Королева

Мэгуми с Сукуной неспешно шли по коридору замка. Юноша сверлил Короля холодным взглядом, отчего Рёмен едва заметно морщился, чувствуя, если не страх, то беспокойство, которое быстро подтвердилось: около нового поворота Фушигуро вдруг с силой придавил Сукуну к стене, до ощутимой боли вбив в камень. Рёмен сплюнул капли крови в горле и непонимающе поднял на Мэгуми взгляд, неожиданно замерев. В глазах юноши плясало опасное пламя. Он сухо спросил, уверенно держа ярость под контролем, точно выдрессированную охотничью собаку: — Какого черта, Сукуна. — Ты о чем, Фуши?.. — Твоя регенерация. Ты корчишься от малейшего удара и восстанавливаешься порой дольше минуты. Что с тобой произошло? Сукуна попытался отстраниться от Мэгуми, однако юноша только надавил сильнее, вбив Рёмена в стенку ещё на добрых пол метра. — Даже не пытайся увиливать. Я жду ответа. — Хорошо, хорошо… Только дай вздохнуть… Фушигуро поспешно отступил назад, вдруг заметив, что Рёмен и не думал шутить: он в самом деле с трудом мог шевельнуться. — Ты в порядке? Что происходит?! Сукуна выдавил из себя улыбку и коротко отчеканил: — Обряд крови. — Чего?.. С усилием выпрямившись, Сукуна неохотно отозвался: — Это последствия обряда. Вспомни, его суть - равномерное распределение сил между двумя созданиями. Мы не довели его до конца, но всё же… Сорок процентов моей былой мощи теперь твои. На эту же часть я ослабел. Это… не просто. Мой потолок силы понизился едва ли не в два раза. — Потому что я человек.. Всё, что ты получил от меня, - едва ли сравнится с силой в одном твоём пальце. Из-за этого я получил больше, чем должен был. Вот почему я не могу контролировать силу удара, почему постоянно врежу тебе, вместо пощечины выбивая челюсть.. — Я не хотел тревожить тебя этой темой. — Я тоже. Мне следовало раньше рассказать о том, как на меня повлиял обряд. Тогда бы твои кости не пострадали. Извини. — Всё нормально. Главное, что разобрались. — Пожалуй. Что будем делать с этим? — Ничего. Ты со временем привыкнешь к силе. — Ну а ты к слабости?! Так не пойдёт, Сукуна! А что если… не выйдет? Ты пострадаешь, а я наврежу кому-то?! Посмотри сам! Ведь сейчас ты, сильнейший Король проклятий, телом стену пробиваешь, стоит мне приложить самую капельку усилий! А если это будет кто-то..! Да кто угодно другой! Я же убить могу! Что мне с этим делать?! Заранее зная, что это начало подступающей истерики, Рёмен поспешно сделал шаг к юноше, притянул Мэгуми к себе и нежно обнял за плечи. Фушигуро вздрогнул, тело предательски отказывалось повиноваться, уже через секунду он уткнулся носом в плечо Сукуны, почувствовав невольно выступившие слёзы. Король ничего не говорил, с болью глядя на Мэгуми, который судорожно цеплялся за его спину, пряча покрасневшие глаза. Рёмен боялся этого. Боялся, что обряд принесёт больше вреда, чем пользы. Даже сейчас юноша невольно продавливал ему кости своей хваткой. Но Сукуна не собирался упоминать об этом. Сейчас было не