ГОСПОДАРЬ

Северные земли, Валанхан, 1731 год

Пять дней спустя…

      Ким Тэхён всегда с трудом просыпался, но в Кунсо он будто впадал в спячку. Когда за окнами дует ветер, срывая с деревьев пожелтевшие листья, а в покоях откровенно холодно, хочется забраться под тридцать три одеяла, чтобы наконец согреться. Ему снова снился этот проклятый Господарь. Он обещал не трогать его и пальцем, но во снах позволял себе слишком многое, отчего принц просыпался с бешено колотящимся сердцем и сбившимся дыханием. Разум твердил одно, а тело — совершенно другое. Оно предавало снова и снова, заставляя чувствовать невыносимое возбуждение от рук, что касались его там, где не трогал никто другой, от горячих поцелуев и наглого языка, который выписывал круги по его коже. Аромат сандала преследовал повсюду. Тэ даже поинтересовался у Феликса: ощущает ли он запах Чонгука так же ярко? На что друг лишь закатил глаза и отрицательно помотал головой.       Это было словно наваждение.       К слову, Ли периодически где-то пропадал, но на вопросы принца отвечал как-то размыто, чем откровенно нервировал Тэхёна. Вот и сегодня он пришёл в общий зал, чтобы увидеться с Феликсом, но, кроме мрачного Юнги за столом, никого не оказалось.       «Такая себе компания…»       Но Тэ уже вошёл, а Мин его заметил и кивнул, приветствуя, после чего продолжил завтракать. Принц, недолго думая, следует на своё место, находящееся справа от пустующего стула Господаря, и молча садится.       — Погода нынче не самая лучшая, но скоро сезон дождей закончится. Перед зимой будет моё любимое время, — неожиданно произносит Юнги.       — И какое оно? — вежливо интересуется принц, стараясь поддержать беседу.       — Поздняя осень: когда листьев на деревьях почти не осталось, но ещё нет мороза. Солнце практически не греет, но дарит капли уходящего тепла. И они самые драгоценные, потому что следующие согревающие лучи появятся ох как нескоро! Я люблю гулять у моря, хотя там особенно пронизывающий ветер, но это открытое пространство, дарующее свободу, — задумчиво говорит альфа, глядя в окно.       — Я всегда жил на юге, в жаре, поэтому климат Валанхана для меня слишком суров, — вздыхает Тэ. — Система отопления в Кунсо вообще существует?       — В спальне Чонгука жарче всего. Ну, это я так… на всякий случай, — усмехается Мин.       Принц вскидывает брови, заливается краской, но никак не комментирует. Его снова провоцировали, поэтому нужно просто промолчать. Вообще, этот альфа был слишком скуп на эмоции, редко смотрел в глаза, сохраняя серьёзное выражение лица. Но Тэхён периодически подмечал, что они с Чонгуком имели какую-то особую связь, часто переговаривались и совещались, наклоняясь друг к другу, либо уходили в кабинет. Господарь явно доверял своему советнику.       Принц успел исследовать почти весь замок, за исключением верхних этажей башен и подвала. Как ему и обещал Чонгук, Тэ мог свободно перемещаться вне зависимости от того, рядом с ним сангон Шин или нет. Ещё одной отрадой стал Син. Этот волк слонялся от безделья по всей территории Кунсо так же, как и Тэ, поэтому, когда они встречались, радовались искренне и очень бурно.       — Ну привет, дружище! — обнимая волка за мохнатую шею, шепчет Тэхён. Ответом следует тёплый мягкий язык на его щеке. — Я бы так хотел выбраться в лес, быть может, даже поохотиться, но маловероятно, что это возможно, если учитывать погодные условия…       — Скоро дожди закончатся, — неожиданно раздаётся голос позади него.       Принц вздрагивает и оборачивается, глядя на альфу снизу вверх.       — Доброго дня, Господарь, — произносит Тэ, вставая.       — Чонгук. Ты можешь звать меня по имени, — снова напоминает ему.       