Бархат

Утром по указанию Финнегана Нил снял бинты. Дэш сразу же потянулся пощупать голову, но замер и глубоко вдохнул, будто перед прыжком в холодную воду. Потом, очень осторожно, потрогал засохшие корочки и спал с лица, будто до этого момента не верил, что рога в самом деле исчезли. – У тебя в следующем году новые вырастут, так ведь? – спросил Нил, пытаясь немного подбодрить его. Он знал, что – совсем как олени – уме сбрасывают и заново отращивают рога каждый год. По идее, это не должно было ощущаться ужасной потерей. – Да, – подтвердил Дэш, но остался мрачным. Нил бездумно потянулся к обрубку и коснулся его основания. Дэш поежился и отступил. – Больно? – Нет, – Дэш отвел глаза. – Просто… Просто. За завтраком (который Дэш снова проигнорировал) Нил поведал Финнегану обо всем, что узнал накануне. – Да, я в курсе, – Финнеган ковырнул вилкой колбаску. – Умно, да? – Так ты знал… Но почему я ничего подобного не видел и не слышал? – Что сказать, – пожал плечами Финнеган, – вот тебе разница между чтением книжек и четвертью века в деле. – Но ты все равно… – Нил осекся. Глупо. Разумеется, заниматься своим делом это знание ему не мешает, это же очевидно. Поэтому Нил притворился, что спросить хотел другое. – Но ты все равно не знаешь, что они едят? У него возникло впечатление, будто Финнеган прекрасно понял, что он собирался спросить изначально, но не подал виду. – Я знаю то, что мне нужно для работы, – просто ответил тот. – Их любимые блюда в список не входят. Кто-то согласно хохотнул. Несколько минут все молча ели, потом Финнеган отложил вилку и откинулся на спинку стула. – Мы пытались договориться, знаешь? – сказал он. – Ну, не мы с пацанами лично, это случилось задолго до того, как я начал работать. Те парни, они предложили менять панты на что-то полезное, бабло, жрачку, еще какую хрень, не знаю, не в курсе. Все было бы спокойненько, по доброй воле и даже с каким-то обезболом, хотя последнее условие я не одобряю, я уже говорил, что хорошие панты – чистые панты. В любом случае, эти тупицы отреагировали так, будто их попросили руки-ноги отрезать. Несмотря на то, что они просто отращивают и сбрасывают свои идиотские рога каждый гребаный год. Столько добра тупо гниет впустую. – Он фыркнул, неодобрительно покачал головой и снова взялся за вилку. – Вот как дело было. Мы просили, они отказались. Поэтому мы больше не просим, а просто берем. Когда и сколько можем. * * * Телефон Нилу так и не вернули, другие простые книги найти не удалось, поэтому он уговорил Пакстона одолжить древнюю, но все еще рабочую «Нинтендо Эгг», которую тот повсюду с собой таскал не то ради прикола, не то как сувенир, и показал Дэшу игру, где требовалось ловить куриные яйца, падающие с насестов. Дэш игрой проникся, и они приятно провели пару часов, играя по очереди и соревнуясь друг с другом. Нил сидел спиной к двери, поэтому, когда та открылась и Дэш вскинул глаза, сначала увидел его лицо. От его выражения по спине побежали мурашки: губы все еще улыбались, но глаза наполнились паническим ужасом. – Приветики, – сказал Финнеган. Он явился в компании и нес под мышкой сверток белой ткани. Нил тупо смотрел на них. Он знал, что сейчас будет, но все же надеялся… – С нами? Или смотреть? – бодро поинтересовался Финнеган. Нил неподвижно сидел еще секунду, потом заставил себя подняться и направился к двери. Не оглядываясь. Когда он проходил мимо Финнегана, тот поймал его за плечо и шепотом напомнил: – Без глупостей, помнишь? Нил кивнул, стряхнул его руку и вышел из комнаты. Он ничего не собирался делать – только сидеть у стены и ждать, пока все закончится. Из-за закрывающейся двери он успел услышать: – Что ж, приятель, раз ты не жрешь ничерта, давай воспользуемся моментом и кое-что попробуем. Очень скоро по характерным звукам стало недвусмысленно ясно, что именно подразумевалось под «кое-что». Минут двадцать-тридцать за дверью тяжело дышали, кашляли, давились, отплевывались, нервно ржали и с возрастающим раздражением рявкали: «Носом дыши» и «Осторожнее с зубами», потом дверь открылась и из комнаты вывалился Финнеган. Он возился с ремнем и все еще смеялся. – Ты бы видел этот цирк! – воскликнул он, увидев