Королева

Солнце близилось к восходу и уже опасливо выглядывало из-за горизонта, когда Рёмен и Фушигуро вернулись к замку. За время пути никто из них так и не обронил ни слова. Сукуна не сводил с Мэгуми восхищенного взгляда, но вот сам юноша лишь холодно смотрел перед собой, всё глубже и глубже уходя в неприятные мысли и ощущения, будоражащие отвращение. Только вернувшись домой, Рёмен рискнул отвлечь Фушигуро от его раздумий короткой фразой, которую он сопроводил осторожными, трепетным касанием чужой щеки: — Фуши, как ты? Мэгуми раздражённо зашипел, резким движением отстраняясь от теплой ладони и с непонятной злостью рыча: — Не нужно беспокоиться обо мне! Эта кровь не моя. Юноша в самом деле был с ног до головы покрыт алым слоем, что не могло не напугать. Но Рёмен прекрасно знал, что на Мэгуми не было ни царапинки. Во-первых, он лично помогал Фушигуро с тренировками и от и до знал возможности юноши. А во-вторых, он был элементарно увидел, если бы Мэгуми кто-то ранил во время боя, за которым так тщательно следил. Но откуда такая реакция? Сукуна пусто посмотрел на руку, которую Фушигуро оттолкнул, на юношу, после чего аккуратно позвал, едва заметно сделав шаг на встречу: — Что произошло? Фушигуро резко обернулся, едва не задев Короля своим движения, и яростно выкрикнул, с трудом сдерживая себя в руках: — «Что произошло»?! Ты действительно не понимаешь?! Я повёл себя, как последний придурок! Я убил ни в чём не повинных людей, Сукуна! Какое право я имею рассуждать о мире, когда сам могу в порыве глупой злости убить кого-то?! Какой же я придурок!! О чём я только думал?! Ведь сам, будь на их месте, решил бы тоже самое! Человек и проклятье на одной стороне? Другого вывода просто не могло быть! Люди чуть не вымерли из-за проклятий, каждый готов без причины перегрызть глотку каждому, другого просто не могло быть!! А я всё равно позволил взять эмоциям верх и сотворил такой ужас! Какая, к черту, Королева?! Я сам убил десять человек без какой-либо причины!! Мэгуми судорожно восстанавливал дыхание, со злостью смотря на запачканные кровью руки. Гнетущая тишина болезненно заскребла грудь Сукуны, который непонимающе смотрел на юношу, готового вновь сорваться в опасную пропасть своих мыслей. Фушигуро с усилием унял дрожь в мышцах и тяжело вздохнул, уже осознанным взглядом обводя алые пятна на коже. — Это моё проклятье - срываться с цепи из-за очередного взрыва негативных эмоций, не контролируя себя. Становясь монстром. Чудовищем, которое поглощает всё на своём пути. Ненавижу это чувство. Поэтому раз за разом заковываю себя в цепи, которые раз за разом рвутся в очередном порыве гнева. Какая, черт возьми, разница между нами? Я же и сам всё время хожу по тонкой грани, всё время рискуя обратиться в проклятье. Даже не знаю, как до сих пор держусь. Мне страшно. Страшно даже смотреть на себя. Да, иногда это помогает. Иногда спасает из безвыходных ситуаций. Но почти всегда это вредит каждому, кто оказывается рядом. И в основном речь о дорогих для меня людях. Это самое ужасное из всего сущего. И не надо меня успокаивать. Для тебя это нормально. Но не для меня. Я не хочу вредить кому-либо, понимаешь? Фушигуро едва заметно вздрогнул, когда ощутил на своей коже аккуратное, почти невесомое касание и услышал уверенный, спокойный и до болезненно ощущения в груди мягкий голос: — Я понимаю, Фуши. И обещаю, что уже скоро тебе не придётся сковывать себя цепями, чтобы справляться с эмоциями. Я клянусь, уже совсем скоро ты обретёшь свободу. Мэгуми горько улыбнулся, глядя в алые глаза напротив, что так доверчиво и трепетно смотрели ему в душу, в её самые дальние уголки, до которых ещё никто и никогда не дотягивался. В уголки, до которых прежде не доходил свет. — Как ты можешь говорить это с такой уверенностью? — Просто доверься мне. Прошу. Большего не понадобится. Уста юноши тронула лёгкая улыбка. — Уже, мой Король. Рёмен сделал шаг навстречу Мэгуми и нежно поцеловал макушку юноши, заботливо поглаживая талию. Фушигуро с утолением вдыхал родной запах, всем своим существом чувствовал жар тела Сукуны и без остатка наслаждался каждый осторожным касанием со стороны Короля. Он был бесконечно благодарен Рёмену за то, что тот мог и вытаскивал его из подобных состояний. Мэгуми привык справляться со всем в одиночку, ведь никто прежде не мог в нужной мере понять его. Но Сукуна… Сукуна мог. — Нужно начинать подготовку. Завтра церемония. Мэгуми устало вздохнул, качнув головой. — Ах да, уже завтра… Будет совет девяти - идеальный случай, чтобы оповестить весь мир о грядущих переменах. — Верно. Совет станет отличным стартом, чтобы новость облетела все земли. Фушигуро недоверчиво поморщился. — А подготовка не затянется? Рёмен на это лишь загадочно улыбнулся. — Не переживай, все хлопоты я беру на себя, моя Королева.

