Sharing Different Heartbeats

Обстановка накалялась. Вегас чувствовал это давление. Все были на взводе. Порш, которому он помог начать раскрывать правду о своих родителях. Кинн, который отчаянно искал своего любовника. Кан, который держал своих людей наготове, чувствуя что следующий и самый важный ход был близок. Вегас помог Поршу разыскать "дядюшку" по многим причинам. Потому что он задолжал Поршу. Потому что сам хотел знать, как его родители связаны с семьями. Потому что Порш был другом Пита. Потому что у него было подозрение, что Кан как-то в этом замешан, и он уже достаточно сильно начал сомневаться в нем, чтобы прекратить это делать. Но хоть он и сомневался в замыслах своего отца, Вегас знал, что когда тот прикажет атаковать, он будет там. В боевой готовности. С оружием в руках добиваться этой последней, главной цели. Свергнуть Корна и Кинна с их трона. Чтобы не быть больше вторыми во всем. Словно все его внутренности принуждали его к этому — вся его жизнь вела к этому моменту. Моменту триумфа. Когда они наконец прикончат и Корна, и Кинна. Но тем не менее, когда Тэ пристрелили, а Порш лишился чувств прямо перед ним, и Вегас увидел как бежит в их сторону Кинн, он инстинктивно убрал палец с курка, вместо того, чтобы нажать на него. Потому что Пит был здесь, рядом с Кинном. Сердце Вегаса отзывалось стуком в горле, и он помог Поршу подняться с земли. Им надо было идти. Если их поймают сейчас, они никогда не узнают правды… И Вегаса будут пытать и убьют за игры, в которые он играл раньше. А еще... Еще он не хотел предстать перед Питом. Не сейчас. Он не был бы уверен, что истина его чувств, все еще спрятанная за крепко сжатыми зубами в его сердце, не вырвется наружу, когда дело до этого дойдёт. К счастью, Порш поднялся на мотоцикл, и они уехали, даже не слыша никаких выстрелов за ними, Пока ветер проходился по его волосам, Вегас обругал себя за то, что не посмотрел назад, не посмотрел на Пита еще раз перед тем, как убежать. Но я не заслуживаю и этого. — Он пообещал Поршу. Я не позволю ничему случиться с Питом. Но мог ли он сдержать это обещание? Он должен был следовать приказам отца. Должен был. Всю свою жизнь. Вся его жизнь подводила его к этому, постоянно маячущему впереди, моменту. Но Вегас был уверен, что скорее потеряет все на свете, чем позволит Питу умереть. — Когда Кан вызвал Вегаса и сказал ему, что Корн мертв и настало время сделать следующий шаг, первая инстинктивная реакция Вегаса была энтузиазмом. Что его отец наконец-то достигнет своей цели. Что они больше не будут вторыми. Но практически сразу эта реакция сменилась беспокойством. Потому что он подумал о Пите. Потому что Пит был с главной семьей. Потому что Пит был доверенным телохранителем Кинна и Танкхуна. Потому что им придется наставить друг на друга оружие. — Блядь, Пит был рядом с Кинном! Более того, он уверенно двигался впереди Кинна и завел того за колонну, чтобы спрятаться, пропадая из виду. Вегас позволил адреналину помочь ему удержать оружие твердой рукой, и подстрелил одного из телохранителей, которого Кинн затащил назад. Вегасу надо было быть предельно осторожным. Он не мог пристрелить Пита. Но не мог и приказать своим людям отступить. Они должны были убить Кинна! В этом был весь смысл! Он не мог настолько сильно подставить своего отца. Но Пит! Пит метко стрелял, убивая одного, нет, уже двоих людей Вегаса. Вегас не должен был быть впечатлен его спокойствием в подобной ситуации, и все же был. Но Вегас не мог стрелять, когда Кинн был так близко к Питу, так что спрятался за статуей, проклиная себя, пока вокруг летали пули. Теперь остались лишь Кинн и Пит, зажатые за колонной. Вегас пристально наблюдал, используя адреналин для усмирения дрожи в руках, на случай, если появится возможность пристрелить