Быстрее звука

Двое мужчин шли по широкой асфальтированной дороге. С двух сторон от нее возвышались огромные постройки. Рабочий день подходил к концу, но из некоторых зданий все еще были слышны звуки, будто кто-то обрабатывал металл. Грохотали станки. По рельсам передвигалось оборудование. Кто-то стучал молотком по железу. Сквозь открытые ворота одной из построек виднелся новенький самолет, который заканчивали красить несколько рабочих. Когда мужчины проходили мимо этого здания, в нос им ударил резкий запах. Один из них, знавший дорогу, иногда поворачивал в ту или иную сторону. Второй следовал за ним. По бокам все так же высились здания цехов завода. По пути встречалось все больше людей, закончивших работу и направлявшихся к выходу. Но мужчины продолжали идти вглубь территории. Наконец впереди показалось нужное строение. Оно было намного больше остальных, что встречались им до этого. Массивные ворота метров 15 в высоту были плотно закрыты. Справа от ворот находилась обычная дверь в человеческий рост, к ней то и направились двое. — Скажите, Бан Чан, почему вы приехали раньше? Самолет еще даже не готов. Монтаж оборудования начали только сегодня. — Не терпелось увидеть его поскорее, — как-то неловко ответил Чан, в глазах его почему-то промелькнула грусть. — Джисон, давайте перейдем на ты. Нам предстоит долго работать вместе. — Давайте… Давай, — исправился Джисон. — Наш главный конструктор сам попросил тебя испытать самолет, ты с ним знаком? — Да, я ведь тоже поехавший на сверхзвуке, как и он. Я раньше на сверхзвуковых истребителях летал, тогда с ним и познакомился. — О, ну раз уж сверхзвук любишь, тогда тебе наше дитё точно понравится, — произнес Хан, открывая дверь и пуская Чана внутрь. Это дитё, как выразился Джисон, было впечатляющим. Огромная машина метров 50 в длину. Острый нос был похож на клюв диковинной металлической птицы. Треугольное крыло, казалось, может поместить на себе человек 200. На длинном фюзеляже размещалось много маленьких окошек. Окошек для людей. И вся эта махина предназначена для перевозки людей. Именно это обстоятельство и заставило Чана с такой готовностью откликнуться на предложение стать летчиком для этого самолета. Он смутно помнит первые месяцы после смерти Чонина. Прошло уже лет девятнадцать. В его памяти то время словно окутано густой черной тучей. Помнит лишь огромную боль, словно он лишился частички себя, и бесконечную серую тоску. Родители тогда места себе не находили от бессилия. Их ребенок угасал на глазах, а они ничего не могли сделать. Удивительно, но спасение Чан нашел в авиации. Той самой, которая забрала его родную душу. Он также окончил обучение и стал летчиком-испытателем. Его безумно привлекала скорость, за которой так гнался его Чонин. Чан словно хотел приблизиться к нему, гоняясь за мечтой хёна. Когда начали появляться самолеты, предназначенные для полета на сверхзвуковой крейсерской скорости, он участвовал в их испытании, конечно же. Его хён был одним из первооткрывателей в этой области, и Бан Чан продолжил его дело. Он летал на сверхзвуковых истребителях и бомбардировщиках. Ему не нравилось, что эти самолеты предназначены для военных целей, однако он понимал, что идеальный мир, где все жили бы в дружбе и согласии, не возможен. Жестокость и злость существовали и продолжат существовать всегда, поэтому иногда для защиты себя и близких людей приходится прибегать к насилию. Так что Бан Чан продолжал покорять небо, не особо зацикливаясь на назначении своих самолетов. Все поменялось во время войны. Она была непродолжительная, но кровопролитная. Самолеты, прошедшие проверку Бан Чаном, использовались на войне для убийства людей. В этих самолетах были бомбы, пушки, снаряды. Эти самолеты несли смерть. Чан тогда начал испытывать огромное презрение к себе и вообще к человеческому существу. Почему люди использовали прекрасные машины, которые олицетворяли в глазах Чана свободу, силу и мечту, для таких ужасных целей? К счастью Чана, стремительно начала развиваться гражданская