ГОСПОДАРЬ

Восточные земли, Плеит, город Зейн, 1719 год

      После гибели отца всё пошло под откос… Чимину казалось, что он всегда будет под надёжной защитой, но когда увидел его тело в том тёмном переулке, почувствовал, как мир рушится под ним и земля уходит из-под ног, будто это самое страшное землетрясение, каких свет не видывал. Пак Хисон в сыне души не чаял, делал всё для красавца-омеги, чтобы тот рос в достатке и роскоши. Не гнушался нарушать законы и творить непотребные вещи, лишь бы шёл постоянный поток золотых в карман. Альфа умело скрывал свою деятельность, имея подпольный бордель с молоденькими омегами, которые ещё не достигли совершеннолетия: на таких спрос был выше всего, поэтому его помощники ездили по близлежащим городам и деревням, выискивая симпатичных и здоровых физически парней. Безусловно, никто не догадывался, на какой вид заработка они подписываются, а когда понимали, уже было поздно. Многие так и не доживали до совершеннолетия, а некоторых господин Пак продавал в долговременное пользование похотливым самцам, совершенно не переживая за чужие сломанные судьбы. Его волновала только прибыль. Но, как известно, рано или поздно наступает возмездие. Его заказали родители погибшего сына, истерзанное тело которого нашли за стенами Зейна. Хисон рассчитывал на то, что в бедных семьях не будет возможности искать пропавших отпрысков и уж тем более мстить за них. Но убитые горем люди продали всё, а потом обратились к айсирам, зная, что там помогут найти виновного и точно уничтожат.       Чувствуя, как сюрикэн вспарывает кожу на шее, в последние минуты уходящей жизни господин Пак думал только об одном: за его грехи придётся расплачиваться сыну. Он не заслуживал тяжёлой судьбы, не должен был так рано хоронить отца, но собственная алчность сгубила Хисона.       У альфы имелся тайный партнёр, помогающий сбывать омег в другие государства, который быстро смекнул, что есть шанс всё заработанное прибрать к своим рукам, а от наследника просто избавиться: убить да схоронить в лесу, чтобы никто не нашёл. Но разве можно было упустить такой шанс и не поиметь выгоды напоследок? Дивной красоты омега, да ещё и девственно-чистый, мог уйти за сотню золотых, а то и больше, поэтому Чан Ханьюл решил отправить сироту на закрытые торги.       — Куда мы едем? — пришпоривая коня, спросил омега.       — Нужно развеяться, есть одно место, которое поможет тебе отвлечься, — загадочно ответил мужчина, выезжая за стены города.       Пак доверял Ханьюлу, потому что тот считался самым близким другом отца, обещал отомстить за него, найти этого проклятого айсира и поквитаться. Был рядом всё время, пока парень оплакивал кончину самого дорогого человека, обязался помогать и защищать. Чимин совершенно не подозревал, что его ждёт в той поездке. Он не успел оправиться от горя, как на него свалилось нечто гораздо более страшное.       Пак не понял, для чего Чан попросил его принарядиться и почему альфы с таким интересом на него смотрят, что-то записывая на листочках и передавая услужливому омеге с серебряным подносом в руках. И вообще ни о чём не догадывался до тех пор, пока его не сопроводили в отдельную комнату, где Чимин наткнулся на альфу. Мужчина был гораздо старше, с лёгкой сединой на висках и бороде, высокий и широкоплечий, он плотоядно улыбнулся, приближаясь к парню. Оглядываясь назад, Пак постоянно искал глазами Ханьюла, но тот будто сквозь землю провалился.       — Кто вы? — удивлённо поинтересовался омега, рассматривая незнакомца, который, в свою очередь, скользил по нему уж слишком откровенным взглядом.       — Теперь ты принадлежишь мне, — коротко произнёс он, распространяя по комнате свой терпкий аромат полыни.       — С ума сошли?! Это какая-то ошибка! — Пак начал пятиться к двери, испуганно выискивая пути к отступлению. — Я сейчас позову Ханьюла!       — Чан продал тебя, глупец! Я отвалил за твою красивую мордашку и упругую попку двести золотых, так что веди себя смирно.       — Как продал? — прошептал ошарашенно. — Я же не чья-то собственность! Он не мог!       — Ещё как мог, торговался до последнего, жмот! Выход там, — кивком махнул на другую дверь альфа. — Идём.       — Никуда я с вами не пойду, — запротестовал Пак, мотая головой.       В его сознании никак не укладывалось, что друг отца такое провернул.       «А где же обещания помогать и защищать? Он же говорил, что теперь мне вместо отца!»       Всё пустое…       Чимина не учили драться, растили в достатке и купали в любви. Жизнь к такому повороту событий его никак не готовила. В голове сумбурно выстраивались ужасающие картинки: теперь Пак будет вынужден жить с этим мерзким типом, ублажать его и терпеть всяческие унижения. Разве для этого он берёг свою красоту и невинность?       — Послушайте, у меня есть деньги, и достаточно много. Я богатый наследник, давайте договоримся, — торопливо произнёс он, облизывая пересохшие пухлые губы.       — Ты заблуждаешься, детка! Всё твоё состояние перешло к Чану, так что без вариантов. — Он приблизился почти вплотную, глядя на испуганного омегу. — Какой же ты красивый, просто потрясающий! За тебя и триста золотых не жалко! — Схватив его за подбородок, альфа чуть сжал нежные щёки большим и указательным пальцами.       Чимин, слушая этого человека, хотел закричать что есть мочи от отчаяния и страха.       «Как же так? За что?!»       Глаза наполнились слезами, крупные капли стекали по щекам, обжигая кожу. Ему вдруг стало невыносимо жаль себя. В душе, словно снежный ком, нарастала обида на Ханьюла, на ушедшего так рано отца и на того, кто лишил его жизни. Единственное, что он помнил, — это аромат альфы и характерный почерк айсира. Как теперь ему отомстить, если сам в сексуальном рабстве? Он же клялся, стоя на могиле отца…       — Не вынуждай меня портить твоё очаровательное личико, идём. — Мужчина взял его за руку и потянул за собой.       Омега прекрасно понимал, что сопротивляться бесполезно. Если его продали, значит, все те альфы за дверью такие же похотливые ублюдки, которые участвовали в тайном смотре и закрытых торгах. Он слышал про такое, но не верил, что в их обществе реально могут продавать живых людей, тем более в качестве подстилки. На негнущихся ногах Пак покорно сел в крытую повозку, сложив потеющие ладони на коленях, и судорожно соображал: как ему сбежать, каким образом защититься от этого человека и какой способ выбрать для быстрой смерти, если будет совсем невмоготу?       Аромат полыни заполнил всё пространство, заставляя дышать через раз то ли от страха, то ли от отвращения.       — Куда мы едем? — обречённо спросил Чимин.       — В пригород Зейна, там мои владения, — пояснил альфа. — Мой гарем ждёт потрясающее пополнение!       — Гарем? — Чимин шумно сглотнул, часто моргая и вжимаясь в мягкое сиденье.       — А ты что думал? Я тебя в мужья возьму? — расхохотался альфа.       — Прошу, отпустите меня, — всё ещё не теряя надежды, взмолился Пак. — Вы же хороший человек…       — Хороший? — усмехнулся он. — Не хотелось бы тебя расстраивать. — Альфа прикрыл глаза и растянул рот в противной ухмылке.       