Ирина

Шли дни, складываясь в недели, а Ира продолжала быть. Она куда-то ходила, с кем-то разговаривала, что-то делала и не теряла способности принимать какие-то решения. Приходя домой, она подставляла тело под объятия, губы под поцелуи и отлично отыгрывала живую. Кто бы знал, что в ней такие таланты кроются. Они с Антоном точно заслужили по парочке столь желанных Арсением Оскаров. Жаль, эту награду не дают за лучший дуэт. Живой она себя точно не чувствовала. В ней будто всё закостенело. Она так и осталась той рыбёхой, которую неудачно подцепили на крюк, а потом выпотрошили. Но на этом мучения несчастной рыбёшки не закончились. Ведь она попала в руки рехнувшемуся таксидермисту. Её высушили, набили чем-то изнутри, в брюшко воткнули подставку и поставили украшать интерьер. А она стояла и всё бессильно крутила глазами, не в силах шевельнуться. Ни живая, ни мертвая. Застывшая в каком-то странном состоянии бездействия и бесчувственности. Пару раз в ней что-то неохотно шевелилось, болезненно прокручивалось, выворачивая изнутри. Остатки то ли гордости, то ли разума разбуженные болью гнали её вперёд, прибавляя малясь сил. Но это было всего пару раз. В первый такой случай она успела вытащить чемодан из шкафа, но, раскрыв его, угасла и затащила обратно. Во второй раз дёрнулась в объятиях, чтобы ощетиниться, зашипеть, вывернуться и бросить всё, что копилось прямо в лицо. Но так и не смогла. Третий раз просто проигнорировала. В этом состоянии отупения, пустоты и ненависти к собственному существованию она тонула, чувствуя, как неведомая сила тащит её всё глубже. Оставалось надеяться, что рано или поздно она почувствует дно. Съёмки закончились. Арсений уехал. Ире вдруг показалось, что она вместе с Антоном ждёт его возвращения. Может быть тогда ей хватит сил? Может, когда она вновь увидит, почувствует, узнает, то решится? И Ира ждала. Три недели ждала. О скором приезде Арсения она догадалась ещё до того, как ей эту новость, как бы между прочим, кинули в разговоре. Антон от предвкушения разве что не светился, бестолково улыбаясь время от времени. В день его приезда Антон объявил, что вечером обещал пересечься с Макаром, будет поздно. Ира безэмоционально кивнула. Хотя немного и удивилась. В этот раз Илья? Тот поздний звонок Диме не прошёл незамеченным? Антон думает, что Илье звонить она не решится? Гадать по этому поводу она долго не стала. В конце концов для неё разницы никакой не было. Пусть себе играет в великого конспиратора. В тот день, как только Антон ушёл, она отменила все дела, вытащила уже не чемодан, а сумку. Поживёт пару дней у кого-нибудь из подруг, потом уж вещи перевезёт, когда жильё найдёт. И даже собрала её, затем присела рядышком и задумалась. Оставить записку? Трагично. Загадочно. Не придётся смотреть в перекошенное виной лицо. Дождаться и устроить скандал? Драматично. И душу отведёт. Какой абсурд. И какая мерзость. Ира села у сумки, как бедная родственница, непрошенная гостья. Всё ещё чувствуя себя неживой, мебельной принадлежность, которая сама по себе и уйти-то не в состоянии, она погрузилась в мысли и замерла в ожидании. Пока за окном не пиликнул злосчастный шлагбаум. Тогда она вдруг встрепенулась, улыбнулась широко, не видя перед собой ничего. Резко встала и схватила сумку, чтобы вернуть вещи на место. Со стороны могло показаться, что нет в мире счастливее этой женщины. Мурлыкая какую-то мелодию под нос, она тщательно сложила своё бельё обратно в комод, расставила косметику на столике и аккуратно убрала сумку в шкаф. А прикрыв его, выдохнула и почти рассмеялась, как какая-нибудь счастливая донельзя, влюблённая старшеклассница, разбуженная