Глава 7. "Единственная"
23 ноября 2022 г., 14:55
Твоя кожа тёплая, как печка, Твои поцелуи сладкие, как сахар, Твои пальцы мягкие, словно вата, Когда ты обнимаешь меня. Кажется, я просто пропадаю, Каждый раз, когда ты уходишь. У нас есть все ингредиенты, Кроме, разве что, твоей любви. (Melanie Martinez — Cake)
После заката солнца всё освещение спальной комнаты ограничивалось тусклым теплым светом торшера с замысловатыми узорами, что стоял в углу. Окна завешены плотными бордовыми шторами, люстра включается крайне редко от одного единственного нежелания видеть друг друга каждую ночь. В это время суток вся идеальная картинка словно испарялась. И ведь правду говорят, поздний вечер — время для искренних разговоров. Скрыть правду становится слишком сложно. Скрыть свои эмоции ещё труднее. Рабочий день забрал все силы, теперь даже маску счастья натянуть не выходило. Люси старалась осторожно подтереть неровности смазанного макияжа глаз, но дрожащей рукой портила его лишь сильнее. Прежде тонкие ровные стрелки сейчас казались совершенно разными, ворсистыми. Тушь с глаз осыпалась на щеки, слепила ресницы в нелепые кривые пучки. Тональный крем где-то стёрся, где-то забился в складки, чем только добавлял грязи. Как же мерзко все это выглядело в отражении зеркала туалетного столика, за которым миссис Йегер сейчас сидела. Она раздражённо смяла пропитанный мицеллярной водой и косметикой ватный диск, отбрасывая его в кучу различных кремов, которые, вновь случайно дёрнувшись, она же и свалила. Теперь девушка поставила перед собой цель не поправить макияж, а стереть его совсем. Все равно ничего путного сегодня уже не выйдет. Отворилась деревянная дверь комнаты, с тихим скрипом приветствуя Эрена Йегера. Его взгляд на мгновение упал на жену, сидящую за столиком вполоборота, а затем вернулся к застеленной кровати, не в силах поддержать назревающий зрительный контакт. Эта нерешительность в себе даже настораживала, отвращала. Когда он последний раз чувствовал себя настолько беспомощным перед собственными действиями, как перед теми, что произошли от силы час назад? И ведь не заслуживал чувствовать себя иначе, смотря на спину своей жены, изучая цветы сакуры на ее ночнушке, словно ничего и не было. Заслуживал наблюдать и чувствовать то, как с каждой секундой тяжёлого молчания обстановка в комнате накалялась, основательно собираясь повлечь за собой новую ссору, скандал. — Что это ты такой поникший? При няне твои эмоции были совершенно другими. Светился прямо, — слова Люси звучали, как прямой упрек. Не заметить смену эмоций мужа действительно было трудно. Сейчас он слишком напряжён и слишком нервозен. Собственно, как и она сама. — Прекрати сцены ревности, — через себя пропуская каждое слово, Эрен уже пожалел, что решил провести ночь в комнате. Но делать было нечего, ещё больше нервировать себя и Люси этим напряжением совсем не хотелось. — О, ты считаешь их необоснованными? — переходя ко второму глазу, девушка взяла новый ватный диск. — Не забывай, пожалуйста, что я — твоя жена, Эрен. А ты оставляешь меня одну дома поздним вечером с ребенком. Чтобы отвезти куда-то чужую женщину, — фыркнула она, явно демонстрируя свое недовольство. Жидкости на диске оказалось слишком много, потому Люси поспешно отслонила его от глаза, жмурясь. Следовало быть внимательнее в следующий раз. — Считаю. Я не вижу ничего такого в том, чтобы отвезти человека до дома, — поспешил соврать Йегер настолько искусно даже в том состоянии, в котором он сейчас находился. В состоянии собственной беспомощности перед истеричной, стервозной и вечно требующей чего-то от него женой. Хоть он и понимал, что ее сцены ревности в этот раз были обоснованны. И как же хорошо, что она не знала того, что произошло. А если бы знала, то только таким поведением жены ссора бы не обошлась. — Почему ты не вызвал ей такси? Почему она не вызвала такси