Любить её так утомительно

Мы играли, Давали друг другу прозвища, Мы бы построили космический корабль И улетели бы куда подальше. Мечтали об открытом космосе, А сейчас над нами смеются, Говорят: «Очнись, ты должен зарабатывать деньги». (Stressed out — Twenty One Pilots)

***

      Светлое и просторное здание, хорошо освещённое большими хрустальными люстрами, должно было окрылять уютом и покоем, но, к сожалению, от компании, с которой его посещаешь, зависело слишком многое. Винтажные окна с широкими рамами, закругленные колонны, гравированный потолок. Всё кричало о богатстве посетителей этого места. Заведение отличалось светлыми тонами мебели, дорогими картинами, шикарными вазами с не менее прекрасными живыми растениями в них. Словно это место предназначено для тех самых детей, которые с рождения едят с серебряной ложечки. Слишком уж много показательной изысканности и навязчивой порядочности, от которой зачастую воротило любого простого человека, каковым точно не являлся сам Гриша Йегер. Он в такой среде чувствовал себя идеально. Высшее общество, что с распростёртыми объятиями принимало богатого состоятельного мужчину, державшего в своих руках огромный бизнес, ему нравилось. Мысли о множестве своих достижений вызывали чувство собственного совершенства. Если в такой атмосфере ещё и семейный ужин проводить, чувствуешь себя бароном. Сколько же гордости было в его голосе, когда именно в такой обстановке он представлял своего сына коллегам и их дочери. Ведь именно Гриша собрал всех здесь, а значит точно показал себя с лучшей стороны. От того самодовольную улыбку на лице едва удавалось сдерживать.       — Я считаю, что вечер просто замечателен. Спасибо Вам, мистер Йегер, за приглашение на такой шикарный ужин, — поднимая хрустальный бокал, наполненный дорогим игристым вином, глава семейства, приглашенного на ужин, расплылся в широкой улыбке, сверкая своей залысиной при ярком освещении. — Правда, дорогая? — кинув взгляд на свою худощавую жену, русые волосы которой были аккуратно уложены, мистер Льюиз поправил пиджачок, едва прикрывающий пивной живот.       — Правда, — подтвердила свои слова кивком женщина с яркими голубыми глазами, цвет которых подчеркивала дорогая, но неравномерно нанесённая тушь для ресниц. — Я так рада, что нам удалось поладить. Люси, доченька, а тебе здесь нравится? — Аманда перевела взгляд на свою ещё совсем молодую и неопытную дочь, которой едва исполнилось девятнадцать лет.       — Безумно нравится, мама, — отозвалась блондинка, не сводя взгляда с юноши примерно своего возраста, с которым и пришла знакомиться. Какой же красивый и уверенный в себе. Об этом говорил абсолютно спокойный взгляд, расслабленное положение тела, немного мятые брюки и полуразвязанный галстук, что ярко выделялся на фоне белой рубашки. В Эрене было прекрасно все, что не могло не привлечь внимание любой молодой девушки, которая жаждет мужского внимания и не против закрутить роман с не просто богатым, но и очень симпатичным парнем.       — Не стоит Мэттью, можно просто Гриша, — старший Йегер отрицательно качнул головой и улыбнулся, уже успев не раз удостовериться в том, что в выборе невестки, коей являлась девушка, сидящая перед ним, он не ошибся. Гриша Йегер был абсолютно уверен, что он не умеет допускать ошибок. — Мы с Эреном были очень рады познакомиться с вами поближе, — легонько пнув сына под столом, чтобы тот наконец оторвался от ковыряния в несчастной тарелке с салатом и обратил внимание на окружающих, Гриша натянул улыбку, скрывая за ней явное недовольство поведением сына.       — Отец прав, я безумно рад знакомству с вами, — одарив каждого наигранно-теплым взглядом зелёных глаз, Эрен коротко улыбнулся и отложил вилку с тихим стуком, теряющимся среди звона столовых приборов о фарфоровые тарелки за соседними столиками. Фальшь в присутствии отца уже стал нормой для него. Ведь, живя с такими строгими, категоричными и гнилыми людьми, со временем понимаешь, что иногда нужно просто дать всем то, что от тебя хотят, чтобы получить минуту покоя. Натянуть улыбку было не так трудно, как выслушивать часовые тирады о собственной невоспитанности, глупости и прочих грехах.       — Ты ведь планируешь перенять бизнес отца, я правильно понимаю, Эрен? — поскольку Люси, похоже, увлечения и планы парня не интересовали совсем, миссис Льюиз решила взять ответственность на себя и узнать самостоятельно, что из себя представляет её будущий зять. Пусть уже и было решено, что вскоре дети поженятся, некоторые детали все ещё интересовали мать.       — Вы правы, миссис Льюиз, — кивнув, Йегер сложил руки на столе и коротко улыбнулся, краем глаза ловя одобрительный взгляд отца. — В ближайшие года два отец и сам это планировал. — Сколько бы Эрен открыто не заявлял, что ему не нравятся все эти люди из высшего общества, на чьих лицах были маски светских львов и львиц, он, являясь не дурачком, прекрасно понимал, что всё держится на деньгах. А больших богатств в его случае можно было достигнуть лишь путем примирения с собственной судьбой.       — Это очень хорошо. Думаю, ты достигнешь огромных высот. Такой умный и порядочный мальчик, — Аманда совершенно не замечала подвоха, наигранности, и свято верила в искренность Эрена. Тот казался ей просто идеальным мальчиком, что точно не даст в обиду ее дочь. На эту веру могла влиять простая наивность, приятная внешность юноши, да и все тот же толстый кошелёк Йегеров. Розовым очкам было просто не из-за чего спадать.       — Конечно, достигнет, мама, — влезла в разговор Люси, переводя взгляд на мать и чувствуя неодобрение к своему невежеству отца. — Иначе быть не может. Мистер Йегер обязательно позаботиться о том, чтобы у Эрена все получилось, — этими утверждениями она точно вызвала восхищение у Гриши. Знала, к кому нужно подлизываться. Но вот работали такие методы как раз только на ком-то, вроде него. В любой хорошей и дружной компании на неё как минимум косили бы полные непонимания взгляды. Либо разочарования, которым девушку успел одарить Эрен. Хотя что плохого она сделала? Всего-то добилась расположения будущего свёкра, это же вклад в будущую совместную жизнь.       Гриша точно будет помогать им во всем, если ребята заслужат доверие. Снова Люси чувствовала себя мудрой и изворотливой. Уже тогда старалась выстроить игру по-своему. Только вот на самом деле у Йегера старшего вызывала не доверие, а убеждение в собственных предположениях: она оказалась той самой удобной марионеткой, которая будет говорить и делать все на благо их семьи, если её правильно замотивировать. А это не составляло труда, учитывая незамысловатый склад её ума и ограниченный диапазон интересов. Стоит предложить поход в солярий или на какой-нибудь маникюр — будет ещё долго щебетать сказки нужным людям, да ещё и будучи уверенной в том, что осталась в плюсе.       — Я выйду, покурю, — бесцеремонно поднявшись с места, Эрен вновь словил неодобрительный взгляд отца и едва не выругался, уже успевая в собственных мыслях выколоть глаза Грише бедной вилкой, которую он мусолил в своих руках весь этот ужин, и подать их как коронное блюдо для каждого из Льюизов.       — Ой, ты куришь? — похоже, что-то все же заставило Аманду задуматься. Пусть вредные привычки и не всегда осуждались в высших кругах, для миссис Льюиз это был поводом для беспокойства. Это ведь саморазрушение, как не крути. Только, похоже, женщину не так беспокоило здоровье юноши, как статус семьи. Если курит сигареты, может ведь и пьяницей стать. Или, что ещё хуже, заядлым наркоманом. Таких ухажёров точно не хотелось видеть рядом с Люси. — Очень рекомендую тебе бросить это. Ужасно вредная привычка, — несмотря на то, что взглядами Люси очень походила на мать, все же старшая Льюиз отличалась умением корректно выражать свои мысли, деликатностью и образованностью, что почему-то обошло стороной её дочь.       — А я думаю, что Эрену неплохо решать самому, чем себя занимать, — показаться в лучшем свете ещё и для будущего мужа Люси хотела в первую очередь. Вероятно, что бы он не предпринял, блондинка осталась бы на его стороне, только чтобы показать свою верность и покладистость. Это ведь точно понравится ему, заставит чувствовать себя настоящим мужчиной, который в состоянии самостоятельно решать все вопросы.       — Спасибо за совет, миссис Льюиз, но мне, наверное, стоит идти, — кинув мимолётный взгляд в сторону Люси, Эрен усмехнулся ее стараний понравиться ему. Но ещё больше хотелось засмеяться в голос от того, что Аманда, явно отличающаяся хоть каким-то умом от своей дочери, всё равно в упор не видела своего мужа и его большой живот, который тот нажрал только благодаря алкоголю и, разумеется, табаку. — Я скоро вернусь.       — Я сопровожу его. Надеюсь, не сочтёте за грубость, — терпение Гриши все же дошло до предела. Ему было просто необходимо переговорить с сыном и объяснить ему, что значил этот ужин, ведь, похоже, младший Йегер до сих пор не понял, как правильно вести себя в таких ситуациях. Даже если Льюизы совершенно не замечали этой манеры, не стоило рисковать. От этого зависело будущее семьи и бизнеса мужчины, потому даже малейшую оплошность он не мог допустить. Слишком уж трясся за свои деньги. Если хоть один фактор мог бы повлиять на его заработок, Гриша был готов абсолютно на все, чтобы его устранить.       Одарив отца снисходительным взглядом, Эрен как можно скорее отвернулся и направился в сторону террасы, поправляя длинные волосы, которые он был вынужден собрать в неаккуратную дульку. Он, в отличие от отца, совсем не позаботился о своем внешнем виде. Остановившись прямо напротив распахнутых дверей, ведущих на террасу, Йегер переступил порог, улавливая шаги отца за спиной. Его напористость даже не удивляла. Чтобы вывести Гришу из себя, хватало всего пары кривых слов в сторону его работы, которую он точно любит больше, чем собственного сына. Сомнения отпали уже в детстве.       — Эрен, не мог бы ты поработать над своим поведением? — подал все же голос мужчина, когда догнал парня и мог говорить тише, чтобы не портить все ту же репутацию. Ведь ресторан полон богатых и привередливых людей, крутясь в узких кругах, они точно должны были знать Гришу Йегера. Вдруг они сочтут его сумасшедшим, невоспитанным или, что недопустимо, недостаточно богатым. Ведь именно бедняки растут шумными, вспыльчивыми и энергичными по самым абсурдным стереотипам. — Мы далеко не в том месте и не с теми людьми, чтобы показывать вот это твое… — Гриша запнулся, махнув рукой в воздухе. — Я понимаю, что ты ещё не нагулялся, гормоны бушуют в крови. Но и ты меня пойми. Сейчас я строю твою будущую жизнь. Будь добр, хотя бы не мешай мне в этом.       — Слушай, да ты шикарно устроился, — Эрен обернулся, облокотившись спиной о мраморные перила. Он кипел от злости, уже готовый сорваться с минуты на минуту.— Строишь мою жизнь? Может ещё и за меня её проживёшь? Спасибо, пап, именно о такой жене я мечтал. Именно такую женщину я хочу видеть каждый день, именно с такой хочу состариться. Именно вот ее я и мечтаю трахать каждую ночь под одеялом с выключенным светом, пока наши дети спят в соседней комнате. Спасибо, что направляешь меня на правильный и истинный путь. Может мне ещё поклониться тебе? Наш новый герой, Гриша Йегер.       — Да что ты заладил? Чем тебе Люси не угодила? Нормальная девочка, симпатичная даже. Не часто так везёт, чтобы удобная семья и красивая внешность. Опрятная, что ещё для счастья нужно? Или ты хотел выбрать себе какую-нибудь мышку с улицы, зато по любви? — Он закатил глаза, шумно вдыхая прохладный вечерний воздух.       — Да лучше уж мышка «по любви», чем вот эта, — Эрен устало выдохнул. — Единственный плюс, который я пока что нашел в ней, так это то, что она вполне себе симпатичная. Единственный. А кроме этого ещё будут плюсы? Может поумнее? Или всех мозговитых разобрали?       — Женщина и не должна быть умной, Эрен, — осадил сына Гриша, насупив брови и облокотившись локтем о перила рядом с парнем. Этот разговор лишь напрягал его. Почему в своем возрасте Эрен до сих пор не понимает таких очевидных вещей? Он ведь совсем не так воспитывался. Почему не пошел в отца? На этом поиске любви парень точно не уедет далеко. Так и придется до конца жизни его носом тыкать, что нужно делать и где говорить. Да и передавать бизнес, кажется, оказалось бы удобнее даже этой малышке Люси, которая бы с гораздо большим удовольствием просто выполняла бы его приказы. Идеальная пешка на огромной шахматной доске.       — Мама ведь была, — Эрен повернул голову, чтобы глянуть на задумчивое отцовское выражение лица. Эрен предполагал о чем Гриша думал сейчас. — И почему же ты поменял свое мнение? Или трахать тупых оказалось привлекательнее? Благодаря тебе обязательно попробую, спасибо.       — Это ведь совсем другое. Одно дело, когда женщина помогает тебе в достижении высот. Другое — когда на эту высоту поднимаешь её ты. Умная обернет тебя вокруг пальца и оставит ни с чем. А кто-то вроде Люси и не подумает о такой авантюре. Она будет смирно сидеть у твоих ног, если правильно преподнесешь себя. Уже готова ведь, защищает, — на лице Гриши показалась слабая усмешка, после чего он качнул головой. Насколько же нужно быть наивной и глупой, чтобы так себя вести? Видимо, нет предела человеческим возможностям как в хорошем смысле, так и в плохом. Но это все лишь играло мужчине на руку. Просто идеальная находка.       — Ты серьезно? Отец, ты правда хочешь, чтобы я вступил брак вот с этим? — Эрен кинул взгляд в сторону выхода из террасы, откуда можно было заметить столик с Льюизами. — Я понимаю, что ты не в восторге от моего поведения. Понимаю, что ты не мечтал о таком сыне, но, черт возьми, и я не хочу отца, который будет решать всё за меня. Да, она, возможно, вполне себе симпатичная, красивая. Но с такой максимум — это пару раз переспать, повстречаться. Но не более. На большее, признай, даже ты бы не согласился.       — Как раз я бы и согласился, я ведь не глупый. Эрен, ты слишком наивен и романтичен. Мир далеко не так сладок, как ты думаешь. Тобой слишком легко управлять, думаешь, кто-то умнее неё с этим не справится? — Гриша и сам взглянул в сторону будущих родственников. Поймав взгляд мистера Льюиза, он галантно улыбнулся и приподнял ладонь вверх, в знак того, что всё в порядке и скоро они вернутся. — Это прекрасные люди, разве не видишь? Готовы слушать, делать, нужно только слегка направить. Такие члены семьи — на вес золота. Не будут тебя осуждать, не станут мешать и не посмеют превзойти. Могут только за глаза недолюбливать, но разве это имеет какое-то значение?       — Имеет, когда я представляю свою будущую семейную жизнь, — Эрен отвёл взгляд от лица Люси, что, смотря на него, о чем-то шепталась с матерью. Одарив ее натянутой улыбкой, Йегер возвратил взгляд на отца. — Лучше бы не представлял, честное слово.       — Зря ты так. Сам ведь себя гробишь. И меня к тому же. Неужели ты настолько глуп, сынок? Почему совсем не хочешь думать над своим будущим серьезно? Строить планы и мечтать — разные вещи. Мечты тебя далеко не приведут. А вот планы позволят жить в роскоши и наслаждаться свободой. Как я, — разведя руками, Йегер старший улыбнулся. Он действительно считал свою жизнь примерной. Мог позволить себе все, что желал. Обеспечивал сына, себя, вкладывался в бизнес и успевал отдыхать. Разве не в этом счастье?       — У вас всё в порядке? — послышался писклявый голос Люси. Она неспеша подошла к террасе, возможно даже по просьбе матери, и обратила на себя внимание Йегеров. Никак не сиделось на месте этой девчонке, обязательно было лезть везде, куда только можно и даже куда нельзя.       — Конечно, Люси, мы просто дышим свежим воздухом, — Гриша все ещё прекрасно играл свою роль, когда одарил девушку мягкой улыбкой и заверил в правильности всего происходящего. После он едва заметно склонился к уху сына и шепнул то, что не успел сказать наедине. — Попробуй побыть с ней хотя бы месяц. Вдруг трахать тупых окажется действительно интереснее всех твоих сопливых мечт о вечной любви? Ты ведь не хочешь быть лишенным наследства, да?       Тон Гриши явно указывал на манипуляцию. А он того и не скрывал, просто не было смысла. Эрен даже так не смог бы противоречить, ведь задумался лишь на мгновение, а все мысли уже остались перебитыми страхом остаться без ничего. А Гриша, улыбнувшись, выпрямился и поправил свои очки, вновь взглянув на невестку, словно никакого разговора между ним и сыном вовсе не было.       — Хорошо, я тебя понял, пап, — Эрен выпрямился и глубоко вздохнул, смиряясь с положением, в котором сейчас находился. Он не может лишиться всех богатств по собственной глупости. И сейчас ему явно нужно было переварить произошедшее, прежде чем вновь продолжить разговоры с отцом и Льюзами. — Отец, — глянув на Гришу лишь на мгновение, он перевел взгляд на Люси. — мисс Льюиз, прошу прощения, вынужден вас оставить. Мне нужно отлучиться в уборную. Я скоро буду. — И, поправив свой галстук, Эрен двинулся в сторону выхода с террасы, оставляя Люси и, довольного согласием, отца одних.       — Конечно, сынок, — увидев смирение в глазах Эрена, Гриша самоутвердился, растягивая уголки губ лишь шире и наслаждаясь господством. Вся эта игра шла по его правилам без шанса их нарушения, а не радовать это не могло. В конце концов, как он, так и его сын останутся в достатке и до конца своих дней не станут ни о чём сожалеть. Просто нужно было немного времени, чтобы Йегер младший смирился. И ведь для его же блага старался отец. Специфическими методами, но выбивал будущее именно для него. Спорный вопрос правильности этих действий волновал только Эрена. Гриша был уверен в том, что просто обязан позаботиться о сыне пока жив и имеет возможность сделать жизнь парня такой, о которой сам мечтал в юношестве.

