Любить её так утомительно

Когда я не с тобой, Я счастлив, как никогда. Хотел бы я объяснить это лучше, Хотел бы, чтобы это не было правдой. (Happier than ever — Billie Eilish)

      — Компанию? — немного удивилась сперва Микаса, не успев и шага к выходу сделать. И действительно ведь стоило обсудить ребенка детальнее, с Люси вряд ли бы удался о нем разговор. — Конечно, я не против, — она кивнула, слегка улыбнувшись, а затем сменила свой маршрут в сторону кухни.       Поскольку мужчина только вернулся с работы, а Аккерман уже неплохо разобралась с кухонной утварью этого дома, она решила и приготовление напитка оставить на себя. Это не составило труда и вскоре две чашки горячего чая оказались на деревянном закругленном столе, а девушка рядом на стульчике.       — Как вел себя? — приземлившись на кожаный стул, Эрен откинулся на спинку. Его взгляд сейчас походил на более расслабленный, а руки он устало расположил на подлокотниках. Всё же, вот такие посиделки после тяжёлого рабочего за чашкой чая в компании приятной девушки не могли не вызвать у него улыбку. — Не капризничал? — Йегер растянул губы в слабой улыбке, сцепив ладони между собой.       — Что вы, ваш сын просто замечательный, — Микаса не смогла сдержать улыбки, когда прогнала в голове сегодняшний день и поведение мальчика. Присмотр за таким ребенком даже совсем не утомлял. — Такой послушный, умный. Хорошо идёт на контакт, не кричит. А ещё о вас многое рассказывал, — подперев подбородок ладонью, Аккерман смотрела прямо в глаза Эрена, теперь имея возможность вдоволь рассмотреть их. Такие яркие, глубокие, тонуть в них можно вечность.       И Эрен не отставал. Эти серые глаза, изучающие его, приковывали к себе. Невозможно было не смотреть на эту девушку, если она находится в поле зрения. Спокойный, но в то же время чуть хитрый из-за разреза глаз взгляд, манера речи, вежливость, смышленость. Да и красоту грех не отметить. Перед ее изящной фигурой ни один мужчина в здравом уме не устоит. И ей не нужны были мини-юбки, глубокие декольте, чтобы приковывать к себе взгляды. Даже просто сидела на стуле она женственно и без лишней напыщенности, в отличие от Люси. С такой девушкой, как Микаса, хотелось быть мужчиной. Хотелось носить цветы, целовать руки и просто без конца твердить о ее красоте, чтобы она ни на миг не усомнилась в этом. Даже просто вести непринуждённую беседу было приятно. Аккерман вежлива, умна, с ней есть о чем поговорить. Нет никакой напряжённости или чувства дискомфорта. После тяжёлого рабочего дня даже обычные посиделки за чаем с ней расслабляли в разы лучше, чем секс с собственной женой.       — И о чем же он рассказывал? — потянувшись к фарфоровой сахарнице, он бесшумно размешал в своей чашке сахар, предварительно постучав ложкой о край. — Чарли очень болтливый, так что неудивительно, что так хорошо пошел на контакт,— положив ложку на блюдце, Йегер тихо засмеялся. И говорил он это с особой теплотой в голосе. Даже невооружённым взглядом было видно, как всё-таки он дорожил сыном. Эрен потянулся к чашке, с улыбкой приблизившись губами к каемке. Он немного отпил, вслушиваясь в собственные громкие глотки. Сейчас даже вкус черного чая в присутствии Микасы казался лучше, чем обычно.       — О том, какой Вы прекрасный отец, — сейчас в словах девушки не было ни капли лести. Она правда считала Эрена таковым. Как из собственных наблюдений, так и из слов Чарли. Конечно, няня могла ещё не знать каких-либо нюансов, но уже понимала, что во многом отец со своей ролью справляется. — И ему очень повезло с вами. Сейчас крайне редко встречаются семьи, в которых мужчина на самом деле интересуется своим ребенком, уделяет ему время. Это многого стоит, — Микаса посчитала, что его сравнение с его женой звучать будет совсем уж невежливо, потому о своем отношении к Люси просто умолчала. — А его болтливость, мне кажется, тоже ваша заслуга. С ребенком важно говорить, важно учить его доносить свои мысли до других. Без практики ведь ничего не вышло бы, — повела она плечами, надпивая содержимое кружки, которую держала в свободной руке.       