Королева

Тяжесть накатывала, подобно штормовой волне, готовой погрести заживо едва стоящего на ногах Фушигуро. Мэгуми усилием воли плёлся следом за Сукуной по длинным коридорам замка. В голове творился какой-то хаос в перемешку с жуткой резью в висках. — С… Сукуна… Юноша удивился бы тому, что выдавил из себя слово, если бы мог. Рёмен грубо тащил его за собой, до алых подтёков сжимая запястье Мэгуми. Фушигуро болезненно застонал, когда хватка усилилась, а шаги Короля ускорились. Мэгуми уже не был уверен, что сохранит сознание.. Едва добравшись до покоев, Сукуна, точно обретя наконец почву под ногами, быстро перевёл дыхание и тут же поддержал пошатнувшегося Мэгуми, с какой-то болезненной лаской шепча: — Всё в порядке, Фуши.. Скоро станет легче, я обещаю.. Прошу, ты только держись, не отключайся, умоляю. К собственной неожиданности, Рёмен вдруг поймал на себе озлобленный взгляд Мэгуми, который низко прошипел: — Сукин же ты… сын… Я же просил предупредить!.. Какого… со мной творится?!.. — Фуши, милый, я просто не знал, как объяснить… Но Фушигуро резко оборвал оправдывающегося Короля, рыкнув: — Плевать.. Что со мной такое?.. — Это всё из-за обряда. Количества энергии больше, чем может вместить человеческое тело. Поэтому… оно видоизменяется, а это процесс не из приятных. Едва Рёмен закончил говорить, как неожиданно ощутил весьма сильный удар по щеке. Он озадаченно перевёл взгляд на Мэгуми, который сухо отчеканил, комкая в руке простыни: — Раз так, давай, поживее, закончим это, чтобы я мог нормально высказать, какой ты конченный придурок. В глазах юноши плясали опасные искры решимости. Сукуна знал, что отступать поздно, но лишь сейчас мысленно приказал себе действовать в полной мере. Быстрым, но в то же время аккуратным движением Фушигуро оказался на кровати, снизу-вверх смотря на устроившегося над ним Короля. Мгновенно распустив пояс чужой одежды, Рёмен оголил чуть впалый живот юноши, липкий от пота. — Ты… «Уверен» растаяло в воздухе, когда Сукуна поймал на себя убийственный взгляд Фушигуро, поражающий холодной яростью, словно острейшей иглой. — Извини. Это будет больно. Скажи, если мы приблизимся к пределу. — Не томи уже. Я едва дышать могу, не хочу ни единой лишней секунды терпеть эти пытки.. Ничего больше не сказав, Рёмен трепетно коснулся живота вздрогнувшего Мэгуми, который сильнее впился в простыни острыми ногтями, крепко-накрепко стиснув зубы. Сукуна бросил быстрый взгляд на Фушигуро, и неожиданно припал лбом к юноше, сложив руки в странной будто бы печати. Мэгуми на секунду показалось, что всё стихло. Но уже через мгновение в ушах заиграл противный шум, а внутри вен взорвался каскад кислот, выжирающих тело изнутри. Он неистово заорал, едва не скинув в своих извиваниях несчастного Сукуну. Но понемногу Фушигуро насильно заставил себя привыкнуть. Невзирая на лёгкую панику, невыносимую боль, чудовищную жажду вырваться из стальной хватки Короля, Мэгуми заставил себя до крови прокусить собственную кожу и замереть в лёгких подрагиваниях, пока величайшая сила всех времён поглощала его изнутри. Фушигуро чувствовал, как внутри него всё ходили ходуном, как органы пульсировали невпопад, удваивая резь внутри в сотни раз. Мэгуми не представлял, сколько это длилось, он потерял счёт времени, отдавшись на растерзание чужеродной мощи, когда его голову вдруг пронзило свирепым ударом, будто бы она разрывалась от пульсации изнутри. Фушигуро вновь залился в крике, едва успевая дышать. — Фуши, что с тобой? Что ты чувствуешь? — Сукуна, я не могу больше! Не могу! Это невыносимо! Убей меня, я не могу терпеть это!! Юноша до крови впился ногтями в голову, безжалостно царапая её, но Рёмен поспешно перехватил его руки, переплетая их пальцы воедино. Мэгуми заплаканно уставился на Короля, едва сумев вымолвить: — Почему?.. Почему ты не остановишься?.. Зачем всё это, Сукуна? Рёмен отвёл взгляд.. — Я надеялся, что смогу передать тебе своё долголетие.. Но раз ты уже на пределе… В голове Фушигуро что-то щёлкнуло, он с силой обхватил руками лицо Сукуны и неожиданно впился в его губы поцелуем, после чего холодно прорычал, смотря прямо в алые округлившиеся глаза Короля проклятий: — Не смей прекращать. Сегодня мы дойдём до конца. — Но, Фуши… — Плевать, что опасно. Я не дам тебе увидеть мою старость. Мы начали это вместе и закончим тоже вместе. Ты понял меня? А теперь заткнись и делай, что должен. Я в силах выдержать больше, чем ты ожидаешь, мой Король. Юноша выдавил кривую ухмылку и стрункой выпрямился на кровати, подставляясь под Сукуну, который, решительно кивнув, продолжил свою часть. Перед глазами Фушигуро заплясали цветные огоньки, а мозг приготовился отделиться от тела, исходя из ощущений. Но Мэгуми не проронил более не звука. Он с поразительной выдержкой впитывал себя проклятую мощь Короля, словно бы, дойдя до грани, перестал ощущать боль, как собственную. С каждым вздохом он всё больше и больше привыкал к наполненности и странной силе. Живой силе. Выдрессированной рукой Сукуны на протяжении веков.