утром сообщением от того самого. Следующие пару часов прошли в обыденных делах. Ира приняла душ, приготовила ужин на двоих, посмотрела пару серий сериала, который всё не могла добить, подремала. А ближе к вечеру взялась за телефон. Она знала, с кем сейчас Антон. И потому широко улыбнулась экрану прежде, чем позвонить. Ира никогда так не делала. Никогда. Ира хотела мнить себя гордой, независимой. А не быть одной из тех истеричных барышень, что дёргают своего мужика по надуманной причине со встречи с друзьями. Ира не такая, господи прости. Если уж он хочет провести время со своими мужиками, то пусть проводит, ей не нужно его постоянное внимание. Это же даже как-то унизительно выторговывать это самое внимание. Ира всегда жила по принципу: если захочет, сам напишет, приедет, позвонит, узнает, а если не хочет, то и не надо. А Антон никогда её ожиданий не обмывал. Он был внимательным, нежным, заботливым. И, как оказалось, мерзким подонком. А потому она решила, что у неё есть все права, чтобы поступить, как конченная истеричка. — Антон, — протянула она не своим голосом, стоило ему взять трубку. — Да? Привет. Что-то случилось? На фоне звенящая тишина. — Нет, просто хотела услышать твой голос. Бог ты мой, какая ересь. Она бы никогда такого не сказала, никогда. Он догадается. — Я что-то так соскучилась. Главное — не рассмеяться. Держимся, подруга. — О, ничего себе, я тоже. Правда, я тут занят немного. — А, да. Извини. Ты же с Макаром должен был встретиться, да? — Ага. Кажется, она услышала какой-то шум. Судя по всему, Антон понял, что разговор быстро не закончится и куда-то отошёл. — Как он там? Передай ему привет. — Ага, передам, он отошёл. Вроде живой был. Голос всё ещё бодрый. Но Ира уже чувствовала эти лёгкие нотки раздражения. Улыбка на лице стала ещё шире. — Это хорошо. Скажи, чтобы к нам как-нибудь заглянул обязательно. — Ага, передам. Раздражение, отлично замаскированное под равнодушие. Интересно, от чего именно Ира его отвлекла? На каком моменте ему пришлось остановиться, чтобы взять в руки надоедливо вибрирующий телефон? А чем там был занят Арс? Прислушивался к разговору или деланно равнодушно смотрел в другую сторону? — Что-то случилось? — Нет, я просто… Ира замялась. На секунду ей захотелось по-человечески ответить: «Я, Антош, заебалась, я так заебалась. Ты себе не представляешь. Я почти не живу, ты не заметил? Кто же знал, что это так больно окажется». Сказать прямо, честно. Вывалить на него всё. А потом попросить приехать, чтобы поговорить, как взрослые люди, и всё решить, без скандалов, слёз, истерик, без криков: «Как ты мог, скотина?». Без драмы. Просто разойтись, перестать друг друга мучить, остаться хоть насколько-то хорошими людьми. Но потом она вспомнила, как лежала на полу в ту мартовскую ночь, пока он трахал этого престарелого недоактёра, и совершенно точно не скулил, прижимая колени к груди. — Мне… Я не знаю, Антон. Чё-то всё как-то… — она говорила плаксиво тягуче. Так, как никогда бы не стала говорить. — Может, ты приедешь пораньше? — Ир, ты чего? Всё в порядке? Вот теперь волнение настоящее. Понял, что ситуация из ряда вон. — В порядке, просто тебя хочу увидеть. — Ну, мы с Макаром давно договаривались, посидеть вот так без хуйни. Я… Ира вмиг вспомнила всех этих девушек и женщин, которые при ней третировали мужчин, а потому сразу же настроилась на нужный лад. Хрен ты выскользнешь, родной. — Макар твой от тебя никуда не денется. Я ж не прошу его бросать прям сейчас. Просто приезжай пораньше. Фу, мерзость. Но хорошо. Антон, видимо, от такого заявления опешил, а потому не нашёлся сразу, что и ответить. И Ира решила этим