Искренность

Они сближаются постепенно. Зи думал, что это сложный процесс, но с НуНью почему-то не так. Это происходит само собой, так естественно и просто, так понятно и взаимно. С ним легко разговаривать, он не требует от Зи активности, не торопит с ответами, не ждёт какого-то конкретного поведения. Наверное, именно поэтому сближаться с ним так легко. Ему не нужно заставлять себя рассказывать о чём-то. Ему лишь нужно правильно сформулировать мысль. И Зи учится этому — медленно, но верно. Уже очень давно Зи не было так легко поладить с кем-то. График Зи в последнее время свободный. Аоф держит своё обещание и новой работы почти не берёт, а старые контракты подходят к концу. Наблюдать за тем, как друзья один за другим получают новые роли, в то время, как он сам сидит в стороне — это немного больно. В груди противно свербит каждый раз, когда глаз цепляется за Томми, разучивающего реплики для сериала, или за Макса и Ната, репетирующих свои сцены. Но это ничего. Зи думает, что сможет жить без съёмок — просто нужно немного привыкнуть. Привыкнуть к тому, что времени на себя с каждым днём всё больше, а рабочих задач всё меньше. Но пока что свободного времени кажется слишком много, и Зи посвящает его нонгам. Он приезжает к младшим на записи и репетиции, занимается с ними на актёрских курсах в качестве ассистента для Кру’Кла, возится с собаками Пи’Пина, пока тот учит младших пению и подсказывает им удачные ходы для будущих интервью. Зи помогает всем. Тьютору он помогает раскрыться на публике. Учит его быть собой, больше говорить. Приходится вспоминать, что ему самому говорил Поппи, когда учил его быть увереннее на камеру, чему учил Кла, когда помогал проявлять эмоции, чему учил Марк, когда Зи в очередной раз просто молча стоял на мероприятии, не вставляя и слова. И это полезно не только скрытному Тору, который замирает всякий раз, когда на него смотрит больше пяти человек одновременно, но и Зи, который отмирает только тогда, когда на него смотрят. Зи помогает и Йиму, который чувствует себя слишком чужим и слишком странным. Йим пытается вести себя «нормально» и «адекватно», затыкается на полуслове, когда говорит об очередной документалке про космос, и Зи долго убеждает его в том, что быть самим собой — это нормально, и что боятся чужих слов — глупо и бессмысленно. И говоря об этом Зи не может не чувствовать себя лицемером, потому что это именно то, о чём он сам постоянно забывает. Джеймсу помогать с работой на сцене не нужно, камера любит его и так, а опыт публичных выступлений у него чуть ли не больше, чем у некоторых в Домунди, но ему тоже нужна помощь с адаптацией. Его борьба просто не так заметна. Если у остальных проблемы с выходом во внешний мир, то Джеймсу тяжело именно внутри Домунди. Он скромный, тихий и очень отстранённый, от всех ждёт подвоха и избегает любых слишком личных контактов. Он сам выбирает остаться в стороне, но лишь потому, что боится быть отвергнутым. И Зи мягко, но уверенно подталкивает Джеймса к сближению, вводит его в круг общения Домунди. Следит за тем, чтобы никто ненароком не укрепил его страхов, чтобы он никогда не чувствовал себя брошенным. И ледяной принц потихоньку начинает оттаивать. Его павлиний хвост опускается, позволяя наконец разглядеть за ним простого человека, со своими недостатками, страхами и мечтами. Стоит ли говорить о том, что для помощи Джеймсу Зи и самому нужно вспомнить, какого это — веселиться вместе со всеми? Зи помогает всем младшим. И всё же, он не может не отдавать себе отчёта в том, что один нонг — особенный. Потому что за всю свою жизнь Зи не встречал кого-то столь милого и вежливого. Кого-то со столь огромным потенциалом. Того, кто готов так много помогать безвозмездно. Кого-то столь честного и открытого. Кого хочется защитить от всего мира, потому что чёрт возьми, это незаконно — быть настолько очаровательным и невинным. Зи уже сейчас знает, что люди полюбят Нонга НуНью. Они не могут не полюбить. Он знал это с самого начала, с первого дня, но лишь сейчас — когда узнал о его актёрских и певческих талантах, понял это в полной мере. Он станет жемчужиной в Домунди, и Зи готов сделать всё, что бы помочь ему добиться этого с наименьшими потерями. Потому что Зи помогает всем, но Нью — тот, кто помогает самому Зи. Переписка с Нонгом — единственное, что держит Зи на плаву во время мероприятий. Она напоминает ему, кто он такой. Нью переписывается с ним с раннего утра и до поздней ночи, и это кажется почти неприличным — писать кому-то прямо из-под одеяла, рассказывать о прошедшем дне, но больше слушать. Его речь всегда приятно слушать. Даже если ты, ну… Читаешь. Он пишет грамотно, вежливо и мило одновременно, и в этом есть какая-то магия. Новое поколение однозначно знает больше о цифровом этикете. Иногда Зи чувствует себя хуже. Иногда он проваливается в тёмные ямы воспоминаний, кроличьи норы без дна. В такие дни он приезжает на репетиции к нонгам или в дом Аофа не для того, чтобы помочь младшим или встретиться с друзьями. Ему просто нужно немного света. Совсем немного приветственных объятий от Нью. Небольшой разговор ни о чём, если сил совсем нет, или о чём-то важном, если силы ещё остались. Просто маленький маячок, ориентир, фонарик, освещающий горки с осколками, не дающий порезаться. И чувство стыда глушит каждый раз, когда Зи греется в лучах солнца Нью, не давая ничего взамен. Он не может не думать о том, что готов взять НуНью под своё крыло. Стать для него старшим братом, помощником и проводником. Работать с ним вместе. Может быть, сейчас у него и нет сил быть защитой и опорой, но, по крайней мере, у него навсегда останется опыт, которым он может поделиться. Он сможет помогать даже из-за кулис. Но пока он здесь, на сцене, и помимо опыта у него есть популярность, которой он может поделиться с Нонгом’НуНью. Это бы облегчило ему дебют. У Зи уже был маленький разговор с Аофом о том, что он хотел бы поработать с Нью, и хоть Аоф был не в восторге от этой идеи, они решили, что обсудят возможности позже. То, с каким рвением Зи окружает его своей заботой, поначалу шокирует НуНью. Особенно на контрасте с той пропастью безразличия, что была между ними последний месяц. Но это так приятно — чувствовать его заботу. Зи втягивает Нью в разговор со старшими, когда он неловко мнётся на входе. Зи репетирует с ним интервью. Зи приезжает к нему на запись кавера. Зи помогает отвлечься от нервозности перед мероприятиями разговорами ни о чём. И Нью едва ли может заметить, в какой момент в его жизни стало так много Зи. Это кажется безумием — то, насколько часто они переписываются ни о чём. Насколько часто ловят взгляды друг друга с разных концов помещения. Это всё ещё странно — впервые после стольких лет видеть в топе контактов не чат девичьей банды из университета, а Зи-Красавчика-Прука. НуНью вновь открывает чат с Зи, не забывая помешивать карри.