***

Фушигуро с лёгким раздражением глянул в зеркало, очередной раз мучаясь с темно-синей подводкой. Поначалу эта идея ему приглянулась, но сейчас юноша уже начал жалеть о том, что вообще задумался о подобном. — Как подготовка? Мэгуми вздрогнул от неожиданности и тут же обернулся к Сукуне, устало улыбнувшись. — В моём представлении было лучше. Я несколько переоценил свои возможности. Лучше расскажи, как у тебя. Не слишком много хлопот вышло? Рёмен невинно развёл руками, беззаботно покачав головой. — Меньше, чем ожидалось. Всё необходимое достал. И твою просьбу тоже выполнил. С этими словами Сукуна торжественно протянул Фушигуро аккуратно сложенное чёрное кимоно с небольшими белыми полосами, которое Мэгуми мгновенно принялся изучать и тщательно осматривать. Рёмен с довольной улыбкой наблюдал за этим процессом со стороны, прежде чем спросил с игривым смешком: — Ну что? Угадал? Фушигуро с серьёзным до умиления видом одобрительно закивал, с любопытством изучая переливающиеся узоры и тонкую мягкую ткань. — Если бы я не был уверен, что угадаешь, то не поручил бы тебе мой наряд. Сукуна звонко рассмеялся, потрепав насупившегося юношу по торчащим во все стороны, прекрасным волосам. Не продержавшись долго, Мэгуми вскоре тоже засмеялся, откладывая одежду в сторону и переводя взгляд на странно улыбающегося Рёмена. — Ты чего так на меня смотришь пристально? Задумал чего? — Просто любуюсь самым великолепный созданием во вселенной. От одной этой фразы, произнесённой нежным, чувственным, искренним и всей душой любящим шёпотом, который волной краски прокатился по лицу замершего Мэгуми, юноша невольно отвёл взгляд, ощутив непривычный жар. К подобным репликам в комплекте с подобным взглядом Фушигуро ещё элементарно не привык, и не знал привыкнет ли в принципе. Слишком новое, слишком… приятное.. — Фуши, как ты уже знаешь, в мире проклятий есть некоторые обычаи. И в связи с одной такой традицией я хотел бы преподнести тебе, как Королеве, мой скромный дар. Юноша невольно затаил дыхание, когда Король проклятий, Сукуна Рёмен вдруг неспешно опустился на колени и, с невозможной нежностью смотря на него снизу-вверх, протянул Мэгуми маску, в образе которой отчётливо читалось проклятое создание с огромным количеством глаз, холодно смотрящих по сторонам. Только вот поверх образа располагался белый человеческий лик, соединённый с проклятьем чёрной лентой, точно цепью. Мэгуми аккуратно взял изделие в руки, с любопытством осматривая необычное творение, исследуя каждое идеально выточенное углубление на ощупь. — Это..? — Это церемониальная королевская маска. Она должна отображать образ своего носителя, поэтому я подумал, что… именно эта подойдёт для тебя, Фуши. — Сдерживаемое цепями проклятье под обликом человека?.. Сукуна невольно затаил дыхание и незаметно сглотнул, ожидая вердикта. Он не знал, как идею оценит Фушигуро и совсем не представлял какую реакцию ожидать, поэтому просто отдался на чужую милость, смирно вслушиваясь в тревожную тишину. После долгих раздумий, уста юноши неожиданно тронула лёгкая улыбка, с которой он надел на себя маску, сделал шаг к замершему Рёмену и коротко рассмеялся, смотря прямо в алые глаза напротив: — Что ж, ты попал в самое яблочко, мой Король. Спасибо, Сукуна, я правда благодарен тебе. — Рад, что угодил. Рёмен облегчённо выдохнул и аккуратным действием передал в руки Мэгуми плотную чёрную повязку. Юноша непонимающе склонил голову. — Зачем это? Ещё одна традиция? — Продолжение этой. Королева скрывает свой лик под маской, а король, слепо доверившись, идёт рядом. — Ты не будешь ничего видеть? — Именно. — Что ж… есть ли ещё что-то, о чём мне следует знать? А впрочем, даже если не нужно, лучше расскажи. Хочу понимать, к