Бархат

Стало почти тихо. Наконец-то, блядь. Финнеган глубоко вздохнул, успокаиваясь, и посмотрел на Дэша. Тот свернулся в комок у стены, баюкая руку, и едва слышно блеял, как подыхающая овца. – Что пить будешь? – спросил Финнеган. Ноль реакции. Финнеган закатил глаза и подтащил Дэша к себе за ворот футболки. Надо было все-таки ошейник нацепить. Тянуть за цепь было бы куда удобнее. Дэш слабо сопротивлялся и скулил. Жалкое зрелище. – Потрудись вспомнить, как говорить по-человечески, мальчик, – приказал Финнеган. Единственным результатом было то, что теперь Дэш беззвучно шептал: «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Так себе прогресс. – Пить что будешь? – повторил Финнеган. – Чай? Воду? Молоко? Ноль реакции. Чудненько. Финнеган влепил ему пощечину. От души. Дэш всхлипнул, заткнулся и втянул голову в плечи. – Ну? – Финнеган подпустил в голос угрозы. – П-прости, – пролепетал Дэш. – Я н-не с-совсем п-понял в-вопрос. – Ты его вообще не понял, заячья душа, – устало сказал Финнеган. – Что будешь пить? Секунду поколебавшись, Дэш неуверенно ответил: – Молоко. – Ладно, – Финнеган поднялся на ноги. – Только оно порошковое. Как видишь, корова у нас здесь одна – ты. – Он получил в ответ пустой взгляд и пожал плечами. – Молоко так молоко. Жди и никуда не уходи, а то получишь. Сперва Финнеган заглянул в спальню и сунул в карман телефон. В кухне он выудил из шкафчика коробку молочного порошка, но потом все-таки заглянул в холодильник и увидел, что еще остались несколько упаковок молока длительного хранения. – Повезло тебе, – пробормотал он под нос. – Порошковое молоко – дрянь редкостная. Он разогрел в микроволновке кружку молока, добавил сахар и нахмурился. Тупое животное тряслось так, что молоко наверняка окажется где угодно, только не во рту. К счастью, дом был буквально хранилищем самых неожиданных вещей, и Финнеган помнил, что видел кое-что не то в шкафчике, не то в ящике. Порывшись по углам, он выудил то, что искал, вымыл все его части в горячей воде с мылом и сполоснул. Молоко пришлось греть заново, но в конце концов все было готово, и он вернулся в комнату. Дэш сидел на прежнем месте, дрожа и все еще баюкая руку. А, точно, по ней же прилетело, когда идиот цеплялся за Нила, как за последнюю надежду. – Больно? – спросил Финнеган. – Повезло тебе, что я босиком. Дэш мотнул головой, глядя в пол. Финнеган взял с каминной полки ночник на батарейках, проверил, работает ли, и поставил на пол рядом с диванной подушкой. Потом подошел к Дэшу. – Что снилось? Тот молчал. – Ты слышал? Я тебе вопрос задал. Дэш всхлипнул. – Ты, – едва слышно ответил он. – На, – Финнеган протянул руку. – Пей. Дэш медленно поднял голову. В его глазах стояли слезы, но, едва он увидел, что держит Финнеган, как тут же забыл, что собирался реветь. – Это что? – спросил он. – А на что похоже? – ухмыльнулся Финнеган. – Это детская бутылочка. Не знаю, помнишь ли ты, как мамкину титьку сосал, но процесс, думаю, примерно тот же. Дэш выглядел совершенно сбитым с толку. – Зачем?.. – с запинкой выдавил он. – Зачем?.. – Причины нужны? Что ж, вот тебе парочка. Во-первых, ты трясешься как заячий хвост и не можешь нормально держать кружку. Во-вторых, сам я не пробовал, но говорят, что это чертовски хорошо успокаивает даже взрослых. Кажется, я в какой-то передаче видел, как девчонка так делала. В-третьих, оленята это любят, знай гляделки пучат и пузыри пускают, – он увидел, что Дэш явно смутился, и широко улыбнулся. – Ну а в-четвертых, раз я тебе сказал пить из бутылочки, ты заткнешься и будешь пить из гребаной бутылочки, понял? Дэш потянулся за бутылочкой, но Финнеган не отдал, и Дэш уронил руку. Он громко сглотнул, вытянул шею и, зажмурившись, забрал сосок в рот. С минуту было тихо, не считая мелких судорожных глотков. Похоже, пить в такой позе все-таки удобнее детенышам животных. Но Дэш, разумеется, не жаловался. – Мне тут один видосик вспомнился, – сказал Финнеган, наблюдая за ним с легким любопытством. – Десяток козлят сосут бутылочки и крутят хвостами, как сумасшедшие. Сейчас покажу. Свободной рукой он выудил из кармана телефон, запустил видео и повернул экран к Дэшу. Тот открыл глаза и просмотрел