Фланкер

Тип аромата: древесный

Начальная нота: красное вино, георгины

Нота сердца: дуб, сандал, череня

Конечная нота: слёзы

- Bunny, у нас сегодня beaujolais nouveau, помнишь? - Зажав трубку ухом, промурлыкала Рей. Прикусив кончик карандаша, она мечтательно улыбалась.Что могло быть более французским, чем винный новый год? - Мы не будем пить, конечно, но сделаем пару кадров, а затем, нанюхавшись молодого вина, вернемся домой и…. Девушка многозначительно промолчала, подсказывая, что готова на все. В ответ от Бена тоже прозвучала тишина, потом он виновато вздохнул. - Прости, chouchou, в этой истории я буду винным Скруджем, потому что нужно работать. Сейчас поставщики, производители и весь мир уйдут на каникулы и мы не успеем получить сырьё до праздников. Они уже наметили дату премьеры своего аромата. Первое января. Многие говорили, что это чистой воды безумие, но Бен, отлично чувствующий рынок, качал головой и говорил, что слоган “с чистого листа” идеально подходит. Конечно, мужчина понимал, что в магазин в первый день года не выстроиться очередь, но за счет блогеров хотел обрушить продажи в 00:00 нового года, когда они стартуют. Потому мужчина просто горел на работе, разрываясь между успеть все в рекордные строки и кайфонуть запуском аромата. - Это ничего, если ты сходишь сама? - Мне было бы приятно видеть тебя не только на деловых встречах, - призналась Рей. Их с Беном график был просто безумным, но девушка в перерыве между бесконечными переговорами, совещаниями, обучением на MBA и уроками французского, пыталась не упустить их с Беном, как пару У нее был небольшой список, состоящий как из светских раутов, которые не стоило в целях рекламы пропускать, так и маленьких радостей, вроде посещения блошиного рынка в декабре. Ей хотелось потеряться со своим парфюмером в винтажных лабиринтах Paris Flea Market, чтобы выбрать старинные игрушки на елку, которую они купят и поставят у него в комнате, чтобы пахла на весь квартал, добавляя утреннему кофе елово-праздничное настроение. Хоть Бен и не пригласил её праздновать Рождество вместе, но Рей уже мысленно наряжала их персональный рай. - Возможно, тогда мы можем вырваться на елочный базар и выбрать самое красивое дерево? - Зачем? - В смысле, зачем? - Зачем нам дерево? - Совершенно искренне ответил Бен и вдруг до Рей дошло, что с его странным восприятием мира, Рождество - скорее досадное недоразумение, период, когда все в отпусках, чем праздник. Понимая, что говорить о праздниках - дело весьма глупое, раз он, выросший в семье, не понимал зачем им ель, девушка выбрала второй путь. - Хорошо пахнет. Морозно. - Смотря какая, конечно, потому что канадская обычно… - Бен. Время. Когда оно будет? - Перебила Рей, понимая, что сейчас мужчину унесет. - Позвони моей ассистентке, ладно? Она тебя сориентирует. Целую, - и положив трубку, он, наверное, погрузился в работу, Рей же рассмеялась, ощущая мурашки от одного простого диалога без подтекстов. Судьба подкинула ей ироничную ситуацию. Вначале она сердилась, если Бен хотел встречаться лишь по пятницам, а теперь именно ей одного вечера в неделю было мало. Мало чтобы насладиться компанией парфюмера, от которого ей срывало крышу. Мало, мало, слишком мало. Они ужинали, занимались сексом, болтали и…утро наступало чересчур быстро, даже если они не спали всю ночь, согреваясь шутками, поцелуями, близостью. Рей не жаловалась, потому как понимала, что Бен делает большую часть работы, когда она лишь училась, стоя у него за спиной или подписывая счета, но хотела большего, потому мягко искала свободные часы в его графике. - Алло, Манон? Это Рей. Скажи, пожалуйста, свободен ли завтра у Бена вечер, - набрав его терпеливую ассистентку, протянула девушка. - Или обед. Не важно. Рей уже решила, что если на елочный базар у него времени не будет, то она завтра заедет на одну из рождественских ярмарок, купит клюквенный киш и они пообедают прямо в офисе, куда девушка заглядывала куда реже, чем сам Бен. Каких-то пятнадцать минут у него на нее точно найдётся. - Завтра мсье Соло с утра на переговорах с бутиком Фрагонар, - протянула девушка и Рей кивнула, поскольку аналогичный план был и у нее в расписании. Они хотели сделать их эсклюзивным продавцом своих духов в Париже. Не было смысла открывать бутик ради единственного аромата, а Фрагонар вполне подходил. - Затем он-лайн митинг с Takasago, потом обед с представителями завода в Эльзасе, двухчасовая лекция для студентов в Грасе и… нет, мадам, дальше все занято. С шестнадцати до девятнадцати сквош с мсье Кардо. После обычно встречи ставить нельзя. Рей моргнула За последние недели она как-то забыла о Кардо и о том, что делит своего парня с другим мужчиной. Тот добрый человек вызывал у нее чувство вины…до этой секунды. Девушка забарабанила пальцами по столешнице. - Манон, а часто у мсье