Hell of the Soul

      – Чимин-ще! – раздражённо и громко зовёт друга Чонгук. – Это не смешно! Если ты думаешь, что мы обделаемся, ты выиграл! Вылезай!        Младший начинает искать в шкафах, чьи дверцы со скрипом открываются. Внутри ничего, кроме развешанных в цветном порядке вещей Чона, скомканных в один большой шар вперемежку с носками, трусами, футболками вещей Чимина, и сложенной аккуратно на одной полке одежды Тэхёна. На нижних полках только белоснежное, накрахмаленное постельное бельё и полотенца. Младший озирается по комнате, ища любую щель или угол, где мог затаиться их шутник. Чон останавливает взгляд на лежащем на животе Тэхёне, который тихо бубнит возле кровати в большой комнате, чем вызывает улыбку младшего.        – Под кроватями тоже нет, – встаёт с пола Ким, отряхиваясь, и озадаченно смотрит по сторонам.        – Может его привяжем к стулу на день и свалим гулять утром? – выдаёт с улыбкой Чонгук.       – Куда он делся, блин?!        – Ты говорил, что Чим в детстве лунатил, когда он оставался у вас дома с ночёвкой.        – Дверь закрыта изнутри! – уже более агрессивно. Тэхён в несвойственной ему манере хмурит брови и продолжает искать зацепки в номере.       – Это Чимин, он и в дырку в полу пролезть сможет. Тапки надень, – открывая дверь, говорит Чонгук и бросает взгляд на беспорядочно разбросанные кеды Чимина, которые выпнул с порога ранее сам же.       «Босиком же утопал», – думает он про себя. Ким наспех запрыгивает в своих тапки и выходит следом за парнем в гостиничный коридор.        – Гуки, мама говорила мне, что лунатиков будить нельзя, и издавать громкие звуки тоже. Такие люди могут испугаться, и будут последствия. Так что прошу тебя, не ори. Найдём его и тихонько уведём спать. Я так делал уже. В детстве. Давно такого не было, лет семнадцать.        – В этом «вальсе» ведёшь ты, – не теряет оптимизма Чонгук. – Он скорее всего над нами издевается. Не первый раз, кстати.        – Я предупредил! – шёпотом пропилил Тэхён.        Ребята двигаются по коридору, прислушиваясь к каждому звуку и шороху. Тишину постоянно разбавляет скрип старого паркета, надоедливо доносясь из-под коврового покрытия, отдалённые звуки ливня и ветра, которые так и норовят закружить вихрем это старое здание. За дверьми номеров нередко слышатся шаги, храп, из одного номера хнычет маленький ребёнок, пугавшись грома. Но ни единого присутствия людей снаружи, кроме двоих парней. Периодически Тэхён вполголоса зовёт Чимина. Обойдя полностью весь этаж, друзья возвращаются к своему номеру и, прежде чем открыть дверь:       – Чимин, если ты не там, беги! – более громко произнёс Чонгук.       – Тэ? Чонгук? Вы где, блять? – где-то очень вдалеке доносится голос Чимина.        – Чимин? А ты где?! – уже не сдерживает голос Тэхён.        – Возле номера!        Ребята переглядываются и не понимают. Звук словно далеко и в то же время близко, только как будто кто-то убавил громкость.       – Он, наверное, просто на третьем, – доходит до Тэхёна, указывая пальцем вверх.        – Иди к главной лестнице на втором этаже, Чим, – предлагает Чонгук и направляется в том же направлении. Тэхён петляет следом.        – Хорошо! – снова издалека голос Чимина.        