Он абсолютно не знал, куда его везут. Человек, имеющий целый гарем, явно был достаточно богат, обладал определёнными связями, чтобы содержать всех омег и укрывать сей факт от правителя, потому что многомужество в Киандэ давно кануло в Лету и не приветствовалось. Люди создавали крепкие союзы, часто говорили об истинности, передавая это из поколения в поколение, и всячески поддерживали семейные узы. Жить с несколькими омегами считалось развратом, пошлостью и было просто недопустимо. Так принято обществом, но всё же гаремы существовали. Когда у человека есть деньги, он начинает сходить с ума, ищет новые впечатления и ощущения, пытаясь хоть как-то разнообразить жизнь. Для альфы овладеть как можно большим количеством омег — это норма. Для омеги всегда было важно сохранить себя и своё тело для продолжения рода. Немного разные задачи, которые не всегда сходились. Его хотели использовать, разрушить и растоптать… Разве можно было принять такое?       Находясь в гаремном плену, Чимин опасался не только близости с ненавистным альфой, но и озлобленных омег, которые увидели в нём настоящего конкурента: уж слишком соблазнительной была его внешность.       — Веди себя тихо, не высовывайся, и, быть может, они отстанут, — советовал ему бомо. — У господина на тебя особые планы, поэтому нам важно сохранить тебя до его возвращения.       — Сколько здесь всего омег? — спросил Чимин.       — Наложников было восемь, ты девятый. Среди них есть троица, которая всегда держится вместе и своё место под солнцем никому не отдаст. Они уже поговаривают о том, чтобы устранить тебя до того, как тобой воспользуется господин Лим.       — Какое ещё место под солнцем? Я только и думаю, как бы сбежать, — произнёс парень с горечью.       — Об этом даже не мечтай: вся территория охраняется и днём и ночью. — Омега приложил к его груди отрез ткани. — Персиковый определённо твой цвет.       Чимин опустил глаза и посмотрел на струящийся шёлк, из которого ему должны были сшить наряд. Всё это не укладывалось в голове. Мог ли он представить, что его счастливая жизнь закончится в одночасье? Нужно было срочно что-то придумать, пока до него не добрались эти завистливые омеги. О близости с альфой лучше вообще было не думать: сразу подкатывала тошнота. Пак хоть и был избалован с детства, но умел контролировать эмоции и понимал, что истериками горю не поможешь. Ему просто необходимо было собраться с мыслями и придумать, как выжить в этом чёртовом доме.       Юонг, Тхуан и Мэй — та самая троица, которая имела особые привилегии в гареме. Чимин сразу понял, кто из них лидер. Остальные буквально в рот ему заглядывали и исполняли любые поручения. Нужно отметить, что у господина Лима был отменный вкус, потому что все омеги оказались достаточно красивы, но их внешность сильно уступала новенькому. И как бы скромно он себя ни вёл, всё равно ловил завистливые взгляды. Дружить здесь ни с кем не хотелось: ему везде мерещились враги, стены буквально пропитались ненавистью и лицемерием. В глаза все улыбались, изображали из себя невинных овечек, а за спиной строили коварные планы. Вариантов по выживанию в этом змеином логове было два: либо добиться расположения господина Лима и надеяться на его защиту, либо договориться с Мэем. Первое отпадало сразу же, потому что меньше всего Чимину хотелось становиться фаворитом ненавистного альфы. А вот со вторым вариантом можно было попробовать что-то предпринять.       