Sharing Different Heartbeats

      Пит выглядел гораздо лучше уже тем же вечером, когда Вегас разбудил его, чтобы он выпил еще одну таблетку. Пит не протестовал, устало приподнимая голову, так что Вегас помог ему улечься получше, подложив подушку под голову и накрыв одеялом, чтобы помочь с лихорадкой. Он собирался заставить Пита поесть, но тот выглядел таким усталым и измученным, что Вегас не смог заставить себя это сделать и просто оставил тарелку с едой рядом с кроватью, надеясь, что следующим утром найдёт ее пустой. Пит заснул снова уже к тому моменту, как он вышел из комнаты.       Следующим утром Вегаса резко разбудил отец, в который уже раз ворвавшись в дом. Кан схватил сына за волосы, крича что-то об очередной сорванной сделке, контакты которой перешли к главной семье. И врезал Вегасу кулаком прямо в лицо. Так он делал только когда был очень зол. Обычно он предпочитал просто давать пощечины. Любые удары раньше заставляли Вегаса судорожно содрогнуться от ненависти к самому себе. И это длилось часами. Он ждал, пока отец уйдет, сворачивался калачиком на постели и плакал так, что лицо начинало болеть от слез.       Но в этот раз, пока отец говорил какой он бесполезный и никчёмный, все что он слышал это эхо мягкого усталого голоса из прошлой ночи. Они бьют нас не потому что мы облажались, а потому что сами неудачники. И хотя он был уверен, что Пит должен был быть неправ… Это было правдой, что его отец так и не превзошел Корна.       Кан ушел, накричавшись вдоволь, а Вегас просто стоял посреди комнаты, чувствуя себя дезориентировано. Почему было не так больно, как обычно? Ну, помимо боли в челюсти и уголке губ от удара и того, как болела кожа под волосами. Но это было пустяком в сравнении с болью от ненависти к себе, которая обычно пожирала живьем после таких вот встреч с отцом. И хотя он чувствовал, что его нервы словно оголились, он не ненавидел себя так сильно, как бывало раньше. Пит вновь пришел на ум. И хотя Вегас все еще не до конца верил его словам, а за окном едва назревал рассвет, и сам Вегас был в ночной одежде и еще не принял душ, он не смог удержаться и быстрым шагом пошел в уже близко знакомую комнату.       Он старался двигаться тихо, не собираясь будить все еще раненного Пита, спящего в той же позиции, в которой он его оставил. Но когда он подошел ближе к постели, Пит задвигался и открыл глаза. Он сел прямо, чуть прошипев от боли, но самостоятельно, что значило он чувствует себя лучше, чем прошлым вечером. Да и выглядел он лучше — уже не такой бледный, с ясным выражением на лице, без мутной поволоки в глазах. Видимо, его лихорадка прошла... Но такой вот Пит был наблюдательным. — Тебе опять досталось? — спросил он, и Вегасу не надо было уточнять, что именно он имел ввиду. Пит посмотрел на него, эмоции на его лице было тяжело прочитать. Обеспокоенность? Эмпатия? — Ты в порядке?       Этот вопрос застал Вегаса врасплох. Зачем еще Питу спрашивать Вегаса — своего мучителя — в порядке ли он? Но вместо того, чтобы разозлиться, Вегас лишь безрадостно усмехнулся. — А ты разве еще не привык? — сухо спросил он, уклоняясь от ответа.       Он не знал, готов ли он был признать, насколько Пит помог ему. — Тебе больно? — Больно, — все же признался Вегас, потому что сказать что-то иное было бы слишком очевидной ложью, — Но я не знаю, почему уже не так больно, как раньше.       Пит и так поймет почему. Даже если Вегас откажется озвучить это. Но Пит не выглядел самодовольным в ответ на это признание. Он просто медленно кивнул. — Это хорошо.       Вегас не знал, что делать с этим… Искренним беспокойством в глазах Пита. Он ожидал хоть какого-то самодовольства. "Я же говорил", которого он заслуживал. Но Пит… Был не таким. Казалось, он просто беспокоится. Переживает. О Вегасе.       Это в голове не укладывалось, так что Вегас чуть отвернулся от взгляда Пита, вместо этого посмотрев на тарелку с едой, оставленную им вечером. Все еще нетронутую. — Ты опять не ешь? — недоверчиво спросил он. Теперь Вегас знал, что Пит хочет жить. А сейчас Пит был слаб и все еще боролся с инфекцией, пусть и победил лихорадку — которая могла просто ослабнуть, Вегас еще не проверял.       