Искренность

Если бы в школьные годы кто-нибудь сказал НуНью, что через пару лет он будет начинающей знаменитостью в агентстве, в котором состоят только парни, и ему будет с ними комфортно — он бы не поверил. Он и сейчас не верил. Сидел в доме Домунди, в компании Ната — своего первого друга мужского пола, в окружении ещё нескольких старших парней — и не верил. Нью неловко присел на краешке дивана, всё ещё не уверенный, как стоит себя вести, Нат сидел рядом с ним, и они тихонько разговаривали обо всём и ни о чём. Разговаривать с Натом было легко и спокойно, и Нью был очень благодарен другу за то, что в разговоре он всегда брал инициативу на себя, несмотря на собственную скромность. Как-то так сложилась жизнь НуНью, что начиная со школьной скамьи и заканчивая гуманитарным университетом в его окружении всегда были только девушки. С самого детства, ещё живя у бабушки, Чаварин уже понимал, что общаться с девчонками ему куда проще и спокойнее. С ними можно было спокойно обсуждать что угодно — от аниме до школьных проектов, от спорта до психологии, от сериалов до косметики, не боясь осуждения и не стесняясь своих увлечений. В их компании не создавали вокруг себя хаос, не дрались, не шутили пошлых шуток, не грубили и почти все вели себя вежливо. И хоть в детском возрасте у него были ещё друзья-парни, с возрастом их становилось всё меньше и меньше, а с приходом полового созревания к списку неоспоримых преимуществ дружбы с девочками прибавилось ещё одно — они не вызывали абсолютно никаких пугающих, лишних, неуместных чувств. Никаких бабочек в животе, никаких волнений - только тихая и спокойная дружба Парни же в его жизни всегда каким-то странным образом становились или объектом симпатии, или источником опасений и страха (и вторым гораздо чаще). К ним не получалось оставаться равнодушным, и либо раздражение, либо страх, либо влюблённость всегда вспыхивали как спички в его руках, порождая только больше непонимания со стороны остальных парней. Это мешало, это было неуместно и этого хотелось избегать. Никогда ещё в своей жизни, за исключением разве что папы, брата и дедушки, НуНью не встречал таких мужчин, с которыми мог бы общаться спокойно, не испытывая ни страха, ни стыда, ни трепета. Которые не пытались его задеть или унизить. Но вот он здесь, в комнате, в которой 8 парней совершенно разного возраста и характера, и всего одна девушка. И ему спокойно. С Натом, Джеймсом и Йимом оказалось на удивление легко подружиться. От них не исходило угрозы или опасности, они не пытались соперничать друг с другом или идти на конфликт, а наоборот, держались с ним на равных, старались помочь и разговорить неуверенного в себе нонга. Макс, хоть и был гораздо старше, положением своим совершенно не пользовался, и больше всего поражал Нью тем, с каким трепетом и уважением он относился к Нату. Ни одно действие его не было грубым, резким или высокомерным, зато каждое было пропитано невероятной заботой. Поппи и Парк, братья по крови, оказались ещё и полными близнецами по духу — энергичные и дружелюбные от природы, они создавали вокруг себя шум и хаос, но не агрессивный, как дворовые мальчишки в памяти Нью, а весёлый и простой. Их шутки, шум и игры создавали по-настоящему домашний уют, а пи’Аоф так и вовсе вёл себя, как заботливый отец многодетного семейства. Пи’Зи единственный выбивался из общей добродушной атмосферы — большую часть времени он молчал, отстранённо и хмуро наблюдая за происходящим из-за кухонного стола и общался только с Максом и операторами, слишком пугающий, чтобы с ним разговаривать, но, к счастью, достаточно спокойный, чтобы не ожидать угрозы. Громкое урчание в собственном животе напоминает НуНью о том, что после университета он так и не успел зайти покушать. Он встаёт с дивана, отвлекаясь от разговора с парнями, и идёт на кухню, отделённую островком. Зи встречает его слабой улыбкой — не то дежурной, не то приветливой, Нью так и не разобрал, но в ответ всё равно посылает свою — тёплую и искреннюю. Старший