Реквием "Принцессе Марии"

      - Я больше не намерена гнить в этой грязной клоаке, - безапелляционно заявила баронесса, угрожающе качая башней на голове, которую она даже в тюремных условиях умудрялась поддерживать почти в идеальном состоянии. - С меня хватит! В жизни моей не было такого Рождества! А вы, мадемуазель? - уперев руки в бока, обратила она убийственный взор на Мари. - Что вы сидите и молчите? Скисли? Что ж, я не удивлена. Это вам не чужих женихов из-под венца уводить!       - Мадам, может быть, вы помолчите? У меня от ваших воплей уже голова болит! - огрызнулась француженка.       - Даже и не подумаю! – ответный залп последовал немедленно. - Вы провалили операцию по нашему спасению. Да-да, провалили глупо и бездарно! А теперь сидите и пялитесь в стену как пластмассовая кукла. О, я всегда была уверена, что агенты спецслужб умеют только запугивать. И я, конечно, оказалась права. Помнится, в Стокгольме у них очень хорошо получилось меня запугать. Когда я лежала совершенно больная и обессилевшая после кораблекрушения. А вот когда доходит до дела, все эти джеймсы бонды и мата хари превращаются в стадо никчемных ослов и ослиц!       - Ослы и ослицы не ходят стадом!       - Конечно, что с вас, ослов и ослиц, взять!       - Да замолчите же, мадам! Вы невыносимы!       - Разумеется, я невыносима! А что бы вы хотели? Чтобы я упала перед вами на колени и принялась ноги вам целовать? Пока что не за что! Вот выберемся из этой проклятой дыры, тогда и поблагодарю. Может быть.       - Баронесса, - тихо сказала Инга, лежавшая на койке. - Наверное, и вправду незачем сейчас выяснять отношения...       - Милая, я ничего не выясняю! - голос баронессы, обратившейся к Инге, несколько смягчился. - Мне уже давным-давно всё предельно ясно. Надо отсюда выбираться, пока этот сумасшедший маньяк нас всех не убил! Марта, девочка, не переживай, - обратилась она к девчушке, которая с испугом смотрела на разбушевавшуюся пожилую даму. - Я не дам тебя в обиду. Даже и не думай.       - Все будет хорошо, Марта, вот увидишь, - с улыбкой сказала Инга.       Остальные женщины тоже наперебой принялись уверять и Марту, и друг друга, что всё, конечно же, будет хорошо, потому что иначе и быть не может!       - Итак, мадемуазель, - снова обратилась баронесса к Мари с видом следователя, ведущего допрос, - в шпионских романах и боевиках утверждают, что всегда существует план "Б". У вас есть такой план? Или он бывает только в фильмах и романах?       - План "Б" был, только и он не сработал, - с каменным лицом отвечала француженка.       - Значит, никакого плана не было, - резюмировала баронесса. - Я так и думала. Боже, кругом одни идиоты! Куда катится этот мир? Значит, я сама разработаю план.       - О, не сомневаюсь, ваш план будет просто блестящим, - с сарказмом заметила Мари.       - Уж во всяком случае он будет не хуже вашего плана, потому что ничего хуже придумать было нельзя, - припечатала баронесса. - Начнем с самого простого. Мадемуазель, скажите, вам понравился этот стул, которым я огрела вас по голове? Мне кажется, им вполне можно снова воспользоваться. И, кстати, спинки от коек... Они ведь отвинчиваются? Ну, что вы все сидите и смотрите на меня? Я одна должна всё делать? А ну, живо, приступайте!       - Что вы задумали? - слабым голосом спросила Инга.       - Я задумала вооружиться! - решительно заявила баронесса. - Этот старый маньяк и его банда не ждут от нас подвоха. Тем хуже для них.       - Вы что, предлагаете нам напасть на вооруженных охранников? Вы в своем уме?       - А вы хотите дать себя убить в этой грязной дыре, Инга? - тоном грозной школьной директрисы изрекла баронесса. - Если даже нам и суждено умереть, то стоит попытаться выбрать для этого местечко получше. А ну, за работу все, живо!                                     ***       Нет, мы вовсе не сидели, сложа руки! Какого хрена! Вот уж чего я точно не собирался делать, так это сидеть на цепи и ждать, когда его высочество соизволит нас прикончить. Ну, не знаю насчет Криса, но меня-то он точно намерен прикончить. После того, как я расквасил его сиятельный нос. И, кажется, наградил конкретным фингалом под глазом. Да он просто старый извращенец! Ему пора уже с клизмой на горшке сидеть, а он всё упырем стать мечтает, как подросток-переросток. Мудила грешный!       Я бубнил всё это себе под нос, отчаянно пытаясь освободиться от долбаного ошейника. Ну, понятно было, что руками эту металлическую хреновину я при всем своём желании не снял бы. Но вот стол с девайсами принц и его бугаи-охранники весьма недальновидно оставили в пределах моей досягаемости. Я стал разглядывать эти девайсы, чтоб им...       