Соло сквош? Я хочу сделать ему сюрприз и, возможно, попробую поговорить с Кардо… - Трижды в неделю. Есть еще ужин по воскресеньям. - Радостно подсказала не очень умная ассистентка и Рей, ощущая, как сжимает горло, завершила разговор. А потом швырнула телефон в стену. - Оливия, убери этот сорняк с моих глаз, - рявкнула она на прислугу, которая заглянула в гостинную. Ваза с алыми георгинами, которые всегда приносил Бен, тут же испарилась подальше, а девушка, обхватив голову, зарычала от злости себе в колени. - Вот значит как. Времени у тебя нет. Хорошо. Она прекрасно понимала, что будет делить Бена с Кардо, потому не спрашивала в чьей постели он проводил те ночи, когда они не согревали друг друга, ведь знала ответ, но то, что Бен оставил ей день в графике, лгал о тотальной занятости и при этом развлекался с Кардо, вписывая того в расписанием под хитрой формулировкой “сквош” было возмутительно-унизительно. Да он даже не знал с какой стороны держать ракетку, какой сквош? Но получалось, что в разгар подготовки к запуску, у Бена было желание втиснуть в график своего любовника, никак не ее, что вызвало приступ боли в аритмично заколотившемся от обиды сердце. Они ведь вроде все так неплохо наладили и… вот. Рей не хотела делать поспешных, гадких, гнусных выводов, но выглядело так, будто пустив её деньги в дело, он тут же забыл об их страсти. Это было не в натуре того прекрасного мужчины, с которым она проводила пятничные вечера - доброго, гениального, отстраненного от мира и очень внимательного, но Рей видела и вторую сторону его натуры - жесткую и жестокую. На переговорах он держал себя с цинизмом жестокого бизнесмена, потому запутаться в его масках было очень просто. Геем он тоже не выглядел, когда трахал её, едва ей стоило лишний раз среди ночи пошевелиться, а все же Бен был еще и в отношениях с Кардо, потому притворяться он умел и где было настоящее лицо Рей просто не понимала. Кем он был на самом деле - тихим, часто смущенным, мужчиной, который нуждался в её поддержке и сиял, когда получал похвалу за воздержания от алкоголя или продуманный бизнесмен, окрутивший глупую, закомплексованную девчонку - он ведь все о ней знал, абсолютно все - чтобы та вложилась в него, когда никто не горел желанием? А когда загорелись, то Бен сохранил её почему - потому что их партнерство его устраивало или же по причине, что из-за её профанства было легко творить все, что хотелось. Дин бы ни за что не разрешил кому-то принимать решения за его деньги, а она… она любила его, потому позволяла. - Сквош, значит. Хорошо. Сквош так сквош, - прошептала девушка, поднимаясь на ноги. Дошла до гардеробной и достала свою ракетку. Грогу занимался этим видом спорта, потому она тоже ходила на тренировки. Проверяя балансировку, Рей еще раз попробовала дозвониться Бену, но абонент был вне зоны, хоть - девушка знала! - у него не было никаких встреч. Зло рассмеявшись, она замахнулась, как делала, когда отбивала летящий на бешенной скорости мячик и со всей силы ударила по антикварной вазе, которую ей подарил Бен пару недель назад в честь примирения. Та упала, а Рей не перестала лупить её в неестественном, жутком молчании. Она делала это так сильно, что от ударов заболели кисти рук, но девушка не прекращала, пока не превратила голубой фарфор в мелкую пыль, а затем отбросила покореженную ракетку. - Оливия. Запиши меня к визажисту и к вечеру приготовь то синее бархатное платье от Monse. Точнее, нет. Набери мне ванну, вызови визажиста на дом и подготовь платье. - Вечеринка? - Возможно, - Рей, удивительно спокойная после истеричного всплеска, посмотрела на кофейный столик, заваленный приглашениями и выбрала первое попавшееся. Все же beaujolais nouveau. Она не будет сидеть дома, пока Бен развлекается с Кардо. В конце концов, ей тоже не будет сложно найти себе плюс один на вечер. Потому она вытерла слезы и посмотрела на себя в зеркало. - Веселее, Рей. Le Beaujolais Nouveau est arrivé! *** Пятница. Две недели спустя. - Почему мы здесь, Рей? Тебе резко захотелось полюбоваться “Завтраком на траве”? Я голоден, устал и хочу тебя. - Бен, обычно любящий Орсе, выйдя из автомобиля, хмуро посмотрел на девушку, которая помахала ему из довольно приличной по длине очереди. Сейчас город был полон туристов, сьехавшихся полюбоваться рождественским Парижем, потому выбор Рей был нелогичным. Никто не ходил в музеи в этот период, чтобы не тратить время. Да и любоваться “Камиллой на смертном одре”, когда рядом щелкали затворы фотоаппаратов, в толпе слишком болтливых людей ему не нравилось. - С другой стороны, я так и не увидел экспозицию Мунка, хоть собираюсь с дня ее открытия, а в январе уже вроде все. Услышав его слова, девушка усмехнулась. По шкале его желаний она была где-то в хвосте. После еды и отдыха. И Кардо. Естественно. - Мы не пойдем в музей, bunny. Нужно