сначала замирает поражённо, улыбаясь теперь уже точно дружелюбно, а потом мрачнеет на глазах, снова становясь хмурым и замкнутым. Перемены в его настроении опять вызывают недоумение. Пи’Зи, может, и помогает ему с работой в кадре, но всё равно… пугает. Какой-то он слишком загадочный и сложный. Вряд ли они подружатся. Нью неловко ёжится, думая стоит ли ему завязать разговор, но в итоге решает промолчать. Взяв из шкафчика немного закусок, он возвращается на диван к Нату, прислоняясь к нему в дружеском полу объятии, ища поддержки после встречи с холодным и нелюдимым старшим. И это ещё одна вещь, которую Нью замечает за собой после присоединения к Домунди — оказывается, он крайне любит скиншип. В его чисто женской университетской компании было абсолютно нормально обниматься со всеми при любом удобном случае — при встрече, на прощание, а ещё пару раз в день просто так, потому что захотелось. Нью и не замечал раньше, что даже среди знакомых девушек он был самым прилипчивым. Объятия, поглаживания по голове, лёгкие похлопывания по спине, заботливые касания предплечий в знак поддержки — всё это было необходимо Нью как воздух, а он и не замечал, пока старшие не обратили на это внимание. Парни были крайне удивлены, когда в первый же день знакомства самый застенчивый и тихий из нонгов вдруг полез обниматься со всеми на прощание, будто это самая естественная вещь в мире. К счастью, никто не стал зацикливаться на этом вопросе, все просто приняли тактильность Нью к сведению, и очень быстро это действительно стало естественным для них. Нат под боком начинает клевать носом, и Нью легонько укладывает его на диванные подушки. У них с Максом только что был прямой эфир, и это была их последняя работа на сегодня. Теперь все домундята были свободны, но домой никто особенно не торопился, желая провести время вместе уже не как коллеги, а как друзья. Нью, как и все новички, все равно приехал просто так, за компанию — Аоф с самого начала попросил парней как можно чаще заглядывать в этот дом — не столько чтобы понаблюдать за работой старших, сколько для «более успешного сближения», как он сам выразился. И вот уже несколько дней подряд Нью допоздна засиживается в компании парней, играя в настольные игры, веселясь и болтая. Но сегодня кое-что идёт не по плану. Аоф, закончивший наконец свой телефонный разговор, садится на пол напротив журнального столика перед диваном и начинает разговор о работе, подзывая к себе всю компанию. — Мальчики, подходите! — Аоф зазывающе машет руками. — Нью, ты ведь помнишь, о чём мы с тобой говорили на днях? Нью согласно кивает. Разговор, случившийся после появления нового состава домундят на красной ковровой дорожке для ZoomDara, прочно засел в его голове. Предложение, поступившее тогда от Аофа, шокировало его, и он попросил время на подумать. И кажется, настал момент для окончательного ответа. По напряжённой спине Пи’Парка Нью понимает, что разговор тогда завели не только с ним. — Прекрасно. — Аоф кивает, — Так каков твой ответ? — Ммм… — Нью задумчиво возводит глаза к потолку. Решение он принял почти сразу, но всё равно в нём сомневался. — Я думаю, что не против. То есть, я всё ещё сомневаюсь, Пи. Но в конце концов, если это Пи’Парк, то всё должно быть в порядке. Парк подчёркнуто-польщённо улыбается и отвешивает ему шуточный поклон, вызывая у Нью хоть и неловкий, но всё же смех. Аоф улыбается им и кивает. — Хорошо. Чудесно. А теперь обсудим детали. Сейчас я повторю вам то, что говорю абсолютно всегда абсолютно всем нашим экранным парам. — Аоф выдерживает драматическую паузу, оглядывая парней долгим, загадочным взглядом, будто собираясь посвятить их в страшную тайну, и наконец торжественно заявляет: — Если вы не хотите чего-то делать — не делайте! Вы никому ничего не обязаны. Абсолютно ничего. Вам не нужно давить из себя что-либо только ради фансервиса. Нью замирает в недоумении. Как-никак, а всё, что он знает об индустрии БЛ указывает на то, что фансервис, хотя бы в минимальных