воспользоваться, продавив посильнее. — Антон, я тебя редко о чём-то прошу… Кажется, сейчас даже интонации были не её. А мамины. Я тебя редко о чем-то прошу, но ты мог бы хотя бы с дочерью видеться. Иру передёрнуло. Что? Она хотела достигнуть дна? Кажется, это оно. Антон приехал через полтора часа. А Ира притворилась спящей, улеглась на диване под пледом и глаза прикрыла, украдкой наблюдая за выкраденном ею Антоном. Она знала, что тот обратно не поедет. Это же чушь. А потому спокойно могла делать вид, что спит, пока тот что-то сосредоточенно печатал в телефоне. Телефон вибрировал, Антон печатал ответ, потом клал его экраном вниз, чтобы вновь взять в руки через минуту, а Ира слегка улыбалась. И продолжала делать вид, что спит. Злорадствовала ли она? Может быть, но вины она за это точно не чувствовала. И под эту невидимую и невысказанную досаду Антона под боком она действительно заснула. Ночью проснулась в кромешной тьме, потянулась спросонья и двинулись к своему ненаглядному в кровать. Там юркнула под одеяло, прижалась к тёплому боку, уткнувшись куда-то в плечо двухметровому. Антон дёрнулся и, балансируя на грани со сном, шевельнулся, лениво чмокнув её куда-то то ли в лоб, то ли в волосы. — Не хотел тебя будить. Всё хорошо? Рукой привычно приобнял и, кажется, тут же захрапел. Ира даже ответить ничего не успела. Она сама уже дремала, только с удивлением отметила про себя, что сегодня впервые, с того самого памятного для неё вечера марта, в голове даже не проскользнула мысль об оторванной или отпиленной Антоновской руке. Сегодня она приняла её как данность. Есть и есть. Пусть и дальше будет. И как только у них это получается? *** Утром подскочила рано и сразу же помчалась в душ, стараясь двигаться по квартире как можно тише, лишь бы не разбудить спящего Антона. У неё на сегодня были планы. Не грандиозные, но всё же были. Выскользнув незаметно из квартиры, Ира поехала в ближайший ТЦ, там сразу же отправилась в Летуаль. При входе замерла нерешительно, не зная с чего начать. Оглядела внимательно стеллажи с мужскими ароматами, сразу же откинула варианты вроде Босс или Лакост. Нет, нужно что-то более взрослое, зрелое. — Добрый день! Ищите что-то конкретное? — возникла рядом девушка-консультант. Ира широко улыбнулась. Если бы. Но с пустыми руками она точно не уйдёт. — Добрый. Нет, знаете, ищу парфюм в подарок мужчине. — Молодому человеку? Или, может, отцу? — с готовностью отреагировала работница. Ира покосилась на бейдж. Ага, Алина. Что же, Алина, сегодня вы намучаетесь. — Ну у, не такому уж молодому… Знаете, лет сорока, — и усмехнулась. — О, — замялась на секунду девочка. Видимо, консультантов тут не готовили к тому, что у молодых женщин могут встречаться отнюдь не молодые любовники. — Могу предложить вам… Она начала произносить заготовленный текст какой-то акции, но Ира её не слушала. Она уже решила с чего начнёт поиски. — Давайте попробуем начать с Дольче, — Ире показалось это очень ироничным, учитывая ситуацию. Алина покорилась воли покупательницы. К сожалению, у старичков Дольче и Габана нужного аромата не нашлось. Тогда Ира решила рискнуть и пройтись по столь же известным брендам. Диор, Шанель, Живанши, хотя это уж вряд ли. На Пако Рабан у неё начало сводить виски, но она продолжала набирать в руки бумажки, занюхивая кофе. Описывала аромат, как умела. Алина следовала вслед за ней, про себя ругая нерадивую покупательницу. Гуччи Ирина не рассматривала. Слишком экстравагантно. Не в его стиле. Может, Кельвин Кляйн или Кензо? Он привык молодиться. И это классика какая-никакая. Но и там она не обнаружила нужного. Огляделась в рассеянности. Алина рядом с