***

— Фуши? Ты как? Мэгуми, тяжело дыша, валялся на кровати, тупо смотря в потолок. Его тело всё ещё мучали судороги, но сейчас боль начинала утихать, поэтому юноша почти не ощущал её, лишь старался не шевелиться лишний раз. — Фуши? Лежавший рядом обеспокоенный Рёмен аккуратно повернулся к Мэгуми, когда получил неожиданный удар по лицу. — Я чуть не сдох по твоей милости! Больше никогда так не поступай, понял? Сукуна с усилием промычал: — Мгм… Юноша не заметил, что удар вышел сильнее обычного. Рёмен не стал говорить, что Фушигуро случайно выбил ему челюсть. Да и не так страшно. Регенерация в норме, к тому же это было вполне заслуженно по мнению самого Сукуны. Мэгуми недовольно поёрзал, устраиваясь поудобнее на чужом плече и устало прикрыл глаза. Недолгую тишину прервал Сукуна, тихо проговорив, глядя куда-то в пустоту, пока его сердце болезненно пульсировало: — Знаешь, Мэгуми… Я ведь не всегда был таким. Когда-то мне не были чужды обиды, страх, боль, отчаяние, слабость… Я был человеком, хоть и пытался забыть об этом. Фушигуро озадачено глянул на Короля. Рёмен не ответил, продолжая: — Я был маленьким, брошенным всеми, нелюдимым, затравленным мальчишкой, которого вечно шпыняли и били. В это верится с трудом, однако я вовсе не всегда был Королём Проклятий. Я выживал как мог, пытался прожить в одиночку и не умереть от голода. Человек из меня был жалкий. Не знаю, наверное, мне было страшно и противно от мысли, что моя жизнь - одно сплошное недоразумение, которому суждено тихо сгинуть на обочине бытия. Поэтому я поклялся стать сильным. Подняться над всеми, стать выше ненавистной иерархической лестницы и получить силу, чтобы вечно слышать хруст костей и предсмертные крики моих недругов. Жаждой мести и власти я проложил себе путь к вершине, вознёсся над всеми и добился желаемого. Однако у всего есть свои недостатки. Я могущественен, бессмертен и неуязвим, но по-прежнему не был удовлетворён. Чего-то не хватало. Я привык, что весь мир - вражеская сущностью, которую я должен поглотить до того, как она поглотит меня. Сейчас я правитель всего сущего. Во время войны я всё время ощущал ярость на всё вокруг. Мне было тошно, ведь в итоге я как был один, так и остался. Что бы я не делал, я всю жизнь был чужим и среди людей, и среди проклятий. Я задумался об этом и неожиданно наткнулся на осознание того, что ты, Фуши, наверное, единственный, кто не желал мне смерти. Ты хотел вернуть друга, а это нечто иное. Или же я внушил себе это. В общем, я целый год мучился в непонимании, что мне не хватало тебя, прежде чем я смирился и приступил к поискам. А когда ты