Ты - мой Яд

Астория превышала скорость, а Драко продолжал молчать. Он видел, что они уже выехали за черту города, но ему было всё равно. Он усердно пытался контролировать свои эмоции, но совершенно не контролировал свои мысли, которые хаотично разбегались, и он никак не мог понять где он совершил ошибку. Что он сделал не так? Почему ему сейчас хочется открыть дверь и вывалиться из машины на полной скорости, чтобы его череп размозжился, а мысли наконец остановились? Драко включил музыку, которая была медленной,воющая, с пронзительно красивыми словами и вескими фразами, которые заставляют погружаться глубоко в своё подсознанье, и, разозлившись, выключил её. Астория была сосредоточена на дороге, а внутри у неё закипала лава, которая сжигала её изнутри. Она хотела остановиться и закричать, но молча сжимала руль, так крепко, как будто именно это не давало ей выйти из себя. Будто в этом было её равновесие. Она ждала, когда Драко скажет хоть слово, когда он начнёт этот диалог первый, и, возможно, ей станет легче. А он облокотился и прикрыл веки. Сначала Астория не заметила, но когда обратила на это внимание, то её внутреннее бедствие словно прорвалось наружу. Она резко остановила машину, при этом громко хлопнув несколько раз ладонями по рулю. — Ты спишь? Это немыслимо. Я приехала к тебе после того, что произошло, хотела поговорить, а ты сказал, что лучше сесть в машину. Что ты плохо себя чувствуешь. Прошло уже полтора часа, а ты ничего не говоришь. — Это ты приехала ко мне! — Да? — закричала Астория и снова хлопнула ладонями по рулю. — Возьми себя в руки! Она открыла рот и выдохнула. Ей хотелось ударить его, залепить ему громкую пощёчину, да так, чтобы его кожа покраснела. Но она сдержалась, ведь она действительно сделала первый шаг и сама приехала к нему. Драко был спокойным, и ей показалось, что именно сейчас он готов к диалогу. Они молча сели в машину и, проехав большой промежуток времени, он не произнёс ни звука. А теперь он пытается её обвинить в том, что она пришла к нему сама и его это не касается. — Я хотела просто поговорить, — уже тише сказала она. — Долго думала и практически не спала. Вчера не дала тебе сказать, кричала и вышла из себя, но кто бы на моём месте поступил иначе? Это же не синяк, и я знаю, как появляются подобные следы. Что я должна была думать? Многие скажут, что это было не измена, каждый попытается оправдаться. Но... Ты хотел что-то сказать? И возможно я выгляжу как полная дура... Наверное многие были в этой ситуации. Я не знаю...— Астория наконец расслабила спину и облокотилась. — Драко, давай поговорим и ты скажешь всё как есть, без лжи. Пожалуйста! Что между нами? Ведь что-то есть? Давай мы примем это и пойдём дальше, но я не могу вот так. — Я не изменял тебе, — тихо сказал он. — Я хотел сказать правду, но опоздал. Это нужно было сказать сразу, как только это произошло, а не тащить тебя в спальню... Ты же знаешь, моя жизнь неконтролируема мной. Все пущено на самотëк. Но сегодня утром я понял, что не знаю себя так же, как и не знаю своих чувств. Я даже не знаком с ними. Но всё изменилось. Рухнула стена, та, что сдерживала эти чувства, и вот теперь я знаю чего хочу. — И чего же? — Мы хотели поговорить о нас. — О нас? А я думала, что ты...Мы вместе, и если ты будешь говорить о себе, то это нормально и... — Я не изменял тебе, и это та правда, за которой ты приехала, ведь так? — и, не дождавшись ответа, продолжил. — Я не изменял тогда, но изменил сейчас. Нависла тишина. Астория почувствовала как её затягивает в какую-то воронку. Они стояли на обочине бесконечной дороги, и вокруг стояла тишина. Она отчётливо расслышала слова и поняла их смысл. Девушка почувствовала, как в её горле разрастается ком. Стало трудно глотать. — Именно такой исход должен был случится у наших отношений, — с болью проговорила она. — Нет. В наших отношений не должно было быть так... А знаешь, когда ты появилась, то не знаю почему, но мне захотелось чего-то настоящего. И я подумал, что смогу построить его именно с тобой. Но всё это время я не был собой и не чувствовал тебя. Но я пытался. Изо всех сил пытался, даже придумал сценарий идеальных отношений. Астория, прости, я должен был всё это остановить. Сразу! Как только понял,что не люблю тебя. Я ведь это знал с самого начала, лишь осознал чуть дольше. Но ты должна знать, что я не хотел тебе изменять. Ровно до этой ночи. — Кто она? — Какое это имеет значение? — Нет, это имеет значение. Твои слова говорят о том, что в твоей жизни появился кто-то, кто стал важнее, чем я, важнее, чем то, что было с тобой. Не я, а твои слова говорят об этом. Так кто она? — Нас нет и меня нет. И вообще я не хочу больше продолжать этот разговор. — Какого чёрта, Малфой? — закричала Астория. — Ты сказал, что не изменяешь. Ты поселил во мне уверенность в том, что я ошиблась, что я неправильно всё поняла. А потом признаёшься, что измена успешно состоялась. Сколько прошло часов после того как я ушла? И что могло поменяться в твоей голове за этот ничтожный срок? О каких отношениях ты говоришь? Если бы ты, Драко, хотел со мной построить хоть что-то, то ты бы так не поступил. — Ты сама виновата. — Что? — Ты устроила скандал, не выслушала и ушла. Если бы ты не ушла, то ничего бы этого не случилось, а теперь я потерял единственного человека, который был мне дорог. — Человека, которого...что?! Вот она кто! Я так и знала. Знала, что это маленькая сучка... — Никогда так не говори, — он вцепился в её руку и силой сжал запястье, да так,что Астория замолчала. — Пошёл вон, — закричала она. — Вон из моей машины. Драко услышал щелчок и какое-то время смотрел в её глаза. Он видел как её зрачки расширились и в них поселился страх. И, разжав пальцы, он открыл машину и вышел. Машина Астории сорвалась с места и мгновенно растворилась в горизонте. А шум шин, визг мотора всё ещё оставался в голове Драко. Он сжал ладони в кулаки и продолжал стоять, совершенно не знаю где он находится.

