Blood & Love

Peter Gundry — Blood wars

Вероника, находясь в скромно обставленной комнате, просыпается от кошмара, задыхаясь и подскочив на ноги, бежит в ванную, чтобы отправить свой поздний перекус к фаянсовому другу. Она не отравилась. Дело в этих чертовых и жестоких снах. Это они заставляют ее дрожать и умываться ледяной водой в попытках унять ужас, успокоить сердце, болящее от кошмаров темного прошлого. Ополоснув лицо водой, она упирается руками о бортик раковины и смотрит в зеркало над ней. Из отражения на нее глядит бледное лицо, как будто посеревшее, под глазами залегли глубокие тени, а зрачок вытянулся, как у змеи. Вероника моргнула. Зрачок снова стал обычным, круглым. Из головы уходят остатки сна. Но она все равно помнит досконально, что ей снилось. Постоянно, одно и то же. Эти сны не приходят к ней каждую ночь. Они становятся реже и реже, но если приходят, то заставляют упасть на колени, вспотеть и тошнить. Ей снится восстание, революция, трупный смрад и огонь захватчиков. Ей снятся обугленные дома и собственная кровь. Кусочек сна впивается в мозг, вызывая агонию: Всюду разбитые стекла, камни и кровь. Веронику привязывают руками к подголовью кровати. Цепями, ржавыми, которые беспощадно режут кожу. Ей тринадцать лет. Ее магия слаба, и тело ослабло от многочисленных ушибов, синяков и побоев. Девочку лихорадит и трясет от страха. Кто-то — она не помнит лица — склоняется над ней. Чужой рот искривляется в усмешке презрительной. Вероника на миг зажмуривается, а затем глотает воздух от сильной пощечины. — Смотри, маленькая тварь. В его руках длинная игла и крючковатый нож. Вероника пытается высвободить энергию, всю до последней капли. Но ничего не выходит: железо даже не нагревается. — Сейчас мы избавим этот мир от будущих выблядков, таких как ты. Ты не родишь больше ни одного дракона, а тебя будет иметь каждый солдат из армии нашего законного короля! — Не надо! — кричит надрывно Вероника. Боль захватывает ее изнутри, она душит, перекрывая кислород, и распирает, разрывая все существо. Девочка чувствует железо внутри себя, между ног. Ей больно. Это ужасно, ее режут по живому. Она пытается вырваться, дергается, но этим делает только себе лишь хуже. По ногам текут теплые струйки крови, а из глаз — соленые слезы. Вероника зажмуривает глаза. Она помнит эту боль. Никогда не забудет. Ее лишили способности рожать детей. Лишили сурово и жестоко. С железом и сталью. И Стюарт бы изнасиловали, если бы не Юнги. Юнги спас ее. Она мотает головой. Осталось только заставить себя подняться, в очередной раз прополоскать рот и выудить из сумки небольшую склянку с малиновой жидкостью. Горький отвар из трав. После первого же глотка становится легче. Сердце не сходит с ума, а разум проясняется. Действует быстро и безотказно. Главное дойти до кровати и закрыть глаза. Последующий сон будет без сновидений. Но в дверь тихо стучат. Не дают заснуть. Вероника с трудом поднимается снова, поправляет льняную майку, которая чуть липнет к спине от холодного пота, и открывает дверь. На пороге стоит ее друг, Мин Юнги. Он обеспокоен. — Я слышал, что ты кричала, Рони, — говорит он как можно тише и мягче. Он переступает порог. Знает, что ей снилось. Они проходили через это вместе не раз. Однако каждый раз Юнги спрашивает: — Я могу обнять тебя? Вероника кивает и издает звук, похожий на всхлип. Чуткие пальцы, чуть дрожа, гладят ее щеку и спину, и Вероника отдается этим заботливым и нежным прикосновениям. Глаза Юнги полны боли и непролитых слез. Его глаза видели все, что делали с близкой подругой. Чужая боль ранит сильнее, чем собственная. Он поздно спас ее, он должен был появиться раньше. Так он себе говорит. Юнги помнит, как подхватил бессознательное тело Вероники на руки и, сконцентрировав все свои силы, он перенес их в другое место. Парень думал, что они окажутся подальше от Солитьюда, города, в котором они жили. Но они перенеслись в другое измерение. В совершенно новый мир. Этой ночью он вновь остается подле нее. Завтра они вдвоем будут сражаться на Турнире, и Юнги, скорее всего, будет не выспавшимся. Однако ему все равно. Он не смыкает глаз, следит за дыханием девушки и чутко охраняет ее сон.

