ГОСПОДАРЬ

Северные земли, Валанхан, замок Кунсо, 1731 год

Три дня спустя…

      Господарь стоит перед дверью гостевых покоев, где располагался Тэхён. Заносит руку, чтобы постучать, но обречённо опускает её. Вот уже третий день принц не выходит никуда, кроме купальни, отказывается есть и ни с кем не разговаривает. Его действия были неправильными по отношению к нему, и мужчина прекрасно это понимал, но ни черта не мог с собой поделать. Никого в жизни альфа так не желал, как этого омегу. Он сводил с ума одним лишь видом, даже аромата никакого не нужно. Чонгук, который всегда был рассудительным и адекватным, в его присутствии просто съезжал с катушек.       Тэхён был невыносим.       И невыносимо прекрасен.       Он потерял покой с того самого дня, как увидел его в Сумантре. А когда посадил на свой корабль, был уверен, что сумеет добиться расположения. Они же чувствовали влечение, и это неоспоримо! Иначе Тэхён бы не приехал тогда в полночь к морю… Так почему же он так отчаянно сопротивлялся? Моменты, когда Тэ немного уступал, Чон складывал в копилку особенных воспоминаний: первый — в каюте, когда принц, такой трогательный и беззащитный, плакал у него на груди, второй — в лесу, когда подставлял шею под жаркие поцелуи, и третий — в спальне, где Чонгук имел счастье ощутить на себе прикосновения изящных пальцев, а потом и вовсе проснуться в его объятиях. Тот поцелуй всё перечеркнул. Будь у него больше выдержки и терпения, то принц понемногу стал бы оттаивать, подпуская к себе ближе, но только не теперь, не после таких действий с его стороны.       Альфа облизывает нижнюю губу, всё ещё чувствуя место укуса. Теперь Тэхён вообще его избегает. Хочется наладить отношения, но у него нет в этом никакого опыта. Все его связи до этой встречи были одноразовыми, больше для удовлетворения собственных потребностей, а сейчас нужно следить за речью и контролировать каждое своё действие, что крайне сложно.       Слова лекаря не выходят у него из головы…       — Что значит «гамма»? — спросил Господарь.       — Если честно, даже и не надеялся, что вообще когда-либо столкнусь с подобным случаем, но это весьма любопытно.       — Не поверите, мне тоже, — складывая руки на груди, нервно произнёс Чонгук.       — Гаммы сами решают, кем быть. В зависимости от того, кто им встретится. Поэтому у них всегда есть истинный, чего не скажешь об обычных альфах и омегах: сейчас это большая редкость и скорее похоже на легенду, нежели на правду. Когда встречаешь свою половину, начинается процесс становления. Иногда он долгий и болезненный, потому что организм полностью перестраивается. После окончательного перехода у принца всё должно наладиться: и течка появится, и запах тоже…       — Но если его истинным будет омега, то он что, станет альфой? — ошарашенно поинтересовался мужчина.       — Совершенно верно.       — Но он совсем на него непохож!       — Вы правы, Ваше Величество. По всем показателям и внешним признакам в нём больше от омеги, поэтому вероятность того, что природа склонит его в эту сторону, довольно высока. Но вмешиваться нельзя, иначе гамма может просто погибнуть. Мы уже наблюдали сегодня, к чему привели ваши насильственные действия.       — Да не было никакого насилия! — вспыхнул Чонгук.       — Это было против его воли, и вы сами видели реакцию. Прошу вас, наберитесь терпения, Господарь, — мягко произнёс лекарь.       — Поверить не могу! — Альфа нервно вышагивал от стены к стене. — Он связал мне руки, сам того не ведая… Кстати, а принц в курсе? — полюбопытствовал Чон.       — Нет, я не сказал ему. Процесс должен проходить естественным путём. Поэтому вам остаётся только ждать, когда он сам проявит себя.       — А если этого не случится? — нахмурился Чонгук.       — Значит, вы ему не пара. Возьмёте насильно — не факт, что он выживет.       Пока Господарь размышляет, дверь открывается сама. На пороге застывает Тэхён, который выглядит бледным и осунувшимся. Увидев Чона, принц тут же пытается скрыться, но альфа не позволяет этого сделать.       — Убирайтесь! — бросает Тэ, скрываясь в покоях.       Чон входит и захлопывает дверь, опираясь на неё спиной. Смотрит, как принц забирается с ногами на кровать и демонстративно открывает книгу.       — Что читаешь? — интересуется он.       — Не ваше дело.       Альфа осторожно приближается и замирает у кровати, разглядывая белокурую макушку. Он вдруг ловит себя на мысли, что безумно соскучился по этому несносному парню. Но теперь к нему и прикоснуться страшно.       — Всё дуешься? — примирительно спрашивает Чонгук.       — Неподходящий вариант для такой ситуации.       — Ненавидишь, значит… — грустно вздыхает он.       — Мягко говоря, — не поднимая глаз, отвечает Тэхён.       — Я пришёл извиниться. Моё поведение было неподобающим, — неуверенно начинает альфа, подбирая нужные слова.       — Что взять с варвара? — хмыкает Ким.       — Действительно… К сожалению, меня не учили, как ухаживать за принцами.       — Да куда уж вам! Уверен, другие омеги с радостью отдадутся вам и без этого.       — Мне не нужны другие, Тэхён. — Чонгук садится на край кровати и видит, как напрягается его тело, между бровей образуется складка и поджимаются губы. — Не бойся, я больше и пальцем тебя не трону.       — Тогда зачем вы здесь? — Он наконец поднимает на него глаза, и Чонгук снова тонет в этой небесной синеве.       — Когда я впервые тебя увидел там, на площади Сумантры, то почувствовал что-то такое, чего раньше никогда не испытывал. Это сложно описать словами, но уверен, что и с тобой было то же самое. Иначе бы ты не приехал ночью на встречу.       — Это была фатальная ошибка, — произносит принц.       — Не говори так! Да, я наглым образом похитил тебя накануне свадьбы, но сдаётся мне: союз с правителем Мавай выгоден королю, а вот ты совершенно не хотел выходить за него…       Глядя на то, как изменилось выражение его лица, Чон лишь кивает, подтверждая свои догадки.       — Если я верну тебя обратно, придётся выйти за Хосока.       — Да. Куда бы ни отправился, свободы мне не видать…       — У тебя есть к нему чувства? — осторожно спрашивает альфа, опасаясь, что в него сейчас запустят книгой.       Но Тэхён хмурится и нервно теребит край покрывала.       — Можешь не отвечать: для меня всё очевидно, — усмехается Господарь.       — Я видел его один раз, о каких чувствах может идти речь? — вспыхнул принц.       — Меня ты тоже видел лишь однажды, но сбежал из дворца, — напоминает Чонгук.       — Если бы я знал, чем это закончится, ни за что бы не пришёл!       Говорить с этим человеком было чертовски сложно. Чонгук никогда в жизни так тщательно не подбирал слова, опасаясь вспышки гнева. Он, как и любой другой альфа, тем более правитель таких обширных земель, завоеватель и лидер, с трудом сдерживался, чтобы не взорваться от эмоций, которые его переполняли.       — Но ты всё же пришёл. И я тебя украл. Сделанного не воротишь, поэтому у меня есть предложение.       — Что бы вы ни предложили, мне это неинтересно. — Тэхён демонстративно отворачивается к окну.       — Дай мне месяц. Я хочу доказать тебе, что не такой уж и плохой человек…       — А по истечении срока? — выдержав паузу, интересуется принц.       — Если ты сам ко мне не придёшь, отправлю тебя к твоему будущему мужу. Или в Сумантру. Куда скажешь.       Такого поворота Тэ не ожидал. Этот варвар сейчас просит дать ему шанс, пытается как-то исправить ситуацию и в случае неудачи предлагает свободу… Принц ничем не рискует, принимая такое предложение.       — Согласен? — Рука в татуировках снова ожидает его ладонь.       Тэхён неотрывно смотрит на неё, нервно кусая губы. Он ничего не теряет, но и не знает, что его ждёт…       — Я должен подумать, — тихо говорит он.       — Как долго? — Чон убирает руку, опираясь о кровать.       — До завтра.       — Идёт! — кивает Господарь и тут же поднимается со своего места. — Не нужно голодать, прошу тебя. Малый зал — твой. Можешь располагаться там, если тебя смущают остальные, и я в том числе.       — Хорошо, спасибо, — коротко отвечает Тэхён.       Альфа улыбается и кланяется, направляясь к двери. Никаких поползновений в его сторону, никаких жадно-пожирающих взглядов. Словно к нему пришёл совершенно другой Чон Чонгук.       — И вот ещё… Можешь передвигаться по замку сколько хочешь, но с сангоном, чтобы не заблудиться. И если нужно увидеться с Феликсом, то обратись к Шину, — добавляет он, скрываясь за дверью.       — Я сплю? — удивлённо вскидывая брови, спрашивает вслух Тэ.