***

Драко подошёл к своему крыльцу, когда небо стало на несколько тонов темнее, — стремительно приближалась ночь. Он не чувствовал своих ног, а в голове всё ещё был визг уносящейся машины Астории. Всё это время он думал, но ни одна из его мыслей не пришлась ему по душе. Драко хотелось разорвать на себе одежду, зарычать, а потом упасть на землю и почувствовать как его сознание отключается. Драко, поднимаясь по своему крыльцу, заметил коробку, которая всё ещё его ждала. И в ту же минуту вихрь воспоминаний ворвался в память, и он увидел тысячу картинок с того момента, как его жизнь изменилась. Драко присел на корточки и продолжил смотреть на коробку, словно его взгляд обладал волшебным свойством, а коробка могла сама распаковаться, и её содержимое оказалось бы прямо перед ним. Он поднял голову и посмотрел на тёмные окна своего дома и, вздохнув, развязал ленту. Откинув крышку, он заглянул внутрь, а там на дне этой большой коробки лежало несколько предметов. Сев на краешек ступеньки, Драко достал подарок. «Книга, нет, вероятно ежедневник». Зелёная кожа и его инициалы, выгравированные в правом уголке. Он поднёс его к носу и, вдохнув аромат, закрыл глаза. Это был подарок от Гермионы. Она всегда дарила ему что-то ненужное, но он никогда не позволял себе ни один из её подарков выкинуть. Все они были заперты в ящике его стола, в родительском доме. Именно там был тайник из вещей, которые принадлежали ей, в том числе тех, которые она ему дарила. Он ими почти никогда не пользовался, словно не хотел, чтобы с них стёрся её аромат. Всё должно было остаться так, как было. Он пролистал этот ежедневник и заметил, что там есть текст, прямо на первой странице. И, открыв, её увидел знакомый до боли почерк.

С днём рождения, Драко! Сегодня ты стал на ещё один год старше и я надеюсь, что этот год будет переломным. Твоя жизнь - это не игрушка и её очень легко сломать, когда-нибудь ты поймёшь о чём я. Надеюсь, что это когда-нибудь наступит завтра. Мы живём один раз, и наша жизнь должна быть прожита нами, а не кем-то другим. И не всегда это должно быть ярко, главное, чтобы ты был счастлив. Пересмотри свои приоритеты и оглянись по сторонам. Да будь собой наконец-то. Таких как ты больше нет!

Твоя лучшая подруга.