количествах, есть у каждой экранной пары. Натянутые объятия, неловкие игры с подтекстом, флирт по поводу и без, на худой конец. Неужели всё не так? Краем глаза Нью ухватывает усмешку Зи. Он, видимо, забавляется от вида шокированного младшего. Горечи, которая за этой усмешкой скрыта, Нью так и не замечает. — Я не понимаю, Пи. В чём тогда вообще разница между экранной парой и просто коллегами? Ведь мы же не ведём себя как парочка в реальной жизни. Не то чтобы ему хотелось играть влюблённость, в конце концов, именно нежелание врать аудитории заставляло его сомневаться до самого конца, но ведь экранные пары на то и пары, что ведут себя подчёркнуто двусмысленно. — Конечно не ведёте, вы же и не парочка, чтоб так себя вести, — Аоф весело улыбается и проницательно глядит прямо в глаза словно знает то, чего не знают остальные. — Только вот скажи мне, нонг, с кем ты чаще всего общаешься, кроме Ната? Кто больше всех помогает тебе влиться в коллектив? От кого ты не отлипал буквально с первого дня, прячась за его спиной в любой неловкой ситуации? С кем из старших тебе комфортнее всего работать? Нью задумчиво переводит взгляд на Парка, отмечая про себя, что Аоф полностью прав. Именно Парк с первого же дня, ещё даже до официального знакомства, взял на себя ответственность за адаптацию младших в новом коллективе. Именно он веселил и поддерживал нонгов, помогая им раскрыться. Только вот если остальные довольно быстро прониклись и друг другом, и старшими, уйдя вольными утятами в самостоятельное плавание, то НуНью до сих пор продолжал цепляться всеми конечностями за свою маму-утку в лице Парка. Он стал для него старшим братом, на которого можно положиться, когда совсем не знаешь, что делать. Только вот в романтическом смысле Парк его ну вот совсем не интересовал. — Всё так, но ведь Пи’Парк мне как брат, а не… парень. И я веду себя с ним, как с братом. Так в чём тогда разница между просто друзьями и экранной парой? — Наконец ты задал правильный вопрос! Обычно, ответ на него зависит от конкретного агентства, проекта, в рамках которого идёт сближение пары, её популярности и количества контрактов, но у нас всё проще. Разница, собственно говоря, исключительно в том, насколько часто вы будете появляться вместе на мероприятиях и в видео. — И всё? — Нью растерянно моргает. — И всё. — Так… просто? — Нью был в замешательстве. Как-то не так он себе представлял раскрутку нового шиппа. — Конечно. А ты что, думал, мы вас на каждом мероприятии обниматься и целоваться заставим, а в добавок к этому ещё и неловких игр на фанмитинги накидаем? Нью покраснел до кончиков ушей, потому что да — примерно так он и думал. Парни вокруг замечают его красные уши и не выдерживают, срываясь в дикий хохот, от чего Нью смущается ещё больше. — Ну, всё, хватит! — Строго обрывает их дружный смех Аоф, — От нонга и так уже один пар скоро останется. Будет вам, сами такими же были в начале, — особенно укоризненный взгляд достаётся Максу и Нату. — На самом деле, некоторые агентства действительно такое практикуют, — продолжает Аоф, — но я это не поддерживаю. Какой смысл выдавать фансервис, при этом лицемерно выдавливая из себя флирт, если фанаты всё равно способны разглядеть отношения даже там, где их нет? Я решил поставить вас в пару именно потому, что фанаты уже увидели в вас химию. Если даже вашего естественного поведения достаточно, то зачем делать что-то, что может доставить вам дискомфорт? В словах Аофа есть логика, и Нью окончательно успокаивается, понимая, что зря вообще волновался об этом. Знай он зарание что всё будет именно так — вообще не стал бы трепать себе нервы, а сразу бы согласился на предложение Аофа. — Итак, Парк, НуНью, согласны ли вы стать экранной парой?! — воздев руки к небу, преувеличенно торжественно, будто на свадьбе, спросил Макс, и весело рассмеялся, когда оба кивнули. Общаться со старшими участниками Домунди было совсем не так же просто и спокойно, как с младшим поколением, но постепенно и они находили с Нью общий язык.