***

      Чонгук доволен результатом разговора. Остаётся найти Хёнджина и объясниться с ним. Альфе надоело, что омега ходит словно тень с того самого дня, как они вернулись. И причиной является, конечно же, наследник Сумантры. Как назло, парня нигде нет. Негоже Господарю слоняться по замку в поисках ещё одного строптивого омеги, поэтому он просит сангона его отыскать. Характер у Хвана тот ещё. Если учитывать, что последние годы Хёнджин рос в окружении альф, которые избаловали его вниманием, это сказалось на поведении. Намджун учил сражаться, когда они не были в походах или плаваниях, Юнги заставлял много читать, а ещё эти двое разработали целую серию каких-то диковинных настольных игр, правила которых не понимал никто, кроме них. Поэтому и заседали вечерами вдвоём, подшучивая друг над другом. Чонгук брал парня на охоту, да и вообще старался не относиться к нему как к омеге. В том самом ключе… Для него он действительно был как младший брат. Только вот Хван с возрастом стал проявлять себя немного иначе. Альфа не сразу понял его намёки, а когда осознал, то не представлял, как с ним поговорить, чтобы не обидеть. А с появлением принца всё усугубилось. Кажется, Хёнджин наконец осознал, что ничего, кроме братской любви, ему не светит.       — Привет, искал меня? — выйдя на площадку одной из башен Кунсо, интересуется Хван.       — Раньше ты постоянно попадался мне на глаза, а сейчас днём с огнём не сыщешь! — оборачиваясь, начинает Чонгук, но тут же осекается, глядя на растерянное лицо парня. — Эй, всё в порядке? — спрашивает он.       — Да, всё нормально. Что ты хотел? — отстранённо отвечает омега.       — Ты избегаешь меня? — Чонгук подходит ближе.       — Скорее… стараюсь не мешать, — вздыхает Хван.       — Когда это ты мне мешал? — возражает Чон.       Хёнджин отворачивается, смотрит на кромку леса и море, обнимая себя за плечи. Ветер сегодня особенно холодный, пробирающийся под плащ и срывающий капюшон. Но что его порывы в сравнении с ледяным сердцем Господаря, которое растопил вовсе не он, а совсем другой омега?       — Ты влюбился, Чонгук… — тихо говорит парень дрожащим голосом.       — Хённи. — Альфа подходит ближе и осторожно кладёт руку ему на плечо, отчего тот вздрагивает.       — Знаешь, с того самого момента, как ты вытащил меня из-под кровати умирающего брата, я думал, что не смогу подпустить к себе никого. Все эти годы по ночам слышал его крики и мольбу о помощи, чувствовал запах похоти и крови, который смешался с ароматом Илая, и просто не представлял, что позволю какому-то альфе коснуться себя. Но ты окружил меня такой заботой, всегда был рядом, и я научился доверять заново. Знаю, что Кунсо — мой дом. Очень привязан к Намджуну и Юнги, но к тебе — особенно. И это отнюдь не братские чувства, Чонгук. Мне казалось, у нас могло бы что-то получиться, хотя не был уверен, что смогу подпустить и тебя. Моя душа изранена, вывернута наизнанку, понимаешь? Я воспринимаю альф как нечто опасное и непредсказуемое, когда дело касается близости. Поэтому не было никакого желания смотреть по сторонам и выбирать себе будущего супруга, хотя понимаю, что пора… А когда появился этот Ким Тэхён, как только я увидел, как ты на него смотришь, то сразу всё понял. Знаешь, будь я альфой, наверное, тоже не устоял бы перед такой красотой. Ты достоин счастья, Чонгук, потому что самый лучший, смелый и потрясающий человек, кого мне доводилось встречать. Я так сильно тебя люблю, что готов отпустить… — Слёзы стекают по его щекам, а губы дрожат от холода и переполняющих эмоций. — Не говори мне сейчас ничего, потому что это ранит меня куда больше, чем твоё молчание. — Хёнджин медленно разворачивается и, направляясь обратно в замок, оставляет озадаченного мужчину в одиночестве.

***

      Он чувствует под собой упругое тело, подскакивая в такт движениям, жмётся сильнее и зажмуривается, чтобы сморгнуть выступившие слёзы. Обнимает за шею, прижимаясь щекой, и кусает губы. Полностью доверяет, глядя в одну точку где-то вдалеке. Тело устало от напряжения, но останавливаться нет никакого желания. Хочется унестись далеко-далеко, чтобы больше ни о чём не думать, не чувствовать боли и перестать страдать.       Впереди дорогу преграждает упавшее дерево, конь отталкивается слишком резко, чтобы перепрыгнуть через него, руки соскальзывают, теряя контроль, и омега летит на землю, чувствуя острую боль в спине.       — Дерьмо! — стонет Хёнджин, глядя на сень деревьев и темнеющее небо.       «Зря я поехал так далеко один, напрасно поддался эмоциям после разговора с Чонгуком!»       Парень лежит на холодной земле и проклинает себя, что потерял бдительность, сидя верхом, и не удержался в седле. Пытается пошевелиться, но позвоночник будто калёным прутом протыкают, слёзы стекают к вискам, а с губ срывается стон отчаяния. Как назло, начинает накрапывать дождь.       Чонгук смотрит на пустующее место за столом справа от себя, а затем переводит взгляд на ещё одно, где должен сидеть Хёнджин. Он не припомнит, чтобы тот не приходил ужинать без веской на то причины. Но после сегодняшнего разговора тот вполне мог захотеть остаться один. Господарь подзывает сангона, чтобы уточнить, где сейчас омега. Мужчина кивает и удаляется.       — Принцы бегут как от проказы? — усмехается Мин.       — Проказа у тебя в штанах, Юнги, — цедит альфа.       — Не кипятись, всё наладится. Хённи у нас сильный мальчик, справится.       — Мы сегодня кое-что обсудили с ним. Точнее… он говорил, а я снова не знал, что сказать. Чувствую себя кошмарно! — Чон опрокидывает бокал вина. Замечает спешащего к нему сангона и вопросительно кивает.       — Его Светлость ускакала несколько часов назад в сторону леса, — докладывает мужчина.       Господарь хмурится, глядя в окно, за которым моросит дождь…       — Уже стемнело, а его нет. Не нравится мне всё это, особенно если учитывать наш разговор, — произносит Чонгук Юнги.       — Собирай стражу и куннё! Поедем на поиски, — вздыхает Мин.