купить шелковую косынку с репродукцией “Звездной ночи над Роной” да еще пару симпатичных безделушек. На подарок одной американской журналистке, которая свела меня с теми блоггерами из Нью-Йорка. Потому потерпи пятнадцать минут и отдохнем. Я попросила подготовить для нас побольше свечей, горячую ванну и твой любимый сырный киш. Ты, правда, устал. Тебе нужно расслабиться, а я хорошо делаю массаж. Девушка протянула руку и коснулась его затылка сделав пару массирующих движений. Она сердилась на Бена за скотское поведение, однако это был не повод не устроить ему вечер, когда бы мужчина полностью мог расслабится и выдохнуть. Потому Рей постаралась изо всех сил. - Мы снова будем у тебя? - Удивился парфюмер. Поморщился. В квартире девушки было слишком много сквозняков и гламура. В ней он не ощущал себя комфортно. В его встречаться Бену нравилось куда больше. Никаких лишних людей и одно на двоих одеяло. Все по-настоящему. Но последнее время Рей устраивала свидания лишь у себя. Разнообразие мест для секса, конечно, радовало, но заниматься с ней любовью в своей постели ему нравилось куда больше. Они повесили ретро-гирлянду из лампочек над кроватью и та теплым светом согревала их обнаженные тела. Бен скучал. Скучал по Рей на своих простынях. По её волосам на подушке. - Ты против? - Тут же ощетинилась девушка. За пару недель тотального игнора - кроме святых пятниц, естественно - Рей отказалась от идеи украшать уютное гнездышко мужчины. Потому она купила себе литую елку, дизайнерские игрушки и дала указание прислуге нанять того, кто создал красоту витрин галереи Лафайет. Теперь её квартира выглядела… как холл дорого отеля. Шикарно и холодно, ведь теплые гирлянды дизайнеры не использовали для создания композиций, ледяной серебряный - который аж отливал голубизной - смотрелся выигрышно. Она и не спорила. Просто потому что теплый напомнил бы о лампочках в квартире Бена. Куда ей хотелось. К их маленькому устоявшемуся вечерне-утреннему быту. Но она больше не могла, не могла спать на простынях, где он развлекался с Кардо. Потому перенесла свидания в свой дом. - Нет. - Солгал Бен. - Ванна и массаж звучат божественно, chouchou. И нет, я не помню, что за блоггеры из Нью-Йорка. Это те, которые стоят баснословных денег? - Не таких уж и баснословных. - Таких, Рей, именно таких. - Покачал головой мужчина. Он пристально следил за расходами, понимая, что все нужно отработать. Нервничал, что может провалиться и тогда придется продать акции Дома Скайуокеров, потому работал так, что ничего не замечал. Просто работал, работал, работал на износ, делая все в рекордные сроки. Изворачивался, придумывая различные компании, которые бы помогли сократить расходы. Порой Рей, ставшая очень суровой к нему, улыбалась. Чаще - ругалась на него и тогда Бен пахал еще больше. Ради того, чтобы придумать идею получше и снова порадовать ее. Её улыбка была наградой и он делал все, чтобы заслужить ту. Но Рей улыбалась почему-то все реже, заставляя Бена ощущать себя бездарным маркетологом. Повезло, что духи ей понравились. Понюхав их, она в тот пятничный вечер, кажется, опьянела от восторга, потому что разве что не выпила их, смешав с шампанским. Фантастический вечер, но утром, увы, Бен проснулся сам в ее большой, неуютной постели. Проснулся от ощущения, что кто-то на него смотрит и вздрогнул наткнувшись на немигающий взгляд жутковатого рождественского эльфа, посаженного прямо напротив кровати. Ничего праздничного в том уродце не было, лишь повод для инсульта. И почему ей нравилось окружать себя вещами по ценнику, а не по содержанию? Сама же Рей упорхнула от него. Куда-то далеко. На йогу или куда она там теперь ходила. Не сама. Вечно не сама. Он знал. Но молчал. - Рекламные кампании не должны столько стоить и… ты уронила. - Девушка рылась в сумке, в поисках разрывающегося телефона и у нее выпал прозрачный чехол с двумя небольшими мячиками черного цвета. - Parbleau, chouchou, свои интимные игрушки стоит держать в сумке поглубже, мне же их в тебя потом… - он хмыкнул, протягивай ей находку, девушка же уставилась на Бена с таким презрением, что мужчина не сообразил с каких это пор они не шутят интимные шутки. - Это не вагинальные шарики, тебя не смущает, что они чуть больше, - довольно громко сказала она, сбивая звонок и игнорируя недовольство какой-то женщины, что покачала головой, видимо, осуждая ее раскованность. - Это мячи для сквоша. - Для чего? - Сквош, - чуть медленнее, почти по буквам, повторила Рей. - Спорт такой. Никогда не слышал? - Секс лучше любого спорта. - Безмятежно отреагировал Бен. Та сама женщина покраснела до кончиков ушей, тогда как его девушка побледнела. - С тобой все в порядке? - Д-да, вполне. Продолжай, пожалуйста, - девушка спрятала мячики, которые купила в слепой надежде, что Бен и, правда, любитель сквоша. Хотела