Бархат

Он спал без снов и проснулся от громкого хлопка двери и холода, пробирающего сквозь одежду и тонкое одеяло. Было зябко, отвратительная вонь ночных развлечений почти выветрилась. Финнеган не соврал про холодные ночи. К тому же, он, очевидно, запустил вентиляцию. А уме валяется там, на полу, едва прикрытый, голый и ослабевший. Нил бросил встревоженный взгляд на пленника и с облегчением увидел, что тот спит на животе под несколькими одеялами и брошенной сверху теплой курткой. – Подъем! – Финнеган спустился по ступеням. – Конец света откладывается. Дождь все еще ебашит будь здоров, зато ветер стих. Можно пойти наверх и спать дальше, а то тут холодает. Он был прав. С такой погодой можно было проспать весь день и, наверное, еще несколько. Пленник, проснувшись, вел себя спокойно, но выглядел так, что краше в гроб кладут. – Надо бы олешка вымыть как следует, – Финнеган сморщил нос. – Он воняет как падаль и выглядит примерно так же. Стояло раннее утро. Нил, дрожащий от холода и недосыпа, с удовольствием вернулся в жилую часть дома. Работал обогреватель, в камине горел огонь. Финнеган в самом деле повел уме в ванную комнату. Он позвал с собой Дэвиса и отказался от помощи Нила, заявив, что они отлично справятся вдвоем. Нилу же было велено отыскать в шкафах еще одеял – их запас, похоже, не иссякал. Справившись с этим заданием, он сел на диван и принялся ждать. Вода шумела довольно долго. Потом сменилась гудением фена. Потом захлопали дверцы шкафчиков. Наконец, Финнеган и Дэвис вывели уме из ванной. Без крови и следов ночных потрясений, размазанных по всему лицу, он выглядел гораздо лучше. Голова была аккуратно перевязана чистыми бинтами. Правда, он едва осознавал где находится и что происходит. Финнеган бросил несколько одеял на пол у камина. – Залезай, – сказал он уме. – Проспись. Нил сомневался, что после того, что происходило ночью, достаточно просто «проспаться», но свое мнение оставил при себе. Уме послушался и буквально спустя секунду уже спал, укутавшись в одеяла как в кокон. Финнеган снова нацепил на него ошейник и, немного подумав, привязал цепь к ножке печки. – Здесь будешь спать? – спросил он. Нил, вздрогнув от неожиданности, кивнул. – Я почему-то так и думал. Что ж, салага, надеюсь, дурить ты не станешь. Я не в настроении закапывать вас обоих под сосной во дворе. – Там нет сосен, – осторожно пошутил Нил, пытаясь разрядить обстановку. – Да неважно, – фыркнул Финнеган. – Обещаю, я отпущу его на все четыре стороны, как только кончится погодный апокалипсис и с тропок более или менее уйдет вода. Так что не нагнетай, ага? – Хорошо, – согласился Нил. Финнеган пару мгновений испытующе смотрел на него, потом развернулся, бросил: «Приятных снов» и был таков. Нил приготовился ко сну, взял одеяло и устроился поудобнее. За окнами было темно, дождь барабанил по крыше. Благодаря огню в камине, комната казалась невероятно уютной. Прислушиваясь к тихому дыханию уме, Нил задремал. * * * Было тепло. Тело так расслабилось, что Абао его почти не чувствовал. Он знал, что все изменится, стоит шевельнуть пальцами или хвостом, но не хотел этого делать. Было хорошо – тепло и пусто. В голове тоже было пусто: ни мыслей, ни – почти – ощущений. Затем появились звуки: шум дождя, треск пламени, тихое сопение. Хорошо, что накануне удалось отыскать достаточно большую пещеру: ветер нес запах сильной грозы с самого утра. Наверное, он опять задремал, потому что рывком проснулся от громкого звона чего-то разбившегося и приподнялся на локте. От резкого движения глухо заныла голова, в животе стало зыбко, и он, крепко зажмурившись, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы прогнать дурноту. Потом открыл глаза. Снаружи в самом деле