Before you go

      Когда они вернулись, то присоединились к Томоко, чтобы помочь приготовить ужин. Разговор после случившегося особенно не клеился, Джоске так и не дал Джотаро ответ на предложение о сотрудничестве. Ему всё ещё сложно было смириться с тем, что кто-то может подвергнуться опасности. Если он сам пострадает из-за своих же подозрений, то легко смирится с этим и будет жить дальше, однако, если под угрозой будет сохранность Джотаро или его матери, то Хигашиката никогда себе не сможет этого простить.       — Ай! Да что за день сегодня такой?! — ругнулся Джоске, почувствовав, как полоснул ножом по пальцу в попытке нарезать овощи для салата.       — Ох, Джоске! — выдохнула Томоко, забирая у сына нож. — Иди и обработай руку. Аптечку я убрала в тумбочку рядом с телевизором.       Прикрыв рану полотенцем, Хигашиката отправился в гостиную, чтобы привести в порядок руку. Бинты путались. Перекись он едва не опрокинул на пол. «Удачнее» вечер было сложно представить.       — Давай помогу? — сказал Джотаро, опустившись рядом с Джоске на диван.       В его руках бинты оказались куда послушнее, Хигашиката едва не начал завидовать этой ловкости. Куджо как-то рассказывал, как ему часто приходилось драться. Видимо, это было что-то вроде оставшегося полезного навыка.       — Что ты думаешь насчёт Ямаока? — тихо поинтересовался Куджо.       — Ну… Подозреваю, что не так уж чисто ему достались эти деньги, которых у него так много.       — С чего взял?       — Я листал информацию о нём на форумах и не нашёл ни одного негативного отклика. Такое ощущение, будто информацию за ним тщательно подтирали.       — Ты с кем-то ещё разговаривал об этом?       — Пытался с Коичи и Окуясу, но они меня не поняли. Я вместе с ними ходил на ту лекцию… А после случился шторм. Мне удалось ещё выяснить, что Ямаока открывает бизнес в городе S. Кажется, он туда уехал сразу после случившейся катастрофы… Джотаро-сан, а вы-то сами, что думаете?       — Пока не знаю, — выдохнул Куджо, закрывая аптечку. — Но я действительно верю, что что-то с этим типом может быть не так. В конце концов, ты внук своего деда.       Такой комплимент застал Джоске врасплох, однако, ему было приятно, что Джотаро увидел в нём хоть какие-то черты дедушки Рёхея. Хотя если бы он был действительно таким же, то вряд ли стал бы так долго искать доказательства на подозреваемого.       — Есть ещё кое-что, — внезапно произнёс Куджо, поставив на место аптечку.       — Да?       — Возможно, ты ещё не слышал, но… Ямаока устраивает скоро благотворительный вечер. Как раз в честь своего удачного возвращения, я так полагаю. Я представитель весьма важного на рынке Фонда Спидвагона, который очень много вкладывает в медицину, поэтому мне не составит труда достать пригласительные… Как ты на это смотришь?       — Так вы… действительно верите мне, Джотаро-сан?! — воскликнул Джоске, едва не засияв, стоило ему услышать такие хорошие новости.       — Я верю, что твоё чутьё ещё ни разу нас не подводило, — усмехнулся Джотаро.