подарить ему их, но чутье не обмануло. Он даже понятия не имел, что такое тот сквош. Это было унизительно. Возможно, стоило ему посоветовать выбрать такое прикрытие, о котором он хоть что-то знал. - Я, собственно, закончил, - Бену пришлось на входе в музей выложить свой камертон и он сразу ощутил себя обезоруженым. Точнее, слепцом, у которого отобрали белую трость. Камертон помогал ему дирижировать ароматами, контролировать и держаться на плаву, без него было не комфортно. - Мы сами балуем этих бесполезных инфлюенсеров, которые не могу бергамот от лимона отличить, но платим им безумные деньги просто за миллион подписчиков в социальных сетях. - Ты только им это не вздумай сказать на вечеринке через неделю, ладно? - Попрошу Кардо заклеить мне рот. - Кардо тоже приглашен? - Вырвалось у Рей. Бен, уже прошедший охрану, развернулся, поджидая пока девушка справиться со своими многочисленными украшениями. - Естественно, приглашен. Какие-то проблемы? - Никаких, - сухо ответила Рей. “Заклеит мне рот”. Ей не хотелось думать насколько часто Кардо делал это. И вообще чем они занимались. Не её дело, это не её дело. - Пусть Кардо делает, что угодно, главное, не нахами им. - Я, по-твоему, идиот? Chouchou, я в маркетинге работаю уже много лет и кое-что понимаю. Однако, это не мешает мне презирать блоггеров с их накрученной аудиторией да проплаченной рекламой. Покажи мне хоть одного, который рекламирует просто так. То-то же. И, знаешь, пока мы платим огромные деньги, наша реальная аудитория - вот эта - нас не услышит, потому что не всем интересны гламурные барышни, рассказывающие как за три часа нанести естественный макияж или как быстро умыть тридцати средствами, за рекламу которых заплатили, за полчаса, будто у обычных людей есть те полчаса в шесть утра, когда они собираються на работу. - Мы делаем нишевые духи, они, знаешь, не для всех. - Для всех. Ты сама была такой. - Напомнил Бен. - Хотела нишевые духи. - И что ты предлагаешь? Как в пятидесятых, сделаем каталоги по подписке, - сьязвила девушка. - Это тоже стоит денег. Не бывает быстро рекламы за просто так, мой милый. И блоггеров бесплатных тоже. И человечество еще не придумало, как передавать запах через интернет, чтобы все вдохнули твои духи и охренели как ты гениален, потому стоит смириться. Ей не хотелось ругаться с Беном в их единственный день вместе. Потому она примиряюще улыбнулась. Спорить не было ни малейшего смысла. Не предлагать же практику компаний, вроде Avon, которые парфюмировали страницы. - За бесплатно рекламы не существует, а вот за семьдесят три евро - да. - Вдруг сказал Бен, останавливаясь. Странно усмехнулся, оглядываясь вокруг. Туристы плыли равномерным потоком. Потенциальная аудитория. Публика, которая могла влюбиться в его творение, если им дать шанс в реальности коснуться прекрасного. - Спорим? Я могу сделать рекламу за семьдесят три евро и пять минут. Без дизайнера, смм-щика и прочих. Если я это сделаю - ты уберешь дурацких блоггеров? Если обвалю предзаказы сегодня? За пару часов? С помощью инстаграма, даже не доставая телефон. - Это абсолютно невозможно даже для такого гения, как ты. - Так договорились? - Он протянул девушке руку, предлагая заключить сделку. Рей пожала плечами. Максимум, что мог сделать Бен - это вдруг раздать пару блоттеров, но эта выходка ему не поможет, потому девушка была спокойна. Он мог быть гением маркетинга, но людей мужчина не понимал. - Allons-y, - поддела она своего гений, - очень любопытно. Она думала они поспорят и пойдут в магазин, но мужчина не двинулся с места. Прищурился, оглядываясь вокруг, а потом достал тестерную версию А349,2 и задумчиво покрутил красивый, дымчато-зеленый флакон без единого украшения, ведь лучшее скрывало внутри. Потряс немного и цветок полыни поднялся со дна. Да, Бен не стал добавлять полынь в состав своих духов, просто распорядился поступить, как производители ароматных масел - бросить в каждую баночку по шесть - ведь ля была шестой нотой - абсолютно одинаковых бутончика полыни. Таким образом духи будут всегда, в зависимости от их возраста, менять аромат, напитываясь горечью. Выходил реальный жизненный цикл. Когда покупатель мог приобрести беззаботную юность с едва ощутимыми пудровыми брызгами, а в процессе получить зрелость. Создавая первые в истории парфюмерии духи-хамелеоны он знал, что, как всегда, рискует и, тем не менее, полынь была там. Внутри. Томно поднималась снизу вверх. Бен достал свой камертон и поступал им по баночке, будто позволяя полыни и полыни встретиться. Поскольку ничего не изменилось, сделал это чуть громче, как человек на вечеринке желающий сказать слово. Видя, что люди начинают обращать внимания на него, он повторил свой жест и теперь все больше и больше туристов оглядывалось. Кое-кто достал телефоны. Бен бросил взгляд на охрану, которая