Кинна. Но возможности не появлялось, и Вегас был слишком озабочен мыслью о том, что случайно пострелит Пита, чтобы даже попытаться. Но тут Кинн воспользовался коротким промежутком и перекатился подальше от Пита за низкую стенку. Стрельба возобновилась, и Пит не смог за ним последовать. Они разделились, слава, блядь, всем богам. Пит воспользовался этой возможностью, чтобы притянуть к себе дальше за колонну раненого телохранителя, скорее всего оказывая тому первую помощь, раз не мог добраться до Кинна. Это позволило Вегасу перезарядить автомат и начать неторопливо, осторожно приближаться к Кинну, выходя из-за статуи. Ответного огня пока не последовало. Вегас увидел, как Пит выглядывает из-за колонны, прицеливаясь, и тут он посмотрел на Вегаса. Вегас задумался, пристрелит ли он его... Я надеюсь, что пристрелишь! Но лицо Пита лишь напряглось, и он пристально посмотрел на Вегаса. Выстрела не последовало. Вместо этого, из-за того, что он промедлил, Питу пришлось быстро уклониться от пули одного из подручных Вегаса, и рот того пересох от страха. Он решил сконцентрироваться на своей главной цели: убить Кинна и покончить с этим. Но до того, как он подобрался к Кинну, новый игрок вышел на поле боя. Одетый в белую футболку, с автоматом в руках, Порш пристрелил двоих людей Вегаса меткими выстрелами, прежде чем присоединиться к Кинну за стенкой. Что же, блядь, похоже Порш выбрал сторону. И Вегас был не удивлен его выбором. Единственное, что было в этом хорошего, это то, что Пит теперь смог оттащить раненого телохранителя подальше, оставляя Кинна и Порша одних. Вегас наконец мог расслабиться и сконцентрироваться. Держись подальше, Пит. Я не могу вновь причинить тебе боль, и не могу вновь подвести своего отца. — Уши Вегаса звенели от того взрыва, и он едва встал на ноги, спотыкаясь. Он был просто взбешен, и тут… Тут он увидел перед собой Пита. Пит наставил на него пистолет, выражение лица такое же, как тогда у бара, — напряженное, измученное, отражающее борьбу его эмоций. И, машинально, Вегас поднял свой пистолет, напраляя его на Пита, тело все еще сотрясающееся от гнева и адреналина. Но он знал, что это бесполезно, так что почти сразу опустил его. Он не мог пристрелить Пита, не имело смысла притворяться, что он мог. Вегас услышал торопливые шаги и еще два телохранителя главной семьи прибежали позади него. Блядь. Ну что ж, это был конец. Лицо Пита исказилось, и он чуть подвинул пистолет, спустив курок. Выстрел задел плечо Вегаса, одновременно выбивая из него дух и заставляя упасть на пол. Было пиздецки больно. Рука горела. Но он знал, что Пит был слишком хорошим стрелком, чтобы так промазать с такого расстояния… Если он сделал это не специально. Вегас услышал звук приближающихся шагов Пита, затем то, как тот прокричал телохранителям следовать за Кинном. Мужчины быстро свалили, как им и приказали. Вегас сжимал ноющую руку и смотрел на Пита. Тот был таким красивым и выразительным, даже сейчас. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Лицо Пита напряглось сильнее, как намек на ту старую боль, и это разбивало Вегасу сердце. Боги, он ненавидел это выражение. Так что когда лицо Пита исказилось гневом, и он врезал ему, отталкивая Вегаса к земле, это принесло облегчение. Да, он предпочитал, чтобы все было вот так. Чтобы Пит вымещал на нем злость, вместо того, чтобы плакать. Так все и должно было быть. Пит сел на землю, ставя ноги по сторонам от талии Вегаса, и схватил того, тряся за костюм. Его лицо все еще было искаженно болью и злостью, и Вегас ненавидел каждую секунду, что ему приходится это видеть, зная что это он причина этой боли. Я люблю тебя. Мне так жаль. Пит ударил его еще раз, затем еще, и Вегас почувствовал как рот заливается кровью, а лицо пульсирует от боли. Но