чему мне готовиться. — Ничего сверхъестественного. Просто будет обряд слияния крови. — Чегось? — Слияние крови. Это очень важная часть процесса. Я бы даже сказал, необходимая. Следом за ней следует танец. Мэгуми озадаченно глянул на Сукуна, невольно улыбнувшись от безысходности. — Танец? А это точно необходимо, а? Это вообще не мой конёк. — Прости, но это необходимо, Фуши. — Ладно, выкручусь. Чего ещё ожидать? — Дальше сам увидишь. У меня не выйдет это объяснить должным образом. — Ладно, я примерно понял суть. Сколько у нас до начала? — Сколько пожелаешь. Мы не ограничены во времени. Да и проклятья не посмеют ничего вякнуть, даже если им придётся ждать несколько столетий. Мэгуми лишь закатил глаза, тяжело вздохнув: — Ясно, значит, уже задерживаемся. Рёмен коротко усмехнулся такой реакции, но быстро посерьёзнел, наклоняясь к Фушигуро, который с осторожностью завязал глаза Короля чёрной повязкой. Глядя на Рёмена в подобном состоянии, Мэгуми невольно улыбнулся, мысленно радуясь, что Сукуна не увидит его неконтролируемый прилив умиления. Всесильный Король проклятий, добровольно ограничивающий свои возможности, дабы разделить жизнь с обычным человеком. А обычным ли? Наверное, впервые Мэгуми, задумавшись об этом, неожиданно позвонил себе отрешиться от назойливых и до боли привычных мыслях о собственной ненужности, бессмысленности и просто пустоте. Теперь всё изменится. С этого дня начинается совсем новая жизнь. Жизнь Королевы. Всего шаг отделяет его от этой совсем иной реальности. Реальности, где он не намерен более сдерживать себя цепями. Где он обретёт свою истинную свободу… — Пора. Не проронив больше ни слова, Фушигуро шагнул навстречу своему будущему с гордо поднятой головой, смело утягивая следом послушно идущего бок о бок с ним Рёмена Сукуну.

***

Огромные двери с грохотом распахнулись, привлекая к себе внимание всех собравшихся в зале. Взоры девяти столпившихся вблизи существ мгновенно устремились к вошедшим. Мэгуми не смотрел в сторону проклятий, однако всем телом ощущал, что те поняли. Насколько Фушигуро догадывался, подобный обряд да и процесс в целом были чем-то феноменальным в мире нечисти. Насколько редким, что многие бы сказали, что это придурошный вымысел и только. Однако каждый из них мгновенно распознал суть происходящего и побледнел. Для проклятий делить с кем-то жизнь и власть - редкое явление. Сама эта традиция жила лишь в памяти древнейших королей, некогда достигших пика своей мощи. Мэгуми краем уха слышал, что недавно такой обряд уже проходил. Хотя правильнее будет, недавно по меркам проклятий, а точнее несколько столетий назад на другом конце планеты. Фушигуро не интересовался этим случаем, как и другими историями о церемониях, однако быстро осознал, что зря. Он не понял вылупившихся на него глаз, которые буквально впились в него, следя за каждым малейшим движением. Не понял и странную улыбку Рёмена, который тоже ощутил на себе внимание толпы. Но думать было некогда. Сукуна остановился на небольшой возвышенности, поворачиваясь к юноше лицом, при этом для надёжности движений осторожно сжимая руку своей Королевы. — Фушигуро Мэгуми. Юноша невольно затаил дыхание, вслушиваясь в трепетный, родной голос Рёмена. — Разделишь со мной эту вечность? Мэгуми готов был поклясться, что его сердце коснулось границ грудной клетки, едва не выскочив за её пределы. Отсчитав мгновение, Фушигуро игриво усмехнулся и уверенно произнёс, глядя прямо на своего Короля: — Разделю, Рёмен Сукуна. Уста Короля тронула тёплая улыбка блаженства, он осторожно коснулся маски на лице Мэгуми, - тот в свою очередь уверенно подцепил кончиками пальцев бархатную повязку - и они одновременно избавили друг друга от скрывающих лица элементов. Несколько