Blood & Love

Ли Чжи любила себя. Ей нравилась ее внешность. Длинные локоны волос аметистового цвета. Утонченное лицо и стройная фигура. Она видела свое отражение в воде и в зеркалах, и знала, что прекрасна, как знала свой уровень силы. У нее никогда не было проблем с контролем над магией, что, учитывая ее стихию, то еще достижение. Вода упряма и горда. Многие сирены тратили годы над установлением контроля этой стихии. У Айю ушло непозволительно короткое время: вода приняла ее, обволакивала и подчинилась ладоням за один день. Ее прозвали морской владычицей. Ей завидовали. Черной и белой завистью. Сирена искренне желала избавиться от чужой ненависти, а когда все ее сестры погибли от вражеских рук, то пожалела о своих громких желаниях. У нее больше никогда не будет сестер и родных. Все, кто есть у нее, — пять абсолютно разных человек. Ее семья и близкие друзья. Айю смотрела в зеркало и улыбалась искренне и ярко. Она вспоминала всех их. Вспоминала, как умоляла Бенджамина воскресить сирен в первую встречу, но получила суровый отказ. Некромантия не возвращает к жизни, лишь поднимает мертвецов, — зрелище не из приятных. Вспоминала, как тренировалась с Вероникой. Их магия была диаметрально противоположной. Вода и огонь. Прекрасное и губительное сочетание. Они никогда не могли друг друга победить. Вероника была сосредоточена, собрана и сдержана. А ее зеленые глаза напоминали дикий, дьявольский огонь. Вспоминала Мин Юнги. Замкнутый и тихий. Мрачный и нелюдимый. Он держался подальше от Чжи, Бена или Чимина. Не доверял. Или не хотел доверять. Общался только с Вероникой, которую считал не просто самой близкой подругой, а сестрой, пусть и не по крови. Что неудивительно. Они оба были выходцами из другого мира. Мира, где люди погубили магию. Мира, в который Юнги с Вероникой не могли вернуться. Айю вспоминала, как бессчетное множество раз Юнги пытался открыть портал, тратил все силы, но все было бесполезно. Он подал на горячий песок, глотал невидимые слезы и мрачнел еще больше. Вспоминала Чимина и Чонгука. Сирена улыбнулась: теперь нельзя было представить Пака без своего верного волка. Словно Чон с самого начала был с ним. Наверное, так работают родственные души. Соулмейты. Предназначенные судьбой. Эти двое были прекрасны и так подходили друг другу. Миниатюрный Чимин и мускулистый Чонгук. Чимин был умным и начитанным. Чонгук был глупым и смешливым. Инь и Янь. Идеальный пазл. Айю гордилась ими. Она переоделась в простую тканевую одежду, отложила в шкаф легкое платье, в котором гуляла, и вдохнула приятный запах белых камелий, подаренные ей Намджуном этим утром. Он оказался совсем не таким, как ей представлялось. Он не был стервозным, наглым или самоуверенным. Он держался достойно и учтиво, был непозволительно милым. В нем было что-то очень завораживающее, вызывающее непонятную, пугающую тягу. Его… хотелось. Сильно хотелось. Приворожить. Соблазнить. Окутать водными чарами. Или. Обнять, например, чтобы ощутить, насколько сильное это тело, насколько горячее. Любоваться глазами, руки его в своих подержать. Сделать так, чтобы он улыбался чаще и смотрел только на нее. Айю хотела этого, а когда они провели утро вместе в прекрасном саду, то и вовсе едва сдержала себя, чтобы не ухватиться за его ладонь. И ей не хотелось быть соперниками. Это было нечестно и подло. Ли Чжи помотала головой. Нельзя так думать. Они прибыли сюда победить. Заработать денег и славу. Они прибыли в оплот магии и могущества. В кладезь тайных знаний и сильных заклинаний. И Намджун не изменит ее цели. Даже после того времени, что они провели вместе. Это не было свиданием, и те часы не были самыми значимыми в ее жизни, однако… Однако любоваться демоном разрушения, слушать его слова, размеренную речь, да и просто быть с ним рядом — все это заставило внутри что-то дрогнуть. Что-то давно умершее и затихшее. Солнце клонилось к горизонту. Девушке хотелось спуститься вниз и плотно поужинать, а затем лечь спать. Ведь завтра начнется отборочный тур. Устроители турнира предоставили им комнаты в кабаре в самом центре Кингстоуна. «Красный бархат» был большим трехэтажных зданием. Снизу был корчмарь, который всегда был готов вкусно накормить и налить изысканные вина. На первом этаже были представления: музыка и танцы. Кто-то рубился в карты и кости. За одним из столов уже сидела ее команда. Чимин потягивал вино, Чонгук уплетал мясную похлебку, а Бенджамин, Юнги и Вероника выпивали пиво и играли в карты. Рами первым ее заметил и вскинул руку вверх. Он протянул ей кружку с пенным светлым пивом и незамедлительно спросил: — Чего этому демону-утырку было от тебя надо? Он был прозорливым и сразу догадался, что дело это нечисто. Все остальные выжидательно посмотрели на девушку. Даже Чонгук оторвался от нежнейшего мяса. Айю решила опустить моменты, где Намджун восхвалял убранство города, и перешла сразу к сути: — Он предложил спор. — Тебе? — с сомнением покосился на нее Юнги. — Всем нам, — флегматично отозвалась сирена. — Спор кто победит. Он сказал, что на их памяти мы первая команда, которая по-настоящему сможет помериться силами с кланом Ким. Вероника неодобрительно фыркнула что-то себе под нос, а Юнги многозначительно закатил глаза и проворчал: — Выпендрежники. — В чем суть спора? — поинтересовался Чимин, опустошив третий бокал вина за сегодня. — Если побеждаем мы, то помимо награды от королевства, они насыпят золота нам сверху и выполнят любое наше желание. — Друзья одобрительно хмыкнули. — Если побеждают они, то мы должны помочь им победить какого-то врага на севере. — Что же, их хваленные силы не могут справиться с кем-то? — скривился Юнги. — Он назвал нас Реликтами, — рассказал Бенджамин. — Думаю, они ценят уникальную магию, и хотят использовать ее в своих целях. — Перебьются, — отрезал Юнги, с оглушительным стуком ставя кружку на деревянный стол. — Я согласилась, — пожала плечами Айю, отхлебнув пива. Оно оказалось вполне сносным. — Схуяли? Ли Чжи обворожительно улыбнулась. — Ради награды, разумеется. Не думаю, что есть в этом мире что-то, чего не смогли бы сделать могущественные демоны. Или ты не веришь в нашу победу? — удивилась она. Юнги хмыкнул и покачал головой. — Желание, говоришь? — задумчиво пробормотал Чимин. Наступила тяжелая тишина. Мысли каждого занимал один вопрос: чего бы они хотели? — Хочу домой, — тихо произнесла Вероника, и Юнги понимающе кивнул, соглашаясь с ней. Силы Пространства и Времени не подчиняются демонам, но может быть они смогут наделить силой самого Юнги, чтобы в кои-то веки у него получилось открыть путь домой. В мир, который окутан гражданской войной, волшебные деревья сожжены, и где началась охота на магов. В мир, где высоко в горах спят в недосягаемости от людей могущественные существа — драконы.