эта боль была подобна бальзаму. Он чувствовал, что она была какой-то правильной. Пока это был Пит, Вегас примет от него все, что тот ему приготовит. Лишь бы Пит почувствовал себя лучше. Но затем лицо Пита вновь исказилось болью, и Вегас больше не мог выносить это выражение. Так что он блокировал его следующий удар и перевернул их, прижимая Пита к полу и держа того за его дурацкий костюм. Но он даже не попробовал забрать пистолет из его руки. Если Пит собирался ударить его еще раз, то у него это получится. Вегас заслужил. — I’m sorry for everything, — выдохнул он, и Пит уставился на него, злость и боль воюющие на его лице. — Жаль тебе? — резким рывком он лишил Вегаса равновесия и перевернул их так, что Вегас вновь был на земле. Затем снова врезал ему. И еще раз. Вегас даже не пытался притворяться, что защищает себя. Ему было плевать, хоть кровь текла по лицу, а челюсть ныла от такой знакомой боли. Он все равно не мог поднять руку на Пита. Больше не мог. Пусть Пит убьет его, если это заставит его чувствовать себя лучше. Давай, Пит. Вымести свой гнев. Убей меня, если хочешь. Моя жизнь и так принадлежит тебе. Пит промедлил со своим следующим ударом, и Вегас воспользовался этой возможностью, чтобы дотронуться до его щеки. Он просто так хотел ещё раз почувствовать это тепло... Пит замер от этого прикосновения, выражение его лица все еще отражающее бушевавшую внутрь борьбу, но теплота его кожи была такой успокаивающей и правильной, даже сейчас. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. — Если сегодня мне суждено умереть, могу я погибнуть от твоей руки? — спросил он мягким тоном. Это была эгоистичная просьба. Но если кто-то убьет его, он хотел, чтобы этим кем-то был Пит. Считайте это последним извинением. Пусть Пит почувствует, что со всем этим покончено, в чем он по всей видимости и нуждается. Но какую бы реакцию ни ожидал Вегас на свои слова, новая волная гнева и боли не были в их числе. — Что за хрень ты несешь?! — прокричал Пит. Вегас не мог сдержать слабую улыбку, хоть она и была болезнннной из-за ударов. Пит все же не хочет, чтобы я умер. И, окровавленный, полный боли, Вегас не смог сдержать и правду, вырвавшуюся из него сломленным признанием. — I love you, Pete. Губы Пита приоткрылись от удивления, и Вегас не смог противостоять инстинкту, захотев еще раз попробовать на вкус мягкость Пита, даже в этой напряженной обстановке. Он хотел окончательно донести до Пита свои чувства и ощутить утешение от его присутствия, так что он взял и поцеловал его. Это было лишь соприкосновение губ. Кроткое, но ощущающееся подобно клейму. И он почувствовал как Пит выдыхает ему в губы. Но они еще не закончили. И если Пит не собирается его убивать, то Вегасу надо догнать отца. Так что он оттолкнул Пита, поднял свой пистолет и быстро убежал, оставляя шокированного Пита позади на земле, окруженного трупами из обеих семей. Блядь, он не собирался признаваться вот так. Или вообще признаваться. Он не хотел напрягать Пита своими чувствами. Блядь. Блядь. Блядь. — Адреналина от схватки было недостаточно, чтобы перекрыть жгучую боль в плече Вегаса. Он сжимал рану, чтобы она не слишком кровоточила, пока он бежал по следам своего отца. Беспорядочное скопление мертвых тел вокруг — было невозможно сказать, кто побеждал, а кто проигрывал. Вегас услышал эхо шагов за спиной, и тут же понял, что это наверное Пит. Но он не оглянулся. Было слишком много всего — перестрелка, адреналин, то, что на кону был план его отца, его признание в любви... Если Вегас сейчас остановится, то сойдёт с ума, и это не может случиться сейчас. Так что он бежал вглубь дома по следу из тел. Где же папа? Наконец, он понял, куда он направлялся. В глубину "покоев" Корна. Так что он бежал и бежал, отчаянно пытаясь найти