      [Пи’Зи]

12.13 Хэй Сегодня после мероприятия я собираюсь заехать к Аофу Встретимся там?

12.14

Кхрап（*＾-＾*)

Во сколько Пи’Зи заканчивает сегодня?

12.14 Что, не можешь дождаться встречи? ;) Зи присылает это сообщение и сразу удаляет. Нью расслабленно улыбается, потому что Зи действительно услышал его, и перестал пытаться флиртовать с ним. Возможно, ощущение надёжности и защищённости, которое появляется рядом с Зи, не такое уж и обманчивое. 12.15 Я заканчиваю в семь. Приеду к вам к восьми вечера По лицу Нью пробегает тень разочарования. Завтра у него пары рано утром, и нужно быть дома пораньше, а значит, провести много времени вместе не получится. Впрочем, час — не так уж и мало. И уж точно лучше, чем ничего. Нью переводит взгляд на плиту. Он улыбается своим мыслям и делает фото карри, тот как раз приобрёл аппетитный оттенок. Почти готово.

12.15

[фото]

К восьми как раз закончу с домашними делами =)

Через минуту молчания Нью думает, что это чересчур. Что не стоило докучать Зи своими незначительными занятиями. Пи’Зи наверняка занят подготовкой к мероприятию. Нью ведь не слишком навязывается? Не пишет слишком часто? Чёрт, Нью в секунде от того, чтобы удалить сообщение в момент, когда телефон наконец оповещает о новом входящем. 12.17 Нонг умеет готовить? Ты невероятен, НуНью! Я бы сейчас с удовольствием слопал целую тарелку домашнего карри вместо очередной порции пресной еды из доставки ( Губы сами по себе растягиваются в улыбке.

12.17

В детстве я даже хотел стать шеф-поваром.

Меня учила готовить бабушка, так что это было довольно весело, хе ~

Но потом я понял, что кушать мне нравится больше, чем готовить

12.18 Кстати, о покушать Я буду неподалёку от одной кондитерской. О ней хорошие отзывы. Хочешь, чтобы я что-нибудь захватил для тебя?

12.18

Макароны!

Однозначно макароны! q(≧▽≦q)