Пит посмотрел на тарелку на тумбочке. Когда он снова взглянул на Вегаса, на его лице уже не было того непокорного выражения, как на прошлой неделе. Он просто выглядел… Неловко. — Ты давно приготовил? Выглядит не слишком свежим.       Достаточно дерзко для пленника в наручниках просить свежую еду. Вегас разрывался между желанием рассмеяться и нахмуриться, но в итоге не сделал ни того, ни другого, осторожно контролируя выражение своего лица. Просто смотрел на Пита какое-то время и вышел из комнаты. Он мог чувствовать удивленный взгляд Пита на своей спине. Надо было действовать быстро, пока Пит такой сговорчивый. Вегас должен воспользоваться этим и запихать в него еду как можно быстрее.       Так что он остановился на самом быстром варианте —  лапше быстрого приготовления. Он разбил парочку яиц, добавляя их в лапшу как источник протеина, но не стал мудрить над блюдом дальше. Это все равно было наверняка лучше, чем то, что он предложил Питу изначально — холодную рисовую кашу без каких либо специй. Неудивительно, что Пит отказался ее есть. Но как только Вегас зашел в комнату, он знал, что в этот раз все будет по другому. Сидящий на постели Пит тут же начал принюхиваться, смотря на Вегаса голодными глазами. И когда Вегас протянул ему тарелку лапши, Пит посмотрел на нее, потом на него, потом опять на нее, словно не веря происходящему. — Это мне? Ну а кому еще? — Ты есть будешь или нет? — немного недовольно ответил Вегас.       И Пит принял тарелку из его рук, что ощущалось как победа, хотя и не такая большая, какой она могла быть раньше. В основном Вегас чувствовал облегчение. Так что он просто сел на край кровати со своей книгой. Читать и слушать, как Пит ест, не мешая тому своим напряженным взглядом, чтобы случайно не напугать. Он хотел быть уверенным, что Пит действительно поест. И вскоре услышал многообещающее чавканье, но потом... Пит выплюнул лапшу обратно? Это было странно. Вроде он что-то пробормотал себе под нос. Вегас уловил лишь отрывки фраз — "яд", "глупо" и "умереть". Какое-то время он просто не двигался, раздумывая над этими словами, уставившись в книгу, но вдруг понял, что Пит оторвался от тарелки. В чем, блядь, теперь была проблема? Пит же не может думать, что Вегас решил отравить его после того, как тот обработал его раны? Ведь так? Но затем Вегас услышал, как Пит промывает рот водой, и обернулся. Пит встретился с ним взглядом. В нем — тень былой непокорности. И Вегас внезапно осознал, что Пит все же мнительный идиот. Он закрыл книгу. — Какой нахуй яд?       Вегас забрал у Пита тарелку. — Смотри, — взяв палочками лапшу, он демонстративно прожевал и проглотил ее, передавая тарелку обратно. — Видишь? Ешь давай.       Пит пялился на него неверящим и шокированным взглядом. Вегас подумал, что надо замести следы, а то Пит еще подумает, что он смягчился. — Если ненавидишь меня, будут силы, чтобы убить, — пробормотал он, поворачиваясь обратно к своей книге.       Почти сразу же он был благословлен звуком Пита чуть ли не заглатывающего еду за его спиной, останавливающегося лишь для довольного мычания в начале. Вегас не мог не улыбаться. Так вот в чем была проблема, хах? Он мысленно сделал заметку о том, что теперь надо будет пробовать приготовленную Питу еду прямо перед ним. Чтобы его пленник не заподозрил яд.       И с каких это пор я отравляю людей? Думаю, кто-то, настолько близкий к семье, как Пит, должен знать, что я предпочитаю убивать людей без таких посредников.       Но ладно, по крайней мере они переступили эту черту. Пит теперь был далек от того, чтобы заупрямиться до смерти, и Вегас не чувствовал паническую атаку от возможности прийти в эту комнату и найти его мертвым. Когда Пит доел лапшу, Вегас отложил книгу и повернулся к нему. — Не двигайся.       