— Лучшая подруга, — повторил он хриплым голосом и, закашляв, заглянул в коробку снова. Взгляд стал стеклянным, он знал что это. — Билеты в Австралию. Тридцатое июня, — прочитал он вслух. Это был её подарок, его обещание, стало подарком в его день. Она всё сделала за него как всегда. Ведь это он должен был купить билеты, потому что это была его идея, но она опередила его. Стемнело. Драко смотрел на это тёмно-синее небо и чувствовал, что его жизнь действительно изменилась, это был тот самый переломный момент, о котором думала Гермиона. Ему больше не хотелось в прошлое, хотелось захлопнуть все двери, чтобы оно не пробралось к нему. И обязательно начать новую жизнь. «Ну какая она, эта новая жизнь?» Он заглянул снова в коробку и увидел там небольшую, почти крошечную коробочку. Открыв её,вытащил маленький, серебряный серфинг, на котором была выгровырованна надпись: Действуй. Это коробка была словно ящик Пандоры. Она вытащила изнутри Драко всё то, что он старался туда спрятать. Все чувства и эмоции, которые он испытывал; и каждый раз, когда они всплывали, он смотрел в её карие глаза и видел заботу под названием дружба. Все эти годы Гермиона была младшей подругой: честной, умной, понимающей, и, заглядывая в её глаза, он понимал, что так будет невсегда. Когда-нибудь она вырастет, кого-нибудь встретит и упархнёт в свою взрослую жизнь, а Драко будет существовать дальше, так и не зная чего он хочет. И теперь эти вещи стали для него символом нового пути, и, аккуратно сложив их в коробку, он закрыл её. И, прижимая к своей груди, постояв ещё какое-то время на крыльце, вошёл в свой дом.

***

Дом был пустым. И тишина стала невыносимой для Драко. Он поднялся в свою спальню, поставил коробку на стол и, оперевшись ладонями о стол, выдохнул тяжёлый воздух. Единственное, чего ему хотелось, это упасть на кровать и уснуть. Проспать несколько суток или вообще проснуться на несколько дней назад, в прошлом, которое ещё не случилось. И прожить эти дни по-другому. Но он не был волшебником и знал, что это невозможно. Теперь он будет пожимать то, что собрал сам, — тот урожай который взращивал, удался на славу. Оттолкнувшись от стола, он тяжёлым шагом вышел из своей спальни и, пройдя немного, дошёл до той самой двери. Прикоснувшись к ней ладонью, он сканировал её на вибрации, словно его ладонь была способна определить есть ли там кто-то или нет. Постояв так какое-то время, он опустил свою руку на ручку двери и, нажав на неё, приоткрыл дверь. Было тихо и темно. Заглянув, Драко увидел кровать в таком же виде, в каком она была этим утром. Постель была смята, а Гермионы там не было, и он распахнул дверь, да так, что та с грохотом ударилась о стену. Драко оглянулся: шкаф был открыт, комод и прикроватная тумбочка тоже, все ящики были опустошены. Здесь не было не только Гермионы, здесь не было ни единой её вещи. Всё, что здесь осталось, принадлежало этому дому и ему, но ничего, что принадлежало ей. Подойдя к зеркалу, он посмотрел на себя. И яро ненавидел. Единственная, которая была нужна ему всё это время рядом, была с ним, но он этого не хотел признавать. Драко каждый раз совершал ошибки, которые привели его к той самой, роковой. И сегодня он находится в том дне, когда Гермиона ушла. Они больше не друзья. Драко повернулся к комоду и увидел бронзовую статуэтку, которая лежала на самом краю. Кажется, это он её дарил когда-то своей подруге и, взяв её в руку, поиграл с ней, словно определяя вес и ощущая тяжесть в ладони. Резко замахнувшись, он кинул её в зеркало. Тысяча осколков посыпались, и этот тонкий звук заставил его зажмуриться и плотно сжать челюсть, до боли. Драко разжал руку и уронил статуэтку. Не ощущая своих ног и слыша всё ещё звук стекла, он подошёл к кровати и упал лицом вниз. Зарываясь в подушки, он просто сгрëб руками их вокруг своего лица, зарываясь и вдыхая запах. Всё, что осталось в этой комнате от неё,— её запах.