***

      Принц всё же решил воспользоваться предложением Господаря ужинать в малом зале, поэтому с удовольствием разместился там, пригласив Феликса. Он настолько привык к его постоянному присутствию в жизни, что, когда тот вошёл, бросился ему на шею.       — Я скучал, — утыкаясь носом в его плечо, шепчет Тэхён.       — И я! Как ты? Мне сказали, что тебе было нехорошо, но не пустили навестить, — произносит омега.       — Мне так много нужно тебе рассказать, но я адски голоден, поэтому давай сначала поедим, — с улыбкой предлагает Тэ.       Куннё непрерывно снуют туда-сюда, таская всё новые блюда, и в итоге принц просто останавливает их, потому что съесть такое количество двум омегам не под силу даже за неделю!       — С ума сошли! Я скоро лопну! — стонет парень, откидываясь на спинку стула.       — Ты очень бледный, — поглядывая на него, подмечает Феликс.       — Три дня назад в этом самом зале я потерял сознание. Лекарь осмотрел меня, задавал уж слишком много странных вопросов, но не нашёл ничего критичного. Выписал какие-то травы, сказал не нервничать и много гулять. А как тут не психовать, когда этот Господарь… — Он не успевает договорить, потому что они слышат посторонний шум снаружи. Оба вопросительно смотрят друг на друга и встают из-за стола, выглядывая в коридор. Какая-то непонятная суета творится в замке: куннё пробегают в большой зал, не обращая на омег никакого внимания. — Да что там такое стряслось? — удивлённо произносит Тэ.       — Пойдём посмотрим, — предлагает Ли.       Они осторожно идут по коридору, достигая входа в большой зал. Понимают: что-то случилось, но из-за толпы куннё и стражников ничего не видно.       — Его Светлость, Хёнджин упал с лошади, — поясняет подоспевший сзади сангон Шин.       — Какой ужас! Он в порядке? — шепчет Тэхён.       — Пока непонятно, только принесли.       — Бедняжка, — прикладывая ладонь к губам, говорит Феликс.       Ему очень понравился этот парень. За эти три дня они пересекались много раз, он показал ему замок и конюшню, а ещё обещал прогулку верхом, когда стихнут дожди. И теперь омега лежит на полу общего зала на носилках, а все суетятся в ожидании лекаря, который уже подоспел и проталкивается вперёд.       — Пропустите, — просит он, и толпа послушно расступается.       То, что видит Тэ, становится полной неожиданностью. На коленях возле Хёнджина сидит Господарь и гладит его по слипшимся от дождя волосам. Омега морщится от боли и виновато смотрит на альфу.       — Хённи, ну зачем ты поехал один так далеко? — сетует Чонгук, вытирая его слёзы тыльной стороной ладони.       — Прости… — едва слышно выдавливает парень, закусив губу.       — Где болит? Ты совсем не можешь встать? — ласково спрашивает альфа.       — Я не удержался в седле и упал на спину, сам виноват, — морщится омега.       С другой стороны рядом с ним сидит Юнги. Этот суровый, неулыбчивый альфа держит Хёнджина за руку и молчит. Но всем своим видом показывает, как сильно переживает за парня. Лекарь просит выйти всех, кроме сангона Хвана, чтобы осмотреть пострадавшего. Чонгук напоследок касается губами его лба, прошептав что-то на ухо. Хёнджин вымученно улыбается и кивает, а у Тэхёна от такой нежности между Господарем и этим омегой больно колет в груди. Как бы Чонгук вокруг него ни увивался и ни добивался его расположения, в Кунсо, кажется, уже есть тот, кто ему дорог ничуть не меньше. И их связывают отнюдь не дружеские отношения.