Мда, странное было чувство. С одной стороны меня передергивало от отвращения, потому что я невольно вспоминал, что со мной вытворял ублюдок Янсен такими вот игрушками. С другой стороны... с другой стороны так и хотелось ощутить их в своих руках, чтобы... чтобы... Так, стоп. Не до игрищ нам, детушки. Воплощением эротических фантазий займемся позже. Если живы будем. А живы мы будем! Будем! Я не дам этому принцу-извращенцу себя ухайдакать. И Криса ему не отдам. Ты ещё, козлина старый, у меня попрыгаешь. И не от удовольствия будешь прыгать, это уж я тебе обещаю. В репу в следующий раз захреначу тебе так, что ты больше уже не встанешь, даже раком!       Анальные пробки, дилдаки - нет, ну их на фиг, не годятся. Плаги тоже... А вот этот штырь? Он, кажется, в уретру вставляется? Бррр... Но поддеть им звено цепи можно ведь, да? Надо попробовать... Кажется, можно...       Я кинул этот штырь Крису, который внимательно следил за моими лабораторными исследованиями. Граф кивнул и тут же принялся за дело. Молодец он у меня, быстро соображает... Так, а мне-то самому что взять? Наручники... Что если их застежкой попытаться эту цепь долбаную как-то поддеть и разъединить? Шансов не так чтоб много, но они есть. Это всё вопрос времени... А сколько его у нас? Да хрен знает. Но будем пытаться!                                           ***       - При необходимости даже зубная щетка может стать оружием, - произнёс Вадим Александрович, обращаясь к Ульссону и другим пленникам, сидевшим в мужской камере. - Весь вопрос в том, чтобы уметь эти оружием пользоваться.       - Ну, зубных щёток в этой дыре навалом, - заметил Ульссон. - Теперь можно смело сказать, что мы вооружены до зубов.       - Проблема в том, - продолжал русский, никак не отреагировав на реплику шведа, - что специальную боевую подготовку имеем только я и эти двое парней, - он указал на двоих спецназовцев, сидевших на полу. - Вы все не в счёт.       - Ну, я могу... - начал было Ульссон, демонстрируя огромные кулачищи.       - Против тренированного бойца вы ничего не сможете, Ульссон, - бесцеремонно оборвал его русский. - Исходите из этого. Не надейтесь на свои кулаки, надейтесь на свои мозги. И это относится ко всем здесь присутствующим. В том числе и ко мне.       - Предлагаете использовать наши мозги в качестве холодного оружия?       - Если они больше ни на что не годятся, то да. Ладно, к делу. У нас есть стол, стулья, тумбочки, койки. Всё это может быть оружием. Начинаем разбирать их и вооружаться.       - Думаете, поможет? - со скептической ухмылкой поинтересовался Ульссон.       - Не факт. Даже скорее всего нет. Но если мы будем сидеть и ждать, то нам уж точно не поможет никто и ничто.                                           ***       - И что я должна обо всем об этом думать?? – гневно вопрошала Амалия мрачную Миреллу. – Что, скажите на милость? Нас здесь просто заперли! Заперли в этой проклятой комнате! Я даже не могу выйти в коридор! Сначала была стрельба, теперь уже несколько часов стоит мертвая тишина! Мобильники у нас отобрали! По внутренней связи тоже никто не отвечает! Меня хотят здесь уморить? Мирелла! Я к вам обращаюсь! Что вы сидите и молчите? Сделайте уже что-нибудь!       - Сначала вы закройте рот, - невозмутимо отрезала итальянка.       - Да... да как вы смеете так со мной разговаривать?? Вы...       - Закройте рот и успокойтесь! - итальянка повысила голос и так взглянула на Амалию, что та и впрямь заткнулась. - Ваши истерики ни к чему не приведут. Сохраняйте спокойствие и ждите.       - Но... чего ждать? Чего? - Амалия заговорила уже гораздо тише. - А если в замке всех убили? Если мы тут вообще остались одни? Как мы выйдем отсюда?       - Выйти - не проблема, у меня есть отмычки. И сначала выйду я. А вы останетесь здесь.       - Нет! Нет! Я ни за что не останусь здесь одна! Я пойду с вами!       - Вы останетесь здесь, - с нажимом повторила итальянка. - Если понадобится, я привяжу вас к стулу и заткну вам рот.       - Да как вы... - снова начала было Амалия, но осеклась. - Вы... вы надолго уйдёте?       - Понятия не имею, - пожала плечами итальянка, доставая из чемодана с двойным дном связку отмычек. - Сначала нужно узнать, какого черта здесь творится. Дальше - действовать по обстановке. Сидите тихо и не вылезайте!       Сказав это, Мирелла быстро и ловко открыла дверь отмычкой и исчезла в коридоре.       - Чертова ведьма! - прошипела Амалия ей вслед. - И зачем я только во всё это ввязалась!                                           ***       Мирелла двигалась по пустынному коридору бесшумно и быстро. В замке царила мертвая тишина. Казалось, что в нём и впрямь не осталось людей. Во всяком случае, живых людей. Мирелла, хотя и сохраняла присутствие духа, была весьма озадачена и даже встревожена происходящим. И раздражена. По большому счету, графиня Шёнборн, к которой Миреллу приставил Фанфани, способна была своими истериками и воплями вывести из себя даже мумию египетского фараона. И Мирелла с трудом выносила присутствие Амалии. Но она привыкла беспрекословно выполнять приказы своего босса Фанфани, с которым ее связывала клятва на крови. Босс приказал ей сопровождать эту вздорную бабу, графиню Шёнборн, в замок, чтобы отправить на тот свет ее мужа, а если получится, то и его любовника. Мирелла беспрекословно подчинилась приказу. Во-первых, она всегда исполняла приказы босса, и ей не впервые приходилось убивать. Во-вторых, она считала, что отправить на тот свет двух грязных педиков - по определению является богоугодным делом. И на Страшном суде (а Мирелла, несмотря на свою профессию, была ревностной католичкой) Господь, несомненно, зачтет ей это и простит прочие тяжкие грехи, коих за ней тянулся целый шлейф.       Мирелла не лгала, когда говорила, что у неё есть несколько вариантов устранения Криса Шёнборна. Основным вариантом было испортить тормоза в машине, на которой будет передвигаться супруг Амалии. Проблема состояла в том, что чертов педик прибыл в замок не на своей машине, а на представительском "мерседесе" принца. А на каком автомобиле его будут отвозить из замка обратно в Вену (или ещё куда-то) - было решительно непонятно. Может быть, на этом же «мерседесе». А может быть, на чём-то другом. Поэтому приходилось готовить запасные варианты.       Но теперь в замке творилось чёрт знает что. Мирелла была сбита с толку, она не понимала, что ей предпринять. Однако не допускала даже мысли о том, чтобы не выполнить приказ босса.       Следовало выяснить обстановку. И заодно отдохнуть от воплей графини-истерички, которую Мирелла мысленно уже не раз подвесила к люстре за ноги, изрешетила пулями и выбросила в окно. Поэтому сейчас Мирелла занималась разведкой.       Она проникла в центральную часть замка. Да, здесь были видеокамеры, но чутье подсказывало Мирелле, что охране сейчас не до неё. На худой конец, она скажет, что несчастной графине стало дурно, и она, Мирелла, лишь каким-то чудом сумела открыть запертую снаружи дверь и теперь разыскивает слуг, а еще лучше - врача.       Впрочем, чтобы не рисковать излишне, Мирелла свернула на боковую служебную лестницу. Она помнила, что камер здесь точно нет. На этой лестнице были оконца, выходившие во внутренний двор замка. Осторожно выглянув, Мирелла заметила во дворе движение. У парадного подъезда стояли сразу шестеро охранников. Еще двое направлялись к воротам замка. Киллерша сразу поняла, что они ожидают чьего-то приезда. И, похоже, должен был приехать кто-то важный. Или кто-то опасный. Иначе зачем столько вооруженной охраны?       Чутье Миреллу не обмануло. Через пару минут во двор замка въехал черный BMW. По толстым окантовкам стёкол и "пухлым" шинам Мирелла сразу определила, что автомобиль - бронированный. За этим автомобилем следовал ещё один. Очевидно, автомобиль охраны. Мирелла с интересом смотрела за тем, что будет дальше. Из бронированного BMW выбрались сразу трое: молодой изящный блондин в элегантном черном пальто, за ним - светловолосый парень атлетического телосложения в спортивной куртке и со спортивной сумкой через плечо, а за ними - высокий брюнет, тоже в темном пальто.       Мирелле показалось, что изящный блондин как будто нездоров, его походка была неуверенной, а парень в спортивной куртке поддерживал его под руку, словно боялся, что тот упадёт. Что касается брюнета, то хотя Мирелла и не могла рассмотреть его лица, ей отчего-то стало не по себе. Словно мороз прошёл по коже.       Блондин что-то сказал телохранителям, вышедшим из второй автомашины, и те остались во дворе. А троица из первой машины вошла в здание в сопровождении охранников замка. Заинтригованная Мирелла спустилась на один этаж, осторожно приоткрыла дверь на парадную лестницу, и увидела поднимающихся по ней гостей.       Красивое, точеное лицо блондина было очень бледным, почти белым. Казалось, он с трудом держится на ногах. Его вел под руку высокий светловолосый парень, то и дело озабоченно заглядывавший блондину в лицо. А за ними двигался высокий брюнет.       Его взгляд встретился со взглядом Миреллы, и та почувствовала, что ее пригвоздило к полу внезапно нахлынувшим страхом. Хотя она была уверена, что испугать ее невозможно, тем более взглядом. Но в глазах брюнета было что-то нечеловеческое, внушающее ужас.       Это длилось какую-то долю мгновения. Брюнет, несомненно, заметил Миреллу, но прошёл мимо как ни в чем ни бывало. А киллерше вдруг захотелось послать к чертям все приказы босса и бежать из этого замка сломя голову как можно дальше.       С трудом она взяла себя в руки. Её охватила злость - от того, что она не понимала, чего, собственно, испугалась. Взгляда какого-то непонятного типа, которого она может убить одним выстрелом? Мирелла тряхнула головой, словно стараясь избавиться от наваждения.       