12.18 Хахах, даже так Настолько их любишь? Что это такое, кстати…

12.19

Пи’Зи не знает, что такое макароны? 〇_о

Нью тихо посмеивается, расписывая в одном бесконечно длинном сообщении все прелести чудесного французского печенья из миндальной муки с нежнейшей начинкой на любой вкус и цвет. Мог ли он подумать, что в разговоре с Зи темы будут появляться вот так запросто, без особых усилий? Что Зи Прук — совсем не суровый и замкнутый, а скорее… Милый. И добрый старший. Нью не замечает, что всё это время глупо улыбается и напевает что-то незамысловатое себе под нос. — Сынок, что это с тобой? — спрашивает кто-то, выключая плиту. — Ма! — Нью подпрыгивает на месте и чуть не роняет телефон прямо в сковороду. Карри в ней слегка подгорел. — Улыбаешься, напеваешь себе под нос, чуть не испортил еду… Знакомые симптомы, — мама заискивающе щуриться, не переставая улыбаться, и её глаза превращаются в щёлочки. — Неужели мой сынок влюбился? — Мааа! — Нью краснеет до самых кончиков ушей, возмущённо вскидывая брови, но мама лишь смеётся в ответ. — Всё не так! Я просто разговаривал с Пи’Зи, вот и всё, — Нью старается, правда старается звучать серьёзно. Но получается скорее обиженно. — Пи’Зи? — голос мамы звучит настороженно. — Тот, о котором говорил папа? Флиртующий парень на десять лет старше? Нью поражённо замирает, его глаза округляются до размеров блюдец, и внезапно начинает смеяться в голос, когда понимает, как именно выглядело их общение со стороны. Чёрт, он не думал об этом в таком ключе. «Флиртующий парень на десять лет старше» — со стороны звучит действительно жутко, вау. Мама лишь непонимающе вскидывает брови на его смех. — Да-да, это он. Папа встречался с ним, когда подвозил меня на обед с Аофом в Ладпрао, — Нью кивает, уверенный в том, что встреча с Зи произвела неизгладимое впечатление на его отца. Он хихикает, вспоминая тот день. — Но знаешь, не думаю, что папа правильно его понял. На самом деле Пи’Зи очень мил со мной и во многом мне помогает. Только благодаря ему я смог спокойно подготовиться к ивенту с Пи’Парком, и именно он натаскивал меня перед моим первым интервью. Он всегда рядом, когда я записываюсь, или репетирую. НуНью не замечает, как мечтательно улыбается, говоря о своём старшем. — Нью… Сынок, он тебе нравится? — мама выглядит сбитой с толку. Нью отрицательно качает головой, но улыбка не сходит с его лица. — Только как хороший Пи’, который всегда обо мне заботится. Нью старается успокоить её, поглаживая по рукам. Он знает, мама волнуется за него с тех пор, как он начал работать в индустрии развлечений, и вся эта история с Зи, должно быть, звучит подозрительно, так что он вкалывает всё своё спокойствие в голос, вновь повторяя, что не испытывает к Зи никаких чувств. В конце концов, это практически правда. Мама не выглядит убеждённой, но всё равно становится спокойнее. — Расскажи мне, какой он? — она садится за кухонный стол и подпирает голову руками, приготовившись слушать. С тех пор, как Нью открылся ей, она всегда так делала, если хотела посплетничать с ним о парнях. Это был её способ выразить поддержку, и хоть иногда её вопросы были слишком уж смущающими и личными, Нью всё равно был ей благодарен. Эти разговоры позволяли ему не чувствовать себя брошенным или чужим, когда брат рассказывал им о своей девушке. — Пи’Зи… Милый, — он садится напротив мамы, скрестив ноги под собой. — И ещё красивый. Он такой горячий, ма, ты бы видела! — Нью почти скулит эту часть, и активно размахивает руками. — И заботливый. Не только со мной, а вообще со всеми. Он часто помогает нам, приезжает на репетиции и съёмки, старается поддержать нас. Но мы поладили не сразу. Раньше он был очень замкнутым и суровым. Стоял с хмурым видом, постоянно буравил нас взглядом, — Нью нахмурил брови и немного надулся, изображая Зи, — а потом, внезапно, начал флиртовать. Как раз после той встречи с папой. — Это потому, что ты ему нравишься? — встревоженно спрашивает мама. — О чём ты, мам? — Нью качает головой. — Где Зи Прук Панич, известный актёр, прекрасный певец, обладатель награды самого горячего мужчины года… А где я — обычный студент. Я просто не могу ему нравиться. Мама выглядит грустной, и Нью знает, как её ранят его слова и его неуверенность в себе. Она не знает, что ещё можно сказать сыну сверх того, что и так говорит каждый день, и потому молчит, лишь сжимая его руку в ободряющем жесте. — К тому же, — продолжает Нью, — Пи’Зи и сам сказал, что причина не в этом. Флирт для него был просто шуткой. Ты ведь знаешь, как остро я на всё реагирую, как сильно смущаюсь — вы с Пи’Ти постоянно дразните меня из-за этого. Думаю, у Зи было так же. Ему просто было забавно наблюдать за мной, вот и всё. Не волнуйся, он уже извинился. Теперь всё в порядке. Мы много общаемся и помогаем друг другу, как и все в домунди. Все парни так добры ко мне, и со многими я уже подружился. Я правда рад, что пришёл в это агентство, — в конце речи нежная улыбка вновь касается лица Нью, и теперь мама понимает, что действительно может быть спокойна за своего сына. Против воли она и сама улыбается. Слёзы накатывают на глаза от осознания, что её мальчик наконец смог открыться новым людям. Она коротко обнимет его прежде, чем отпустить дальше заниматься готовкой. Её мальчик так вырос. Нью занимается готовкой, уборкой и учёбой весь день, наслаждаясь последними деньками перед своим официальным дебютом. Совсем скоро у него выйдет первый кавер на канале Домунди, до этого первое участие в шоу с парнями, а после будет первая фотосессия и первое интервью… Так много всего впервые… Но пока что Нью лишь вновь переступает знакомый порог дома Аофа. Внутри царит привычная уже атмосфера хаоса, шум и запах косметики — признак недавнего лайва. Нью улыбается сам себе. — Нью-Нью, проходи к нам! Быстрее! — кричит Йим с дивана на первом этаже, едва завидев Нью в дверях. Он сидит в компании Тьютора и Джеймса, и кажется, смотрит что-то с телефона. Нью ставит контейнер с приготовленным карри в холодильник и присоединяется к ним на полу у дивана, облокачиваясь на ноги Ната. Они обсуждают старый сериал об инопланетянах, и Нью едва ли интересно об этом слушать, но он просто позволяет себе расслабиться в тёплой компании, иногда посмеиваясь над удачными шутками. Поппи и Парк где-то на фоне кидаются пластиковыми ёлочными игрушками, и это вдвойне забавно, потому что с нового года прошёл уже целый месяц. Нью почти засыпает, пригревшись в тепле на коленях Ната, когда за спиной раздаётся тёплый, бархатистый, глубокий голос Зи. Нью поднимает голову и сонно улыбается ему, вставая для объятий. Разомлевшее тело почти горячее от сна, и он чувствует, как