Нила, и отошел в сторону, пропуская остальных в коридор. – Больше никогда! Ни в жизни! Парень не поддается дрессировке. В следующий раз я лучше пойду и хер в пылесос засуну. У него хотя бы зубов нет. Нил молча ждал. – Кстати, – отсмеявшись, сказал Финнеган, – поможешь ему привести себя в приличный вид? Я пытался, но он то ли обиделся, то ли любит расхаживать в конче по уши. – Конечно, – ровно ответил Нил. – Спасибо, чувак. Что бы мы без тебя делали. – Все еще посмеиваясь, он последовал за остальными и исчез из виду. Немного выждав, Нил вернулся в комнату. Не глядя в сторону Дэша, подошел к окну и слегка приоткрыл его, впуская свежий влажный воздух. Сделал мысленную заметку не забыть закрыть обратно, прежде чем зальет подоконник. Потом он приблизился к уголку Дэша. Одеяла были накрыты простыней – разумная предосторожность: в нескольких местах виднелись подозрительные пятна. Нил боялся, что Дэш снова впадет в ступор, но тот, напротив, казался взбудораженным. Он был полностью одет и расхаживал вдоль стены, ожесточенно вытирая лицо и шею пригоршней влажных салфеток, выдернутых из коробки, стоящей на углу простыни. – Хочешь принять душ или ванну? – осторожно спросил Нил. – Нет, – Дэш прятал лицо. – Только голову помыть. У меня… это… даже в волосах, – с отвращением объяснил он. Что ж, по крайней мере его реакция казалась здоровой. Хотя Нил понятия не имел, какая реакция считается здоровой в подобной ситуации. Нил провел его в ванну, выбрал шампунь и, немного подумав, прихватил бутылочку с ополаскивателем для рта. – Вот. Набери немного в рот, прополощи и сплюнь. Не глотай. От неприятного вкуса. – Спасибо. – Дэш поставил бутылки на раковину, включил воду и сунул голову под струю. Нил вернулся в комнату, чтобы не стоять над душой. Закрыл окно, вытер подоконник, снял простыню, решив позже бросить ее к грязному белью, и уставился в окно, за которым дождь и ветер бушевали с новой силой. Дэш вернулся через несколько минут с мокрыми волосами. Отказавшись от предложенного фена, он подобрал «Нинтендо» и погрузился в игру. Он даже не вздрогнул, когда в комнату заглянул Эдин. Было ясно, что он хочет побыть в одиночестве, поэтому, когда Эдин позвал Нила играть в карты, тот принял приглашение не задумываясь. – Ничего, если я тебя оставлю? – спросил он перед уходом. – Нет, – ответил Дэш, не поднимая головы. Нил играл около часа. Музыка из колонок оглушала, воздух посинел от сигаретного дыма. В конце концов у него разболелась голова и пришлось, извинившись, выбираться из-за стола. В комнате горел свет, игра лежала на одеяле, а Дэша нигде не было. * * * Они обыскали дом, больше для порядка и безуспешно. Оказалось, что передняя дверь закрыта, но не заперта, и этим все объяснялось. Финнеган не выглядел удивленным, только слегка раздраженным. – Тупое животное, – сказал он, потом повернулся к Нилу и жестко добавил: – Ты, даже не вздумай пытаться его искать. Поисковый отряд я за тобой высылать не собираюсь. – Не буду, – послушно пообещал Нил. На улице хлестал ливень, дул очень сильный ветер, а он не знал окрестностей. Бродить по округе в такое ненастье было самоубийственной затеей. – Если у идиота хоть капля мозгов осталась, он вернется, как только сообразит, что везде вода. – Финнеган махнул рукой и мрачно ухмыльнулся. – Наверное, все-таки не надо было тогда за ним возвращаться, а? В смысле, ты хотел его увезти, чтобы он не утонул, – и на тебе, он пытается утопиться совершенно самостоятельно. Может, карма у него такая? Все снова разбрелись по дому. От нечего делать Нил вернулся к чтению. Каждые минут двадцать он подходил к входной двери и смотрел в окно рядом с ней. Из окна открывался вид на небольшое крыльцо под крышей, а единственный старинный на вид фонарь на стене давал скудное освещение: всего через несколько десятков сантиметров не было видно ничего, кроме серой туманной пелены, полной ветра и дождевой воды. Неужели Дэш отчаялся настолько, что предпочел смерть тому, что с ним здесь происходило? Вполне возможно. Особенно если он вбил себе в голову, что это никогда не кончится, что с ним будут развлекаться, пока не надоест, а когда наиграются – убьют. Чувство вины