Before you go

      Просыпаться оказалось куда сложнее, чем просто упасть в обморок. Теперь Джоске это запомнил надолго, когда открыл глаза и увидел слепящий свет из окна. Рядом с ухом пикал какой-то противный аппарат. Он едва сдерживался, чтобы не закричать, чтобы этот прибор уже выключили. И Джоске действительно так поступил бы, если бы не пересохшее горло.       Он сразу понял, что в больнице, ведь Джотаро говорил, что вызовет скорую.       — Джоске! — послышался рядом голос матери. — Малыш, как ты?       Тёплая рука на его лбу почти сразу вернула всё на место. Теперь Хигашиката был точно уверен, что не умер.       — Я в порядке, мам, — тихо ответил он, улыбнувшись Томоко.       — Ты не просыпался два дня, Джоске. Ты нас так напугал!..       Она сдерживалась. Томоко не хотела, чтобы Джоске видел её слёз, ведь она была его невероятной, крутой, сильной мамой, которая не отходила от него ни на секунду. Ровно как…       — Джотаро-кун тоже здесь… Джотаро-кун, он очнулся! — крикнула она в сторону коридора.       Куджо медленно вошёл внутрь и с лёгкой улыбкой кивнул Джоске. Хигашиката внимательно рассмотрел его лицо и обрадовался, ведь станд сработал даже в тот момент, когда у него совсем не было сил.       — Как ты? — поинтересовался Куджо, присаживаясь на свободный стул.       — На все сто процентов, Джотаро-сан! — пусть Джоске и надеялся, что ему удалось пошутить, но хрип вместо голоса всё равно испортил эффект.       — Томоко-сан, отдохните! Я посижу с ним.       — Не вздумай сам проспать моего сына; ты же с ног валишься, — усмехнулась Томоко, но всё же оставила их наедине.       — Джоске… — начал было Куджо, но был прерван.       — Как город? Что слышно?       — Всё… в порядке. Но давай-ка лучше поговорим о тебе?       Хигашиката с детства ненавидел все эти серьёзные взрослые разговоры, которые капали на мозг, но сейчас было не то время, чтобы возмущаться. Он прекрасно понимал, что заставил близких снова поволноваться, хотя иначе поступить просто не мог. Его потянуло защитить других, как будто голова отключилась, а вместо неё начал думать за него сам станд. Джоске было сложно объяснить это.       — Джоске, я ведь чуть с ума не сошёл… — внезапно признался Куджо. — Если бы с тобой что-то случилось, не знаю…       — Джотаро-сан, это ведь совсем не ваша вина.       — Вполне возможно, но это не отменяет того, что ты опять мог серьёзно пострадать, — выдохнул Джотаро, скрестив на груди руки. — Когда мы со Star Platinum несли тебя сюда, я всё время боялся опоздать. Я морской биолог, а не химик. Кто знает, что за вещества содержались в том дожде?       — Я… я думал, что меня забрали на скорой…       — Нет, дозвониться до них так и не получилось... Пришлось воспользоваться стандом, чтобы транспортировать тебя и не повредить кожу ещё сильнее.       Джоске не знал, что ответить, но искренне надеялся, что проклятое лицо не выдаст его хотя бы сейчас. Однако стоило только представить, как Star Platinum и Джотаро несут его через весь город, и кровь моментально хлынула к щекам.       — Тебе плохо? — заметил покраснение Куджо.       — Нет, всё нормально, просто… Простите, что так вышло. Я не мог поступить по-другому. И спасибо, что ли…       Джотаро снова почувствовал неловкость в словах Джоске. С улыбкой он протянул руку, чтобы потрепать волосы Хигашикаты, но почти сразу осёкся. Ещё остался один разговор, который они так и не успели начать. Куджо всё это время собирался с мыслями, но ситуация с дождём лишь укрепила его решение. Джоске для него стал нечто большим, чем просто понимающим человеком. Джотаро чувствовал, как желает защитить его, каких бы усилий это ни стоило, учитывая сложности его собственного характера.       — Джоске, я…       — Джотаро-кун, — прервала его вошедшая в палату Томоко. — На посту сказали, что тебе поступил международный звонок.       — Наверное, из Фонда…       — Идите, Джотаро-сан, — усмехнулся Джоске. — Работа кипит, пока я тут валяюсь…       Джоске заметил руку, которую Куджо отдёрнул, но постарался не подавать виду. Он понимал, что своими «лишними» чувствами только усложнял ситуацию. Скорее всего, Джотаро хотел поговорить с ним как раз именно на эту тему, но сам Джоске вряд ли был готов услышать такой утешительный и такой разрушительный отказ…       Куджо был вне себя. Всякий раз, когда ему было необходимо сделать нечто важное, как что-то вновь начинало идти не так. Тревожный голос Марины и новость о болезни Джолин повергли его в ужас. Он пытался объясниться, подбирал слова, но истерика бывшей жены не хотела утихать: «Япония тебе дороже собственной дочери? И после этого ты продолжишь говорить, что тебе не плевать?!»       В Морио действительно творилось что-то неладное. Оставлять город в такой момент, когда подозрительный обладатель стандом и взбесившаяся стихия могли разнести его всего за день, — представлялось Куджо настоящим идиотизмом. Тем более снова вешать всё на Джоске, который и так пострадал, было бы форменным издевательством.       «Куджо! Температуру сбить не выходит, она бредит… и постоянно зовёт тебя!»       Войдя в палату, он услышал, как Джоске о чём-то разговаривал с Томоко. Они смеялись и, кажется, общая атмосфера стала куда более гладкой.       — Что сказали в Фонде? Морио наступит крышка уже завтра? — пошутил Хигашиката, передавая матери свой любимый гребень, чтобы она помогла ему с причёской.       — Звонила моя бывшая жена, — не особенно радостно ответил Джотаро, спрятав кулаки в карманах.       — О… — удивился Джоске, ведь обычно Куджо говорил по телефону лишь с дочерью; по крайней мере, так было при нём.       — Ничего страшного, просто… Джолин заболела.       — Напомни-ка, Джотаро-кун, сколько ей? — поинтересовалась Томоко, которая прекрасно понимала, что может испытать родитель в моменты, когда ему сообщают о болезни ребёнка.       — Шесть.       — Ужасно…       — Когда вы едете? — внезапно прервал возникшую тишину Джоске.       — Что? — непонимающе переспросил Куджо.       — Ну… Джолин-чан заболела… Вы же поедете к ней, чтобы быть рядом, пока она не поправится, разве не так?       Джотаро внимательно посмотрел на Джоске, не веря своим ушам. Однако выражение лица Хигашикаты дало понять, что тот предельно серьёзен.       — Джоске, как я могу оставить Морио в такое трудное время?       — Но ведь вашей дочери сейчас тяжело, Джотаро-сан. Ничего страшного за пару недель не случится!       — Да? — нервно и несколько не сдержанно произнёс Куджо. — Оставить город, чтобы ты снова полетел спасать мир. И где потом тебя искать?       — Не злитесь! — улыбнулся Джоске. — Да и… думаете, что я вот в таком состоянии куда-нибудь сбегу? Будет чудо, если я сегодня вообще встать смогу.       Душа Джотаро болела. Он мало верил, что Джоске удастся вообще усидеть на месте, но он представил, насколько тяжело может быть Джолин в эту минуту. Она нуждалась в нём, а он сам вновь понёсся спасать мир, совсем игнорируя её желания.       — Точно не полезешь куда-нибудь?       — Постараюсь! — с самой обезоруживающей улыбкой ответил Хигашиката.       «Не нравится мне это “постараюсь”…» — подумал про себя Джотаро, но решил, что спорить с парнем, который прикован к больничной койке, — бесполезное дело.       Когда Куджо покинул палату, Джоске позволил улыбке покинуть его лицо. Томоко уже вернула его волосам при помощи сухого шампуня человеческий вид, поэтому колдовала с муссом и лаком для волос.       «Так будет лучше», — говорил себе Джоске. Чем быстрее Джотаро отвыкнет от Морио, тем легче ему будет покинуть его навсегда. Хигашиката справится. Он сможет защитить этот город. Он совладает со своими чувствами.       — Джоске? Ты плачешь? — обеспокоенно спросила Томоко, увидев, как по щекам её сына пробежали влажные дорожки, рассекая места от ожогов, которые неприятно раздражали кожу.       — Мам? А у тебя было такое чувство, что ты не хотела отпускать кого-то, но другого выхода просто не оставалось? — с раздавленной улыбкой спросил он.       Без лишних слов Томоко отбросила гребень в сторону и обняла сына. Дав тому время выпустить боль со всеми накопившимися эмоциями, она поцеловала Джоске в макушку, баюкая в руках вцепившегося в неё мёртвой хваткой… нет, ещё не совсем взрослого мужчину, но запутавшегося мальчика, которому больше всего на свете нужна была поддержка.       — Конечно, было, сынок, — ответила Томоко, сморгнув уже давно забытые слёзы по человеку по имени Джозеф Джостар…