***

      Они возвращаются в малый зал и присаживаются на кушетку. Падение с лошади — дело серьёзное, особенно если повреждена спина. Тэхён совершенно не знает этого омегу, но его искренне жаль.       — Я видел, как ты сидел с Хёнджином за столом. Удалось познакомиться с ним поближе? — спрашивает Тэ.       — Да. К тебе меня не пускали, а этот парень скрасил моё одиночество. Рассказал о Валанхане, показал замок и обещал устроить прогулку. Но теперь уж не до этого, — вздыхает Феликс. — Я надеюсь, что травма некритичная.       — Уверен, он в надёжных и заботливых руках, — задумчиво произносит принц, имея в виду совсем не лекаря, а Господаря.       Перед глазами всё ещё стоит картина, как рука в татуировках касается чужого лица, вытирает слёзы, а губы альфы прислоняются к бледной коже лба…       — Тэхён-а? Ты меня вообще слышишь? — Феликс трясёт его за плечо.       — Что? — растерянно переспрашивает принц.       — Ты хотел мне что-то рассказать, вот я и напоминаю про это, — поясняет Ли.       — Ах да, — спохватывается он. — За то время, что мы здесь, кое-что произошло…       Феликс испуганно смотрит на друга, удивлённо вскидывая брови.       — О боги, нет! Я не про это! — закатывая глаза, принц тут же пресекает поток его мыслей.       — Не пугай меня так! Когда этот альфа ворвался в зал и унёс тебя на плече, я с ужасом подумал, что тебе конец. Ты, конечно, отчаянный человек, если имеешь смелость так с ним разговаривать. Он позволил себе что-то лишнее?       Тэхён задумчиво касается пальцами шеи, вспоминая горячий язык на своей коже, и вновь покрывается мурашками. Это было очень волнительно и пугающе. Реакция собственного тела сильно беспокоила принца. Он будто сам себе не принадлежал, когда был рядом с этим мужчиной. Так же быть не должно! Или нет?       — Ты снова витаешь где-то в облаках. Если бы я не знал тебя так хорошо, решил бы, что ты влюбился, — со смехом говорит Феликс.       — Что? Нет! — испуганно восклицает Тэхён.       — Ты не ответил на мой вопрос.       — Он меня поцеловал, — едва слышно произносит принц. От одной мысли о той ситуации его будто стягивают тугими верёвками, а в животе что-то щекочет.       — Святые небеса! — с придыханием шепчет омега. — А ты?       — Сопротивлялся как мог, укусил его, а потом… — Он вспоминает вкус крови на языке. — Потом я упал в обморок. С этого, собственно, я и начал свой рассказ.       — Укусил Господаря? — Феликс округляет глаза и прикрывает ладонью рот. — Ты точно отчаянный человек!       — Меня пугают его действия, но ещё хуже реакция моего тела на прикосновения. Все эти дни я думал, как сбежать, но сегодня он пришёл с извинениями и кое-что предложил.       — Что именно? — спрашивает Ли.       — Хочет, чтобы я узнал его получше. Просил дать ему месяц, а если я сам к нему не приду, то отпустит. Это наш шанс, понимаешь? Наверное, нужно согласиться, но мне страшно…       — Боишься, что Господарь не сдержит своего обещания?       Феликс встаёт, чтобы налить им вина. Куннё уже почти убрали всё со стола, оставив лишь лёгкие закуски. Он садится обратно и протягивает ему красивый серебряный кубок, на котором изображены морда волка и витиеватые узоры.       — Не знаю, — тихо произносит Тэ, делая небольшой глоток. — Я уже ни в чём не уверен.       «И в себе тоже…»

