Реквием "Принцессе Марии"

      Мы с Крисом хотели вылететь в Лондон на следующий день. Но планы пришлось менять на ходу. Едва выйдя из вампирского логова и оказавшись в пустынном заснеженном парке, я бросился звонить Энди.       - Вы где? - заорал я. - Лёшка где??       - Да тут вот, рядом валяется, - слышался в трубке недовольный голос Энди. - У маркиза совсем крышняк снесло, буянить начал, к капсуле этой рваться как зомби. Ну, я ему в жопу снотворное вколол. Теперь спит его светлость. Вы-то как? Подмену получили?       - Да получили... Слушай, долго объяснять. Эта капсула долбаная ведь у вас сейчас, в Форсборо?       - Ну, а где ей ещё быть...       - Понял. Увози Лёшку оттуда. Хватай в охапку, пока он дрыхнет, вези в Лондон. Иначе ты его не удержишь! А капсулу оставь, где лежит. Ни в коем случае с собой не бери!       - Ни хера не понял. Но всё сделаю, - буркнул Энди. - Я ему лошадиную дозу вколол, до утра будет дрыхнуть, красавчик.       Пока я общался с Энди, Крис по смартфону спешно перебронировал билеты на ночной рейс в Лондон. В эконом-класс билетов уже не было, пришлось тратиться на бизнес-класс. Ну, Крису, конечно, пришлось. С меня-то, бедного студента, что взять.       По пути из сада "Эрмитаж" в аэропорт мы заскочили в гостиницу забрать вещи. И тут выяснилось... Ну чё, выяснилось именно то, что и должно было выясниться: пока мы внимали вампирским хроникам, капсулу, что я сунул в чемодан, спёрли. И было понятно, кто именно спёр: те типы, что следили за нами на Полевой.       Мы с Крисом переглянулись.       - Всё идет по плану? - с ироничной улыбкой спросил он.       - Пока да... Теперь, главное до Лондона живыми добраться, - почесал я репу. После всего, что произошло, я уже ничего не исключал.                               ***       Человек с серебристыми волосами быстрыми шагами вошёл в подземную лабораторию, держа в руках металлическую капсулу, только что доставленную из Москвы. В лаборатории, несмотря на поздний час, находились двое человек в белых халатах, стоявших едва ли не по стойке «смирно».       - Я хочу, чтобы вы вскрыли её, - человек с серебристыми волосами протянул капсулу одному из ученых. - У меня есть серьезные основания полагать, что в этой капсуле находится одна из субстанций. Надеюсь, что это Stella Aqua, которая мне необходима.       - Конечно, мы всё сейчас сделаем. Желаете присутствовать? - почтительно спросил учёный, беря в руки капсулу.       - Разумеется! И приступайте немедленно.       - Тогда прошу вас надеть защитную маску и перчатки. На всякий случай.       Второй ученый открыл большой шкаф, вделанный в стену, достал оттуда комплект перчаток и прозрачную маску и почтительно подал седовласому. Тот начал торопливо натягивать перчатки и надевать маску, даже не пытаясь скрыть своего нетерпения и волнения.       Один из ученых осторожно открутил крышку капсулы, вынул из нее прозрачную ёмкость-цилиндр, выполненную из сверхпрочного стекла. Ёмкость была пуста.       Седовласый со злостью сорвал с себя перчатки и маску, отшвырнул их и быстрыми шагами вышел из лаборатории.       - Какого черта они летали в Москву за этой пустышкой? - бормотал он себе под нос. - Либо их просто обманули, либо... либо они намереваются обмануть меня. Всучить пустую капсулу. Идиоты, неужели они думают, что этот номер со мной пройдёт?                                     ***       Амалия получила от обеспокоенной горничной баронессы Кубини сообщение о том, что та исчезла. Но пропустила это мимо ушей. Амалии сейчас было не до матери. Она пребывала в отвратительном настроении. Её снедала тревога. Амалия очень боялась, что Фанфани решит её выдать. Нет, не полиции, конечно, но, например, её проклятому муженьку, убийство которого она заказала. Или принцу Йозефу. Мало ли, вдруг этот итальянский мафиози сочтёт союз с Шёнборнами выгодным для себя, а ею, Амалией, попросту пожертвует? Нет, успокаивала себя Амалия, никогда надменный принц, помешанный на своей тысячелетней родословной, не пойдет на сделку с каким-то презренным мафиози. "А вдруг пойдёт? - тут же нашептывал ей внутренний голос. - В конце концов, ты же его единственного сына едва на тот свет не отправила".       