шел дождь и пламя потрескивало по-прежнему, но он был не в пещере. Он был в доме. В человеческом доме. Человек – молодой мужчина его возраста или чуть старше – стоял около окна и переводил взгляд с осколков у своих ног на Абао и обратно. – Прости, – он неловко улыбнулся. – Я такой неуклюжий со сна. Надо кофе выпить. Абао смотрел на него и моргал. Он ничего не понимал. Голова была непривычно легкой. Боль в ней нарастала с каждой секундой. Где он? Кто этот человек? Человек тоже заморгал, потом вдруг вскинул руки. – Эй, все хорошо, – сказал он, словно разговаривал с попавшей в капкан лисицей. – Все нормально… Нормально ничего не было. Как будто только что открылись уши и ноздри, Абао атаковали десятки незнакомых звуков и еще более незнакомых запахов. Одеяла пахли чем-то химическим, а когда он, повернув голову, обнюхал свое плечо, то ощутил слабый запах пота, смешанный с чем-то цветочным. Но настоящие цветы так не пахли. Плечо было голое. Он не чувствовал на себе едва ощутимого веса одежды. Да что же происходит? Когда он опустил голову, между челюстью и шеей обнаружилось какое-то препятствие. Он потянулся пощупать и сообразил, что это широкий кожаный ошейник. Что за… – Все хорошо, – твердил человек. Все было плохо, очень плохо. Перед глазами заплясали мушки, а дурнота переросла в полноценную тошноту. Дрожащей рукой он прикрыл рот. – Эй, блеванешь на постель, будешь одеяла в луже полоскать! От голоса по спине побежали мурашки. В комнату вошел еще один человек. Тоже мужчина, но не молодой, он, наверное, видел полсотни зим или около того. Абао узнал его. Он… Рука безвольно упала, перед глазами поплыло. Воспоминания затопили череп, как реки затапливают луга и долины по весне. Темной, мутной водой. Тело уже не казалось расслабившимся и легким – оно было слабым, тяжелым и болело везде. – Успокойся, – второй человек опустился перед ним на колени. – Угомонись, слышишь? Хотелось вывернуться наизнанку. Хотелось уползти в угол и выть во весь голос так, чтобы не слышать собственных мыслей, которые продолжали подбрасывать слишком много обрывков вчерашнего вечера и прошлой ночи. Но не получалось. Получалось только трястись, глядя в холодные серые глаза, и дышать открытым ртом. – Я знаю, что, если кошка вот так пыхтеть начинает – дело дрянь, – насмешливо проговорил человек. – А как там у оленей? – потом повторил серьезнее: – Успокойся, говорю. А то придется врезать тебе по морде, и голова еще сильнее заболит. Человек сжал пальцами его подбородок. Пальцы были твердые, сухие и теплые, но казались кусками раскаленного железа. И все же паника немного схлынула. Абао попытался послушаться и взять себя в руки. Он сделал глубокий вздох и опустил глаза. – Так-то лучше, – человек поднялся на ноги. В тот же миг Абао дернулся в сторону подальше от одеял и перестал сдерживать рвотные позывы. Но те оказались сухими, и он вернулся на прежнее место, кашляя и вытирая слезящиеся глаза. – Надо попить, – сказал человек. – Вода, «Гаторад», чай, молоко? Что выберешь, олешек? Слова сорвались с языка сами по себе: – Не зови меня так. * * * – Не зови меня так. Нил собственным ушам не поверил. – Ты… ты говорить умеешь? – выдохнул он. Уме ответил пустым взглядом. Финнеган ни капли не удивился. – Ну конечно умеет, – скучным голосом сказал он. – Они все умеют, а молодняк этим умением реально пользуется. Старики, правда, предпочитают идиотские оленьи звуки. Если нам повезло, он, может, еще и читать умеет. Эй, олешек, ты «Бэмби» читал? – Не зови меня так, – повторил парень. У него был тихий хрипловатый голос, какой-то странный, будто с необычным и довольно сильным акцентом. Но он говорил, четко и ясно, и это делало без того ужасную ситуацию в тысячу раз хуже. – Ну