Реквием "Принцессе Марии"

      Блин, да когда уже этот чердак вонючий закончится! Тут темно как у негра в жопе, кругом кучи хлама непонятного, здесь ногу сломать - как нехрен делать. Вадим Александрович топает первым, да так быстро, как будто всю жизнь на этом чердаке провёл. Крис идёт следом за ним и тянет меня за руку как дошкольника какого-то. Ну да ладно, я не против. Так Крису спокойнее. И мне тоже, если честно.       За нами топает остальная группа. Хотя, как топает? Эти парни движутся бесшумно, словно привидения, которые Крис тут в детстве ловил. Мне кажется, что только мы с Крисом топаем как слоны, хотя вроде стараемся ступать легко.       Да, блин, тяжелая это работа - шастать в темноте по каким-то подвалам, лестницам и чердакам... Хоть бы на засаду не напороться. Ну, то, что мы на неё рано или поздно напоремся, это понятно, главное - среагировать вовремя.       Блин, страшно всё-таки! Не так чтоб прям ужас как, но страшно. Я сжимаю руку Криса, он оборачивается ко мне. Улыбается одними уголками губ. Я ему подмигиваю. Не знаю, видит ли он это в темнотище, которая тут стоит, но мне кажется, что видит. Надо ж моего графа подбодрить. Он у меня не робкого десятка, но всё равно...       Наконец, этот долбаный чердак заканчивается. В стене низенькая дверь. Вадим Александрович останавливается, поднимает руку. Мы все замираем. Тишина. Хотя это ничего не значит. Может, в нас из темноты уже целятся. Правда, у Вадима Александровича и парней с собой приборы ночного видения, но все равно...       Крис делает шаг вперед. Его голос раздается у меня в наушнике, я вздрагиваю. И не сразу понимаю, что он обращается ко всем.       - Дальше - переход в восточную башню. Там будет лестница, спускаемся по ней до конца.       И мы начали спускаться по винтовой лестнице, опоясывающей башню изнутри. И опять было темно как в погребе, хотя мои глаза уже вроде бы привыкли к темноте. Я начинал потихоньку злиться. Задолбали меня эти бесконечные подъемы-спуски! Ну кто так строит, а?? И вообще, могли бы лифт какой-нибудь соорудить. Тоже мне, Европа, цивилизация, блин!       Наконец, лестница закончилась. И мы оказались перед узенькой дверцей, закрытой на тяжелый висячий замок.       - Черт! - растерянно сказал Крис. - Закрыто.       - Я заметил, - буркнул Вадим Александрович и сделал знак одному из парней.       В руках у того словно из воздуха возник ломик или что-то вроде того. Два удара, и замок отлетел, с грохотом упав на пол. Мда, этот грохот, похоже, во всем замке был слышен. Вадим Александрович дернул тяжелую дверь на себя, осторожно заглянул внутрь. Сделал знак следовать за ним. Мы оказались в небольшом помещении, в центре которого зияла круглая черная дыра. А по стене этой дырищи вниз уходила еще одна лестница! Твою мать, да сколько ж лестниц в этом замке понастроили? Если их все сложить, то, похоже, высота с Эверестом сравнится. Ну, с Монбланом каким-нибудь уж точно...       - Вентиляционная шахта, - произнес Крис. - Заканчивается в подземелье.       Вадим Александрович посветил фонариком вниз, но дно шахты разглядеть было невозможно. Мда, ну и дырень! Типа сошествие во ад нам предстоит. Бррр...       - Слишком глубоко уходит, - сказал Крис. - Заканчивается входом в пещеру, а куда ведет эта пещера - никто не знает.       - Пещера неожиданностей, - пробормотал Вадим Александрович. - Чёрт с ней, а вход в подземелье-то где?       - Видите лестницу? - спросил Крис. - Она идет не до дна шахты, а только до входа в подземный коридор.       