***

«Вроника, я лблю тбя. БР» — ярко-красным гласила надпись на каменной клади недалеко от арены. Реликты столпились вокруг на нее. Удивленные и ошарашенные. А затем посмотрели на Бенджамина, глаз которого чуть дернулся. — Никогда больше не буду пить, — изрек он мрачным тоном и взглянул на Веронику. — Это не то, что ты думаешь! Я так не считаю. Точнее, я тебя, конечно, люблю, но как друга! Лицо Вероники не выражало эмоций, оставаясь невозмутимым. — Я верю тебе. — Воу! Некромант бросил своего парня ради Драконорожденной? — вопрошала приторно-сладким голосом Дитя Тьмы, которая буквально вспорхнула из-под земли. — Новая сладкая парочка на Турнире!? Она бестактно захихикала, в то время, как Рами был готов взорваться от переполняющего его чувства раздражения и злости. — Да ты романтик! — раздался сзади красивый голос девушки. К ним подошла валькирия Дженни, во всеоружии. За ней стояли Тэхён и Намджун. От команды Ким эти трое будут сегодня сражаться. Она всплеснула маленькими изящными ручками и тут же прижала их к груди, словно завороженная. — Решил поддержать свою девушку, чтобы она не проиграла сегодня? Как это мило. — Усмехнулась она и кивнула в сторону Вероники. — Красивые клинки, вызывают обильное кровотечение если использовать. — Дженни посмотрела на парное оружие блондинки, что было закреплено на ее ремне. Вероника легонько улыбнулся и кивнула. — Я впервые взяла в руки оружие в девять лет. Я умею им пользоваться. — Тогда зрителей ждут сегодня интересные поединки, — задумчиво протянула Дженни. — Не будем же заставлять их ждать. С этими словами они ушли от Реликтов. Юнги и Веронике остальные пожелали удачи. Они сегодня зрители, потому удалились на трибуны, в то время, как эти двое вошли на арену. Взяв оружие в руки, они подняли их в воздух, как символ готовности вступить в бой с любым соперником. Клинки Вероники переливались фиолетовым цветом на свету. Сделаны они были из прочного обсидиана. С острыми зазубринами на каждом лезвии, они в самом деле могли легко вспороть кожу и вены. В руке Юнги была длинная катана, изогнутая на конце. Она была выкована из метеоритной руды, и могла поглотить даже силу самих звезд. Катана — символ его побед. Если Юнги брал ее в руки, то никогда не проигрывал. — Эй, драконорожденная, — окликнул ее уже знакомый голос. Руфус из команды Сыны Бури. Вероника одарила его холодным взглядом и выразительно приподняла бровь, что вызвало на трибунах какую-то неадекватно восторженную реакцию. — Что ты там мямлила про мокрое место? Сегодня твои ошметки будут собирать всем скопом! Руфус хищно оскалился и с лязгом извлек двуручник из ножен. Вероника зло скрипнула зубами и едва не до хруста стиснула рукоять в кулаках. Нет, она точно наваляет этому придурку! Толпа же радостно загомонила в предчувствии зрелища. — Меньше слов, больше дела, — ни чуть не хуже оскалилась она в ответ. — Я буду нежен, обещаю. — А я нет! — яростно воскликнула она. — Воу! У нас есть первые участники для боя! Вероника Стюарт против Руфуса Сноу. Девушка атаковала агрессивно, сильно и расчетливо, быстро сокращая дистанцию, уклоняясь от ударов вражеского меча, и буквально погребая того под лавиной скоростных и острых ударов. Двигалась она потрясающе — шустро, хищно и грациозно, подобно змее, и так легко, будто не ощущала ни яростных ударов противника, ни веса клинков, ни даже сопротивления воздуха. — Драконорожденная полагает, что лучшая защита — нападение, — комментировали между тем матч. Сила против скорости. — Ах ты сука! — выплюнул Руфус, когда Вероника ушла от его атаки в очередной раз. Они оба были порядком измотаны. Стюарт вцепилась в клинки со всей силы. Ее щека ужасно саднила, так он смог ударить ее локтем. Она встала напротив него, тяжело дыша. Руфус был в тяжелых доспехах, которые нельзя пробить клинками. Но его шея была открыта. Выбирать не приходилось. Это ее шанс! Она сделала резкий выпад. Толпа ахнула. Секунда — и к мощной шее Сноу прижался обсидиановый клинок соперницы. Он чувствовал кожей все зубцы. — Только дернись, и я тебе кровь выпущу, — сквозь зубы произнесла она, а затем добавила насмешливо: — Ну что, посмотрел на драконорожденную? — Один-ноль в пользу команды Реликтов, — раздалось громко. Это означало конец поединка. Вероника победила, но не спешила убирать клинок от чужой шеи. Ее глаза налились кровью и желанием проучить этого подонка за мерзкие слова, что он посмел сказать. — Покажи мне, — полушепотом начала она, — что ты там умеешь делать свои языком… А Руфус, словно не чуя опасности, омерзительно улыбнулся. — Ты все-таки возбудилась от нашего боя, дракоша, хочешь уединимся после? — облизнул он губы. И затем протяжно закричал. Зрители были в шоке. Все произошло так быстро, они и моргнуть не успели. За долю секунды Вероника отрубила часть языка Руфусу вторым клинком. Он прикрывал рот ладонью, но сквозь пальцы все равно сочилась кровь. Первый раунд кончился позорно быстро. — Вероника Стюарт стала фаворитом! Сможет ли и Мин Юнги принести Реликтам победу над Сынами Бури?! Она хмыкнула и отбила протянутую ладонь Юнги. Блондинка знала, что Юнги победит. Ведь это он учил ее сражаться.