Эрен поставил чашку на место, вновь растянув губы в широкой улыбке. Даже эти, пусть и комплименты из вежливости, оказались очень к месту. Аккерман в два счета сумела расположить к себе, что было неудивительно. С ней в радость говорить даже о поведении собственного сына, не считая весьма приятных комплиментов в свою сторону.       — Спасибо, — коротко кивнув, Эрен усмехнулся. — Найти бы ещё время для того, чтобы побольше уделять внимания Чарли. Сколько бы не старался, работа больше времени забирает. Хотя, как я вижу, Вы и сами прекрасно справляетесь с тем, чтобы правильно распределить его досуг. Обязательно вечером послушаю всё то, что у него накопилось за день. Уверен, держать в себе он это не сможет, — скрыв улыбку за ещё одним глотком, Эрен встретился с ее взглядом.       Брюнетка тихо рассмеялась, представляя оживленные рассказы ребенка о сегодняшнем дне, ведь достаточно эмоций в нем должно было накопиться. А скрывать он бы их не стал уж точно.       — Недостатком внимания от Вас ребенок не страдает. Конечно, думаю, ему бы хотелось целыми днями сидеть с Вами, но очевидно, что это невозможно. Все, что в Ваших силах, вы явно делаете, а остальное — реалии нашего жестокого мира, — слабо усмехнувшись, Микаса пожала плечами и поправила цепочку на шее, разравнивая её. — Эмоции Чарли — отдельный вид искусства. Часами бы наблюдала за ними, — признала она, посмеявшись. — И думаю, что ему действительно будет, что рассказать Вам.       — Это точно. Обязательно послушаю и расскажу то, что он о Вас думает. Уверен, это лишь всё самое хорошее, — Эрен ведь и не врал, он и сам считал, что это девушка произвела просто чудесное впечатление на Чарли. — Вы и не сможете вызвать другие эмоции.       — Правда? — Микаса чуть склонила голову набок. Конечно, у всех людей были минусы, и она не являлась исключением. Потому слышать, как кто-то вот так отзывается о ней, было весьма забавно. Но и безумно приятно. Даже будь это простой лестью, звучало мило. — Благодарю.       — Правда, — подтвердил Эрен с улыбкой, переводя взгляд на настенные часы. Стрелка на циферблате уже приближалась к семи часам вечера. Он заметно удивился тому, что Люси по непонятным причинам до сих пор не пришла домой. — А Люси говорила во сколько придет?       — Не говорила. Сообщила только, что должна будет прийти домработница, но я что-то и её не наблюдаю, — Аккерман перевела взгляд на те же часы, сверяясь со временем.       — Она частенько опаздывает, думаю, скоро подойдёт, — Йегер пожал плечами, опуская взгляд на наполовину пустой стакан с остывшим чаем. — Вы никуда не опаздываете? — решив продолжить диалог, Эрен вернул взгляд на девушку.       — Вот как, — Микаса задумалась над компетенцией прислуги, но не стала озвучивать свои мысли, лишь сделала очередной глоток чая. — Ещё нет, но планы были. Поэтому, думаю, поеду уже, — она кивнула скорее самой себе, соглашаясь с решением наконец оставить работу работой, не влезая в чужую жизнь. А затем поднялась из-за стола вместе с кружкой, чтобы сполоснуть ее у раковины.       — Оставьте, я сам всё сделаю, — кивнув в сторону кружки в руках Микасы, Эрен задвинул за собой стульчик, опираясь ладонью об его спинку. — Провожу Вас до выхода, — слабо улыбнувшись, он встретил такую же ответную, отчего уголки губ растянулись ещё шире.       — Спасибо, — поблагодарила разом за два действия его девушка, оставив кружку у раковины, а после и направляясь к выходу из квартиры. — Завтра в то же время? — уточнила она на случай, если что-то могло измениться, складывая в свою небольшую сумку телефон, который носила за собой на случай, если случится что-то срочное.       — Да, в то же, — Эрен кивнул, наблюдая за сборами Микасы, опираясь бедром о дверной откос. — Только завтра у Чарли плавание. Я Вам вечером точное время напишу, хорошо?       — Да, без проблем, — Аккерман качнула головой в знак согласия и обернулась к хозяину дома. — Тогда до встречи, — попрощалась она, напоследок одарила его слабой улыбкой и вышла за пределы обители Йегеров.