короткий ролик. Взгляд у него потускнел. Он выпустил изо рта соску, немного отстранился и несчастным голосом спросил: – Хочешь, чтобы я вилял хвостом, пока пью? Финнеган едва не прыснул от смеха. – Нет, – сказал он. – Смысл? У тебя хвост все равно в штанах. На лице Дэша отразилось такое облегчение, что он снова чуть не рассмеялся. Дэш опять начал пить, но его дурацкий вопрос подстегнул воображение. Он приказывает парню раздеться. Садится на диван, раздвинув ноги, и усаживает Дэша между колен. Смотрит, как его губы смыкаются на члене так же, как сейчас на соске. Парень будет ему отсасывать (только неглубоко, а то, как показала практика, велик шанс, что все выпитое молоко окажется у него на штанах) и… Крутить хвостом со скоростью света? Картинка в воображении была по-своему горяча и абсолютно смехотворна. Финнеган улыбнулся и оставил ее фантазией. – Хорош, – сказал он и, когда Дэш отодвинулся, сунул ему бутылочку. – Держи, включи вон ту маленькую лампу и залезай под одеяло. Попей еще и постарайся уснуть. Дэш подчинился. Он заполз под одеяло и лег на спину, подсунув под голову диванную подушку. – Спасибо, – сказал он. Финнеган все-таки рассмеялся. – Не переигрывай, приятель, – сказал он. – Ты ни хрена не благодарен. Дэш не ответил. Финнеган сидел на диване и лениво наблюдал, как парень в конце концов неохотно берет соску в рот и закрывает глаза. Через четверть часа его дыхание стало тихим и размеренным. Финнеган и сам уже клевал носом, потому отправил Граффу сообщение. Спустя минуту в комнату вернулся Нил. Выглядел он ужасно, и Финнеган со смешком подумал, что надо было приготовить еще одну бутылочку. – Ну че ты драму развел? – тихо спросил он. – Глянь, он в полном порядке и спит как младенец. Я его пальцем не тронул. Ну, почти. Небольшая пощечина и небольшой пинок не в счет. – Как младенец, – глухо повторил Нил. Неверный свет ночника был достаточно ярким, чтобы разглядеть сосок в приоткрытых губах Дэша и тонкую струйку молока, сбежавшую из уголка рта. – Вы извращенец… сэр. – Ничего подобного, – Финнеган встал и потянулся, притворившись, что не заметил, как Нил вздрогнул от резкого движения. – Ему я все плюсы этой фигни уже объяснил. Можешь спросить, когда проснется. * * * Облегчение было настолько сильным, что внутри стало пусто, как у выпотрошенной туши. Кажется, опасность миновала. Пусть даже ненадолго. Нужно привыкнуть к тому, что каждый день, прошедший с минимальным ущербом телу и достоинству, стоит считать удачным. Да, Абао все еще потряхивало от кошмара и полного впечатления, что тот вот-вот сбудется, но все прошло куда лучше, чем он думал… боялся. Сейчас ему было тепло и уютно под одеялами, и все было бы совсем хорошо, если бы Финнеган вышел из комнаты. Кстати, что бы тот ни говорил, Абао выговаривал его имя преотлично. Финнеган сидел на диване и то ли дремал, то ли следил. Абао боялся присматриваться. Вместо этого он мусолил сосок проклятой бутылочки. Он собирался снять соску и пить прямо из бутылки, раз уж ни кружки, ни чашки не дали, но Финнеган не уходил и, наверное, смотрел, так что пока он этого сделать не мог. Он ничего не мог сделать. Ни сейчас, ни вообще. Только выжить. Хотя нет, не так. Нил сказал, что его не убьют и, наверное, отпустят, когда закончится дождь, так что по-настоящему его жизни ничто не угрожало… Если все в самом деле так радужно. Так что оставалось только терпеть. Вытерпеть еще несколько дней и не расклеиться окончательно. Абао рассеянно сунул сосок в рот. Сообразив, что делает, он зажмурился, пережидая волну жгучего стыда. Теперь, без притупляющего чувства страха, которое неизменно охватывало его рядом с Финнеганом, сделалось совсем неловко. Тем не менее, делать было нечего, и он принялся сосать. Это было унизительно и смехотворно, но теплое молоко лилось в рот почти без усилий с его стороны, и внезапно в памяти раскинулся зеленый луг, испещренный солнечными зайчиками. Он чувствовал ветерок на коже и чьи-то надежные руки, нежные ладони. На него снизошло абсолютное умиротворение. В объятиях этих рук было нечего бояться. В объятиях этих рук он мог спать спокойно. * * * День был долгий и тихий, почти безмятежный. Дождь, кажется, кончился