***

— С одним мне будет скучно, — вяло сказал Юнги, оглядев соперников. — Выходите все против меня. Пусть у вас хоть появится какой-то шанс, а? — дерзко сказал он. Сыны как с ума сошли — а ведь так бурно приветствовали и скандировали «Руфус», пророча ему зрелищную победу. — Какие же вы Сыны Бури? — недоумевал Юнги. Он не был ловок, как Вероника, но мог уходить от любой их атаки, даже пока без помощи катаны. — Вы не смогли сбить с ног одну девчонку! Он потешался над ними. Выводил их из себя. Они должны начать хотеть биться жестко, скупо. Насмерть. Юнги развлекался, то и дело перебрасывая катану из одной руки в другую, отбивая и уворачиваясь. Клинок Пространства и Времени был умелым бойцом, ловким и саркастичным: не забывал глумиться над соперниками. Он подловил одного из них, шустро переведя удар рукояткой в голову. Если бы использовал лезвие, то убил бы за одно жалкое мгновение. Отпарировал удар сзади, пригнулся, подставив соперника под удар своего же из команды, толкнул еще одного в грудь, и одним уверенным взмахом катаны провел ею по руке врага. Тот зашипел от боли, двуручник упал на землю, подняв столп пыли. Юнги воткнул рядом свою катану. — Теперь, думаю, достаточно весело, — усмехнулся он и ударил противника по лицу обычным кулаком под восторженные вопли зрителей. — Реликты победили Сынов Бури! — взревела Дитя Тьмы. Раздались бурные овации и аплодисменты. Это был приятный звук, подумал Юнги, подходя к Веронике, что стояла и улыбалась ему. — Я как будто выплеснула весь негатив за сегодня, — шепнула она. Мин понимающе кивнул и нашел глазами Айю на трибунах. — С тебя бочонок эля! — Каждому! — подхватила Вероника и заулыбалась.