начало глодать Нила с новой силой. Надо было рассказать про данное Финнеганом обещание. Но с другой стороны, легко сказать. Вообще-то он вовсе не был уверен, что Финнеган сказал правду. Если подумать, он едва знал этих людей. Так как он мог верить всему, что они говорят? Нил не хотел давать Дэшу напрасную надежду и очень сомневался, что ложь во спасение уместна в такой ситуации. Нил пропустил обед и ужин. Бесконечные тусклые сумерки начали медленно сменяться темнотой. Еще час-другой, и о благополучном возвращении Дэша не будет и речи. В этот момент на грозовом сером фоне появился темная фигура. С колотящимся сердцем Нил изо всех сил вгляделся вдаль. Да, не показалось. Фигура превратилась в отчетливый силуэт, а потом слабый золотистый свет упал на Дэша. Нил только успел заметить, что он мокрый насквозь, прежде чем кинулся к двери и распахнул ее. Входить Дэш не стал. Не глядя на Нила, он развернулся спиной ко входу и тяжело опустился на верхнюю ступеньку. Немного подумав, Нил прикрыл за собой дверь и примостился рядом. Пару минут они сидели молча. Крыльцо немного укрывало от непогоды, но сильный ветер швырял каскад крупных капель и сюда. Нил поморщился от холодной воды на коже. – Привет, – наконец проговорил он. Дэш молчал, потом тяжело вздохнул. – Я не думаю, что могу терпеть это… Но умирать тоже не хочу. – Его голос был полон изнеможения и отчаяния, но он не плакал. У Нила разрывалось сердце, все сжалось внутри. – Я хотел домой. Попробовал все дороги, – продолжал Дэш. – Везде вода. Глубокая, быстрая и холодная. Я упал туда несколько раз, один раз чуть не умер. Так понял, что умирать не хочу. Нил, наконец, справился с голосом. – Не надо умирать, – выпалил он. – Они сказали… Финн сказал, что никто не собирается тебя убивать… в конце. Он сказал, что как только вода немного спадет, ты сможешь уйти. Дэш хмыкнул и немного подумал. – Ты не сказал мне это раньше, потому что?.. Нил не ответил. – Потому что ты знаешь, что он может врать. Вопросительной интонации Нил не услышал. – Пожалуй, так, – с тяжелым сердцем признался он. Они помолчали еще несколько минут. Дэша слабо трясло. У Нила успели тоже промокнуть одежда и волосы, и он начал замерзать. – Это я виноват, – буркнул он. – Как так? – без особого интереса спросил Дэш. Нил рассказал про обычай добытчиков пантов оставлять жертву приходить в себя самостоятельно или дожидаться помощи товарищей, про то, как волновался из-за надвигающейся грозы и убедил остальных забрать последнюю добычу с собой. – Я думал, я тебя спасаю, – с горечью проговорил он. – Но ты спас, – возразил Дэш. – Вот для… для этого? – Ты знал, что они будут это делать? – спросил Дэш. – С начала? – Нет! Разумеется, не знал! – горячо возразил Нил. – Иначе бы на пушечный выстрел к ним не приблизился! – Тогда не ругай себя. Ты не мог знать, что так будет. – Дэш пожал плечами. – Я же сказал, я не хочу умирать. Я не умер в прошлом и не умру в будущем… Если верить… Финну. Тогда ты меня все-таки спас. Еще хочу сказать спасибо за заботу. «Это меньшее, что я могу сделать», – убито подумал Нил. Вместо ответа он причесал пальцами мокрые волосы. Пальцы уже гнулись неважно. Господи, Дэш, должно быть, едва насмерть не замерз. Его насквозь промокшая шерсть и такая же промокшая одежда уже не могли защитить от холода. Нил хотел предложить ему вернуться в дом, но Дэш заговорил снова. – Я могу винить только меня, – сказал он. – Предложить меня вместо… – Тут последовало очередное непроизносимое слово, скорее всего, имя. – Мой выбор. – А, – вспомнил Нил. – Тот худой парень. Он твой?.. – Нет, – перебил Дэш. – Не мой брат, не моя семья, даже не друг. Просто знакомый. Но… он единственный сын его матери, знаешь? И он не очень сильный. Много болеет. Мог не пережить… – он умолк и легонько постучал себя по голове. – Процедуру, – подсказал Нил. – Да, процедуру, – с некоторым трудом выговорил Дэш. – Не говоря про… остальное. – Он секунду помолчал и добавил: – Я рад, что помог ему убежать. Нил согласно мыкнул. Спустя минуту он осторожно предложил: – Может, в дом? Дэш оглянулся на дверь через плечо. – Надо, – вздохнул он. – Но если можно остаться еще немно… Дверь распахнулась