Я смотрел на эту лестницу и мысленно матерился. На русском, английском и французском. И даже на немецком (это меня граф по-немецки научил материться, кстати!). Потому что это было одно название -лестница. А на деле - узенькие-узенькие ступеньки, по которым даже один человек с трудом пройдёт. И никаких вам перил, никаких ограждений! Один неверный шаг - и, аллес капут!       Похоже, не у одного меня такие мысли возникли. Вадим Александрович нахмурился и сказал:       - Если мы начнем спускаться сразу один за другим, то если внизу засада, нас перестреляют в момент. Посыплемся вниз как игрушки с новогодней елки. Действуем так. Сначала спускаются двое - один за другим. Следующие двое спускаются только после сигнала от спустившихся. И так далее. Шёнборн и Влад, вы идете в третьей паре. Перед спуском надеть защитные маски! Чёрт его знает, что нас там ждет.       Вадим Александрович кивнул стоявшему рядом парню и начал спускаться в темноту. Спецназовец последовал за ним. Крис шагнул ко мне и снова приобнял.       - Как ты? - тихо спросил он.       - В норме, - заявил я, стараясь говорить как можно более уверенно.       Хотя ссыкотно было, что уж там.       Крис улыбнулся и поцеловал меня в губы. Граф мой молодцом держался, но я ж всё видел, всё чувствовал... Я молча сжал его руку. Слова были нафиг не нужны, мы и без слов друг друга понимали.       В наушниках раздался голос Вадима Александровича:       - На месте. Следующие!       Еще двое парней - один за другим - бесшумно и быстро двинулись по узкой лестнице. Блин, и как они не боятся навернуться с неё?       И тут где-то вдалеке послышалась стрельба.       Крис нервно дернулся. Я тут же вцепился в его руку, а другой рукой прижал к себе.       - Недотрахались мы, вот ты и психуешь, - шепнул я ему. Просто чтоб хоть чуть разрядить атмосферу, если можно назвать атмосферой весь этот пипец вселенский.       - Пошляк, - тихо ответил мне Крис и улыбнулся.       - А здесь и сейчас слабо? - продолжал я его подначивать.       - Хм. И кто из нас псих?       - Ты, конечно!       Но в этот момент в наушниках снова послышалось:       - Следующие!       - Пора! - сказал Крис, снова поцеловал меня в губы и опустил на лицо прозрачную маску.       - Не навернись только, чудик! - прошипел я и двинулся следом.       Ох, ёлки, да легче, наверное, в цирке по канату ходить, чем по этой лестнице спускаться! Стрёмно. Один неверный шаг, и можно навернуться, улететь вниз и стать лепёшкой. Полуфабрикатом.       Мы с Крисом двигались очень медленно. Не так как те парни из спецназа или откуда они там. Ну, сорри, мы люди мирные, тихие, акробатике не обучены А граф мой всё время оглядывался на меня. Всё проверял, иду ли я за ним или уже улетел вниз нафиг. Я цыкал и шикал на него сквозь прозрачную маску.       - Под ноги смотри, а не на меня пялься, идиот! - шипел я ему.       Мы прошли уже несколько десятков ступенек, когда выстрелы вдруг загремели прямо над шахтой. Крис дернулся, оступился, я вцепился в его предплечья, чтобы удержать и сам потерял равновесие. Бляяя! Несколько мгновений мы балансировали над черной пропастью. Эти мгновения мне показались вечностью. Как будто из черной дыры на меня сама смерть смотрела. Хотя она и смотрела! Не знаю как, но мы всё-таки удержались.       - Пиздеец, - выдохнул я по-русски.       Крис ничего не говорил, только тяжело дышал.       - Спускайтесь! Живо! - раздался в наушниках голос Вадима Александровича.       И следом раздался чей-то незнакомый голос:       - Нас обстреливают. Спуск невозможен.       Это был голос одного из парней, оставшихся сверху.       - Вперед! - прошипел я Крису. - Только под ноги смотри и не дергайся так!       