Через пару десятков секунд, видя спуск вниз в холл, Чонгук чешет затылок:        – Ну и где он? Я тебе говорил, что он шутит!        Парни приближаются ближе к назначенному месту встречи, и откуда не возьмись, рядом с ними появляется Чимин и как бы сравнивается с ними в шаге. Чимин идёт, опустив голову, и мычит какую-то мелодию.        – Ну и где ты был? – резко начинает разговор Чонгук, скрещивает руки на груди, показывая своё физическое превосходство, и встаёт близко к Чимину.        – Бля!! Ты чё так пугаешь?! У меня чуть приступ не случился, – хватается за сердце и начинает тяжело дышать Пак.        – Я повторю вопрос Чонгука – ты где был, Пак Чимин? Я думал, у тебя снова проснулся лунатизм. Мы искали тебя по всему коридору, – Тэхён, которого сложно разозлить, сжимает кулаки.        Чимин непонимающим взглядом смотрит на друзей и головой показывает, что пора идти в сторону их номера.        – Я проснулся от дикого грохота труб в стенах и в ванной. Искал рукой Чонгука рядом, его не было. Подумал, что он снова обиделся из-за того, что я забрал всё одеяло к себе, и ушёл спать к тебе, Тэ. Потом я встал попить водички, а графин в нашей комнате, зашёл, а вас нет. Посмотрел в ванной, ну мало ли, – с усмешкой.        За что получил кулаком в плечо:       – Ай! Больно, Чон. Держи себя в руках!        – Мне кажется, он дёрнул, пока мы спали, – шепчет на ухо Тэхёну Чонгук.        – И всё это не правда! – уже заходя в номер, убеждает ребят Чимин. – Проверь пакеты с выпивкой.        – А твоя фляжка в сумке? – ехидно улыбается Чонгук.       – Ой, да делай, что хочешь, – бычит Пак, дуя щёки. – Могу разрешить в трусах проверить даже.        – Избавь меня от своих фантазий.        – Тэ, хоть ты дослушай! – уже нервничает Чим. – Я посмотрел в ванной, вас там не было. Пошёл к двери, а вдруг Тэ снова потянуло шататься в холле среди Средневековья, но дверь...       – Это ретро, а не Средневековье, Чимин-и, – немного смягчается Ким. Хотелось поскорее закончить этот разговор и лечь, наконец, спать.       – Не важно! Дверь была заперта со стороны комнаты. Я очень удивился и испугался, – лепечет Пак.       – Не удивил, – снова вклинивается Чонгук.       – Уйди! – отмахивается Чимин. – Я вышел в коридор, дошёл до холла. Вас нет. Вернулся обратно и тут слышу, что вы где-то рядом, как будто за стеной. Ты предложил встретиться у лестницы, а потом чуть не довёл меня до ручки своим появлением, – тычет в Чонгука.       – Очень интересная история, – качнув головой в сторону, указывает на кровать младший. – Ложись спать! Хён, смотри, чтоб он не смылся снова.        – Идите вы знаете куда? – неловкое молчание. – Всё туда же! – зарывается в одеяло Чимин и отворачивается в сторону окна.        – Я обниму его руками и ногами, не выскочит, – подмигивает Тэхён и укладывается.       – Кстати, Чимин, ты, когда полюбил гулять босиком? – бросает короткий взгляд на кеды Чимина, которые с вечера лежат в том же разбросанном, нетронутом положении.       – Чё? Ты ж знаешь я даже в бассейн хожу в сандалиях, чтоб не трогать ногами разные поверхности. Что за вопросы?        – Да так. Спи, – скрывается в своей комнате.       «Выдумщик!»         