мышцы Зи расслабляются под руками от его тепла. Он слегка массирует его шею прежде, чем отстранится, и только тогда замечает, каким уставшим и вымотанным выглядит Зи. — Устал, Пи? — спрашивает Нью, отходя в сторону от прохода, где всё ещё носится Поппи, но на этот раз с Томми. Кажется, они пытаются поделить последнее мороженное. — Не сильно. Всё в порядке, — уверяет Зи, тоже отходя в сторону. — Я думаю, что уехал как раз вовремя. Ещё полчаса вытянули бы из меня все силы. — Пи’ устал от чего-то конкретного? — спрашивает Нью, потому что знает, что Зи хочет об этом рассказать, ему просто нужен формальный повод. — Да, что-то в этом роде. Флирт, если быть точным, — Зи тяжело вздыхает, пока они оба не сговариваясь идут на кухню. — Они ведь даже со мной ни разу не разговаривали, я видел их в первый раз, и тем не менее две фанатки в свадебных платьях чуть не подрались за право быть моей невестой, а потом ещё и караулили меня у машины на выходе! Нью не сдерживает смешок. О да, он с трудом представляет себе подобное зрелище. — Ну, это потому, что ты — красавчик, — Нью легкомысленно пожимает плечами, и на этот раз смеётся уже Зи. — Да, наверное, ты прав, — Зи вздыхает, становясь серьёзнее, когда садиться за обеденный стол на самой дальней и тихой кухне дома. — Не пойми меня неправильно, Нью, я люблю своих фанатов, правда. Без них меня бы здесь не было. Но иногда я их совершенно не понимаю. Даже если это просто шутка — разве нельзя просто позволить мне хотя бы немного личного пространства? Ещё и все эти вопросы про будущие проекты с Сэйнтом… Нью сочувственно вздыхает. Так вот, где собака зарыта. — Иногда фанаты словно противоречат сами себе… Считают, что твоё сердце занято Сэйнтом, но при этом конкурируют за него между собой. Это немного… лицемерно, — задумчиво произносит Нью. Он знал всегда, что жизнь под прицелами камер несёт издержки, но не догадывался, что главной проблемой могут стать не хейтеры или назойливые папарацци, а собственные фанаты. Нью достаёт из холодильника лоточки с карри и ставит их разогреваться. — Иногда мне кажется, что твои фанаты немного более… Безумные, чем у остальных. Я никогда не видел столько злых или попросту бестактных комментариев под постами Макса, или Марка. Это так странно, что у тебя самый большой, и в то же время самый агрессивный фандом. — Возможно, дело в том, что абсолютное большинство из них пришли ко мне после «Why ru», и изначально не были моими фанатами. Они с самого начала были или фанатами Сэйнта, или нас как пары, наших персонажей в сериале. Понятно, что теперь, когда наши пути разошлись, многие в глубине души остались на его стороне, и не могут принять, что персонажи сериала оказались другими в реальной жизни. Зи берёт небольшую паузу, заворожённый звуком микроволновки и медитативным кружением тарелки. Микроволновка дзинькает, и это служит командой «голос». Нью раскладывает еду на две тарелки, пока Зи задумчиво продолжает. — Я был бы рад исправить эту ситуацию, но не знаю, как. Если брать новый проект — то тоже в bl, и с другим партнёром. Аоф говорил, что у него есть что-то на примете, но я боюсь снова оказаться в ловушке фансервиса. Другую роль найти будет сложно, особенно не второго плана. Да и двигаться по карьере соло — значит, навсегда отказаться от крупных проектов и романтических сериалов. В большие проекты предпочитают брать уже устоявшиеся пары актёров — с ними банально проще работать. Зи устало потирает переносицу. Мысли о будущем в индустрии — это не те мысли, к которым он привык в последнее время. Запоздало вспоминается, что он ещё не говорил Нью о своих планах всё бросить. Нью ставит тарелки перед ними и ободряюще улыбается. Все эти тонкости и формальности шоу-бизнеса кажутся такими нелепыми и притянутыми за уши. Ему с трудом верится, что кто-то с талантом и упорством Зи действительно может оказаться без работы только потому, что у него нет устоявшегося партнёра. И Зи, кажется, тоже верит в это не до конца. Нью хотел бы понять, почему Зи пытается убедить себя в этом. Хотел бы поспорить с Зи и убедить его, что усердной работой и грамотным пиаром можно добиться чего угодно, но у него нет опыта в индустрии и он не уверен в том, как дела обстоят на самом деле. — Ладно, сейчас это не важно. Все разговоры потом. А сейчас — еда, — Нью хлопает в ладоши, отгоняя плохое настроение, и с энтузиазмом хватается за вилку. Зи только сейчас переводит взгляд на тарелку перед собой, и глаза его медленно расширяются в удивлении. — НуНью… Это тот карри, что ты готовил? — Нью лишь кивает в ответ, слишком поглощённый едой. Зи тянется через стол, чтобы благодарно потрепать Нью по голове, но он ловит взгляд Нью и останавливается. Рука замирает в воздухе в паре сантиметров от его макушки. Точно, они ведь договорились — больше никаких прикосновений. Только объятия при встрече и на прощание. — Прости, Нонг, — Зи неловко улыбается и опускает руку. Нью печально провожает её взглядом. Конечно, он сам был инициатором прекращения телесного контакта, но всё равно… Что-то в этом кажется неправильным. — Точно, я ведь привёз макароны! — Зи вскакивает с места и бежит за своей сумкой в прихожую, возвращаясь оттуда уже с маленькой коробочкой печенья с разными вкусами. — Ты мне так аппетитно их расписывал, что я тоже решил попробовать, так что взял всех вкусов понемногу. Глаза Нью сияют, а изо рта вырывается тихий стон чистого блаженства, когда он пробует первый макарон. Прямо сейчас он слишком счастлив, и Зи тихо смеётся своим глухим, бархатистым смехом, наблюдая за ним. Они едят в тишине. Из гостиной доносится шум парней, и это ощущается как дом. Домашняя еда, весёлый смех друзей, с которыми прошли огонь и воду вместе, Аоф, многодетный отец, который прячется от их шума в лабиринте комнат, но всегда рядом, чтобы помочь. Где-то за стеной кипит жизнь, без преувеличения, семьи, но здесь — тихо и спокойно, здесь тёплая еда, сладости и горячий чай. Всё, что нужно, чтобы избавится от головной боли. После ужина они расходятся по разным комнатам. Нью обсуждает что-то с Джеймсом, теперь гораздо меньше привязанный и к Зи, и к Парку. Зи же на втором этаже веселится со старшим поколением — как в старые добрые. Он и не знал, как сильно по ним соскучился. Они встречаются вновь только перед самым отъездом Нью. Все, кто остаются у Аофа на ночь, провожают Нью на крыльце, и Зи выходит вместе с ними. Они обнимаются последними. Немного дольше, чем с остальными. Совсем капельку дольше, чем нужно для прощания. Непросительно мало для утешительных объятий, которые так нужны Зи, но он не позволяет себе держать Нью дольше. Нонг и так даёт ему незаслуженно много.