секунд стояла гробовая тишина, пока откуда-то из толпы не вырвался безудержный вскрик: — Он человек!? Крикнувший это тут же затих, вероятно, поняв свою ошибку, но было поздно. Заметив, как Сукуна вознамерился сделать шаг к несчастному самоубийце, Фушигуро решительно остановил его, холодно улыбнувшись. — Не стоит беспокоиться. С такой мелочью я и сам справлюсь. В ту же секунду его руки соединились в печати, неуловимая тень промчалась сквозь толпу проклятий и раздался ужасающий крик сильнейшей боли. Мэгуми с довольной улыбкой безумца оглядел свою работу. Восемь князей расступились, обнажив взгляду исчерченный глубокими ранами силуэт девятого, который скорчился от боли, с упоительным для Фушигуро страхом, чистейшим животным страхом, бегая глазами по месту, где ещё миг назад была рука и где теперь было ничего. Мэгуми с улыбкой подозвал к себе выполнившего свою работу змея-шикигами, который послушно устроился на шее юноши, прикрыв глаза. Фушигуро же буквально впился взглядом в увечья проклятья, когда на его лице расцвела дикая улыбка, а сам он залился безудержным смехом. — Всего святого ради, это великолепно!! Эта техника просто совершенна! Как же прекрасно, наконец, испробовать её! Я в восторге! В воздухе вновь замерла тревога с ароматом ужаса. Все смотрели на раненого, который тщетно старался восстановить свою конечность. Не понадобилось много времени для осознания: рука не была способна регенерировать, это была та самая техника. — Быть того не может!.. Эта техника известна лишь пяти высшим проклятиям, неужели..? Именно. Лишь проклятья знают об этой возможности и только несколько избранных. Только вот есть одно «но». Теперь в этот список входит один человек. Сукуна обучил Мэгуми этой силе во время их совместных тренировок, и юноша уже давно изнывал от жажды испробовать новую способность в деле. Неисцелимое увечье для проклятого создания. Сильнейшая техника оказалась до чертиков невероятна в сочетании с шикигами, а с использованием при этом ещё и оружия стала просто безупречна. — Думаю, мы можем продолжить, Фуши. Мотнув головой, Мэгуми с усилием отогнал навязчивые мысли и обернулся к Рёмену с невинной улыбкой. — С удовольствием, мой Король. Фушигуро с восторгом ощущал ярое амбре чужого страха и восторгался этим до глубины души. Представление прошло даже удачнее, чем он ожидал. Сукуна наградил юношу странным взглядом, несколько обеспокоившись. Поведение Мэгуми начинало пугать, и Рёмен задумался не его ли это влияние. Раньше Фушигуро не казался таким… похожим на проклятье. Сила, конечно, поражала, но что-то изменилось. То, что измениться не должно было. Слишком много проклятой энергии вокруг? Не мог же он неосознанно впитать её? Или мог?.. Тогда Мэгуми ходит по чертовски тонкому льду, чудом оставаясь человеком. Как он ещё держится? Что его удерживает? И почему сейчас это что-то слабеет? Его принципы? Неужели связь с Рёменом подорвала ключевые основы, с помощью которых Фушигуро держал свою темную сторону в узде? Тогда запланированная игра Сукуны ва-банк может стать смертельной. Выдержит ли Мэгуми? Стоит ли это того, чтобы..? — Сукуна. Не отвлекайся. С небольшим усилием протолкнув ком в горле, Рёмен выдавил из себя улыбку и, оголив запястье, приготовился. На кону всё.. Невольно задержав дыхание, Сукуна оставил на своей руке аккуратный надрез, заставляя себя не регенерировать его. Мэгуми зеркально повторил его действие, оставляя на своей коже царапину, из которой мгновенно выступила первая кровь. Король решительным движением коснулся чужой похолодевшей от лёгкого волнения руки, аккуратно переплетая их пальцы воедино. Два пореза коснулись друг друга. Фушигуро вздрогнул всем своим существом, ощутив мощный поток