Королева

Мэгуми нервно терзал края своего кимоно, нетерпеливо смотря на двери в замок, ожидая, когда же те наконец распахнутся. Сукуна молча восседал на своём троне, устало прикрыв глаза. — Ты слишком беспокоишься, Фуши. Фушигуро бросил на Короля взгляд и фыркнул, закатив глаза. — Конечно, я беспокоюсь! Я не видел Кугисаки много лет, а теперь она увидит меня… в роли королевы. Она меня, наверное, проклянет! Сукуна игриво изогнул бровь, ухмыльнувшись. — Это за что же? Юноша демонстративно отвернулся, чувствуя, как на его лице выступила лёгкая краска. Сукуна только хмыкнул и довольно улыбнулся. — Не стоит так волноваться. В конце концов, сейчас именно благодаря тебе и твоему статусу существует шанс, что между людьми и проклятиями воцарится мир. Гордись этим. Мэгуми только горько усмехнулся: — Мир будет, если Кугисаки меня не грохнет, когда узнает о наших… отношениях. — Тогда хорошо, что тебя теперь не так легко «грохнуть», как ты выразился. Кстати, вон твоя подружка. Мэгуми мгновенно обернулся ко входу в зал и, не заметив никого, зло зыркнул на Рёмена, прошипев: — Шутник недоделанный. — Совсем не смешно? Но я же старался! — Старайся в другом направлении, Король проклятий Рёмен Сукуна. — Эй! Ну не зови меня так, Фуши, прошу! Я так серьезно провинился?! — Это предупреждение. — Тогда мне страшно что же будет в наказание. Сукуна медленно подошёл к Фушигуро сзади и шепнул в самое ухо: — Даже захотелось выяснить. Мэгуми только молча отодвинул голову Рёмена от себя и мягко вздохнул. — Дурак… — Твой дурак? — Мой дурак. — Какие нежности! Сердце Мэгуми отбыло звонкий удар. Он тут же обернулся на знакомый голос и замер, поймав на себе холодный янтарный взгляд с лёгкими нотками радушия. — Кугисаки… Как же я рад тебя видеть! Юноша сделал было шаг в Нобаре, но та поспешно остановила его, криво ухмыльнувшись. — Может как-нибудь обойдёмся без всех этих обнимашек и тд и тп, а? Не хочу, чтоб солдаты прознали, что я нежничаю с кем-либо. Да и тебе вроде статус не рекомендует. Мэгуми замер, не успев даже ничего ответить. Этот отстранённый и несколько поспешный тон ударил его изнутри, хуже острейшего клинка. Он виновато сделал шаг назад и неохотно кивнул в знак почтительного приветствия. — Конечно, как скажешь, Кугисаки… — Кто бы мог подумать, что у некоторых индивидов столь короткая память, что они за пару лет могут забыть собственных друзей. Видимо, мои подчиненные в своих докладах сильно переоценили лидера восстания. Фушигуро бросил суровый взгляд на произнесшего это Рёмена, но, прежде чем успел что-либо сказать, услышал громкий смех Нобары. Юноша растерянно глянул на девушку, которая, ещё смеясь, отозвалась: — Прости, Мэгуми, я, кажется, должна объясниться! Понимаешь, с тех пор, как нас разделило, многое поменялось. Началась война. Люди оказались под угрозой, а маги или теряли свои силы, или становились проклятиями сами. Командира моего отряда убило на третий день, поэтому мне пришлось взять на себя управление солдатами. У меня было много дел, да и, если честно, я не хотела выяснять жив ты или кто-то из наших или же нет. — Но почему?! — Потому что все последние годы смерть идёт за каждым по пятам. Я не желала терять кого-то, едва обретя. Да и причинять другим боль своей смертью тоже не хотелось. Поэтому мне было проще считать тебя мертвым, Мэгуми. Думаю, ты и сам всё понимаешь, раз не искал меня. Фушигуро невольно ощутил лёгкую радость от прояснения всего, но вдруг помрачнел, обратив внимание на резкие перемены в бывшей подруге: от физических до куда более серьёзных. Правый глаз девушки был закрыт повязкой, из-под него виднелись устрашающие шрамы, волосы отросли до плеч, но выглядели до безобразия неухоженно. В рваной одежде с трудом угадывался образ предводителя восстания, очевидно, Кугисаки каждый день проводит на поле боя. На вид сказать есть ли в ней проклятая энергия Фушигуро не мог, но чем-то опасным от бывшей подруги веяло за километр. Но хуже был взгляд. Он словно утратил всякий интерес к жизни, утратил само желание жить, возвёл неприступный ледяной барьер, за которым похоронил все «лишние» чувства. Старой Кугисаки, какой ее знал Мэгуми, там уже не было. Юноша выдавил из себя улыбку и неохотно отозвался: — Я был слишком разбит смертью Юдзи, чтобы соображать здраво. — Понимаю. Такое невозможно забыть. — Вспомнить тоже. Меня до сих пор колотит от его пронизанного болью предсмертного вопля.. Но саму картину мозг отказывается воспроизводить в памяти. — Не удивленно. Захватив себе тело, Сукуна стал разрывать его на части. Медленно, мучительно, чтобы регенерация начиналась. Но он разрывал не только тело, а ещё и сознание Итадори. Не прошло и минуты, как Двуликий отбросил от себя скорчившийся комок мышц, того, что осталось от Юдзи. Фушигуро с усилием сглотнул. Ему совсем не хотелось вспоминать ужасную кончину друга, особенно миг, когда Рёмен выкинул его из тела, как мусор. Но вот Кугисаки, казалось, не очень омрачили воспоминания: она широко ухмыльнулась, спрашивая: — И какого же трахаться с Королём Проклятий? Мэгуми от неожиданности поперхнулся, пулей отскочив на добрый метр от девушки. — Т.. Ты все не так поняла! Мы не спим с ним, клянусь тебе! Всё совсем не так, как ты думаешь! Я вообще девственник!! Сукуна коротко усмехнулся, подходя к юноше со спины и прошептав в самое ухо: — То, чем мы периодически занимаемся, тоже считается, Фуши. — ТЫ НЕ ПОМОГАЕШЬ!!! Кугисаки прыснула со смеху, следя за ними, и утешительно похлопала Фушигуро по плечу. — Да ладно тебе, Мэгуми, не мне тебя судить! Она широко улыбнулась, облизнувшись. — Да кто знает, может, я бы тоже не отказалась нырнуть в кровать с Королём проклятий… —… —… Мэгуми с Ременом молча переглянулись. Юноша тяжело вздохнул, закатывая глаза. — Ничего не говори. Просто. Ни. Че. Го. — Мне нечего сказать, кроме того, что у тебя… катастрофически странные друзья. — Чья бы корова мычала. Не дожидаясь ответа Рёмена, Фушигуро демонстративно прокашлялся и обратился к Кугисаки. — Как ты знаешь, я хотел обсудить с тобой важный вопрос. Сейчас мир разделён на несколько территорий, принадлежащих так называемым князьям проклятий. У меня есть предложение создать на каждой такой территории по городу, в котором смогут спокойно жить люди. — Да, я знаю о твоём замысле. Но не совсем понимаю, что заставит проклятий не переходить границу города. Есть хоть одна объективная причина, кроме того, что им это запретит Сукуна и будет какое-то там наказания? Без обид, но, мне кажется, их страх не так велик, как желание устроить мясорубку. — Во-первых, ты не зря так говоришь: бессознательные проклятья действительно не дружат с головой и могут ослушаться, а успеть уследить за ними - та ещё морока. Я над этим долго размышлял и недавно отыскал хороший вариант. Точнее, усовершенствовал первые наработки из древних записей, которые мне откопал Сукуна. В общем, это заклятие, которое не позволит проклятым духам приблизиться к городу. Я уже испытал, должно работать. — И насколько твоё «должно работать» достоверно? — Достаточно, чтобы решиться попробовать в деле. Кугисаки пожала плечами. — Ладно, я тебе поверю. Но при условии, что в случае неудачи ты добровольно сдашься в плен. — Чего?! — Ну посуди сам, если план сорвётся люди в городе обречены на мгновенную гибель, что возобновит войну в двойном размахе, так как люди решат, что их подставили и заманите в ловушку, а проклятья - что им предоставили еду на золотом подносе. Я крайней быть не намерена, идея твоя. Поэтому в случае