      ***

      Монотонное гудение вновь прокатывается по всему зданию. Трубы словно оживают и грохочут в стенах, играя на необычном музыкальном инструменте в этот раз ещё более звонкую мелодию, чем в прошлый раз. От вибрации, что идёт вдоль стен, падает картина, висящая в коридоре.       – Чёрт возьми, они может ещё мой любимый джаз сыграют! Я их засужу!        Чонгук, услышав копошение со стороны комнаты ребят и ворчание Тэхёна, прижимает подушку к ушам, и рычит – уснуть удалось только несколько минут назад.        – А со светом что? – Ким щёлкает выключателем, но прикроватный светильник не реагирует.        Шлёпая босыми ногами к входной двери, где находится общий свет, Тэхён наощупь ищет выключатель. Нащупав кнопку наконец, он нажимает его.       Свет моргает – лампочка в люстре ведёт себя крайне странно – с треском помаргивает, причём звук довольно громкий, совсем тускло освещая комнату и тут же погружая её в темноту.        – Да, блин, что за фигня? – Тэхён теребит выключатель.        Чонгук появляется в дверях, морщась от недовольства и головной боли, оглядывает комнату:       – А где наш лунатик?       Лампочки на люстре ярко включаются, через пару секунд озаряя весь номер. Шум стихает.       Тэхён поворачивается и смотрит на пустую постель:       – Я ... Я обнимал его, я даже не успел уснуть, потом эти звуки и я... – Тэхён стоит растерянный, словно оправдывается.  – Я не понимаю... – следит за передвижениями Чонгука по комнате, который не теряясь, как в первый раз, проверят все места, куда мог спрятаться их друг.       – Так, что мы имеем? Чимина нет в номере, и он опять ушёл шляться босиком. – подводит итоги Чонгук.        – Что значит опять? В прошлый раз он был в кедах.       – Они как валялись в углу, когда я их швырнул, так и стоят, – указывает пальцем на обувь, которую никто не трогал с момента их возвращения с прогулки.       – Я точно помню, что Чимин к нам в коридоре вышел не босым, – более настойчиво утверждает Тэ.       – Хён, у него одна пара кед, и она вот! – снова показывает в сторону угла.       – Я вижу, но он был в кедах.       – Тэ! – уже басит по всей комнате Чон, заставив вздохнуть Тэхёна. – Прости, – убавляет громкость в голосе, – пофиг на его кеды. Его снова вернуть надо. Давай сразу на третий сходим? Скорее всего он там и проснулся, – Чонгук направляется в сторону двери, быстро меняя тему с оставленными ботинками, видя испуг Кима.        – Хорошо, – ситуация с дурацкой обувью немного расстроила Тэхёна.        Переживания за друга заставляют парня поёжиться.       – Ты дверь закрывал? Ты последний заходил.       – Нет, я был увлечён рассказом Чимина. Ты вроде, копошился там перед уходом спать.       – Да... Я проверил, она была закрыта. Но может показалось.        Дверь без ключа спокойно поддалась.       В коридоре везде мигает свет.        – Наверное, это из-за грозы. Такая буря за окном, – тихо произносит Тэхён и подходит ближе к младшему, боясь, что свет выключится, а друг уйдёт вперёд.       Чон никак не реагирует на слова парня и стремительным шагом двигается к лестничному холлу в дальней части этажа.        – Чонгук, не спеши так, я не успеваю.        – Я этого мелкого за шкирку приволоку обратно, привяжу к батарее и сам рядом с ним спать лягу, – кинул недобрый взгляд на друга.       – Вот не надо только на меня злиться. Я всего на секунду глаза закрыл, а потом этот шум труб.        – Тэ, всё! Я утром разберусь, кто спал, кто шлялся! – повышает сильно голос Чонгук.       – Только будь тише, все спят...       – Пак, грёбанный, Чимин! Это уже не смешно! – голос Чонгука разносится по всему этажу, пугая Тэхёна, идущего рядом. – Если ты немедленно не прекратишь свои идиотские шутки с прятками, тебе не поздоровиться! Я отрежу тебе ....       