Мы продолжили спуск, мы старались двигаться так быстро, как только могли. А наверху уже свистели пули, раздавались автоматные очереди.       Раздался протяжный крик, чье-то тело пролетело по шахте вниз. Послышался глухой удар, похожий на шлепок.       Я замер. Крис тоже. Блиин. Кто-то... кто-то погиб. Меня прошиб холодный пот. Я набрал в рот воздуха, чтобы подавить крик, который рвался из груди. Вот сейчас мне стало страшно. Действительно страшно!       - Быстрее! - раздался в наушниках требовательный голос Вадима Александровича.       Крис очнулся и снова двинулся вниз по лестнице, я - за ним, левой рукой придерживая его за плечо. Наконец, долбанная лестница закончилась. Мы один за другим нырнули в небольшой проем в стене и оказались в темном тоннеле.       Вадим Александрович с кем-то переговаривался по рации. Из его коротких реплик было ясно, что оставшиеся наверху отстреливаются от охранников замка, и не могут спускаться по узкой лестницы, где станут их в два счета перестреляют. То есть, сейчас в подземелье находились всего шестеро, включая меня и Криса. А группа Мари продолжала продвигаться к основному входу в подземелье. Но было понятно, что её уже поджидают.       - Шенборн, вы снова идете первым, - приказал Вадим Александрович. – Если начнётся стрельба, падаете ничком на пол и не двигаетесь, ясно? Влад, к тебе это тоже относится. Вперед!       Крис двинулся первым, указывая дорогу. Мы шли по темному тоннелю, причем идти приходилось пригнувшись, чтобы башкой не стукнуться. У меня аж шея заныла. Бляя, ну кто так тоннели копает! А под ногами хлюпала вода, что-то хрустело. В какой-то момент луч фонаря в руках Криса выхватил из темноты белые человеческие кости, а в двух шагах от них валялся череп. Блин. Бррр. Блин.       Крис на это никак не среагировал. А остальные и подавно. Ну, средневековый замок, чё вы хотите? Мало ли, сколько тут народу за века порешили, кто ж сосчитает-то?       - Связь здесь не добивает, - пробормотал Вадим Александрович, топавший за мной.       Да, о судьбе оставшихся наверху, у входа в шахту, парней можно было только догадываться. Так же, как и о том, что сейчас происходит с группой Мари.       В полном молчании мы добрались до подземного перекрестка, откуда в разные стороны расходились сразу три тоннеля. Крис остановился. Похоже, он засомневался, в каком направлении двигаться. Глаза Вадима Александровича угрожающе сузились. Но он молчал. И правильно. Нефиг графа с мыслей сбивать!       Наконец, Крис указал на тоннель, уходивший вправо, и двинулся туда. Мы последовали за ним. И снова мы упёрлись в тяжелую стальную дверь! Причем совсем новую!       - Вот за этой дверью, - тихо сказал Крис обернувшись к нам. - Там должно быть всё. И лаборатория. И пленники.       - Вы уверены? - спросил Вадим Александрович.       - Да, - кивнул Крис. - Я же говорил, что в детстве здесь часто ходил. Всё, что нас интересует, находится там. Тем более, что прежде этой двери не было. Её, похоже, совсем недавно поставили.       Он взялся за ручку, но Вадим Александрович схватил его за руку.       - Сначала мы, - безапелляционно отрезал он. - Вы с Владом идете в середине.       Крис с улыбкой развел руками. Я последовал его примеру.       - В мартышки записался? - буркнул мне Вадим Александрович.       Я в ответ скорчил рожу. Ну да, знаю, что это глупо. Но просто в такие моменты мне всегда хочется чуть сбить накал. Ну, и вообще, когда думаешь, что всё это не по-настоящему, а как бы понарошку, то не так страшно становится. Потому что как начинаешь думать, во что мы вляпались, то кажется, что кондрашка вот-вот хватит!       - Когда выйдем отсюда - банан тебе куплю, - пообещал Вадим Александрович.       Я хотел было сказать пошлость про банан, но сдержался. Крис снова обнял меня, ничуть не стесняясь остальных. Целоваться мы не могли, на лицах были маски. Но обняться - да! И это было куда круче поцелуя! Потому что там, за этой стальной дверью нас ведь, может быть, ждала смерть! Ну да. И я смотрел в глаза Криса и понимал, что мы всегда будем вместе. Даже если умрем. Всё равно будем вместе. Потому что есть то, над чем смерть не властна. Просто не властна. Вот и всё.       - А дверь-то не заперта, - голос Вадима Александровича долетел до меня как из другой вселенной. - Значит, нас ждут в гости. И с угощением. Приготовиться!       Он приоткрыл дверь, из щели полился свет. Несколько мгновений помедлил, рывком открыл дверь уже настежь и ринулся в проём. Следом за ним бросился ещё один парень. Потом мы с Крисом. За нами ещё двое.       И тут же послышался сухой треск очередей и свист пуль.                                     ***       - Ты ведь не оставишь меня в живых, верно? - спокойно спросил Алверт, глядя на Феликса.       - Ты всё верно понял, - отвечал тот с усмешкой. - Конечно, не оставлю.       - Я с самого начала это знал, - Алверт по-прежнему был спокоен.       - Знал?       - Чувствовал.       Феликс молча кивнул.       Они сидели в маленьком номере скромного двухзвездочного отеля в небольшом городке у подножия Альп. Этот отель был полностью арендован людьми Алверта. В соседних номерах находились его телохранители. Но они ни о чём не подозревали. Феликс умел оставаться незамеченным.       Лицо Алверта, и без того обычно бледное, сейчас было совершенно белым, и темные глаза поэтому казались совершенно черными, с антрацитовым блеском.       - Как ты высасываешь из меня силы? - голова Алверта откинулась на спинку кресла.       - Ты всё равно не поймешь, - равнодушно пожал плечами Феликс.       - Почему сразу не высосешь из меня кровь? – голос Алверта был тихим и апатичным.       - В тебе тоже течет кровь сверхлюдей, пусть её и не много. Ты же знаешь, что среди твоих предков...       - ...был один вурдалак, - с иронией заметил Алверт. - Да, уже знаю. И что, для тебя сосать кровь вампира сродни каннибализму?       - Отчасти да, - спокойно сказал Феликс. - Но я всё же высосу из тебя кровь. Только позже.       - Что, боишься меня?       - Да, - Феликс оставался невозмутимым.       - Почему?       - Потому что ты опасен для меня.       - Я? Опасен для тебя? - на лице Алверта появилось искреннее удивление. - И чем же, интересно?       - В тебе чересчур сильна жажда власти. Ты стоишь в шаге от того, чтобы в тебе заговорила кровь сверхчеловека. И если ты им станешь, то обретешь слишком большие силы. И я не смогу тебе противостоять.       - Жажда власти... - задумчиво повторил Алверт. - Да, она есть во мне. И что с того? На земле полно людей, жаждущих власти. Тот же принц Шёнборн...       - Да, - кивнул Феликс. - Но в тебе гораздо больше сил. И гораздо больше ума - извращенного, коварного. Таких как ты мало. И такие как ты должны уничтожаться. Мне не нужны опасные соперники. Вот и всё.       Алверт продолжал смотреть на Феликса, и в его глазах стоял кромешный мрак.       - Я знаю свои силы, - проговорил Алверт. - Точнее, знаю о них. И я всегда знал, что во мне таится много страшного. Наверное, однажды я стал бы таким как ты. Тем более, что мне пришлось пережить много боли. Слишком много. И я озлобился. Но знаешь, что помогло мне излечиться? Вернее, кто? В меня влюбился один человек. Очень богатый, очень влиятельный. Очень властный. Я его никогда не любил, но он преследовал меня, не давал жить так, как я хочу. Фактически он держал меня в плену. И я наблюдал за ним. Я видел, как он упивается своей властью. И я видел, что он не может этой властью насытиться, что он хочет её всё больше и больше... Меня это ужасало. В конце концов... в конце концов, он погиб. Перед смертью сойдя с ума окончательно. И знаешь что я понял? Страшна не жажда власти сама по себе. Страшно, когда ты эту жажду начинаешь утолять. Сначала чуть-чуть. Потом больше и больше. И чем больше ты её утоляешь, тем сильнее она тебя мучает. Я это видел. В том человеке. И я поклялся, что никогда не пойду этим путем. Потому что это путь во тьму. А я слишком много времени провёл во тьме.       - Ты носишь свою тьму в себе, и тебе от нее не уйти, - произнес Феликс, глядя на Алверта взглядом, в котором в этот момент не было ничего человеческого: это был взгляд существа не ведающего жалости, живущего по законам, которые навсегда останутся для людей непостижимыми.       Но этот нечеловеческий взгляд тонул во мраке глаз Алверта.       - Я знаю, - голова Алверта по-прежнему покоилась на спинке кресла, голос был тихим, даже слабым, но эта слабость была похожа на спокойную морскую гладь, под которой таится риф, о который разбиваются гигантские корабли. - Я знаю. Но я не хочу быть рабом тьмы. Таким, каким стал ты. И прочие, возжелавшие бессмертия, абсолютной власти и прочего. Я хочу обуздать эту тьму. Превратить ее в свет.       - И как? - глаза Феликса насмешливо блеснули. - Получается?       - Да, - бесстрастно ответил Алверт.       - Поделишься секретом?       - Ты не поймешь, - Алверт чуть улыбнулся.       - И всё же.       - Если хочешь власти - отдай её другому. Лучше всего тому, кого любишь. Отдай ему свою власть. Отдай ему себя. И всё возвратится тебе сторицей. Но уже иначе. Не иссушающей жаждой. Не вечной погоней за иллюзиями. А счастьем.       Феликс ошеломленно посмотрел на Алверта, а затем расхохотался.       - Забавно, - отсмеявшись, сказал он. - Ты почти Священное Писание цитируешь. А ведь согласно этому писанию ты - мужеложец, да еще с кровью вурдалака, должен попасть в ад. Тебя это не смущает?       - Я и так жил в аду, - Алверт произнес эти слова почти безмятежно. - Впрочем, как и ты. Подозреваю, что ад, в котором ты заточён, страшнее моего.       - Вполне возможно, - помрачнев, произнёс Феликс. - Но в остальном ты несешь полную чушь. Отдать свою власть другому... Зачем?? Да, мне прекрасно известно, какого рода секс ты любишь. То, что называют садомазохизмом, бдсм и прочее. Этот твой мужлан, Энди, хлещет тебя плётками, порет ремнями, приковывает наручниками... И ты находишь в этом удовольствие. Что ж, не ты один такой. Но неужели именно это ты называешь "обуздать тьму"? Что за бред? Ты заплутал в трёх соснах, мой бедный недосверхчеловек.       - Тут даже трех сосен нет, так что при всем желании не заплутаешь, - с ироничной усмешкой возразил Алверт. - Знаешь, когда-то мне доставляло удовольствие отдавать свое тело сильным, властным мужчинам. Я как будто заманивал их в свою тьму. Они считали, что я полностью в их власти, но внезапно понимали, что на самом деле это я ими повелеваю, и они – мои рабы... И это доставляло мне мстительное удовлетворение. Но потом... Потом в моей жизни появился Энди. И я понял, что мстительное удовлетворение, осознание своей тайной власти - ничто. Ты отдаешь себя во власть любимого, отдаешь ему свое тело, полное тьмы, полное греха, если угодно. И он преображает твою тьму.       - Чем? Поркой? - с сарказмом поинтересовался Феликс.       - Порка не более чем инструмент. Или способ, - равнодушно ответил Алверт. - Дело не в порке. Не в наручниках, ни в чем таком. Даже не в сексе. Дело в другом. В преображении тьмы и боли. В том, что они перестают иметь значение, перестают существовать, когда ты любишь. И когда любят тебя. "И свет во тьме светит, и тьма не объяла его..." Любовь покрывает всё. Тьма страшится ее. Пусть даже она не уходит, ибо любовь человеческая несовершенна. Но тьма боится любви.       Феликс явно хотел снова сказать нечто колкое, но промолчал.       - А ты? - вдруг спросил Алверт, устремив пристальный взгляд на Феликса.       - Что я?       - Ты когда-нибудь любил? И тебя когда-нибудь любили?       Впервые в нечеловеческом взгляде Феликса вспыхнуло нечто очень человеческое. Похожее на боль. Но тут же погасло.       - Не имеет значения, - теперь в голосе вампира звенел лёд.       Алверт понимающе улыбнулся.       - Было забавно послушать твои псевдофилософские рассуждения. Давно не слышал подобной ахинеи, - теперь Феликс смотрел не на Алверта, а куда-то в пустоту. - Что только не придумают люди в оправдание собственной похоти! И в оправдание собственной трусости перед своими же желаниями. В этом ты не оригинален.       - Не претендую на оригинальность, - пожал плечами Алверт.       - И правильно делаешь. Что ж, перейдем к насущным вещам. Итак, твой Энди отправился за капсулой, которую он спрятал от тебя где-то в подземельях Форсборо. Надеюсь, он возвратится уже сегодня, благо к его услугам - частный самолёт.       - И ты намерен покончить со мной, как только получишь капсулу, - бесстрастно произнёс Алверт.       - Возможно.       - Я хотел бы, чтобы ты сохранил жизнь Энди. Но, полагаю, просить тебя бесполезно.       - Как раз твоему любовнику я вполне могу сохранить жизнь, - заметил Феликс. - Тупой, ограниченный мужлан с московской окраины. Он не представляет для меня никакой опасности. Я чувствую его кровь, в ней нет ничего особенного. В меру отравлена алкоголем и прочей дрянью, которую вы так любите поглощать. Пусть живёт. В качестве одного из рабов.       В темных глазах Алверта сверкнула молния.       - Хоть ты и кичишься своими сверхспособностями, о повелитель всех вурдалаков, но Энди ты знаешь плохо, - проговорил он с недоброй усмешкой. - Если бы ты знал... Если бы ты знал нашу с ним историю, ты понял бы, что он далеко не так прост...       - Спасибо, что предупредил. Значит, твой Энди тоже умрёт, - невозмутимо произнёс Феликс.       На точёном лице Алверта не дрогнул ни один мускул.       - Ты когда-нибудь умирал? - спросил он Феликса.       - Я? - с горечью переспросил тот. - Я умер ещё много тысячелетий назад.       - Я не о твоем превращении в вурдалака. Ты умирал когда-нибудь по-настоящему?       - Нет. Что за вопрос?       - А я умирал. И Энди умирал. Мы оба были там. За чертой. Сначала он, потом я. И оба раза друг друга спасали. Так что не пугай нас смертью. Мы знаем, что жизнь не заканчивается смертью. Здесь ты бессилен, Феликс. Со всеми твоими сверхспособностями. Со всем твоим бессмертием. Хотя чего стоит твое бессмертие! Ты сам сказал, что умер уже давно. Умер. Ты - мертвец.       - Не думай, что тебе удалось задеть меня, Алверт. Я живу десятки тысяч лет. Знаешь, сколько раз мне доводилось выслушивать подобное?       - Нет, не знаю. Я знаю другое: даже если у тебя всё получится, если ты восстановишь свою империю, ты всё равно обречен. Потому что это будет империя мертвецов. Не более.       Говоря это, Алверт даже не смотрел на Феликса.       