Любить её так утомительно

Смотри, каким старым, равнодушным и усталым он становится, Пока не увидишь, Что на всём бурном веселье есть ценник. (Mac DeMarco — My old man)

      Машина остановилась тогда, когда из её окна уже виднелся фасад просторного, явно дорогого особняка. Высокий кованый забор, сделанный под стать старинным домам, идеально стриженые кусты, высаженные наподобие живой изгороди, кирпичная дорожка до самого крыльца с широкой лестницей. Выбранный Гришей дизайн был ожидаемым. Именно это и привык видеть Эрен с подросткового возраста. Дорого, богато. Гриша Йегер любил выставлять свое богатство напоказ, любил преподносить красивую обёртку идеальной жизни, когда сама конфета внутри была до ужаса горькой. Как же раздражал весь этот пафос, сочившийся из каждого угла этого дома. Но потерпеть ещё немного точно придется, хотя бы ради разговора.       Эрен покинул салон своего автомобиля и заблокировал его ключом, который тут же по привычке закинул в карман брюк. Затем подошёл к домофону и расслабленно улыбнулся, когда по ту сторону трубки услышал не отца, а милую старушку, давно работающую на него. Та сразу узнала Йегера младшего, в воспитании которого и сама, пусть косвенно, но участвовала. Открыла ему дверь и сразу вышла навстречу, чтобы, как всегда, загрузить какими-то ненавязчивыми вопросами, помочь с багажом, предложить обед.       — Спасибо большое, я не особо голоден, — Эрен отмахнулся, встречая ласковую улыбку в ответ на его слова. Как же было приятно знать, что хоть кто-то ждёт его в этом доме. — Ты не знаешь, чем папа занят? Хотел с ним поговорить, но звонить и предупреждать о приезде не стал. Снова надеюсь услышать нотацию о том, что об этом стоит предупреждать, — он слабо усмехнулся.       — Гриша на своем поле для гольфа. Как обычно, все свободное время проводит за игрой, — покачав головой, женщина поправила свой фартушок, который всегда держала в идеальной чистоте. — Провести тебя к нему? Вдруг, добрее станет, если ты не один явишься? — прекрасно понимая характер Гриши, предложила она, хоть и вряд ли это бы послужило спасением.       — Меня уже ничего не спасет, — Эрен скривился. — Лучше быстро с ним переговорю и домой поеду. Не хочу задерживаться в этом доме, не самая приятная атмосфера. Сразу маму вспоминаю, — он понизил голос, встречая понимающий взгляд и согласие на лице домработницы.       — Тогда, не буду мешать. Заверну тебе пирога с собой, сыночка угостишь. Даже не пытайся отказываться, — умело переведя тему на гораздо более позитивную, женщина подбадривающе погладила его по плечу и направилась в дом, на кухню, где уже наверняка начала упаковывать гостинцы.       Проводив ее взглядом, Эрен вздохнул глубже и собравшись с мыслями, беспорядочно занимающими его сознание, направился в сторону заднего двора. На мгновение этот страх напомнил ему далёкое детство, когда он с такими же эмоциями плелся в сторону кабинета Гриши с какой-нибудь просьбой, чаще всего получая отказ.       Йегер старший снова был так увлечен игрой, что не обращал внимание на шаги посторонних. Клюшка в его руках держалась так уверенно, а шары регулярно попадали в лунку, пусть и не слишком сложными были препятствия на его пути. Из колонки негромко играла какая-то странная мелодия без слов, напоминающая треки, что играют в бутиках или каких-то очень дорогих парикмахерских. Всегда Гриша слушал именно такую музыку, ему она поднимала настроение.       — Отец, я пришел, — осторожно привлекая внимание Гриши, Эрен нахмурил брови. — Только не заводись и не начинай наседать на меня. Я знаю, что пришел без предупреждения, — он раздражённо выдохнул, понимая, что даже после оправданий ему не отделаться.       — Знаешь, и все равно заходишь сюда, — послышался тяжёлый вдох, после которого Гриша обернулся через плечо и окинул Эрена взглядом. — Просил же предупреждать. Разве так сложно набрать мой номер на этом твоём дорогущем мобильном?       — Он же золотой, кнопки нажимать тяжеловато, — съязвил Йегер, пройдя к металлической подставке для клюшек. Он окинул ассортимент взглядом, выбирая приглянувшуюся. — Я вообще-то по делу пришел. И вроде не особо отвлек тебя.       — По делу и разговариваешь со мной вот так? Был бы вежливее, я бы с радостью помог тебе с делами, ты ведь знаешь, — Гриша хмыкнул и выпрямился, опуская конец клюшки на землю. — Что за дело-то?       — Прости, вежливее язык не поворачивается, — Йегер нахмурил брови, взял клюшку левой рукой и ненароком вспомнил уроки гольфа от самого Гриши. Воспоминания не самые приятные. — Ты же знаешь о филиале в Линкольне? Я планировал в ближайшее время сам съездить и все разрулить, с финансами отправлять кого-то из работников разбираться не хочу. Видимо, недоверие и бдительность к собственным сотрудникам это у меня от тебя. Лучше качеств ты мне передать не смог, — он вздохнул глубже, нанося полноценный удар на мяч и отправляя его в лунку. — Я хотел, чтобы ты приглядел за Чарли. Он давно просился к тебе, а с Люси оставлять не горю желанием.       — Ничего себе, ты даже начинаешь пытаться вникнуть в рабочие вопросы? О гордости рано говорить, но скажу, что я приятно удивлен, — снисходительно кивнув, он подошёл к музыкальному центру и сделал звук немного тише, чтобы мелодию не приходилось перекрикивать. — А что не так с твоей женой? Она мать, должна проводить время с ребенком.       — Не смеши меня, отец. Я тебе с самого начала наших отношений говорил, что Люси — синоним к слову безответственность, — игнорируя первое высказывание, Эрен устало выдохнул, наблюдая за тем, как мяч попадает точно в цель.       Йегер в ответ рассмеялся. Словно специально спровоцировал сына на плохое высказывание о Люси, а теперь не мог нарадоваться удаче. Ведь и сам прекрасно понимал склад ее ума.       — Так уж и быть, с Чарли я посижу. Но не забудь своей любимой женушке после долгой разлуки устроить потрясающий совместный вечер. Она в такой печали будет без вас обоих.       — Как благородно с твоей стороны, — Эрен беззлобно усмехнулся, но мысленно всё-таки клюшку отправил Грише на голову. — Обязательно. Цветы, свечи, романтика. Именно этого я и хочу после ее истерик. Или думаешь, слишком банально?       — Однозначно. Лучше свози её куда-нибудь на шоппинг днём, к вечеру в дорогой ресторан. Вон тот, с бассейном. А по приезду домой в постели постарайся. Гляди, добрее станет и послушнее, — пожав плечами, Гриша взял новый мячик и установил его на старт.       — Вот скажи, пап. У тебя такие проблемы с мамой разве были? Тебе тоже приходилось делать подобное, чтобы она стала более послушной и покладистой? — Эрен встретил взгляд отца на мгновение, а затем отвёл его к полосе препятствий. От прежнего сарказма, сочившегося через каждое слово, не осталось и следа.       — Нет, конечно. Но я — не ты. И ситуации у нас совершенно разные, ты же знаешь, — тон Гриши остался настолько спокойным, будто разговор не касался никаких тяжёлых тем, не задевал больное.       — Ты говоришь так спокойно, будто не скучаешь, — Эрен нахмурил брови. — И не смей портить идеальную картинку ваших отношений в моей голове. Ты был не самым лучшим отцом после ее смерти, поэтому не травмируй меня сейчас ещё больше.       — Я не говорил, что не скучаю. Просто тебе ещё с детства свойственно все преувеличивать. Я любил Карлу и до сих пор люблю. Она была удивительной. Настолько естественной, искренней. Второй такой нет, — ударив по мячу клюшкой, Гриша, не меняя положение, пронаблюдал за ним. И не стал никак комментировать промах. — Поэтому я даже не пытаюсь найти себе другую женщину, на её место не подойдёт ни одна. И тебе похожей не найти. Поэтому пользуйся простой. Ты считаешь, что глупость это минус Люси, хотя этот нюанс играет тебе на руку. Грызешь руку, которая тебя кормит.       — Ты просто даже не дал мне шанса поискать идеальную девушку. Поставил передо мной условия, аргументируя тем, что глупая жена — залог успеха, — он вздохнул, с завистью поглядывая на отца. Знал, как было тяжело с финансами у родителей, когда сам был еще младенцем. И его всегда поражало то, как сплочённо они работали, поднимая бизнес с нуля. — Не всем нужны твои деньги, пойми. Возможно, какой-нибудь простой, но не глупой девушке они были бы нужны меньше, чем Люси. Поверь, на вторую я трачу гораздо больше.       — Не стоит быть таким наивным. Пойми, когда у тебя появляются деньги, все эти идеальные девушки с чистыми намерениями прекращают рассматривать тебя, как мужчину. Считают избалованным мудаком и выходят замуж за кого-то своего же уровня. Бывают и другие ситуации. Эти милые и добрые девочки получают неограниченное количество возможностей вместе с деньгами, теряют голову и спускают все до копейки. Или наоборот — входят во вкус и из жадности волосы на себе рвут, только бы присвоить все состояние. А Люси привыкла жить в этом. Ее не удивишь путёвкой на Бали, абонементом в салон красоты и дорогими подарками. Она до конца своих дней будет прицепом для тебя и не откроет рот, пока ты не разрешишь, если правильно себя поставишь.       — Вот именно, что Люси ничем не удивишь, в этом-то и есть вся проблема. Я не хочу быть Сантой для женщины, я хочу быть в первую очередь мужем, — Эрен повернулся в сторону отца, откинув клюшку. Он совершенно не умел контролировать эмоции в разговоре с Гришей. — Любимым мужем, а не вторым отцом, который выполнит все желания. Я хочу просто поговорить с Люси о проблемах на работе, обсудить и услышать совет, а не глупое "всё наладится, не переживай". Мне было бы намного легче, если бы я встретил умную девушку, с которой мне будет о чем поговорить, с которой мне будет интересно. Понимаешь меня? Нет, не понимаешь. Ведь тебе досталась такая женщина, и ты мог быть с ней счастливым.       — Мне повезло с женщиной, но не повезло потерять ее. Ты никогда не поймёшь, каково это. И никогда не поймёшь, что я пытаюсь для твоей жизни все обеспечить и не дать спустить все к чертям, как ты любишь. Поэтому просто слушай меня и делай то, что говорю я, — тон Йегера старшего стал ощутимо строже. — Прекрати идеализировать женщин и окружающий мир, в нем столько гадости, сколько ты себе представить не можешь. Никогда не сможешь, потому что попасть в эту гадость тебе я не позволяю. А теперь поезжай к своей жене и сыну, продолжай выполнять свою работу и учиться радоваться тому, что у тебя есть.       — Да кто тебя будет спрашивать, если я захочу? — Эрен поджал губу, едва сдерживая себя от криков. — Может я уже захотел? Сейчас поеду не к сыну и жене, а, например, к любовнице. Что ты на это скажешь? Что я плохой, мудак? Конечно, тебе легче сделать меня крайним. Легче сказать, что я сам виноват во всех невзгодах. Думаешь, сам не понимаю каким идиотом был, когда соглашался на твою авантюру?       — Я уже говорил, что ты останешься без денег, если хоть попытаешься уйти к другой женщине, — насупив брови, Гриша опустил клюшку к остальным и сложил руки в карманы наглаженных брюк. — Предохраняться нужно было, чтобы сейчас выбирать любую женщину, какую захочешь. Но теперь у тебя есть сын. И можешь не переживать, я смогу воспитать в нем отличного наследника бизнеса без твоей помощи, — он четко дал понять, что собирается лишить Эрена даже самого дорогого человека в его жизни. До такой степени Гриша был зациклен на собственных интересах.       — Ты настоящий мудак, Гриша, — Эрен остервенело провел ладонью по лбу, смахнув испарину. Он был на грани, хоть и не хотел доводить себя до такого состояния. Было тошно показывать Грише такие эмоции, на которые он смотрел с полным безразличием. — Я всегда знал, что ты ненавидишь меня. С чего ты, черт возьми, взял, что сможешь воспитать в Чарли хорошего наследника? Во мне ведь разбудить это не удалось. Хочешь и у маленького мальчика отбить желание к свободе слова и выбора?       — Чарли уже сейчас проявляет себя очень хорошо. И уже сейчас он гораздо умнее, чем ты был в его возрасте. А ещё покладистее. Но выбор все ещё за тобой, не забывай. Хочешь — воспитывай его так, как нужно тебе. Но для этого будь послушным мальчиком для меня, — возвращаясь к спокойствию и безэмоциональности, Гриша повел плечом и кивнул на дверь. — Я считаю, этот разговор можно считать завершенным.       — Знаешь, желание отправлять сына моментально пропадает после таких слов. Каким же всё-таки я был глупым, когда волновался, что ты лишишь меня денег. Тебе не кажется, что ты слишком далеко заходишь с угрозами?       — Нет, не кажется. Мне очень грустно осознавать, что своего взрослого сына я вынужден воспитывать до сих пор, вот о чем стоит побеспокоиться, — тяжело вздохнув, он опустился на плетёное кресло и раскинул руки на подлокотниках. — А твое желание здесь значит не так много. Не откажешь же ты сыну, когда он соскучится по родному дедушке?       — Чертов эгоист. Ненавижу тебя. Ни за что не поверю, что такая добрая и отзывчивая женщина, как мама, могла искренне тебя любить. Мерзкого бесчувственного урода, — Эрен отступил на пару шагов назад, словно был загнан крупным хищником в ловушку. — Лучше бы сдох ты, а не мама. Знай, что я ненавижу тебя не меньше, чем ты меня.       — Рад, что чувства взаимны, — даже слишком сухо бросил Гриша, поднимая с небольшого журнального столика бокал виски и надпивая немного. Уже не был заинтересован в разговоре и всем своим видом подтверждал это, чем ещё больше раздражал Эрена. Понаблюдал пару секунд, как лицо сына ещё больше кривилось от злости, а затем, как он срывается с места и уходит.

***

      Когда машина, в которой велись оживлённые диалоги о всякой ерунде, остановилась у многоквартирного дома, Микаса взглянула на Эрена.       — Будьте осторожны. И удачи, — прежде чем покинуть пределы салона, она улыбнулась, а лишь после распрощалась с Йегерами. Не хотела задерживать их. Старшему определенно нужно было настроиться на серьезный разговор с сыном.       Сама же она поднялась в свою квартиру и взяла там забытую косметичку подруги, которую пообещала передать через ее возлюбленного. Энни не такая уж и любительница тяжёлых макияжей, но именно сейчас, перед важной встречей, как назло оставила эту заветную небольшую сумочку у Микасы.       Хорошо, что пекарня Армина находилась совсем недалеко. Не пришлось даже вызывать такси или ждать автобуса, путь не занял больше пятнадцати минут. А небольшое помещение, пропахшее свежей выпечкой и шоколадом, встретило Микасу с распростёртыми объятиями. Каждый раз, попадая сюда, она ощущала какую-то забавную сказочность и волшебство. Хотя и не было же это каким-то престижным заведением, а внутри было не так просторно. Вот, какое значение имеет душевность обслуживающего персонала.       — Привет, — едва заметив подругу, Армин махнул ей, подзывая к себе ближе. Стянул фартук, повесил на спинку стула и заключил подругу в объятиях. — Прости, что оторвали тебя от дел.       — Привет. Не переживай, мне не трудно заскочить. Энни, небось, все уши тебе уже прожужжала этой косметичкой? — усмехнувшись, Микаса обняла знакомого в ответ, а после отстранилась и протянула небольшую дамскую сумочку. — Что у нее там за встреча, кстати? Что-то по поводу подготовки к свадьбе?       — Не поверишь, но решила в салон устроиться. Говорит, что устала принимать на дому, хочет видеть больше людей, — Армин улыбнулся, поблагодарил Микасу за косметичку и пока убрал ее в ящик под кассой. — Я ее только поддержал. Утром у нее собеседование, а сегодня вечером ещё записи.       — Ух ты, а мне даже не говорила о своих планах, — Микаса удивлённо подняла брови. — В духе Энни. Я бы даже удивилась, если бы она собралась договариваться за ресторан или ехать за платьем. Точно любит работу сильнее, чем тебя, — она по-доброму рассмеялась. Хорошо знала Леонхарт и ее привычки.       — О да, в самую точку, — Армин рассмеялся. — Знаешь, ты у нас сама личную жизнь настраивать особо не спешишь. Одни служебные романы, — он подколол Микасу, улыбаясь.       — Вот не начинай, мне хватило семейной мелодрамы, — закатив глаза, Аккерман усмехнулась и махнула рукой. — Теперь полжизни отходить буду. А свадьбы мне пока вашей достаточно, какое-нибудь красивое платье выгуляю там.       — Ну, прошлые отношения необязательно должны быть идеальными. Зато ты вынесла какой-то урок и на подобных парней смотреть уже не будешь, — Арлерт ободряюще похлопал Аккерман по плечу. — Я, конечно, очень на это надеюсь. Кстати, с тем твоим как? Что решили?       — Да, ты прав, — протянула Микаса на выдохе и облокотилась о стойку продавца, окидывая взглядом небольшое количество посетителей, которые с большим удовольствием угощали сладостями детей, обедали сами. Даже самые серьезные на вид не устояли бы перед воздушными пирожными с клубникой. — С Эреном? Мы ничего ещё не решили. Тут вообще трудно что-либо решать, ситуация паршивая, — заправив прядь волос за ухо, она опустила взгляд на витрину, хоть и знала ее содержимое наизусть.       — Несерьёзно это как-то с его стороны, — Армин пожал плечами, но не стал настраивать Микасу против подобных отношениях. Это ее жизнь, пусть и построенная на чужом счастье. Хоть и, по словам Микасы, счастья в этой семейной жизни не было, неприятное чувство всё-таки возникало. — Главное себя не настраивай сильно, женатики красиво лить в уши умеют.       — Армин, несерьёзно было бы бросить жену и ребенка по первому зову со стороны, — взглянув на друга, она тяжело выдохнула. — Я могу его понять. Просто нужно время. Он пригласил меня с собой в Линкольн, собрался туда по работе. Проведём время вместе, узнаем друг друга ещё лучше, в другой обстановке. И тогда уже серьезно все обсудим, будем искать решения проблем.       — Всё равно будь осторожнее с этим, — Армин поджал губу и серьезно взглянул на Микасу, затрагивая давно закрытую тему, о которой они договорились не вспоминать слишком часто. — Жан тебе тоже уже обещал измениться, решить все проблемы. Долго тянул, а в итоге оставался таким, каким был изначально, до конца ваших отношений. И лишь после того, как потерял, взялся за голову. Смотри, чтобы с Эреном этого не повторилось.       — Армин, — тяжело выдохнув, Аккерман свела брови и одарила Арлерта тяжёлым взглядом. — В конечном итоге я собрала яйца в кулак и послала его к чертям. Урок вынесла. С Эреном так же не будет, я же понимаю, что в такой обстановке жить дальше он точно не сможет. Даже если в итоге не сложится у нас ничего, этот брак без меня по швам трещит. Я бы хотела гораздо лучшего будущего для него и ребенка.       — Как знаешь, твоя ведь жизнь. Просто волнуюсь за тебя и не хочу, чтобы ты вновь переживала разрыв так ярко, — Армин вздохнул глубже и на мгновение вздрогнул, встречая ее тяжёлый взгляд. — Будь осторожнее с этим.       — Я понимаю. Спасибо за заботу и волнение. Знаю, что хочешь только помочь, — вздохнув, она снова уставилась на витрину. — Но сейчас все правда под контролем. Справлюсь. Расскажи лучше что-нибудь хорошее. Много посетителей утром было? — подперев щеку ладонью, она вновь переключила внимание на Армина и уже казалась гораздо веселее. Не хмурилась, не сверлила взглядом. Снова была собой.       После недолгих разговоров с Армином за чашкой чая, Микаса продолжила свой путь. Оживленные улицы города отталкивали ее духотой, шумом и вечно спешащим народом, за которым, казалось, успеть было за гранью реальности. Серые бетонные здания возвышались над головами, давили, не давали вдохнуть полной грудью. Микаса словила такси, спеша и поглядывая на время, чтобы точно не опоздать и не расстроить Чарли.       