***

Драко открыл глаза и почувствовал, что его ноги что-то сковывает будто кандалами. Сознание оставалось мутным, и попытка встать не удалась: он рухнул вниз головой. Полежав какое-то время, он набрался сил и приподнялся на локтях. Воспоминания пытались прорваться сквозь эту мутную пелену и разрушить это забвение. Тело всё ещё не слушалось. Попытки были тщетны, он делал рывок и, развернувшись, лёг на спину. Посмотрев в потолок, Драко закрыл веки и находился между сном и реальностью. Сознание ещё не стало ясным, а мысли не могли до него докричаться. Он находился в пограничном состоянии. Когда его дыхание стало ровным, а сердцебиение спокойным, он открыл глаза и сел. Осмотревшись, поднял ладони и закрыл своё лицо ими. Он вспомнил всё, что произошло с ним. И всё ещё ощущал её запах, аромат, который проник в него и каждый раз напоминал о том, что произошло. Встав, он пошёл к выходу и, остановившись в дверях, оглянулся. Осмотрев комнату, в которой жила его девочка, он думал: «Она была той, из-за которой я всегда хотел возвращаться в этот дом. Человечек, который был родным и нужным. Ради неё я стремился выбираться из любого дерма. Ради неё хотел становиться лучше. Теперь её нет. И это я предал её. Это я разрушил нашу дружбу». Вздохнув, Драко развернулся и вышел, а его шаги были громкими, таким же, как и его состояние. Его попытки найти телефон были тщетны. Придя на кухню, он налил стакан минеральной воды и кинул туда дольку лимона, после чего сделал несколько глотков и поставил стакан на столешницу. Оперевшись ладонями, опустил голову. Так низко,что, казалось, парень согнётся и ударится лбом. Но Малфой балансировал в этом состояние. Он это хорошо умел, не только физически, но и морально. Он хорошо обладал этой способностью: балансировать на грани. Его мозг улышал звонок. Настойчивый, монотонный звонок, и, резко выпрямившись, парень пошёл на издаваемый звук. Звонивший был человеком настойчивым, и телефон, не прерываясь, звал его. Драко хватило времени, чтобы сориентироваться и чётко определить откуда издаётся звук. Найдя его, телефон, в гостиной, в недрах дивана, он рухнул на на него и посмотрел на экран: отец. Драко закрыл глаза и ответил на звонок. — Да. — Моё время драгоценно. Тебе не кажется, что ты должен отвечать мне сразу? — Я был занят! — Чем? Драко промолчал. Отец тоже ничего не ответил на это. — Значит так, сегодня ты должен приехать в офис. У меня для тебя есть определенное задание. Хочу ввести тебя в курс дела. — Я не собираюсь выходить на работу. — А я не собираюсь спрашивать твоё мнение. Твоя выходка с университетом и международной практикой была предпоследней каплей. И если ты и дальше не будешь делать то, что я тебе говорю, то я лишу тебя наследства и... — Лишай, — Драко отключил звонок. Самым последним человеком, которого он хотел сегодня слышать, был отец. Но его тон больше не вызывал у него мурашек, он перестал его бояться в один момент. И это было странно. Он положил телефон рядом на диван и посмотрел на свои ладони. А раньше отец влиял на него и его координация нарушалась, ладони потели, а во рту появлялся привкус железа. Он никогда никому об этом не говорил и не показывал виду, но он боялся своего отца с самого детства. Именно поэтому делал всё назло. Всё не так, как он хотел, ему нужно было вывести отца из равновесия и непременно сделать так, чтобы его мир не был таким идеальным, каким он воздвиг его. И именно это причиняло ему ещё большую боль. Драко даже не осозновал, что сам вырывает себе яму. Отец остановился жёстче, а его меры становились крайними. Каждая выходка Драко была наказанием, и только сейчас он начал понимать, что наказал он только себя! Драко взял телефон. — Извини. Я не должен был так начинать разговор, — он молчал и отец тоже. — Просто я потерял свой телефон и не мог его найти. В моём доме бардак такой же, как и в моей жизни. Гермиона ушла, потому что я сделал шаг, который разрушил нашу жизнь. И понял, что я грёбаный придурок и ты был прав все эти годы. Я пытался тебе что-то доказать, пытался сделать так, как ты не хотел, и всё делал наоборот, потому что ты не видел меня, а я хотел... Теперь я даже не знаю. Просто всё делал назло. А сейчас она ушла. Я дружил с девушкой, которую... Я не знаю, я ничего не знаю, — Драко замолчал. — Найди её, — холодным тон отца. И гудки, которые раздались после, были мучительными. Драко по-прежнему держал телефон и слушал пронзительные гудки, а в голове всё ещё звучала фраза: найди её, найди её, найди её, найди, и, словно заколдованный, он встал и пошёл к выходу.