***

      «А это точно была отличная идея?» — в который раз спросил себя Джоске, наблюдая за тем, как представительные персоны проходят мимо него, делая вид, что не замечают. Хигашиката не особенно сильно страдал от нехватки внимания, ему это даже было на руку, но ощущение чуждости происходящего не хотело его отпускать.       Дом Ямаока, где и проходил вечер, оказался довольно просторным, он Джоске даже понравился. Ремонт здесь был сделан совсем недавно. Запах краски ещё щекотал ноздри, а шторы сверкали своей новизной. Джоске стоял около одного из окон, надеясь слиться с ним рассмотреть виды получше. Правда, ему совсем было непонятно, для чего одинокому бизнесмену такое количество комнат…       — Тебе очень идёт этот костюм, — сказал стоящий рядом Куджо.       — С… спасибо! — только и смог выдать Джоске, сжимая в руках бокал с соком.       Они вместе выбирали его в одном из ателье. Джотаро повёл его туда сразу на следующий день, чтобы на этом вечере все знакомые и незнакомые снобы знали, что Джоске — не просто какой-то бастард, а один из наследников влиятельного учреждения, сын самого Джозефа Джостара, который когда-то занимался вопросом недвижимости на рынке Морио.       Первая злость, которую Джотаро испытал, узнав о внебрачном сыне старика, уже давно осталась позади. Рассмотрев Джоске получше, он понял, что тот был потрясающим напарником и отличным другом. Однако сейчас знание о чувствах Хигашикаты многое меняло.       Джотаро украдкой взглянул на Джоске и почти сразу заметил, как тот снова покраснел. И если в тот раз Куджо не знал, что и думать, то теперь что-то сжалось в его груди. Причина была ему неясна. Это он решил скинуть на ударившее в голову шампанское (с непривычки довольно легко опьянеть и от одного бокала), однако странное ощущение теперь полностью овладело им.       — Кого я вижу? Неужели, ты, Джоске, тоже здесь? — с улыбкой пожал руку незаметно подошедший Ямаока.       Джотаро почти сразу почувствовал что-то неладное. Фальш. Возможно, лживая улыбка. Однако Куджо этот бизнесмен сразу не понравился. Даже его внешность показалось какой-то совсем нетипичной для представителей такого класса.       — О! Вы, должно быть, Джотаро Куджо? — заметил он стоящего рядом мужчину и протянул руку для приветствия. — Наслышан о вашем Фонде. Вы внесли довольно щедрую сумму.       — Правда? — удивлённо протянул Джоске, надеясь, что услышал его лишь Джотаро.       — Я не мог пройти мимо, когда вопрос касается частных клиник, вроде тех, что вы открываете в городе S. Фонд Спидвагона всегда интересовался инвестициями в здоровье населения, — сдержанно ответил Куджо, пожав руку.       — Меня радует, что такие крупные компании проявляют интерес и к малому бизнесу!.. Кстати говоря, весьма удивлён тем, что вы с Джоске…       — Родственники, — продолжил за него Джотаро, делая ещё глоток шампанского и стараясь скрыть скривившийся в презрении рот.       — Удивительно, как тесен мир!.. Только недавно мы с Джоске столкнулись в кафе, как наши встречи происходят всё чаще и чаще… Джоске, ты ведь не из семьи Куджо?       — Нет. Там довольно запутанная история…       — Что же… быть потомком Рёхея Хигашикаты — тоже высокая честь. Не меньше, чем быть частью семьи Джостаров!..       Услышав это Джотаро едва не подавился напитком. Посмотрев на Джоске, он лишь убедился, что сам Хигашиката никогда и не раскрывал Хидео Ямаока свою настоящую фамилию. Джоске побледнел, чувствуя, как ему становится дурно. «Твою мать, ну и ну!.. Он нас раскрыл, хотя поговорил с нами всего пару минут», — заключил Куджо, чувствуя, что сейчас лучшее, что им остаётся, это уйти.       — Джоске! Ты всё-таки перепутал мой бокал со своим… Шампанское сильно опьянило? — совершенно серьёзно поинтересовался Куджо, забирая бокал Джоске.       — А? Я?..       — Как я и думал… — произнёс Джотаро, отпив из бокала Хигашиката. — Очень жаль прерывать нашу беседу вот так резко, Ямаока-сан, но, боюсь, что мне нужно вывести Джоске освежиться. Мне его мать оторвёт голову, если узнает, что я не уследил и напоил её сына!..       — Конечно… Мой задний двор полностью в вашем распоряжении!       Взяв Джоске под локоть, Джотаро поспешно повёл его в сторону выхода. Обернувшись, он заметил не самое приятное зрелище: Ямаока повернулся лицом к окну и с совершенно невообразимой дьявольской ухмылкой наблюдал за видом на улицу. Если бы Куджо не видел до этого момента кучу жуткого дерьма, то конкретно этот случай мог бы довести его до ещё более страшных кошмаров по ночам. По крайней мере, он надеялся, что эта ухмылка не приснится ему сегодня ночью.