сама? Почему ее не отвёз кто-то другой? Какой-нибудь муж, парень там. Или у такой замечательной, умной, обворожительной дамы никого нет? — с каким же сарказмом все это произносила блондинка. И даже не скрывала намерений. — В чем тогда подвох? — Прекрати искать везде поводы для того, чтобы приревновать меня или сделать крайним. Ты — моя единственная женщина, — отведя взгляд к потолку, Эрен поджал губу уже не в силах смотреть в глаза и произносить слова такой наглой, но сладкой для Люси лжи. Он знал, что она любила чувствовать себя единственной и неповторимой — Но я не чувствую себя единственной! — воскликнула Люси, поворачиваясь к мужчине лицом, на котором все ещё бросались в глаза остатки макияжа. — Особенно когда ты вот так мило проводишь время с этой женщиной. Я хочу уволить её, — заявила миссис Йегер. А ведь сейчас она находилась ровно в том же положении, в котором просила эту няню нанять. — Мы не можем сделать этого. Чарли уже привязался к ней, это может отрицательно сказаться на его отношение к нам. Мы же лишим его друга, — попытался Йегер вступиться за девушку, не в силах выдержать тяжёлый взгляд Люси. — Ты сама ее наняла, мы не можем уволить ее за такой короткий период, — бегая взглядом по лицу жены, Эрен попытался развидеть в ее глазах ответ, но сейчас, казалось, это было вовсе не возможно. Было странно осознавать, что причина была не только в сыне. — Тогда прекрати заставлять меня ревновать! Я не чувствую себя любимой и желанной, когда рядом с тобой крутятся такие фифы! — Люси развела руками. Её брови были нахмуренными пуще прежнего, а глаза показывали лишь боль и неуверенность в себе. — Ты никогда не поддерживаешь меня в разговорах, никогда не показываешь, как гордишься тем, что я твоя жена! Какое у всех складывается мнение обо мне? Что я какая-то дура. — Если ты будешь устраивать чаще такие сцены, это неизбежно, Люси. Пожалуйста, сохраняй спокойствие хотя бы при чужих людях, — Эрен шумно сглотнул, пытаясь найти правильные слова. — Ты не глупая, просто излишне эмоциональная. И я не хочу выводить тебя на отрицательные эмоции, правда. — Не хочешь, но выводишь, — процедила Люси, отворачивая голову в сторону. И сама уже не выдерживала этого напора, дрожи в руках. Слова собирались комом каждый раз, как должны были воспроизводиться. — И постараюсь не выводить, — как можно тише сказал Эрен, чтобы донести это до сознания Люси правильной мыслью. — Обещаю, я не хочу тебя разочаровывать. Люси раздражённо выдохнула, полностью развернув корпус к зеркалу. Она продолжила свои попытки очистить лицо, хоть и, как назло, именно сейчас все шло из рук вон криво. Мицеллярной воды все время было либо слишком много, либо недостаточно, ресницы осыпались, тушь присохла к коже так, словно теперь и вовсе не собирается её покидать. — Люси, я правда не хочу, чтобы между нами были вот такие ссоры, — как можно более мягко начал Йегер.— И ты ведь знаешь, что ты у меня единственная, — приблизившись к жене со спины, Эрен склонился над ней и прильнул лбом к оголённым участкам спины и шеи. — И знаешь, что эти сцены ревности бессмысленны, я прав? — вернув взгляд к лицу жены в отражении зеркала, он едва заметно приподнял уголки губ. — Знаю, потому что тебя бы мне это не вернуло в любом случае, — поймав взгляд мужа, казалось, Люси впервые в жизни выдала действительно умную мысль. И впервые оказалась права. Сейчас даже глупой не выглядела, как это было обычно. Эта девушка стала адекватной лишь в тот момент, когда виновником ссоры оказалась не она. — Как ты планируешь решать проблему? — Я не планирую, ведь проблем нет, — всё настаивал на своих словах Йегер, оставив поцелуй на обнажённом участке спины, оттянув накидку пеньюара. — Я не хочу, чтобы ты думала о том, что меня нужно будет откуда-то возвращать. Теперь вздох Люси был тяжелым. Снова не могла ничего противопоставить. Снова оставалась бессильной