до того. Он мутным взглядом смотрел на свою Королеву и надеялся, что придумает хоть что-то. Кого здесь можно просить о помощи? Аки? Вариант хороший, они с Фушигуро поладили, и она бы с радостью оказала поддержку юноше. Но она не сможет. Она не проходила через то, что пришлось пережить Мэгуми. Их с Юто обряд прошёл успешно: их с ним силы были практически равны, поэтому по итогу она ничего не потеряла и не приобрела лишнего. Но тогда кого? Ведь больше на свете нет людей, кто бы пережил такое.. Мэгуми пока единственный… Ну конечно! — Фуши… Сукуна аккуратно коснулся щеки Фушигуро, на что тот послушно затих, пусть и не поднимая глаз. — Фуши, мне нечем тебя утешить. Нечем, потому что ещё никому не удавалось то, что удалось нам с тобой. Ты - первый человек, перенявший силу проклятья. Я - первый Король, отдавший свою мощь человеку. Нам не у кого просить совета, потому что сейчас только нам удалось совершить столь фантастическое для обоих наших миров явление. И даже если дальше нас ждёт нечто ещё более трудное, я точно знаю одно. Вместе мы осилим любую ношу. Мы доказали это один раз, и докажем ещё столько, сколько потребуется. — Ты прав, Сукуна.. И спасибо. Ты всегда знаешь, что нужно сказать. Мэгуми не без усилия отстранился от Короля, посерьезнев. Шумно вздохнув, юноша ровно произнёс: — Идём. Скоро будет заключение долгожданного мира. Сукуна с лёгкой улыбкой подтвердил: — Действительно долгожданного. Для тебя это особенный день. — Люди будут в безопасности. Я бы никогда не сделал для них большего, останься солдатом восстания. Рёмен неожиданно помрачнел, внезапно спросив: — Мэгуми, ты ведь не из-за этого согласился на церемонию, обряд крови? Не ради народа людей?.. Фушигуро, совершенно не ожидавший подобного вопроса, растерянно уставился на Короля, на секунду потерявшись в словах. — Сукуна, ты… Ты что говоришь вообще!? Чувство возмущения перекрыло в юноше шок, он зло впился в Рёмена взглядом и дал тому пощёчину. На удивление Сукуны, готовившегося очередной раз попрощаться с челюстью, удар оказался не смертельным и даже не опасным. Мэгуми же яро выпилил, не сводя с Рёмена пылающего взора: — Ты обо мне такого мнения, значит?! Думаешь, я выбрал тебя, из холодного расчёта? Да, звучит логично, и, может, лучше, чем если бы я, ничтожный маг второго уровня, много лет сражавшийся с проклятиями, потерявший из-за них всё и всех, выбрал бы разделить свою жизнь с тем, кто когда-то лишил меня семьи и дома! Но если действительно хочешь знать, я сделал это, потому что увидел в тебе нечто большее, чем бесчувственного монстра, каким ты хочешь казаться. Я увидел человека. Одинокого человека, которого не научили творить добро, хотя дали знать, что есть «зло». Я увидел треснувшую душу, которую мог спасти. — И спас.. — И спас. Сейчас передо мной великий Король проклятий, Рёмен Сукуна, который меня искренне любит и с которым я желаю прожить свою бессмертную, благодаря тебе, жизнь. Я люблю тебя, мой Король.