***

      Джотаро продолжал тянуть Джоске в сторону заднего двора. Хигашиката старался хранить молчание, хотя ему было до одури важно знать, для чего Куджо устроил этот спектакль. На свежем воздухе оказалось куда меньше гостей, поэтому поговорить они могли без лишних ушей, однако, сам Джотаро не особенно торопился.       Джоске вдыхал прохладный вечерний воздух и лишь сейчас заметил, как снова затянуло небо тяжёлыми тёмно-серыми тучами; того и гляди вечер превратиться в самый настоящий потоп, что с минуты на минуту обрушится на их головы. Хигашиката чувствовал — это не к добру, но говорить об этом, когда неподалёку находится их настоящая проблема, он не захотел.       — Джоске… Думаю, нам стоит бежать, — всё-таки начал говорить Джотаро, прислонившись к Хигашикате настолько плотно, насколько это было возможно для их же безопасности.       — Что?.. Нет, Джотаро-сан, вы издеваетесь? — стараясь не сорваться на крик, грубо ответил Джоске. — Этот… этот человек начал давить на меня, потому что явно что-то знает. Неужели не подозрительно, что ему стало важно, что под него копают? Как мы можем просто взять и сбежать?       — Сейчас стоит вопрос безопасности. Не забывай, что мы на чужой территории. Нет смысла так рисковать…       — Да бред! Мы бы справились, мы оба обладаем стандом… Хватит уже во мне комнатное растение видеть!..       — Джоске, он ведь и сам…       Однако привести решающий аргумент Джотаро не успел, заметив, как Хигашиката пошатнулся от тяжёлой дождевой капли. Неестественно мутная, как будто это вовсе и не вода. Не спрашивая разрешения, Куджо снял её со щеки Джоске и поднёс к носу. Он не сразу понял, что всё это значит, но, стоило ему посмотреть на покрасневшую щеку Хигашикаты, как всё встало на свои места.       — Что? Что у меня с лицом? — взволнованно поинтересовался Джоске.       — Сними пиджак и накинь его сверху Джоске! — ошарашенно крикнул Джотаро, стягивая свой. — Кислотный дождь…       Джотаро ещё ни разу в жизни не приходилось видеть такое собственными глазами, лишь читать в новостных хрониках. Куда сильнее омрачало положение то, что Джоске оказался прав, и теперь все в самой настоящей опасности.       Не мешкая, Куджо попросил других гостей на улице поскорее вернуться в дом. Дёрнув за руку Хигашикату, он поразился тому, что тот вообще до сих пор стоял на улице.       — Джоске, быстрее в дом!       Но тот не ответил. Неотрывно он наблюдал за облаками, словно не мог поверить в происходящее. Увиденное озадачило Джотаро, он ещё никогда не видел, чтобы в Джоске было столько отрешённости и решимости одновременно.       — Я просто не могу здесь быть, пока кому-то сейчас плохо, — серьёзно произнёс Хигашиката.       Куджо оставалось лишь принять, что права выбора его в очередной раз лишили, однако теперь он делал что-то, к чему лежала его душа — защитить Джоске…       Джотаро старался поспевать за ним, хотя это и было не из лёгких. Прикрывая Джоске своим пиджаком, Куджо старался не замечать собственных ожогов, пока они вели других людей в более безопасное место, где можно было без опаски привести их в порядок. Толпы. Огромное количество напуганных людей, испытывающих муки от такого дождя, который постепенно превращался в настоящий ливень.       Пусть и так, пусть они не в безопасности, но сейчас Джоске не был один. Постоянно оборачиваясь в сторону Джотаро, он пытался незаметно убирать с кожи колкие ожоги.       — Забудь обо мне! — говорил Куджо. — Старайся не высовываться под капли!..       В ответ Джоске кивнул. В этот момент Джотаро по-настоящему верил, что они работают в команде. Представлять, как Хигашиката без поддержки пытается помочь людям, не хотелось, но картинки того, что могло произойти ещё тогда, во время шторма, пугали Куджо. Сейчас, стараясь идти следом за ним, ему было куда легче, чем потом выяснились бы подробности «приключений», которые могли закончиться трагедией.       Ядовитые капли резали кожу не хуже ножей, но Джотаро терпел. Куда страшнее было видеть отметины на теле Джоске, который всё больше и больше людей уводил под крыши домов и убежищ. Многие люди плакали. Судя по отрешённому выражению лица, Хигашиката не слышал тех слов, что говорили ему спасённые.       Джотаро мог лишь предполагать содержание токсина в каждой капле, однако, по кашлю Джоске и отметинам на костюме, он пришёл к выводу, что положение действительно дерьмовое. Но даже так Хигашиката продолжал бежать вдоль улицы, стараясь найти других пострадавших…       Когда дождь прекратился, они уже находились неподалёку от дома. Джотаро придерживал Джоске, что тяжело дышал. Отравление уже начало распространяться по телу, но пытаться идти в больницу вот так казалось Куджо ещё большим безумием.       — Почти, Джоске… Мы уже…       Договорить Куджо не дало внезапно обмякшее тело Хигашикаты. Сердце мужчины пропустило удар. Подхватив того на руки, Джотаро удостоверился, что тот всего лишь потерял сознания из-за шока. Не церемонясь с дверью, Куджо едва не выломал её, чтобы внести Джоске внутрь.       Донеся Хигашикату до ванной, Джотаро ринулся на кухню в надежде найти соду. К счастью Томоко любила кулинарию, поэтому банка с нужным нашлась сразу.       Набрав ванну и засыпав туда всю соду, Джотаро осторожно стянул с Джоске оставшиеся вещи. Самообладание начало рушиться с каждым новым увиденным ожогом. Джоске слишком долго был в пропитанной насквозь кислотой одежде, из-за чего на теле не осталось ни единого живого места. Когда Куджо опускал его в ванну, Хигашиката болезненно стонал.       Джотаро стиснул зубы. Видеть Джоске в таком состоянии невыносимо, но было необходимо смыть остатки яда с кожи, пока токсин не пропитал его органы. Собственное тело чудовищно ныло. Чтобы не отвлекаться, Джотаро лишь стянул испорченную дождём рубашку.       — Потерпи!.. Осталось немного… — успокаивал Куджо скорее себя, чем пострадавшего.       Взяв из шкафа чистую простыню, Джотаро вытащил Джоске из ванной и направился в гостиную, чтобы наконец вызвать скорую. Так, держа трубку лишь ключицей, поскольку руки были заняты перевязкой мест, где начинали появляться язвы, Куджо пытался дозвониться до дежурного, чтобы как можно скорее прислали скорую.       Один звонок. Другой. На третий Джотаро едва разнёс кулаком чёртов телефон, который, кажется, встал против него, не давая спасти Джоске. Конечно, он понимал, что сейчас по всему Морио особое положение, но даже это осознание не давало ему смириться с тем, как сейчас Джоске мучился. Мало ожогов, так Хигашиката ещё и потратил все силы, чтобы спасти остальных.       «Глупый ребёнок! Почему?..» — лишь спрашивало изнывающее сердце Куджо. Он собирался защитить Джоске, но так и не смог этого сделать. Джотаро чувствовал себя просто бесполезным куском мяса.       — Джотаро-сан?.. — протянул Джоске, открыв болезненные глаза, переполненные усталостью.       — Я здесь, Джоске, — придерживая его голову, ответил Куджо и отбросил трубку телефона.       От человека, источающего силу и решительность, не осталось и следа. Множественные ожоги на коже беспощадно уничтожали кожу. Джотаро мог только надеяться, что хотя бы органы дыхания пострадали не так серьёзно, но, судя по охрипшему голосу, Хигашиката был в тяжёлом состоянии.       — Джотаро-сан… мне так жаль!.. — горько улыбнулся Джоске.       Из последних сил он потянулся рукой к лицу Куджо. Джотаро не отпрянул. Опустив голову, он сам подставил щеку к горячей ладони.       Чудовищная неосторожность. Поддавшись эмоциям, Куджо забыл о жертвенности юноши у него на руках. Джотаро верил, что чувства Джоске помогут ослабить эту боль, отчего и не оттолкнул. Слишком поздно. Вложив всю оставшуюся волю, Хигашиката выпустил станд, и Crazy Diamond уничтожил остатки кислоты с тела и одежды Джотаро.       Поняв, что сейчас произошло, Куджо едва не взвыл. Если бы не природная стойкость к переживаемому аду, он бы так и поступил. Вместо этого Джотаро прижал к себе вновь потерявшего сознание Джоске.       — Зачем?.. Зачем? — без остановки продолжал повторять он.       «Я ведь… не заслужил этого, Джоске!..»