и просто поддавалась мужу. Она прикрыла глаза, склонила голову набок, открывая Эрену больше участков своей кожи. Насколько искренним он был сейчас? И имеет ли это вообще значение? Рядом ведь, уделяет внимание лишь ей. Значит, о большем мечтать и не стоит. Нужно наслаждаться тем, что есть. — Красавица моя, — лесть никогда не была лишней. Особенно в положении Эрена. Он точно должен загладить вину. Конечно, Люси не знала, но мысли сами гложили Йегера. Потому лучшим решением проблемы с собственной совестью стало проявление любви. Удивительно, но ему действительно удавалось расслабить Люси. Постепенно ее злость отступала, на смену ей приходило удовольствие от его касаний. — Люблю, когда ты вот такой. Нежный и весь мой, — заведя ладонь в волосы Эрена, Люси начала поглаживать их, расчёсывать пальцами, даря ответную ласку. — Чей же ещё могу быть? — обойдя Люси, Эрен уже полноценно прильнул губами к ее шее, по-хозяйски усаживаясь между ног и раздвигая их шире. Рука властно скользнула под пеньюар, прошлась вдоль позвоночника, а затем вернулась к груди. — Много претенденток. Даже твоя секретарша с работы, — протянула Люси, совершенно не сопротивляясь действиям мужа. Смотрела на него сверху вниз, оглаживала щеки, плечи. В этот момент он точно принадлежал лишь ей. Был у ее ног, касался лишь ее. И все мысли, девушка была уверена, крутятся только вокруг нее. Она ведь такая красивая, нежная. Иначе просто не может быть. — Не думаю, что Хистория интересуется мужчинами. Тем более, мной. Она ведь моя подруга, не более, — усмехнувшись и стянув накидку, Эрен принялся за стягивания тонкой майки на узких бретельках, не заботясь о том, что с большей вероятностью под напором его пальцев они порвутся. — А если бы интересовалась? — Она склонила голову набок, возвращая свои сомнения. Эрен ведь не интересуется Хисторией? Иногда ревность превосходила любые рамки ожидания. Слишком уж Люси боялась оказаться недостаточно хорошей для своего любимого. — А если бы интересовалась, то это были бы не мои проблемы, — понемногу расслабляясь под влиянием того, какой простой и незатейливой была Люси, Эрен остановил свой взгляд на груди, когда с ночнушкой было покончено. — У меня ведь жена и сын. — Так уж и быть, прощен, — услышав приятный и ожидаемый ответ, блондинка снова смягчилась. Она ведь и сама должна доверять Эрену. — Но ты на испытательном сроке, я всё ещё могу обидеться снова, — пригрозила Люси. — Я уверен, что оправдаю все ожидания, — с улыбкой проговорил Эрен, спускаясь поцелуями к тонким кружевным трусикам и прижимаясь через них поцелуем, ощущая то, какой мокрой была его жена. Он прекрасно знал, как Люси любила ощущать некую власть над ним в такие минуты. Знал, что в таком положении она чувствовала себя самой настоящей хозяйкой. И в конкретный момент Йегер пользовался этим, с особым усердием осуществлял все ее желания лишь бы угодить, искупить вину. Не было никакого искреннего желания принести ей удовольствие. Только попытки окупить грехи. И ведь получалось. Девушка точно забыла о ревности ровно в тот момент, когда томно выдохнула и откинула голову назад. Сейчас ни о чём плохом думать она точно не станет.***
Яркий аромат свежего кофе, стоящий в уютном помещении, украшенном интересными картинами, написанными грузинскими художниками, медленно, но верно помогал разгрузить разум, нагонял аппетит. На время обеденного перерыва официанты не успевали даже присесть, ведь все офисные работники предпочитали отдыхать именно в этом ресторанчике. Тому виной было не только комфортное расположение, но и приятная атмосфера, вкусная грузинская кухня, которая явно не оставит равнодушными, приветливый персонал. Перекус в таком месте стоил своих денег. Хистория вежливо улыбнулась специалисту, когда тот перепроверил детали её заказа в своем маленьком блокноте, прежде чем удалиться. Затем она взглянула уже на