***

Зи держит эту чёртову розу и чувствует себя самым беспомощным человеком во вселенной. Это просто игра в честь 14 февраля, просто очередная забава Домунди в честь дня святого Валентина, и он не хочет быть так серьёзен в обычной игре, но он не может заставить себя относиться к этому проще. Не может перестать думать о том, кому хотел бы подарить эту розу на самом деле. О том, что на самом деле не хочет дарить её никому. Глаза в панике бегают от человека к человеку, не разбирая, где новенькие, а где старенькие. Зи растерян. Это даже смешно. Макс хлопает его по спине, поторапливая, но Зи плевать — он знает, что эту паузу всё равно вырежут на монтаже. Беспокойные глаза снова перебегают на новое лицо и ловят встревоженный взгляд. Нью смотрит на него в упор, с беспокойством. Он единственный из Нонгов понимает, что паника Зи не наигранная. Он один знает его уязвимую, человечную сторону. Зи замирает, глядя ему в глаза. Это странно успокаивает. Нью улыбается ему нежно, солнечно, и Зи понимает — будь его воля, он бы без раздумий отдал розу ему. Без всяких сомнений Нью бы принял её. Ни в ком другом у Зи такой уверенности нет. Как он может отдать своё метафорическое «сердце» в руки того, кого почти не знает, в ком не может быть уверен? Кто запросто может его отвергнуть? Он вновь оглядывается. Нет. Ни одному из новичков он не осмелился бы довериться, даже понарошку. Кроме Нью. Скромного мышонка, притаившегося за спинами друзей, но смотрящего прямо в глаза. Но нельзя — уговор есть уговор. Нью примет розу Парка, как и было задумано, для чего изначально и затевалась вся эта игра. Как и должно быть для фансервиса. Зи выбирает Ната. Старый, давно знакомый и проверенный временем младший братишка. Выбрать его — безопасно. И плевать, что Макс его проклянёт. Зи встаёт ровно, выдерживая осанку, и натягивает на лицо профессиональную улыбку. — Я выбираю Ната, — громко произносит он к вящему облегчению всей производственной команды. — О-хо, да я популярен! Это в норме для такого красавчика, как я, — Зи не может сдержать смех. Точно. Он забыл, что Томми тоже выбрал Ната. Значит, безопасный вариант, да? — Выбирать Ната — самая безопасная стратегия! — смеётся Томми, вторя мыслям Зи. — Можешь принять мою розу? — у Зи нет стратегии, он не успел её придумать. Естественно, он проиграл. Макс выбирает Джеймса. Друг отыгрывает свою роль прекрасно — в меру смешно, в меру серьёзно, флиртует в своём прямолинейном стиле. Что же — он сам роет себе могилу, Зи видит это по злобному огню в глазах Ната. Кажется, у Зи появился второй шанс. Следующим выходит Парк. Он выбирает Йима, и на секунду Зи теряется. Это не то, о чём они договаривались. Против воли Зи бросает обеспокоенный взгляд на Нью, но тот смотрит за происходящим спокойно, даже с облегчением. Явно не чувствует себя преданным. — На самом деле, мне нравится кое-кто из новичков, — словно по секрету шепчет Парк, и Зи понимает, чего он добивается. — Я? — непонимающе спрашивает Йим, отыгрывая свою роль, хотя на деле и сам прекрасно всё понял. — Нет… Мы с тобой знакомы довольно долгое время, — Парк сочиняет, — но на самом деле мне нравится твой друг. Зи усмехается — Парк действительно хорошо постарался для спасения этого шиппа. Придумал целую историю. Он не понимает, почему его это раздражает. Нью, должно быть, рад, он давно беспокоится о том, как тяжело и бесперспективно обстоят дела с их парой. Зи снова смотрит в его сторону. Но Нью выглядит скорее растерянным и напуганным. Словно застигнут врасплох. Его не предупредили? Нью быстро натягивает улыбку, но Зи видит в ней фальшивую ноту. Она милая и нежная, но в ней нет солнца. — Друг? — продолжает Йим. — Да, как его зовут? Нью, верно? — Нью смеётся в свою ладонь, но смешок скорее нервный. Зи ловит себя на мысли, что следит за младшим слишком внимательно, но отбрасывает её. — Пожалуйста, помоги мне, — Парк начинает нервничать, — и побыстрее, я забыл, что у меня всего 30 секунд! Йим подзывает Нью к себе, и он выходит в центр, в его движениях столько скованности и страха, столько неуверенности в себе. В этом есть что-то большее, чем просто стеснительность, Зи видит это. Он делает себе мысленную пометку поговорить с Нью об этом позже. Крик Аофа возвещает о том, что время вышло, и Нью выдыхает с видимым облегчением. Его плечи расслабленно опускаются, когда он возвращается на своё место, смеясь от облегчения, а шоу продолжается. Но он не расслаблялся долго. Следующим выходит Джимми, и тоже подзывает Нью. На этот раз за его улыбкой прячется не просто страх, а настоящая паника, но он заставляет себя снова выйти вперёд. Зи не понимает, чем Нью так напуган. Он наблюдает за ним не отрываясь, ловя каждую тень эмоции на лице младшего. Джимми просит за Парка, и к хорошо скрываемой панике прибавляется плохо скрываемая неловкость. Время заканчивается снова, и снова в каждом движении Нью сквозит видимое облегчение. Зи не замечает, что и он тоже испытывает облегчение в этот момент. Круг начинается с начала. Томми безуспешно флиртует с Нетом. Зи вновь вызывает Ната, у него всё ещё нет стратегии, но Нат милосерден к нему и безжалостен к Максу, и потому принимает розу. Это даже весело — особенно наблюдать за реакцией Макса, который ведёт себя, как обманутый муж. И вот, снова очередь Парка. На этот раз он сразу вызывает Нью, и тот выходит без колебаний. Зи не понимает, почему его это раздражает. Он продолжает ловить взглядом каждую деталь в поведении Нью, и от него не ускользает его скованность. — На