ГОСПОДАРЬ

Северные земли, Верейское море, Валанхан, 1731 год

      Когда ему рассказывали о Валанхане и правителе Севера, эти истории всегда заставляли сердце учащённо биться от всех тех подробностей, которыми их приукрашали. И у Тэхёна до сих пор, даже спустя две недели пути, в голове не укладывается, что он находится на одном из кораблей Господаря. Похитить наследника Сумантры накануне свадьбы и разозлить тем самым сразу двух правителей мощнейших государств мог только совершенно безбашенный человек. Коим он и являлся.       «Чонгук…»       Этот мужчина был для него загадкой. Наблюдая за ним со стороны, принц понял, что его авторитет перед воинами и даже перед друзьями-альфами был безусловным и непоколебимым. Хотя он и общался с ними на равных, всё равно выделялся среди остальных. Статный, с волевым задумчивым взглядом и властным голосом, он то и дело замечал, как на него смотрит наследник Сумантры. Усмехался краешком губ, но ничего не говорил. Чонгук вообще игнорировал Тэхёна с того дня, как позволил ему остаться в своей каюте, а сам перебрался к Намджуну. Широкий жест с Господарского плеча принц оценил и был благодарен, но логики в его поступке не видел. Для него этот человек непредсказуем. Когда он вспоминал его перекошенное от ярости лицо, безумный взгляд и безжалостные действия по отношению к тем альфам, которые ворвались тогда в трюм, у него всё тело сковывало льдом от ужаса. В его беззаботной жизни не было места жестокости, принц даже на казнях не присутствовал, отказываясь смотреть на то, как палач лишает кого-то жизни. Хоть он и учился боевым искусствам и даже ходил на охоту, для его тонкой душевной организации это было слишком. Картина истерзанных тел в полумраке трюма до сих пор стояла перед глазами. Получается, если сильно разозлить этого альфу, можно тоже нарваться на такой же приступ агрессии с его стороны. При этом, когда он унёс его к себе в каюту, оказался совсем другим: заботливым и ласковым.       Им позволили выходить на верхнюю палубу и дышать свежим воздухом, когда вздумается. После публичной казни оставшихся четверых гребцов, которые осмелились прикоснуться к пленным омегам, мужчины даже смотреть в их сторону боялись, не то что разговаривать. Жаль, Феликс с трудом переносил морскую качку, поэтому чаще отлёживался в каюте. А Тэхён любил подолгу стоять у самого форштевеня, глядя в синюю морскую даль.       «Что ждёт меня в этих Северных землях? Как теперь выбраться из плена Господаря? Зачем я вообще пошёл на ту встречу?»       Тысячи неотвеченных вопросов развеивал ветер над Верейским морем, унося с собой последнюю уверенность в завтрашнем дне.       Чем ближе они подплывали к Валанхану, тем сильнее менялась погода. Иногда накрапывал мелкий дождь, но даже он не останавливал Тэхёна от многочасового пребывания на главной палубе. Вдали появляется тонкая полоска берега, значит, уже совсем скоро они прибудут на Север. Его бросает в дрожь то ли от этой мысли, то ли от холода, который пробирается под тонкий плащ. Неожиданно на плечи опускается что-то мягкое и тёплое — принц резко оборачивается, встретившись с тёмными, слегка прищуренными глазами, неотрывно глядящими прямо в душу. Руки по-хозяйски завязывают тесьму на обнажённой шее, слегка задевая кожу.       — Какая забота, — язвительно подмечает Тэхён.       — Слишком долго тут торчишь, надоело смотреть, как ты дрожишь от холода. У меня ощущение, что твоя главная цель — помереть от простуды раньше, чем мы ступим на берег Валанхана, — ворчливо произносит Чонгук, накидывая на светлую макушку капюшон.       Плащ хорошо защищает от ветра и мгновенно согревает, а ещё он пахнет сандалом, значит, принадлежит Чонгуку. За время пребывания в его каюте Тэхён начал привыкать к этому аромату и сейчас чувствует себя в безопасности.       — С каких пор мы перешли на «ты», Господарь? — разглядывая что-то за его спиной, холодно спрашивает принц.       — Мой будущий супруг тоже может обращаться ко мне по имени, — усмехается Чон.       — Не слишком ли вы самонадеянны? Я своего согласия не давал! — взрывается Тэ.       Он вообще вспыхивал от любого его взгляда или слова, но наглые и собственнические заявления о замужестве просто приводили принца в бешенство.       — А я пока ничего и не предлагал, — обнажая белые зубы, произносит Чонгук.       Тэхён уже открывает рот, чтобы возмутиться, но его нижней губы касается большой палец, чуть проводит справа налево, чем шокирует принца. Почему-то сразу вспомнился тот сон с поцелуем. А Господарь смотрит внимательно и будто читает все его мысли.       — Ты сам ко мне придёшь, я умею ждать. — Убирает руку и разворачивается, чтобы уйти.       — Когда солнце луна закроет, а на небе самая яркая звезда загорится… Вот тогда я приду! — бросает он вслед.       «То есть никогда! Не дождёшься!» — злится принц.       «Ну каков упрямец!» — с улыбкой думает Господарь, слегка качая головой.