и как тебя тогда называть? – скептически поинтересовался Финнеган. – «Гуляш» подойдет? – Не получив ожидаемой реакции, он повернулся к Нилу и ухмыльнулся: – Зайка такого слова не знает. Его счастье, да? – Я не зайчонок, – прошептал парень. – Ну конечно, нет, мы же в состоянии зверят различать. Ты олененок. На этот раз парень промолчал, и Финнеган вздохнул. – Лады, покаламбурили и хватит. Как тебя зовут? Меня Финнеган, но твой ленивый язык небось со всеми этими звуками не справится, так что можешь называть меня Финн. А это Нил. Парень беззвучно шевелил губами, будто пробовал их имена на вкус. Потом заговорил вслух: – Меня зовут… Сочетание звуков, которое он издал, походило одновременно на мычание, блеяние и рев. Нил понял, что они испытают куда большие сложности с произнесением его имени, чем наоборот. – Адское имечко, – озвучил его мысли Финнеган. – Что-нибудь более удобоваримое имеется? Парень долго молчал, потом буркнул: – Дэш. – Ты это только что выдумал, да? Дэш пожал плечами. – Ну окей, Дэшер. Предложение в силе. Что пить будем? Судя по отсутствию видимой реакции, эта отсылка тоже прошла мимо. Естественно. Он бы скорее удивился, если бы Дэш понял шутку. Дэш явно обдумывал варианты. Глядя ему в лицо, Нил гадал, как мог принять это создание за безмозглое животное. Лицо выглядело не вполне человеческим и взгляд все еще оставался загнанным, но теперь, без плотной пелены боли и страха, в теплых карих глубинах безошибочно угадывался разум. Что они натворили? Финнеган, тем не менее, ни капли не раскаивался. – Что за «Гаторад»? – наконец спросил Дэш. – Хммм, ну, наверное, эта мультифруктовая фигня еще осталась, потом есть вишневый, и лимонный, и… – Нет, – нерешительно перебил Дэш. – В смысле, что… что… – он не мог подобрать нужные слова. – А, ты имеешь в виду, что такое «Гаторад»? Язык явно не твоя сильная сторона, – благодушно прокомментировал Финнеган. – Забыл уже? Та сладкая хрень, которой Нил тебя вчера отпаивал. Дэш вздрогнул и громко сглотнул. – Буду воду, – поспешно сказал он. – И приз за самый скучный выбор достается оленю, – с этими словами Финнеган направился к двери, но обернулся к Нилу. – Отведи его в сортир, ладно? Покажи, что там да как. Нил, все еще не оправившись от шока, кивнул. Он медленно приблизился к Дэшу и почувствовал себя чуточку лучше, когда тот не вздрогнул и не отшатнулся от его рук. Нил снял ошейник и решил, что возвращать его на место не станет. Непохоже было, что Дэш собирается сбежать при первой же возможности, плюс пальцы у него были так же хорошо развиты, как человеческие, и при желании он мог без проблем снять ошейник самостоятельно. В просторном совмещенном санузле Нил показал, как поднимать крышку и смывать, а сам отвернулся к раковине и притворился, что читает этикетку на бутылке жидкого мыла. – Помой руки, – сказал он спустя полминуты. Дэш поправил обернутое вокруг бедер одеяло и послушно вымыл руки, быстро и с любопытством принюхавшись к мылу. – Эээ, тут еще есть, – Нил неловко указал на другие бутылочки. – Хочешь, эм, понюхать? Дэш бросил взгляд на шампуни и мыло, но тут его внимание привлекла большая старомодная ванна около душевой кабинки. – Это мыться? – спросил он. – А? Ну да. Набираешь горячую воду, залазишь и… ну, моешься. Или просто отмокаешь. Дэш задумчиво смотрел на ванну. – Я хочу… отмокать, – сказал он. Нил не особенно любил принимать ванну. Он хотел возразить, что душ так же эффективен и к тому же занимает куда меньше времени, но потом сообразил, что сидеть в воде Дэшу, наверное, привычнее, чем стоять под ней, особенно в маленьком замкнутом пространстве. – Думаю, это можно устроить, – осторожно проговорил он. – Но сперва надо спросить, э, Финна. Дэша слегка