***

— Видела их? Кого они еще к себе завербовали? — спросил Тэхён, нервно шагая по внутреннему двору их особняка. Возле него стояла Ким Дженни, кузина. И по совместительству сильная мечница — валькирия. Этим вечером она вернулась со своего задания. Нужно было уничтожить монстров в шахте на востоке. Работенка была в прямом смысле пыльная, но заказчик платил неплохие деньги. В небольшом поселении, где она останавливалась переночевать, ходил слух об армии мятежников из клана Ли. — Не видела, — помотала головой девушка. — Только слышала об оборотнях. Целая стая. Стая альф, — посмотрела она многозначительно. Тэхён хрустнул костяшками пальцев. Намджун запретил наступать на врагов, аргументируя это нежеланием вовлекать собственные силы. Тэхён это желание на хую вертел. Пока они тут бездействуют и делают вид, что им не все равно на гребаный турнир, их враг на севере наращивает силы. Небо окрашивалось ночными оттенками. Он всматривался в темноту задумчиво. — Кто извечный враг оборотней? — задал он вопрос в пустоту, не требуя ответа, озвучивая его самостоятельно. — Вампиры. Тэхён замечает, что Дженни сильнее кутается в свою куртку, так как начинает заметно холодать. Он же не чувствует холода. Закален изнутри собственной ледяной магией. Тэхён снимает свой пиджак и протягивает кузине, чтобы не замерзла: она не живет в фамильном особняке и снимает квартиру на окраине города. А затем он показывает рукой в сторону виноградников. Много их под городом. Тэхён указывает на самый дальний, расположенный ближе всего к морю. — Недалеко от виноградников, у морского берега, есть пещера, — начал говорить Ким, — где обитает первородный вампир. — Он криво ухмыльнулся. — Или вампиры. Нужно убедить их присоединиться к нам. — Они не за что не переедут в город, — помотала головой Дженни. — Они мне в городе и не нужны, — резче, чем хотелось, выпаливает Тэхён. — И чем же ты их приманишь? Вампирам не нужно золото, оно уже у них есть: вечная жизнь. Тэхён согласно кивает. Убедить альф было гораздо проще — они от природы кровожадны. Им нравится убивать, они считают это самой приятной вещью в жизни. Вампиры же, над которыми не властно время, стали меланхоличными и скрытными, предпочитая не вмешиваться в людские дела. Вот только Тэхён не человек. И с демоном даже вампиру придется считаться. — Я предложу им кровь. Я напомню им, как прекрасна кровь на вкус. — Тогда они снова выйдут на охоту и начнут убивать людей, — нахмурилась Дженни, но осеклась, увидев темную усмешку Тэхёна. Ледяную и пугающую. Он щелкнул пальцами, искажая мир вокруг них. Тут же замерцали неведомые огни разных цветов. В нос ударил дурманящий аромат. В глазах появилась мутная дымка. Щелчок — и все исчезло так же быстро, как и наступило. — Я запудрю им мозги своей магией иллюзии, — издевательски тянет слова Тэхён. — У этого Ли — недоумка — есть целый отряд из обычных людей. Бойцы они сильные, не спорю. И наверняка очень вкусные. Вампиры быстро с ними справятся, а отведав крови и учуяв запах оборотней, кинутся на своих врагов. Мы убьем двух зайцев. Позади раздаются скромные аплодисменты. — Ты точно справишься один? Тэхён кивнул. — Я выдвинусь сейчас. Время есть — вся ночь впереди. Дженни удивленно на него покосилась. — Разве не хочется провести ночь перед Турниром с супругой? Лицо Тэхёна даже не дрогнуло. Осталось непроницаемым и беспристрастным. Он оглянулся на свою родственницу. И в глазах читалось абсолютное равнодушие. — Я лучше проведу эту ночь в логове вампиров, нежели с Лалисой, — в голосе сквозило презрение. Он махнул рукой на прощание и в следующую секунду растворился в темноте ночи. К своей жене Ким Тэхён давно не испытывал ничего, кроме безразличия. И на безымянном пальце уже не было обручального кольца.