***

Уже до рассвета площадь перед замком кишела толпами собравшихся. Мэгуми с Сукуной следили за обстановкой со стороны. Рёмен оповестил всех проклятий, что первый, кто посмеет наброситься на людей, будет в ту же секунду уничтожен самым жестоким способом. Бесконтрольных проклятий на территории не было - лишь князья. Со стороны людей должна была прибыть небольшая делегация приближённых Кугисаки. Оставив Сукуну проводить воспитательную беседу с князьями, Фушигуро отбыл встретить девушку. Он остановился у самых ворот в крупнейший оборонительный штаб и холодно осмотрел стену, отметив её плачевное состояние: пара активных атак и от городка ничего не останется. — Проклятье у ворот! Проклятье! Мэгуми сухо уставился на стражника, не узнавшим в нём человека, и отчётливо проговорил: — Я не проклятье, дурак. Я пришёл проводить Кугисаки до замка. Вели узнать, когда она будет готова. Знакомый голос настиг Фушигуро совсем рядом: — Нет необходимости, Мэгуми. Я уже здесь. Юноша обвёл её и делегацию взглядом и мысленно отметил, что все они выглядят, как телохранители, нежели как мирные люди. Тяжело вздохнув, Мэгуми жестом позвал Кугисаки в путь и первым двинулся к замку. Нобара легко поравнялась с ним, начиная диалог. — Подумать только, вот-вот кончится страшная война. — У всего, что имеет начало, будет свой конец. Вы с Сукуной завершите вражду людей и проклятий. Здесь есть, чем гордиться. — Мы с Сукуной? У тебя заниженная самооценка, Мэгуми. Конец войны - твоя заслуга. Ты стал звеном, объединившим двух извечных врагов. Ты - итог союза двух существ: человека и проклятья. — Даже если и так, главное, что мир будет заключён. Не имеет значения, кто будет основоположником этого. — Ещё как имеет, Мэгуми. Имя этого создания войдёт в историю. Фушигуро в ответ рассмеялся. — Можешь вписать своё, я не претендую на увековечение в памяти народа. Меня никогда не тянуло стать знаменитостью. Девушка лишь развела руками. — Дело твоё. Мэгуми резко остановился, из-за чего Нобара глянула на него, как на дурака. — И чё встал? — Тихо. Кугисаки, уловив холодный тон, мгновенно затихла и отдала команду своим людям тоже не издавать ни звука. Фушигуро прислушался. Он чувствовал угрозу рядом. Скорее всего, незначительную, но всё же опасную для людей. — Кто здесь? Выходи немедленно! Это приказ. В ту же секунду откуда-то раздался оглушительный смех: — «Приказ»? Человек решил мне приказывать? Вот умора АХАХА! Мэгуми сухо отчеканил: — Я не человек. Перед тобой Королева. Не дожидаясь ответа, юноша призвал сразу нескольких шикигами, которые молниеносно бросились на названного гостя. Позади Фушигуро с беспокойством стали шептаться делегаты: они давно не видели дееспособных магов, особенно, такой силы. Не прошло и минуты, как низкоранговое проклятье очутилось пред Мэгуми на коленях. Юноша смерил его холодным взглядом, проговорив: — Тебе известно, какой сегодня день? — … — Отвечай, когда спрашивают. С этими словами Фушигуро нанёс рубящий удар нагинатой, выбив из проклятья крик боли. — Ладно, ладно, ладно!!! Я знаю, сегодня день заключения мирного договора!.. — Отлично. Тебя предупреждали, что несанкционированное нападение на них карается жестоким наказанием? — Предупреждали… Я только… Но Мэгуми не стал слушать, грубо перебив: — Мне безразлично, что тобой двигало. Тебя ждёт расплата. Прилюдная. Змей-шикигами тут же сковал тело проклятья, закрывая и рот с глазами, не позволяя вывернуться ни при каких условиях. Юноша коротко усмехнулся и жестом позвал Кугисаки за собой. Девушка с любопытством смотрела на то, как шикигами тянул за хозяином брыкающееся тело. — Раньше ты так не умел. — Мне есть чем гордиться в плане магических достижений. — Даже завидую. Мои способности ещё при мне, но они не столь сильны. — Во мне почти половина мощи Сукуны. К тому же, эта нагината и уроки Аки хорошо мне помогли с техниками. Не удивительно, что я куда сильнее