Cwéne | Королева

Гермиона объясняет, что случилось, Слизерину, который сидит молча и слушает. Время от времени он задает вопросы, на которые Гермиона отвечает, и они оба тихо разговаривают всю ночь в то время, как начинает падать снег. Один из таких вопросов, который задает Слизерин, — почему она загадала такое желание. Это привело к тому, что Гермиона рассказывает ему о войне. Когда она рассказывает свою историю, ее голос жёсток — не жесткий, как голос Гарри, наполненный сдерживаемым гневом и яростью, и не жесткий, как голос Рона, раздражительный и обиженный. В ее голосе звучат нотки предостережения, намеки на несправедливость, которая не может остаться безнаказанной, проблески жизней, которые еще предстоит перевернуть. Она рассказывает историю Войны, Мальчика-Который-Выжил, Избранного. Она рассказывает о его сообщниках, Верном Друге и Умнике, которые помогли проложить путь. Она рассказывает о Смотрителе, который тщательно наметил путь, по которому Свет пойдет против Тьмы, жертвуя собой на этом пути. Она рассказывает о пошатнувшейся верности Верного Друга, о вырвавшемся наружу гневе Избранного, о жестоких манипуляциях Смотрителя и отрицании противоречивых вопросов. Она рассказывает о гневе и отвращении, которые испытывает, не говоря об этом словами. Когда она заканчивает свой рассказ, они погружаются в тишину, глаза Слизерина смотрят в ее. Ей не нужно объяснять, что она хочет сделать, чтобы он понял. Ему также не нужно использовать Легилименцию, чтобы читать ее мысли. Ее рассказ передал ее намерения. Он мог прочесть ее решимость в каждом произнесенном ею слове, в каждом кислом слоге, который она выплюнула, ощутить ее неудовлетворенность, когда она беспокойно ерзала, рассказывая свою историю, тревожась из-за примирения в конце. Гермиона видит узнавание в его глазах. Она задается вопросом, был ли он, как она, когда-то недоволен миром и полон решимости подчинить его своей воле. Слизерин молча оценивает ее, его глаза устремлены в ее. Он молча предлагает ей руку. Гермиона долго рассматривает его. Она знает, что Слизерин — темный волшебник, который сотни лет держал домашнего василиска исключительно для того, чтобы в будущем совершить геноцид тех, кого он хотел убить. Ходят слухи, что Слизерин создал Непростительные проклятия, она это знает, и темный блеск в его глазах подсказывает ей, что если она обвинит его в этом, он вообще не станет отрицать. Она также знает, что он построил школу магии, которая просуществовала почти тысячелетие. Он основал академическое изучение древних рун и укрепил знания о волшебных палочках, чтобы экспоненциально увеличить силу волшебников и широту заклинаний, которыми волшебник может управлять. Она знает, что Слизерин — Темный Волшебник. Но он также тот, кто добивается целей. Его рука холодная, когда она берет ее в свою, и его глаза удовлетворенно блестят. Гермиона игнорирует это. — Первое, что нам нужно сделать, — говорит она ему, — это купить тебе новую палочку.