самом деле я не очень хорош в красивых словах или в сдерживании обещаний… — Нью обрывает Парка на полуслове, выхватывая розу из его рук. Есть в этом что-то чертовски неправильное. То, как быстро Нью согласился, то, как неловко улыбается через силу, то, как сразу пятится назад, забыв о фотографии на память. То, что роза в его руках не принадлежит Зи. Эта ситуация вызывает раздражение, которое Зи не может объяснить. Он не может отвести взгляда от розы в руках Нью, но и понять, почему это зрелище кажется таким неправильным, тоже не может. Они переглядываются всё время до окончания съёмок, но времени поговорить нет — они оба всё время в кадре. Зи ловит Нью только у самого выхода и предлагает перекусить вместе. — Как ты? — спрашивают они хором, как только тарелки с едой оказываются на столе. Зи встречается взглядом с Нью, неловкий тихий смех окутывает их столик, одним махом снимая накопившееся за день напряжение. За столиком так тихо и спокойно, но НуНью всё равно не может расслабится до конца. Его что-то гложет, но Зи не может понять, что именно. — Нью, что с тобой? — мягко интересуется Зи. — Я в порядке, Пи, — Нью неловко улыбается. Он не хочет беспокоить Зи своими проблемами, но в то же время не хочет и лгать. — НуНью, я вижу, что ты не в порядке, — Зи хочет звучать заботливо, хочет сделать вопрос комфортным, но нужно быть настойчивым, чтобы получить ответ. Нью ничего не говорит. Он виновато сжимает руки под столом, не прикасаясь к еде, что совсем на него не похоже, и смотрит только на свои колени. Он не хочет тревожить Зи. — Нонг’Нью. Помнишь, что ты сказал мне раньше? — снова пробует Зи, — Быть честным — выгодно. И на этот раз ключик оказывается правильным. Нью со вздохом расцепляет руки из замка и кладёт их перед собой на стол, натягивая рукава. Он такой милый в своей нерешительности, почти ребёнок, почти наивный. — Парк сегодня так старался, — Нью, вопреки словам, звучит расстроенно, — он всеми силами пытался спасти нашу лодку от потопления. Но я ведь вижу, что она тонет. И, честно говоря, меня это не очень волнует, — Нью хмурится, недовольный своими словами. Он звучит холодно и эгоистично, и ему эту не нравится. Это не то, каким он хочет быть в глазах старшего. — Мне стыдно, Пи. Теперь, когда я вижу, как Парк старается, а я не сделал ничего, я не приготовил никакого плана на сегодняшний день, я даже не задумался, что Парк решит подарить мне розу сегодня, до тех пор, пока меня об этом не предупредил Аоф. Нью теребит рукава мягкой кофты и нервно кусает губы. — Честно говоря, — продолжает он, — я не уверен, что хочу продолжать. Я не понимаю, какой в этом смысл? — брови Нью болезненно заломлены, слова даются ему с трудом, но он уже не может остановить поток речи. — Я не понимаю, зачем нам с Пи’ продолжать, если никому от этого нет никакой выгоды. Фанаты не видят в нас пары, даже несколько совместных ивентов не исправили ситуацию. Пи’Парк старается, чтобы наш корабль мог остаться на плаву, но у нас ведь даже нет общих проектов! Домунди пришлось организовывать мероприятия специально, чтобы мы могли хоть где-то появляться вместе. Но я не понимаю, Пи’Зи, неужели нельзя обойтись без фансервиса? Под конец речи голос Нью затихает. Он выглядит ошеломлённым своими же словами, и смущённо сжимается, стараясь казаться меньше. Он замирает, словно ждёт вердикта, справедливого суда от Зи — «виновен» или же «оправдан». — Нонг, — Зи старается сделать свой голос как можно мягче, — ты не обязан быть в паре с Парком, ты ведь знаешь об этом? Нью кивает. Он выглядит пристыжённым, и всё ещё не решается поднять глаза на Зи. — Тогда послушай меня внимательно. Если ты не хочешь продолжать, если тебе непривычно, страшно, или некомфортно, всё, что ты должен сделать — это подойти к Аофу, или к любому из своих Пи’, и сказать об этом. Никто тебя за это не осудит и не отругает. Это Домунди, дом, семья, понимаешь? Здесь ты не обязан переступать через себя. Мы поддерживаем друг друга, а не судим. И я хочу, чтобы ты знал — ты всегда можешь сказать мне, если что-то не так. Ты можешь положиться на меня. Нью растерянно смотрит на Зи. В глазах стоят слёзы, но вниз не скатываются, подвиснув на ресницах. — Но… Как же… Пи’Парк? Пи’Аоф? Разве он не будет против? Разве это не будет означать, что мы не справились, что я снова провалился? — Нью чувствует себя слишком бесполезным, даже просто говоря об этом. Отчаяние пронизывает от одной мысли о неудаче. — Я не хочу бросать всё на полпути… — О том, как к этому отнесётся Парк — лучше всего спросить у него самого, а вот за Аофа беспокоится не стоит — он не ожидает от новичков мгновенных результатов или быстрого и шумного дебюта с кучей наград в первый же год. У вас есть время на эксперименты, пробы и ошибки, это нормально, это — неотъемлемая часть обучения. Не беспокойся об этом слишком сильно, хорошо? Просто поговори с Аофом, — Зи ободряюще улыбается Нью. Нью робко улыбается в ответ. — Спасибо, Пи. Но я не уверен, что смогу. Я хочу довести это дело до конца, раз уж начал. Я должен подойти к этому более ответственно, поговорить с Пи’Парком, и продумать стратегию развития. Я думаю, я смогу найти для нас общий проект, и тогда всё это обретёт смысл, верно? — он садится на стуле увереннее и берётся за еду, наконец прекращая разговор. — Нью? — младший вопросительно поднимает голову от тарелки, обращая внимание на Зи. — Я серьёзно. Пожалуйста, всегда говори мне, если что-то не так. Ты можешь обсудить со мной что угодно, не только работу, хорошо?