Из-за стены донесся мелодичный бой часов. Пробило двенадцать раз.         - Вот и наступило Рождество, - прошептал Алверт.       - Можешь меня не поздравлять, - криво улыбнулся Феликс.       - И в мыслях не было. Странно поздравлять антихриста с Рождеством.       Они помолчали.       - Рождество, - задумчиво повторил Алверт. - Никогда ещё не было такого Рождества. Напряги свои сверхспособности, сверхчеловек. Ты знаешь, что сейчас происходит в замке Шёнборн?       - Твоим дружкам приходится очень несладко, недосверхчеловек, - холодно улыбнулся Феликс.                                     ***       Нам пришлось несладко... Вернее, нам пришлось хреново так, что... Та самая ловушка, о которой так долго говорили большевики, наконец, захлопнулась, ага! Мы оказались в подземном коридоре под огнем и спереди и сзади. Тут же рухнули на пол. Парни открыли ответный огонь. Я лежал рядом с Крисом, не шевелясь, но постоянно косился на графа. И я видел, как рука Криса тянется к карману с пистолетом. Ну и моя рука синхронно потянулась к карману - моему. В котором тоже лежал пистолет. Через несколько секунд Крис уже стрелял. И я стрелял. Если честно, то непонятно в кого. Старался стрелять туда, где были видны вспышки автоматных очередей. А вокруг стоял треск и свист, пули летали прямо над ухом. Я стрелял, стрелял и то и дело косился на стрелявшего рядом Криса. А он на меня. Мы встречались взглядами и снова стреляли. Не было ни страха, ни паники. Да и мыслей как таковых не было.       В наушнике что-то коротко крикнул Вадим Александрович. И тут же в сторону невидимых противников полетели какие-то предметы. Я не разобрал, что это. Раздались оглушительные взрывы, все вокруг на миг залило ярким, ослепительным светом…                                           ***       - У них светошумовые гранаты, - произнёс Штайгер, глядя на монитор.       - У тех, что прорвались на объект? Хм, - пробормотал принц, прищурившись. – Вторая группа пока не прорвалась?       - Пока нет. Но пытается.       - Что ж, пускайте в ход газ. Немедленно!                                           ***       - Что еще такое? - стиснув зубы и сжав кулаки, вопрошала Амалия. - Где-то стреляют! Совсем близко!       - Да, стреляют, - спокойно кивнула Мирелла.       - Что нам делать? Надо бежать! Но…       - Надо сидеть здесь. И не высовываться. Если не хотите попасть под пули.       - Но нас убьют!       - Если мы сейчас выйдем, то вполне могут убить.       - А у вас даже нет оружия! Вы отдали его охранникам! - возмущенно воскликнула Амалия.       - Я отдала им то оружие, что было при мне, - Мирелла едва заметно улыбнулась, подошла к шкафу и достала с верхней полки пистолет, лежавший под стопкой белья. - Может пригодиться.                                           ***       - Может пригодиться, - пробормотала баронесса Кубини, в задумчивости оглядывая старый деревянный стул, в то время как остальные узницы с тревогой и страхом прислушивались к стрельбе, которая, казалась, раздавалась прямо за дверью. - Марта, девочка моя, не волнуйся! Все будет хорошо! – баронесса погладила по головке жавшуюся к ней испуганную девчушку. - Всё уже хорошо. Я же говорила, что нам придут на помощь!       - Но кто? - тихо спросила Инга Рутмане, с безучастным видом лежавшая на койке.       - Какая нам разница? - сказала баронесса, продолжая сосредоточенно осматривать стул. - Даже если сюда явится сам черт с рогами, это будет только к лучшему. Милые дамы, всем приготовиться!       - Как приготовиться? - послышались испуганные голоса.       - Хотя бы надеть тапочки! Чтобы не бежать отсюда босиком. Зима на дворе все-таки, - безапелляционно заявила баронесса.                                           ***       Группа Мари прорывалась ко входу в подземелья со стороны главной лестницы. Связь с другой группой отсутствовала, но в какой-то момент всё же удалось связаться. Поэтому Мари знала, что другая группа уже находится в подземелье, где попала под перекрестный огонь. Мари приказала своим людям продолжать атаку, невзирая на стрельбу.       В ход пошли светошумовые гранаты. Под сводами древнего замка загремели взрывы. Группа вёе ближе подбиралась ко входу в подземелье, где находилась тайная лаборатория и содержались заложники. По крайней мере, если верить схеме, начертанной Крисом.       Уже были потери. На каменном полу в лужах крови лежали двое атакующих и три охранника замка. Охрана оказывала самое ожесточенное сопротивление, тоже применяя светошумовые гранаты. Но в какой-то момент внезапно стала стремительно отступать в глубину замка, исчезая в боковых проходах. Дверь в подземелье осталась без защиты, хотя и была заперта.       Мари не колебалась ни секунды и отдала приказ взорвать дверь. Через минуту своды замка сотряс взрыв. На месте двери зияла дыра. Группа атакующих ворвалась в подземелье. Но как только она оказалась в узком проходе, за ней опустилась перегородка. Впереди была ещё одна дверь, тоже закрытая. Группа уже приблизилась к ней, как послышалось шипение и подземелье заволокло темным облаком.       - Взорвать дверь! Быстрее! - приказала Мари.                                           ***       Эти твари пустили в ход газ! Блин, а какой? Просто усыпляющий или же смертельный? Нет, крисов папаша не для того устроил эту катавасию, не для того он так долго заманивал нас в замок, чтобы взять и просто отправить на тот свет. Мы ему зачем-то нужны живыми, ясен пень! А значит, газ - не смертельный!       Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове за секунду. Как и мысль о том, что долго мы не продержимся даже в масках, газ всё равно проникнет в легкие. Надо было отступать. Но нас взяли в клещи с двух сторон! Твою ж!       Газ пока не забрался под мою маску. Во всяком случае, не чувствовался. Но, может быть, он без запаха? Я продолжал палить вслепую, прямо в газовое облако. Крис лежал на полу рядом и тоже стрелял. Наконец, я расстрелял всю обойму. У меня были еще патроны, но тут Крис вскрикнул, дернулся и схватился за плечо. Я, позабыв про все, обхватил его, пытаясь разглядеть рану. Крис улыбнулся, что-то сказал. На нас были маски, я не мог его услышать... Но и так понял, что он сказал типа: "Ерунда, царапина". Может, и царапина, но... блин, я поубиваю этих ушлепкооов!       - Ложись! - послышался в наушниках голос Вадима Александровича.       Да мы и так лежали! Тут хрен погуляешь, под пулями-то! Но я понял смысл: лечь ничком.       И точно, над моей головой что-то пролетело, впереди рвануло со страшной силой. Блин, я уж испугался, что потолок сейчас обрушится.       - Вперед! - послышался приказ по рации.       Я подорвался на ноги, Крис тоже вскочил. Мы рванули вперед, прямо в гущу дыма. Я старался не дышать. Надеюсь, что и Крис догадался сдерживать дыхание. Надо было прорваться сквозь это газовое облако ебучее, иначе нам тут точно пиец настанет!       Но тут спереди повалили новые темные клубы. Бляя.... Они нас все-таки отравить решили?       Я увидел, что Крис шатается. Он сделал шаг ко мне, а я схватил его, чтобы поддержать. Но, кажется, это облако... оно уже было во мне. Оно сгущалось перед глазами. Ноги стали ватными. Я только понял, что оседаю на пол... И больше ничего не помнил.