Чудом подоспев как раз к концу тренировки, Аккерман дождалась их на крыльце и встретила. Пусть разговор с Эреном и был коротким, прежде чем он поехал по своим делам, все равно подарил какое-то чувство лёгкости и тепла.       — Ну что, теперь идём гулять в парк? — протянув Чарли ладонь, Микаса взглянула на него и улыбнулась. Не могла объяснить себе, почему с Йегерами ей всегда хочется делиться только позитивом. Они уже казались такими родными. И работа уже таковой не воспринималась, она приносила только удовольствие.       — Пойдем! — крепко схватив ладонь Микасы, Чарли с серьёзным выражением лица направился в сторону парка, деловито вздёрнув подбородок. — Папа сегодня сказал, что я лучше всех плаваю. И я точно решил, что когда вырасту, то обязательно стану самым лучшим пловцом.       — Я уверена, что у тебя получится всего добиться, — улыбнувшись, она остановилась у двухполосной дороги и дождалась зелёного сигнала светофора, прежде чем вести ребенка дальше. — Ты же так стараешься. Не пропускаешь тренировки, выкладываешься на полную. Ещё и любишь свое дело. Это самое главное. Так что продолжай в том же духе.       — Я тоже так думаю, — Йегер младший просиял, искренне радуясь, что Микаса оценила его старания и посчитала, что он способен осуществить все мечты. Это внушало такую надежду, что Чарли готов был прыгать от радости. — Скоро будут соревнования. Я очень надеюсь, что придут посмотреть все! Папа обещал, что на время отъезда оставит меня у дедушки. Слышала? Может, я смогу уговорить его прийти и посмотреть. Думаешь, он будет радоваться?       — Если будет свободен, думаю, обязательно придёт. И за твою победу порадуется точно. Будет гордиться своим внуком, — Микаса чуть крепче сжала маленькую ладонь в своей, так выражая поддержку. Очень надеялась, что говорит правду и отношение Гриши к Чарли не слишком ужасно. Не может же человек ненавидеть абсолютно весь мир и всем только портить жизни. Если это не Люси, конечно.       — Да! Дедушка точно будет гордиться, — Чарли гордо вскинул подбородок, продолжив свой рассказ. — А ещё папа пообещал поговорить с мамой. Надеюсь, они решат все без криков и будут любить друг друга, как раньше. Если они будут решать все спокойно, то мы всегда будем очень счастливы.       — Ты прав. Спокойным разговором они точно добьются большего, чем бессмысленными криками. Но это все равно не даёт никаких гарантий. Есть ведь и люди, которые совершенно не подходят друг другу. Например, если бы ты встретил девочку, которая боится воды, вам было бы трудно вместе. Это ведь твоя стихия, — Аккерман старалась преподносить свои слова как можно мягче, ведь на кону все ещё была психика ребенка. Хоть и безумно хотелось прямо высказаться, что счастья здесь уже никогда не будет.       — Но я бы научил эту девочку плавать, и она бы очень радовалась. А вообще, я никогда не буду любить девчонок. Они плаксы и зазнайки! — Чарли упрямо отвернулся, но всё-таки улыбнулся няне. — Ты и мама не считаетесь. Вы мне нравитесь.       — Ты просто не встречал девочек, которые подходили бы под твои вкусы, — Микаса тихо рассмеялась, взглянув на ребенка. Его мимика вызывала только позитивные эмоции. Слишком забавный и такой похожий на своего отца. — Люди бывают разными. Иногда настолько друг друга не понимают, что постоянно спорят и злятся, а иногда могут понимать с полуслова, будто были созданы друг для друга.       — Но девчонки постоянно ведут себя очень странно. Они не смеются над моими шутками и постоянно ругаются, — Чарли возмущённо вздохнул, нахмурив темные брови. — Нет, они иногда бывают хорошими. Но когда начинают ругаться и зазнаваться, я понимаю, что дружить с мальчиками намного круче.       — Может быть, они просто боятся показаться глупыми. Или шутки их обижают. Уверен, что они правильно понимают тебя? Ты можешь не иметь в виду ничего плохого, но совершенно случайно поднять неприятную тему. В таком случае не виноват, не умеешь ведь мысли читать. Но и на них злиться не стоит.       — Честно, я совсем не знаю, — он искренне развел ладонями, рассмеявшись. — Папа говорит, что всё пройдёт, когда я немного подрасту. Он постоянно шутит про любовь, — Чарли придал своему лицу вид, словно его окатили ледяной водой и дали попробовать что-то протухшее или ужасно невкусное.       — Скорее всего он прав, — усмехнувшись, подтвердила она. — В этом возрасте интересы мальчиков и девочек очень отличаются, но через какое-то время вы обязательно станете гораздо более похожими. И любовь тоже начнется, — приподняв уголок губ, по-доброму подшутила она, после чего рассмеялась и чуть сжала ладонь Чарли. — Прости. До неё ещё далеко, можешь не переживать.       — Я навсегда останусь жить с мамой и папой, не будет у меня любви. Честно-честно, — уверял Йегер, смущаясь таких разговоров больше всего на свете. О надвигающемся будущем, в котором он будет с какой-то девчонкой, думать совсем не хотелось. — Им без меня точно будет скучно, когда они станут старенькими.       — Разве тебе не хочется когда-нибудь стать настоящим супергероем для прекрасной дамы? — она улыбнулась, поверхностно затрагивая те темы, которые станут более весомыми только в будущем. — И родителям же необязательно жить совсем без тебя. Ты мог бы поселиться неподалеку. И хоть каждый день их навещать, если захочешь.       Чарли смутился, поспешно пряча горящие от смущения щеки.       — Не хочу, это ведь девчонки, — он отмахнулся, тихо рассмеявшись.       — Ну, как скажешь, — Микаса не стала давить на ребенка. Лишь поддержала его смех и слегка встрепнула волосы свободной рукой. — Смотри, кажется, там продают мороженое, — увидев вдалеке цветастый ларек, она привлекла к нему внимание Чарли.       — Давай купим фруктовый лёд! — мгновенно отреагировал Чарли, не успев взглянуть туда, куда указывала Микаса. — А какое мороженое ты любишь? Я вот обожаю арбузное! Оно самое вкусное.       — Если найдем здесь арбузное, обязательно попробую его. Раньше таких даже не видела, — немного посмеявшись, Микаса вновь сосредоточила внимание на Чарли, пока они шли к магазину. — Но чаще всего беру пломбир с вишнёвым джемом. Такое сочетание нежное.       — Пломбир вкусный, но самый скучный. А вот арбузное сладкое и классное, но быстро тает! — Чарли готов был чуть ли не нестись к этому ларьку, со своей нескончаемой энергией. Уставать после тренировок в планах у него явно не было.       — Тогда, будем кушать в тени и быстро, чтобы не испачкаться. Но на всякий случай салфетки у меня с собой, — она улыбалась, наблюдая всю эту радость ребенка. Эти эмоции казались такими заразительными, будто он делился позитивом со всеми, кто попадал в его окружение. — Не упади только, осторожно, там порожек.       — Ты не волнуйся, я вообще самый ловкий. Никогда не упаду, — Чарли гордо вскинул подбородок, улыбаясь от уха до уха. — И мороженое съем быстрее всех. У меня зубы очень крепкие, вообще не болят, когда кусаю фруктовый лёд!       — Ну, сильно спешить тоже не нужно. Начнет горло болеть, не сможешь плавать. Тебе о здоровье нужно беспокоиться в первую очередь, — Микаса качнула головой, немного приглушая пыл Чарли. — В твоих способностях я не сомневаюсь, так что лучше все же будь осторожнее и береги иммунитет.       Чарли закивал, соглашаясь со словами Микасы и не пререкаясь. Для него, за такой короткий период, Аккерман стала настоящим авторитетом, почти таким же как родители. Он верил её словам и знал, что няня не станет говорить что-то бесполезное. Ведь ещё ни разу ее слова не приносили ему вред. Да и очень большую роль играло доверие ей со стороны Эрена. Если уж отец так прислушивается к ней, уважает, ему и подавно нужно вести себя так же.