***

      Нужно признать, что красота Севера по-настоящему поразила Тэхёна. Валанхан был совсем иной, отличаясь от Сумантры кардинально. И дело не только в погодных условиях. Он похож на их сурового, немногословного правителя, тогда как принц полностью олицетворял южный народ: гордый, красивый и дерзкий.       Причаливая, все только и говорили о разделении блуждающего флота. Одно судно осталось возле Сумантры, чтобы разведать обстановку, два затонули, пятнадцать во главе с Намджуном отправились в Трибет, а двенадцать вернулись. Народ любил своего правителя и всегда встречал воинов у берега, но первая мысль, которая пришла на ум жителям, что плавание прошло неудачно.       — Кажется, меня будет качать всю оставшуюся жизнь, — стонет Феликс.       — Пройдёт за пару дней, не волнуйся, — подмигивает Юнги омеге.       — Надень капюшон и не высовывайся, — тихо бросает Чонгук принцу, ступая на твёрдый причал.       Тэхён хочет возразить и ослушаться, но всё же следует его приказу и скрывает лицо. Сейчас не время и не место, чтобы проявлять характер. Выгрузка воинов занимала почти целый день, но первым на берег всегда ступал правитель Севера. Он усмиряет обеспокоенный народ, пояснив, что часть флота скоро вернётся с добычей, слушает приветственную песнь, а потом оборачивается, глядя на принца. Убедившись, что остальные следуют за ним, вскакивает на вороного коня, ожидая Юнги. Пленных омег они с комфортом располагают в повозке, не позволяя ехать верхом. Местные с интересом смотрят на чужестранцев, пытаясь разглядеть лицо, что было скрыто капюшоном.       — И куда же нас везут? — любопытствует Феликс, отодвигая шторку.       — Я что-то слышал про замок Кунсо. Судя по всему, мы едем туда. Нужно будет осмотреться и продумать план побега, — рассуждает принц.       — А куда ты собрался бежать? Мы больше двух недель плыли до этого чёртова Валанхана. Как теперь вернёмся? — возражает друг.       — Куда угодно! Я не собираюсь выходить замуж за этого Господаря только потому, что ему вдруг так захотелось!       — Иногда твои идеи безумны, Тэ…       — Твои тоже! Не ты ли предложил прокатиться до гавани и убедиться в том, что легенда об истинности — полная чушь? — начинает заводиться принц.       Они ругались крайне редко. Наверное, по пальцам можно пересчитать все их ссоры, но сейчас оба на взводе: устали после длительного и изнурительного плавания и совершенно не знают, что делать дальше. Перспектив для возвращения в Сумантру нет, и будущее кажется каким-то призрачным и совсем уж печальным.       Приближаясь к замку, Тэхён нетерпеливо выглядывает в окно. Из грубого серого камня, словно вырубленный из скалы, Кунсо кажется мрачным и пугающим, возвышаясь над городом. Он сильно отличается от Цири-Ёса, снова демонстрируя огромную разницу между этими двумя народами. Чёрный ворон садится на каменную стену, с интересом разглядывая вновь прибывших. А потом громко каркает, заставляя принца вздрогнуть от неожиданности, и улетает.       — Мра-ак… — нервно выдыхает омега.       Феликс молчит, кусая пухлые губы, и размышляет о чём-то своём. Когда повозка останавливается, приходится ещё какое-то время томиться в ожидании, когда же их выпустят. Больше всего на свете Тэхён мечтает о купальне. Даже о самой захудалой, но чтобы лежать там несколько часов отмокая. Дверца отворяется, впустив внутрь прохладный воздух, и Тэхён видит протянутую руку в татуировках. Он мог бы выйти самостоятельно, но решает, что сейчас не лучшее время для проявления характера. Подаёт свою в ответ, выбираясь наружу. Ладонь оказывается горячей, по-особенному нежно сжимающей изящные пальцы принца. Он натыкается на недовольный взгляд Господаря и хмурится, вопросительно уставившись на него.       — Капюшон! — строго командует альфа.       — Не нужен мне никакой капюшон! Я двадцать один год ходил в маске! Тоже наденете её на меня? — возмущённо шипит он.       — Твоё появление и так вызвало множество вопросов. Пока никто не догадывается, кого именно я привёз из Южных земель, поэтому, будь добр, не вынуждай меня надевать его самостоятельно, — устало произносит Чонгук.       Рывком Тэ всё же накидывает его на голову, нервно выдыхая.       «Невыносимо просто!»       Его снова прячут, будто диковинную зверушку. Когда Чонгук сорвал с него маску, Тэхёну показалось, что он полностью обнажён, — настолько непривычно было находиться без неё перед незнакомцем. Но за долгие две недели пути принц привык к её отсутствию.       И вот теперь снова…       Дождавшись Феликса, Тэ следует за Господарем, оглядываясь по сторонам. Замок впечатляет своими размерами и прилегающей территорией. Тут же подскакивают куннё, суетливо помогая путникам с дороги. Сангон кланяется Чонгуку, поглядывая на омег. И вроде бы всё выглядит обычно, наверное, так и должны встречать своего правителя поданные. Принц даже устало зевает, наблюдая за многочисленными приветствиями и поклонами, пока крик откуда-то справа не нарушает идеальную картинку. Все поворачиваются на шум, в том числе и Тэхён.       Гнедой жеребец притормаживает возле них, а с него спрыгивает красивый омега с распущенными тёмными волосами до плеч. Его плащ и остальные элементы одежды говорят о том, что перед ними отнюдь не куннё. Стремительно сокращая расстояние, он бросается на шею Господарю.       — Чонгук-а! Мы с Бохо отправились вас встречать, а вы уже уехали по другой дороге, — сбивчиво тараторит омега. — Как же я соскучился!       Тэхён с удивлением отмечает, с каким теплом смотрит на этого парня альфа, как стискивает его в объятиях и касается губами макушки. Что-то странное завязывается узлом внутри и вызывает весьма неприятные ощущения. Их взгляды пересекаются на мгновение, будто Чонгук проверяет его реакцию.       «Это ещё кто такой?» — настороженно думает Тэ.       — А где Син? — тут же спрашивает Господарь у темноволосого омеги.       — Снова сбежал. Я всё утро его искал вместе с десятком куннё. Каждый раз накануне твоего возвращения он собирается дать дёру.       — Ну ничего, я сам поищу, — мягко произносит Чонгук.       Парень примерно возраста наследника Сумантры, может чуть старше. Живой, улыбчивый и шумный. Он подбегает к Мину и припадает к его груди.       — Я скучал по нашим настольным играм, Юнги-я! — вздыхает он.       — Ну теперь все вечера твои, Хённи, — тепло рассмеявшись, говорит мужчина.       Омега поправляет плащ и оборачивается, заметив наконец двух незнакомцев. Смеряет оценивающим взглядом каждого из них и смотрит на Господаря.       — А это ещё кто такие? — удивляется он.       — Чуть позже расскажу, мы устали с дороги. Вот соберёмся за ужином, и я отвечу на все твои вопросы, — терпеливо поясняет Чонгук.       — Слишком долго ждать, но у меня же нет выбора, да? — вздыхает он.       — Точно. Распорядись, чтобы нам подготовили купальни и спальни для наших гостей.       — Хорошо. — Хёнджин медленно проходит мимо них, бросая заинтересованные взгляды на незнакомцев. Они определённо прибыли из Сумантры, и это понятно по их медовой коже, но вот светлые волосы у обоих его очень удивляют. А ещё поражают ярко-голубые глаза одного из них. Они сверкают, словно драгоценные камни, и тоже с интересом его рассматривают. Второй же, напротив, ему улыбается и выглядит очаровательно.       Слишком красивые для здешних мест.