своего отца. Когда он забежал за угол в секретную библиотеку, то первым его шоком было обнаружить Корна — очень даже живого — стоящего перед ним. Но он уделил этому меньше секунды своего внимания, прежде чем ужасающая картина раскрылась перед его глазами. Его отец полулежал у книжного шкафа с закрытыми глазами и жутким красным пятном на лбу, след от пули с вытекающей кровью, о боги — Вегас потерял счет тех, кто находился в комнате, все его внимание было сконцетрированно на одной точке. Он не мог дышать. Его мир перевернулся, планета больше не вращалась. Он не чувствовал себя реальным. Комната погрузилась в тишину. Вегас мог чувствовать их взгляд на себе — Порша, Кинна, Корна — но он не мог оторвать свой взгляд от кошмара перед собой. Вегас пошатнулся, вставая на колени. Он слышал знакомые шаги, останавливающиеся за ним, но не мог обработать эту информацию своим мозгом. Ничего не существовало, кроме тела его отца — это его тело, он мертв, кто-то пристрелил его — — Пап… — начал он, но его голос сломался. Он даже не знал, зачем сказал это, он знал как выглядит мертвое тело. Слезы душили его горло и он резко проглотил их, потому что один важный факт кликнул в его мозгу. Кто-то убил его отца. И он знал, без сомнений, кто. Когда Вегас потянулся за своим пистолетом, он услышал раздражающе знакомый голос сзади. — Вегас. Остановись. Но даже сдерживающего присутствия Пита в данный момент было недостаточно. Он сжал пистолет и поднял его, тяжело дыша сквозь зубы, в попытки контролировать свои эмоции, разлетающиеся по сторонам. Гнев, страх, ужас, боль… Корн просто смотрел на него, как и Кинн, который тихонько потряс своей головой. Еще больше людей зашло в комнату, и Вегас знал, что их пистолеты направлены на него, но ему было плевать. Я должен отомстить за отца, это то, чего тот бы хотел, даже если они сразу убьют меня, какая разница — — В этом нет нужды, — спокойный безэмоциональный голос Корна прорезал сквозь мириады голосов в голове Вегаса, поражая его. Сначала он подумал, что Корн говорит с ним, и как только он смел! Конечно, ему это было нужно! Но потом тот добавил: — Все свободны, — и медленно он услышал как телохранители убирают от его головы свои стволы. И уходят. Все, кроме одного. Того, чье присутствие, Вегас знал, он мог почувствовать в любой ситуации. Который стоял на месте все это время. Рука Вегаса не дрожала, хотя его решимость угасала. — Вегас, — он ненавидел "доброту" в голосе Корна, — С этого момента я буду заботиться о тебе. И о твоем брате. Блядь. Макао. Внезапно Вегас почувствовал, как его мир переворачивается снова. Макао тоже потерял отца. И если Вегас убьет Корна сейчас, то они выследят Макао и убьют его после того, как убьют Вегаса. Он не хотел этого. Слова его отца эхом отозвались в его голове. Совет, который он дал ему холодным жестоким тоном, после того как обнаружил Вегаса плачущим по своему первому погибшему телохранителю. "Нет смысла оплакивать погибших, Вегас. Они были недостаточно сильны, чтобы выжить" Его горло опять сжалось. Недостаточно сильны, пап? Ты был недостаточно силен? Корн пристально смотрел на него, и Вегас больше не думал о мести, ему просто нужно было убраться отсюда. Он встал и побежал, задевая плечом Пита по пути, но ему было плевать, все уже и так пошло по пизде. В моем существовании больше нет смысла. Я не знаю, кто я без него, что я буду делать… Так что он бежал, и бежал, и бежал, пока не добежал до бассейна и не остановился. Чувство разбитости и пустоты давили на него. Кто он такой без направляющей руки отца? Просто последняя, величайшая его ошибка? Он проиграл. Так сильно, что в этот раз его отец был мертв. Я не должен был медлить. Я не должен был попасться на ту ловушку со взрывом. Я не должен был провести так много времени