Странная троица, сопровождаемая охранниками замка, скрылась за дверью, которая, как было известно Мирелле, вела в апартаменты принца Йозефа. Мирелла некоторое время приглядывалась и прислушивалась. Но на парадной лестнице больше не было ни души. Мирелла прикрыла дверь, и принялась спускаться на нижний этаж. Она надеялась разузнать, что за чертовщина творилась в замке этой ночью. И она была уверена, что визит странной троицы был как-то с этим связан.       Но ничего толком узнать не вышло. Замок как будто вымер. Мирелла даже демонстративно появлялась перед видеокамерами, надеясь спровоцировать охрану. Но никто на неё не реагировал, никому не было до неё дела. Всё это выглядело странным, весьма странным.       И тут снизу, откуда-то из подземелий, донесся странный шум. Мирелла остановилась и прислушалась. Было ясно: происходит нечто чрезвычайное. Мирелла быстро прошла к боковой лестнице и стала спускаться туда, где был подземный гараж. А также, возможно, вход в таинственные подземелья, где снова творилась какая-то чертовщина.       На всякий случай киллерша осенила себя крестным знамением как самая благочестивая католичка.                                                 ***       Получилось! У Криса получилось! Ну, у него первого получилось, скажем так. У меня тоже получилось бы, просто чуть позже. Короче, Крис сумел не просто разъединить цепь, но каким-то макаром сорвать с себя этот гребаный ошейник! Наши радостные вопли по этому поводу слились в один.       Правда, тут же, как по команде, мы заткнулись. Нефиг внимание охраны привлекать. Хорошо, что в этом подвале нет видеокамер. Ну, вроде бы нет, потому что хрен их знает, вдруг этот старый маньяк, папаша крисов, приказал тут скрытых камер понатыкать?       Как у Криса получилось избавиться от кандалов - я так и не понял. Да он и сам, похоже, не понял. Как-то расковырял замок той хреновиной, которую в уретру вставляют... Мда, технология двойного назначения, ничего не скажешь.       Крис ломанулся ко мне, обнял, мы поцеловались так, словно не видели друг друга целую вечность. И тут же он принялся ковырять замок моего ошейника. Не сказать, что у него это быстро получилось. Кажется, это все было очень медленно...       Я стоял спокойно, какие-то шутки дурацкие отпускал. А сам был как на иголках. Ведь в любой момент могли ввалиться охранники. И ещё я думал о том, а что мы будем делать, когда Крис, наконец, сдерет с меня этот долбанный ошейник? Нападем на охрану, вооружившись дилдаками? Хм... Ну, это разве в качестве психической атаки прокатит... Я заржал, представив как мы с Крисом, выпучив глаза и размахивая дилдаками, несемся за удирающей в панике охраной. Крис недоуменно на меня посмотрел.       - Это нервное, - заявил я ему, не раскрывая своих эротических фантазий. - Давай, давай, орудуй дальше!       Крис молча кивнул. Вот за что моего графа люблю, так это за то, что никогда он не донимает меня ненужными расспросами. Доверяет. Типа - если я ржу ни с того, ни с сего, значит, так надо. И всё. Нет, люблю я его, конечно, не только за это. Но и за это тоже.       Не знаю, сколько времени прошло. Может, пять минут. А может, пять часов. У меня в башке все таймеры давно сбились, словно в этом ебучем подземелье искривились и время и пространство... и всё остальное тоже искривилось. Но, наконец, что-то заскрежетало, и я почувствовал, как ошейник с меня слетает!       - Йееес! - вскрикнул я полузадушенным голосом и подпрыгнул, торжествующе вскинув правую руку. И бросился на Криса: целовать.       И опять же, не знаю, сколько времени мы целовались. Может, минуту. Может час. Не знаю я! Да и какая разница! А потом мы повалились на диван и... Нет, ничего особенного. Просто снова целовались, обнимались и ласкали друг друга. Позабыв обо всём на свете. И это было слаще любого секса: осознавать, чувствовать, что мы вместе. Вместе! И, кажется, тогда, именно тогда я понял, что даже смерть нас не разлучит. Ну, не разлучит, и всё тут. Точка! No comments.       А потом мы принялись обсуждать, как выбраться из этого каменного мешка. По правде говоря, ничего толком не придумали. Конечно, дилдаки, цепи, кляпы, наручники и прочая хрень - всё это вполне годилось в качестве оружия. Но - для профи. Для спецназовцев или каких-нибудь суперкиллеров, которые убить могут чем угодно, хоть рулоном туалетной бумаги. Но мы-то с графом - люди мирные... Он - дипломат, я - географ начинающий... Если только мне дадут начать, а не прикончат в этом подземелье. Мдааа. Ситуёвина, однако.       