На третьи сутки ему сообщили, что сегодня вернётся хозяин. Куннё сопроводили Чимина в купальню, тщательно подготавливая омегу к предстоящей ночи. И чем ближе был момент встречи, тем дурнее он себя чувствовал. В нежную кожу втёрли масло цитруса, усиливая его собственный аромат, удалили лишние волосы на теле с помощью воска, нанесли лёгкий рисунок хной на спине и подвели глаза.       — Не трогай! — Бомо отодвинул руку куннё с кисточкой. — Просто чудо, а не губы! — с восхищением прицокнул мужчина.       Чимин тут же их поджал, глядя прямо перед собой. То, что совсем скоро его будут жадно целовать, вводило в состояние ужаса, не говоря уже о других действиях.       «Нет, нет и ещё раз нет!»       — Растягивать нужно? — спросил молоденький куннё.       — Что? — Чимин непонимающе уставился на парня.       — Нет, господин Лим просил ничего не трогать, он сам.       «О боги! Они о том самом?» — с ужасом подумал омега.       Ему срочно нужно было успеть попасть в общий зал, где все собирались каждый вечер, и переговорить с Мэем. Но как это сделать, когда вокруг тебя постоянно крутятся эти куннё во главе с бомо? Проблема решилась самостоятельно, когда в его спальню вошёл тот самый лидер. После его жеста всех как ветром сдуло, что очень удивило Чимина. Он не был господином, а такой же наложник, как и все, но явно обладал властью по сравнению с другими. Мэй двигался словно кошка, мягко ступая по полу, едва слышно шуршал шароварами и неотрывно смотрел на него.       — Красивый, — улыбнулся он. — Даже слишком, чтобы достаться такому дерьму, как Лим.       — Что? — Чимин непонимающе воззрился на того, кого считал все эти дни врагом номер один.       — Ты не ослышался. Наш господин — редкостный ублюдок. Знаешь, мне впервые захотелось кому-то помочь. И не потому, что я завидую, а действительно из лучших побуждений. Этот урод сломает тебя, точно знаю…       — Но ты же как-то здесь живёшь. И явно не первый год, — произнёс Пак.       — Скорее выживаю. Я через многое прошёл, мне не привыкать. Сегодня бомо сказал мне, что ты девственник. Тебе нельзя к Лиму: он просто растерзает твоё тело!       Чимин с ужасом уставился на омегу.       «Что значит "растерзает"?»       — Вас здесь восемь, а было больше? — прошептал он спустя паузу.       — Конечно. Пальцев на руках не хватит перечислить всех тех, кого выносили из спальни, завёрнутыми в окровавленные простыни.       — Боже мой… — Он почувствовал, как ноги подкашиваются, поэтому опустился на кушетку. — За что мне всё это?       Мэй присел рядом и накрыл его ладонь своей, чуть сжимая пальцы.       — Ты невероятно красив, пожалуй, я в жизни никого прекрасней не видел. Будто ангел, который спустился с небес, — начал он. — Юонг слишком кровожаден, а Тхуан ему вторит. Я не хочу терять авторитет перед ними, поэтому придерживался общего плана по твоему устранению. Но убить тебя было бы кощунством. Скажи, если я помогу бежать, то тебе есть где скрыться?       Если учитывать, что Ханьюл обманом завладел его имуществом, домой вернуться он уже не мог, иначе рискует снова нарваться на этого мерзавца. Но признаваться сейчас, что у него нет надёжного места для укрытия, — значит упустить шанс на побег.       — Конечно есть, — твёрдо ответил Чимин. — Я достаточно богат, а здесь оказался по нелепой случайности.       — Как и мы все… — вздохнул Мэй.       Бомо стоял за дверью, прислушиваясь к звукам, но парни говорили слишком тихо.       «Главное, чтобы не покалечили друг друга!» — думал омега.       — Меня скоро вызовут к нему, — заметно нервничая, прошептал Чимин.       — Знаю, за это не переживай, я отвлеку его, — успокоил парень.       