***

— Знаешь, Тэхён, не будь Дженни так сильно поглощена изучением стилистики боя соперников, то она бы заметила твой сальной взгляд на девчонку-дракона, — заметил Намджун, усмехнувшись. — И все рассказала бы Лалисе. С самого начала младший Ким откровенно любовался Вероникой — разгоряченной и гибкой. Внутри бесновались странные чувства, подобно молниям. Неспокойные, они искали выход наружу. И похоже, дело вовсе даже не в том, что зрелища круче в своей жизни он еще не видел. Точнее, не так. Он не ожидал, что сможет увидеть девчонку в таком обличье. Решительной и победившей. — Я думал: она слабачка. — Что, понравилась тебе? — ехидно протянул Джун. — А ты думал, что их помощь нам не пригодится. — Я и сейчас так думаю, — огрызнулся Тэхён. — Кому вообще она может понравится? Несуразная и угловатая какая-то. — Как скажешь, — покачал головой Намджун: убеждать брата себе дороже. Тэхён упертый, как стадо баранов. — Думаю, их нужно поздравить. Тэхён на это только фыркнул. — Принимаете поздравления от соперника? — улыбнулся Намджун, подойдя ближе к Юнги и Веронике, которые ушли с арены к своей команде. — Сегодня мы не соперники, — сказал Юнги, откидывая черные волосы со лба. — Спасибо, — кивнула головой Вероника. Намджун придирчиво осмотрел ее клинки и катану Юнги. — Знаете, к северу от главной площади, есть мастер по оружию. Он может выковать клинок любой сложности. Светлый эльф по имени Эллария. Скажите ему, что вы от меня — он сделает вам скидку. — Довольно щедро, — сказала Айю после того, как ее товарищи поблагодарили его. И Джун незамедлительно перевел свои глаза на нее. Сирене оставалось надеяться, что она не покраснеет. Она была совсем растеряна, ошарашена внезапно свалившимся на нее осознанием, что она потихоньку теряет голову от этого демона. — Быть может тогда и вы, Чжи Ын, будете щедры и найдете для меня время завтра вечером? Мы могли бы прогуляться по набережной? — А вы все не уйметесь. — Не уймусь, — он решительно покачал головой. Юнги и Вероника быстро ретировались от этих двоих, как впрочем и остальные. На арену вышла сражаться беспощадная Ким Дженни, но ее старший кузен и бровью не повел. Эти двое были вовсю заняты друг другом. Прежде чем кто-либо успел что-то осознать, Намджун подошел ближе к девушке, обхватил ее ладонь и прижался к ней губами. Невесомо. На короткий миг, но этого хватило, чтобы на него глянули ошарашенно. Не только Айю — все, кто сейчас смотрели на них. Чимин аж икнул. — Ты что творишь? — опомнившись, зашипела на него Ли Чжи, переходя на «ты». Но руку отдергивать не стала. — Приглашаю на свидание. — Он отстранился. — Завтра в пять часов. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. И кровь все-таки разлилась по ее щекам. Намджун обворожительно ей улыбнулся и ушел к брату, который наблюдал за этим представлением не ошарашенно, а с хмуростью. — Ты нормальный вообще? Или сирена когда-то успела тебя обворожить? — По-моему, я ебанулся, — глухо выдал Намджун, растеряно смотря, как Дженни на арене призывает очередной меч. Она заканчивала разбираться со своим противником из команды титанов. Он умолчал о том, что в его понимании фраза «я ебанулся» точно равна фразе «я влюбился».