задумчивого Эрена, который сидел напротив нее и никак не мог определиться с выбором. Похоже, сегодня даже излюбленный ресторанчик, где он находил покой, не помог мужчине расслабиться. Вероятно, его мысли были далеко не об еде, а о чем-то более важном. По его выражению лица на ум, конечно, приходили только проблемы вселенского масштаба. — Как думаешь, если я закажу бокал вина, то буду считаться алкоголиком-начальником, бухающем в обеденный перерыв? — Эрен рассматривал манящий бокал гранатового вина на картинке в меню, а затем лишь спустя пару секунд оторвал взгляд и вернул к прыснувшей от смеха Рейсс. — Обязательно будешь. Так что лучше возьми кофе и взбодрись, — как бы девушка не хотелось забрать все беды друга себе и дать ему хоть немного передохнуть, помочь она могла только советом, да и те не всегда была в силах найти. — А лучше ромашковый чай. Хоть на время расслабит и ничуть не хуже вина. Напротив девушки официант поставил тарелку аккуратно поданного салата «Тбилиси» и стакан апельсинового сока, за что Хистория поблагодарила его, прежде чем приняться за обед. — Неужели все настолько плохо? Дело в Люси или тебя расстроило ещё что-нибудь? — интересовалась она, стараясь прочесть эмоции друга с его лица, чтобы узнать ответ раньше, чем он его произнесёт. — Проблемы с филиалом в Линкольне, но это, думаю, не самое основное. Нет, конечно, это все серьезно. Как говорит отец: "Нет ничего важнее бизнеса", — на этих словах Эрен фыркнул, словно попытался отмахнуться от чувства, что это действительно сказал Гриша. — Но дело не только в этом. И не в Люси. Хотя, в ней тоже, но это моя вечная проблема. Так что за проблему ее считать не буду. — А в чем тогда? Ты же знаешь, мне можешь рассказать обо всем. Я постараюсь помочь найти выход из положения, — Рейсс взглянула в глаза собеседника, добиваясь от него искренности, ведь, к сожалению, не умела читать мыслей. — Меня напрягает то, какие взаимоотношения складываются между мной и нашей няней, — неуверенно начал Эрен, отведя серьезный взгляд на кнопку вызова официанта. Словно пытался не встретиться взглядами с Хисторией. — А ещё пугает, что я не могу с этим ничего поделать. — С няней? — удивлённо изогнув брови, Хистория села ровнее, теперь подходя к разговору в разы серьезнее, чем прежде. — Значит, взаимоотношения ваши идут на ура, я правильно понимаю? — догадаться было нетрудно. Эрен всегда находил со всеми адекватными людьми общий язык, ссориться они бы не стали, а других нанимать в качестве сиделки для своего ребенка он бы попросту не стал. — Всё шло, вроде, вполне хорошо. До вчерашнего дня, — Эрен поджал губу, взглядом блуждая по цветастой скатерти, иногда поднимая его на посетителей за соседними столиками, узнавая в их лицах своих работников. — Я не могу объяснить всё нормально, неправильно всё это. — Вы сделали что-то, о чём теперь жалеете? — предположила Хистория и сделала глоток своего сока. В отличие от мужчины, она смотрела на него в упор, принимая ситуацию со всей ее серьезностью. — Я, конечно, всегда за то, чтобы соблюдать все правила и моральные принципы, но конкретно в этой ситуации… — блондинка замялась в рассуждениях. — Всё хорошо, если вы оба получили удовольствие от произошедшего. Жизнь одна, нужно прожить её так, чтобы позитивных моментов было хотя бы столько же, сколько и негативных. А в твоём случае, чтобы восстановить баланс, придется основательно прислушиваться к собственным желаниям. Я серьезно, ты же и так терпишь слишком многое. Иногда полезно давать себе волю, — Хистория, вероятно, подумала, что ребята переспали, и даже с этой мыслью поддерживала своего друга. — Мы не трахались, Хис, — Эрен покачал головой, наконец поднимая взгляд на подругу. Почему-то сейчас это даже показалось ему забавным, отчего уголки губ на мгновение непроизвольно дернулись вверх, но он тут же вернул лицу прежнее выражение. — Я отвёз её