тебя ныне. — Пожалуй. Они добрались до замка как раз вовремя. Мэгуми грубо швырнул пленного в сторону, а сам отправился навстречу Рёмену, попутно следя, чтоб с Кугисаки ничего не случилось. Сукуна бросил взгляд на проклятье, которое приволок юноша, и ничего не прокомментировал: он заранее ожидал, что полностью гладко всё пройти не может. Мэгуми коротко уточнил, с улыбкой глядя на Короля: — У тебя всё готово? — Вполне. Зачем ты притащил этого низкорангового тупицу? — Скоро увидишь. Фушигуро загадочно улыбнулся и осторожно поцеловал Сукуну, окончательно уводя от нежеланного разговора. — И после этого ты говоришь, что вы не трахаетесь с ним? Мэгуми зло обернулся на Кугисаки, которая пристально наблюдала за происходящим и лишь сейчас подала голос. Сердито цокнув языком, юноша сухо отчеканил: — Пора начинать. Рёмен серьёзно кивнул, поднимая вверх руку. Заметив жест, проклятья, до сих пор шумно переговаривавшиеся, послушно затихли. Фушигуро коротко прочистил горло и обратился к собравшимся: — Ещё раз приветствую всех, здесь присутствующих. В этот день свершится одно из важнейших событий в истории двух народов: людей и проклятий. В этот день будет заключён мирный договор, который позволит, наконец, избавиться от ужасной войны последних лет и страшного противостояния, длившегося веками. Ныне земля, что мучалась от нескончаемых битв и была пропитана кровью, сумеет восстановиться. Сторона проклятий предлагает народу людей добровольно сдаться и признать власть Рёмена Сукуны, Короля проклятий. В замен наши подданные обязуются не нападать и не убивать людей. Также с нашей стороны следует создание городов, которые будут недоступны для проклятий духов. Сукуна, подтверждаешь ли ты всё выше сказанное мной? — Подтверждаю, Мэгуми Фушигуро, Королева проклятий. — Кугисаки Нобара, как лидер восстания, принимаешь ли ты капитуляцию взамен безопасности своего народа? — Принимаю, Мэгуми Фушигуро, Королева проклятий. Юноша протянул Сукуне нагинату, и тот оставил на своей руке небольшой разрез, после чего передал оружие девушке, и та молча повторила жест. Их раны соприкоснулись, подтверждая кровавый договор человека и проклятья. — Да настанет мир. Помедлив, Мэгуми расплылся в довольной ухмылке, прорычав: — А теперь к вопросу, что ждёт глупцов, возомнивших, что они смеют перечить воле Короля. С этими словами Фушигуро повернулся к проклятью, которого притащил с собой, и дьявольски улыбнулся. Рёмен, видя предпосылки безумства супруга, хотел остановить его, но не успел: прежде чем Король сделал шаг к юноше, тот впился ногтями в горло духа, безжалостно сдавливая, вплоть до того, что ногти пронзали кожу. Тогда Мэгуми надавил ещё сильнее, вбиваясь собственные ногти в глотку проклятья, которое беспомощно забилось под Королевой, тщетно стремясь вырваться. Скулёж, мольбы и крики агонии вонзились в разум собравшихся. Холодная жестокость наказания поразила даже князей, когда рука Фушигуро окончательно исчезла в горле, изнутри пробиваясь к глазам. Сукуна сухо сглотнул и бросил мрачный взгляд на попятившихся подчинённых. Мэгуми явно перегнул палку. Хотя, может, это и к лучшему. Однако юноша и не собирался останавливаться - он до кашицы сдавил глазные яблоки, с пугающим наслаждением отрывая от ни нервы, после чего с удовольствием оставил неуничтожаемую метку на языке. Изуродованное тело нельзя было назвать живым и, тем более, дееспособным, хотя невнятные звуки ещё сотрясали воздух. Кажется, теперь это был плач… Покончив с процессом, окровавленный Фушигуро повернулся к толпе и швырнул остатки проклятья к ногам князей, гордо отчеканив: — Эта же участь ждёт любого, кто нарушит договорённость и усомнится во власти Рёмена или моей. И добавил, глянув на Кугисаки: — Людей тоже касается. На этом церемония окончена. Все свободны. Юноша обернулся к Сукуне и невинно улыбнулся. — Ну как я, мой Король? — Ужасающе прекрасен, моя Королева.