передернуло. – Он ваш главный? – Здесь и сейчас – да. – Ладно. Финнеган нетерпеливо ждал их внизу. – Я уж решил, ты себя по невежеству в унитаз смыл, – он протянул Дэшу бутылку. – Твоя вода. – С-спасибо. Дэш взял бутылку, пытаясь не столкнуться с ним пальцами. Финнеган то ли не заметил, то ли не подал виду. – По шкале от одного до десяти, на сколько баллов башка болит? – деловито спросил он. Дэш осторожно отхлебнул глоточек и задумался. – Четыре? – предположил он и сделал глоток побольше. Нил немного удивился, что он знает это выражение либо догадался о его значении. – Супер, если не врешь. Тогда сегодня без колес. А с другого конца как дела? Секунду Дэш выглядел совершенно сбитым с толку, потом проглотил воду так громко, что Нил испугался, что он подавится. Но Дэш только судорожно откашлялся и, опустив голову, признался: – Болит. Финнеган криво улыбнулся, но, прежде чем он успел рассмеяться или съязвить, Нил выпалил: – Он хочет принять ванну. Можно? – Конечно, – легко согласился Финнеган. Оправившись, Дэш отпил еще воды и выжидательно покосился на Нила. – Топай, – приказал Финнеган. – Нил ведь тебе показал, как краны работают, да? Включи пока воду, он через секунду подойдет. Сперва Дэш выглядел так, будто не мог поверить услышанному, потом поставил наполовину опустевшую бутылку на пол и торопливо вышел из комнаты. Наверное, удивление отразилось на лице и у Нила, потому что Финнеган хохотнул: – Да ладно, пусть мальчик чувствует себя как дома. Я ж не буду его все время на цепи держать. Ты, главное, перед тем как в ванную соваться, убедись, что он там в самом деле воду набирает, а не караулит за дверью с чем-нибудь твердым и тяжелым в копытцах. – Справедливое опасение, – пробормотал Нил. – Кроме шуток, – посерьезнел Финнеган. – Проверь воду, чтобы не кипяток был. И не разрешай ему скрести кожу, а то такими когтями себя заживо освежует. Лучше пусть вообще сидит в воде с руками на бортиках. – Понял. – К сожалению это опасение тоже было вполне справедливым. – В аптечке, – продолжал Финнеган, – маленький зеленый тюбик с белыми буквами. Это заживляющая мазь с анестетиком. Заставь его задницу намазать, ну или помоги, если понадобится, окей? – Без проблем. На самом деле, Нил вовсе не был уверен, что обойдется без проблем. Дэш пока вел себя тихо-мирно, но едва ли ему понравится, если кто-то снова начнет в него что-то совать. Финнеган словно прочел его мысли. – Если закатит истерику, кричи, – многозначительно добавил он. – Мы прибежим и подсобим. – Не вопрос, – храбро ответил Нил. И молча пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы этого не случилось. – Ты в ответе за тех, кого приручил, а? – Финнеган со смешком хлопнул его по плечу и ушел. Когда Нил зашел в ванную, Дэш его не подкарауливал, поэтому он потрогал воду и – просто на всякий случай – сделал ее похолоднее. Ванна наполнилась, и он указал на исходящую паром воду: – Залазь. Дэш сбросил одеяло и медленно забрался в ванну. Он поглядывал на Нила – тот заметил уголком глаза, хотя прилежно отворачивался. Подтянув колени к груди, Дэш с минуту не двигался, потом с нажимом провел пальцами по рукам. Заметив темно-розовые линии под редеющей шерстью, Нил выругался про себя. Замечательно. Он нарушил данное Финнегану обещание, и трех минут не прошло. – Руки на бортики положил. – Получилось немного жестче, чем задумывалось. – Ты же хотел просто в воде посидеть, вот и сиди. После секундного колебания Дэш подчинился и замер в неловкой позе. Пытаясь его отвлечь, Нил нашел бутылку с пеной, попросил Дэша подвинуться и вылил немного ее содержимого под струю воды. Уловка сработала на ура. Дэш посмотрел на гору ароматной пены и улыбнулся уголком рта. Потом потянулся было