Пит замер, тут же насторожившись. Но он даже не дернулся, когда Вегас подвинулся поближе и схватил его за запястье, проверяя пульс. Тот был нормальным, да и кожа не была больше болезненно горячей, так что Вегас наклонился сильнее и положил ладонь Питу на лоб. Тот уставился на него с чуть приоткрытыми губами, глаза раскрытые от удивления.       Вегас тоже на мгновение замер. Пит все еще был немного горячий, но замереть его заставило кое-что другое.       Они были так близко друг к другу... Разум Вегаса решил, что это отличный момент, чтобы припомнить, как он дал ему ту первую таблетку. Какими мягкими и податливыми были его губы… Вегас осознал, что смотрит на них, рассматривает их соблазнительную розоватую пухлость, растягивая этот момент. А когда он заглянул Питу в глаза… Ему показалось? Или тот смотрел на его губы в ответ? Та еще мысль! Но когда Пит взглянул в его глаза секундой позже, Вегас преисполнился уверенности, что ему не показалось. Пит тоже хотел его. Вегас никогда не был полностью в этом уверен, с тех самых пор, как Пит отреагировал на его презервативы и с их встречи в храме. Он не был уверен наверняка, нравятся ли вообще Питу мужчины и привлекает ли его именно Вегас. Но выражение на его лице сейчас — что-то между интересом, осознанием и желанием. Это было опьяняюще, и Вегас отчаянно хотел наклониться вперед и поцеловать его.       Но нет, не сейчас. Он всегда хотел, чтобы его партнер хотел его в ответ. И просто прочитать что-то в лице Пита… Это не было его согласием. Так что Вегас оторвался от него, резко собираясь с мыслями, и начал демонстративно проверять его раны под бинтами. Большинство выглядели намного менее раздраженными и красными, так что он вернул бинты на место, бормоча что-то о том, что их надо поменять, прежде чем подняться и пойти за аптечкой. Он не потратил и секунды на то, чтобы проанализировать атакующие его эмоции. Это было бесполезно. Или, возможно, он просто не хотел. На данный момент было трудно сказать, и Вегас отказывался задерживаться на этих мыслях. Пока что он просто решил сфокусироваться на том, чтобы Пит оставался в живых. —       Прошло уже несколько дней с тех пор, как Вегас начал обрабатывать раны Пита. Его пленник стал гораздо более активным за это время, съедал все, что Вегас ему приносил. Даже когда Вегас забывал показать, что еда не отравлена... Об этом доверии Вегас старался не думать.       Пит все еще восстанавливался, и Вегас не нашел в себе сил подвесить его за цепи снова. Или, может, опять таки, просто не хотел. Пит начал исследовать маленькую комнату, изучая все, что он мог здесь найти. Вегас давно убрал все предметы, с помощью которых можно было взломать наручники. В конце концов, было интересно наблюдать за тем, как Пит развлекал себя, когда он приходил в комнату.       Сегодня Пит сидел на полу, уставившись в какую-то книгу, отрытую в тумбочке. Вегас увидел, что это за чтиво, и поморщился. Он был заядлым читателем и читал все мало-мальски интересное. Но конкретно эту книгу он не брал в руки уже много лет. Какая-то тупая псевдо-научная хрень, вроде определения характера по группе крови. Полнейшее дерьмо. Вегас помнил, как ржал, почитав немного и откинув книженцию куда подальше. Честное слово, он думал, что уже избавился от нее, пока не обнаружил ее в руках Пита.       Ну ладно, по крайне мере тот развлекал себя безопасным и не способствующим побегу способом. — Где ты взял книгу? — с любопытством спросил Вегас, присаживаясь рядом. — В магазин сбегал купить, —  Пит устало взглянул на него. Ответ был очевиден.       Вегас не смог подавить ухмылку, услышав сарказм в голосе Пита. Несомненно тот чувствовал себя гораздо лучше, раз у него была энергия на этот сарказм. — Идиоту вроде тебя книжка не к лицу, —  сказал Вегас, все еще ухмыляясь. Пит почти не отреагировал, лишь смотря на него из-за книги с тенью недовольства, прежде чем фыркнуть и опустить взгляд. — А что еще здесь делать?       