хХх

Гермиона отказывается покупать новую палочку для своего нового спутника. Идея нелепа — что Салазар Слизерин, самый могущественный волшебник за сотни лет, мог удовлетвориться палочкой массового производства из крошечного магазинчика на углу. Она почти смеется над фарсом, который представляет собой эта картина. Нет, они не пойдут к Олливандеру за палочкой Слизерину. Они сделают ее сами. Гермиона покидает веселую Нору поздно вечером, ссылаясь на историю о забытых подарках, которые нужно купить, и о покупках в последнюю минуту. Ее друзья смеются и прогоняют ее, улыбаясь, прежде чем вернуться к своим играм, обвивая руками талии своих партнеров, уход Гермионы уже забыт. Слизерин встречает ее снаружи, черный столб на фоне белого снега. Его глаза блестят, когда ее друзья прощаются с ней, но он ничего не говорит вслух. Он ведет их к старым кельтским руинам. Роща друидов, которая теперь заросла. Двадцать разных деревьев стоят по кругу вокруг каменного алтаря. Каждое дерево представляет собой отдельный вид, и каждое несет в себе множество значений и символов. Гермиона наблюдает, как Слизерин направляется прямо к тису, ломая ветку. —Тис, — вспоминает Гермиона, вызывая старые воспоминания о давно прочитанных книгах. Тис — многослойный символ. Сила. Тишина. Тайна. Иллюзия. Победа. Поклонение. Прочность. Долголетие. Лидерство. Смерть. Гермиона не удивлена ​​его выбором. Гермиона сама делает круг вокруг рощицы, переводя взгляд с одного дерева на другое. Она останавливается у ольхи, символа героя, прежде чем двигаться дальше. Она не герой, и она не Гарри — ольховая палочка ей не подойдет. Она также проходит мимо остролиста, дерева, из которого была сделана ее старая палочка. Остролист– символ защиты, бдительности и упорных одержанных побед. Хотя ее старая палочка хорошо подходила ей в то время, Гермионе пора двигаться дальше. Она переросла остролист и вспомогательную роль, которую он играет, поэтому продолжает ходить по роще. Она пропускает грецкий орех, дерево палочки Беллатрикс. Орех оставляет на руках пятно, которое невозможно смыть, и оно меняет цвет на свету, намекая на тайны и власть. Хоть Гермиона и сделает то, что требуется, она не Темная, и дерево грецкого ореха не поможет ей в ее стремлениях. Гермиона останавливается перед двумя деревьями, разрываясь между ними. Ясень представляет собой силу и растущий ум. Древесина ясеня горит сильным жаром, даже когда зеленеет, и говорит о воскресении через огонь и испытание. Ясень обращается к Гермионе, которая знает, что ей, возможно, придется поджечь мир, чтобы помочь ему стать лучше. Осина также привлекает ее внимание. Осины олицетворяют постоянно меняющуюся природу жизни и трансцендентализм. Осина — символ осознания, преимущества, возможности, манипуляции и трансформации, и она хорошо подходит планам Гермионы. Когда она ломает ветки с обоих деревьев, планируя принять решение позже, ее взгляд падает на третье дерево, и она останавливается. Бузина. Круговорот. Креативность. Смерть. Возрождение и обновление. Регенерация. Трансформация. Маленькие, похожие на пуговицы цветы дерева дрожат, когда она ломает ветку, засовывая все три кусочка дерева в карман своей мантии. — Я готова», — говорит она Слизерину, и он кланяется в знак признательности. Следующее, что она осознает, это то, что ее несет через континенты, а ветер кружит вокруг. Короткий момент паники охватывает ее, и она поднимает взгляд на Слизерина, чьи глаза встречаются с ее, всегда непроницаемыми. Ветер развевает ее волосы, когда они летят, и Гермиона закрывает глаза, позволяя холоду врезаться в нее, готовясь к тому, что может ждать впереди.

хХх

Они приземляются в заповеднике волшебных существ. Слизерин, не теряя времени, вламывается в хижину на территории, и Гермиона следует за ним вовремя, чтобы увидеть, как он извлекает сердцевину из сохнущей сердечной жилы дракона на столе. Он шепчет нужные заклинания, появляется вспышка, и его палочка готова, выпрямлена и отшлифована магией, подходящая только его руке. Его палочка вспыхивает в воздухе, и вокруг неё сыплются красные искры. Он удовлетворенно ухмыляется, прежде чем перевести взгляд на нее, вопросительно приподняв одну бровь. Гермиона оглядывается. Волосы из хвоста единорога ей не к лицу — Гермиона больше не символ верности, и скоро она будет далеко не чистой. Здесь есть сердцевина из сердечной жилы дракона, такая же, как и у сердцевин ее предыдущих палочек, которые хорошо ей служили. Однако Гермиона готова двигаться дальше, и ее палочка должна двигаться вместе с ней, как она чувствует. Перо феникса заманчиво, но их послушание достигается с трудом. Гермиона смотрит на свою пустую палочку, обдумывая. В руках она держит три палки. Она отломила лишние мелкие веточки, оставив их более гладкими, но все еще слегка узловатыми в руке. Палка бузины специально самая большая, а другие ветки будут служить дополнительной опорой. Несколько пород дерева придадут палочке очень характерный вид, и Гермиона воспользуется силой трех разных видов дерева. Она ненадолго обдумывает, взяв в руку все три палочки, как бы дополнить свою палочку из трех деревьев: волосы из хвоста единорога, сердцевина дракона и перо феникса, все в одном. Однако она быстро отбрасывает эту идею — эти три магических элемента слишком разные, и они будут реагировать взрывоопасно, совершенно неконтролируемо. Она вертит в руке неоконченную палочку, гладит бузину, и у нее возникает мысль. Повернувшись, она возвращается в анклав. Фестралы находятся в дальнем углу ограждения, и они поднимают глаза, чтобы взглянуть на нее, когда она приближается. Слизерин смотрит с любопытством на тот факт, что она может их видеть, но отмахивается от этого — она уже рассказала ему о войне. Как она могла не видеть этих зверей? Один фестрал делает шаг вперед, кланяется ей и наклоняет голову в сторону, предлагая ей свое горло. Гермиона удивленно моргает, прежде чем поклониться и сделать шаг вперед, в ее руке сверкает серебряный нож. Фестрал тихо умирает, и руки Гермионы, покрытые кровью, врезаются в существо, разрывая связки, скрепляющие грудную клетку. Когда она находит то, что ищет, она отрезает его и выносит наружу в воздух, слегка запыхавшись, часть ее не может поверить, что она действительно делает это. Заклинание очищает ее руки и орган, и Гермиона вытаскивает волосы из хвоста и перо из пучка кожистых кончиков крыльев, прежде чем подойти к столу и жестко поставить на него свою добычу. Осторожно, подражая своему компаньону ранее, она вытягивает единственную жилу сердца фестрала, которую соединяет с двумя другими ядрами. Слово сплетает три палочки вместе, и она произносит необходимые заклинания, держа вверх свои деревянные палочки. Вспышка почти ослепляет ее, и Гермиона несколько мгновений шатается, в ее глазах плывут пятна. Когда ее зрение успокаивается, она смотрит на стол. Ее новая палочка лежит там, вибрирует, готовая к использованию. Немного нервничая, Гермиона протягивает руку и берет палочку. Внезапный прилив силы пронзает ее руку, волна силы застает ее врасплох. Сила течет по ее телу, вызывая у нее головокружение, и она инстинктивно щелкает кончиком палочки. Вспыхивает взрыв искр, ярких и летящих в небо. Сами искры взрываются, посылая потоки мельчайших искр, как фейерверк, мерцающих белым и серебряным светом на фоне черного неба. Слизерин выглядит слегка удивленным, а Гермиона ошеломлена — даже Дамблдор не мог произвести такого зрелища, даже когда держал в руках Бузинную палочку. Гермиона смотрит на палочку в своей руке, и ее глаза блестят. Бузинная палочка Дамблдора теперь вряд ли единственная.