оказывается здесь впервые… ты был разбит, сломлен, слаб, лишился всех своих близких, оголодал и успел забыть что такое дом. Я был таким в прошлом, которое мечтал выжечь из своих воспоминаний. Терпеливо молчавший до этого Мэгуми, пораженно замер, глядя в алые глаза Сукуны. С усилием он выдавил тихое: — Поэтому ты одаривал меня всем, что только имел?.. Угощал лучшими блюдами, подавал дорогие напитки, приносил драгоценные ткани, искал для меня мощнейшее оружие и создавал тренировочный зал? Потому что… у тебя это не было.. Рёмен холодно качнул головой, всё так же не глядя на юношу. — Пожалуй, через тебя я компенсировал то, чего мне раньше не хватало, то, к чему я стремился. Поэтому забота о тебе доставляет мне удовольствие и облегчение. Так я не чувствую бессмысленность происходящего. Именно ты напомнил мне о той утраченной человечности, что когда-то была мне свойственна, Фуши. Фушигуро резко выпрямился перехватывая взгляд застывшего Рёмена и обеспокоено скорее уточняя, чем спрашивая: — Тебе больно от этих воспоминаний? Король коротко улыбнулся, трепетно поправляя волосы своей Королевы, и, наградив юношу долгим взглядом, коротко отозвался: — Да. — Не забывай, я буду рядом, мой Король, и помогу, чем только смогу. Рёмен нежно улыбается, с благодарностью выпалив: — Это отогревает мне душу. Спасибо, Фуши. — Тебе тоже спасибо, Сукуна.

***

Рёмен тяжелой поступью спускался по каменным ступеням подземелья. Всё кругом провоняло мерзким и тошнотворным зловонием, мох на камнях предательски усиливал жгучее амбре залов, от которых несло кровавым привкусом. Сукуна остановился у подножия лестницы, холодно осмотрел непроглядно тёмные коридоры и поплёлся дальше вглубь, едва заметно прихрамывая. Через несколько поворотов он остановился, грубым толчком отворяя ржавую дверь камеры, откуда тут же послышалась возня. Звуки не зверя, но и точно не человека. В тени задвигалась чья-то фигура на корточках. Сукуна криво ухмыльнулся. — У меня сегодня хорошее настроение. Ешь. С этими словами Король вдруг схватился за свою руку и без труда вырвал себе запястье, бросая кусок мяса на пол, пока тело начинало регенерировать. Медленнее, чем обычно - напрягся Сукуна.. Фигура в тени тут же бросилась на пищу, жадно отрывая куски и заглатывая их без пережевывания, словно оголодавший зверь. Рёмен только фыркнул, наблюдая за этой картиной сверху-вниз. Его глаза блеснули алым пламенем - уродливое существо, в котором едва читались ноты человечности, пронзительно завыл, ощущая боль внутри себя. Рёмен оскалился, холодно хмыкнув: — А ведь когда-то ты искренне считал, что сильнее меня, не так ли?