***

Зи сидит на кухне в доме Домунди и мысленно улыбается. Мельтешение друзей в гостиной успокаивает и завораживает, а Зи наблюдает за их работой и радуется, что у него наконец-то выдался полноценный выходной. О том, что свой первый выходной за долгое время он предпочитает проводить на работе своих друзей, а не у себя дома, Зи старается не думать. Там слишком одиноко. Стены полупустого кондо сжимают, не дают расслабиться, а в гостиной домунди, среди друзей — хорошо и спокойно. Они не давят на него, видя его задумчиво-рассеянное состояние, не пытаются заводить тяжёлые разговоры, которые давно уже назрели, а просто дают понять, что они всегда рядом на случай, если он захочет поговорить. Под целебным влиянием дружеской атмосферы Зи постепенно втягивается в работу операторской команды, пока Макс и Нат проводят свой лайв. Зи так хорошо здесь, в закулисье работы агентства, что он даже ненароком допускает мысль — а что, если не уходить из индустрии совсем, а просто перейти за кадр? Стать оператором или фотографом — он ведь всегда любил фотографию. Стоять по ту сторону камеры. В конце концов, у него даже профильное образование есть. Это было бы гораздо проще, чем раз и навсегда прощаться с индустрией развлечений, о которой он всегда мечтал, но и гораздо лучше, чем продолжать играть на публику, при этом получая кучу желчи в свой адрес в комментариях. За этими размышлениями его и застаёт Нонг’НуНью. Он выходит из гостиной на кухню, сразу выстреливая Зи прямо в голову своей тёплой, солнечной улыбкой. Солнечный мальчик — таким стало первое прозвище НуНью ещё до того, как Зи запомнил его имя. Второе прозвище — Вишенка — пришло, когда парень три раза за один день покраснел от вполне невинных действий Зи. Третьим стало Желешка — сразу после начала тесной дружбы с Натом. Единственное прозвище, существованием которого Зи поделился с остальными. Нонг’Нью восхищает Зи своей искренностью, своими абсолютно открытыми улыбками и дружелюбным отношением ко всем, независимо от возраста, популярности или опыта. Зи хотел бы быть таким же. Улыбчивым и открытым. Только вот он не может себе этого позволить. Все знают, что индустрия развлечений не прощает тех, кто выставляет на всеобщее обозрение настоящего себя. Стоит показать свои слабые места — как в них тут же вцепятся зубами. Стоило проявить вежливость и мягкость характера — как сразу находились желающие этим воспользоваться. Нет уж, хватит с Зи жертвовать собой ради иллюзорных целей. От всех этих мыслей выразительные брови Зи сползаются к переносице, и он не сразу замечает, как нонг встревоженно ведёт плечами и ёжится. НуНью берёт из шкафа несколько упаковок закусок для всех собравшихся и старается уйти как можно быстрее, будто сбегает. Прук тяжело вздыхает — а ведь ему только-только показалось, что он наконец нашёл подход к нонгу. Наверное, стоит поговорить с НуНью о том, что стоит быть осторожнее со своей открытостью, где стоит искать подвох и как уходить от неудобных вопросов интервьюеров, но так не хочется портить этого чудесного парня. Зи малодушно решает, что у младших и без него хватает учителей — кто-нибудь да разберётся. Аоф в гостиной зовёт всех к себе, и Зи с толикой любопытства подсаживается ближе к собравшейся компании. — Нью, ты ведь помнишь, о чём мы с тобой говорили на днях? — начинает большой босс, и Зи посмеивается, думая, зачем бы Аофу собирать их всех, если речь идёт только про НуНью и Парка? А то, что их запланировали поставить в пару для будущих проектов, уже давно стало секретом полишинеля — об этом все знали, но никто не говорил. Нью тем временем согласно кивает. — Прекрасно. Так каков твой ответ? — Аоф звучит спокойно, но Зи знает его слишком хорошо, и