с Питом. Если бы я был с ним, этого бы не случилось! Он был бы жив! Волны ненависти, бушевавшие внутри, были по крайне мере знакомым и безопасным для него местом, хоть Вегас и чувствовал себя переполненным ими. Он полностью проебался. Это моя вина, что папа мертв! Мог бы сам спустить курок, что уж тут! Он знал, какое наказание он бы получил за подобной степени проеб, будь отец еще с ним. Как в тот раз, когда он провалил миссию, потеряв половину людей. Его отец врезал ему так, что он упал, и приставил пистолет к виску. И сказал, что будет при следующем подобном проебе: "я сам тебя убью". Вегас посмотрел вниз, на пистолет, который все еще был в его руке. Я знаю, что сделал бы отец. Мне просто придётся сделать это самому. Он почувствовал онемение и сжал пистолет обеими руками, поднимая его и прижимая дуло к низу своей челюсти, делая глубокие вдох. Одно нажатие, и все будет закончено, эти страдания, в которых я тону, разрывающие меня на части… — Вегас! Стой, что ты творишь?! До боли знакомый голос, зовущий его откуда-то сзади, сотряснул Вегаса до глубины души, остужая его решимость и разжигая гнев. Его палец замер на курке, недвижимый. Он не мог этого сделать, только не с Питом рядом, блядь… Все, что он мог это отчаянно закричать — крик, полный немощного гнева и страданий, — и опустить пистолет. Колени подкашивались. Он даже наказать себя не мог как нужно! Вегас тяжело дышал, выдохи вырывались из его сжатых зуб, и он попытался прийти в себя. Почему, блядь, Пит был здесь? Разве он не знал, что Вегас был бесполезным? Что все его старания в конечном итоге ни к чему хорошему не приводят? Что он уничтожает все, чего касается? Почему, блядь, он был здесь? Вегас не мог собраться. Он не знал, хотелось ли ему кричать или плакать. И вск же он смог взять под контроль свое дыхание, чтобы встать прямее и сказать: — У меня ничего не осталось. Вегас не мог взглянуть на Пита сейчас. Он не знал, что увидит в его глазах. Не знал, сможет ли выдержать выражение гнева или ужаса… Или презрения, которого я заслуживаю. Да, я заслуживаю презрения, это все моя вина… Но вместо этого Пит сказал своим мягким, полным доброты голосом: — Но я здесь, Вегас. Я здесь. Вегас… Не знал, что это значит, его мозг и сердце в данный момент сломались на кусочки. Доброта в голосе Пита ощущалась подобно кислоте на его коже. Он стоял, не двигаясь, и Пит подошел к нему, но Вегас тут же оттолкнул Пита, когда тот дотронулся до него. Он боялся, что с ним случится что-то ужасное, если он еще дольше почувствует это бережное прикосновение. — Почему ты пошел за мной, Пит? У меня ничего не осталось. Пит ведь должен был понимать. Вегас теперь был ничем. Без своего отца он был лишь жалкой тенью самого себя. Пустой и онемевшей, без какого-либо ориентира. Он сделал пару шагов вперед, намереваясь уйти, но прежде чем он смог это сделать, Пит сжал его сзади в крепком объятии. Его тепло, прижатое ко спине Вегаса, было таким утешающим, но таким болезненным. У Вегаса не осталось сил бороться. Он попытался вырваться, но лишь опустил голову, все его тело сопротивлялось идее лишиться прикосновения к нему Пита. — Отпусти меня! — Нет! — голос Пита задрожал. Почему он звучал таким грустным? Он же ненавидел моего отца. Эмпатия Пита, его хватка, одно его присутствие заставляли Вегаса оставаться в настоящем, самым лучшим и самым худшим образом. Вегас слишком хорошо помнил о смерти своего отца, о своем провале, но так же не хотел, чтобы Пит прекратил его касаться. Онемение внутри него прорвалось и уступило место боли, которая грозила поглотить его целиком. И поглотить все вокруг. Это было просто слишком. И слезы, которых раньше он не чувствовал, вырвались из него сломленным всхлипом. Его колени подкосились, и они оба упали на пол, вставая на