***

      Пар тёплым облаком полностью окутывает тело. Тэхён сидит на деревянной скамье, вытянув ноги, и блаженно прикрывает глаза. Его затылок заботливо намыливают, поднимаются к макушке светлых волос и поливают тёплой водой, что помогает смыть накопленную в пути усталость и грязь.       — Благодарю вас, — едва слышно говорит он. — Я бы сидел здесь вечно.       — Господарь просил помочь вам собраться к ужину, Ваша Светлость.       Тэхён, слушая это обращение, не поправляет куннё, вспоминая слова Чонгука. Ни один не знает, что он принц. И неизвестно, кто и как может на это отреагировать. Лучше пока не уделять этому столько внимания. Ему помогают обтереться, накинуть халат и провожают в гостевые покои. Их убранство сильно отличается от того, к чему привык принц, но всё же в спальне довольно уютно. Большая кровать не имеет балдахина, но такая огромная, что здесь могли бы спать сразу человек пять. Он настолько разомлел после купальни, что просто валится с ног. Куннё сказал, что у него есть несколько часов для отдыха перед ужином, поэтому Тэ забирается под одеяло и опускает голову на пуховую подушку. Она буквально утопает в воздушном мягком облаке, веки тяжелеют, и нет сил даже подумать о собственном непростом положении.       Сангон осторожно заглядывает к гостю, замечая, что тот крепко спит. Спешит с докладом к Господарю, рассказывая в подробностях, сколько Тэхён пробыл в купальне и чем занимается сейчас. Чонгук, тоже с влажными после водных процедур волосами, сидит в кресле и крутит в пальцах бокал с вином.       — Спит, значит? — уточняет он.       — Верно, — подтверждает мужчина.       — Ступай…       Гонит от себя назойливые мысли, но ноги сами несут его в гостевые покои. Взглянуть одним глазком и уйти. Осторожно приоткрывает массивную деревянную дверь и проскальзывает внутрь, чувствуя себя в собственном замке воришкой. Аккуратно шагает по мягкому ковру в сторону кровати и не сразу находит среди подушек принца. Он такой трогательный, когда спит, что Чон невольно улыбается. Хочется стоять вот так бесконечно и просто любоваться его красотой. Альфа борется с отчаянным желанием прикоснуться к оголённому плечу, что выглядывает из-под одеяла.       «И вообще, почему оно обнажено? Он что, спит без одежды?»       От этой мысли в паху тяжелеет. Чонгук запоминает каждую родинку на его лице, любуется неприлично долго, прежде чем покидает спальню.       Принц просыпается через пару часов, чувствуя стойкий аромат сандала в спальне. Тянет носом, глубоко вдыхая, садится на кровати и задумчиво смотрит в окно. В том, что альфа приходил и наблюдал, как он спит, нет никаких сомнений…       Совершенно не хочется спускаться в общий зал к ужину. Он бы предпочёл остаться в покоях, перекусить чем-то лёгким да снова лечь отдыхать. Накопленная усталость даёт о себе знать, но валяться в кровати ему не позволяют: приходит куннё, который сообщает, что Господарь назначил его сангоном, и показывает принесённую одежду.       — Мне дали распоряжение купить для вас лучшее, что есть из готового, а завтра приедет портной, чтобы снять мерки, — поясняет мужчина, раскладывая приобретённое добро на кровати.       Всё это сильно отличается от того, что носил принц в Сумантре. Оно и немудрено: в лёгких шёлковых шароварах на Севере вмиг сляжешь с простудой. Он с интересом прикладывает к себе белую рубашку с тесьмой на груди и чёрные обтягивающие брюки.       «Необычно», — усмехается, но всё же принимается одеваться, не обращая внимания на сангона. Придётся привыкать к его присутствию.       «Жаль, со мной нет моего драгоценного Гису…»       — У вас хороший глазомер, — придирчиво оглядывая себя в зеркало, произносит Тэхён.       — Я рад, что всё пришлось впору, — кланяется сангон.       — Как тебя зовут?       — Шин, Ваша Светлость.       — А я Тэхён, — улыбаясь, сообщает принц.       — Вы очень красивы, Тэхён, — неожиданно говорит мужчина.       — Благодарю. Только жаль, эта красота доставляет одни проблемы, — вздыхает он.       — Вы забыли обувь. — Сангон протягивает высокие кожаные сапоги. — Надеюсь, размер ваш. — Помогает натянуть их на изящные длинные ноги, завязывая сзади на тонкие шёлковые шнурки.       — Очень непривычно, но довольно удобно, — смеётся Тэ.       — Вас ожидают в общем зале на ужин. — Открывая дверь, сангон жестом показывает, в какую сторону идти.       — А где мой друг? — спрашивает Тэхён, пока они направляются по длинному коридору.       — Вероятно, уже внизу, — предполагает мужчина.       Они спускаются на несколько пролётов, достигая первого этажа, снова идут по мрачному коридору, наконец добираясь до нужной двери, за которой слышатся звуки музыкальных инструментов, голоса и приглушённый смех. Волнение подкатывает к горлу, и принц останавливается, опираясь на стену. Ему совсем не хочется сидеть за одним столом со своими похитителями и делать вид, что всё прекрасно.       — С вами всё в порядке, Ваша Светлость? — спрашивает сангон, глядя на бледное лицо принца.       — Я просто устал с дороги, — виновато улыбается он.       