легко слышит нервозность в его голосе. Аоф всегда слишком переживает за комфорт своих мальчиков. Он видит, что НуНью пока чувствует себя слишком неуверенно, чтобы твёрдо сказать «нет», боится, что нонг может принять поспешное решение, о котором пожалеет, и не хочет давить на парня. И за это Зи его и ценит больше всего. — Ммм… Я думаю, что не против. То есть, я всё ещё сомневаюсь, Пи. Но в конце концов, если это Пи’Парк, то всё должно быть в порядке, — наконец отвечает Нью. Он звучит достаточно уверенно, не как человек, вынуждающий себя делать что-то против своей воли, так что все присутствующие позволяют себе незаметно выдохнуть. Младший оказался не таким уж и робким, как о нём думали поначалу - и это к лучшему. — Хорошо. Чудесно. А теперь обсудим детали. Сейчас я повторю вам то, что говорю абсолютно всегда абсолютно всем нашим экранным парам. — Аоф выдерживает театральную паузу, ловя взгляд Зи, и он наконец понимает, зачем нужно было собирать всех для этого разговора, и что следующая фраза обращена именно к нему. — Если вы не хотите чего-то делать — не делайте! Вы никому ничего не обязаны. Абсолютно ничего. Вам не нужно давить из себя что-либо только ради фансервиса. Зи замирает. Верно, он никому ничего не обязан. Он горько усмехается. В домунди-то, конечно, он никому ничего не обязан. Только вот Сэйнт — не из домунди, и придерживается он совершенно других взглядов. Боль сдавливает грудину — напоминание о том, что его дружба была совершенно не нужна, в очередной раз бьёт под дых. А ведь именно вся эта игра в фансервис заставила его поверить, что Сэйнт и сам не против общения между ними. Зи видит, как исподтишка за ним наблюдают друзья, и натягивает на себя весёленькую усмешку, не желая вновь их беспокоить. Нью тем временем продолжает. — Я не понимаю, Пи. В чём тогда вообще разница между экранной парой и просто коллегами? Ведь мы же не ведём себя как парочка в реальной жизни! — Конечно, не ведёте, вы же и не парочка, чтоб так себя вести. Только вот скажи мне, нонг, с кем ты чаще всего общаешься, кроме Ната? Кто больше всех помогает тебе влиться в коллектив? От кого ты не отлипал буквально с первого дня, прячась за его спиной в любой неловкой ситуации? С кем из старших тебе комфортнее всего работать? Зи задумывается — он и не замечал, что Парк и НуНью так сблизились, хоть и довольно много времени проводил в их компании. Неужели он стал настолько рассеянным? Пожалуй, стоит немного больше внимания уделять новичкам, раз уж он хочет стать для них опорой и поддержкой. — Всё так, но ведь Пи’Парк мне как брат, а не… парень. — Нью кидает на Парка извиняющийся взгляд, не желая обидеть его такими словами — И я веду себя с ним как с братом. Так в чём тогда разница между просто друзьями и экранной парой? В голове Зи невольно рождается вопрос — а нонг вообще знает, что экранным парам необязательно встречаться? Им даже геями быть не обязательно. Зи вот — не гей. Возможно, би с кризисом ориентации, да, но не гей — поправляет он сам себя. — Наконец ты задал правильный вопрос! Обычно ответ зависит от конкретного агентства и популярности пары, но у нас всё проще. Разница, собственно говоря, исключительно в том, насколько часто вы будете появляться вместе на мероприятиях и в видео. — И всё? — Нью растерянно моргает. — И всё. О да, и всё. Зи же в это мгновение отчаянно мечтает, чтобы его «пара» в своё время тоже была кем-нибудь из домунди. Кто бы знал, насколько всё могло бы быть проще! От мысли, что его могли бы зашипперить с Поппи или Максом, пробивает на хохот — может, это и было бы неловко, но хотя бы весело. — А ты что думал, мы вас на каждом мероприятии обниматься и целоваться заставим, а в добавок к этому ещё