***

      — Star Platinum! — призвал станд Джотаро, выходя из дома.       Без лишних слов Куджо передал ему Джоске. «Так будет лучше. Не хватало, чтобы я своими дерьмовыми руками ещё больше язв открыл», — решил он. Star Platinum аккуратно держал Хигашикату, в котором пока теплилась жизнь. Возможно, он даже видел остатки Crazy Diamond, что не мог постоять за своего обладателя. Такая тоска была знакома Star Platinum; ему и самому не хотелось, чтобы настолько дорогой для его собственного обладателя человек так быстро угас.       — Будем бежать проулками, чтобы не вызвать вопросов, — продиктовал себе под нос весь план Джотаро и, спустя мгновение, сорвался с места, ринувшись в сторону больницу.       Star Platinum в ногу спешил рядом с ним. Казалось, что Куджо в такую сложную минуту уже абсолютно плевать, если их кто-нибудь увидит. Однако даже так он старался быть как можно менее заметным, а если и попадался кому-то на глаза, то как можно скорее скрывался из виду.       Ноги Джотаро заплетались. Он ненавидел моменты, когда эмоции не давали ему спокойно совершать необходимое, но ничего не мог с собой поделать. Почти безжизненные глаза Джоске, его измученный голос и холодная ладонь на щеке… Только это и давало Куджо силы, чтобы бежать быстрее.       Земля под ногами горела, тщетные надежды плавились под натиском жестокого реализма. Джотаро не верил в бога, но молился всему сущему на земле, чтобы у него не отнимали последнее: человека, способного и его самого вернуть к жизни.       Около входа в больницу Куджо забрал Джоске из рук Star Platinum. Тот и без того помог им обоим, теперь Хигашикате могли помочь лишь профессионалы. Влетев в фойе, Джотаро не стал сразу бежать заполнять бумаги, потратив время на поиск свободной каталки. Только сейчас ему стало понятно, почему он так и не дозвонился до скорой помощи; то тут, то там бегали врачи и медсёстры, помогая пациентам.       Куджо не помнил, как санитары забрали Джоске из его рук и передали планшет для заполнения данных. Он лишь интуитивно вносил информацию о Хигашикате, чувствуя, что теперь дорогой ему человек по-настоящему в безопасности.

