Возвращение Бака

— Стой! Ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни, — пропыхтела тигрица. — Нет, Шира. Я хочу сохранить жизнь сестры, ведь её убьют, если она вернётся без меня. Каждая частица Джесс вопила, чтобы она пошла за тигрицей, но страх за сестру твердил об обратном. И он победил. — Так чего же ты медлишь? — Шира перевела взгляд на Джини. — Оставайся с нами! — Спасибо, но я откажусь. Я люблю свою семью, какой бы она ни была. И не хочу её бросать. — Вот видишь, Шира? Я не могу вернуться, как бы я этого ни хотела. — Джесс грустно вздохнула. Шира уже собралась идти обратно, но ласка её остановила. — Подожди. Ты сказала, что самую большую ошибку я делаю сейчас? Ты не права. Эту большую ошибку я совершила, когда влюбилась. У меня есть просьба. Последняя. Передай Баку, что я люблю его. И прошу прощения за всё. Шира кивнула и побежала прочь, а Джесс с тоской смотрела ей вслед, думая лишь об одном существе, оставшимся позади. Ласка развернулась и поплелась за сестрой, пряча слёзы. Шира бежала так, что казалось, будто она летит. Тигрица не могла смотреть на мучения этих двоих ласок. И ещё хотела загладить вину перед Джесс. Прошлое прошлым, но шрамы на сердце остаются на всю жизнь. Ещё издалека Шира увидела рыжую шерсть мужа. Тигрица остановилась возле него, резко затормозив. На земле остались борозды от её когтей. — Где ты... — начал было Диего, но Шира его перебила. — Нет времени объяснять. Где Бак? — Ушёл к пещере. Шира бросилась вслед за Баком. Диего, всё ещё ничего не понимая, побежал за ней, а следом за тиграми и опоссумы. Бак стоял у входа в пещеру. Прежде чем навсегда покинуть верхний мир, он погрузился в воспоминания. Тут остаётся столько моментов, пережитых с Джесс и друзьями. Но дом Бака внизу, в мире динозавров. Там вечно угрожает смертельная опасность, там борьба за выживание, там война с Руди, там приключения. Бак сделал первый шаг. Пусть с трудом и камнем на душе, но сделал. А затем ещё, и ещё. И вот он в пещере. Смотреть вперёд бессмысленно. Темнота, хоть последний глаз коли. — Бак, стой! Голос Ширы эхом прокатился по пещере, и тигрица резко остановилась возле Бака. Но не успела она что-либо сказать, в неё врезались Диего, Крэш и Эдди. Все пятеро кубарем покатились по каменному полу. Бак ожидал столкновения со стеной, но этого не произошло. Тигры, опоссумы и ласка катились по туннелю вниз. Это ответвление не было видно в темноте главной пещеры. Остановившись, друзья встали и отряхнулись. Шира отчитывала Диего за неосторожность, но Бак не слушал. Он уверенным шагом направлялся к выходу из туннеля. Пройдя ещё немного, он оказался в Кристальной пещере. По ту сторону завала! — Я дома! — воскликнул Бак и хотел было бежать, но Шира вцепилась в зубами в его хвост и потянула на себя. — Постой. Выслушай меня. Я догнала Джесс и её сестру. — Зачем? — Потому что вы нужны друг другу. Она просила прощения за всё... — Я и не держу обиды, — перебил Бак. — Дай договорить, — фыркнула Шира и продолжила. — Бак, Джесс просила передать, что она любит тебя. — Что? Любит? Она любит меня! — и тут же радость Бака сменилась на твёрдую решимость. — Тогда я её точно никуда не отпущу. Диего, сможешь подвезти? — А то! — отозвался саблезубый. — И мы с вами, — подскочили Крэш и Эдди. — Отлично, парни. Вы мне как раз и понадобитесь. Наконец, сёстры миновали гору и оказались в долине. Джесс с опаской относилась к новому месту. Джини вела сестру по извилистой тропинке, даже не напрягаясь. Её уверенность передалась и Джесс, но исчезла, как только Джини объявила, что они на месте. — Мам! Пап! Она здесь! — крикнула кремовая ласка. У Джесс сильнее забилось сердце, когда из трещины в скале выбрались две ласки. Кремового окраса её мать, а светло-коричневого отчим. Обоих Джесс ненавидела, но пыталась сдерживать свою ненависть. — Джесси, дочка! Мать хотела обнять Джесс, но та увернулась и прошипела: — Отстань. И не называй меня дочерью! — А шрам у тебя до сих пор не прошёл, — хмыкнул отчим, самодовольно ухмыльнувшись. — Помолчи, кусок падали, — оскалилась белая ласка. — Ты ответишь за это. Джесс еле сдерживалась, чтобы не броситься на отчима и не соскоблить когтями эту самодовольную ухмылку с его морды. — Но ты вернулась, — заметила мать. — Ради Джини. Так что давайте поскорее закончим с этим маскарадом. Я выйду замуж, и вы отвяжетесь от меня. — Хорошо, — мать согласно кивнула. — Идём. К вечеру подойдёт Бен со своей семьёй.