Пак был действительно удивлён. Помощь пришла откуда не ждали, настолько неожиданная, что ему и верилось в это с трудом.       — Не знаю, зачем ты мне помогаешь, рискуя собой, но буду благодарен тебе до конца своих дней! — произнёс Чимин.       — Не стоит. Считай, что я делаю это для себя, а не для тебя, — усмехнулся он. Но, смотря в его грустные глаза, Пак отчего-то понимал, что это вовсе не так. — Спокойно готовься дальше, я буду ждать тебя возле покоев Лима.       — Хорошо, спасибо, Мэй… — Он вдруг приобнял омегу, коротко и быстро, но с большой благодарностью, которую было довольно сложно выразить словами.       — Пока ещё совершенно не за что, — подмигнул ему парень.       Крохотный лучик надежды поселился в его душе, сразу захотелось жить, стремиться к свободе, когда знаешь, что есть шанс на спасение. Он послушно позволил себя нарядить, думая только об одном… Куда же ему податься после побега?       Каждый шаг давался с огромным трудом, было невероятно страшно, и в какой-то момент он вообще засомневался, что Мэй ему поможет.       «А что, если это просто жестокая шутка с его стороны?»       Поэтому, когда он увидел его недалеко от покоев хозяина, не смог сдержать вздоха облегчения. Его удивило, что омега был одет так же, как и он.       — Ты что, пойдёшь вместо меня? — удивился Чимин.       — А есть другие варианты? — усмехнулся Мэй.       — Да он же сразу определит, кто перед ним!       — Лим всегда в стельку пьян, у тебя есть минут десять, чтобы свалить отсюда. Беги в правое крыло, по лестнице вниз, деревянная дверь слева, она будет открыта, там лошадь. Охрана сейчас как раз сменяется на посту, поторопись!       — Может, мы сбежим вместе? — вдруг предложил Пак.       — Я бы с радостью, но тогда этот скот уничтожит всю мою семью, — вздохнул омега.       — Мэй, я… Спасибо! Если будет возможность, я вернусь, чтобы освободить вас всех! — пообещал напоследок Чимин.       — Достаточно и того, что хоть кто-то спасётся от его жестоких фантазий, — горько усмехнулся парень. — Всё, беги. — Он подтолкнул его в спину.       Одежда на нём была не самая подходящая для побега, благо Мэй напоследок сунул в руки плащ, который Чимин накинул буквально на ходу, сбегая вниз. Дёрнул дверь, которая не открылась, в отчаянии уставился на неё, пугаясь, что план побега может так глупо провалиться. Потом догадался толкнуть её, с облегчением выскакивая на улицу. Лошадь и правда находилась неподалёку, переминаясь в нетерпении. Он даже не представлял, каких усилий это стоило Мэю, но не переставал мысленно его благодарить. Чимин не помнил, как запрыгнул в седло и понёсся во весь опор к воротам, которые оказались не заперты. Слишком невероятно, чтобы быть правдой. Запах свободы не спутать ни с чем, парень гнал что есть мочи по пустынной дороге, совершенно не думая о том, как опасно быть одному сейчас в этих местах. Ему казалось, что если лошадь притормозит хоть на секунду, то его точно поймают. Поэтому скакал в диком темпе довольно долго, пока конь не выдохся. Но они как раз приблизились к стенам Зейна, так что опасность миновала. Стражники, заметив одинокого омегу, очень удивились.       — Куда путь держите? — поинтересовался один из них.       — Я Пак Чимин, сын Пак Хисона. Случилось недоразумение, еду домой.       — Не слыхал про такого, — бубнил альфа.       — Дурной, что ли? Кто ж Хисона не знает? Жаль, помер дядька, примите соболезнования, — встрял в разговор другой стражник.       — Благодарю вас, — поклонился Чимин и въехал в город, в котором у него теперь не было дома.