колени. Пит все еще, дрожа, прижимался к нему. Он не мог разобрать, где кончалась его дрожь, и где начиналась дрожь Пита, обнимающего его. Слишком заботливо. Вегас заслуживал страданий! Все в этом было неправильно! Почему он здесь?! — Почему ты пошел за мной, Пит? — спросил Вегас. Он хотел потребовать ответа, но вместо этого его голос был полон рыданий. Пит не ответил, и Вегас больше не мог этого выносить. Чем бы "это" ни было, он не мог этого понять. Он оттолкнул от себя руки Пита и поднялся на ноги, оставляя того стоять на коленях позади. Вегас все еще держал пистолет, потому что все еще намеревался пристрелить себя. Даже если он не заслужил наказание отца (а он заслужил!), он просто не хотел больше жить в этих страданиях. Это и так разорвет его на части, если он попытается справится с ними еще лишнюю минуту. Вегас стал уходить, медленно, чуть прихрамывая — он не хотел, чтобы Пит увидел то, что он собирается сделать. Он все еще любил Пита и не хотел, чтобы Пит увидел его таким... Каким я только что увидел своего отца. — Да прекратишь ты уже говорить, что у тебя ничего не осталось?! — прокричал Пит позади него, заставляя Вегаса остановиться. Пит вымученно вздохнул и продолжил: — Я же прямо перед тобой. Смысл этого просто отказывался формироваться в мозгу Вегаса. Ты же не мой, Пит. — И не поворачивайся ко мне вот так вот спиной! Голос Пита дрожал и был полон отчаяния, и Вегас этого не хотел, боги, он не хотел больше причинять Питу боль! — Потому что… — начал Пит, и Вегас мог лишь замереть, чувствуя как переполняют его эмоции — гнев, скорбь, отчаяние, боль, и ждать, когда Пит договорит. Потому что почему, Пит?.. Наконец, тот закончил: — Потому что я голоден. Вегас… Какую-то секунду он не мог понять, что это значило. Что? Пит звучал таким грустным, говоря это. Вегас не мог обернуться и посмотреть на него, потому что знал, что тогда растеряет всю свою решимость. Если я посмотрю на тебя, Пит, то не смогу покончить с жизнью. Я знаю, что не смогу. Но мольба в полном грусти голосе Пита затронула Вегаса за душу. Ему теперь просто необходимо было позаботиться о Пите. Ты голоден? Давай найдем тебе еду. Я сам все приготовлю, малыш. Ты никогда больше не будешь голодным. Но он не мог, не сейчас. Не сейчас, когда всему пришел конец, когда никчемность пожирала его заживо. Но Пит голоден! Но он не может отказаться от своего плана… Не оборачиваясь, Вегас чуть наклонил голову, чтобы говорить с Питом потише, но не видеть его. — Очень голоден? — спросил он сломленным голосом, раскрывающим насколько же все внутри него сейчас было печально, — Кто нибудь еще может тебя накормить? Он скорее почувствовал, чем услышал, как Пит снова встал на ноги — Смеешь меня отталкивать? — теперь Пит звучал разозленным, — Ты смеешь меня отталкивать, Вегас? Вегас не мог, просто не мог посмотреть на него, хотя отчаянно этого хотел. Просто дай мне умереть, Пит. — Тогда какого черта ты сказал, что любишь меня?! — прокричал Пит, заставляя мурашки пройтись по спине Вегаса. Он опять подавил желание обернуться, зная что рассыпется, если это сделает. Он все еще не мог понять, что Пит здесь делает, что он говорит, во всем этом не было никакого смысла. Но затем Пит заговорил снова, голосом помягче, полным чувств. — Я ведь твоя зверушка, так? Слова прорезали сквозь поток эмоций Вегаса и тут же заставили что-то внутри сжаться — наплыв чувства вины, но в то же время и прилив нежности, что сбивало его с толку. — Я голодный, — сколько же чувств было в голосе Пита, — А ты ушел. Пит подавился своим рыданием, заставившим глотку Вегаса так же сжаться. — Так что я пришел найти своего хозяина! И вдруг Вегаса осенило пониманием, прорвавшимся сквозь неразбериху эмоций в его мозгу. Он понял, что говорил Пит. Что он говорил, не