Смотрит на изящный изгиб шеи и плеча, где располагается выпирающая ключица, и мысленно к ней прикасается. Рукой, губами, языком… Прокладывает влажную дорожку, чуть задевая зубами, и скользит по коже вверх, к подбородку…       — В вашем варварском обществе это в порядке вещей? — прерывает его фантазии принц.       — Не вижу ничего зазорного в том, чтобы звать близкого тебе человека по имени, — пожимает плечами Чон, а потом понимает, что именно сказал.       Между ними стена высотой с Нэво. О какой близости вообще можно говорить? Этот человек был неприступен, холоден и строптив. Как бы учтиво он ни общался, в его взгляде ледники выстраивали оборону.       Красивый до невозможности.       И недосягаемый…       Чонгук много думал о словах лекаря. Мысль о том, что Тэхён не омега и не альфа, его уже не пугала, но сильно беспокоил другой факт: гамма сам выбирает, с кем ему быть. К такому правитель Валанхана не был готов, но всё же постарался набраться терпения.       Как сказал недавно Юнги: «Ради него стоит и подождать…»       — Вы неблизкий мне человек, — тихо говорит принц.       — Но очень хочу им стать, — шепчет Чонгук, находясь ближе положенного.       Он всё время пересекал эту невидимую черту, которую проводил Тэхён, стараясь отгородиться от альфы. Чон постоянно нарушал все мыслимые запреты, но всё же не трогал его. Правда, это не мешало ему ежедневно пожирать его глазами и фантазировать. И Тэ будто считывал его эмоции, переполненные откровенным возбуждением до краёв, и невольно начинал ощущать то же самое.       Это было сложно.       Находиться рядом с ним и делать безразличный вид с каждым днём становилось всё труднее… Как бы Тэхён ни сопротивлялся, сны добавляли огня в его и без того тревожные мысли, а тело буквально требовало, чтобы он позволил наконец прикоснуться к себе.       Но всё же разум пока преобладал, стараясь гасить ненужные фантазии неопровержимыми фактами: Господарь — варвар, который похитил его, лишил свободы и нарушил все законы, в том числе и предстоящую свадьбу. А с такими людьми разговор должен быть коротким. Только вот заканчивался он вечно не в том русле.       — Вы снова слишком близко, я же просил. Мы вроде всё обсудили… — облизывая пересохшие от волнения губы, возмущается Тэхён.       — Я выполняю все твои условия: даю полную свободу, позволяю видеться с Феликсом, не прикасаюсь, не прихожу больше в спальню и не завожу неприличные разговоры.       — А письмо? Вы отправили гонца в Сумантру? Папа явно места себе не находит, не зная, что со мной. Для меня это важно! — добавляет принц.       — Торговые судна уплывут на юг не раньше чем через неделю. С ними и отправится твоё письмо королю.       — Вы читали его? — сложив руки на груди, спрашивает Тэ.       — А как думаешь? — усмехается альфа.       Тэхёна вдруг заполняет злость. Этот мужчина контролировал каждый его шаг, и даже после обещания принца не указывать своё местонахождение он всё равно его вскрыл.       — Надеялся на вашу порядочность, но увы! Это не про вас, — цедит наследник.       — Я достаточно благороден по отношению к тебе. Уж поверь, другой бы вообще не церемонился. Но безопасность моих земель превыше всего. Да, я прочёл письмо. Спасибо, что сдержал обещание и не написал про Валанхан.       — Меня всё равно найдут, вот увидите. Сумантра и Мавай объединятся, чтобы стереть ваш Север с лица Киандэ! — зло говорит Тэ.       — А ты так сильно этого хочешь? — Чонгук прищуривает глаза.       — Я хочу, чтобы вы не принимали решений за других! — Тэхён вжимается в стену, желая пройти сквозь неё и оказаться где угодно, главное — подальше от этого мужчины.       Чонгук смотрит на его губы неприлично долго и слишком откровенно. Облизывает свои и вздыхает, слегка увеличивая расстояние между ними.       — Я всё равно тебя приручу, маленький дикарь, — бросает он, удаляясь по коридору.       Син колеблется несколько мгновений и бежит за хозяином.       «Неслыханная наглость! Он назвал меня дикарём!»