и неловких игр на фанмитинги накидаем? — не удерживается от шпильки Аоф. Парни вокруг замечают его красные уши и не выдерживают, срываясь в дикий хохот, от чего Нью смущается ещё больше. Аоф спасает Нью от насмешек коллег и продолжает: — На самом деле, некоторые агентства действительно такое практикуют, но я этого не поддерживаю. Какой смысл выдавать фансервис, при этом лицемерно выдавливая из себя флирт, если фанаты всё равно способны разглядеть отношения даже там, где их нет? Я решил поставить вас в пару именно потому, что фанаты уже увидели в вас пару. Если даже вашего естественного поведения достаточно, то зачем делать что-то, что может доставить вам дискомфорт? На этом Зи окончательно теряет суть разговора, думая только о том, почему он сам не мог сказать эти слова Сэйнту до начала промо-компании к «Почему ты?». «Почему ты не выстроил свои границы с самого начала?» — спрашивает он сам себя.

***

За посиделками с младшими проходит почти месяц, в течение которого Зи чувствует, как постепенно исцеляется. Он и сам не замечает, как губы всё чаще и чаще растягиваются в улыбке. Как начинает всё больше задумываться о своей жизни. В голове наконец начинает устанавливаться искомый так долго порядок и покой, и Зи даже начинает всерьёз размышлять о планах на будущее. Воркшопы и съёмки для сериалов вне домунди отнимают всё время, полностью вытесняя всевозможные ивенты из расписания, и отсутствие публичных мероприятий тоже идёт ему на пользу. В перерывах между съёмками он присматривается к работе операторской команды, думая, на каком месте ему было бы проще прижиться. Просит старших коллег научить его обращаться с аппаратурой, ненавязчиво наблюдает за работой фотографов, потихоньку учась у них и перенимая опыт. Он даже чувствует в себе достаточно сил для того, чтобы поднять этот вопрос в разговоре с Аофом! Зи надеялся просто поставить продюсера в известность, но куда уж там. Всё это вылилось в двухчасовой выматывающий диалог, в течение которого Зи несколько раз хотелось не то сбежать, не то сквозь землю провалиться. А самое забавное то, что в итоге они так и не пришли ни к какому общему знаменателю. Зи не захотел пересматривать своё решение об уходе, а Аоф отказался договариваться об этом с эмоционально нестабильным парнем. Они сошлись на том, что вернуться к этому разговору через месяц, в январе, а пока Аоф просто попробует сократить новые контракты для Прука, не отказываясь при этом от старых. В общем, всё в жизни Зи потихоньку приходило в успокоение. Как только он перестал так часто появляться на мероприятиях, волны ненависти в его адрес тоже немного поутихли, а отсутствие необходимости постоянно притворяться и лицемерить позволило Зи наконец обратить внимание на свои настоящие эмоции, что привело к парочке неожиданных открытий. Зи записал их на салфетку - чтобы перечитать, когда станет совсем плохо: "Приятные открытия: 1) У тебя есть чувства 2) Они не ограничиваются только тоской по дому, раздражением и тревожностью. 3) Ты всё ещё умеешь заботиться, смеяться, веселиться и увлекаться чем-то. Абсолютно искренне. Не потому, что того требует атмосфера мероприятия и не потому, что этого ждут рекламодатели, а потому что хочется." Ещё одним приятным открытием стал тот факт, что даже у Зи Прука есть фанаты. Не те, кто вскользь следят за его деятельностью, не те, кто ненавидят его за каждый шаг и не те, что любят его исключительно как пару Сэйнта, а те, кто беспокоятся о нём, пишут поддерживающие слова в твиттере, спрашивают, куда Прук пропал с радаров и в порядке ли он. За всеми неприятностями последних месяцев он уже и забыл, что помимо хейтеров есть ещё и те, кто искренне за него волнуется. Но даже несмотря на