обеспокоенно начала шевелиться. После недавнего случая в лондонской Национальной галерее месяц назад, когда сумасшедшие климатические активисты вылили свой гнев в виде томатного супа на неповинные подсолнухи ван Гога, охрана всех музеев была начеку, потому времени у него не было. Ухмыльнувшись, он замахнулся и швырнул духи на пол. Во всем стороны полетели изумрудные брызги, упавших на пол в хаотичном порядке, как они ложились на полотна модернистов. Вокруг густо запахло зимним утром. Рей ошарашенно уставилась на Бена. Он - на нее. - Прости, chouchou, массаж придется отложить, - спокойно сказал он, когда к нему подлетели охранники и стали уводить. - Мсье, это не террористическая атака. Всего лишь реклама духов от Maison de Rey. Рей оглянулась и увидела, как люди погружены в свои телефоны. Кто-то постил видео странного перформанса, а кто-то уже гуглит их бренд. Сама она, вдыхая аромат, рассмеялась. Он повторил то, что много-много лет назад сделал Коти в музее напротив. Однажды эпатажный парфюмер пришел в Лувр и заявил, что хочет продать в нем свои духи, а затем разбил флакон со своими La Rose Jacqueminot, таким образом делая себе громкую рекламу на весь Париж, ведь горожане, уносили аромат с собой, смачивая в нем платки. После подобного случая, Коти распродал первую партию без проблем. И Бен, давая публике оценить духи в полном их великолепии, повторил тот же прием, только пользуясь более современными методами, зная, что важен все же не только аромат, чтобы он ни говорил. Сначала привлек внимание, лишь затем бросил, чтобы люди успели это снять на видео и выложить в инстаграм, который, небось за два часа будет пестреть сторис с хештегом их дома. Это было настолько просто и гениально, что у нее перехватило дыхание. А потом она поняла, что выходка Бена не только прервала покой музей Орсе, но и поставила крест на их вечере, потому что его не отпустят за десять минут, как провинившегося мальчика. Вздохнув, Рей обернулась. - Всем, кто предзакажет эти духи через официальный сайт сегодня скидка пять процентов по промокоду… - она задумалась, - Орсе. И сложив руки в карманы, отправилась разыскивать комнату охраны, по дороге набирая юристов их компании. Незадачливого маркетолога стоило спасать. *** Следующее утро. - Рей, только не говори, что работаешь, - Бен, открыв глаза, застонал, поскольку свет от ноутбука резанул по глазам. Утро субботы было свято, потому он потянулся и захлопнул крышку, едва не прищемив девушке пальцы. - Иди сюда, компенсирую тебе моральный ущерб, м? Chouchou, брось ты ноутбук. Я вчера все сделал. Нам же сказали, что вся партия предзаказа куплена. Потому забудь о вечеринке блогеров. - Ты разве выполнил условия сделки? - Удивилась девушка, откладывая ноутбук и поднимаясь. Нехотя выползла из теплой кровати, где они с Беном провели слишком мало времени. Приехал глубоко за полночь, их хватило на вялый пятнадцатиминутный секс, после которого мужчина отключился. - По-моему, ты сказал о сумму рекламы в семьдесят три евро, bunny. - И не обманул. Себестоимость духов с флаконом. Сама знаешь. - Знаю. Как и то, что нам нужно оплатить работу юристов, а затем - огромный штраф за нарушение порядка в музее. Милый, ты не живешь в эпоху Коти, сейчас существуют законы и больше никто не может безнаказанно разбивать духи - в любых целях - среди музеев. Потому твоя реклама обойдется дороже, чем парочка блогеров. Ты проиграл. Вот так-то. Это было забавно. Они, как компания, выиграли, Бен, как человек, проиграл. Рей же, обхитрившая его, сияла. Была и права, и нет. Формально, конечно, девушка сказала резонную вещь, но ведь он, правда, сотворил невозможное. Могла бы и принять его сторону, но их партнерство вне постели в последнее время носило агрессивный характер, где она не была довольна. Рекламная компания А349,2 была беспрецедентно новаторская в каждом шаге, а Рей все критиковала. Будто если он выходил за рамки той теории, что ее обучали на МВА, то было неправильно, хоть искусство рекламы не признавало законов, его туда пытались загнать посредственные бездарные люди, маскируя за упорядоченностью отсутствие таланта. - Какое платье ты наденешь в оперу завтра? Хочу подобрать твилли и бабочку в тон. - Я не пойду в оперу, у меня другие планы, - неожиданно сказала Рей, снимая шелковый пеньюар и потрясая Бена не сколько совершенством обнаженной фигуры, сколько фразой. Она ослепила настолько, что Бен забыл полюбоваться всем, что девушка мимолетно продемонстрировала. - Что может быть важнее нас? - Я, - просто ответила девушка - И мне не нравится Бетховен. Думаю, ты справишься сам. Возьми Кардо. - Я не понимаю, - пробормотал мужчина. Сон слетел с него. Опера была еще одним его хорошим маркетинговым ходом. Бен связался с лучшими оперными театрами мира - от Мет до Ла-Скала и договорился с каждым - их было, на