Впрочем, я снова убедился, что котелок у моего графа-аристократа-дипломата варит. Он взял стеклянный графин с водой, стоявший на тумбочке, и хрястнул им о стену. Графин разлетелся на осколки. И мы бросились выбирать наиболее подходящие. Такие, какие можно было бы использовать, когда заявится охрана. Да, мы, само собой, понимали, что это нам вряд ли поможет против вооруженных, хорошо тренированных охранников. Но всё-таки это было уже кое-что. И настроение у нас ещё больше поднялось. Даже какая-то эйфория появилась. Словно мы уже вырвались из этого каменного мешка!       Мы снова валялись на диване и болтали о всякой ерунде, словно ничего и не случилось. И снова обнимались. И целовались. Я уже хотел было даже приступить к минету, но в этот момент за дверью послышался шум, словно в подземелье прорвалось стадо слонов. Топот, крики. И выстрелы.       Хм, кажется, у кого-то что-то опять пошло не так. Вопрос только, что именно не так, и у кого именно не так. Я соскочил с дивана, сделав знак Крису. И мы двинулись к двери, вооруженные стеклянными осколками графина.                                                 ***       Принц Йозеф встретил новоприбывших в своем кабинете. На этот раз он не восседал за массивным столом, а, надменно выпрямившись, стоял в самом центре огромного кабинета. На лице принца была торжествующая улыбка.       - Рад приветствовать вас в моем замке, господа, - произнёс он тоном превосходства. - Надеюсь, вам здесь нравится.       Ответом принцу было ледяное молчание. Алверт был очень бледен, губы его были плотно сжаты, испытующий взгляд темных глаз устремлен на принца. Энди, стоявший рядом с Алвертом, смотрел на принца исподлобья, с нескрываемой ненавистью. На лице Феликса было написано презрительное безразличие, он бросил на принца беглый взгляд, усмехнулся и принялся рассматривать старинные полотна, висевшие на стенах кабинета.       - Насколько я понимаю, вы - маркиз Форсборо, - обратился принц к Алверту.       - Вы не ошиблись, - холодно кивнул тот.       - Может быть, вы представите мне ваших спутников? - с любезным видом спросил принц.       - Мы сюда не на светский раут пришли, - угрюмо бросил Энди. - Давайте сразу к делу!       Принц поморщился, всем видом показывая, насколько ему не по душе такая невоспитанность.       - Интересно, кто вам фингал под глаз поставил? - продолжал как ни в чем ни бывало грубиян. - Уж не Влад ли? Похоже, его почерк.       И впрямь, под левым глазом принца уже наливалась лиловая гематома. Принц закусил губу, но остался невозмутимым.       - Какая интересная картина! - вдруг произнес Феликс. - Осада Вены турками-османами... На редкость правдивое полотно. Я как свидетель тех событий, могу это подтвердить.       Феликс обернулся, устремив взгляд на принца. Тот замер, словно пригвожденный к месту этим нечеловеческим взглядом. И это не укрылось от Алверта.       - Он тот, кем вы хотите стать, - тихо сказал Алверт с усмешкой.       На лице принца отразилось смятение, но оно быстро обрело высокомерно-бесстрастное выражение. Феликс снова отвернулся, продолжая разглядывать картины на стенах.       - Вы принесли мне Stella Aqua? – прищурившись, спросил принц.       - Да, принесли, - спокойно отвечал Алверт.       - Я хочу убедиться в этом.       - Мы требуем освобождения узников, - в тихом голосе Алверта неожиданно зазвучал металл. - Это необходимое условие. Вы отпустите всех до единого.       - Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать, маркиз, - с презрительной усмешкой заметил принц. - Вы находитесь на моей территории, и вы полностью в моей власти.       На лице Алверта не дрогнул ни один мускул. Энди стоял, насупившись, и тоже молчал. Феликс всё разглядывал картины, как будто происходящее его совершенно не касалось.       - Пожалуй, только картина с осадой Вены здесь стоящая, - скучающим тоном сообщил он. - Все остальные - посредственные поделки.       - Здесь висят полотна Визингера, Моралеса, ван Регена и Ватто! - было видно, что слова вампира основательно задели принца. - Это полотна великих мастеров!       - Насчет величия Ватто я поспорил бы, - пожал плечами Феликс. - Что до остальных, то и у великих мастеров встречаются посредственные вещи. Их вы и собрали здесь.       Вампир снова смотрел на принца - насмешливо и презрительно. И тот снова замер, пригвожденный к месту нечеловеческим взглядом хищника.       - Так, значит, вы хотите стать таким как я, - лениво ронял слова Феликс, медленно и мягко двигавшийся вдоль стены с полотнами. - Я видел таких как вы. Бессчетное множество. И вы - один из этой безликой толпы.       Удар попал в цель. При словах "вы - один из этой безликой толпы" принц побледнел, а затем пошёл малиновыми пятнами. Казалось, невольный страх, который внушал ему этот брюнет с нечеловеческим взглядом, отступил перед вскипевшей оскорбленной гордостью представителя великого дома Шёнборнов, потомка императоров, родственника многочисленных монархов, вершителя судеб Европы.       - Тут вы ошиблись, - прошипел принц с ненавистью, - я не принадлежу толпе. Никогда не принадлежал и принадлежать не буду...       Ответом ему был презрительный смех. Феликс снова отвернулся и теперь со скучающим видом смотрел в окно, за которым виднелись далекие отроги Альп.       - Кстати, когда-то мне пришлось побывать в этом замке. Это было очень давно. Может быть, лет двести назад... Нет, даже больше. Меня пригласил сюда кто-то из ваших предков. Один из Шёнборнов, я запамятовал его имя, да оно и неважно. Он был обычным самонадеянным идиотом, ничтожеством, считавшим себя выше остальных только потому, что он - принц. Вы - вполне достойный его потомок. За двести с лишним лет ничего не изменилось. Ровным счетом ни-че-го. Подозреваю, что и через двести лет здесь тоже ничего не изменится. Будет тот же замок и населяющие его ничтожества. Скучно. Это один из минусов бессмертия.       Принц молчал, сжав кулаки. Было видно, что он кипит от злости. Но не столько в словах, сколько в голосе и тоне вампира было нечто, что лишало принца дара речи.       Между тем Алверт, усталый и бледный, без приглашения опустился в кресло и прикрыл глаза. Энди встал рядом с ним, взяв его руку в свою. Двое охранников стояли возле двери с каменными лицами.       - Скажите, зачем вам бессмертие? - насмешливо продолжал Феликс. - Что вы будете с ним делать? Надеетесь стать властелином мира? Должен вас разочаровать, для этого недостаточно принять Stella Aqua. Да, эта субстанция дает бессмертие и сверхспособности. Но она не даст вам величия. Великими рождаются. Или становятся, пройдя через кровь, пот и слёзы. А вы, принц Шёнборн, что сделали вы за свою жизнь?       И снова нечеловеческий взгляд устремился на принца. Тот молчал словно школьник перед грозным учителем. Феликс помолчал и продолжил:       - Я сам отвечу: ничего. Ровным счетом ничего. Мне известно, что вы считаете своего сына ничтожеством... Я могу с вами согласиться, но не в том смысле, в каком вы думаете. Да, ваш сын - ничтожество по моим меркам, но вы - куда ничтожнее. Ваш сын хотя бы пытается жить, а вы - нет. Ваш идеал - прозябание в мёртвом замке, в котором остановилось время. Да, вы всегда бредили властью, безграничной властью. Но, чтобы получить такую власть, нужно уметь рисковать собой. И жертвовать собой. Присутствующий здесь маркиз Форсборо умеет это делать. Он пришёл сюда, понимая, что потеряет свою жизнь. А вы... вы никогда бы не пришли. Не рискнули бы собой. Потому что вы - ничтожество. Обычное ничтожество. Человек толпы.       Принц молчал как оглушённый.       - Нет, - наконец, хрипло вымолвил он. - Не знаю, кто вы, пусть вы и являетесь тем, кем я хочу стать, но вы заблуждаетесь. Я живу во имя великой цели...       - Которая столь же ничтожна, как и вы, - в голосе Феликса неожиданно прозвучала горечь. - Вы хотите власти. Но если вы примете Stella Aqua, вы, именно вы, превратитесь не в господина, а в раба. В раба жажды крови. Именно эта жажда будет повелевать вами. Помыкать вами. Чтобы возвыситься над этой жаждой, требуется подлинное величие. А у вас его не было и нет.       Феликс обернулся к Алверту и Энди.       - Отдайте ему капсулу, - проговорил он насмешливо. - Пусть насладится.       Энди вопросительно взглянул на Алверта. Тот равнодушно кивнул. Тогда Энди вынул из спортивной сумки капсулу. Алверт, которого присутствие капсулы прежде сводило с ума, никак на нее не отреагировал. Ни взгляда, ни малейшего движения.       Зато глаза принца при виде капсулы вспыхнули. Он, казалось, совершенно позабыл обо всём, даже о том унижении, которому его только что подверг древний вампир. На лице принца появилась восторженная улыбка, словно он видел перед собой величайшую драгоценность мира. Он протянул к ней руки, шагнул вперед.       Феликс пожал плечами и отвернулся. Лицо его стремительно бледнело. Он прикрыл глаза на несколько мгновений, а когда открыл их, они были полны тьмы.       - Жажда, - чуть слышно прошептал он на древнем языке, которого не знал ни один из присутствовавших здесь. - Жажда...       Его алчущий взгляд заметался по комнате и остановился на охранниках у входной двери. Феликс направился к ним медленной и грациозной поступью смертельно опасного хищника, завидевшего добычу. Оба охранника никак на него не реагировали, словно вообще не видели его. Последние пару шагов Феликс преодолел одним мягким прыжком. Его клыки впились в горло охранника, который по-прежнему стоял неподвижно, словно ничего не видел и не чувствовал. Затем - в горло другого охранника, который тоже стоял как истукан, не шелохнувшись и как будто ничего не чувствуя.       Принц, уставившийся на вожделенную капсулу, совершенно не обращал внимания на происходящее. Алверт же смотрел на Феликса с нескрываемым страхом. Он вцепился в руку Энди, который мрачно пялился на Феликса.       