***

Драко стоял на пороге дома, в котором надеялся найти Гермиону. Он смотрел на эту обшарпанную деревянную дверь и не мог решиться. Подбирая тысячу слов, он обдумывал то, что он ей скажет, но слова были не те, а мысли подводили его, и он продолжал стоять. Закрыв веки, он занёс кулак и громко и настойчиво постучал в дверь. До его слуха донеслись шаги, женский голос, и дверь отворилась. Драко сделал несколько шагов назад и, открыв глаза, посмотрел на человека, которого почти не знал, но часто слышал о нём. Тот был младше его самого, ровесник Гермионы. Но главное, что он был её другом. И Драко ревновал её к нему. Ведь ему хотелось быть единственным человеком, единственным по-настоящему важным человеком. А эта дружба порой раздражала его и, что бы Гермиона не рассказывала про Гарри, он всегда это опровергал. Всегда находил доводы в том, что тот непременно не прав. Теперь он смотрел на этого парня и понимал, что просто не знает его, ничего о нём. Ведь он никогда не слушал Гермиону. Когда она говорила о друзьях, он всегда воспринимал информацию о них отрицательно, словно те были его враги. За спиной парня стояла рыжеволосая девушка. «Красивая, — подумал Драко, — вероятно, это Джинни, Гермиона часто рассказывала про неё и про её сильный и властный характер». — Что тебе надо? — достаточно грубым тоном спросил Гарри. Отчего Драко сжал ладони в кулаки ответил: — Я ищу Гермиону. — Она ушла? Драко хотел уже что-то ответить, но этот голос вывел его из равновесия и сбил с мысли. Джинни пыталась протиснуться через Гарри и выйти на передний план, парень немного сопротивлялся, но она всё равно сделала по-своему. — Она ушла от тебя, верно? — Так у вас её нет? — Нет, — спокойно ответила Джинни. — А даже если бы она у нас была, — вторгся Гарри, — в любом случае мы бы тебя не пустили. И если она ушла, то правильно сделала. Малфой, а ты знаешь, что это так странно, что вы жили вместе. Это просто ненормально. — Но если бы она жила у вас, это было бы не менее странно, ведь жить втроём... — Что ты несёшь? Мы её друзья. Да и почему я должен что-то тебе говорить? Где Гермиона? — голос Гарри стал выше. — Я не знаю. Поэтому и пришёл к тебе, потому что был уверен что она здесь. Мы вчера... — он замолчал. — Что? — спросил Гарри. — Вчера был твой День рождения. Она выбирала тебе подарок, готовилась к этому событию. Всё для тебя! Всю свою сознательную жизнь она предпочла твоей. Да она жила так, как хотел ты. Жила в твоём доме. А ты не считался с ней, — Джинни теряла своё терпение и сдержанность. — Это неправда! — Что? — Джинни округлила глаза. — Да как ты смеешь так говорить? — Вы ничего про нас не знаете. — Мы знаем! Гермиона стала твоей тенью. Она повторяла всё за тобой и говорила только о тебе. А ты жил своей собственной жизнью, удерживая её рядом. — Я всегда заботился о ней. Всегда помогал и был рядом. И стоило ей только намекнуть, я делал всё так, как она хотела. Ближе её у меня никого нет. Я оберегал её. — О чём он говорит? Ничего не понимаю, — Джинни нервно потёрла большим пальцем своё запястье и, опустив руку, чтобы потом скрестить обе под грудью, немного сгорбилась. — Гермиона страдала, живя у тебя. Неужели ты не понимаешь ничего? Всё, что ты сейчас сказал, это... Гермиона...она тебя... — Джинни, не нужно. Мы не должны сейчас ничего говорить, если Гермиона не сказала. Да мы и не знаем, что у них произошло, — ладонь Гарри легла на её плечо. — Иди отсюда, Малфой, мы не знаем где она. — А если она придёт, то ты можешь мне позвонить? — Нет. — Пожалуйста, — тихо сказал Драко. — Нет, — повторил Гарри. Малфой спустился со ступенек и пошёл прочь, обернувшись, он крикнул: — Я не знаю о чём вы говорили и почему вы так со мной разговариваете. Да, возможно я конченый идиот и никогда не воспринимал вас всерьёз. Да мы и не знакомы с вами, но Гермиону я.... — он сжал губы и пошёл прочь. Джинни так и стояла немного сгорбившись со скрещенными руками. — Что это было? — Она ушла, Гарри. — И где она? — Где бы она не была, она уже не с ним. И если она ушла, то произошло что-то... — Ты не рада? — перебил её Гарри. — Я всегда хотела, чтобы она оставила Малфоя и жила своей собственной жизнью; чтобы она радовалась. Ведь эта болезненная любовь уничтожала её, но что теперь она будет делать со своим раненным сердцем? — Ты думаешь... — А разве она по-другому бы ушла? — Мы должны её найти. — Она не пришла к нам, Гарри. Значит, мы ничего не должны. Но мы будем ждать, — девушка повернулась и посмотрела на своего парня. Гарри вытер одинокую слезу. — Всё будет хорошо. Я найду её.