Вегас немного развеселился. Конечно, не было, но смешно было не это. Смешно было то, как быстро Пит превратился из непокорного пленника в скучающего гостя, когда ему дали поводок чуть подлиннее. — Идиот это ты, — тихонько пробурчал Пит. Он наклонил голову, немного озадаченно разглядывая обложку. — Определение характера по группе крови… Разве это так работает? — в его голосе был скепсис. Все это было увлекательным для Вегаса — узнавать, во что Пит верит, и во что не верит. — Вегас, — посмотрел на него Пит. — Хм? — заглянул в ответ в его глаза Вегас. — Какая у тебя группа крови? — Четвертая.       Пит выглядел впечатленным. — Блин, это круто. Четвертая. Я тоже хочу четвертую.       Вегас просто смотрел на него, не находя слов. Пит был похож на ребёнка иногда. Невероятно трудного ребенка. — А у тебя какая? — Первая. — Ну и что там сказано? — Вегас кивнул в сторону книги.       Пит перелистнул несколько страниц. — Первая группа крови, — выражение лица Пита не изменилось, когда он начал зачитывать, — Эти люди красивые, успешные, умные и сообразительные.       Вегас закатил глаза. Он помнил достаточно об этой книге, чтобы знать, что это не совсем то, что там написано. Точнее совсем не то. И довольная ухмылка Пита, направленная в его сторону, это только подтверждала. — Думаю, эту книжку лучше выкинуть.       Пит стрельнул в него взглядом, выражавшим что-то вроде "с тобой вообще не весело", и вернулся к чтению. — Но тут и правда так написано! —  настаивал он.       Вегас хотел назвать его лжецом, но его все это уж слишком веселило, так что он просто продолжал наблюдать за Питом. — Ну а что касается четвертой, —  Пит пролистнул еще несколько страниц. Озорная улыбка озарила его лицо, и Вегас ненадолго позволил себе насладиться тем, насколько же сильно она ему нравилась по сравнению с той старой, фальшивой, преследовавшей его раньше. — Люди с четвертой группой крови необычные. Снаружи кажется, что их легко понять, но на самом деле это невероятно сложная задача.       Вегас решил, что Пит опять пиздит, судя по небольшой улыбке на его лице. И все же его слова были словно ударом прямо в грудь. Словно настоящая атака, но Вегас контролировал ее, засовывая поглубже свои эмоции. — Сложно догадаться, что они чувствуют. Крайне нестабильные, — Пит ухмыльнулся, довольный собой. — Все прямо в яблочко!       Его пленник дразнил его, а Вегасу хотелось лишь закатить глаза. — В такую тупость только ты и поверишь.       Пит посмотрел на него, затем снова на книгу. — Ну, вообще-то это твоя книга.       Справедливо, должен был признать Вегас, не в состоянии подавить свою улыбку. Пит листал страницы, и вдруг резко раскрыл книгу пошире, заинтересованно хмыкнув, словно замышляя шалость. — Тут еще есть определение характера по питомцу!       Вегас вообще не помнил, чтобы в этой книге был такой раздел. Он чуть откинулся назад, наблюдая за Питом и гадая, что же еще тот напиздит.       Пит демонстративно листал страницы, и Вегас перевел взгляд на своего ежика… Который как-то странно двигался. Тень беспокойства зашевелилась в груди. — Ежики, ежики… О, вот. Еж. Снаружи хозяин может казаться сильным. Пугающим. Но в душе это очень чувствительный человек.       Эти слова впились Вегасу в нутро, терзая его потаенные страхи, и он уставился на Пита. — Кто это тут слабак?       Пит посмотрел на него с поднятыми бровями. — Чувствительный, блин, — поправил он. Как будто бы это не одно и то же! — Тут написано, что ты чувствительный.       Вегас сжал зубы, чувствуя нарастающий гнев. Как смел Пит называть его слабаком. Он, блядь, не был чувствительным! — Тебе нужна любовь, —  закончил Пит, все еще смотря на него. Вегас смотрел в ответ, скрипя зубами. Он не позаботился о самоконтроле на этот раз, одарив книгу пинком, вырвавшим ее из рук Пита. — Не лезь ко мне с этой херней.       Пит был удивлен, но не напуган, и вскоре поднял книгу снова, настороженно наблюдая за Вегасом. А Вегаса… Мучало чувство вины. Опять.       Продолжая сжимать зубы, он оторвал взгляд от Пита, чувствуя как воюют внутри самые разные эмоции, и заставил себя переключиться на клетку рядом. В какой-то момент Вегас заметил, что ежик дышит очень тяжело. Душа ушла в пятки, и он осознал, что опять облажался в чем-то очень важном.