***

      Рабочая обстановка уже начинала нагнетать. Количество бумаг на широком столе, поджимающее время, все так и отгоняло желание взять себя в руки. Ведь всегда так бывает: чем больше от тебя требуют, тем меньше хочется выполнять эти требования. Внутренний конфликт, оставшийся в привычке ещё со школьных лет. Ещё и мысли о том, как хорошо дома, как обрадуется его приходу сын, будто специально искушали. Эрен явно перетрудился. Ему точно нужна была хоть небольшая разгрузка и моральный отдых, который Люси обеспечить не могла ещё с момента их знакомства. От того и апатия, нельзя же вечность все тянуть на себе, рано или поздно силы заканчиваются.       Не утонуть в собственных мыслях и сомнениях помог стук в дверь. Ещё не дождавшись ответа Эрена, посетитель прошел в кабинет, чем точно нарушил его покой. Но этим самым посетителем оказался Гриша. В привычно выглаженном и идеально чистом классическом костюме, круглых очках и туфлях на небольшом каблучке. Словно внешний вид смог бы убедить всех, что начальник здесь именно он. Или это просто была попытка соответствовать званию.       — Здравствуй. Мне нужно поработать с бумагами. Смотрю, у тебя работа идёт полным ходом, — Йегер старший осмотрел количество документов, как-то брезгливо изгибая бровь. Он не понимал, как сын допустил накопления такого количества бумаг, но почему-то сейчас упрекать его не стал. Видимо, был слишком настроен на собственные дела. — Можешь ехать домой, я закончу со всем сегодня, — после этой фразы от Эрена он ожидал почтения и вселенского масштаба благодарности. Ведь кто ещё станет для него героем, как не отец?       — Привет. Не ожидал, что ты придёшь, — неловко проговорил Эрен, поднявшись со своего кожаного кресла лишь на мгновение, но затем опять опустился, на колесиках подкатившись к столу. Своим нутром младший Йегер даже сейчас чувствовал, кто здесь главнее. — Тут завал небольшой был, я почти со всем разобрался, но принесли новые… — Беспорядок на столе был частой проблемой Эрена. Но, к счастью, придерживаться хоть какого-то порядка помогла Хистория. Лишившись Рейсс, он точно лишится своей правой руки. — Я почти разобрался, — сложив бумаги в неаккуратную стопку, он выдохнул и вернул взгляд на отца. — И предупреждай, когда приходишь. Пожалуйста.       — Почему я должен тебя предупреждать? Чтобы любовниц под столом успел спрятать? Меня можешь не стесняться, — привычным жестом подтянув свои очки к переносице, Гриша прошел к столу. — А беспорядок уже почти твоя естественная среда обитания. Разве можно так работать? Половину бумаг растеряешь. Это непрофессионально, — выговор Йегера звучал так, будто, Эрен был ещё совсем ребенком и не знал, как должен справляться с работой. Все же от высказываний по этому поводу мужчина не удержался.       — Любовниц, не волнуйся, прятать под столом не собираюсь, — Эрен нахмурил брови, отложив папку с бумагами, распахнутую на первой странице. — И я знаю где находятся все бумаги, не нужно меня учить сейчас. Ты этим на протяжении всей моей жизни занимаешься. — Он поднялся и направился к кулеру, успевая, пусть и так незаметно, но даже обрадоваться приходу отца. Тот ведь всего лишь освободил его от лишней бумажной работы.       — Учить такого бездаря — моя прямая родительская обязанность, — мужчина сказал это так, будто Эрена это совершенно не должно было задеть. Так спокойно и расслабленно, уже увлекшись нужными документами, ради которых и приехал. Он по-хозяйски расселся за столом, сразу приспуская сидение ниже специальной педалью, подстраивая его под себя.       — Спасибо, пап. Именно такие слова поддержки я мечтаю слышать каждый день, — Эрен закатил глаза и подставил свой стаканчик, нажимая на кнопку кулера, из краника которого тут же потекла холодная вода. — С какими бумагами хоть разобраться нужно? — невзначай бросил Эрен, поглядывая краем глаза на отца и опустошая стакан, который затем полетел в мусорку.       — Какое это имеет значение? Бумаги и бумаги, — посвящать сына в свои дела, как и много лет назад, Гриша не планировал. Чем меньше знает, тем проще будет его направлять. Именно так мужчина обосновывал все свои действия и касательно не только Эрена, но и очень многих коллег. Какие же планы он строил, в какие игры играл с судьбой на стороне, оставаясь в образе прилежного отца и разумного бизнесмена. Возможно, именно это помогло ему взобраться так высоко и так долго там удерживаться.       — Прекрати скрывать информацию, которая касается моего бизнеса, — Эрен нахмурил брови и подошёл к столу, опираясь ладонью о стопку аккуратно сложенных бумаг, которые Рейсс принесла пару минут назад, и к которым Йегер ещё не успел притронуться. — Мне не пятнадцать.       — Твоего бизнеса? — уточняюще переспросил Гриша, поднимая взгляд к глазам парня и еле заметно приподнимая уголки губ, словно насмехаясь над ним. — А ведёшь себя ты так, словно даже до пятнадцати не дорос. Все такой же наивный и импульсивный, — вновь сосредоточив внимание на работе, мужчина взял шариковую ручку сына из специальной подставки и задумчиво покрутил ее между пальцами.       — Почему это я не могу считать его своим? Я вкладываюсь по полной, ты и сам это прекрасно видишь. Прекрати делать вид, что я, на данный момент являясь начальником стольких людей, ничего не стою. Да ты всё время меня недооцениваешь, — от злости всплеснув руками, Эрен поджал губу. Его терпение было на исходе, у отца всегда получалось вывести его из себя за считанные секунды. Хотя сам Гриша при этом оставался непоколебимым. — Принижаешь. Может я и не оправдываю твои ожидания, но я стараюсь. Слышишь меня? Стараюсь!       — Простых стараний мало, Эрен, — с нажимом произнес старший Йегер, едва заметно дёрнув бровями к центру лба. — Чтобы достичь чего-то, тебе нужно выкладываться на все сто, слушать меня и быть готовым стать таким же как я, когда для того придет время, — он, похоже, все-таки хотел бы прикрикнуть, ударить по столу, но не позволял себе этого, умело скрывая эмоции за маской безразличия.       — Мой главный страх — стать таким, как ты, — прошептал Эрен так, чтобы эти слова точно донеслись до Гриши и резанули по сердцу как следует, если то у него вообще имеется. Нахмурив брови, Эрен подхватил свой пиджак и пулей вылетел из кабинета, даже не успев дать отцу договорить и высказаться о дерзости сына.       Слышать его не хотелось. Никакой дельной информации отец не несёт, следующая порция оскорблений только усугубит ситуацию. И ведь парень был уверен, что вновь услышит именно их. Иначе Гриша не умел. Он никогда не ценил труд сына, не замечал его достижений и успехов. Только осуждал, придирался. И ведь, как на зло, так просто уйти от отца не вышло бы. Он слишком хорошо все продумал. Эрен полностью зависим от него и обязан потакать всем желаниям, чтобы не лишиться всего, что у него есть. Ведь даже Люси, вероятно, стала бы на сторону Гриши. А от ее решений напрямую зависело будущее Чарли, ведь она его родная мать. Слишком опасно оступаться.       Коридоры быстро сменяли друг друга, Эрен не успевал даже вдоволь рассмотреть те настенные абстрактные картины, которые когда-то сам выбирал для интерьера. Сейчас хотелось поскорее оказаться как можно дальше отсюда. Дальше от проблем, детских обид и боли, которую он испытывал точно так же, как и любой человек. Ведь однозначно ему хотелось бы получать внимание отца. Ещё с детства хотелось хоть раз услышать о том, что им гордятся, восхищаются. Хотелось, чтобы его признали и приняли. Люси восполнить эту нужду также не смогла. Сама вечно крутила носом, указывала на ошибки и даже благодарности за такую прекрасную жизнь ни в одном своем поступке не выразила. Вся эта обстановка слишком осточертела. Нужно было расслабиться, успокоить нервы и наконец поговорить хоть с одним нормальным человеком. Пусть о чем-то нелепом, не касающимся его проблем, но отвлекающем.       