Амалия изводила себя сомнениями. И романтический ужин при свечах с Маттео Фанфани, которого его папаша-мафиози прочил в мужья Амалии, ничуть не поднял ей настроения, напротив, превратился в сущее мучение. Конечно, этот Маттео выглядел довольно привлекательным. Можно даже сказать, очень привлекательным. Он был красив, образован, умён, обладал прекрасными манерами. Но Амалия предпочла бы увидеть перед собой чёрта с рогами, лишь бы, наконец, избавиться от терзавших её страхов. А эти страхи не желали улетучиваться, напротив, усиливались. Потому что сразу после встречи с Фанфани-младшим, ее пригласил на встречу Фанфани-старший. Встреча состоялась на той же вилле, что и предыдущая, то есть на побережье Средиземного моря близ Генуи.       - Вы произвели на моего сына весьма положительное впечатление, графиня, - сказал Фанфани с добродушной улыбкой.       Амалия в ответ постаралась улыбнуться как можно лучезарнее. Хотя ей хотелось наброситься на Фанфани и вцепиться ему в глотку зубами. До чего дошло! Она вынуждена плясать под дудку какого-то мафиози! Но выбора не было.       - Что ж, надеюсь, у вас всё с ним сложится, - по-прежнему добродушно сказал Фанфани. – Но давайте перейдем к практическим вопросам. На каком месяце беременности вы находитесь? Аборт делать уже поздно?       Амалия в шоке уставилась на Фанфани.       - Не буду отрицать, наличие ребенка от вашего нынешнего мужа было бы крайне нежелательным, - с тем же добродушным видом сказал Фанфани. - Учитывая, что речь идёт о вашем будущем браке с моим сыном.       - Право, сеньор Фанфани, - заговорила Амалия, пытаясь собраться с мыслями. - Я полагала, что...       - Но всегда возможен выкидыш, - Фанфани по-прежнему был благодушен.       Амалия лишилась дара речи.       - У меня есть врачи, которые сделают все необходимое, и это совершенно безопасно, - продолжал магнат-мафиози.       - Но, сеньор Фанфани, - пролепетала Амалия. - Мне кажется, мы не договаривались ни о чём подобном!       Добродушный взгляд Фанфани мгновенно превратился в стальной.       - Если мы и не договаривались, то будет лучше, если договоримся, - произнёс он нарочито спокойным тоном, в котором чувствовалась угроза. – Причём это будет лучше в первую очередь для вас, графиня.       Амалия молчала, скованная страхом. Она боялась не за нерожденного ребенка. Она боялась за себя.       - Я полагаю, мы с вами договорились, не так ли? - голос Фанфани по-прежнему был спокойным.       Амалия молча кивнула. Говорить она была не в состоянии.       - Отлично. В январе вы прибудете в специальную клинику, где вам проведут необходимые процедуры.       - Хорошо, - осипшим голосом проговорила Амалия. - Я сделаю это.       - Но ещё в декабре, на Рождество, вы отправитесь в замок Шёнборн, - продолжал Фанфани.       - Это ещё зачем?? - вскричала Амалия, едва не подскочив на стуле.       - Нам стало известно, что там будет ваш муж и... его русский любовник.       - И что? - с дрожью в голосе спросила Амалия.       - Вы возьмете с собой горничную. Которую я вам порекомендую. Только и всего, - пожал плечами Фанфани.       - Но...       - Остальное не должно вас заботить, графиня, - Фанфани снова принял добродушный вид.       - Послушайте, сеньор... Я, кажется, ставила условие...       - ...что не должно случиться чего-то, похожего на отравление. Не беспокойтесь. В самом замке с вашим мужем ничего не случится.       - Но я даже не приглашена в замок! - нервно сказала Амалия.       - А вот это, графиня, ваша проблема, - взгляд мафиози опять стал стальным. - И советую вам ее решить как можно скорее. До Рождества остаются считанные дни.                               ***       Энди обнимал Алверта, который с понурым видом сидел на диване в небольшой комнате особняка в Кенсингтоне. Крис устроился в кресле напротив, Владик сидел на подлокотнике этого же кресла.       - Короче, Лёш, если тот упырь не наврал, то тебе нельзя и близко к этой Stella Aqua подходить. Иначе крышняк сорвет окончательно, - говорил Владик.       Алверт тяжело вздохнул.       - Вы-то зачем в Москву изначально летали? - мрачно спросил он.       - Да я их туда послал! - сказал Энди. - Я же помнил, как ты говорил.... ну, давно уже говорил, что есть ещё две капсулы-дубликата, но пустые. И что их хранит какой-то хрен из института... микро или макро... ну, биожопы какой-то, не помню.       - Микробиологии, дебил, - буркнул Алверт.       - Сам такой, - беззлобно отозвался Энди. - Короче я выискал в твоем ноуте его контакты, созвонился с ним и парней к нему отправил. Чтоб типа капсулу ебучую подменить, а ты всё ручонки свои к ней тянешь. А ту, которая с говнищем, перепрятать. Хотя я её уже перепрятал, поэтому нужно было срочно другую достать, чтоб ты ничего не заметил.       - Но если я чувствую Stella Aqua, то почему я не заметил, что ты её перепрятал?       - Да потому что она по-прежнему в Форсборо. Просто в другом месте. А в каком - хрен я тебе скажу. Даже если ты из меня всю кровь выпьешь, вампир недоделанный.       - Надеюсь, ты не в задницу свою её засунул? А то я помню, ты однажды мобильник там прятал...       - И не надейся. Моя жопа - она для другого, - заявил Энди.       - Просто теперь, Лёша, тебе нельзя в Форсборо возвращаться, - снова вступил в разговор Владик. - Если та капсула по-прежнему там. Опять чердак у тебя поедет.       - Да я всё думаю, может ее содержимое в какой-нибудь унитаз вылить, и дело с концом? - задумчиво спросил Энди.       - Нет! - тут же ответил Алверт.       - Что, вампиром стать не терпится?       - Энди, заткнись! - зло прошипел Алверт. - Дело не во мне. Мы не знаем, как она ещё может пригодиться...       - Да заебал ты своим «может пригодиться»! Никак не может! Никак! Понял?       - Парни, стоп! - снова вмешался Владик. – Феликс, ну, упырь который, говорил, что эту хрень опасно утилизировать, что у неё какой-то эффект есть...       - Феликс вообще темнил, - мрачно заметил Крис. - Ему нельзя верить. У него есть какая-то цель, о которой он нам не говорит. Я подозреваю, что ему самому нужны эти капсулы. Хотя он уверяет, что любой вампир может без них обойтись.       - Не, вампир может обойтись без Stella Aqua. Потому что сам может превратить кого угодно в вампира. А вот рабов-мутантов создать без Corpus Servi у него хрен получится, даже если он всех на свете перекусает, - возразил Владик. - Но то, что он темнил, это правда. И вообще, знает он о нас подозрительно много. Вот вроде живёт в Москве, работает костюмером в каком-то погорелом театре, откуда ему знать про тебя, - Владик указал на Алверта, - про нас, и про тех, - Владик неопределенно махнул рукой, покосившись на Криса.       - Я в вампиров сам никогда не верил, - тихо сказал Алверт. - Только недавно, когда стал в архивах Сети рыться, многое нашёл. У вампиров есть свои осведомители. Которые даже не подозревают, на кого работают. Да к тому же, у вампиров есть и сверхспособности. Трудно сказать, что именно, то ли телепатия, то ли ещё что-то... Но что-то такое есть. Поэтому этот ваш Феликс очень опасен.       - В одном он точно не лгал: конкуренты ему не нужны, - сказал Крис. - А значит, он действительно наш временный союзник. Но - лишь временный... И от него в любой момент можно будет ожидать удара в спину.       - Ну, со спины-то я тебя прикрою, да еще как! - фыркнул Владик, обнимая Криса и чмокая его в щёку.       Но тут же он помрачнел.       - А ничего не слышно о... баронессе? И о других? Их же всё в этом логове ебанутых держат?       Алверт кивнул.       - Надо лететь в Париж. Там встретимся с Вадимом Александровичем и... - Алверт запнулся, бросив быстрый взгляд на Криса. - И... Мари. Они уже разрабатывают план в деталях. Если вы не передумали.       - Нет, не передумали, - решительно заявил Владик.       Крис нахмурился, услышав имя Мари. Но молча кивнул в знак согласия.                               ***       Владик и Крис прибыли в Париж поздно вечером. Этот день снова выдался для них адским. Сначала ночной перелет из Москвы в Лондон, встреча в кенсингтонском особняке. Затем возвращение в Париж на поезде через тоннель под Ла Маншем. Алверт и Энди предлагали им остаться. Но Владик и Крис в один голос заявили, что отправятся в Париж. Им просто хотелось поскорее оказаться в маленькой квартирке близ площади Бастилии, где они, наконец, могли остаться вдвоём. Не думать ни о вампирах, ни об одержимых жаждой власти безумцах - ни о ком и ни о чем. Быть только вдвоем. Только вдвоем.       Когда Крис вышел из крохотной душевой кабинки, Владик не спал. Он сидел на краю кровати, свесив ноги и обняв себя за плечи. Взгляд его был устремлен на Криса. Кончик языка медленно скользил по губам. Тот замер. Никогда он не видел Владика таким... развратным и при этом трогательно беззащитным. Тело Владика, вообще-то довольно крепенькое, сейчас казалось удивительно хрупким. Упругие, стройные бедра чуть двигались, грудь вздымалась, на лице была странная улыбка. Сейчас это был не тот неунывающий парнишка, который казался таким даже в постели. Как будто сквозь хорошо знакомую Крису личину проглядывал кто-то другой, совершенно незнакомый, но безумно притягательный.       Крис медленно приблизился к Владику, ступая осторожно, словно боясь спугнуть это странное видение. Он сбросил полотенце с бедер, склонился над Владиком. Тот запрокинул голову, доверчиво открывая беззащитное горло и по-прежнему глядя на Криса со странной улыбкой. В этой улыбке было что-то, чему Крис не мог дать определения. Да он и не собирался. Он лишь хотел не спугнуть знакомого незнакомца. Осторожно положил руки на загорелые, крепенькие плечи. Владик вздрогнул, но улыбка с его лица не исчезла. Он подался навстречу Крису, обнял его. Их губы встретились. Они застыли в долгом поцелуе, словно заново открывая для себя друг друга. Крис, наконец, оторвался от губ Владика, тот лег на спину и приподнял коленки. Крис ласково провел ладонями по упругим бедрам, чувствуя, как дрожит Владик. Тот смотрел на Криса всё с той же чуть удивлённой улыбкой, как будто видел его впервые в жизни. Как будто время сделав странную петлю вернуло их обоих в прошлое...       Крис нагнулся и стал осторожно покрывать поцелуями лицо Владика. А тот, закрыв глаза, замер, словно боясь, что эти поцелуи вот-вот закончатся, что нежность окажется лишь миражом в холодной и равнодушной вселенной, полной тьмы и зла. Крис вдыхал такой знакомый и родной запах кожи своего парня, и всё равно этот парень казался ему сейчас загадочным незнакомцем. Руки Владика ласкали плечи Криса, дыхание становилось всё более прерывистым.       Крис остановился, посмотрел в открывшиеся глаза Владика, словно пытаясь разглядеть в них то, чего прежде не замечал. Он принялся покрывать поцелуями шею Владика, ощущая, как пульсирует вена, провел языком по ключицам - медленно, медленно, исследуя каждую клеточку, приподнялся и снова залюбовался тем, кого любил и кто вдруг оказался таким странно незнакомым. И ещё более любимым.       