настежь. – Кого я вижу, – сердито сказал Финнеган. – Два кандидата на двустороннюю пневмонию. В дом немедленно, чертовы придурки. Нил поймал взгляд Дэша и жестом указал в сторону двери. Дэш вошел в дом, вздрогнув, когда проходил мимо Финнегана, словно опасался удара, а Нил последовал за ним. – Горячий душ, сухая одежда и много горячего чая с бренди, – Финнеган ткнул пальцем в Нила. – Ты можешь пить бренди без чая. – Хорошо, – послушно согласился Нил, стараясь как можно незаметнее прикрыть явно перепуганного Дэша собой. Финнеган смерил их еще одним сердитым взглядом и ушел. – Не бойся так, – Нил попытался немного успокоить Дэша. – Хорошим человеком его не назовешь, но он командир и о людях заботится. Просто очень по-своему. – О вас, – прошептал Дэш, потом кашлянул и добавил уже громче: – Мы идем в ванную? Спустя час они сидели у огня. Нил долго стоял под горячим душем, пока Дэш отмокал в ванной. Нил снова добавил в воду пены, но Дэш чересчур нервничал, чтобы с ней забавляться. Он заработал несколько ссадин и царапин, по большей части на ладонях и ногах пониже колена, однако повреждения были несерьезные, и Нил просто промыл их перекисью. Дэш осторожно прихлебывал чай, чуть морщась от привкуса спирта, а Нил воспользовался разрешением на чистый бренди. Он никогда особенно не любил крепкий алкоголь, но ему нравилось ощущение тепла в груди. Вспомнив, что ел в прошлый раз утром, он принес из холодильника оставшуюся с ужина еду. Дэш снова от нее отказался. – Ну, согрелись? – спросил Финнеган. – Да, порядок, спасибо. – Смотреть на него буквально снизу вверх было тревожно, но Нил пытался держаться спокойно и уверенно ради Дэша. – Супер, – не смягчился Финнеган. – А теперь слушай сюда, дрянь, – он повернулся к Дэшу, который чересчур внимательно вглядывался в содержимое кружки. – Если заработаешь воспаление легких, в доктора с тобой никто играться не будет, усек? Я вышвырну тебя под дождь, и можешь там подыхать в свое удовольствие, как порывался сделать сегодня. Дэш, не поднимая головы, кивнул. – А если из-за твоих выкрутасов у нас сегодня нормально поспать не получится, – продолжал Финнеган, – я тебя снова на цепь посажу. А еще лучше, позову пацанов, и мы тебя выдерем в обе дырки, чтобы потом несколько дней лежал и не отсвечивал, понял меня? Дэш снова кивнул. Финнеган зло фыркнул и вышел из комнаты. Нил отставил в сторону стакан и очень осторожно забрал у Дэша кружку, потому что руки у того тряслись так, что горячая жидкость выплескивалась на пальцы и колени. * * * Нил проснулся от очень громкого и безумно странного шума. Спросонку да после вчерашнего бренди ему почудилось, что в дом забралось какое-то животное, ударилось в панику, и теперь придется остаток ночи ловить его, чтобы выставить на улицу. Потом он сообразил, откуда доносятся звуки, и – перепугался по-настоящему. Скатившись с дивана, он бросился к Дэшу и попытался его успокоить. – Эй, эй… Все хорошо, просто плохой сон. Ты только… тише, ладно? Дэш не затихал. Смотрел огромными застывшими глазами, дрожал и издавал почти оглушительные жалобные трубные звуки. Нил нервно покосился на дверь. – Чшш, тише. Не шуми, ладно? Просто замолчи, а то… Дверь с грохотом распахнулась. – Какого дьявола? – Финнеган, полуодетый и разъяренный, бросил на них единственный взгляд и нахмурился. – Да ладно, ты издеваешься, что ли? Я же тебя только пару часов назад предупреждал! Нил в панике попытался закрыть собой Дэша, который никак не приходил в себя. – Дружище, не надо, ладно? Это всего лишь кошмар… Обещаю, я справлюсь… Он даже не представлял, что Финнеган настолько силен. Тот едва не поднял его в воздух. Что-то потянуло Нила за ногу, и, опустив взгляд, он увидел, что Дэш цепляется за его лодыжку, как утопающий за соломинку. – Живо отпустил! – рявкнул Финнеган, пнул Дэша в запястье, отчего тот разжал пальцы с негромким криком боли, и толкнул Нила к двери, в руки Граффа и Пакстона. – Уберите его отсюда! Держите на мушке, если придется. Те потащили сопротивляющегося Нила в коридор. – Нет! – кричал он. – Не трогай его! Он не виноват! Это ты! Ты его напугал! Последнее, что видел Нил, – полные ужаса глаза Дэша, умоляющие о помощи.