Мужчина пропускает вперёд наследника Сумантры. В общем зале стоит огромный стол, который ломится от угощений. Куннё снуют туда-сюда, обслуживая господ и тех воинов, кто вхож в Кунсо. Чонгук неотрывно смотрит на дверь с самого начала, нетерпеливо ожидая, когда принц соизволит спуститься и почтить их своим присутствием. Была мысль, что омега откажется, но он всё же надеялся, что этого не случится. Заметив Тэхёна, Господарь невольно привстаёт, приветствуя вошедшего. Мысленно благодарит сангона за выбор наряда, потому что в нём Тэ выглядит просто бесподобно: никаких лишних деталей. Чон только сейчас обращает внимание на его стройные длинные ноги, соблазнительные бёдра и потрясающе узкую талию. Стоило заметить слегка ошалевшие глаза правителя, как голоса стихают и взгляды тут же направляются к входу в зал. Чонгуку снова хочется накинуть на него плащ, скрывая от других, чтобы только он один мог любоваться его красотой.       Тэхён ищет глазами Феликса, но натыкается на Господаря и уже не может оторваться. Какая-то невидимая нить постоянно связывает их друг с другом. Медленно сокращая расстояние, Чонгук направляется к принцу, не сводя с него восхищённых глаз. На Тэ никто так не смотрел. Да, многие из тех, кто имел счастье лицезреть наследника без маски, любовались его красотой, но здесь кое-что иное. Этот мужчина буквально пожирает его взглядом, с ума сводит такой реакцией и чертовски смущает. Есть в нём что-то тёмное и непредсказуемое.       Принц нервно облизывает губы, чем вызывает мысленный рык у альфы, и слегка кивает в знак приветствия. Снова протянутая рука в татуировках ожидает его ладонь. Тэхён совершенно не знает, как себя вести в этой ситуации: принимая такой жест, он как бы даёт добро на его похищение, с которым абсолютно не согласен. На него смотрят люди Севера, ожидая его действий с интересом и нетерпением. Никто пока не понимает, почему этот омега удостоился такой чести, что сам Господарь встал из-за стола, приветствуя его. Тонкие пальцы касаются прохладной кожи, Тэ опускает глаза, всё же соглашаясь проследовать за мужчиной. Он наконец находит Феликса, который сидит рядом с тем самым омегой, что встретил их у замка. Оба с любопытством наблюдают за тем, как Чонгук ведёт Тэхёна за руку к той части стола, где сидит сам. Справа от него место пустует, возможно, там должен быть Намджун, который сейчас отсутствует, но Господарь отодвигает стул, приглашая принца сесть рядом с собой.       «Вот только этого мне не хватало!»       Сидеть во главе стола с Господарем совершенно не входило в его планы, но рука ложится на его плечо, слегка подталкивая и пресекая попытку очередного бунта. Борясь с раздражением, принц всё же опускается на предложенное место.       «В первый и последний раз!»       Он намеревался обязательно обсудить это с чёртовым альфой, который всё решал за него.       Чонгук занимает место рядом и машет куннё, чтобы принёс ещё вина. Когда кубки наполнены, поднимает свой, обращаясь ко всем присутствующим в зале. Музыканты замирают, давая возможность правителю высказаться.       — Прошу поприветствовать принца Ким Тэхёна, законного наследника Сумантры и моего будущего супруга, — громко говорит он. — Мы не захватили Южные земли, потому что в этом не было необходимости. — Под радостные возгласы Чонгук осушает кубок до дна и оборачивается к омеге. Лучше бы он этого не делал. Его глаза вновь превратились из голубых в тёмно-синие, будто штормовое море, утягивающее на дно не только корабли, но и целые города. Они буквально прожигают его насквозь.       Неожиданно для всех принц поднимается со своего места и берёт кубок, который ему предназначен. Не сводя полного ярости взгляда с Господаря, он выплёскивает содержимое прямо на пол и с шумом ставит обратно.       — Пить за это не собираюсь! И быть вашим супругом отказываюсь. Я не голоден, простите… — холодно бросает Тэхён, направляясь к выходу.       Кто-то присвистывает от такой дерзости, нарушая тягостное молчание, а Чонгук лишь хмурится, глядя вслед удаляющемуся упрямцу. Безусловно, он ожидал нечто подобное, но не так демонстративно.       «Видимо, кто-то сегодня ляжет спать голодным…»       Вслед за принцем застолье покидает Хёнджин, молча и неожиданно для всех.       — Кажется, ты окончательно разбил ему сердце, — вздыхает Юнги, сидящий слева от Чона.       — Рано или поздно это бы случилось, — бубнит Господарь, обдумывая ещё одну свалившуюся на него проблему в виде влюблённого названого брата. Конечно, он давно знал про его чувства, хотя тот никогда о них не говорил. Его восхищённые взгляды, тихие вздохи и желание прикоснуться ненароком к Чонгуку были красноречивее любых слов. Вероятно, нужно было объясниться с ним перед ужином, но альфе хватало нервотрёпки с Тэхёном, а сейчас к нему добавился ещё и Хёнджин.       — Собрал вокруг себя одних принцев, вот теперь и майся, — хохотнув, выдаёт Мин.       — А я смотрю, ты евнухом решил стать? — раздражённо цедит Чон, разрезая аппетитный кусок мяса.       — Тебе до моих колокольчиков никогда не добраться. — Расплываясь в улыбке, Юнги отхлёбывает вино.       Чонгук смеётся и бросает взгляд на Феликса. Он сидит и испуганно озирается по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Остаток вечера проходит без происшествий, воины старались не обсуждать при Чонгуке выходку принца, но были удивлены его выдержкой и спокойствием. Парня всё же отправляют в его покои, заметив, как некомфортно сидеть омеге среди незнакомых людей, да ещё и альф в основном. Чонгук мог бы поселить его вместе с Тэхёном, но решил этого не делать. Мало ли о чём они там договорятся, пока будут вдвоём. Мысль о том, что его заявление ранило Хёнджина, расстраивает, но идти с ним сейчас объясняться нет ни сил, ни желания. К тому же нужно найти Сина, поэтому альфа накидывает плащ, направляясь к выходу.       — Куда собрался на ночь глядя? — интересуется Юнги.       — За несносным волком, — вздыхает Чон.       — В твоей коллекции пополнение, — усмехается Мин.       — Ты о чём? — удивляется Чонгук.       — О строптивом принце. Надо признаться, я удивлён твоей выдержкой, — добавляет альфа, усаживаясь в кресло.       — Я сам себе поражаюсь, если честно. Не знаю, на сколько меня хватит, — сокрушается Господарь.       — Но он стоит того, чтобы подождать.       — Определённо…       Выйдя на улицу, Чонгук направляется в сторону леса, который тоже является частью территории замка. Син — самый настоящий волк, которого он спас год назад из лап медведя. Привёз в замок, думая, что выпустит после того, как лекарь выходит раненое животное, но не смог.       — Если выживешь, — говорил ему Чон, — назову тебя Син.       И волчонок победил смерть, а вскоре уже носился по всему замку, пугая куннё. Он так привязался к Господарю, что следовал за ним везде, а когда они уплывали на несколько месяцев, тосковал, выл на луну и постоянно сбегал, чувствуя, что хозяин вот-вот вернётся домой. Этот раз не был исключением.       Чонгук шагает по тропинке, окликая волка, и чертыхается про себя, что вместо тёплой постели вынужден ходить его искать. Несущегося на него Сина альфа замечает издалека и раскрывает объятия. Здоровенный, откормленный и холёный, он прыгает вперёд, заваливая альфу, и принимается облизывать ему лицо.       — Прекрати, — хохочет Чонгук, поднимаясь с земли. — Ну сколько можно сбегать?       Син замирает на секунду, повернув голову, и рычит, готовый броситься вперёд.       — Чёрт тебя дери, что ты там увидел? — Альфа тоже оборачивается, заметив в темноте леса светлую макушку. — А ну припугни его, — весело приказывает Чон, отпуская волка.       Син добирается до цели в несколько прыжков, заваливая на землю. Рычать он умел знатно, обнажая острые белые клыки и брызгая слюной. У принца такое испуганное лицо, что Чонгук даже жалеет о своей затее.       — Не шевелись! — командует Чонгук. — Не успеешь и глазом моргнуть, как он прокусит тебе шею! — Чон оттаскивает Сина, успокаивающе поглаживая по холке. — Тихо, малыш, тихо…       Тэхён, кажется, забыл как дышать от страха, потому что никак не может прийти в себя. Его поднимают резким рывком за руку, придерживая за талию. Слишком близко и весьма грубо. Чонгук злится, что этот несносный омега шарахается ночью по лесу.       — Сбежать удумал? — цедит он ему в лицо.       — Нет… — пищит Тэ.       — Если бы меня здесь не оказалось, ты бы точно лишился своего очаровательного лица.       — Был бы повод снова надеть маску, — саркастично выдавливает принц.       — Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подверг? — рявкает Чонгук. — Мне что, приставить к твоим покоям круглосуточную охрану?       — Мне не спалось, я просто… гулял.       — Ночью? В лесу? — возмущается он. — Не мне тебе объяснять, как это опасно!       — Отпустите меня! — Тэхён резко дёргается в сторону.       — И не подумаю. Ты меня разозлил! Сначала выходка на ужине, а теперь ещё и ночная прогулка? Видимо, я слишком мягок с тобой… — Его рука перемещается с талии чуть выше, а вторая удерживает за шею. — Несносный омега!       — Можете заковать меня в цепи или привязать к себе. Удерживать насильно — это же в вашем стиле, верно? — с ненавистью шипит принц.       Альфа злится, но молчит, глядя в глаза, полные ярости и презрения. Понимает, что его снова провоцируют. Неожиданно для самого себя Чонгук утыкается носом ему в шею, делая глубокий вдох.       — Твой аромат… Какой он? Почему я ничего не чувствую? — шепчет Чон, слегка касаясь губами обнажённого участка кожи.       Нужно вырываться, отчаянно сопротивляться, но Тэхён буквально застывает, словно статуя, затаив дыхание. Вся кожа будто полыхает огнём, а тело предательски реагирует на прикосновения. Чужой язык выписывает круги на шее, отчего у Тэ подкашиваются ноги. Вместо того чтобы оттолкнуть альфу, он откидывает голову, позволяя ласкать себя. Никто к нему так никогда не прикасался. Омега и знать не знал, что от подобных действий желание захлестнёт его тёплой волной. А Чонгук слишком увлёкся, слегка прикусывая нежную кожу.       «Только не это!»       Опасаясь метки, Тэхён запоздало дёргается.       — Нет! — В попытке оттолкнуть мужчину, он чувствует, как бешено колотится сердце.       — Тебе же нравилось, что я делаю, — улыбаясь, произносит Господарь. — Тело не обманешь.       И это очень пугает принца. Всё, что сейчас происходило, было неправильно.       — Вы не слышите мой запах, — хрипло начинает он, — потому что его нет.       Чонгук замирает и отстраняется, заглядывая в голубые льдинки глаз.       — Что значит «нет»? — удивлённо переспрашивает он.       — Я неправильный омега. И течки у меня никогда не было! И детей у нас не будет! Зачем вам такой? Найдите себе достойную пару, пока не поздно! — выкрикивает он.       Если бы не слёзы в глазах принца, Чон подумал бы, что Тэхён шутит. Но запаха и правда не было, а на лице отразились неподдельные эмоции — боль и отчаяние. Он разворачивается, чтобы направиться к замку, но натыкается на Сина.       — Уберите, пожалуйста, своего пса, — шепчет Тэхён.       — Это волк…       — И почему я не удивлён? — усмехается принц.       — Син! — Чонгук хлопает по ноге, призывая его к себе. Волк тут же послушно утыкается носом в его ладонь. — Тэхён… — окликает его альфа.       — Повторяю: найдите себе другого омегу для продолжения рода. Кроме красивой обёртки, я больше ничего не могу вам дать, — не оборачиваясь, говорит он.       Он рассказал вслух то, о чём так долго переживал, и на душе стало ещё хуже. Но показывать своё состояние этому альфе у него нет никакого желания. Принц ускоряет шаг, направляясь к замку, правда, Господарь не отстаёт. Идёт рядом молча, а Син уже убежал вперёд, вынюхивая по дороге что-то интересное.       Чон по-настоящему огорошен таким известием и действительно не знает, что сказать. Какое-то странное ощущение пустоты поселяется в его душе. Тот, кого он желает больше всего на свете, не может стать полноценным супругом, подарить ему наследников, да и вообще его ненавидит. Какая-то безысходность подкралась сзади и накинула петлю на шею.       Они входят через центральные двери замка, и Тэхён останавливается, не понимая, как ему найти свою спальню. Но сонные куннё уже рядом и ожидают указаний.       — Проводите принца в его покои и принесите лёгкий ужин, — говорит Господарь и направляется совсем в другую сторону.       Омега провожает его озадаченным взглядом и следует за куннё.       Ночная прогулка явно оказалась плохой затеей…

***

      Господарь сидит у камина, глядя на тлеющие угли. Это всегда успокаивало. Вместо вина он попросил принести виски, потому что хотелось хоть ненадолго отключить голову. Син лежит в ногах, лениво помахивая хвостом. Всё это время Чонгук задавался одним и тем же вопросом: «Готов ли я отказаться от Тэхёна даже после того, что узнал?» И понимал, что нет… не готов. Мысль о том, что кто-то другой будет сжимать в объятиях этого омегу, причиняет почти физическую боль. Охмелевший от изрядного количества выпитого, Чонгук и сам не замечает, как оказывается у покоев Тэхёна. Постучав трижды, он решает не дожидаться, когда его впустят, и входит сам.       «В конце концов, это мой замок!»       Принц, судя по зажатой в руке книге, пытался как-то скрасить остаток вечера, лёжа на кровати, но усталость взяла верх, и он заснул. Его красота пленит. В который раз Чонгук ловит себя на мысли, что без опасений может смотреть на него, только когда тот спит. Он хочет присесть аккуратно на край кровати, но теряет равновесие, завалившись на Тэхёна.       — Твою омегу! — в сердцах ругается он.       — Вы с ума сошли?! — восклицает Тэ, испуганно распахивая глаза.       — Отнюдь, — возражает Чон, смотря на него осоловевшим взглядом.       — Уходите, прошу вас! — Он упирается ладонью в чужую грудь, отталкивая.       — Но я не хочу уходить. — Перехватив его руку, Чонгук подносит её к губам. Принца от такого прикосновения будто молнией пронзает. Господарь прикрывает глаза и трётся щекой о его ладонь. — Мне абсолютно всё равно, что у тебя нет запаха. И на всё остальное тоже плевать, Тэхён. Ты — мой омега, а я — твой альфа. Тут не о чем говорить…       Принц понимает, что Чонгук попросту пьян, но его слова всё равно затронули какие-то особые струны души. Быть может, он даже и не вспомнит на утро о том, что говорил, но сейчас ему было бесконечно важно услышать именно это. Кому-то нужна была не просто его красота, а он сам. Весь, целиком, со всеми недостатками и скверным характером. Ему бы его ненавидеть за то, что лишил дома и увёз в далёкие земли, пытаясь присвоить себе, но отчего-то возникали совсем другие чувства. Тонкие пальцы дотрагиваются до тёмных волос, перебирая шелковистые пряди. Ему и самому не верится, что он делает это. Чонгук довольно жмурится, наслаждаясь прикосновениями, и улыбается.       — Мой маленький, строптивый омега… Я всё равно тебя приручу, — сонно бормочет он.       Тэхён продолжает гладить его макушку дрожащей от волнения рукой, когда осознаёт, что Господарь попросту заснул.       В его покоях.       — Проклятье! И что мне теперь делать? — в панике шепчет он.       Торопливо вскакивает, подбегает к двери и выглядывает в коридор, но никого из куннё не видит. Где их искать, тоже непонятно… Не кричать же на весь замок? Оборачивается и смотрит на спящего альфу. Кровать довольно огромная, поэтому, если прилечь на самом дальнем её краю, можно не беспокоиться, что они хоть как-то соприкоснутся друг с другом.       — Кошмар! Что утром подумают люди? — причитает принц.       Он уже было улёгся, отгородившись подушкой, но взгляд падает на ноги альфы.       — Чёрт вас дери, Господарь! — ругается он.       Выбирается из постели и принимается стягивать с него сапоги. Уложив его ноги, прикрывает одеялом и смотрит на результат своих трудов. Чонгук тихо посапывает, не обращая никакого внимания на все эти манипуляции. Обходит кровать и снова ложится, с опаской поглядывая в сторону. Мог ли Тэхён представить, что первую же ночь в замке Кунсо он проведёт в обществе этого альфы? Принц с интересом рассматривает его лицо: на брови тоже есть прокол и серебряная серьга, но не в виде колечка, как на губе, а с шариками по обеим сторонам. Ранее Тэхён никогда не видел, чтобы прокалывали что-то кроме ушей. Но этому мужчине чертовски идёт. А ещё можно разглядеть татуировки. Закатанный до локтя рукав рубашки скрывает часть рисунка. Омега наклоняется, чтобы рассмотреть поближе, но Чонгук неожиданно громко вздыхает во сне, чем пугает принца до чёртиков. Он решает больше не испытывать судьбу и, погасив лампу, устраивается на самом краешке кровати.