минуточку больше двадцати пяти - что в один и тот же уик-энд все они поставят в программу любую симфонию в тональности ля минор или мажор. Композитор не имел значение, лишь нота. Все строилось вокруг идеального ля. Бен превратил рекламную компанию в камертон, по которому все настроили звучание. В опере должны были распивать не только игристое, но и их духи. Для этого везде были предусмотрены аромо-бары с одним единственным ароматом, звучащим как нота ля и керамическими блоттерами, выполненными в виде камертонов, которые легко затем прикрепить к зеркалу в авто или повесить в спальне. Он хотел, чтобы люди унесли запах с собой и он долго будоражил их. Каждое зимнее утро. - Куда ты собралась тогда? - Жестко и резко спросил мужчина. Рей, не уточняя сейчас или завтра, бросила на него взгляд через плечо. - На сквош. - Да ты заебала со своим сквошем! - Взвился Бен, поднимаясь. Он впервые поднял на нее голос, а Рей поняла вдруг, что не боиться его гнева. Набросила халат и холодно посмотрела на него своими разноцветными глазами. - Думаешь, я не знаю где ты и с кем ты? Хотя нет, не знаю. У тебя каждый вечер кто-то новый!!! Каждый, сука, день. Выставляешь меня идиотом. Все эти сплетни в прессе, эти цветы. Ты приглашаешь меня в свой дом и бесстыже, напоказ держишь подарки от своих ухажеров! - Так бывает, Бен. На сквош удобно все спихнуть. - И равнодушно улыбнувшись, девушка скрылась в ванной, а мужчина, бросив ей вслед свой камертон, который ударился о закрытую дверь. Он услышал, как Рей злобно рассмеялась. Знала, что ранила его и отчего-то была счастлива. Мужчина закрыл глаза, возвращаясь в постель. Посмотрел на руки. Те мелко дрожали после вспышки, которая была для него так нехарактерна. Он не был таким, как его родители. Не орал. Но Рей сводила его с ума. О её похождениях сплетничал весь Париж. Он не знал изменяет ли она ему физически, но за ней ухаживали другие мужчины, с которыми девушка радостно позировала для прессы, зная, что он увидит. За что она была с ним так жестока, Бен не понимал. Внутри все натянулось, как струна. Он же просто работал как проклятый. Ради них обоих. За что же она так сильно злилась? Сглотнув, он развязал свою твилли и потянулся к серьге Рей, которую девушка вчера небрежно бросила на прикроватную тумбочку. Застежка была тонкой и острой. Он провел той по коже запястья. Сначала легонько. Как музыкант, настраивает инструмент. Проверяя возможности. Остался едва заметный белый след. Серьга не годилась. Если нажать чуть сильнее - то он потрет ту, а значит выдаст свою слабость, которую Рей презирала. Потому Бен отложил ту на место. Было бы символично. Ему причиняла боль именно девушка, потому ранить себя её любимым украшением было бы правильно, но оно не годилось. Он достал скальпель, всегда зачехленный в кармане джинс, валяющихся на полу. Трижды в неделю Бен ходил к психологу. Его прикрывал Кардо, чтобы никто не пронюхал, как близко после Хеллоуина он к срыву и как выматывают эмоциональные качели Рей. Трижды в неделю по несколько часов и ни хрена не работало. Он все равно продолжил свою ненормальную терапию. Острие вспороло кожу. Бен слышал как шумит душ и как напевает девушка. Впервые напевает. Что-то мелодичное. Кажется, “Run, boy, run”. Мужчине даже понравилось. Кровь, как боль, тонкой струйкой потекла в раскрытую ладонь Бена. Он сделал еще два надреза, пока не ощутил, что нормальность возвращается к нему. Гнев ушел, осталась лишь пустота и непонимание. Глупое, почти детское “за что?”. Прижав руку к груди, пачкая кожу, мужчина вышел во вторую ванну, где долго приводил себя в порядок. Затем, спрятав следы своей слабости под твилли, оделся и вернулся в красивый мир Рей. И самой Рей, которая вертелась у зеркала. В наряде далеко не спортивном. - Нужно поговорить, - твердо сказал мужчина. Подошел поближе и оперся о ее столик, закрывая весь вид и не позволяя ей продолжить наносить косметику. - Прекрати то, что ты творишь. Ты должна прекратить, поняла? Или со мной или со всеми другими. - Прекратить что? - Сделала вид, что не понимает его девушка. Бен чуть склонил голову к левому плечу, как делал всегда, когда нервничал. Моргнул. А потом выдохнул. - Зачем ты делаешь мне так больно? Рей откинулась на своем стульчике и вскинула бровь. Как он смел задавать ей эти вопросы, как смел, когда сам не был ни честен, ни верен. - Ты…мой партнер по бизнесу, Бен. И у нас отношения. Такие, какие мы оба заслужили. Потому не загоняй меня в рамки, будь добр. Если тебе больно и некомфортно - что ж, я тебя не держу. Как-то мы оба переживем без секса раз в неделю. Она говорила хлестко, ощущая, что не блефует. Вся эта ситуация оказалась ей не по зубам. Бен оказался не по зубам. И их любовный треугольник. Мужчина опешил. Внутри он повторял “больно, больно, как же больно”, а снаружи не дрогнул ни один