***

      Сидеть в спальне скучно. Тэхёну надоело читать — он выбирается из кровати, накидывает халат поверх пижамы и выглядывает в коридор. Беспокоить сангона в столь поздний час не хочется, поэтому он тихонько прошмыгивает мимо его комнаты, что располагается рядом, и направляется в ту часть замка, где ещё не бывал. Хоть на стенах и висят масляные лампы в достаточном количестве, общее впечатление пугающее, особенно ночью.       Принц доходит до какой-то лестницы и принимает решение спуститься. Выясняется, что это одна из башен, которая прилегает к основной части Кунсо, и в итоге он оказывается на первом этаже, где уже почти всё видел. Развернувшись, Тэ собирается пойти обратно и попробовать повернуть в другую сторону, но чувствует, как кто-то на него смотрит. Два горящих глаза взирают на него из темноты, а утробный рык предупреждает об опасности. Принц прекрасно знает, что нельзя показывать страх. Собаки сразу это чувствуют, а уж волки — подавно.       — Син? — ласково зовёт он. Зверь настороженно затихает, глядя на него. — Ты очень красивый волк, и я бы не хотел ругаться с тобой. Быть может, мы даже подружимся, потому что я очень люблю животных. У меня когда-то тоже была собака, не такая большая и грозная, но я её очень любил, — успокаивающе шепчет Тэхён, стараясь не смотреть в горящие огоньки глаз. — Но потом она заболела и умерла. Я так горевал, что больше не захотел никого заводить. Вы же как люди, только говорить не умеете… — Внезапно он чувствует, как мокрый нос тычется в его ладонь, обнюхивая. Это так неожиданно, что Тэ застывает, затаив дыхание. Волк шумно дышит, изучая принца, а потом замирает. Тэхён осторожно касается густой шерсти на загривке и проводит рукой вдоль спины. — Ты хороший, Син. И твой хозяин тебя любит, что даже ночью пошёл искать…       Господарь выходит из кабинета и хочет направиться в покои, когда слышит тихий голос. Знакомый до боли… Но что Тэхён здесь забыл в такой час? Чонгуку становится любопытно, поэтому выглядывает из-за угла. Каково же его удивление, когда он видит принца, сидящего прямо на полу, а с ним — Сина, который лежит рядом и позволяет чесать пузо. Тэхён улыбается и что-то ему говорит.       Волк почти сразу чувствует присутствие хозяина, поэтому смотрит в его сторону и виляет хвостом. Можно уже не прятаться, потому что и принц его тоже замечает, тут же встаёт, поправляя халат, и складывает руки на груди. Чонгук подходит ближе, отмечая про себя, что в полумраке Тэхён особенно прекрасен.       — Как Хёнджин? — тут же интересуется Тэ.       — Лекарь его осмотрел: перелома нет, но сильный ушиб. На восстановление нужно время, — отвечает альфа.       — Ясно… Надеюсь, он поправится. Падать с лошади довольно опасно.       — Он хороший наездник, просто нелепая случайность… А что ты здесь делаешь в столь поздний час без сангона? — Чонгук с трудом сдерживается, чтобы его не отчитать.       — Не спится…       — Снова гулял? — усмехается Чон.       — Я же не в лесу, — пытается оправдаться Тэ.       — В замке тоже водятся волки, — как-то уж слишком неоднозначно произносит Чонгук.       — С одним из них я, кажется, уже подружился, — пряча улыбку, шепчет Тэхён.       — Хочу отметить, что никому до тебя пузо чесать не разрешалось, — качает головой Господарь. — Как тебе это удалось?       — Что именно?       — Расположить его к себе. Этот строптивый волк, кроме меня, никого не признаёт.       — Строптивость у нас в крови, а значит, мы родственники, — смеётся Тэхён.       Чонгук впервые слышит его смех. Он, словно горный ручей, льётся в тишине и вызывает у альфы ответную улыбку. Они на секунду встречаются глазами, после чего принц поджимает губы и замолкает.       — Я, наверное, пойду спать, — тихо говорит Тэхён.       — Мы с Сином можем тебя проводить? — осторожно спрашивает Господарь.       Принц молчит несколько секунд, раздумывая, а потом кивает и направляется к лестнице.       — Ваш замок совсем другой: сильно отличается от нашего дворца в Сумантре, — нарушая тягостное молчание, произносит Тэ.       — Цири-Ёса очень красивый. Жаль, мне не удалось побывать внутри, — говорит Чонгук и осекается, вспоминая, что украл наследника и лишил его этого самого дома.       Они идут молча, и в коридорной тишине замка слышится лишь шумное дыхание волка да шелест атласного халата принца. Чонгуку очень хочется ненароком взять его за руку, но он же обещал больше его не трогать, поэтому мысленно тормозит себя. Доходят до двери гостевых покоев и останавливаются. Кажется, кроме Сина, остальные двое чувствуют себя максимально неловко.       — Спокойной ночи, Тэхён, — кланяется Господарь и смотрит на принца.       — И вам добрых снов, — учтиво отвечает Тэ и тоже кланяется. — И тебе. — Он садится на корточки и треплет волка за уши, а тот, в свою очередь, облизывает ему лицо.       Чонгук смотрит на эту сцену с таким удивлением, что не может произнести ни слова, лишь стоит, прислонившись к стене, и молча улыбается. Спустя время принц всё же поднимается и глядит слегка виновато.       — Я начинаю ревновать, — усмехается альфа.       Тэхён хочет спросить: «Кого и к кому?» — но не решается произнести это вслух. Он только сейчас замечает, что альфа выглядит уставшим. Рубашка с тесьмой на груди слегка распахнулась, обнажая неприлично много, и принц ловит себя на мысли, что неотрывно туда смотрит, потому что глаз падает на фрагмент татуировки, который хотелось бы увидеть полностью.       — Мне пора. — Тэ скрывается в покоях, прикрывает дверь и прислоняется к ней спиной, опускаясь на пол. Сердце учащённо бьётся, а во рту пересохло. Чрезмерная учтивость Господаря и мягкий тон пугали ещё больше, чем его прежнее поведение.       Чонгук стоит напротив закрывшейся двери и сдерживается изо всех сил, чтобы не ворваться в покои принца, не прижать его к стене, жадно целуя сладкие соблазнительные губы. Син нетерпеливо переминается с ноги на ногу, глядя на хозяина.       — Что смотришь, предатель? Тебя тоже очаровали, как и меня? — смеётся Чон. — Идём уже…