потрогать, но тут же виновато схватился за бортики и спросил: – Можно? – Конечно, – разрешил Нил. К его облегчению, пена заняла Дэша минут на двадцать. Тот раз за разом зачерпывал пригоршню пузырьков и пускал их по воде. Когда он сунул нос в очередную горку пены, Нил на всякий пожарный предупредил: – Это нельзя есть. Дэш мотнул головой. – Я не ем. Пахнет странно. Но вкусно. Кто-то постучал в дверь – негромко, почти деликатно – но Дэш вздрогнул и так резко повернул голову на звук, что Нил испугался, как бы он не повредил шею. – Парни, у вас все нормально? – позвал Дэвис и, когда Нил ответил утвердительно, добавил: – Вы там уже почти полчаса торчите. Заканчивайте свое домашнее спа, окей? Вдруг кому отлить приспичит. – Уже выходим, – заверил Нил. Дэш выбрался из воды и вытирался, когда Нил вспомнил про мазь. Черт. Купание было легкой частью. Откашлявшись, он объяснил процедуру и ее необходимость самыми простыми словами. Вопреки его опасениям, Дэш не стал паниковать, но перспектива явно не привела его в восторг. Он начал бормотать что-то о том, что не надо и через несколько дней все само пройдет. Нил от всей души порадовался, что Дэш по-прежнему способен отказываться делать то, что ему не нравится, и, похоже, не особенно его, Нила, боится, но такое решение одобрить не смог. Хуже того, он подозревал, что Финнеган и компания не дадут Дэшу достаточно времени оправиться собственными силами. К слову о Финнегане, упоминание о том, что это его приказ, заставило Дэша сменить мнение. Он, разумеется, изъявил желание проделать все самостоятельно, но Дэш присмотрелся к его пальцам и понял, что идея неважная. Ногти не были когтями в полном смысле этого слова, но отросли достаточно длинными и острыми – мысль о том, что они окажутся рядом с чувствительной, уязвимой и уже поврежденной плотью, откровенно пугала. Кроме того, они оказались очень толстыми и твердыми, так просто не подрежешь. Пришлось Нилу брать дело в свои руки. Еще несколько минут неловких пояснений и еще более неловких маневров – и Дэш опустился на колени около ванны, поставив локти на бортик. Нил выдавил немного густой, жирной мази на указательный и средний пальцы, отвел в сторону хвост и медленно, но настойчиво ввел их внутрь. Внутри было очень горячо и на секунду до боли узко, но тут Дэш заставил себя расслабиться и сопротивление мышц почти сошло на нет. Теперь, по контрасту, пальцы двигались куда легче, чем стоило бы ожидать. После вчерашнего, подумал Нил со смесью жалости, отвращения и вины. Стараясь не думать, он быстро, но тщательно размазал мазь по внутренним стенкам и вынул пальцы. – Вот и все, – он хлопнул Дэша по пояснице чистой ладонью, вымыл руки и вернул тюбик в аптечку. В комнате Нил увидел, что на импровизированной постели Дэша разложена одежда. Как и следовало ожидать, ничего особенного – большая застиранная футболка, спортивные штаны и толстые носки. Если честно, носкам Нил порадовался. Наверное, он бы постепенно привык к звукам, которые ступни Дэша выбивали по полу, но пока ритмичное цоканье немного раздражало. – Надевай, – он показал на одежду. Дэш по очереди перебрал все предметы гардероба и положил обратно. Потом натянул носки и с виноватой ноткой в голосе проговорил: – Мокро. – Одежда мокрая? – Нил нахмурился. Не трогая футболку, он не мог сказать, влажная она или нет, но светло-серые штаны точно были абсолютно сухими. – Я, – поправил Дэш. – Шерсть. Точно. Дэш обтерся полотенцем, но его шерсти – совсем как человеческим волосам – требовалось больше времени, чтобы просохнуть. – Ясно. Тогда, похоже, придется подождать. – У них есть штука, – добавил Дэш. – С маленьким горячим ветром, – прозвучало это с какой-то даже надеждой. Фен, сообразил Нил. Он же