авиация. Появлялось много самолетов, предназначенных для перевозки людей и грузов. В эту область летчик и подался. Величественные мирные крылатые громадины — это именно то, что нужно было его истерзанной душе. Джисон и Чан шли по ангару, приближаясь к самолету. Бан Чан улыбнулся. Этот самолет точно понравился бы Чонину. Первый в мире гражданский сверхзвуковой самолет. Прямо как они мечтали в детстве. Этот самолет будет лететь быстрее звука, чтобы десятки людей, сидящих на его борту, смогли за считанные часы преодолеть тысячи километров и скорее увидеться с родными. И он, Бан Чан, будет участвовать в испытании этого летательного аппарата. Чонин мог бы им гордиться. — Надо же, Чанёль тоже здесь, — сказал Хан. Бан Чан проследил за его взглядом. Действительно, с другой стороны самолета кто-то стоял. Правда, видно было только ноги, и Чан удивился, как Джисон смог идентифицировать их обладателя. — Я вас познакомлю, — продолжил Джисон, — Чанёль — такой смышленый малый. Он вообще-то аэродинамик, но и в конструкции разбирается, и в материалах. В общем, несмотря на свой юный возраст, он, можно сказать, авиационный гений. Очень помог с этим проектом. Последние несколько месяцев он здесь чуть ли не живет. Они подходили все ближе. Чан теперь полностью видел худого парня в красной рубашке. Чанёль, кажется, услышал их и обернулся. — Он, кстати, тоже помешан на сверхзвуке, так что вы с ним обязательно найдете общий язык, — посмеялся Джисон. Но Чан его уже не слушал. Видимо, его зрение играло с ним плохую шутку. Он глубоко вдохнул, потому что его сердце начало громко биться где-то в глотке, преграждая путь кислороду. Мужчина с силой зажмурился и нервным движением потер глаза. В душе царила буря из страха и надежды. Он открыл глаза, но наваждение не спало. Перед ним по-прежнему стоял Чонин. Джисон заметил, что его спутник отстал. Чан стоял с таким видом, будто увидел мамонта. — Все хорошо? — неуверенно спросил Хан. Голос Джисона вывел Чана из ступора. На ватных ногах он медленно побрел дальше. Мозг Бан Чана отключился, и он плохо понимал, что сейчас происходит. Чанёль щурился, пытаясь разглядеть внезапных посетителей. Кажется, Джисона он узнал сразу, и теперь смотрел лишь на Чана. Мозг Чана по-прежнему был в отключке, но вот его сердце ликовало. Оно успокоилось и уже не билось о внутренние органы, пытаясь раздавить их. В груди возникло тепло и начало разливаться по всему телу. Тревога отступила, душа Чана тянулась к этому парню. Он оставил попытки понять кто он такой, и почему он выглядит в точности как Чонин. Он просто повиновался своему сердцу, которое радостно тянуло его вперед. Когда они подошли ближе, Чанёль сложил ладошки вместе, и его лисьи глаза встретились с глазами Чана. Сердце старшего совершило кульбит. — Меня зовут Чанёль, — произнес он голосом Чонина. Его глаза, в которых мерцала радость, неотрывно смотрели на Чана. — Я Бан Чан, — будто со стороны услышал он свой хриплый голос. Кажется, он ответил на автомате. — Очень рад знакомству и нашей встрече. Я наслышан о вас от нашего конструктора, — если он сейчас же не отведет взгляд, Чан утонет в этих глубоких темных глазах. — Насколько я могу судить из его слов, наши с вами интересы совпадают. — У нас одинаковая мечта. — Ну да, вы, наверное, выразились точнее, — неловко рассмеялся парень, а Чан чуть не умер от этого звука. Сколько же лет прошло с тех пор, когда он в последний раз его слышал. — Тогда, будем идти к мечте вместе? Возможно, под «вместе» он предполагал весь коллектив, и под «мечтой» их общую мечту. По крайней мере так подумал Джисон, который стоял рядом и наблюдал за их знакомством. Но Чан считал, что здесь имеется в виду что-то другое, личное. Он впервые в жизни видит этого человека, но душа Чана его узнала. То же самое чувствовал и Чанёль. Он словно всю жизнь ждал кого-то, а его душа куда-то тянулась. И вот сейчас, он, кажется, нашел то, что искал. Его душа дождалась. — Будем идти к мечте вместе, — тихо ответил Чан. «Как мы и обещали друг другу».