***

Новость о том, что Аоф решил остановить шипп ПаркНью как совершенно невыгодный, приходит прямо посреди записи последней партии для первого совместного кавера. Первого совместного проекта, который сможет увидеть свет. Который должен был стать первой ступенькой к совместным съëмкам. Проекта, за который Нью цеплялся, как за последнюю соломинку. Аоф говорит о том, что выход кавера на ютубе будет их последним общим делом как пары, и Нью поражён этим слишком сильно. Что-то обрывается внутри него. Снова провал. Снова не получилось. Снова проект с его участием был похоронен ещё до своего релиза. Аоф в нём разочарован, он списал их пару со счетов, но у НуНью ещё есть шанс показать себя. Убедить Аофа, что выгонять его из Домунди будет ошибкой. Нью записывает свою часть вокала несмотря на бушующие эмоции, из чистого упрямства доводя запись до идеала. Домой он приезжает пустым и разбитым. Он не может не задаваться этим вопросом снова и снова. Было ли решение идти в индустрию развлечений правильным? Не лучше ли будет вернуться к старой жизни, пока ещё не поздно? Раньше, до прихода в индустрию, всё было так просто и понятно — вся жизнь была как на ладони, каждый поворот был понятен и продуман на несколько лет вперёд. Изучать китайский, закончить школу с хорошими оценками, поступить в университет, стать переводчиком, поехать на пару лет в Китай для стажировки, найти работу переводчиком-синхронистом в Таиланде и работать вместе с братом, помогая родителям финансово. Всё было так понятно. Нью был маленьким и незаметным, но видел свою жизнь в перспективе, словно с вершины горы. Он шёл по жизни, следуя чёткому плану, и уже прошёл половину — но теперь снова оказался в самом начале, стал новичком без опыта, без плана действий и без чётких перспектив на будущее, переживая второй провал подряд, второй раз будучи отвергнутым индустрией. Это страшно. Это словно спустя несколько дней подъёма сорваться с горы, оказавшись вновь у самого подножия, но только гора перед тобой уже другая, известные уступы исчезли, а все прошлые ориентиры больше не актуальны, и нужно выстраивать весь свой путь заново. Руки Нью дрожат, когда он набирает Зи в телефоне. Не потому, что он хочет последовать совету старшего, и поговорить с ним обо всём, что волнует, нет. И не потому, что ему нужна поддержка. Не потому, что слова Зи вызывают доверие, и не потому, что он кажется надёжным человеком, и разговор с ним успокаивает. Конечно нет. Просто номер Зи был первым в списке контактов. Конечно, это единственная причина. Нью, стоя у кровати, набирает номер, и номер занят. Он стоит, и пальцы его вмерзают в трубку, губы дрожат, но ноги стоят крепко. Трубку не снимают минуту, вторую, и мерные гудки вводят в успокаивающий транс, пальцы расслабляются, и он медленно оседает на кровать. Так, что он даже не замечает, как звук прерывается, оставляя его наедине с погасшим экраном. Что-то внутри обрывается от мысли, что Нью провалил и эту — совсем маленькую — задачу. Он снова чувствует себя отверженным. Слёзы катятся по его лицу сами, плечи дрожат, и Нью не может их остановить, падая на кровать. Он плачет тихо, затыкая себе рот подушкой, чтобы не привлекать внимание домашних — папа на работе, но мама уже дома, смотрит телевизор на первом этаже. В голове проносятся кадры: отмена его первого проекта, Пи’Джу, первый менеджер, беспомощно разводящий руками, бесконечная череда отказов на кастингах, и наконец отказ от него и Пи’Джу, со словами: «Я сдаюсь, нонг, прости, что подвёл тебя». Воспоминания того дня царапают изнутри: как же Нью был опустошён после провала, как же тяжело было заставить себя прийти на кастинг в Домунди, открыть себя для нового шанса. Но он не мог позволить себе сдаться, не доведя дело до конца. И вот, он снова здесь: отвергнутый ещё до дебюта, списанный со счетов. Так ли ему это нужно — стараться дальше? Нью утирает слёзы и утыкается взглядом в потолок, шмыгая носом. Он ведь и не планировал никогда становиться известным, работать в индустрии. Это был просто эксперимент, который зашёл слишком далеко. Он никогда не хотел проходить через лицемерие ведущих на мероприятиях, злые комментарии и бестактных фанатов, через отказы, порой весьма жестокие, абсолютно беспощадные к самооценке, не хотел жёсткой критики и бесконечных насмешек за неопытность на фотосессиях. Так почему тогда он всё ещё здесь? Телефон звонит, вырывая из размышлений. — Привет, нонг! — голос Зи в трубке бодрый и запыхавшийся. Нью сдерживает нервный вздох и отводит трубку. — Нью, меня слышно? — переспрашивает Зи. Нью быстро утирает слёзы, всхлипывает и прокашливается прежде, чем поднести телефон обратно к лицу и ответить своим обычным голосом. — Кхап, Пи, — голос звучит тихо, но спокойно, не выдавая его внутреннего раздрая. — Прости, что не ответил, только что закончил с тренировкой, — на том конце провода вжикает молния, — может, как-нибудь сходим в зал вместе? — Хорошо, — Нью не сдерживает нервный смешок от предложения старшего. Упражнения с ним совсем не дружат, и это абсолютно взаимно. Впрочем, может быть, вместе с Пи’Зи всё будет не так ужасно. — Всё в порядке? — тон Зи сменяется с бодрого на обеспокоенный, а посторонние звуки стихают. — Твой голос звучит странно. Нью молчит, не зная, что сказать. Не желая портить настроение Зи своими вопросами и размышлениями. С другой стороны, старший ведь сам сказал, что он может поделиться с ним чем угодно. Так пускай возьмёт на себя ответственность. — Я опять провалился. У меня ничего не получается, Пи, — слёзы опять застилают глаза, и Нью зло стирает их об колени, обнимая себя за ноги. — Сегодня Пи’Аоф сказал, что мы с Пи’Парком больше не будем работать в паре. Я… Я не знаю, что мне делать. Я снова всех подвёл. Те парни на мероприятии для divaskid были правы — таким, как я, не место в шоу-бизнесе, индустрия не терпит слабых. Я лишь трачу чужое время… Нью всхлипывает, снова проживая все обидные слова, что слышал после кастингов. — Так, так Нонг, стоп. Остановись. Во-первых, ты никого не подвёл. Шипп с Парком был всего лишь экспериментом… — Как и весь мой путь в шоу-бизнесе, — с горьким смешком перебивает его