до дома, а потом поцеловал. Всё как-то само закрутилось и завертелось, что все эти моральные принципы и правила приличия полетели к черту. — А, — девушка даже растерялась, ведь сразу подготовила себя к худшему исходу, а оказалось все гораздо проще. Хистория вздёрнула брови и закачала головой. — Это всё меняет. Тогда ситуация гораздо проще. Все равно, конечно, начудил ты знатно, но могло быть хуже, — она даже облегчённо выдохнула. — Раз закрутилось, значит точно все в порядке. Ты просто расслабился. — Для меня не в порядке. Знаешь, возможно мой отец и долбоёб, но что всегда меня восхищало в их браке с мамой — уважение друг к другу. Измен не было, а ссоры были чаще только из-за меня, — Эрен выдохнул, пытаясь хоть на мгновение представить их брак с Люси чем-то напоминающим родительский, но ничего не получалось. — В общем, он был верен ей, не целовался с моей няней, а затем со стыда не трахал маму вечером. Хотя, если бы он целовался с моей няней, то я бы посчитал его геронтофилом. — Ну, твоя мама вряд ли была такой, как Люси, если ты понимаешь, о чём я… — от собственной бестактности Хистория отвела взгляд в сторону, стыдясь. — Не хочу никого оскорблять, но тебе в этом плане повезло гораздо меньше, чем твоему отцу. Думаю, дело именно в этом. — Говори прямо, я не собираюсь упрекать тебя за то, что выскажешься об истеричном характере Люси. — Эрен выдохнул, откинувшись на кресло. — Наверное, дело действительно в этом. Мне ведь даже сейчас будет плевать, если ты назовешь Люси стервой. А ты этого хочешь, я знаю. — Я просто не понимаю, как можно вести себя так ужасно! — эмоции Рейсс тут же дали о себе знать, получив волю. Люси давно раздражала ее своим поведением и неуважением в сторону Эрена. — Она словно специально все делает тебе на зло. И твое отношение к ней даже чрезмерно хорошее, учитывая обстоятельства. Я думаю, тебе не стоит винить себя за тот поцелуй. Более того, раз та девушка привлекает тебя гораздо больше, чем Люси, ты можешь позволить себе расслабляться хотя бы рядом с ней, — выпалила Хистория, прекрасно понимая мысли и желания своего друга. Даже лучше, чем он сам, ведь осознание превосходства Микасы над его женой он оттягивал до последнего. — Но это ведь неправильно. И даже не беря Люси в счёт, неправильно уже по отношению к самой Микасе. Ходить в любовницах — не самый лучший вариант, который я бы мог предположить ей, — прокрутив на пальце свое обручальное кольцо, Йегер вновь пожалел, что оно сих пор на нем. — Она нравится Чарли. И он не хочет, чтобы Люси на нее злилась. Что бы люди не говорили, но дети действительно видят всё. И мне стыдно, что я не могу его отгородить от всего этого. Задумавшись, Хистория тяжело выдохнула. И ведь поспорить не могла. Если Эрен не может так просто развестись со своей женой, Микаса будет обречена на вечные несерьёзные отношения. Ей придется мириться с тем, что у него все ещё есть своя семья, что он спит с другой женщиной, лжет ей о вечной любви. Сама Рейсс точно не хотела бы оказаться в таком положении. И психику Чарли это бы пошатнуло знатно. Он ведь точно поймёт все. Ребенку не стоит расти в такой обстановке. — Ты прав, — девушка прикусила нижнюю губу, все ещё стараясь найти выход из положения. Эрен не может отказаться от бизнеса и остаться ни с чем. Гриша ведь точно позаботиться о том, чтобы жизнь его сына больше никогда не была сладкой, чтобы он вернулся обратно. Слишком большой риск. Но и до конца дней гнить рядом с нелюбимым человеком — далеко не та судьба, которую хотелось бы принять. — Я даже не знаю, что сказать, честно. Это всё так сложно и неприятно. — С этими сложностями, поверь, смириться до сих пор не могу. Как же хочется иногда выкинуть это дерьмо куда подальше и прожить жизнь так, как хочу. С Чарли, с адекватной женщиной рядом, — с явной брезгливостью глядя на свое кольцо, Йегер выдохнул. — Я даже не знаю, если