***

      До того злополучного дня, как Ханьюл наглым образом продал его в сексуальное рабство, он наводил справки об айсирах. Навязчивая мысль о мести за гибель отца всё ещё не покидала его. Удалось выяснить, где находится их школа, хотя не было никакой уверенности, так ли это на самом деле, но попробовать стоило. Он и сам не знал, что из этого получится, правда, других вариантов всё равно не было. Это место находилось недалеко от центральной улицы, поэтому Чимин довольно быстро до него добрался, спешился с лошади и огляделся. Вокруг ни души, только высокая каменная стена. Подойдя ближе, он схватился за металлическое кольцо и громко постучал. За воротами послышалось ворчание, и через пару минут они с характерным скрежетом отворились.       — Чего надо? — недовольно уставился сонный стражник на парня.       — Это Айсир? — спросил Чимин.       — Ты время видел? — ругнулся альфа. — Валяй домой.       — Проведите меня к Ван Джиху, — коротко произнёс Пак.       — Кто такой? — Прищурившись, мужчина тут же поменялся в лице.       — Свой.       Об этом его тоже предупредили. Попасть к айсирам с улицы — дело сложное. Ему стоило огромных денег просто выяснить, где находится сама школа и как звать её основателя.       — Стой здесь, — произнёс альфа, закрывая за ним ворота, и направился в сторону большого дома.       Лаяла собака и тихо фыркали лошади в стойле, но Чимин не обращал на них никакого внимания. Он с нетерпением ждал, когда вернётся этот человек и скажет что-то толковое. Замечая фигуру в темноте, которая движется к нему, Пак улыбнулся.       — Проваливай. — Стражник слегка подтолкнул омегу к воротам.       — И не подумаю, — уворачиваясь, возразил он.       — Я дважды не повторяю, — начал заводиться мужчина.       — Не уйду, пока не увижу Ван Джиху! — выкрикнул Чимин.       Альфа схватил его за горло и рывком швырнул на землю. В глазах потемнело, но он не перестал сопротивляться. Ударил со всей силы коленом в пах, выиграв несколько секунд, и вскочил на ноги, быстро направляясь ко входу.       — Держите его! — захрипел мужчина.       Чимин с детства хорошо лазил по деревьям, потому что у них имелся прекрасный сад. Сейчас ему не составило труда быстро вскарабкаться по стволу, массивная ветка под ногами качалась и хрустела под весом его тела, но он, словно канатоходец, быстро продвигался вперёд. Омега замер от неожиданности, когда перед его лицом просвистела стрела. Это было настолько внезапно, что парень едва не свалился. Удерживая равновесие, он всё же собрался и продолжил движение по направлению к балкону чьей-то спальни. Кто-то зажёг фонарь, потому что через окна был заметен неяркий свет.       — Не стрелять! — крикнул чей-то властный голос из темноты.       Было сложно понять, откуда прилетел приказ, но ощущение опасности отступило. Спрыгнув на балкон, Чимин огляделся, раздумывая, как же ему действовать дальше.       — Не двигайся, — раздался голос за его спиной.       — Я пришёл просто поговорить, — извиняющимся тоном произнёс Чимин.       Его тут же схватили и прижали к стене, заламывая руки за спиной.       — В мои покои нельзя входить через окно, но тебе удалось, это уже определённо заслуживает внимания, — прошептал голос ему в ухо.       Чимин вжался в стену, судорожно соображая, что ответить. Чужие губы были слишком близко, касались уха и вызывали дрожь по всему телу. Он развернулся и столкнулся с заинтересованным взглядом.       — Я… Мне нужен Ван Джиху, — выдохнул Пак.       Альфа прислонился к стене, рассматривая наглеца. Кто-то настойчиво постучал, и раздалось: «Господин, на вашем балконе посторонний!» Мужчина открыл дверь, хватая за грудки парня.       — Мне будет очень интересно узнать, как вы такое допустили, но, раз уж он здесь, я его выслушаю. — Мужчина снова смерил омегу многозначительным взглядом, а до Чимина только сейчас дошло, как он смотрелся со стороны: из-под плаща виднелись персиковые шаровары и полупрозрачная туника, расшитая бисером, подведённые глаза и аромат цитруса на всю спальню делали его ещё более соблазнительным. Пак запахнул полы плаща и смущённо поджал пухлые губы. Его красота снова могла сыграть с ним злую шутку, чего никак нельзя было допустить.       — Я хочу научиться мастерству айсира, — выпалил он.       Если учитывать его внешний вид и внезапное появление в спальне, то это было настолько неожиданно, что альфа заливисто рассмеялся.       — Мы не принимаем омег, — всё ещё улыбаясь, сказал он.       — Я стану лучшим, кто у вас когда-либо был! — твёрдо сказал Чимин.       — Тебе бы чем-нибудь другим заняться, — оглядывая его с головы до ног, предложил альфа.       Как же это его разозлило! Получается… если ты родился омегой, то обязательно слабое звено? Он подошёл ближе и облизнул губы, обдумывая то, что скажет.       — Моей ненависти хватит, чтобы доказать вам: не только альфы могут быть ловкими, сильными и смелыми. Меня продали в гарем, но мне удалось сбежать, сохранив достоинство, а ещё получилось проникнуть в вашу спальню без единой травмы. И это я ещё ничему не учился… — быстро произнёс он, смотря мужчине прямо в глаза. — Я поклялся на могиле отца, что отомщу за него, обещал тому, кто помог бежать, вернуться в гарем, чтобы спасти остальных, а ещё мне нужно поквитаться с тем ублюдком, что осмелился продать меня, будто я не человек вовсе, а племенной жеребец.       — Судя по внешнему виду, ты слишком нежное создание, — с сомнением произнёс альфа. — Но твёрдость твоих слов меня зацепила. У тебя будет три месяца, чтобы показать себя. Надеюсь, я не разочаруюсь…       Чимин прикрыл глаза и с облегчением вздохнул.       Ван Джиху не стал говорить, что с самого начала понял, чей сын к нему пришёл и кого искал.

***

      Тот факт, что он был единственным омегой среди всех айсиров, доставлял немало проблем. И не потому, что его считали слабаком, вовсе нет. Альфы принялись соперничать за его внимание. Но Чимин твёрдо решил, что не подпустит к себе никого, иначе Джиху точно его выгонит. Но всё же общался, осторожно присматриваясь к каждому из учеников. В этом корпусе проживали те, кто только проходил подготовку, другие же айсиры здесь не появлялись. А ему важно было узнать, как же выглядит тот самый альфа с ароматом белого кедра.       Тренировки были ежедневно, ему сделали послабление лишь однажды, когда Чимин понял, что началась течка. Без лишних вопросов Ван отправил его в отдельные покои, которые выделили единственному омеге, и позволил все дни, что она длилась, не выходить в общий зал, чтобы никак не пересекаться с альфами. Не хватало ещё, чтобы они передрались из-за него. То, что Пак нравился большинству парней, было очевидно, но все держали дистанцию, потому что прошёл слух, что сам Джиху наведывается к омеге по ночам. Когда Чимин про это узнал, отправился к мужчине на разговор.       — Вся школа обсуждает наши с вами отношения, — заметно нервничая, начал он.       Было неизвестно, к чему в итоге приведёт эта беседа. Такими вопросами омега мог спровоцировать его на определённые действия, но был крайне удивлён, когда выяснилось, что этот слух пустил сам Ван Джиху.       — Но зачем? — воскликнул Чимин.       — Так твоей репутации точно ничего не угрожает, ни один не осмелится к тебе пристать, зная, кто мой омега. — Альфа внимательно посмотрел на него, слегка наклоняя голову. — Вижу, что ты боишься. Всё время находишься в страхе, что кто-то тобой воспользуется. Этим и притягиваешь беды. Взгляни на себя под другим углом, стань сильным и, наконец, самостоятельно сделай свой выбор.       — Моя внешность мне только вредит, — вздохнул Пак.       — Ошибаешься, ты просто не научился ею пользоваться, — подмигнул Джиху.       — Почти три месяца истекло…       — Верно.       — Я прошёл испытательный срок? — нетерпеливо спросил Чимин.       — Мне до сих пор сложно принять решение, но, глядя на то отчаяние, что плещется в твоих глазах, я понимаю, что идти тебе некуда, угадал?       — Я был достаточно богат, но один мерзавец обманом присвоил всё моё наследство. Поэтому да, пока мне некуда идти, но я очень хочу вернуть себе имя.       — Должен тебя огорчить, Чимин, став айсиром, ты не сможешь жить, как раньше. И каждый день будешь рисковать оказаться пойманным. Тебе придётся убивать, научиться хладнокровию и задвинуть совесть очень глубоко. И это касается не только тех, кто есть в твоём списке, но и других людей. Готов ли ты к такому? — Разговор неожиданно принял серьёзный оборот.       — У меня просто нет выбора. Когда человек в отчаянии, он способен на многое. Когда душа переполнена жаждой мести, ради достижения своей цели нужно переступить через себя.       — У тебя будет индивидуальное обучение. Слишком большой резонанс ты внёс своим появлением, я отправлю тебя в пригород Буидо, где тобой займутся профессионалы.       — Благодарю за оказанное доверие. Поверьте, я не подведу и сделаю всё возможное, чтобы оправдать ожидания, — произнёс омега, почтительно кланяясь.       И он оправдал.       Следующие семь лет Чимин оттачивал мастерство быть быстрым, как стрела, и незаметным, словно тень. Молва о том, что в Плеите появился айсир-омега, убивающий жертв ядовитыми стрелами, разнеслась по всему полуострову.       «Поцелуй смерти» — так назвали его почерк. Потому что яд, которым были пропитаны наконечники тонких изящных стрел, вызывал внутреннее кровотечение. И все жертвы застывали с удивлённым лицом и кровавыми губами, падая замертво.       Первым он убил Чан Ханьюла. Пока альфа корчился в предсмертных муках, Чимин сидел возле него и рассказывал, какой сложный путь он проделал, чтобы отомстить за предательство. Вторым был господин Лим. Нужно было видеть его удивлённое лицо, когда он заметил Чимина с необычным арбалетом в руках. Словно музыкальный диковинный инструмент… Небольшой, но очень удобный, он стал его лучшим другом и помощником, а ядовитые стрелы просто ускоряли процесс ухода жертв в мир иной. Пак уже знал, что почти никого из тех омег, что были с ним тогда в гареме, не осталось в живых, тем более Мэя, но в память о них он отправил свою стрелу ему прямо промеж глаз. Третьим в списке был убийца отца, но за годы обучения ему удалось выяснить только его прозвище Микай и то, что он отсиживался на границе, став бадави, а дальше след терялся.       Убивать оказалось не так уж и страшно, он даже находил это красивым, наблюдая, как тонкая струйка крови вытекает изо рта очередного убитого им мерзавца. Прежде чем отправляться на задание, Чимин подробно изучал каждую историю, понимая, что доказательств предостаточно, чтобы лишить ублюдка жизни. Но мысль о том, что убийца его отца до сих пор не понёс никакого наказания, не давала ему покоя. Оставив на столе основателя школы письмо, Чимин покинул Айсир, отправляясь на поиски альфы.       «Дорогой Джиху!       Благодарю за всё, что Вы для меня сделали. Преклоняюсь перед всеми наставниками, которые превратили меня в настоящего профессионала. Но моя душа не найдёт покоя, пока я не сдержу обещания, данного отцу. Как только отомщу, обязательно вернусь и продолжу служить Вам верой и правдой. Простите, что так неожиданно покидаю Айсир.

Ваш самый преданный ученик, Пак Чимин…»

      Ван осторожно отложил лист бумаги в сторону и устало потёр переносицу.       — Глупец, одержимый жаждой мести, в итоге окажется в логове льва… — произнёс он, глядя на витиеватый почерк омеги. — Почему же ты не поинтересовался, за что именно Юнги лишил жизни твоего отца? Я так надеялся, что ты оставил эту затею…       Что-то ему подсказывало: он уже не вернётся, как бы того ни желал сам Джиху.       Два года уйдёт у Пак Чимина на то, чтобы отыскать след Микая. Он потратит почти все сбережения, чтобы добраться до Севера и будет мечтать лишь об одном: ядовитый наконечник его стрелы обязательно пронзит голову человека с ароматом белого кедра.