промаха ты добровольно сдашься в плен, и война не начнётся, ибо проклятья получат распоряжение от Сукуны не атаковать, пока ты у нас, ну а люди почувствуют безопасность и не станут убивать меня, как предателя, который привёл их в ловушку. — Это справедливо. — Плевать. Фушигуро обернулся на Рёмена, который резко поднялся со своего места и остановился между юношей и девушкой, закрывая Мэгуми собой и впившись холодным взором в Нобару. — Меня это не устраивает. Фушигуро до скрипа сжал зубы и вдруг зло ударил Сукуну в плечо, отчего на месте удара даже осталась глубокая вмятина. — Сукуна, довольно! Не строй из себя героя, ты таковым не являешься! Думаешь, если тебе что-то не нравится, это причина вредничать?! Будто ребёнок!! Мне может тоже не нравится, но в каком месте это повод вести себя подобным образом!? С болезненным шипением вправивший себе плечо Сукуна сухо отозвался: — В том, что ты - правитель. Это же война, Фуши. Они - сторона, терпящая поражение. Они на грани гибели. И ты соглашаешься на ловушку? Ты? Я понимаю, ты думаешь, как человек. Ты хочешь угодить своей старой подруге. Но подобное поведение не принесёт ничего хорошего в мире власти. И она это знает. Поэтому и пытается манипулировать тобой, используя твою наивность и неведение себе во благо. — Кугисаки не могла! Скажи ему, Кугисаки! Мэгуми обернулся к девушке и побледнел, когда та устало вздохнула, разведя руками. — Ничего личного, Мэгуми. Мне приходится думать за целый народ, за всех людей на этой земле. Поэтому мое дело - устроить для них всё как можно лучше. Фушигуро молчал. Неприятные мысли захлестнули его с головой. Слишком разительные перемены произошли в некогда близкой подруге. Да и в нем самом. Просто при их встрече Мэгуми невольно забыл обо всем, ушёл в то далёкое прошлое, когда между ними не было никаких статусов, а была дружба. Похоже, уже нет. По крайней мере, нет прежнего. Тяжело вздохнув, Фушигуро холодно произнёс, смотря прямо в глаза Нобары. — Что ж, я вижу, ты изменилась. Но и я тоже не тот Мэгуми, которого ты помнишь. Перед тобой Королева проклятий. — Так вы всё же трахаетесь? — Думай, что душе угодно. Мне безразлично. Я предлагаю новые условия. С твоей стороны - безоговорочная капитуляция. Эта война давно проиграна. У магов не осталось сил. Они не способны использовать проклятую силу, если не хотят превратиться в самих проклятий. Ты знаешь это лучше меня. И если ты признаешь поражение, никто больше не пострадает. С нашей стороны - безопасность для твоих людей. Таковы условия. — Когда я вернусь с такой вестью, меня убьют на месте. — Так объясни им, что только так они могут остаться в живых. Только так может наступить мир. Только так к ним вернётся право на неприкосновенность. Хотя это уже не мое дело. Ты и сама придумаешь, как выкрутиться. — Ты прав. — А если вы откажетесь от мира и продолжите войну, то вас ждёт атака со второго фронта. Мэгуми повернулся к подошедшей Аки и расплылся в ухмылке. — Благодарю, Аки. — Нет проблем, Мэгуми. Я только рада помочь. Кугисаки ядовито улыбнулась. — Заполучил поддержку другого Короля проклятий? — Королевы. — Ясно. Где будет заключён мир? — На территории победителя. Завтра на восходе. — Хорошо. Я приду. Если на этом все, прошу откланяться. До встречи, Мэгуми. — До встречи, Кугисаки. Фушигуро проводил девушку взглядом и тяжело вздохнул, отходя к своему трону и устало падая на него. Сукуна с Аки коротко переглянулись. Рёмен аккуратно коснулся плеча юноши, спрашивая: — Ты как? — Пойдет. Я просто не ожидал, что Кугисаки так изменилась. Но, похоже, так даже лучше. В конце концов, я тоже изменился. — Ты точно в порядке? — Да, мне просто нужен отдых. Мэгуми прикрыл глаза, не зная, что в этот момент их открыл кто-то в подземелье.