произнося этого. "Я вернулся. Я выбираю тебя!" Комок разросся в горле Вегаса, слезы обожгли глаза. Как смел Пит просто дать ему это сейчас? — Вегас. Вегас, — отчаянно проговорил Пит, а Вегас все еще стоял, замерев, разрываясь между чувством вины и сменой эмоций. Ради тебя я лишаюсь своей сыновьей почтительности, Пит? — Можешь, пожалуйста, повернуться и посмотреть на меня? — мягко попросил Пит. Вегас сделал пару глубоких, успокаивающих вздохов, безуспешно пытаясь сохранять эмоции под контролем. То, чего он хотел больше всего, было повернуться, взять Пита в свои руки и потерять себя в его объятиях. Он хотел этого больше, чем хотел последовать за отцом, чем хотел наказать себя. Поток любви внутри него затушил чувство безысходности. — Вегас? — он мог слышать все ту же отчаянную мольбу в голосе Пита — умоляющего обернуться у нему, выбрать его, вместо самоуничтожения. И, блядь, Вегас сделает ради него все, что угодно. Все, что угодно! Вегас не мог отказать ему, не сейчас. Так что он медленно повернулся, позволяя пистолету выпасть из его рук. Ему он больше был не нужен. И когда он посмотрел на Пита, все внутри прояснилось. Ему хотелось остаться здесь, с Питом. Если Пит захочет, он останется с ним навечно. Ему не нужны были ни планы его отца, ни мафиозные разборки, ничего. Только Пит. И когда Пит встретился с ним взглядом и улыбнулся, Вегас не мог не улыбнуться ему в ответ, чувствуя, что, наконец-то, все может быть хорошо. Пока четыре выстрела не прогремели в ночи, ударяя его в грудь. В отличии от того, что задел его плечо, эти не болели - лишь ощущались как давление и жар в груди. Но его конечности стали ватными, и он упал на землю, мир расфокусировался. Он услышал полный ярости крик Пита и еще звуки выстрелов. Потом звезды затанцевали перед глазами, и его глаза закрылись. Боли все еще не было, но что-то было не так, и он не чувствовал свои конечности. Он мог смутно слышать крики и слова Пита, но больше ничего не прояснялось... Он вернулся ненадолго в сознание, чувствуя вес головы Пита на своей груди. Острая боль наконец дошла до его мозга, каждый вдох зарывал ее глубже. Он почти не мог думать, но собрал достаточно энергии и силы воли для вдоха поглубже, пытаясь наполнить свои легкие. Они ощущались пустыми. — Вегас? — знакомый голос звал его, но слышался так, словно между ними было огромное расстояние. Вегас заставил свои глаза раскрыться и расплывчато увидел столь дорогое лицо, полное слез и ужаса. Пит обхватил лицо Вегаса обеими руками. — Останься со мной, Вегас. Пожалуйста. Не покидай меня. Вегас хотел сделать так, как просит Пит, но просто не мог. Он почти не мог держать глаза открытыми... — Вегас, пожалуйста, — голос Пита заставил его глаза снова приоткрыться. Пит смотрел на него широко раскрытыми глазами, со страхом на своем красивом лице. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Словно прочитав мысли Вегаса, Пит наклонился и поцеловал его. Вегас почувствовал вкус крови, но не знал, чьей. Ему было плевать. Все силы его ушли на этот момент — он целовал Пита в ответ. Но эти силы медленно покидали его, и Вегаса вновь захлестнула темнота. — Вегас. Я люблю тебя. Не покидай меня. Больше всего на свете Вегас хотел открыть глаза и узнать, правда ли Пит сказал это или это выдумки его умирающего мозга. Но не мог. Он ничего больше не мог. И становился слабее с каждой секундой. Вегас всегда гадал, что значит умереть. Оказалось, что смерть это просто ничего. Ни боли, ни белого света, просто тьма. Он пытался зацепиться за голос Пита, все еще зовущий его, но даже это он больше не мог сделать. Это к лучшему. Подумал он, теряя сознание. Пит все равно заслуживает кого-то лучше меня. Вегас лишь надеялся, что тот ритуал в храме позволит ему увидеть Пита снова в следующей жизни.