Владик тоже заворожённо смотрел на Криса и как будто не узнавал его... А может быть, наоборот, только сейчас и начал узнавать? Они вместе прошли через столько испытаний, они знали друг о друге всё, но сейчас как будто не знали ровным счетом ничего. Словно им открылось нечто, о чем они прежде не имели ни малейшего понятия, и звало их в неизведанные глубины.       Крис положил ладонь на упругий, теплый живот. Владик напрягся, но тут же расслабился. Крис обхватил его ребра, крепко сжал. Владик даже не пискнул, только рот его чуть приоткрылся, а взгляд продолжал тонуть во взгляде Криса как луч в тумане. Крис спустился ниже, поцеловав пупок, и взял в рот аккуратный крепенький член. Владик задвигал бедрами, чуть выгнулся, и было ясно, что ему уже невмоготу. Крис обхватил рукой основание его члена, приподнялся, с улыбкой глядя в лицо, на котором теперь была написана хорошо знакомая мольба. Владик развел ноги и приподнял попку, приглашая Криса войти. Обычное дело. Но вновь у обоих было странное чувство, что им предстоит погружение в нечто неизведанное.       Крис спохватился, поискал глазами тюбик с лубрикантом. Но Владик с улыбкой покачал головой, давая понять, что подготовился. Крис поглаживал крепенькие ягодицы, мял их, и ему казалось, что делает это впервые в жизни. Он сам не понимал, откуда взялось это чувство новизны. Может быть, потому что оба они изменились, стали другими, в то же время оставшись прежними?       Крис принялся входить в тесное, жаркое нутро. Глаза Владика расширились, он чуть подмахивал, помогая Крису войти - глубже, глубже. Сейчас не было бешеной страсти, но была нежность двух влюблённых. И Крису вновь захотелось обнять и зацеловать своего знакомого незнакомца. Он сделал то, чего не делал прежде никогда: сгреб Владика в охапку, поднял на руки и встал, умудрившись при этом продолжать входить в него. Владик тихо застонал.       - Я же тяжелый, - прошептал он чуть слышно.       Крис улыбнулся. Но Владик был прав. Всё-таки подобные сцены, быть может, хороши в порнофильмах, но не в жизни. Влад тихонько выскользнул из рук Криса, стал лицом к стене, выпятив крепкую попку, Крис снова провёл руками по его ребрам, принялся двигаться, одновременно надрачивая член Владика. Владик задергался, застонал сильнее и начал изливаться. Крис замер, ощущая, как содрогается Влад, он боялся своим собственным желанием помешать мальчику ощутить всю сладость близости. Но Влад прижался к нему ягодицами и Крис перестал себя сдерживать. Через пару минут он уже сам изливался во Влада, а еще через минуту они упали на кровать и снова смотрели друг на друга счастливыми и удивленными глазами, словно только-только встретились и полюбили друг друга с первого взгляда.                                     ***       В темном небе над Кольским полуостровом были видны зеленоватые сполохи северного сияния - тревожные и жуткие. Дул ледяной, пронизывающий ветер. Феликс, одетый в теплую куртку черного цвета и черные джинсы, вышел из здания мурманского аэропорта в потоке пассажиров московского рейса. За собой он катил небольшой чемодан.       От толпы встречающих отделился человек, с виду ничем не примечательный, подошёл к Феликсу и молча склонил голову. Глаза Феликса были полны тьмы и холода, и в них, казалось, тоже возникали сполохи северного сияния. Обладателю этих глаз как будто не было ни малейшего дела до человека, который его встречал. Он равнодушно передал встречающему свой чемодан, и тот повёл Феликса к темному автомобилю, стоявшему неподалеку. За рулём сидел шофер. Встречавший Феликса человек почтительно открыл заднюю дверцу, чтобы Феликс мог сесть в автомашину, положил чемодан в багажник и вернулся к задней дверце, вопросительно глядя на Феликса. Тот, даже не обернувшись, указал на место рядом с собой. Человек быстро сел, захлопнул дверцу. Автомобиль тут же тронулся. Ни один из троих, сидевших в автомобиле, не проронил ни слова. Они выехали на шоссе в полном молчании.       