Когда душный, с приходом Гриши, офис сменился салоном автомобиля, Эрен шумно выдохнул и откинулся на спинку сиденья, крепко сжав руль в руках. На смену обиды пришла злость. Невыносимая злость на собственного отца, что нагло лишал и отдавал столько, чтобы то продолжило держать сына на коротком поводке. Сколько Гриша отдавал, столько он и возвращал. Жадный, скупой. Именно этими словами Эрен и описывал этого человека. Человека, лишившего его столького, чтобы довести до вершины. Почему жизнь так жестока? Неужели нужны такие жертвы лишь для того, чтобы жизнь обходилась с тобой легче? Словно пощёчина за пощёчиной жирной стопкой стодолларовых купюр прилетали ежесекундно, когда отец открывал рот в его присутствии. Являясь взрослым мужчиной, ему всё равно хотелось быть значимым в жизни родителя. Недолюбленный, потерявший мать ещё в совсем раннем возрасте, Эрен скучал. Скучал по мгновениям, когда раньше отец казался совершенно другим. Неужели так изменился? Или же он всегда был таким алчным?       Единственное, в чём Эрен был уверен — его сын. Чарли рос прекрасным и воспитанным мальчиком, которым мужчина мог гордиться. И старался дать ему все, что сам не получил в его возрасте. Ведь главная задача ребенка — превзойти своих родителей. Эрен старался справиться. И верил, что Чарли сможет.       А сейчас он приедет к нему, точно обрадует своим ранним визитом. Хотелось поскорее увидеть его счастливые глаза, уделить ему все свободное время, даже не пообедав. Еда ведь никуда не денется, а сын слишком быстро растет, чтобы упускать в его детстве хоть минуту. Он и так слышит слишком много скандалов, видит слишком много неприязни. Нужно окупать это чем-нибудь. В голове довольно неожиданно всплыл конструктор, который малыш просил уже давно. Сначала стояли условия, что мальчику нужно чем-то его заслужить. Например, усердными тренировками по плаванию. Но обещание как-то быстро забылось, смешавшись с рутиной, а ведь Чарли все так же старался и выкладывался на полную силу. Уж точно заслужил. Потому руль практически на автомате повернулся в сторону, ведя автомобиль к тому самому магазину игрушек, где давно была замечена желанная.       Припарковавшись у входа, Эрен как можно скорее вышел из машины и направился в сторону больших дверей, ведущих в тот самый любимый магазин сына. Нельзя терять ни одной свободной минуты на все эти раскачивания. Взгляд почти сразу упал на нужную коробку. Та стояла на центральной полке, сразу привлекая к себе внимание покупателей. Разноцветная яркая упаковка оказалась в руках Йегера, когда тот направился к кассе. На картинке был изображён конструктор, состоящий из нескольких основных пластин и множества различных шестерёнок, что формировали собой довольно большую детскую площадку для каких-то зверушек, которые шли в комплекте. Должно быть развивающим и очень интересным. Да ещё и Чарли сам заинтересовался подобным. Он всегда предпочитал какие-то замысловатые головоломки простым плюшевым игрушкам, что подкрепляло гордость отца.       Оплатив товар, Эрен так же быстро вылетел из магазина, сел в машину и тронулся. Он предвкушал какие эмоции увидит на лице сына. И ведь точно знал, что в полную меру обрадует его даже не столько конструктор, сколько присутствие отца рядом, который наконец согласился и наконец-то нашел время для того, чтобы посидеть с ним. Как же всё-таки Йегер был счастлив, когда подъезжал к своему дому, когда выходил из машины и направлялся в его сторону, сокращая расстояние между ним и входной дверью.