честно, как мне теперь общаться с Микасой. — Мне кажется, тебе стоит обсудить это с ней прямо. Уточни, не сожалеет ли она сама о случившемся? Вдруг, для нее это тоже выльется в какие-то последствия? Может, она просто поддалась эмоциям и не смогла отказать, но потом подумает на светлую голову и решит, что все было ошибкой, — Хистория старалась рассмотреть все возможные варианты развития событий, чтобы выбрать правильное решение. — Ты не подумай, я не хочу тебя напугать. Очень мал шанс того, что Микаса сочтет это недоразумением. Как вообще можно пожалеть о поцелуе с таким красавчиком? — когда девушка поняла, что наталкивает друга лишь на ещё большие переживания, тут же постаралась разрядить обстановку шуткой. — Но обсудить правда нужно. Отталкиваясь от ее ответа ты уже сможешь и свои планы строить детальнее. — А что мне делать? Предложишь ещё подкараулить ее у подъезда, схватить и заставить говорить со мной? Да я к ней подойти ближе чем на пять метров не смогу, — Эрен взмахнул ладонью, излишне сильно жестикулируя и ловя на себе взгляд какого-то сотрудника, что, заметив начальника явно не шибко довольным, тут же поспешил отвести. — Специально собрался задержаться сегодня. Как раз разберусь с бумагами и на нее не наткнусь. Блять, я чувствую себя пятнадцатилетним пацаном, который впервые выпил лишнего и засосал девчонку. Надо думать серьезнее, а не избегать. Ты права. — Знаешь, когда ты вот такой, мне нравишься гораздо больше, — Хистория тихо рассмеялась. Она знала наперёд, что Эрен правильно поймет её слова и не увидит в них никакого романтического посыла. — Таким живым стал и эмоциональным. Пусть эмоции все ещё не до конца позитивные, — вздохнув, Рейсс закинула в рот ложку салата и, тщательно пережёвывая его, продолжила рассуждать. — А караулить совсем не обязательно. Есть такое устройство интересное, телефоном называют. Можешь договориться с Микасой о встрече, когда соберёшься с мыслями и силами. — А я надеялся отправить ей телеграмму. Ещё лучше — письмо по голубиной почте, — Эрен закачал головой, тихо усмехнувшись. — На самом деле будет как-то неловко писать ей. Да и тем более, как? — Ты ведь начальник крупного предприятия, соответствуй образу, — улыбнулась Рейсс. — Можешь написать ей, что хочешь серьезно поговорить. Тогда не один ты будешь взволнован этой встречей, — предложив свой вариант, она пожала плечами. Затем перевела взгляд в сторону, пробегаясь по окружающей обстановке и тут же впадая в ступор. В заведение только что вошла просто невероятно красивая девушка. По пути она снимала с головы мотоциклетный шлем, затем мотнула головой, отчего густой хвост, должно быть, в привычной манере расправился в сторону, а после устало поправила воротник черной кожаной куртки. Митенки на руках, чуть рваные джинсы и массивные ботинки на ее ногах идеально и гармонично вписывались в образ веснушчатой красавицы-бунтарки, что приковала к себе неестественно воодушевленный взгляд Хистории. — Эй, Хис, всё в норме? — вскинув брови, неуверенно уточнил Эрен, пока сам не перевёл взгляд туда, куда смотрела подруга. И сразу понял, чему так восхитилась Хистория. Симпатичной мотоциклисткой, невероятно отвязной и смелой. — М? — отзываясь на свое имя, девушка вновь взглянула на друга, сейчас будучи совершенно растерянной и выбитой из колеи. И о чем они говорили вообще? Она забыла абсолютно все свои мысли, теперь не в силах сосредоточить их ни на чём. — Не думал, что приличным офисным работницам нравятся подобные девушки, — оглядев незнакомку, что так приглянулась подруге, Эрен с улыбкой перевел взгляд обратно на Хисторию. — Отвязные мотоциклистки — выбор интересный. — Эрен, — протянула блондинка, пряча покрасневшее лицо за ладонью. Она молила друга прекратить смущать ее. — Всё не так, — оправдалась Хистория самым глупым образом. Незнакомка явно лишила ее рассудка, что было слишком очевидным.