все приятные открытия последних дней, Зи чувствует, что не хочет продолжать работу в индустрии. Его пугает то, кем он становится в последнее время. Пугает собственное равнодушие и лицемерие, и только забота о нонгах позволяет ему поверить в то, что он всё ещё живой человек. Что всё ещё не совсем потеряно. Что он ещё способен на сочувствие, внимательность и понимание по отношению к окружающим. Но больше всего не дают Зи покоя мысли о предстоящей встрече с Сэйнтом. Прошёл уже месяц с их последнего мероприятия, и Зи почти забыл, какого это — притворяться, делать вид, что между вами всё в порядке, и флиртовать на виду у всех. Зи задумывается о том, что это их последнее мероприятие вместе — всего один последний раз и срок контракта на рекламу истекает. Они больше не обязаны видеться. Всего один последний раз. Чёрт, как бы всё это ни вылилось настоящей катастрофой. С каждым днём приближающаяся поездка нервирует Зи всё больше. Друзья из домунди замечают его состояние — вновь упавшее настроение, беспокойные постукивания ногами и задумчивая рассеянность — и быстро понимают, откуда ноги растут. Словно сговорившись, каждый по очереди подходит к нему, вылавливая наедине, и заводит долгую речь, суть которой сводиться к безусловной поддержке, пожеланию держать себя в руках (будто он пёс, который может сорваться с цепи и покусать, ей богу) и предложением помощи. Макс так и вовсе стряс с него клятву, что сразу после поездки Зи приедет к ним на съёмки и покажет, что он жив, цел и пребывает в здравом рассудке, а если не пребывает, то хотя бы расскажет, что именно натворил, и они вместе найдут, как решить проблему. И, с одной стороны, Зи правда был благодарен друзьям за поддержку и желание помочь, но с другой — с каждым таким диалогом он лишь сильнее зацикливался на предстоящей поездке. Наконец настал день икс. Зи ждал его, как казни, и боялся, как узник освобождения. С одной стороны, сегодня всё наконец закончится, а с другой, Зи совершенно не знал, к чему готовится. С последнего мероприятия они даже словом не обмолвились, а сейчас им нужно делать вид, что они если не пара, то как минимум закадычные друзья. Нервы поедают Зи заживо. Он действует на голой инерции и пока едет к месту встречи, и пока общается с фанатами, и даже в момент встречи с тем, кого некогда считал другом. Зи едва ли осознаёт происходящее, двигаясь словно в дымке. Он весело улыбается, смеётся и даже с кем-то флиртует, но в голове стоит такой густой туман, что едва ли он вспомнит, с кем. Среди белёсого тумана яркими красными всполохами проносятся только факты собственного вранья. Словно скрупулёзный стенографист, Зи дотошно вносит в блокнот своей памяти каждое слово лжи, которое вылетает из его рта, каждый фальшивый жест, с мазохистским наслаждением фиксирует каждую неискреннюю улыбку, и каждая такая запись, каждая мысленная отметка будто проходится тупым ножом по живому сердцу. Невпопад Зи думает — а как бы отнеслись новенькие домундята, узнай они о количестве вранья и лицемерия, с которым придётся столкнуться и которое придётся породить ради работы в шоу-бизнесе? Почему-то Зи кажется, что им стало бы тошно, и это немного успокаивает. Зи представляет себе скривившиеся в отвращении лица Йима и Нэта, разочарованное лицо НуНью и злое — Тьютора. Как на яву видит поджавшиеся в презрении губы Джеймса на гордом лице. Согласились бы они на то, на что сейчас по собственной глупости шёл Зи, не сумевший в своё время правильно выстроить собственные границы? Он думает, что нет, и это окончательно приводит в чувство. Он обнаруживает себя в одиночестве в корпоративном авто, по дороге к съёмкам домунди, чтобы отчитаться Максу. Всё закончилось, а он даже не заметил.