ней, видимо, была на грани нервного срыва, проклиная ту минуту, когда решила подойти именно к этой женщине. — Попробуйте от Антонио Бандераса? Там есть хорошие. — Нет, он актёр. Не потерпит конкуренции с другим актёром, — улыбнулась Ира. — ВВ? Валентино и Версаче, пойдёмте. После них Иру начало откровенно мутить, но сдаваться она не планировала. — Ив Сен Лоран? — вяло предложила Алина. — Нет, думаю, надо рискнуть с Прадо и Армани. Алина обречённо кивнула. Они уже приближались к полкам с Армани, когда взгляд Иры зацепился за отдельно стоящий стеллаж. И тут её осенило. Ну, конечно. Конечно же. Как она сразу не подумала. Классический стиль, строгость. Ему должно нравится. — Том Форд! — воскликнула она. — У нас всего два аромата из мужской коллекции… Ира уже не слушала. Первый же пузырёк оказался тем, что она искала. Как только миллион маленьких капелек выстрели в воздух навстречу белой бумаге, Ира поняла: это оно. И десятки ароматов терзавших нос последний час не смогли бы её обмануть. — Этот. — Вы уверены? — Да, совершенно точно, — Ира улыбалась во всю мощь, приложив бумажку к носу, потом взглянула на несчастную, явно утомленную девчонку рядом. — Отнесите, пожалуйста, на кассу. Я ещё похожу, посмотрю, может, что-нибудь себе прикуплю. А вы мне очень помогли, спасибо. Алина вяло улыбнулась. Ира же про себя решила, что не уйдёт отсюда без чека тысяч в пятьдесят. Наверняка, Алине зачтётся. Так она и поступила, обновив запасы уходовой косметики. Настроение у Иры было просто прекрасное. Она вышла из магазина насквозь пропахавшая мужскими ароматами и с улыбкой на лице. Ей вновь хотелось напевать. И она тихонечко промурлыкала под нос: — Ты летишь, и тебе дарят звёзды свою нежность… Вот ведь вспомнила. А домой совсем не хотелось. Взгляд натолкнулся на маленький ларёк, где упаковывали подарки в красивые коробки и бумагу. А почему бы и нет? — Здравствуйте! Женщина за прилавком явно не скучала, а смотрела сериал или ещё что-то на телефоне, спрятанном среди мотков атласных лент. — Здравствуйте, — она улыбнулась, быстро пряча телефон. Наверняка, их за это штрафуют. — Мне бы подарок упаковать… — Ира тут же достала из пакета парфюм. — О, мужу? Или отцу? Да что же они все. У Иры не было ни мужа, ни отца и молодой человек был чисто формально. — Любовнику, — ляпнула Ира. Женщина напротив нахмурила свои татуажные брови и бросила неодобрительный взгляд. Никакого чувства юмора. Хотя, почему это женщины должны стесняться наличия любовников? — Упаковку оставим? — уже не так приветливо спросила она. — Вдруг аромат не подойдёт? — Ну уж нет, — Ира сама сорвала целлофан и смяла в ладони. — От меня подарки не возвращают. Женщина лишь покачала головой. «Интересно, — подумала Ира. — она уже назвала меня малолетней шлюхой?». Малолетняя шлюха ждала Иру дома. — В коробку или бумагу? — О, лучше в коробку. Презентабельно. Он уже немолод и хорошо зарабатывает, — Ира несла полную чушь, искренне стараясь не рассмеяться прямо в лицо грузной несчастной женщине, которая разве что зубами не скрипела в ответ. — У вас за спиной, мне кажется, хороший вариант. Чёрный? Как раз под его машину… О, и ленту. Белую. Строго и официально. Жене скажет, что от коллег. Всегда нужно думать о женах, они такие дотошные. Ира глянула на руки женщины, когда та потянулась за коробкой. Кольца не было. Ох, вот дурёха, злит незнакомую, возможно разведённую женщину. Ире стало совестливо. И пока женщина выполняла свою работу, она улизнула к соседнему магазинчику, где продавался премиальный шоколад. Во всяком случае, так было заявлено на вывеске. — Спасибо вам большое, как красиво, — Ира оплачивала чужую работу, игнорируя