хХх

Гермиона проводит остаток ночи, играя со своей новой палочкой, поглаживая ее и слушая, как Гарри и Рон спорят об эффективности трюка Вронского. Слушая, она составляет в уме список того, что ей нужно сделать. — Рон! Гермиону вырывает из размышлений миссис Уизли, снисходительно смотрящая на Рона. — Да, мама? — Сможет ли Лаванда прийти завтра на рождественский ужин? — Да, она думает, что да, — весело говорит Рон. — Ее семейный ужин проходит в день Рождества, а не в канун, так что мы сможем пойти на оба. — Замечательно! — Миссис Уизли улыбается, затем поворачивается к Гермионе. — Ты собираешься привести кого-нибудь с собой завтра? Ее улыбка сочувствующая, и Гермиона чувствует вспышку гнева. — Вообще-то да, — импульсивно говорит ей Гермиона. — Вчера я встретила кое-кого в Косом переулке, и мы поладили. Я приведу его. Эта новость вызвала бурную реакцию. — У тебя есть пара? — У Гермионы кто-то появился? — О, кто это? Мне нужны подробности! Гермиона добродушно улыбается: — Я познакомлю вас завтра, несомненно. — Это не подробности! — Джинни предостерегает ее, ухмыляясь. — Он учился в Хогвартсе? Он основал Хогвартс, думает Гермиона. Вслух она говорит: — Что-то типа того. — О, таинственный человек значит? — Джинни усмехается. — Не могу дождаться встречи с ним. Он живет где-то здесь? На данный момент Салазар Слизерин живет в старом доме родителей Гермионы, где Гермиона, показав ему заклинание перевода текста, вручила гигантскую книгу истории волшебства за последнее тысячелетие, прежде чем аппарировать обратно в Нору. — Довольно близко, — говорит Гермиона. Постепенно Гарри и Рон возвращаются к своему разговору, Джинни слушает, время от времени подбадривая, а Гермиона замолкает, погружаясь в размышления. Она точно не хотела парня, она знает, но сомневается, что у Слизерина возникнут проблемы с тем, чтобы притвориться парнем на одну ночь. По крайней мере, его присутствие станет прекрасной темой для разговора во время трапезы, и ей не придется терпеть еще один долгий ужин, посвященный только разговорам о квиддиче.