***

      Небольшая квартирка, не отличающаяся дорогой мебелью, новым ремонтом или новомодными приборами, встретила Микасу своим уютом и чистотой. Здесь было не тесно, но и поставить что-то ещё не вышло бы. А большего и не требовалось. Хозяйка прекрасно себя чувствовала в своей конуре, не часто принимая гостей. Конечно, за исключением лучшей подруги, каковой Аккерман и являлась.       — Я не опоздала? — с лёгкой усмешкой на губах спросила Микаса, закрывая за собой дверь и проходя ближе к блондинке для привычных приветственных объятий.       — Армин ещё не пришел, так что не опаздала, — девушка покачала головой, приобнимая подругу одной рукой, во второй придерживая контейнер с крупой. — Как первый рабочий день? — возвращаясь на кухню, она вновь подошла к плите.       — Вот и замечательно, — кивнула девушка, следуя за подругой. Она вздохнула, не скрывая улыбку на лице, ведь воспоминания остались исключительно приятными. — Ой, Энни, не поверишь, — заправив прядь волос за ухо, Микаса присела за стол, — малыш такой хорошенький. Очень воспитанный, послушный, легко идёт на контакт. Одно удовольствие с такими работать. Я даже удивлена, ведь его мать, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Представить боюсь, как с таким человеком можно было осознанно семью строить.       — Тогда уже вопросы к его папаше,— тихо засмеялась Энни, помешав деревянной лопаткой жареные грибы в сковороде. — Или она мать одиночка? У меня, кстати, сегодня тоже случай был. Одна мамашка притаранила с собой на ногти ребенка, а я ведь ясно всем дала понять, что клиентов с детьми не принимаю. У меня ведь Луи, сама понимаешь, — опустив взгляд на своего любимого рыжего котика, что ютился у ног, Леонхард немного улыбнулась, но тут же стерла улыбку с лица, вспоминая ту несносную женщину. — Суждение, что клиент всегда прав, иногда оказывается совершенно неверным.       — У меня тоже только к нему вопросы, — подтвердила Микаса тихим смешком, наблюдая за подругой и ее готовкой. — И что за люди пошли? Она же соглашалась с твоими условиями, когда договаривалась о встрече. И все равно все по-своему сделала, хотя её ребенок мог помешать, — Аккерман закатила глаза, всем своим видом высказывая недовольство таким пренебрежительным отношением к мастеру.       — Именно, — подтвердила она кивком, отложив лопатку на подставку. — Что за семья хоть? Ты вроде говорила, что они при деньгах, — Энни повела плечами, с интересом склонив голову. Всё же, узнать всю информацию с уст подруги было лучше, чем по мобильнику.       — Да, вроде того, — девушка слабо усмехнулась уголком губ. — Как семья они довольно странные, но только из-за присутствия там жены. Ребенок прекрасный, его отец абсолютно адекватный человек, судя по нашему общению. Они и в отношениях хороших. Но та дамочка почему-то все ещё живёт с ними и, как я понимаю, играет роль домашнего питомца. Ибо пользы от нее ноль, поговорить с ней не о чем, да и за сыном особо не следит. Конечно, это их дело, пусть разбираются сами, но, как мне кажется, без неё жить было бы даже проще. Никто нервы не треплет, да и затрат лишних избежать удастся.       — Выводы сразу делать тоже не нужно, иногда только кажется, что всё лежит на поверхности, — рассуждала Леонхард, подперев кулачком подбородок. — А на самом деле всё оказывается тем, что ты даже представить не могла. Но, будь я на его месте, я бы тоже скорее всего развелась. Отношения, в которых один тянет абсолютно всё на своих плечах — не отношения.       — Да, я особых выводов и не делаю. Отметила для себя, что эта Люси — неприятная особа, на том и всё. Даже лезть в их дела не планирую. Жаль только, что очень даже неплохой мужчина с хорошими амбициями в итоге тратит жизнь на такую, как она, — Микаса просто пожала плечами. Конечно, Эрен в какой-то степени был вполне интересен ей. И, не будь у него семьи, девушка точно решила бы познакомиться с ним поближе. Но сейчас выходить за рамки своей работы не планировала, неизвестно ведь, что на самом деле творится между Йегерами и что держит их вместе.       — Может из-за ребенка? — попыталась найти разгадку на вопрос Энни, уже строя в своей голове разные теории. Почему-то именно это ей показалось хорошим аргументом для сдерживания от крушения брака. — Многие из-за детей не дёргаются, так и до старости существуя под одной крышей с нелюбимым человеком.       — Ну, этот принцип я никогда не поддерживала и не понимала. Ребенок, хочешь не хочешь, будет чувствовать и понимать, что родители просто сосуществуют вместе, явно не получая от этого удовольствия. Почему-то у многих людей стереотип о том, что дети вообще ничего не понимают, не знают, не видят. И это их главная ошибка, — Микаса тяжело выдохнула. — Да и Чарли, думаю, будет проще смириться с разводом, если все правильно преподнести, чем с вечно чем-то недовольной полуматерью и уставшим не только от работы, но и от жизни отцом.       — Точно, таким бракам обычно долго удержаться не удается. Кто-то обязательно загуляет, — пожав плечами, Энни подняла крышку и вновь помешала грибы, возвращая взгляд к лицу Микасы. — если сейчас не загулял. Уверена, что у него или у нее любовницы или любовника нет?       — Да без понятия, — Аккерман спокойно пожала плечами, абсолютно не оспаривая возможной неверности даже с двух сторон. Да и в этом случае даже никого не осуждала. Люси обвинять просто смысла не было, уже давно потерянный человек, а вот Эрен явно же должен отвлекаться на что-то и расслабляться, так и с ума ведь сойти можно. — Я же только первый день работаю у них. И не факт, что узнаю в дальнейшем. Все, что меня касается — ребенок. Не более.       — Да, но будь я на твоём месте, то скорее всего бы столько информации нарыла на них, — опираясь локтями о столешницу, Леонхард усмехнулась. — Меня уже сейчас их семейка заинтересовала. Как ты говоришь ее зовут? — Энни достала телефон из кармана домашних штанов, растягивая губы в улыбке и уже предвкушая то, что сможет увидеть в соцсетях кого-нибудь из родителей ребенка.       — Я так похожа на сплетницу? Не стану лезть в личное, пока меня не просят, — Микаса тихо засмеялась, качнув головой из стороны в сторону. — Энни, — протянула она чуть обречённо, но после все же сдалась под пристальным взглядом подруги и подперла щеку кулаком. — Люси Йегер. Думаю, она ведёт какой-нибудь блог, найти будет нетрудно. Слишком уж показательно живёт.       — Видишь, тебе ведь самой интересно, — довольно улыбнулась согласию подруги Энни, уже вбивая в поисковике произнесённое Микасой имя.       — Ничего подобного, — Микаса деловито отвела взгляд в сторону, по-прежнему усмехаясь. На самом деле, Люси и правда не интересовала ее. Но вот мелочи, что можно было из соцсетей узнать об Эрене — очень даже.       Не удивительно, но найти её профиль оказалось проще простого. Люси даже здесь умудрилась действовать по давно проложенным шаблонам. Никаких оригинальных идей или чего-то, что имело бы смысл. Фото были сделаны на качественную камеру, что не удивительно, потому смотрелись аккуратно, профессионально. И конечно большую часть ленты занимали ее собственные селфи. Как же эта блондинка себя обожала. Проглядывались и кадры с мужем, сыном, даже общие, на которых все улыбались весьма притворно, но это лишь подтверждало попытки создания идеальной картинки.       — А муженёк у нее ничего такой, — протянула Энни, приоткрыв рот от удивления. Она и представить не могла, что он был привлекательным. — Я его не таким представляла, когда ты рассказывала. Недооценила, реально симпатичный, — Леонхард открыла какую-то фотографию трехмесячной давности, где можно было увидеть семью на фоне водных горок. — И пресс ничего такой, — вытянула руку она, чтобы показать любопытной подруге фотографии, сделанные в аквапарке.       — Я даже спорить не стану, — Микаса ещё немного посмеялась. Все эти сплетни, выискивание фотографий и прочей информации, обсуждения вызывали такую неловкость. Она никогда не любила лезть в чужую жизнь. Хотя, сейчас девушки ничего незаконного и не делали. Профиль был в открытом доступе, а значит и никакой слежки в этом нет. Просто интерес. — Чертовски красив, — признала Аккерман, все же взглянув на экран протянутого телефона, и тяжело выдохнула. — Но на красивом теле его плюсы не заканчиваются. Пообщалась бы ты с ним, меня бы поняла.       — Чертовски красив значит? — прищурила глаза Леонхард, вернув взгляд на телефон. Всё это ей напоминало подростковые посиделки с подругами, на которых они искали больше информации про понравившегося парня. Начиная со странички его матери, заканчивая именем прадедушки со стороны отца.— Общаться мне с ним не нужно, как-никак я же женщина помолвленная, — с улыбкой протянула Энни, мельком взглянув на обручальное колечко на пальце. — А вот тебе стоит задуматься.       — Общаться — не значит флиртовать или что-то в этом роде, — засмеялась Микаса, на момент прикрывая глаза, чтобы скрыться от этой неловкости и снова взять эмоции под собственный контроль. — Да и над чем мне задумываться то? Я, в любом случае, не против совместного проведения времени с ним, не важно, за каким занятием, — Аккерман просто пожала плечами, возвращая взгляд к глазам подруги.       — Звучало так, будто ты признаешь, что дала бы ему. Да и, если бы он тебя не интересовал от слова «совсем», то ты бы точно не говорила мне об его красоте, — начала перечислять Леонхард, уже читая во взгляде Микасы возмущение, — не жалела бы его в отношениях вот с ней, — открыв первую попавшуюся отфотошопленную фотографию Люси, Энни буквально тыкнула ею в нос Микасы. — И рассказывала бы мне сейчас об их семье в целом, а не только о муже.       — Так-так, придержи коней, — Аккерман нахмурила брови, выставив ладони перед собой, чтобы только отгородиться от маячащего смартфона. — Никому я давать не собираюсь. На шлюху что-ли похожа? У него своя семья, у меня свои дела. На том всё, — сразу разграничила она, ведь подруга не единожды пересекла ее личные границы, насколько бы близкой не была без того.       — Как знаешь, — Энни пожала плечами, вернув взгляд на экран своего телефона. — Но если что-то вспыхнет у тебя, то от себя не убегай, пожалуйста. И не отрицай потом очевидное только из-за общепринятых принципов.       — Ладно, — тяжело выдохнув, Микаса кивнула, а затем перевела взгляд уже на экран своего телефона, на котором высветилось смс. Как иронично, это ведь был именно Эрен. — Вспомнишь лучик — вот и солнце, — прокомментировала она, сразу открывая нужный чат, чтобы узнать важную информацию.       — Что пишет? — включив самую большую конфорку на плите, чтобы поставить чайник, Энни кинула взгляд на подругу и взяла на руки своего пушистого рыжего кота.       — Уточнил график тренировок Чарли и к какому времени нужно будет его туда отводить, — девушка просто пожала плечами, ведь ничего серьезного или особенного в этом не было. А Йегера она кратко поблагодарила за разъяснения, после чего отложила смартфон обратно.       Леонхард кивнула, возвращая взгляд на плиту. В личную жизнь незнакомых людей она лезть не стала. Микаса ведь действительно права. Пусть мужчина и симпатичный, хоть и состоит не в самых лучших отношениях, но он до сих пор остаётся женатым. А раз женат, значит на то есть причины. Если бы очень хотел развестись, то развелся бы, невзирая даже на ребенка.