слышал, как тот работал ранним утром. Похоже, конкретно это достижение цивилизации Дэш оценил по достоинству. Нил сходил за феном. Одна из розеток очень удобно располагалась совсем рядом. Дэш сел спиной к Нилу, чуть сгорбившись и все еще прикрываясь одеялом, и тот начал сушить шерсть на его плечах и спине, аккуратно перебирая ее пальцами. Она была жестковатой, но довольно приятной на ощупь. Покончив со спиной, Нил задумался, что делать с хвостом. Попросить Дэша высушить самостоятельно? Он как раз хотел уточнить этот момент, когда в комнату вошел Финнеган. – Парикмахерскую открыли? – весело поинтересовался он, перекрикивая гудение. – Почем помпадур? Дэш не вздрогнул, но спина под рукой Нила закаменела. Не дожидаясь ответа, Финнеган опустился на колени рядом с Нилом и забрал у него фен. – Смотрю, к самой интересной части еще не приступили? Не возражаешь, если дальше я? Нил вообще-то возражал, но было уже поздно. – На пузо, приятель. – Финнеган подтолкнул Дэша в поясницу и повернулся к Нилу. – Чего я вообще сюда пришел, – сказал он. – Пока вы плескались, пацаны приготовили пожрать и море кофе. Иди себе кружку налей, пока не остыл и не выпили, а то со своими новыми обязанностями няньки от жажды помрешь. Перед тем, как встать, Нил быстро заглянул Дэшу в лицо. Тот немного побледнел, взгляд застыл. Двигаясь как робот, он улегся на живот. Нил мог бы отказаться от щедрого предложения (или то был приказ, замаскированный под заботу?) и остаться в комнате, но по-любому, даже если Финнеган что-то задумал, он бы не смог никак помешать. Поэтому он сбегал за едой и кофе со всей возможной скоростью. Надо отдать ему должное, Финнеган в самом деле просто сушил феном хвост. Он подоткнул одеяло со всех сторон, так что зад Дэша остался по большей части прикрытым. Нил с облегчением сел на диван и набросился на поздний завтрак. Вчера он почти не ел и только сейчас почувствовал голод по-настоящему. Дэш, наверное, тоже буквально умирал от голода. Нил задумался, чем его вид питается. Учебники по добыче пантов, которые он читал, об этом умалчивали, что неудивительно: добытчикам пантов полагалось срезать рога, а не кормить их носителей. – Готово, – через несколько минут объявил Финнеган, выключив фен. – Спасибо, – прошептал Дэш, не пытаясь подняться. – Итак, – Финнеган уселся, скрестив ноги. – Что вы, ребятки, жрете? Надеюсь, не траву? Ты же не собираешься делать как корова, правда? – Как корова? – слабо переспросил Дэш. – Ну да, когда они отрыгивают еду и жуют ее заново. Это было бы мерзко. – Нет, ничего такого. И я… Я сейчас не голодный. – Нет так нет, – не стал настаивать Финнеган. – Нам больше достанется. Тут кто-то позвал Финнегана, и тот ушел. Спустя мгновение Дэш осторожно сел и начал одеваться. Он умудрился ничего не надеть задом наперед, и вещи сели вполне неплохо. В штанах даже была дырка для хвоста, однако Дэш, повозившись с ней, решил оставить хвост под тканью. – Ты уверен, что не голоден? – уточнил Нил. – Я тоже без понятия, что вы едите, но можешь попробовать тосты или крекеры… – Нет, спасибо, – повторил Дэш. – Не голодный. Остаток дня прошел спокойно. Нил коротал время чтением. Дэш тоже попросил книгу, но та, которую Нил выбрал в первый раз, оказалась для него непосильной задачей. Минут пятнадцать Нил исподтишка наблюдал, как Дэш усиленно хмурится и шевелит губами, безуспешно пытаясь одолеть страницу. Не в силах смотреть на эти мучения, он перерыл маленькую библиотеку и разыскал книжку «Глупая Сара». Дэшу книга понравилась, он улыбался, разбирая истории о выпавших на долю девочки смешных злоключениях. Дочитав свою книгу, Нил собрался с духом и спросил: – Как вышло, что ты умеешь говорить и читать? Он имел в виду «ваш вид», но