Тэхён закрывает ладонью рот Чонгука:       – Я же просил тебя, Гуки.       Свет начинает мигать ещё чаще, какие–то бра не выдерживают напряжения и вовсе гаснут. Парни уже подходят к лестнице, ведущей на третий этаж, как весь свет гаснет, погружая весь этаж во мрак. В темноте глаза цепляются за единственный источник света, идущий из главного холла в центре здания.        – Чонг... Смотри! – Тэхён указывает пальцем на тень, которая стоит неподвижно возле парадной лестницы. – Не наш ли это?       – Беги, Чимин! – быстрым шагом Чонгук рванул к источнику тени.       Когда до парадной лестницы оставалось шагов десять, человек, кидающий тень на стены коридора, подрывается с места и убегает.        – Да блять! И куда он свистнул? – сжимая зубы от злости, цедит Чонгук.        – Может вниз побежал?       – А зачем мы вообще за ним бегаем? Побегает и придёт. Идём спать? И дверь закроем.        – Чонгук! – уже и Тэхён был на пределе. – Если его нет там, обещаю, вернёмся спать, – тянет за рукав футболки друга, поворачивает на лестницу вниз и тут же останавливается в ступоре. – Она хоть уходила отсюда?        На диванчике в центре зала сидела хозяйка гостиницы Мадам Мимьё.        – Она в том же положении, как когда мы уходили, – подмечает Чонгук.       – Это физически невозможно, Гуки.       – Так же, как и ходить в кедах, которые валяются возле гардероба.         Ребята тихо спускаются по лестнице к парадному входу.       – Может у Мадам Мимьё спросим?..       – Хён, не думаю, что это хорошая идея, – замешкавшись на последней ступени, Чонгук теряет тапок. – Тэхён, стой! – шикает как можно тише парень, наспех обувая потерянный шлёпанец и видя, как друг идёт в направлении женщины. – Блять!        Максимально бесшумно подойдя к женщине, Тэхён тихо произносит:       – Мадам? Извините за беспокойство, наш друг скорее всего заблудился в гостинице. Дело в том, что он страдает лунатизмом. Вы случайно не видели его?        Женщина сидит неподвижно, держа в руках фотоальбом, истории о каждой фотографии которого, они слышали несколькими часами ранее. Её взгляд направлен на граммофон, видимо совсем недавно играющий пластинку. Звук мелодии закончился, но «барабан» всё ещё крутился, издавая шелест и потрескивание.       Вопрос Тэхёна остается без ответа. Женщина даже не заметила его.       – Мадам? – Ким тактично дотрагивается до её плеча. – Может она?..       – Хён, она спит. Старые люди часто мучаются из-за этой «привычки», – шепчет рядом стоявший Чонгук.       Глаза Мадам действительно полуприкрыты, дыхание ровное и беззвучное, только движения грудной клетки вверх-вниз выдаёт; затуманенный взгляд не означает ничего, что только подтверждает слова Чона.       – Чимина, как видишь, здесь нет, пошли в номер, – Чонгук разворачивается лицом к лестнице. – Этот засранец никуда не денется и придёт.       – Ты, наверное, прав, – Тэхён делает шаг к ждущему его Чонгуку.       – Ваш друг здесь. Просто он потерялся, как и мой муж. Многие теряются, Чимин – один из них. И ты Ким Тэхён....       Парни остановились, слыша позади себя голос Мадам Мимьё. По спине поползли мурашки. Смотря на замеревшего и, казалось, не дышавшего Тэхёна, Чонгук берёт его за руку.       –  Что простите?..        Ким пытается обернуться, одёргиваемый Чонгуком, тянувшего его за руку.       – Тэхён, пойдём!        Выдернув из захвата свою ладонь, Ким возвращается к креслу. На лице у женщины появилась слегка заметная улыбка, больше похожая на ухмылку.       –Хён, ты же видишь, она не в себе. Это всё возраст.       Эмоции на лице женщины за долю секунды изменились. Она поворачивает голову на Чонгука, сверкая темными как смоль глазами, и утробно шипит, искажая голос:       – А тебя вообще здесь быть не должно! – и невозмутимо возвращается в исходное положение.       