***

      — Эрен, ты ведь обещал мне массаж сегодня вечером, а сейчас снова не вылезаешь из телефона, — обиженным голосом протянула Люси, присаживаясь на кровать в своем атласном халатике, едва сохраняющим интригу. Сейчас действительно чувствовала обиду, ведь муж не уделял ей внимания. Только вот в голову никак не приходило, что Чарли каждый раз чувствует себя точно так же, когда получает отказ от матери. Да и сейчас, когда Эрен в одиночку уложил его спать, блондинка едва ли пожелала ему спокойной ночи, спеша скорее остаться с мужчиной наедине.       — Люси, — Эрен громко выдохнул, заблокировав телефон и отложив его в сторону. Со своим плотно забитым графиком Йегер очень уставал, а Люси ведь это прекрасно понимала, но из-за собственного эгоизма нагло игнорировала и откидывала все мысли об усталости мужа в сторону. — Я очень устал сегодня. Может завтра?       — Вот всегда ты так говоришь, — словно ребенок, девушка надула губки, скрестила руки на груди и отвернула голову в сторону. — И всегда устаёшь, — протянула она, вздыхая и укладываясь на бок, спиной к мужчине. — Хотя целый день сидишь на одном месте и записываешь там что-то. А я вот тут, как белка в колесе, то одно, то другое, — как же Люси любила драматизировать.       — Люси, ты серьезно сейчас? — Йегер нахмурил брови, устало глядя на спину жены, которая показательно отвернулась от него. — Думаешь я только в офисе сижу? Прекрати устраивать драму, в который ты бедная и несчастная. Ты же знаешь, как это раздражает меня.       — Давай ещё сорвись на мне. Я же всё стерплю, железная, — бубнила девушка, хмурясь и поджимая колени к груди. — Тебе там эта Хистория мозги выедает, а ты все в семью несёшь. Хоть бы о сыне подумал, — на удивление, она до сих пор не срывалась на крики и истерики, хотя обычно начинала повышать тон первой. Только вот тишиной раздражала не меньше. И ведь вспомнила о сыне только тогда, когда могла использовать его в манипуляциях. Но разве Эрен хоть раз о нем забывал?       — Понятно, теперь я ещё остался крайним? — Эрен закатил глаза, накрывая свои ноги одеялом. — Люси, ты же понимаешь какую околесицу ты несёшь? Да мне тошно уже с того, как ты обижаешься на меня, — Эрену еле удавалось сдерживать себя. После тяжелого рабочего дня эмоции контролировать приходилось куда труднее.       — Нет, конечно же нет. Снова во всем виновата я. Я ведь слишком эмоциональная, слишком глупая, слишком не такая, какой должна быть! — и традиция не оказалась нарушенной. Девушка уже говорила громче, не беспокоясь о сне сына в соседней комнате. Она вновь села, уже разворачиваясь к Эрену лицом и сжимая край одеяла в кулаке от нахлынувших эмоций. — И от меня тебе уже тошно, конечно! А кого бы ты хотел видеть рядом с собой, м? Кого-нибудь вроде няни нашего сына? Такая тихая, гордая, будет вечно рассказывать тебе что-то о великих учёных, которые сто лет назад уже умерли! С ней-то тебе будет интересно! — новая истерика, крики, все это было средой обитания Люси.       — Я хочу видеть рядом с собой женщину, которая ценит хоть что-то, что принес мужчина ей в ее жизнь. Люси, чего тебе не хватает? Вот скажи мне честно, тебе не хватает денег? Может одежды в гардеробе? Косметики? — Эрен старался не повышать тон, чтобы не падать до уровня своей жены. — Я не прошу тебя благодарить меня. Я просто прошу ценить то, что зарабатывается моими лишь усилиями. Для кого, ты думаешь, я это делаю? Только для тебя и Чарли. Всё это, — взмахнув руками, Эрен на мгновение прикрыл глаза. — Всё это только для вас двоих. Но ты не ценишь то, что я принес в твою жизнь. Ничего не ценишь.       — А когда в нашу жизнь ты принесёшь себя? — нашла новую причину для ссор Люси. Теперь уже ей внимания не хватало. Всегда находила проблему, даже если все было, казалось, идеальным. — Знаешь ведь, я безумно люблю тебя! Ты сам говорил, что я слишком падкая на усталость, да? А теперь я уже от тебя внимания дождаться не могу! Просто не понимаю, что тебя могло так утомить, что нет сил даже уделить мне пару минут? Телефон тебя не утомляет? Или ещё что-нибудь?       — Ты опять всё переворачиваешь! — уже терял терпение Эрен, от злости стиснув зубы. — Я стараюсь, а ты никак не ценишь этого. Хочешь буду уделять тебе больше внимания, но при этом ты исключишь из своей обычной жизни абсолютно всё. Мы будем жить в съемной квартире, существовать от одной моей маленькой зарплаты до следующей, но при этом я обязательно буду уделять тебе достаточно внимания. Я выбрал это, чтобы обеспечивать вам комфорт. Ты живёшь в прекрасных условиях, у тебя есть то, что не каждый себе может позволить. Понимаешь это?       — Но живут же как-то люди! Почему не можем мы?! Почему обязательно биться из крайностей в крайности?! — Люси вскочила с кровати, быстро запахивая свой халат и туго затягивая поясок на талии. — Наша семья только для других замечательная и дружная, на деле же все трещит по швам, а ты никак не хочешь помочь мне всё исправить! — что она собралась исправлять и какими методами девушка, вероятно, не знала и сама. Звучало убедительно и драматично, а значит подходило по всем критериям.       — Потому что мы — не другие. Ты же взрослая девушка и прекрасно понимаешь, что в жизни всё не будет так идеально, как твои вылизанные фотографии из Инстаграмма, — Йегер готов был биться о стену, лишь бы не слышать свою громкоголосую жену, от которой в ушах уже звенело. — А ты сама стараешься сделать хоть что-то, что сподвигнет нашу семью на счастье? Ты сама стараешься склеить то, что собственными усилиями мы разбиваем? Ты делаешь хоть что-то в целом?       — И это я ещё не ценю твоих заслуг?! Да ты моих даже не замечаешь! Я, как минимум, слежу за собой, чтобы всегда интересовать тебя и привлекать, как это было раньше, ещё при знакомстве! — Люси совершенно упустила из внимания факт того, что на этом моменте как раз и заканчивались ее заслуги. — А тебе и это не так! Найдешь минус абсолютно во всем, что я делаю! Даже когда яичницу тебе пожарила, она оказалась слишком сырой, недосоленной и ещё какой-то там! — она до последнего не признавала, что не в силах даже завтрак нормальный приготовить. Да и если бы мужу даже понравилось, это не послужило бы для неё мотивацией готовить дальше. Ей просто это не интересно. Но снова красивые слова и попытка сбросить всю вину на Эрена. В её голове все складывалось в лучшем свете: она — бедная, несчастная и недолюбленная; а он — тиран, эгоист и лицемер.       — На этом список всех твоих заслуг и заканчивается. Ты только и делаешь, что занимаешься собой на мои деньги. Ты не зарабатываешь, не приносишь их в дом. Даже деньги, которые тебе будут идти с бизнеса, по какой-то причине в семейный бюджет не входят. Они так и остаются твоими. И я не понимаю, черт возьми, почему? Почему я вкалываю, как сумасшедший, но не заслуживаю отдыха? А ты даже собственный товар самостоятельно не продаешь, на это тоже нашла людей. Я устал от того, что ты не ценишь меня и мои старания. Кричишь, как ненормальная, когда в соседней комнате спит наш сын.       — Ох, точно, я же ещё и ненормальная! И сама ничего сделать не могу, да! Только вот, наверное, чтобы делать что-то, нужна мотивация, Эрен! Которой ты мне дать совсем не можешь! Не поддерживаешь, не вдохновляешь, я не знаю, ради чего мне стараться! Все, за что бы я не взялась, делаю не так! — похоже Люси отвыкла прикладывать какие-либо усилия ко всему, что делает. Вот ничего и не выходило. Хотелось все и сразу, по щелчку пальцев, а так получалось, только если платить деньги. — Если бы я тебя не ценила, разве устраивала бы эти истерики?! Мне было бы просто плевать на тебя и то, чем ты занимаешься! — снова суждения, совершенно неподходящие к ситуации. Но ведь свои руки в собственных глазах отмывать удавалось. — Ты же совершенно не замечаешь собственных недостатков! Только сваливаешь всё на меня, потом ведёшь себя так, словно я не жена твоя, а какая-то страшная подружка, которой и рот нельзя открыть! Признай, ты ведь считаешь меня тупицей! Чуть проблема — крайняя Люси! Кто ж ещё, как не она?! Только она умеет создавать проблемы!       — Заткнись уже, в соседней комнате спит Чарли. Если ты не замолчишь, то он услышит какая же всё-таки у него истеричная мать, — Эрен уже кипел, лишь сдерживая себя мыслью о том, что за стеной его сын. Но это, похоже, даже не волновало Люси. — О, прости, он ведь уже и так знает, что его мать истеричка и скандалистка. Только и умеешь, что кричать и открывать свой рот измалеванный, когда не просят. А, поверь мне, не просят тебя часто. И даже сейчас, когда видишь меня уставшим, всё равно закатываешь мне истерики о том, что я — эгоист. Ты не думала, что всё совершенно наоборот? Кто из нас ещё эгоист?       — Да как ты... — Люси крайне редко слышала грубости от своего мужа и ее реакция каждый раз была абсолютно одинаковой: плач. И сейчас из-под густых нарощенных ресниц уже показывались слезы, блеснувшие в теплом освещение комнаты, только чтобы вновь надавить на жалость. Как же быстро сменялись ее эмоции, если это требовалось. То агрессия, то жалобное хныканье. — Ты эгоист, и только ты! Эгоист и грубиян! — выкрикнула она, после чего прикрыла рот ладонью, быстро удаляясь куда-то из комнаты. Дом был большим, она точно нашла бы, где провести время с таким же комфортом, как в спальне с мужем, ведь найти здесь можно было абсолютно все, что угодно душе.       — Истеричка! — не сдержавшись, всё же напоследок рявкнул Эрен. Проводив удаляющуюся фигуру взглядом, он откинулся обратно на кровать и вернул свои глаза на люстру в центре комнаты. Мыслями, пусть он и не хотел, но находился именно в том дне, когда познакомился с Люси: с симпатичной блондинкой, дочкой обеспеченных родителей, которая никогда не знала о том, что существуют проблемы. Всегда красивая, всегда на высоте и всегда имеет право на свой собачий визг, вместо голоса. Тогда ведь это даже не раздражало. Она мечтала встретить обеспеченного мужчину, хотела жить всё в той же роскоши, в которой ее воспитывали. Продолжать бездельничать, получать дорогие подарки, спускать все время на салоны. Она хотела той жизни, которую получила. Все её детские мечты давно исполнились. А заслуживала ли Люси такой жизни? Что она сделала для того, чтобы получить всё это?