решил сформулировать вопрос так, чтобы тот стал более личным. Дэш перестал улыбаться. – У меня есть язык, – угрюмо отозвался он. – Почему мне не разговаривать? Нил мог бы поспорить, что и у животных есть языки, однако разговаривать они не умеют. Не считая некоторых птиц. Но он понимал, почему вопрос может показаться обидным. – Прости, я неправильно выразился, – извинился он. – Я хотел спросить, как ты выучил наш язык. Дэш вздохнул и долго молчал, очевидно выстраивая в уме объяснение. – Все дети учат язык людей места, где мы живем, – наконец начал он. – Немножко. На всякий случай. Мы находим людей, чтобы помочь, или взрослые учат детей, если еще не забыли. Я тоже учу детей. – О, – изумился Нил. – Так вы общаетесь с людьми? Ваши… сообщества необычайно трудно отыскать, я думал, вы стараетесь держаться от всех подальше. – Тех, кто может ранить или сказать про нас тем, кто может ранить, – поправил Дэш. – Места, где много людей, плохо, места, где очень-очень мало людей, нормально. Обычно. Ого. В обучающих материалах Нил ничего подобного не читал. Те материалы, если честно, вообще содержали в основном нюансы добычи и применения пантов. – У меня два друга. Люди. Дети. Давно. Гуляли вместе почти каждый день в поле и лесу. Я учил много языка. До сих пор понимаю почти все, но говорить трудно. – Те два друга у тебя были в прошлом? – уточнил Нил. – Да. Четыре или пять зим назад. – А… потом? – спросил Нил, не зная, захочет ли Дэш вдаваться в подробности. Дэш долго молчал. Нил буквально слышал, как в голове у него идет усиленный мыслительный процесс. Наконец, Дэш тяжело вздохнул и сдался. – Не могу, – признался он. – Не знаю слова. Просто… Так случилось. Мы не хотели, но пришлось перестать. Четыре или пять зим назад. Нил не был уверен, в самом ли деле Дэш не сумел подобрать нужные слова или просто предпочел не развивать тему. В любом случае, настолько длинную речь он выдал впервые. А то, что он сказал, перечеркнуло все, что Нил знал. Ну или почти все. Позже вечером, когда Дэш снова отказался от еды, стоически вытерпел сеанс лечения и, кажется, уснул, Нил сел у окна и, глядя на бушующий снаружи ливень, задумался. Теоретически, чисто теоретически, он мог подняться ночью, найти один из обрезов и… застрелить всех в доме. Всех застрелить. Господи. Сама идея привела его в ужас. «Боже, я не могу. Наверное, я слабак, но я просто не могу». Он стукнулся лбом о холодное, залитое водой стекло. Понятное дело, что работать в этой области ему расхотелось. Работенка была денежная, но что за этими деньгами стояло… Он бы мог немедленно уехать, но не хотел бросать Дэша в одиночестве, а кроме того, только самоубийца высунул бы нос за дверь прямо сейчас. Нет уж, сперва он удостоверится, что Дэш вернулся к своим в целости и сохранности, а потом с легким сердцем уберется отсюда. Даже если «легкое сердце» – весьма относительное понятие в данной ситуации. Финнеган заглянул в дверь и вошел в комнату, тихо, как подкрадывающийся к добыче хищник. Нил не услышал, как он вошел, только заметил боковым зрением. Финнеган сел на диван и отсалютовал Нилу банкой пива. – Лыжи навострил? – понизив голос, спросил он. Телепат хренов. – Нет, – негромко ответил Нил. – Врешь, – беззлобно возразил Финнеган. Нил снова начал вглядываться в пелену дождя за окном. – Ты не изменишь ничего, понимаешь? – отхлебнув пива, проговорил Финнеган. – Я тебе больше скажу, ничего делать и не надо. Пусть все идет своим чередом. Дерьмо случается, так радуйся, что не с тобой. Не усложняй. Он мог бы и не напоминать, что у Нила очень мало контроля над ситуацией. Наверное, только чуть больше, чем у несчастного Дэша. Признавать это было больно. – Ладно, – безучастно проговорил Нил. – Не буду.