***

      Шин спешит по коридору в покои Его Высочества. Тот факт, что в них расположился сам наследник Сумантры, а он теперь его сангон, невероятно греет душу. Нужно очень хорошо себя проявить, чтобы остаться на этом посту и дальше. Быть сангоном супруга Господаря — неслыханное дело! Уже весь Кунсо судачит о новости, которую сообщил Чонгук. А ещё горячо обсуждают самого принца: его божественную красоту, титул и дерзкий характер. Никому бы такое поведение не сошло с рук, даже Хёнджину, в котором Чон души не чаял. А этот Тэхён из их правителя будто верёвки вьёт!       «То-то и оно, с такой внешностью…» — думает Шин, заходя в покои принца, но замирает у порога. Испуганно пятится, кланяется и тенью скрывается за дверью.       Чонгук, заметив омегу, раздражённо машет на него рукой, мол, скройся, пока я тебя не четвертовал, и снова поворачивается к Тэхёну. Альфа проснулся ещё на рассвете и не сразу понял, где находится, а когда осознал, кто его обнимает, расплылся в широкой счастливой улыбке. Он уверен, что это вышло не нарочно, но даже во сне их тянуло друг к другу, словно магнитом.       «Кажется, кто-то оказался не таким уж холодным недотрогой…»       Чон помнит всё, что говорил накануне, и от слов своих отказываться не собирается. Его губы касаются нежной кожи щеки совсем невесомо, чтобы не разбудить. Но Тэ всё же распахивает глаза, заметив перед собой Господаря в чертовски опасной близости. Он так быстро отодвигается, что Чонгук хохочет, глядя на испуганное лицо принца.       — Доброе утро, — говорит альфа, откидываясь на подушки.       — Я… — Тэхён оглядывается и понимает, что во сне к нему придвинулся именно он, потому что Чонгук лежал там же, где и заснул вчера ночью. — Какой позор! — Омега садится и прячет лицо в ладонях.       — Отчего же? — выгибая бровь, спрашивает Господарь.       — Я думал, что кровать достаточно велика, чтобы мы… — Он снова качает головой.       — Не встретились? — усмехается альфа.       — Вы не оставили мне выбора! Ввалились в мою спальню, несли всякую чушь, а потом и вовсе заснули! — злится Тэхён.       — Какую такую чушь? Я помню каждое своё слово. А вообще, давно не спал так сладко, — потягиваясь, говорит Чонгук.       — Покиньте мои покои, пожалуйста… — прячась под одеялом, молит принц.       — Это мой замок, моя спальня и мой омега. Я не вижу проблемы, — нагло говорит Господарь, а потом и вовсе сгребает Тэхёна прямо в одеяле, притягивая к себе.       — Уходите! — доносится его голос сквозь толщу ткани.       — Невыносимый, строптивый, но мой! Слышишь? — смеётся Чон, выбираясь из кровати. — Пришлю к тебе сангона и жду на завтрак!       Когда хлопает дверь, Тэ медленно выглядывает наружу и проверяет, ушёл ли Чонгук. Вся кровать пропиталась сандалом. Он сам весь им пропах, потому что каким-то образом оказался в объятиях Господаря.       — О боги! Ну как же так вышло? — стонет он, заливаясь краской.       Нужно признать, ему тоже спалось чертовски хорошо. Несмотря на ощущение безысходности и то, что принц — пленник, хоть и жил в королевских условиях, в первые секунды пробуждения он был заполнен счастьем до краёв. И пусть это длилось всего мгновение, но всё было так ярко, что Тэхён до сих пор не может прийти в себя.       Шин виновато заглядывает и кланяется.       — Доброе утро, Ваше Высочество! — говорит сангон.       — Я могу позавтракать здесь? — Тэ умоляюще смотрит на омегу.       — Никак нет. Господарь сказал, что будет ждать вас в малом зале.       — В малом? — удивляется принц.       — Когда он не в духе, то трапезничает там в одиночестве, — поясняет Шин.       — И как часто это бывает?       — Сегодня не тот случай, поверьте. Он просто хочет остаться с вами наедине!       — Вот как? А остальные? — Тэ вылезает из кровати.       — Всегда собираются в большом зале, — объясняет сангон, помогая принцу одеться.       — Хорошо, значит, и я буду завтракать вместе со всеми, — говорит Тэхён.       — Но, Ваше Высочество! — возражает Шин.       — Это не обсуждается! — твёрдо заявляет омега.       Ему срочно нужно увидеть Феликса и переговорить с ним наедине…

***

      Чонгук пребывает в прекрасном настроении, да и аппетит, несмотря на выпитое накануне, отменный. Он с удовольствием пьёт чай, поглядывая на дверь.       «Что-то слишком долго его там собирают…»       Входит сангон Шин, кланяется с виноватым видом и мнётся у порога.       — Где принц? — раздражённо спрашивает Господарь.       — Его Высочество желали трапезничать в общем зале, — испуганно сообщает омега.       Чашка с чаем летит в стену, разбиваясь вдребезги и разбрызгивая напиток по всему помещению.       — Да что ж такое?! — восклицает Чонгук, поднимаясь со своего места.       Он рывком распахивает дверь, не обращая внимания на сангона, и размашистым шагом направляется в общий зал. Там с дверью тоже не церемонится, открыв её ударом ноги, чем вводит некоторых присутствующих в состояние шока. Тэхён спокойно завтракает рядом с Феликсом и даже не поднимает головы, когда входит Господарь. Альфа шумно выдыхает и направляется к принцу.       — Успел подкрепиться? — нервно спрашивает Чонгук.       — Вполне, — глядя на него снизу вверх, отвечает Тэ.       — Прекрасно! — Чонгук подхватывает его под мышки, чтобы тот принял вертикальное положение, и, перекинув через плечо, выносит из зала брыкающегося омегу.       — Потрясающе! — оживляется Юнги, откусывая сдобную булочку. — Вот это представление с утра пораньше!       Хёнджин сидит нахмурившись и никак не комментирует увиденное. Феликс откровенно не понимает, что происходит между этими двумя. Тэхён только пришёл и сказал, что им нужно поговорить. Они пили чай и обсуждали произошедшее вчера, когда ворвался этот варвар. Ли становится по-настоящему страшно за друга.       «Куда он его понёс? А вдруг сделает ему больно или ещё чего похуже?»       Неожиданно его ладонь накрывает чужая рука, и он поворачивается, глядя на Хёнджина.       — Не переживай за него. Чонгук никогда не причинит зла тем, кого любит, — с грустью говорит он.       — Ну и где тут любовь? — возмущается Феликс.       — Неужели не видишь? Я вот сразу всё понял, потому что он ни на одного омегу так не смотрел…