***

      Джотаро сел на ближайший по времени паром и покинул портовый город. Он надеялся, что слова Джоске не окажутся пустым звуком, ведь тот не стал бы лгать беспричинно. Однако что-то в его улыбке навеяло тревогу.       Был полдень. Куджо метался в каюте и не мог найти себе места. Лишь чудом он ещё не сорвался за борт, чтобы своими силами доплыть обратно. Его сердце словно предчувствовало беду, как часто бывало, когда Джотаро первым чувствовал приближающийся шторм во время плавания с экспедицией. «Полдень…» — повторил про себя Куджо, опустившись в кресло рядом с телефоном.       — Да? — ответил молодой голос, который Джотаро отличил бы из миллионов; пожалуй, один их немногих, кому можно было доверять.       — Коичи-кун, это Куджо.       — Джотаро-сан? Здравствуйте! А… что-то случилось? Джоске сказал нам, что вы уехали.       — Да… В этом как раз и дело. Надеюсь, он рассказал про случившееся.       — Немного. Вы были в доме Хидео Ямаока, а потом начался тот странный дождь… Но больше ничего.       — Коичи-кун, мне понадобится ваша с Окуясу помощь.       — Всё, что в наших силах, вы же знаете! — воодушевлённо ответил Хиросе, чем успокоил Куджо.       — Меня внутреннее чутьё никогда не подводит. Хидео Ямаока точно обладает стандом. Но. Не пускайте Джоске разбираться с этим всем самостоятельно до тех пор, пока я не вернусь! Приглядите за ним?       — Конечно, Джотаро-сан. Возвращайтесь поскорее, всё-таки Джоске без вас какой-то грустный…       — Спасибо, Коичи-кун. Если что-то случится, номер телефона из моего… дома, где живёт моя бывшая жена с дочерью, есть у Томоко-сан. Будьте осторожнее!       — Вы тоже берегите себя, Джотаро-сан!..       Этот диалог немного успокоил Куджо. Теперь он был уверен, что как минимум двое человек со стандами приглядят за всем, пока решаются его личные проблемы.       «Джоске без вас какой-то грустный…» Эти слова не столько расстроили Джотаро, сколько заставили улыбнуться, ведь это нормально для влюблённого человека — скучать по тому, кто сейчас не рядом. Возможно, Куджо испытывал нечто похожее, поглаживая значок в виде морской звезды, что подарил ему Джоске не так давно, перед прошлым отплытием. Словно оно сохранило то самое тепло, которое оставил в нём Хигашиката, когда выбирал и прикреплял его на пальто Джотаро. Словно ещё тогда Джоске пытался что-то сказать, но ещё сам не понимал, что именно.       Дрёма постепенно дала Куджо отдохнуть. Путь был неблизкий, поэтому решение выспаться не показалось ему таким уж кошмарным. Устроившись в кресле, Джотаро закрыл глаза и начал медленно засыпать…       Вой сирен. Тяжёлое серое небо за окнами больницы. Куджо бежал. Он знал, где находилась нужная палата, но та оказалась пуста. Всклокоченная постель и порванные трубки капельниц навевали самые страшные мысли.       Пепел сыпался с неба. Дышать становилось всё тяжелее. Джотаро знал, куда нужно бежать, поэтому сорвался в сторону побережья.       Чёртов кошмар повторялся. Снова. Снова Джоске лежал безжизненной куклой, словно больше ничего другого не оставалось. Куджо опустился на колени.       — Почему? Мать твою, почему?! — вопил Джотаро, прижимая ещё тёплое тело Джоске. — Я… я ведь тебя… не хочу потерять!..       «Джотаро-сан!.. Я попал в сеть… Я всего лишь глупая рыба… Ищите меня там же, где и сеть!..» — пронёсся в воздухе уставший голос Джоске.       Вырваться из кошмара в этот раз оказалось куда сложнее. Джотаро чувствовал, как капли холодного пота скатывались по его лицу. За судовым иллюминатором уже опустилась ночь. Куджо включил лампу рядом с собой, но та не очень-то помогла прийти в себя после такого сна.       — Джоске!.. — стиснув зубы, с болью произнёс Джотаро, жалея всем сердцем, что всё же уехал.