Наконец, Феликс обернулся к сидевшему рядом человеку. Приоткрыл рот. В свете мелькавших за окном фонарей блеснули белые, ровные зубы с чуть заметными клыками. Еще мгновение и клыки вонзились в шею человека. Тот вздрогнул, сжался, но тут же расслабился. Не попытался ни вырваться, ни отстраниться. Не произнес ни слова, не издал ни звука. Через несколько мгновений Феликс удовлетворенно откинулся на спинку сиденья, вытирая темным платком окровавленные губы. Человек достал из кармана платок и маленькое зеркальце. Молча вытер следы крови на шее. Остались лишь две небольшие ранки, рядом с которыми было немало едва заметных шрамов, явно оставшихся от прежних укусов. Феликс не смотрел на свою жертву. В его глазах по-прежнему была тьма.       Они мчались прямо навстречу полыхавшему в небе северному сиянию. Где-то впереди в полярной ночи затаился Мурманск. Но автомобиль, не доехав до города, свернул с шоссе на боковую дорогу, извивавшуюся между темных сопок.       Так они ехали ещё очень долго. Населенные пункты попадались все реже. Вокруг царила непроглядная тьма декабрьского Заполярья. И казалось, что эта тьма была и будет здесь вечно, и что нет в мире сил, способных рассеять ее. Даже северное сияние было бессильно против этой тьмы. Может быть, потому что было лишь её частью.       Автомобиль свернул на совсем узкую дорогу и минут через двадцать, въехав в ложбину между темными сопками, остановился у закрытых ворот. Воцарилась тишина. Через несколько мгновений ворота медленно, с глухим шумом стали отворяться, автомобиль въехал на закрытую территорию. Кругом не было видно ни одной живой души. Даже ни одного огонька. Автомобиль продолжал двигаться еще минут десять и, наконец, остановился на небольшой площадке у невысокой скалы, покрытой снегом. На этой площадке стояли еще несколько автомобилей. Феликс и его спутник молча вышли из машины. Хотя вокруг было темно, Феликс уверенно направился по узкой тропинке, проложенной в снегу, в направлении скалы. Его спутник молча следовал за ним. Водитель остался в машине. Прямо в скале был вырублен проем, перекрытый стальной дверью.       При приближении Феликса дверь отворилась словно сама собой. Он уверенно ступил в кромешный мрак за дверью. Человек не мог видеть и тем более уверенно двигаться в таком мраке, но для зрения вампира этот мрак не был помехой. Спутник Феликса войдя вслед за ним в помещение внутри скалы, остался у двери. Феликс же двигался по тоннелю, уходящему внутрь скалы. Затем стал подниматься по лестнице с широкими ступенями. И, наконец, оказался в большом зале, освещенном зеленоватыми сполохами. Казалось, северное сияние полыхает прямо под высокими сводами этого зала.       Посреди зала было подобие большого алтаря из темного камня. На стенах не было никаких украшений, никакой отделки. В этом зале стояли несколько человек в обычных, ничем не примечательных одеждах. И лишь глаза - темные, нечеловеческие - выдавали в них сверхлюдей, одержимых жаждой крови.       Они двинулись навстречу Феликсу и склонили перед ним головы. Тот небрежно кивнул в ответ как человек, привыкший к почитанию.       - Приветствуем тебя, император, в нашем древнем храме, - почтительно проговорил один из присутствующих.       - Мое вам приветствие, - негромко ответил Феликс – равнодушно и холодно.       Разговор велся на языке, неведомом современным людям - языке древней империи, погибшей тысячелетия назад, когда по приказу императора-вампира Феликса было применено самое смертоносное оружие, которое когда-либо знала планета.       - Мы ожидали тебя, чтобы ты милостиво позволил нам оставить наши физические оболочки. Мы хотим преобразиться, стать теми, кем уже стали тысячи наших собратьев.       - Превратиться в сгустки энергии, - бесстрастно произнёс Феликс с чуть заметным презрением.       - Мы устали находиться в физических телах. Устали постоянно испытывать жажду крови.       - В ваших новых оболочках вы будете испытывать не менее сильную жажду, просто иного рода. Но лишитесь тех преимуществ, которые дают вам физические тела.       - Пусть так, император. Мы готовы к этому. Ты возвратишь нас в физические тела, когда тебе будет угодно...       - Сон в гробах вас уже не устраивает?       - Мы устали от физических тел, император.       Феликс молчал.       - Мы были преданными твоими слугами. Тысячелетиями хранили в тайне то, что ты остался жив после катастрофы, а не погиб в бункере, покрытом льдами... Мы были с тобой, когда ты воспротивился немедленному восстановлению империи, ибо считал, что время ещё не пришло. Мы не поняли тебя, но беспрекословно повиновались. И хранили тебе верность все эти тысячелетия. Но мы устали ждать. Отпусти нас.       Феликс смотрел на сполохи полярного сияния.       - Этот храм был построен еще во времена империи, - глухо заговорил он. - На самой границе её владений. Он многое видел. И ещё увидит. Да, не отрицаю, я на протяжении тысячелетий не желал восстановления былой империи. Мне это было ни к чему. Даже если бы я остался на земле единственным из сверхлюдей. Но теперь всё изменилось. Несколько ничтожных людишек, одни из которых возжелали власти над миром, а другие возжелали этот мир спасти, пробудили во мне древний зов. Они не стали причиной, но стали поводом. Вы говорите, что устали ждать. Так знайте: ждать осталось совсем недолго. Быть может, считаные недели или даже дни. Разгерметизация капсул уже произвела серьезный эффект, хотя те, кто её допустил, этого ещё не поняли и считают, что им-то ничего не угрожает. События резко ускоряются. Скоро капсулы с субстанциями снова будут в наших руках. И тогда здесь, в этом храме, произойдет то, чего вы ждёте. Соединение тех, кто превратился в энергетические сгустки, с силой субстанций, положит начало новой эре. Повторяю, это дело ближайших недель. Может быть, даже дней. И тогда нас ничто не остановит. Сейчас же я отпущу только одного из вас. Остальные будут нужны мне здесь. Ты, - Феликс указал на одного из присутствующих. - Мой выбор пал на тебя.       Вампир, на которого указал император, опустился перед ним на колени.       - Я готов, император, - глухо проговорил он. - И я жажду этой минуты...       - Встань, - приказал Феликс.       Тот повиновался. Клыки императора вонзились в его горло. Несколько мгновений царила тишина. Наконец, Феликс оторвался от горла вампира. Тот оставался в сознании, но резко ослабел. Феликс кивнул. Подоспевшие вампиры подхватили своего собрата, раздели его донага и уложили на алтарь. Феликс медленно подступил к алтарю, на котором белело тело обнаженного вампира. Надкусил себе запястье, из которого закапала кровь, приложил рану к светлому треугольнику на алтаре. Из алтаря вырвалось зеленоватое пламя. Лежавший на алтаре вампир испустил дикий крик, его тело стало извиваться, но словно невидимый магнит удерживал его лежащим на алтаре. В зале возник запах горелого человеческого мяса. Вампир кричал от невыносимой боли, а зеленоватое пламя продолжало его пожирать. Наконец, крик стих. Сноп зеленоватого пламени взметнулся под высокий потолок, слившись со сполохами северного сияния. На алтаре остался пепел и груда обгорелых костей.       - Переход завершен, - бесстрастно произнёс император. - Он соединился с собратьями. Развейте пепел, кости захороните. И оставайтесь здесь. Я рассчитываю возвратиться сюда очень скоро. Чтобы положить начало новой эре.