мускул на лице. - Хрен с тобой, - бросил парфюмер и отошел от столика. В отражении Рей видела, как он подошел к своей сумке и стал рыться в ней. Хоть она была готова, но сердце рухно пятки, а душа, свернувшись, спряталась в мизинец. Смотреть, как Бен собирается и уходит было больно. Больнее, чем она себе даже представляя. На нее словно вылили раскаленное железо. Он ранил ее враньем. Она пыталась забыть это, позволяя другим мужчинам восхищаться ею, но ни разу не пересекла черту. Но Бен сделал свои выводы, показав, что не шибко высокого мнения и ни разу не спросил, а каково ей читать мерзкие сплетни, что их с Беном отношения - лишь реклама, фикция, ведь весь Париж знает где проводит свои ночи гениальный парфюмер. Отнюдь не объятиях американской красотки. К ее удивлению, мужчина, достав что-то из сумки, подошел обратно. Она подняла на него глаза, а Бен сел прямо на пол, взяв в свои теплые пальцы ее похолодевшую ладонь, где все линии жизни и любви стремились к нему, как стрелы. Парфюмер, склонив голову, принюхался. Белый шум пах - едва ощутимо - чужими духами. Мужскими. Он слышал это ночью, занимаясь с ней сексом. Слышал и сейчас. Ладонь. Её ладонь была в чужой руке. А тело? Он капнул ей на кожу масло жимолости и стал медленно втирать то в кожу. Все можно было исправить. Запахи все могли стереть и помочь ему забыть. Все еще было поправимо. - Горят, если слышишь жимолость - рядом ангел. - Тихо сказал он, целуя девушку в запястье. - Прости меня. Не хотел тебя расстроить. Не нужно было кричать и поднимать эту тему. Он был горд, этот мужчина, но сейчас склонял голову перед изменами лишь бы не потерять то, что любил. Ту, что любил. Знал, что они беспросветно запутались, но не мог отпустить. Девушка, перед которой впервые в жизни извинились, погладила Бена по запястью, привычно скрытым твилли, а он постарался не поморщиться, ведь свежие порезе не только болели, но и кровоточили. По сути, его любовь истекала кровью в ее руках. Рей не замечала. Смотрела прямо в глаза. - То, что я в прошлом проститутка - не делает меня шлюхой в настоящем. Я ни разу не изменила тебе. Ни духовно, ни физически. Ни один мужчина даже не поцеловал меня. Я верна только тебе, Бен Соло. Но я не ангел. Жимолость врет. А я - нет. Он положил голову ей на колени, закрывая глаза. Все болело. Душа была словно изрезана. Бен не знал чему верить и за неимением лучшего варианта, верил Рей. Хотел верить. Подумал, что не может уйти. Всю жизнь он боролся с тем, что не мог жить дальше. Мир был слишком сложным для него и ему хотелось уйти. Лишь желание творить держало на плаву и он боролся. За каждый свой день боролся с жуткими демонами внутри себя. А когда появилась Рей все изменилось. Рядом с ней он хотел жить. Даже сквозь дикую-дикую боль. Хотел и не мог остановиться. - Хочешь поймем на сквош вместе? - Нежно перебирая ему волосы спросила девушка. - Ты, правда, ходишь на сквош? - Правда, Бен. Я, правда, хожу на сквош. Должен же хоть кто-то из нас на него ходить. Пойдем? И он, несмотря на боль в руке, кивнул, зная, что будет ужасно некомфортно. - И… да, я пойду в оперу. Я пойду с тобой даже на край света, если нужно. Обещаю. Спустя несколько часов Рей со смехом отбросила ракетку и покачала головой. Её гений был… не во всем гениален и она не высмеивала его. Слегка хмурилась, ведь он же, блядь, с Кардо занимался и каждый промах Бена был как напоминанием о том, кто где в их треугольнике на каком месте и что тут фигура не равнобедренная, но частично получала удовольствие, обучая мужчину чему-то новому, а он… кажется, парфюмера куда больше интересовали ароматы и её короткое платье. И жутко разочаровало то, что под яркой тканью скрывались еще и облегающие шорты, как положено при сквоше. И Бен бы об этом знал, если бы чаще ходил на корт и смотрел бы на других девушек. Когда они пили свои кислородные коктейли, неожиданно Рей изменилась в лице и совсем не потому что Бен наклонился, чтобы понюхать ее ключицу, к этому она уже привыкла. А потому что она увидела Кардо, который просто взял и появился. С ракеткой в руках. В спортивной форме. И полным удивлением при виде парочки, что со стороны выглядела так, будто вот-вот готова была содрать друг с друга одежду. - Да у вас тут пожар, я смотрю, - приветливо хмыкнул он и удивился тому, что Рей выглядела напряженно. - Сыграем? - Предложила девушка спустя пару минут натянутых, как сетка, фраз, мимо которых пролетал весь диалог и ни за что не зацеплялся. Смотрела она не на Бена, лишь на Кардо. И тот кивнул. Оставив парфюмера, они закрыли за собой стеклянную дверь котора и начали партию. И если мужчина играл весьма расслабленно, то казалось, что у Рей зависит от партии жизнь. Она так крепко сжимала ракетку, что могла сломать себе пальцы в случае неосторожности, но девушка хорошо держалась, поскольку в сквоше