***

      — Круто всё-таки, что вы меня навещаете! Я бы здесь давно от скуки умер и отупел окончательно, — усмехнулся Джоске, отдавая тетради с готовой домашней работой Коичи.       — Ты же знаешь, бро, что мы тебя в этой заднице одного никогда бы не оставили! — постучал кулаком в грудь Окуясу, который развалился на больничной койке рядом с Хигашикатой.       — Мы бы обязательно пришли тебя проведать, ты же болеешь! — улыбнулся Коичи. — Ты же уже чувствуешь себя лучше?       — Гораздо! Отравления как не бывало, — признался Джоске, глубоко вдохнув свежий осенний воздух из открытого окна. — Правда, так хочется сока… Не могу встать, а маму гонять не сильно хочется…       — Апельсиновый?       — Угу… Как будто сто лет не пил.       — Хм… Окуясу? Можешь сходить и купить коробку в автомате неподалёку?       — Ха! А то! Побегать вместо Томоко-сан в радость, — рассмеялся Окуясу, подскочив с койки так, что Джоске подпрыгнул.       — Эй, я чуть не навернулся!.. И не смей подкатывать к моей маме, пока я дома не бываю, слышал?       — Прости, Джоске, уши с утра прочистить забыл!.. — лишь громче рассмеялся Ниджимура, покидая палату.       Хигашиката был в гневе, но всё-таки ничего не ответил. Всё-таки Окуясу был отличным другом, поэтому держать зло за его бесполезные попытки добиться расположения матери лучшего друга — это как пинать парня, который целенаправленно запнулся о свою же ногу. Таким Джоске никогда не отличался, оттого до сих пор ни разу даже не не врезал Окуясу за симпатию к Томоко.       — Джоске, можем кое о чём поговорить? — спросил Коичи.       — Конечно. О чём именно?       — Ну… о твоих отношениях с Джотаро-саном…       Едва не перевернувшись с койки уже во второй раз за день, Джоске пошатнулся от такого вопроса. Ожидал он его от кого угодно, но только не от своего друга. Как же Коичи мог догадаться? И о чём же конкретно Хиросе вообще знал?       — А в чём дело? Мы с ним вроде не ссорились…       — Да, но… Стоило ему уехать, как ты опять сам не свой. Да и сам Джотаро-сан мне позвонил недавно.       — Звонил? Зачем?       — Он волнуется за тебя. Боится, что ты снова полезешь к Хидео сам, а тебе совсем никто не сможет помочь… Поэтому он попросил меня с Окуясу не пускать тебя одного.       Джоске и предположить не мог, что всё дойдёт до того, что Джотаро будет так сильно переживать, раз затеет подговорить лучших друзей, чтобы они стали для Хигашикаты охраной. Отчасти Джоске понял, что сам виноват, не стоило доводить Куджо. Тот не хотел, чтобы он совал нос куда-то и снова получил по загривку, но… вплетать в это дело Коичи и Окуясу?.. Даже сам Джоске перестал это делать с той самой лекции, посчитав, что дело слишком опасное.       — Джоске, мы… Мы с Окуясу тогда не хотели тебя подвести. Когда ты ушёл во время нашего разговора с Ямаока, то мы старались разговорить его. Но ничего не вышло… Прости, что не поверили тебе, ведь оказалось, что у него тоже есть станд.       — Станд? — зацепился за последнее слово Джоске, с испугом присаживаясь в койке.       — Да… Джотаро-сан не успел рассказать?.. Он почувствовал, что Хидео из таких, правда, так и не смог определить, что за способность…       — Ну, Куджо!.. — разозлился Джоске, сжав одеяло в кулаках.       — Он ведь тебе нравится, верно?       — Коичи…       — Джоске, если тебе больно об этом говорить, то я не стану ни за что на тебя давить, ты же мой друг!..       Но Хигашиката просто не знал, что ответить. Об этом его спрашивали впервые, ведь он действительно старался не подавать виду. Хотя постоянно притворяться, что ты испытываешь к кому-то исключительно дружеские чувства, — невыносимо.       — Коичи, я и сам не знаю, как так вышло…       — Ну а ему ты рассказывал?       — Нет. Конечно, нет! Об этом не может быть и речи. У него и так хватает своих забот. Зачем ему проблемы с каким-то подростком, который всего лишь понял, что любит его. «Первая влюблённость. Джоске, это пройдёт!» — вот, чего я так боюсь услышать… У него столько дел, растёт дочка… Что я могу дать ему, Коичи, кроме своих нелепых чувств? Но он… думаю, знает. Но я ни за что не смогу никогда сказать ему правду. Только не ему…       — И ты готов терпеть боль только лишь ради того, чтобы Джотаро-сану было хорошо?.. — ошарашенно спросил Коичи, видя впервые, насколько Джоске на самом деле страдал изнутри.       — Думаю, что да.       Коичи не стал спрашивать разрешения, поэтому просто обнял Джоске настолько крепко, насколько это вообще было возможно. Чувствуя тепло лучшего друга, Хигашиката едва снова не выпустил наружу свои эмоции. Он не хотел никому причинять неудобство, никому из близких. Но почему-то из раза в раз выходило так, что Джоске допускал это по собственной неопытности.       — Джоске, мы с Окуясу всегда тебя поддержим… Что бы не случилось!..       — Спасибо, Коичи!

***

      — Эй, Джоске! — крикнул влетевший в палату Окуясу, держа в руках, помимо сока, ещё кучу разноцветных пакетов с самой разнообразной вредной едой. — На посту просили тебя крикнуть. Джотаро-сан звонит.       Стараясь не сильно подскакивать с постели, Джоске поднялся и, накинув халат, отправился в сторону поста медсестры. Было неожиданно, что Джотаро сам вдруг решил позвонить, но отказываться от разговора сердце ему не позволило.       — Алло?       — Джоске, как ты? — спросил уставший и немного сонный Куджо.       — У меня всё хорошо, Джотаро-сан! А вот вы… У вас разве не ночь сейчас?       — Не спится…       — Как там Джолин?       — Всё ещё паршиво, но уже лучше. Открывает глаза, узнаёт меня и собственную мать… Развлекаю её рассказами о приключениях в Японии.       — Вы и рассказчик? Удивительно, Джотаро-сан!       — Чего не сделаешь ради дочери…       Казалось бы, вот он — идеальный момент. Дерзай, Джоске! Расскажи ему всё, что чувствуешь, пока можешь спрятаться от двух пронзительно-лазурных глаз! Однако в последний момент у Хигашиката замер язык. «Нельзя… Мне нельзя!..» — повторял он про себя, до боли стиснув зубы.       — Джоске, я постараюсь приехать сразу, как Джолин станет лучше.       — Зачем? Не торопитесь и отдыхайте! Никуда морские звёзды не исчезнут, пока вы отсутствуете. Вместе пересчитаем!..       — Ты знаешь, что я другое имел в виду…       У Джоске заныло сердце. Снова. Снова Джотаро хотел начать это проклятый разговор. Но Хигашиката чувствовал, что сейчас ещё совсем не готов к тому, чтобы услышать правду. Весь тот флёр, который он испытывал к Куджо… Джоске не желал так быстро его отпускать. Словно это единственная любовь, которая будет в его жизни, пусть она и отличалась от тех, которые ему пророчили лучшие друзья.       — Знаю, конечно, — лишь ответил Джоске. — Джотаро-сан, я тоже никуда не исчезну из Морио. Тем более, я не успел вам кое-что рассказать…       — Хорошо. Буду ждать, Джоске.       — Доброй ночи…       Завершив звонок, Хигашиката чувствовал себя опустошённым. Однако теперь бежать было действительно некуда. Джотаро действительно знает, в чём дело, но ждёт, пока сам Джоске скажет ему это в лицо. Хигашиката искренне старался не ненавидеть себя за эти глупые чувства. Но как же ему было сложно отрицать, что всякий раз душа пела лишь стоило ему увидеть Джотаро. Сколько он мог себя и дальше обманывать?..       — Хигашиката Джоске? — позвала его вновь медсестра. — Вам снова звонок.       — М? Международный?       — Нет, обычный. Видимо, местный.       Джоске надеялся, что это не Томоко, ведь мать ещё в прошлый раз почувствовала, что он расстроен. Если Хигашиката выдаст себя грустным тоном, то беды не избежать.       — Да? — как можно более добродушно произнёс Джоске в переданную трубку.       — Веселишься, Хигашиката? — произнёс до боли знакомый голос, который заставил его поёжиться; он просто не мог в это поверить. — Хм… судя по тишине, узнал, кто звонит. Отлично! Я и не ожидал другого от внука Рёхея… Только не вздумай орать моё имя на всю больницу, если не хочешь, чтобы случилось что-то весьма неприятное!..       «Хидео Ямаока!..» — гневно подумал про себя Джоске, крепче сжав трубку.       — Чем обязан такому трогательному звонку с угрозами?       — Не «чем», а «кому»… Во-первых, ты сам совал нос, куда не надо. Боже!.. Да я бы даже не стал равнять себя с каким-то мальчишкой! Кто тебе поверит? — насмешливо пропел Ямаока. — Во-вторых, всё куда сложнее… Ты вплёл в эту дерьмовую паутину собственного расследования своего прекрасного племянника с кучей связей. Это нехорошо, Джоске-кун!..       — Вы же не настолько идиот, чтобы пытаться противостоять Джотаро? Он от вас и мокрого места не оставит, если вы…       — Не о Куджо тебе стоило бы беспокоиться, Хигашиката…       — Что вы несёте?       — Если кратко, то твоя драгоценная матушка уже давно у меня в руках… И, знаешь… если тебе всё ещё дорога её жизнь, то стоит поторопиться!.. Я буду ждать до заката на старой лодочной станции, которая когда-то принадлежала твоему деду. Буду ждать!..       Передав трубку обратно медсестре, Джоске попытался успокоиться, как его и учил Джотаро поступать в настолько опасные моменты. Что он имел? Местоположение. Туда сейчас и нужно было идти, пока не случилось чего-то ещё более страшного, чем какой-то проклятый дождь…       Посмотрев краем глаза внутрь палаты, Джоске заметил, как Коичи и Окуясу обсуждали что-то, перекусывая сладостями, что принёс Ниджимура. Хигашиката мог бы зайти внутрь, рассказать им всё, попросить помочь, но…       «Простите, Джотаро-сан. Но подвергать ребят опасности я не хочу!..»       Медленно, чтобы не привлечь лишнего внимания, Джоске добрался до аварийного выхода и, открыв дверь, покинул больницу.

***

      Идти было неприятно. В какой-то степени даже тяжело… Джоске скорее перебирал ногами, нежели двигался в сторону дома. Ему не хотелось верить, он надеялся, что Томоко сейчас дома, а грёбаный Ямаока просто испытывает его терпение. Если бы не язвы, которые даже мази не могли заживить полностью, Джоске добрался бы за минут сорок, но у него ушло полтора часа.       — Мам!.. Ты здесь?.. — крикнул он, войдя в дом, но так и не дождался ответа.       В комнатах царил беспорядок. Томоко ни за что в жизни не допустила бы в доме такого разгрома, а значило это только одно: Хидео не лгал.       Поднимая с пола разбросанные вещи, Джоске был готов разреветься от ярости. Даже во время борьбы с Йошикаге у него не было настолько отвратительного чувства, словно всё идёт коту под хвост. Он начинал считать, что его действительно прокляли за что-то, хотя Хигашиката не мог себе представить поступок, за которым следует такое наказание.       Вытирая слёзы, Джоске прижимал к груди любимый ободок матери, который, видимо, та обронила, пытаясь защищаться от этого ублюдка. Хигашиката ненавидел себя, ведь всё это время он был в чёртовой больнице и не смог защитить самое дорогое, что у него было.       Поднявшись с места, он отправился в комнату деда, которую занимал Джотаро. Однако, пусть и на время, Куджо смог её обжить. Компьютер, папки с документами, шкаф с одеждой — всё это было о нём, человеке на другом континенте. Но даже Джотаро не мог знать о тайнике, который Рёхей когда-то показал Джоске. По крайней мере, Хигашиката надеялся, что всё осталось так, как и было много лет назад.       «Джоске, если когда-нибудь со мной что-то случится, ты пообещаешь защищать свою маму?» — однажды с улыбкой спросил Рёхэй.       «Конечно, деда!»       «Тогда… Смотри!.. Под комодом есть небольшое углубление. Я сделал его, и это будет наш большой секрет…» — сказал старший Хигашиката и, продемонстрировав, как открывать тайник, достал оттуда коробку.       «Это что, пистолет?!» — удивился Джоске, увидев содержимое.       «Да… но, получишь ты его только тогда, когда меня не станет. Понял?»       «Ура, клёво!»       «Паршивец! — усмехнулся Рёхей. — Я не собираюсь так рано умирать. Случится это ещё очень нескоро…»       — «Нескоро», говоришь?.. — тихо прошептал Джоске, пробуя пистолет то в одной руке, то другой. — А ведь… если бы не моя глупость, то ты бы сейчас помог… Дед, почему всё должно быть именно так?..       Джоске знал, что ему никто не ответит. Поднявшись с места, он достал из шкафа некоторые вещи Джотаро. Сейчас ему не стоило появляться на улице в своей же одежде, ведь наверняка ребята успели заметить, что его слишком долго нет. Времени оставалось всё меньше. Выбрав неброские чёрные куртку и старую фуражку Куджо, Джоске расплёл волосы и переоделся. Разумеется, совсем скрыться не вышло бы, однако, выглядел в итоге Хигашиката как турист из другого города.       «А эта откуда?» — спросил как-то Джоске, разглядывая фуражку Куджо и помогая ему обустроиться.       «Хм… вроде бы со школы… Всё руки никак не дойдёт выкинуть…»       «Зачем? Это же память!»       «Ну и ну… Джоске, если у тебя приятные воспоминания о школе, то для меня это был геморрой с учителями и постоянными нотациями. Терпеть не мог!..» — усмехнулся Джотаро.       Спрятав пистолет в джинсах, он снова отправился в гостиную. Было бы верхом эгоизма уйти вот так, не предупредив хотя бы Джотаро. Он наверняка справится с ублюдком Ямаокой до возвращения Куджо, поэтому тот был на безопасном расстоянии. Джоске взял со стола записную книжку матери и нашёл нужный номер, надеясь не нарваться на бывшую жену Джотаро.       — Куджо, — произнёс уже вовсе не заспанный, а вполне бодрый голос; видимо, он так и не смог уснуть.       — Джотаро-сан… это я.       — Джоске? Ты дома? Выписали после обеда?       — Нет, Джотаро-сан…       Сердце Куджо пропустило удар. Однако вместо ожидаемой злости его посетила паника. Он сразу понял, что Джоске сбежал, но ведь они буквально недавно говорили, и тот находился в больнице… Осознание, что случилось нечто ужасное, ещё сильнее ударило по Джотаро.       — Говори, — лишь сказал Куджо.       — Сразу после вас мне позвонил Ямаока… Джотаро-сан, этот урод похитил мою мать, — едва не сорвался на истерический смех Джоске, но уже через секунду снова пришёл в себя, вернув самообладание. — Видимо, это теперь не кончится никогда… Лишь из-за того, что я связан со стандами, дорогие мне люди всё время в опасности… Джотаро-сан, если бы вы были на моём месте, то поступили бы точно так же…       Куджо не мог отрицать этого. Вцепившись свободной рукой в волосы, он старался придумать хоть какой-то план действий, но ничего не выходило. Как назло!..       — Джоске, когда-то я именно так и поступил… Мне ужасно от того, что я сейчас не рядом с тобой, чтобы помочь, но, прошу… возьми с собой хоть кого-то. Не иди один!       — Я не хочу, чтобы ещё хоть кто-то пострадал… — лишь ответил Джоске и положил трубку.       Закрыв ладонью рот, он взвыл. Всё, буквально всё под его ногами рушилось от того, что Джоске являлся частью семьи, что по нелепой случайности обладает проклятыми стандами. Сам того не замечая, он притягивал к себе не только обычных ребят, но и больных психов, что могли навредить дорогим людям.       — Да чтоб ты сдох, ублюдок!.. Сволочь!.. — проклинал он Ямаоку, медленно сползая с дивана на пол.