***

      Утро выдалось хмурым и холодным. Тэхён не знал, как здесь тепло поступало в покои, но этот момент явно был недоработан. Он просыпается от лёгкого озноба, поэтому плотнее кутается в одеяло.       Сангон Шин всегда стучал, прежде чем войти, после того случая, когда застал Господаря с принцем в одной постели. То, с каким обожанием он смотрел на этого омегу, восхищало. Их суровый правитель наконец отыскал свою любовь. Кажется, об этом судачил весь Кунсо.       — Доброе утро, Ваше Высочество! — Шин всегда двигался плавно, словно не ходил, а скользил по тонкому льду. — Как спалось?       — Доброе, — сонно говорит Тэ, не желая покидать тёплую постель. — Я замёрз ночью.       — Вы просто привыкли к жаре, а это ещё снег не выпал! — Сангон суетливо раскладывает комплект одежды, который доставили от портного.       — Снег? — Тэхён садится и удивлённо смотрит на мужчину.       — Ну да. Вы никогда его не видели?       — Нет… — Он трёт сонные глаза.       — Ох, уверен, вы будете в восторге! Осталась всего пара месяцев — и Валанхан накроет белое покрывало. — Мужчина ставит чашу с водой на небольшой столик у кровати, коробочку с зубным порошком и остальные принадлежности для умывания.       «К этому моменту меня уже здесь не будет…» — думает Тэ, выбираясь из постели.       Он окунает ладони в тёплую воду, умывая лицо, и принимает от сангона полотенце. Чистит зубы и слушает мужчину, который говорит о предстоящих планах на день.       — Я бы хотел прокатиться верхом к морю. Это можно устроить? — спрашивает принц.       — Все вопросы к Господарю…       — А в обход него? — улыбается Тэ.       — Хотите, чтобы меня казнили? — Шин испуганно машет перед собой руками.       — За такое могут казнить? — удивляется Тэхён, округляя глаза.       — Сангона могут, не вас… Я понимаю ваше желание почувствовать свободу, но у меня нет возможности в этом участвовать. Не сносить мне головы, Ваше Высочество!       — Простите, я не подумал. — Принц хмурится и смотрит на одежду. — Это сшили для меня?       — Да, по вашим меркам, учли небольшие замечания, нравится? — тараторит Шин, переводя тему.       — Красиво, — улыбаясь, говорит Тэ.       Бежевая рубашка с достаточно глубоким вырезом, который расшит неизвестными ему камнями, отлично на нём смотрится, к ней идут коричневые обтягивающие брюки, севшие как влитые на его стройных ногах. Образ дополняют всё те же чёрные высокие сапоги и тёмный жилет до середины бедра.       — Вы такой ладненький, ну всё на вас сидит просто идеально! — хлопая в ладоши, восклицает Шин.       Принц смотрит на его неподдельную радость, и губы трогает улыбка. Сангон берёт гребень, причёсывает ему волосы, и Тэхён направляется к выходу.       — Малый зал уже подготовили для вас. — Сангон семенит за принцем, убирая невидимую ворсинку с его плеча.       — Я буду завтракать со всеми, — неожиданно говорит он.       — Оу! Как скажете, Ваше Высочество.       Тэ уже запомнил дорогу к большому залу, поэтому отослал сангона, спускаясь на первый этаж самостоятельно. По пути ему встречаются несколько куннё, которые, завидев красивого господина, тут же замирают, низко кланяются и не поднимают головы, пока он не проходит. Двери открыты, а из помещения доносятся голоса. Кажется, это единственное место, где всегда кипит жизнь…       Чонгук о чём-то увлечённо говорит с Юнги, когда взгляд Мина останавливается на входе: наследник Сумантры стоит у порога, рассматривая зал. Не увидев Феликса и Хёнджина, он медленно направляется к столу. Чон не сразу понимает, куда смотрит Юнги и почему его не слушает, а когда оборачивается, то перестаёт жевать. Тэхён садится справа от него, молча расправляет салфетку на коленях и поворачивается к альфе.       — Доброе утро, — вежливо кивает он.       — Доброе… — произносит удивлённый Чонгук.       — Неожиданное, я бы сказал, — добавляет Мин.       Изящная кисть берёт свежеиспечённую булочку, столовый нож ловко скользит по хрустящей корочке, осторожно намазывая сливочное масло, серебряная ложка утопает в мёде, щедро поливая всё это сверху, а Чон неотрывно смотрит за его манипуляциями: Тэхён аппетитно откусывает кусочек, запивая горячим чаем, а потом касается губ. Глядит слегка озадаченно и вместо того, чтобы вытереть салфеткой, облизывает поочерёдно.       Три пальца.       Один за другим.       Чонгук отворачивается, но натыкается на Юнги, который едва сдерживает смех.       — У меня столько дел, — поднимаясь из-за стола, говорит он.       Господарь смотрит почти умоляюще, чтобы его не оставляли здесь одного с таким коварным соблазнителем, но Мин уже направляется к выходу, а Чонгук и Тэхён остаются одни. Во главе большого стола…       — Принц, лишённый всяких манер, — вздыхает альфа.       — О чём вы? — удивляется Тэ.       — Облизывать пальцы — это запрещённый приём, — поясняет он.       — Простите, я как-то не подумал, — тихо говорит принц.       Он снова чертовски красив. Чон смотрит на глубокий вырез рубашки, который открывает ровно столько, сколько необходимо для лёгкого помутнения рассудка.       — Вкусно? — спрашивает Господарь.       — Мёд немного горчит, но в этом есть что-то особенное.       — Почему ты вдруг решил почтить нас своим присутствием? — спрашивает альфа.       — В благодарность за вчерашнее хорошее поведение. — Принц снова намазывает хлеб и повторяет манипуляции, но уже без облизывания. В этот раз Тэхëна опережает Чонгук: касается его нижней губы подушечкой большого пальца, проводит с лёгким нажимом слева направо, вытирая остатки мёда, кладёт себе в рот и кивает.       — И правда, горчит, — говорит он и продолжает трапезу.       — А из тарелки попробовать нельзя было? — начинает заводиться Тэ.       — Не так вкусно, — улыбается Чон, отхлёбывая ароматный имбирный чай.       — Вы обещали меня не трогать, — шепчет принц.       — Не провоцируй, и я буду держать себя в узде.       Тэхён хмурится, понимая, что Господарь прав: он и правда позволил себе лишнее, сам того не ведая.       — Как ваш омега поживает? — спустя время спрашивает Тэ.       — Мой омега сейчас сидит рядом со мной, и у него вроде всё хорошо, разве нет? — усмехается Чон.       — Я про другого омегу, — поясняет принц.       — Ты про Хёнджина? — удивляется Чонгук.       — А есть кто-то ещё?       Господарь прикрывает глаза и улыбается.       — Я сказал что-то смешное? — раздражённо начинает Тэ.       — В замке много омег, знаешь ли… Куда ни сунься — они везде. — Господарь наклоняет голову и смотрит пристально на Тэхёна.       — А я вижу, вы уже сунули нос куда нужно и не нужно, — вспыхивая, произносит он.       Ему бы замолчать, но язык сам выдаёт колкие фразочки, а тело не двигается с места, хотя уже давно пора покинуть зал.       — Хёнджин чувствует себя хорошо. Я был у него с утра, — медленно говорит Господарь, наблюдая за реакцией принца.       — Вот как? Может, и ночевали там? — Тэ кивает и поднимается из-за стола. — Я лучше пойду…       Чон тоже встаёт и смотрит в его глаза: они словно два ледяных озера, растопить которые просто невозможно. Пытается прочесть эмоции, но видит лишь огромную каменную стену, которую он возвёл, чтобы отгородиться от него.       — Тебя смущает, что я к нему заходил? Или что он омега? — спрашивает Чонгук.       — Меня ничего не смущает. — Тэхён направляется к выходу, а Господарь провожает его взглядом.       — Ты ревнуешь? — бросает ему вслед альфа и улыбается.       Тэхён застывает на месте, не ожидая такого вопроса. Пока он обдумывает ответ, Чонгук уже подходит к нему.       — Если мои пальцы будут касаться кого-то ещё, тебя это разозлит? — начинает Чон.       Принц в замешательстве: он не желает обсуждать это с Господарем, но тот ждёт ответа.       — Мне абсолютно всё равно, Ваше Величество. — Ким смотрит в тёмные глаза неотрывно. — Вообще не понимаю вопроса…       — Ты ни разу не спрашивал, кто такой Хёнджин.       Тэхён понимает, что лучше сейчас уйти, но продолжает стоять, а ещё он боится услышать что-то, что ему не понравится.       — А должен был? — выгибая бровь, интересуется Тэ.       — Не знаю, это же не я такой ревнивец, — смеётся альфа.       — Вы слишком высокого о себе мнения. Для ревности нужны чувства…       — А их нет?       Он отрицательно мотает головой. Смотрит на шею альфы, слегка выпирающий кадык, несколько кожаных шнурков и серебряных цепей, которые прячутся под воротом рубашки, и не решается смотреть в глаза. Уж слишком они опасно-манящие, утягивающие за собой. Ему и правда хочется узнать, кто такой Хёнджин, но Чон не торопится ему об этом говорить: явно ждёт, когда он поинтересуется сам, но принц точно этого делать не намерен. Лучше выяснить чуть позже, через Феликса.       — Я соглашусь на ваше предложение, — неожиданно добавляет Тэхён.       — Вот как? — удивляется альфа, стараясь не показывать эмоции.       — Правда, у меня есть несколько условий…