***

      Томоко торопилась. Выяснив у регистраторов, где её сын, она старалась сдерживать внутри себя душащие слёзы. Джоске был в палате интенсивной терапии и до сих пор не приходил в себя.       Она проклинала всё в этом мире, включая чёртов педагогический совет, на котором они задержались, из-за чего Томоко не успела вернуться домой до начала дождя. Джотаро не позвонил бы просто так, поэтому она мысленно готовилась к худшему.       Куджо сидел напротив палаты, опустив голову. Он не сразу заметил, что Томоко уже приехала в больницу. Однако, когда узнал её, то едва ли представлял, что должен был сказать. Куда прятать глаза, когда мать близкого человека так яростно смотрит на тебя, ожидая объяснений? Джотаро был уверен, что нет в мире и одного научного труда, который мог бы дать ответ на этот сложный вопрос.       — Что с ним? — лишь спросила она.       — Кислотный дождь повредил около пятидесяти процентов его кожи, — ответил Куджо, продолжая избегать её глаз. — Томоко-сан, я… Мне жаль. Я пытался защитить его, но он побежал спасать людей, у меня просто не было выбора…       С минуту она молча стояла и пыталась осмыслить происходящее. Вся её жизнь словно сделала круг, вернув её к тому, с чего всё начиналось. Всё детство пролетело в тревожном волнении, что отец вернётся домой со службы невредимым. Теперь Джоске, который начинает говорить ей ту же фразу, что и Рёхей: «Я просто не мог стоять и смотреть, как кому-то из жителей Морио сейчас тяжело…»       Горячие слёзы не пощадили её, опалив кожу после долгого бега до больницы. Она хотела ущипнуть себя, чтобы этот проклятый кошмар закончился, но ничего не вышло. Даже прокушенная от обиды нижняя губа не вернула Томоко в мир, где всё идёт своим чередом, где нет риска снова потерять отца или сына.       — Ты… Как ты можешь так спокойно говорить всё это?! — закричала Томоко. — Ведь на тебе самом ни следа. И ты пытаешься убедить меня, что пытался защитить, его?! Да ты…       Договорить ей не дал сам Куджо, который сквозь боль всё-таки посмотрел Томоко в глаза. Он ничего не ответил ей, но по одному лишь этому взгляду она и так всё поняла. «Прошу, я действительно не хотел, чтобы с Джоске так всё приключилось!..»       Она подозревала, что её сын особенный. Всякий раз, когда кто-то из ребят разбивал коленку на детской площадке, то Джоске подбегал и делал нечто, после чего на месте удара не оставалось даже шрама. Когда ему было десять, он разбил любимую вазу Томоко, что напоминала ей о путешествии в Грецию. Стоило ей отвернуться на минуту, как та уже была целой на журнальном столике без единого следа клея.       Все те люди, что пострадали во время шторма… Почти каждый, кого спас Джоске, говорил, что был абсолютно уверен в кровоточащих ранах. Но тех не было, стоило Хигашикате только прикоснуться. Всё это было похоже на какой-то бред, но Томоко была уверена, что не сошла с ума. У её сына действительно был какой-то секрет.       Молча она вошла в палату. Сейчас Джоске мирно спал. От былого героя не осталось и следа: лишь слабый ребёнок, которому нужна помощь. Медсёстры щедро покрыли все ожоги восстанавливающей мазью, пока через капельницу ему внутрь поступал антитоксин.       Джотаро вошёл следом. Цвет лица Джоске стал куда здоровее. Но даже так Куджо было тяжело видеть его в таком состоянии. Он не мог понять, отчего Хигашиката так переживает за людей, но не брался судить. Видя то, как Томоко на коленях ревела у койки, на которой лежал её сын, сердце Джотаро разрывалось на куски от несправедливости жизни.