прохлады, циркулирующий от пореза к животу, прямо через сердце. Юноша с усилием сумел заставить себя сделать вдох. Что-то чужеродное растекалось по его организму, лишая сил. Нет, не так. Переполняя до опасного предела. Мэгуми отчётливо чувствовал, как его лёгкие сдавило со всех сторон, он с непониманием и лёгким испугом глянул в алые глаза спокойного и уверенного Рёмена, который, не дожидаясь вопроса, вдруг потянул юношу за собой, утягивая прочь от небольшой возвышенности, где они стояли. — С… Сукуна, что.. Мэгуми с ужасом осознал, что не может заставить себя говорить. Язык не поворачивался, точно став свинцовым. В глазах поплыло, когда Рёмен неожиданно начал круговые движения по залу, увлекая задыхающегося юношу следом. — Сукуна… постой… я… К горлу подползла рвота, Фушигуро чудом удержался оттого, чтобы потерять самообладание. Танец продолжался, Рёмен даже не думал останавливаться, только ускорялся с каждым движением. Ноги Мэгуми подкашивались, едва держа непослушное тело. Крупная дрожь пробила организм, стоило только сердцу вмиг сжаться, точно из него высосали весь воздух с кровью. Фушигуро понял, что задыхается. Он с мольбой поднял глаза на Сукуну, одними губами прося остановить эту страшную пытку. Но тот даже не смотрел на него. Все органы внутри выворачивало наизнанку, то безжалостно сжимая, то вдруг растягивая до невозможной боли. Мэгуми готов был поклясться, что вот-вот потеряет сознание, если не погибнет.. А поспешный танец не думал кончаться. Движения выходили сумбурными и резкими, проклятья быстро поняли, что Рёмен пытается как можно скорее завершить церемонию. Из-за этого по толпе прокатился зловещий шёпот. — Можно выдохнуть. Парнишка такой слабый, что до утра точно не протянет. — Точно, точно, эта ночь для него последняя! — Тем лучше. Не зря ещё ни один человек не выдержал такого обряда. — Все они сдохли в процессе. Этот не станет исключением. Стоящий поодаль князь с интересом спросил, обращаясь к товарищам, но при этом не отводя взгляда от опасного танца: — Может расскажете, что происходит? Я намного моложе вас, поэтому совсем ничего не понимаю. Что это за церемония? И почему этого парнишку так передёрнуло? — Не удивительно, что ты не знаешь об этом. Даже старшие проклятья не всегда знают о подобном обряде. Суть этого процесса в обмене энергий. Вернее, равном распределении её на двоих. А так как подобная церемония позволительна лишь сильнейшим, несложно догадаться, о каких объёмах проклятой энергии речь. Человек не способен выдержать подобное, его физическая оболочка имеет весьма ничтожные границы. Однако Двуликого это не беспокоит. Он вновь бросает вызов всем существующим правилам. Младший удивлённо склонил голову. — «Вновь»? — Самой этой церемонией Двуликий плюёт в лицо всем правилам. Лишь урождённому особому уровню доступна такая роскошь. Младший расслышал в голосе товарища злость. — Но разве Сукуна..? — Двуликий не всегда определялся этим рангом. Само его существование в прошлом едва не разрушило силовую градацию в нашем мире. — Вот уж не думал о таком… А можно подробнее о церемонии? Что ещё за танец? И что вы имели в виду под «последней ночью»? — Слияние крови - сигнал организму, предупреждение о том, что грядёт дальше. Передаётся небольшое количество энергии для пробы, так сказать. Церемониальный танец призван разогнать новую силу по телу, чтобы ускорить процесс. А что до ночи… Ночью начинается само распределение энергий. Но до этого момента ещё ни один человек не дожил. Известно, что такие попытки были в прошлом, но они лишены смысла. Человеку не выжить при таком раскладе. Особенно если речь о Двуликом. Представь, сколько он в себя вмещает проклятой силы? — Что ж, тогда понятно, чего парня так дёргает..