А тот, вытерев окровавленные губы салфеткой, улыбнулся и пожал плечами.       - Жажда, - сказал он будничным тоном. - Как видите, оба они остались живы. И на ногах стоят. Кстати, их кровь не так уж плоха. Здоровое питание, отсутствие вредных привычек всегда сказывается на вкусе крови.       Алверта передернуло от отвращения.       - А вот у нас - до хрена вредных привычек, - угрюмо буркнул Энди. - Курим, пьём, ругаемся матом.       - Знаю, - оскалился Феликс. - Поэтому вашу кровь я уже не стану пить. Скорее всего, не стану. Есть масса других способов избавиться от вас.       Ни Энди, ни Алверт ничего не успели ответить, потому что в этот момент принц выхватил из руки Энди вожделенную капсулу и, подняв ее над головой, испустил победный вопль, словно спортсмен, получивший чемпионский кубок.       - Weee aaare the chaaampions! - издевательски пропел Энди. - Вот же чмо болотное, ей-богу!       Последние слова он произнёс по-русски, но принц уловил насмешливый тон. Он вздрогнул, прищурился.       - Где гарантия, что в этой капсуле действительно находится Stella Aqua? - спросил он. - Вы могли мне подсунуть что угодно.       - Вы так полагаете, принц? - поднял бровь Алверт. - И какой смысл нам подсовывать подделку? Мы прекрасно знаем, что в вашем распоряжении есть специальная лаборатория и группа ученых, которые способны провести анализ вещества в этой капсуле. Так зачем нам рисковать собой, принося пустышку?       Принц кивнул.       - Я проверю, - произнёс он медленно. - Обязательно проверю. Хотя и полагаю, что вам действительно не имело смысла меня обманывать. Ведь теперь вы в моей власти.       Алверт хотел что-то сказать, но тут откуда-то снизу послышался глухой шум и звуки, похожие на стрельбу.       Принц выхватил из кармана мобильный телефон, набрал какой-то номер.       - Штайгер! Что происходит? Какого черта! Что??? Нет. Нет. Не надо. Главное - не допустить их к лаборатории. Вы меня поняли? Так действуйте, идиот!                                                 ***       Загремел замок и дверь женской камеры с тяжелым скрипом отворилась. Охранник вкатил в камеру тележку, нагруженную пластиковыми контейнерами с едой для узниц. За ним вошел второй охранник, у которого пиджак сбоку топорщился из-за кобуры.       Это была обычная процедура. Охранники уже привыкли, что узницы ведут себя смирно, и даже самая буйная из них - пожилая дама с прической-башней - ограничивается лишь проклятьями и угрозами в адрес тюремщиков. Появление среди женщин еще одной узницы - француженки, входившей в группу захвата, не вызывало у охраны особого беспокойства. Француженка была разоружена, что она могла предпринять против хорошо вооруженных мужчин? Тем более что входы в эту подземную часть замка были надежно заблокированы, так что шансы узников вырваться отсюда были равны нулю.       Пожилая дама, то бишь баронесса, восседала на стуле в двух шагах от входной двери с надменным видом королевы на троне, погруженной в осознание собственного величия и не снисходящей до жалких людишек, в том числе и охранников.       Француженка стояла у умывальника, вделанного в стену, и мыла руки. Она даже не взглянула на охранника, катившего тележку. И потому он не успел ничего понять, тем более среагировать, как получил удар по голове чем-то тяжелым. Француженка, с быстротой тигрицы прыгнула на него, повалила на пол и парой ударов отключила его сознание.       Второй охранник успел среагировать, рванувшись вперед, но секунду спустя получил по голове стулом, на котором только что восседала баронесса. Он не потерял сознания, но секунды замешательства хватило, чтобы грузная дама обхватила сзади его за шею стальной хваткой. Он нанес ей резкий удар локтями, пытаясь вырваться. Баронесса взвыла от резкой боли как полицейская сирена, но и не думала выпускать охранника из рук. Тут же на обоих охранников навалились и другие женщины, лупившие их чем попало.       Возникла свалка, в которой у охранников не было шанса против узниц, превратившихся в разъяренных фурий. В этой битве не принимала участие только Инга Рутмане, которая была слишком слаба и сидела на койке, напряженно следя за происходящим. Охранники были выведены из строя в течение минуты. Они лежали без сознания, а их связывали лентами из порванных простыней и пододеяльников.       Реквизированное у охранников оружие досталось Мари и, разумеется, баронессе, которая взяла пистолет с таким видом, как будто всю жизнь только и делала, что стреляла.       - Перед стрельбой не забудьте снять с предохранителя! - бросила ей Мари. - И умоляю, стреляйте только в самом крайнем случае, пуля может отрикошетить от стен! Не хватало, чтобы вы всех нас тут поубивали!       - Я знаю, что делаю, - отрезала баронесса. - Мой дедушка часто брал меня охотиться на кабанов.       Крайний случай, о котором говорила Мари, наступил уже через несколько секунд. Баронесса первой вывалилась в коридор и увидела бегущих к ней двоих охранников. Почтенная дама, не раздумывая, нажала на курок. Один охранник схватился за живот. Второй успел выхватить пистолет, но пуля баронессы уже попала ему в грудь.       - Ключи! - крикнула Мари. - У них должны быть ключи! И забираем оружие!       Действительно, у раненых и обездвиженных охранников были и обычные металлические ключи, и пластиковые карточки для электронных замков. Баронесса, схватив ключи и карточку, бросилась к ближайшей двери. Металлический ключ подошел, повернувшись в замке. Пластиковая карточка - нет.       - Другую карточку, живо! - крикнула баронесса. Ей тут же сунули другую карточку, которая, к счастью, подошла к электронному замку. Распахнув дверь, баронесса, размахивая пистолетом, ворвалась внутрь. Первым кого она увидела, был Владик, уже замахнувшийся на неё стеклянным осколком. Баронесса едва не выстрелила, лишь чудом опомнившись. Тут она увидела Криса и мгновенно забыла про Владика.       - Я всегда знала, что вы полный идиот, но не до такой же степени! Какого черта вы здесь делаете! - загремела она. - А ну, живо вон! Влад, за мной!       Крис и Влад ошалело переглянулись и бросились в коридор за пожилой дамой. Пленницы тем временем открыли дверь ещё одной камеры, в которой томились мужчины - участники операции на Агуаде во главе с Вадимом Александровичем. Мари бросила ему пистолет, реквизированный у одного из охранников, раненых (или убитых, кто знает?) баронессой.       Еще из одной камеры подземной темницы выпустили негров, которых по приказу принца доставляли сюда с острова Маретира. В итоге в коридоре возникло столпотворение и стоял настоящий гвалт, поскольку никто толком не знал, что делать и куда двигаться дальше.       Владик увидел Ингу. Она казалась совершенно изможденной. На ее облике уже лежала печать иного мира. Владик ничего не сказал ей. Просто улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. И махнула рукой.       К ней подскочил Крис.       - Вы в порядке, Инга?       - Не беспокойтесь за меня, - тихо сказала она. - Выводите людей отсюда.       - Тут оставаться нельзя! Вдруг эти твари снова газ пустят! - крикнул Владик Вадиму Александровичу, не особо надеясь, что тот услышит его в стоявшем в подземелье гвалте.       Но тот, о чем-то совещавшийся с Мари, услышал, кивнул.       - Всем молчать! - рявкнул Вадим Александрович по-английски.       Гвалт стих.       - Шёнборн! Вы говорили, что отсюда есть какой-то проход за пределы замка.       - Есть, - наморщив лоб, словно вспоминая, сказал Крис. - Надо взломать заблокированную дверь, через которую мы сюда проникли...       - У нас теперь есть ключи.       - Да, точно! Отлично. Надо пройти по тоннелю до подземного перекрестка, помните? Затем двигаться по тоннелю, что уходит вправо. И осторожно, там есть провалы! Тоннель выходит из-под земли прямо под стеной замка. Там есть решетка, но она старая, расшатанная.       - А какого черта тогда вы нас тащили сюда через какие-то чердаки, лестницы, вентиляционные шахты, если можно было просто пройти по тоннелю? - раздраженно спросил Вадим Александрович.       - Тоннель выходит наружу прямо под стенами замка, - процедил Крис, мгновенно принимая вид надменного аристократа. - Как вы, интересно, собирались пробраться к стенам незамеченным?       - Виноват, вспылил, - примирительно сказал русский. - Мари! Вы ведете освобожденных по тоннелям. Быстрее уводите их отсюда. Возьмите железяки, чтобы сломать решетку. Шенборн, Влад, вы остаетесь со мной и с парнями. Надо прорываться в лабораторию.       - Я тоже остаюсь, - заявила баронесса. - Инга, присмотрите за Мартой. Марта, девочка, не бойся, всё будет в порядке!       - Вам здесь не место, мадам! Здесь... - рявкнул Вадим Александрович, но тут же был перебит баронессой:       - Если бы не я, вы так и сидели бы сейчас в своей вонючей камере! Я остаюсь, и точка. У меня свои счеты с этим маньяком!       Вадим Александрович открыл было рот, чтобы что-то возразить, но, взглянув на баронессу, отказался от этой мысли и просто махнул рукой.       - Нам надо попасть в лабораторию, - сказал он. - Шёнборн, ведите нас.       Отряд, состоявший из Вадима Александровича, Криса, Влада, двоих парней-спецназовцев и, разумеется, несгибаемой баронессы, двинулся по коридору в сторону, противоположную той, куда ушли остальные узники.       - Странно, что до сих пор не появилась охрана, - пробормотал Крис.       - Сейчас появится, не переживайте, - буркнул Вадим Александрович.       Но охрана все не появлялась. И это настораживало.