наконец и все обитатели дома, кроме Абао и Нила отправились проверять, в каком состоянии окрестности. Абао пил очередную кружку слабого теплого чая, не отрываясь от игры про ловлю яиц, когда Нил откашлялся и спросил: – Что тебе снилось? – Мама, – невнимательно отозвался Абао. Сон был полон тепла и солнечных лучей. Он хотел бы остаться там навсегда. Но последовавшее за его ответом молчание было настолько озадаченным, что Абао поднял голову. Нил недоуменно хмурился. – О, – в конце концов проговорил он. – Мне жаль. С ней что-то случилось? – и он быстро добавил: – Можешь не отвечать, если не хочешь. – Последний раз, когда ее видел, была хорошо, – пришла очередь Абао непонимающе хмуриться. Потом до него дошло. Ну конечно Нил говорил не про приятный сон. – А, кошмар, – неохотно сказал он. – Ну, ничего… Уже забыл. Самое интересное, что плохой сон в самом деле большей частью выветрился из памяти, вытесненный образами залитого солнечным светом луга из его раннего детства и заботливых маминых рук. Подсознание сжалилось над ним, и он был безмерно благодарен за эту кроху милосердия. * * * Треклятая вода все еще была повсюду. Не то чтобы Финнеган с нетерпением ждал возможности избавиться от Дэша или приняться за какую-то срочную работу, но со всеми этими дождями и наводнениями ему опостылело сидеть в четырех стенах. Он вошел в комнату не в лучшем настроении и с мстительным удовлетворением увидел, как Дэш вскинул голову со страхом и разочарованием. Спустя мгновение, правда, он снова сгорбился и уткнул в идиотскую игру. – Ничто хорошее не длится вечно, а? – хохотнул Финнеган. – Особенно мое отсутствие. Дэш молчал, разумеется, но было предельно ясно, что Финнеган точно угадал его мысли. – Если тебе интересно, сухой земли пока нет. Но добрый боженька наверху перекрыл кран, поэтому, надеюсь, через пару дней смогу притащить тебе масличный лист. Он решил даже не спрашивать, понял ли Дэш отсылку. Ясное дело, что не понял, невежа. Финнеган бросил взгляд на кружку в его руках и повернулся к Нилу, который погрузился в чтение – или притворялся. – Он ел что-нибудь? Нил просто мотнул головой. Тупое животное. Финнеган присел на колени рядом с Дэшем. Похоже, он все-таки успел немного выдрессировать идиота: тот отложил игру и прилежно уставился на него. Правда, его влажные карие глаза так застыли, что Финнеган сильно сомневался, что парень его в самом деле видит. – Что ты будешь есть? – спросил он. Дэш хлопнул ресницами, сглотнул и едва слышно ответил: – Не голодный. «Я не спрашиваю, голоден ли ты, дебил», – хотел рявкнуть Финнеган, но решил не повышать голос. – Прошло почти три дня. Три! Ты не можешь жить на воде, этой ослиной моче, прикидывающейся чаем, и двух чашках молока. Медвежья болезнь? С унитазом обнимаешься? Он не думал, что Дэш понял два последних вопроса, но тот все равно мотнул головой и прошептал: – Нет. – Тогда ты голодный. Поэтому в последний раз спрашиваю, мальчик, что ты будешь есть? – Все. Теперь мы вот так. Шикарно. Вроде, по-другому запел, а по факту ничего не изменилось. – Все? – переспросил Финнеган. – Кучка камней пойдет? Дэш не ответил. Когда Финнеган схватил его за челюсть и заставил открыть рот, он даже не попытался вырваться, только судорожно втянул воздух и прижмурился. Финнеган осмотрел зубы – не идеально белые и немного стертые, но довольно внушительные, с впечатляющими клыками. У травоядных таких не бывает. – Ладненько, – Финнеган убрал пальцы и вытер руку об джинсы. – Я подогрею тебе консервированный суп. И чтобы начиная с сегодняшнего дня брал что-нибудь на кухне минимум дважды в сутки, понял? Дэш, мелко дрожа, кивнул. – Если понадобится помощь, Нила проси. – Финнеган поднялся. – Чувак, посматривай, чтобы он жрал, лады? – Хорошо, – отозвался Нил. – Сделаю. * * * На кухне Дэш на удивление быстро усвоил, как работают все основные приборы. Позже тем же вечером Нил увидел, как он снова лежит с бутылочкой теплого молока. Дэш, должно быть, заметил его легкое удивление, потому что ощетинился и пробурчал: – Знаю, я не детеныш соску сосать, но мне так спокойно. – Да как пожелаешь, – искренне отозвался Нил. Дэшу сейчас определенно не помешает немного спокойствия.