хХх

— Я знаю, что мы не так давно знакомы, — говорит Гермиона, решительно глядя ему в глаза, — но мне было интересно, не пойдешь ли ты со мной на рождественскую вечеринку Уизли. В качестве моей… пары, в самом деле. Слизерин поднимает бровь: — В качестве твоей пары? — Типа… моего супруга, если использовать ваши термины, — говорит она. — Они предполагали, что у меня не может быть романтических отношений, и я просто так разозлилась, и… ну, — она колеблется. — Тебе не обязательно приходить, если ты не хочешь — я не хочу, чтобы было неловко, и это было бы просто для притворства, на самом деле — я имею в виду, мы почти не знаем друг друга, правда… — Я приду, — резко говорит Слизерин, и Гермиона моргает. — Ты придешь? — удивленно спрашивает она. Слизерин кивает, и Гермиона начинает улыбаться. — Ну, отлично. Это… это здорово, — говорит она ему, глупо улыбаясь. Его глаза расширяются и темнеют, когда он смотрит на нее, его взгляд не отрывается от нее, и внезапно Гермиона понимает, что смотрела на его губы. — Ну, э, тогда увидимся завтра! — весело говорит она. — Наслаждайся своей книгой! Она быстро аппарирует обратно на задний двор Уизли, ее дыхание учащается и сердце бешено бьется, а щеки горят, но не от холода воздуха или снега.

хХх

Когда Салазар Слизерин приходит на рождественскую вечеринку в Норе, Гермиона с удивлением подмечает, что он сменил одежду. Вместо черного одеяния теперь ярко-алые. Они похожи на жидкую кровь, застывшую во времени, сочась и скатываясь по ткани. Они напоминают ей о собственной крови, струящейся под ней, когда она лежала, истекая кровью, в поместье Малфоев, а Беллатрикс кричала над головой. Гермиона подавляет воспоминания, улыбается и говорит ему, что он хорошо выглядит. В Норе царит шум, когда члены семьи, их партнеры и дети аппарируют и проходят через камин, и только когда они все усаживаются и начинают ужинать, кто-то замечает пару Гермионы. — Гермиона, — тепло говорит Молли Уизли. — Познакомь нас со своим другом. Гермиона прочищает горло и кладет вилку. — Это Салазар Слизерин, — говорит она им. Глаза Слизерина блестят, когда он говорит: — Приятно познакомиться со всеми вами. Разговор прекращается. Наступает недоверчивая тишина, и все медленно поворачиваются, чтобы посмотреть на нее в изумлении. Гермиона игнорирует неприятное ощущение, что их глаза пристально смотрят на нее, и продолжает есть свой салат. Глаза Слизерина мерцают, глядя на нее, но он следует ее примеру, нарезая свое жаркое. Джинни первой нарушила молчание. — Салазар Слизерин? — спрашивает она. — Тот, кто помог основать Хогвартс? А не просто кто-то, названный в его честь? — Тот самый. Пауза. — Вот черт, — наконец произносит Драко. — Не знаю, как тебе это удалось, но, черт возьми, — он поворачивается к Салазару. — Приятно познакомиться, сэр. Я Драко Малфой. Гермиона наблюдает, как Салазар пожимает его руку. — Приятно, Драко, — говорит он, в его тоне сквозит скрытое веселье. — Был ли кто-то на факультете моего имени в школе? Пока они разговаривают, общий гул постепенно возобновляется, все постепенно начинают расслабляться. —Я был, сэр, — говорит ему Драко, немного застенчиво улыбаясь. — Амбициозный в конце концов, я бы сказал. — Замечательное качество в моем списке, — Слизерин улыбается, и улыбка выглядит хищной, как у змеи. — Скажи мне, Драко, ты тоже будешь участвовать в осаде Азкабана с Гермионой? Разговор заходит в тупик. — Осада Азкабана? — недоверчиво говорит Рон. — Блин, Миона, ты сошла с ума? — Нет, — Гермиона высоко задирает подбородок. — Дементоры активно поддерживали Волан-де-Морта во время войны, и Министерство не предприняло никаких шагов, чтобы заменить их. Кто-то должен это сделать. — Ты собираешься сразиться с дементорами в одиночку? — Гарри вытаращил на нее глаза. — Нет, — говорит Гермиона. — У меня есть он. Она кивает Слизерину, чьи глаза блестят. — Гермиона и Слизерин против всего Азкабана? — говорит Джордж, впервые улыбаясь. — Я бы сделал ставку. — Тебя убьют! — в ужасе восклицает Гарри. — Вы не можете победить сотню дементоров только вдвоем! — Тогда присоединяйся к нам, если хочешь, — спокойно говорит Гермиона, поедая картошку с в высшей степени беззаботным видом. Рон фыркает с набитым картофелем ртом. — Черта с два мы станем это делать, — грубо говорит он. — Мы не сумасшедшие психи. Молча Гермиона мысленно добавляет его имя в список.