Нью. -… Экспериментом, который мог быть удачным, а мог и не быть, — голос Зи спокойный, успокаивающий, — Все были готовы к тому, что ничего не выйдет, — «кроме меня», мысленно добавляет Нью, — именно поэтому в вашу пару не вкладывали столько сил, сколько в другие пары, и именно поэтому вас так легко отпустили. Не потому, что в ком-то из вас разочаровались. Это не твоя вина, нонг. Просто есть пары, у которых хорошая химия, а есть те, у которых её нет совсем, и это никогда нельзя определить заранее, нельзя согласовать со спонсорами или отработать на воркшопах. Аоф отказался от вашей пары, но не от тебя. Никто не разочарован в тебе, Нью. Наоборот — все очарованы тобой, и с каждым днём очаровываются всё сильнее. И я уверен, людей, которые любят тебя, с каждым днём будет становится всё больше — вот увидишь, — Зи улыбается, Нью слышит это в его тёплом голосе. Нью всхлипывает, утирая слёзы. — Но, разве Пи’Аоф не был разочарован во мне? Разве не я был тем, кто отнёсся к этому безответственно в самом начале? Вместо того, чтобы стараться для фансервиса, я просто отдал всё на откуп Пи’Парку. — Это то, как всё должно происходить, — Зи говорит спокойно и снисходительно, как с маленьким, плачущим ребёнком, коим и был Нью сейчас, — не забывай, что ты новичок. Ты — наш нонг, и это нормально, что Парк взял на себя ответственность. Ты учишься постепенно, как и все мы. Когда я в первый раз оказался в паре с кем-то, я тоже не брал на себя шефство, я отдал его более опытному, хоть я и был «активом». Со временем, когда я набрался опыта, мы могли начать играть в эту игру на равных, и хоть Сэйнт и не смог расстаться с лидирующей ролью — это совсем другая история. — Это было тяжело? — Нью спрашивает тихо, голос звучит как шелест листьев. — Понимать, что ваша пара распалась? Зи замирает. Он в тишине размышляет несколько минут, но Нью не торопит его, готовый дать Зи столько времени, сколько ему нужно. — Тяжело, да, — признаёт Зи наконец и для себя, — но не от того, что мы распались. Это не было неожиданностью, всё было понятно сильно заранее. С Сэйнтом было очень легко работать, он профессионал своего дела, но мы просто по-разному смотрели на мир, на работу с командой, на фансервис, буквально на всё. Тяжело было продолжать работать и находить компромиссы — зачастую даже не с ним или его менеджером, а с самим собой. Несмотря на то, что у нас была хорошая химия, мы так и не смогли подружится, и это давило на меня. — Раз… Это было тяжело… Только поэтому, — слова давались Нью с трудом, но он не мог остановится, — значит, Пи’Зи любит индустрию развлечений. В отличие от меня. Потому что я никогда не мечтал об этом. — Только поэтому? — Зи горько усмехается, — Нью, тебе ли не знать, что мне было тяжело далеко не только поэтому. В шоу-бизнесе столько подводных камней, столько лицемерия, столько подлости и грязи, что невозможно не столкнуться с этим. Я прошёл через очень много дерьма, Нью. Отказы, ненависть, не просто злые комментарии, но настоящая травля, включающая прямые угрозы членам семьи, презрение от коллег, и чем больше у тебя фанатов, тем больше зависти и злости от своих же напарников можно получить. Я был отвергнут на множестве кастингов, и далеко не всегда ответы на заявки были вежливыми. Я знаю, что такое быть отвергнутым. Все через это проходят, нонг. — Звучит не слишком оптимистично. От слова совсем, — Нью говорит тихо, смотря себе в колени. Мысль о том, что Зи знакомы те же чувства и эмоции, что и ему, немного успокаивает, но перспектива кажется совсем уж безнадёжной. — Я знаю. Звучит чертовски депрессивно, и совсем не похоже на тот блеск, что видно через объектив камеры, верно? — Зи усмехается, стараясь сгладить напряжение. — Тогда почему ты не бросишь, Пи? — не в бровь, а в глаз. Вопрос срывается с губ так легко, что Нью даже не успевает заметить. Теперь Зи точно поймёт, что он надумал сдаться. Но Зи не до размышлений об этом. Он думает лишь о том, что теперь ему придётся рассказать о своих планах ещё одному человеку. Не только Аофу и Максу, но и НуНью. — Я думал об этом. Думаю прямо сейчас. Повисает тишина. Нью пытается уложить в голове информацию, а Зи… Он просто молчит. Даёт себе время принять то, что рассказал об этом нонгу. Почему-то именно сейчас эта фраза звучит по-настоящему реально. Только сейчас планы становятся осязаемыми, обретают плоть. Но вместо выхода почему-то впереди мелькает тупик. Отвратительная, уродливая, неестественная стена, которую хочется разрушить раз и навсегда, чтобы больше никогда не видеть. — Ты… Хочешь уйти из Домунди? — голос Нью звучит слабо, надломлено, как порванная струна. — Да. Но Нью, пожалуйста, дай себе шанс, — предостерегает Зи, — моё решение и моя история не должны влиять на тебя. Я же вижу, какой в тебе заложен потенциал, насколько любим ты будешь, какой вклад внесёшь в развитие Домунди и, вполне возможно, всей тайской культуры. Такие таланты встречаются крайне редко. Тебя примут, просто дай себе шанс. — Тогда почему ты не дашь себе шанс? Зи замирает. Вопрос кажется таким простым и очевидным, но Зи никогда не задавал его себе. Почему он сам списывает себя со счетов? Почему не даёт себе шанс продолжить? Почему со всей своей любовью к индустрии развлечений, к фанатам, к парням из домунди, к своей команде, менеджерам и Аофу, он ставит на себе и своей карьере крест? Почему запрещает себе оправиться от неприятностей и идти дальше? Раньше он думал, что без воображаемой пары у него просто нет будущего в индустрии, но ведь у него уже есть по крайней мере два предложения роли в сериалах, недописанный сингл, рекламные контракты и предложения об интервью. Так почему он продолжает цепляться за импульсивное желание всё бросить? — Давай договоримся, Пи, — Нью звучит спокойно и уверенно, словно в его голове всё наконец встало на свои места, — я продолжу, только если Пи’Зи останется со мной. МЫ будем стараться вместе, и помогать друг другу. Хорошо? — Хорошо, — Зи кивает, ощущая, как с опущенных плеч сваливается наконец тяжёлый камень сомнений и самобичевания. — Хорошо. Давай продолжим работать вместе. Слёзы облегчения скатываются с глаз Зи до того, как он успевает это понять.