понимала побольше обоих мужчин вместе взятых. Загоняя Кардо, она была хищно прекрасна и ловила на себе горящий взгляд Бена. Сейчас, один на один с его любовником, она хотела выиграть, хотела настолько, что не думала о боли в запястьях и о том, что колени у нее были немного травмированы и усердствовать не стоило. Пусть бы увидел, чертов парфюмер, пусть бы увидел и сравнил их в ее пользу. Она хотела выиграть у Кардо на глазах у Бена, заслужить честную победу и его любовь, потому сражалась, как за свою жизнь, а когда выиграла, откинула волосы назад и вытерла полотенцем мокрый лоб. - Чаще нужно бывать на корте… мальчики. Глядишь, что-то бы и получилось, - и полная злорадства, она, провожаемая встревоженным взглядом Кардо, отправилась в свою вип-раздевалку, гордо вскинув голову. Знала, что в этот раз была на высоте. Привлекла внимание не короткой юбкой, раздвинутыми ногами или деньгами. Лишь своим упорным трудолюбием. Раздевшись и включив душ, позволяя горячий струям ударить по уставшему телу, Рей поняла, что, увы, не ощущает особого удовлетворения. Она выиграла, но внутри была пустота. Темная и сухая, скрипучая, как ночная пустыня под равнодушным небом… И вдруг. Вдруг девушку ощутила его присутствие. Совершенно не задалась вопросом, как Бен попал в её раздевалку. Просто услышала его шаги по мокрой плитке, а в следующую секунду их под душем уже было двое и мир расцвел, наполнился красками, яркими, как полотна Моне. Одежда Бена упала в лужу из горячей воды и её шампуня без запаха. Он прижал её к стене и губы мужчины пробежались от уха до ключицы, шепча “какая же ты, какая, какая….какая ты там была…”. Его лихорадило, её - морозило. Руки Бена обнимали, а затем ладони скользнули по груди, талии и сжали ягодицы. Он зарычал ей в мокрые волосы и задышал тяжелее. Затем он отпустил её, подушечками пальцем прошел от затылка до копчика, пересчитывая все хребцы, а потом… потом его палец осторожно начал поглаживать её ниже, между ягодиц. Рей тут же напряглась. Не то, чтобы она была удивлена. Скорее, девушку больше поражало почему он не пробовал заняться с ней анальным сексом раньше, ведь это было логично для человека его вкусом, но вот, увы, у нее был весьма болезненный опыт. Дин никогда не был достаточно аккуратен с ней. Делал больно. Каждый. Чертов. Раз. А ей приходилось только прогибаться и стонать. Всегда радуясь, что он не различает её эмоций. А, может, полувсхлипы его возбуждали. К счастью, она никогда не узнает. Девушка прикусила губу, ни говоря ни слова. “Не делай этого, пожалуйста. Ну не нужно”, - подумала Рей, но отказывать все так же не умела. Отказывать было нельзя. Потому она молчала. Боялась не самого факта “нет”, а просто… просто он много работал, они мало виделись и ей хотелось удовлетворить своего мужчину. К тому же, Бен всегда был нежнее Дина, ласковей, потому может быть… - Ох… - простонала она и слезы, смешиваясь с водой, потекли из глаз. Он был слишком, чересчур возбужден, а значит невнимателен и нетерпелив. Заведенный, толкнулся раньше, чем следовало. И без смазки. Да и откуда той взяться в душе? Ткнувшись лбом в локоть, который прижала к стене, Рей беззвучно плакала. И потому что было больно, и потому что он не чувствовал, и потому что… потому что кого он сейчас имел - её или мысленно Кардо? Последняя мысль разбивала сердце, но Рей послушно постанывала в такт быстрым, хаотичным толчкам, желая одного - чтобы все быстрее закончилось. Пытаясь сосредоточиться, например, на теплых ладонях на талии и его губах на шее. Отстраниться от части своего тела. Стискивая кулак так, что ногти вспороли кожу, она напряглась. Опустив вторую руку, стиснула запястье Бена. Чтобы не быть одной в своей боли. Так было легче. Её держала лишь мысль, что ему хорошо. И… быть может, это хороший знак. К примеру, Бен, получив от нее тот секс, который ему был привычен, оценит, что с ней не хуже и она окончательно его завоюет и не будет делить ни с кем. Ободренная этой мыслью, Рей старательно прогнулась и зашептала хриплое “encore, encore, encore”, чтобы Бен обманулся и больше никогда не “играл в сквош” с Кардо. Она ведь была лучше. Во всем. Пусть даже через боль и слезы. Не важно. Ей ведь просто хотелось быть с ним. Ради этого стоило потерпеть… *** Дорогие читатели. Как написано у меня в профиле, Фланкер переходит на режим глава раз в две недели. Достаточно сложно писать работу с максимально низким откликом, но я не буду её замораживать, поскольку люблю эту атмосферу, этих персонажей, эту историю. Но и в частоту раз в неделю не вижу смысла себя загонять с учетом, что это не единственный фф в процессе и что я сейчас очень зависима от графиков отключения электроэнергии. Думаю, с моей стабильностью и регулярностью, я могу себе это позволить. Если вдруг однажды активность измениться, то и решение измениться, но пока так.