***

      Альфа отпускает вырывающегося принца в малом зале. Захлопывает дверь ногой, а потом разворачивается к нему, припечатывая к стене. Рука крепко держит наследника за горло, слегка сжимая.       — Это переходит все границы! Если я сказал, что ты будешь завтракать здесь со мной, значит, так и должно быть! Ясно?! — рявкает он.       От такой реакции каждый омега уже давно бы закивал и согласился с любым приказом. Но Ким Тэхён же не относится к этой категории. Он молча взирает на беснующегося Господаря и даже слегка улыбается.       — Я понял, — тянет альфа. — Это месть за то, что я ночевал сегодня в твоей постели!       — Пустите, — хрипит принц, чувствуя, что дышать становится всё тяжелее.       Но Чонгук слишком зол, чтобы его услышать. Он просто впивается в соблазнительные губы, больше не в силах сдерживать желание вперемешку с гневом. Пальцы касаются волос на затылке, слегка оттягивая. Омега совершенно не ожидал такого напора. Отчаянно сопротивляясь, он упирается ладонью в широкую грудь, при этом чувствуя, как пол уходит из-под ног. Голова начинает кружиться от неистовых и страстных действий со стороны альфы, и всё, что ему приходит в голову, — это сомкнуть зубы на его нижней губе. Господарь шипит и отстраняется от принца, прикасаясь к месту укуса. Тэ, чувствуя чужую кровь на языке, начинает медленно оседать вниз по стене. Глядя на мертвенно-бледное лицо, Чон едва успевает его поймать.       — Тэхён? — Он ошарашенно смотрит на омегу, который не подаёт признаков жизни. — Эй! Что с тобой?       Приходится подхватить его на руки и отнести на небольшую кушетку у окна. Закрытые глаза чертовски пугают мужчину. Он выглядывает в коридор, замечает сангона неподалёку и выкрикивает: «Лекаря, срочно!» — и снова скрывается в малом зале.       Вуа Хонг давно служит при дворе Господаря да и проживает совсем рядом, поэтому он прибегает достаточно быстро, тут же раскрывая сумку с нюхательной солью.       — Неужели ни у кого не оказалось? — сетует он.       — Да откуда? — вздыхает за спиной Шин.       Чонгук стоит у окна, тревожно глядя на все манипуляции с принцем. Он приходит в себя после соли, слегка закашливается и раздражённо отталкивает руку лекаря. Чонгук улыбается, понимая, что строптивый омега вернулся. Подходит ближе и присаживается на колени у кушетки.       — Как ты? — положив ладонь на его щёку, заботливо интересуется альфа.       — Что со мной произошло? — удивлённо спрашивает Тэхён.       — Ты упал в обморок, — поясняет Чонгук.       — Но почему? — Он хмурится, глядя на распухшую губу альфы.       — Это предстоит выяснить. Я пока выйду, чтобы не смущать тебя, но буду за дверью. — Его голос и аромат сандала успокаивает. Тэхён прикрывает глаза и кивает.       Осмотр длится больше часа. Чон давно так не нервничал, расхаживая по коридору замка взад-вперёд. Когда приходит Юнги, узнав от куннё, что произошло, то лишь качает головой, глядя на испуганное лицо Господаря.       — Чонгук, выдохни! Твой омега просто упал в обморок! — улыбается альфа. — Чувствую, когда он будет рожать, ты вообще умом тронешься…       — Рожать? — Чон начинает злиться, вспоминая слова Тэхёна о том, что ни о каких наследниках и речи быть не может. — Не буди во мне зверя, Мин! — рыкает он, и друг понимает, что сейчас лучше не шутить.       Наконец выходит лекарь вместе с принцем. Они встречаются взглядами, и Господарь видит у Тэхёна смятение и растерянность. Хочется подойти и обнять, успокоить и как-то защитить, но, как только Чонгук направляется к нему, его останавливают, передают в заботливые руки сангона, отправляя в покои отдыхать.       — Нам нужно поговорить, — произносит Хонг. — Желательно наедине.       — Хорошо. — Чон возвращается в малый зал, вопросительно глядя на лекаря.       — Что здесь произошло? Давайте по порядку, — скрещивая руки на груди, спрашивает мужчина.       — Ничего особенного: я принёс его сюда, поставил у стены, слегка придавил за горло, но не так чтобы сильно… — виновато говорит Господарь.       — Не так чтобы? Или настолько сильно, что принц перестал дышать?       — Нет-нет, точно не так! Мы вообще-то целовались, — оправдывается Чон. — Не было похоже, что он задыхается или что-то такое.       — Целовались, значит… — качает головой лекарь, глядя на запёкшуюся кровь на губе альфы.       Чонгук давно не чувствовал себя таким виноватым. Будто он сделал что-то ужасное и непозволительное. Эти неоднозначные взгляды пожилого омеги его просто вводили в ступор.       — Но от поцелуев же не теряют сознание! — возмущается он.       — Бывает и такое, Господарь…       — Поясните! — Чон уже заводится.       — Дело в том, что у принца всё немного не так, как у других, — начинает издалека лекарь. — Тем более это было против его воли.       — Я в курсе про запах и отсутствие течек, — перебивает его альфа.       — Это лишь малая часть того, что вы знаете.       — Так не томите и расскажите остальное! Иначе как мне разобраться?       Мужчина пристально смотрит на альфу, не обращая внимания на его титул правителя.       — Я уже наслышан, что вы привезли его сюда силой, объявив во всеуслышание, что Ким Тэхён ваш будущий супруг, — произносит он.       — И? — Кажется, Чонгук уже теряет остатки терпения.       — Дело в том, что он не омега.       — Как? — У Чона пропадает дар речи от услышанного.       — И не альфа, — добавляет лекарь.       — Вы что, издеваетесь? — нервно усмехается Господарь. — Кто же он тогда?       — Гамма…