Чонгук отскакивает в сторону, ловя чуть не сбившего его с ног Тэхёна, вжавшегося в него спиной.        Мелодия в граммофоне вновь заиграла, хотя никто к нему не подходил и не переставлял иглу для возобновления композиции. Музыка очень непохожа на ту, что звучит постоянно в холле гостиниц. Слова звучат радостно, но наводят жуть и тревогу:               Who wants to play a game?       It's time to play hide and seek              Парни резко поворачивают голову в сторону граммофона. Дыхание тут же сбивается. Неожиданный приступ страха проливается по всему телу.              – Что за херня здесь происходит? Зачем вы так шутите? – пытаясь перекричать музыку, обращается Чонгук к Мадам Мимьё.       Свет на секунду погас, а женщина исчезла.              Run, run, run       Time to run and hide       Run, run, run       And now I'm going to find              – Где она?               You scurry off into the darkness       Hurry, I'm behind you       Don't you speak       Hide and seek              Видя замешательство и панику, Чонгук разворачивает себе лицом Тэхёна, аккуратно придерживая за шею:       – Послушай, хён. Мы сейчас же идём наверх, собираем наши вещи, ищем Чимина и уматываем отсюда. У меня нет никакого желания оставаться здесь.       Ким нервно оглядывается по сторонам – в холле были только они с Чонгуком и жуткая песня.              – Тэхён, посмотри на меня! – рявкает Чон на Тэхёна, тут же посмотревшего на Чонгука. – Мы должны выбираться отсюда.       Парень кивает, и они побежали по лестнице вверх на свой этаж. Их номер по счёту пятый от лестничного проема, меньше минуты быстрым шагом, но их комната так и не приближается.        212, 213, 212, 213, 212, 213....              Песня из холла всё ещё своими рифмами путает мысли и мешает думать трезво:              Tick tick tock        Listen to the clock       Hasten off into the night       Don't waste another heartbeat              – Гуки, стой.... Тут происходит что-то неладное.... Я не понимаю....       Чонгук останавливается, пытаясь отдышаться, внимательно вглядывается в Тэхёна – растерянного, испуганного, с непонимающим взглядом. Он подходит к номеру 213, начиная громко стучать в дверь. За дверью – гробовая тишина – ни голосов, ни возгласов возмущения за беспокойство и поздний визит нежеланных гостей, хотя ещё сегодня несколько часов назад там слышался плач ребёнка. Чон хватается за ручку двери – не заперта. Внутри – пусто – блёклый свет фонарей с улицы слабо освещает заправленную постель; комната словно пустовала несколько дней, в номере не чувствовалось ничьего присутствия.        Чон делает шаг, чтобы зайти внутрь, но дверь захлопывается перед самым носом.        – Чонгук... Это же наш номер... Цифры... – Ким кивает на дверь.        Как дежавю, Чон опускает ручку вниз и толкает дверь – открыто.       Внутри – всё вверх дном: кровать Тэхёна и Чимина перевёрнута, из-под которой торчит грязная разорванная простынь, карниз сорван, окно распахнуто, а по стеклу бежит трещина вниз, дверь в комнату Чонгука висит на одной петле – и всё это вперемежку с их личными вещами. Тэхён застывает в проеме входной двери.       – Хён, нужно переодеться, собери ваши с Чимином паспорта, попробуй найти ключи от машины. Нам нужно убираться поскорее из этого места. Мы попробуем найти нашего Лунтика, и переночуем в машине, а завтра вернёмся сюда с полицией, – твёрдо по полочкам твердит Чонгук, удаляясь в свою комнату.       Тэхён слышит его голос сквозь пелену, но всё же неуверенно кивает и проходит внутрь.       Найдя среди какого-то разрушенного хлама свой спортивный костюм, Ким быстро напяливает его. Паспорта и ключи обнаруживаются в углу в сумке самого Тэхёна, по счастливой случайности ничем не заваленной и никем не тронутой. Зная своих друзей, как любителей пошалить и погулять, а ещё более вероятно натворить что-то серьёзное, Ким всегда хранит все документы у себя в одном месте.        