осуждающий взгляд в свою сторону. Забрав подарок с чеком, она положила плитку шоколада с, как заверил отчаянно флиртующий с ней мальчик-продавец, таёжной клюквой на кассу. — Это вам за труды, — а потом ретировалась, надеясь, что её карма выдержит потока чужих оскорблений. Антон обнаружился дома. Сидел с тарелкой на коленях перед телевизором. — Куда ты улизнула утром? И не написала. Я переживал. Ира проскользнула внутрь квартиры. Щёки горели алым румянцем с мороза. Зима всё не отпускал Москву из цепких лап, а она решила прогуляться и остановила такси за тридцать минут до дома. От неё пахло холодом и, может, чуть-чуть Версаче или Дольче. Хотя ей, скорее всего, только казалось. — Решила прогуляться. — И зашла в магазин? Антон встал ей навстречу. Ира загадочно ухмыльнулась и поставила пакет на барную стойку. — Ну так, прикупила по мелочи, пополнить запасы. Он подошёл, чтобы приобнять, развернуть к себе и поцеловать в улыбку, которая сегодня упорно не сползала с Ириного лица. — Какие у нас планы на этот выходной? — Сидеть дома и обжираться всякой гадостью до потери пульса? - Вах, у меня идеальная женщина, — он уселся на стул и потянул Иру к себе, что обнять за живот и уткнуться мордой в грудь. — Лучшая, — произнёс по слогам. — Слышите? Ира поцеловала его в макушку и тоже на мгновение прижалась, вдохнув запах волос. Как раз в такие минуты ей иногда казалось, что она сможет просто всё забыть. Было и было. Раньше же как-то жили. Для неё же по большому счёту ничего и не изменилось. Арсений был где-то там. Сколько дней у них было вместе в году? Треть? Да даже если половина, остальное-то время он с ней. А потом Ира вспоминала мартовскую ночь на полу и ненавидела себя за подобные мысли. — А я тебе подарок купила. — Подарок? — протянул Антон шепеляво и поднял на неё лицо. — Подарок. — А за что? А в честь чего? — Просто так, — Ира наклонилась и поцеловала в губы. — Потому что у меня лучший в мире мужчина. — Ну, показывай подарок, — он выпустил её из объятий. Ира же достала чёрную коробку с белой лентой и протянула ему. А потом отошла на пару шагов. Ей хотелось вдоволь насладиться срежиссированным ею же представлением. — Даже в коробочке? Ничего себе, — причмокнул губами Антон, а Ира только брови самодовольно приподняла. — Открывай уже. — Дай моментом насладиться. Ира поджала губы. Кажется, ей не терпелось, куда больше. Антон медленно потянул ленту, развязывая бант и открыл коробку. — Духи? Название и дизайн не узнал. Неужели, Ира ошиблась? Хотя нет, она не могла. Это просто мужики. Они такое не запоминают. — Да, мне аромат понравился, но, если поймёшь, что не твоё, я не расстроюсь. А про себя подумала: «Это точно твоё». — Понюхай. Пока Антон распаковывал флакон, она дёргала нетерпеливо ногой. Быстрее, быстрее, давай. Вот уже поблёскивает на свету стекло. С щелчком открыл, давай. Он узнал. Ира видела. Точно узнал. Так же, как и она в магазине, он узнал ещё до того, как микрокапли коснулись кожи. Конечно, он узнал. — М, — кончик носа дотронулся до запястья. Хотя это уже не имело никакого смысла. Он и так знал. — Я где-то его учуяла и решила, что тебе должно понравится. — Да, — Антон поднял голову. — Тоже кажется знакомым. Конечно, так воняли твои шмотки после каждого тура. Так пах ты, приходя вечером домой. Так пахло каждый раз, когда Арс при встрече обнимал мимолетно Иру за плечи, целуя в щеку. «Прекрасно выглядишь», — всегда говорил он. А потом трахался с её парнем, пахнув именно так. Конечно, тебе кажется это знакомым. — Нравится? — Очень. — Я знала. Им нужна тонна Оскаров. Переплавить их в тонну золота, на которой будут возвышаться они с Антоном.