В ванной что-то с грохотом падает.       – Чимин?        Тэхён заходит в помещение, ища глазами друга, но никого не обнаруживает. Пусто. Огонёк надежды в душе потух, оставляя какой-то неприятный след. Парень облокачивается на раковину и решает умыться. Он поворачивает кран, который только шумит, выплевывая грязную ржавую воду.        – Гуки, тут никого нет, – Тэхён выходит в комнату, ища глазами друга. – Чонгук, ты где? – он проходит в другую комнату, но не находит Чона.       Вокруг всё как после урагана, стоит тишина, нарушаемая звонкими, крупными каплями ливня за окном, бьющими по стеклу и карнизам.       Паника охватывает всё тело, ладони начинают потеть, а на лбу появляется испарина. Ледяной ужас захватывает его всего. Тэхён берёт себя в руки и вылетает из номера, тут же утыкаясь во что-то мягкое и холодное. Он поднимает глаза и видит перед собой Чонгука, смотрящего на него пустым безразличным взглядом.       – Чонгук, ты зачем меня пугаешь? – легонько ударяя в плечо Чона, бормочет Тэхён.        Парень стоит неподвижно, засунув руки в карманы, и молчит.       – Гуки, что с тобой? Ты не заболел? – рука Кима тянется ко лбу друга, проверяя температуру.        – Нет, – низко и равнодушно отвечает Чон.       – Пошли, нам нужно найти Чимина, – Тэхён делает несколько шагов по коридору в сторону лестницы и останавливается, замечая, что он идёт один. – Эй!       Ким оборачивается назад и обнаруживает Чонгука в той же позе, что оставил несколькими секундами ранее.        Тяжело вздохнув, Тэхён подходит к Чону, хватая за края футболки, тянет его за собой:       – Ну пошли уже, нам нужно идти.       Чонгук безвольной куклой идёт следом.        

      ***

      Тэхён вытаскивает мобильный телефон из штанов и проверяет сеть – отсутствует– за окном уже который час бушует непогода – ливень и сильный ветер.       – Видимо какой-то обрыв. Гуки, проверь свой мобильник.       Ким осматривает холл, ища глазами телефон или хоть какой-то способ связи с окружающим миром.        Чонгук смотрит на него безучастно, даже не пытаясь помочь, держась особняком и где-то в стороне:       – Связи нет.         – Чёрт! На ресепшн должен быть телефон.        Чон всё так же остается стоять в стороне.        – Чонгук, что ты стоишь? Пошли.       – Тэхён, Чонгук, я здесь! Я внизу!       Ким замирает перед стойкой и прислушивается. Он чётко слышит глухой голос Чимина.        – Ты это слышишь? – произносит Ким, обращаясь к Чонгуку.       – Тэхён, я ничего не слышу. Тебе кажется, – голос звучит прямо над ухом.       Ким вздрагивает и смотрит на Чонгука, который стоял так далеко и в один момент оказывается так близко, что пугает.       «Как он передвигается так бесшумно».       – Чонгук, ты опять меня ... – «испугал» осталось не озвученным, потому что на лестнице послышались шаги и голос. Голос Чонгука. Но не того, кто стоит рядом с ним – он молча смотрит в сторону лестницы.        – Тэхён, что с тобой происходит? – голос другого Чона приближается по мере того, как владелец его спускается вниз. – Я тебя не узнаю... – Чонгук на последней ступеньке запинается и смотрит вперёд, а потом на Тэхёна, находящегося рядом, без единой эмоции на лице.       Ким у ресепшн с ужасом в глазах смотрит на лестницу и пятится назад, больно упираясь спиной в стойку:       – Чонгук? – от страха голос срывается, от чего и получился всхлип.       Чон с лестницы вопросительно смотрит на двоих внизу – на свою копию и на вжавшегося в стойку Тэхёна, не понимая, что происходит, ища ответы на вопросы у себя в голове, но не находя их:       – А это что ещё за срань?!