***

      Хван Хёнджин соблюдал постельный режим, потому что боль ещё присутствовала. Лекарь трижды в день приходил на осмотр, ощупывая бледную кожу спины омеги.       — Уже почти не больно. Может, я встану? — нетерпеливо спрашивает он.       — Рановато. Подождите ещё пару дней, — задумчиво произносит Хонг.       — Невыносимая скукотища — лежать вот так целыми днями! — стонет парень.       — Завтра вас могут перенести в каминный зал. Пусть куннё добудут побольше подушек, пару часов разрешаю побыть там, — мягко говорит мужчина.       — Вот спасибо! — радостно восклицает омега. — Может, с Юнги сыграем в партию…       Чонгук заходил к нему каждое утро и справлялся о самочувствии, а вечером обязательно заглядывал пожелать спокойной ночи. Забота этого сурового мужчины была особенно ценной. Несмотря на их последний разговор, альфа всё равно относился с большим трепетом к названому брату и лично следил, чтобы за ним хорошо ухаживали. Вот и сегодня он дождался, пока Вуа Хонг проведёт все процедуры, и вошёл в спальню.       — Как ты, Хённи? — присаживаясь на кровать, спрашивает Чон.       — Гораздо лучше, не переживай. Скоро буду как новенький! — улыбается Хван.       — Я виноват, не стоило отпускать тебя тогда, — медленно говорит Чонгук, разглядывая вышивку на одеяле.       — Чонгук-а! Ты не можешь винить себя в том, что я нарисовал в мечтах. Это мои проблемы, и мне их решать, — строго произносит Хёнджин.       — Мне бы не хотелось причинять тебе боль. — Альфа смотрит на него с нескрываемой печалью и чувством сожаления.       — У меня было много времени на раздумья. Я буду счастлив, если у вас с принцем всё сложится. Любовь — это не эгоизм, а в первую очередь жертвенность. Быть может, пройдут годы, и мы ещё с улыбкой будем вспоминать мои страдания, — грустно усмехается парень.       — Хённи… И когда ты успел стать таким мудрым? — поражается Господарь.       — Ты и так слишком много для меня сделал, Чонгук-а.       — Мы ещё не вернули тебе Фреут, — напоминает альфа.       — Опять ты за своё? — вздыхает он.       — Мы же дали клятву, забыл? — спрашивает Господарь.       — Я всё помню, но не хочу, чтобы кто-то пострадал. Пока армия Чхве самая многочисленная и опасная во всём Киандэ.       — Это дело времени, я работаю над этим, — подмигивает Чонгук.       Хёнджин прикрывает глаза и качает головой, понимая, что этот человек от своих слов не отступится.       — Лекарь позволил мне завтра побыть в каминном зале. — Он переводит тему. — Правда, вставать пока нельзя. Скажешь сангону, чтобы отнёс меня вниз?       — Здорово! Я сам это сделаю, если позволишь.       — Нет, Чонгук, теперь твои руки будут носить совсем другого омегу, — возражает Хёнджин, и в глазах его какая-то непоколебимая уверенность, что так оно и будет.       Жаль, у Господаря её с каждым днём всё меньше и меньше…

***

      Единственные места, где всегда тепло, — это купальня и каминный зал. В первом принц бывает ежедневно, подолгу плавая в горячем бассейне. Куннё уже привыкли, что наследник Сумантры очень любит водные процедуры, поэтому всегда готовы услужить по первому требованию сангона Шина, который пытался уловить каждое желание принца и угодить ему.       После обеда снова привезли очередные наряды от портного, которые ждут Тэ на кровати. Один другого краше, они выглядят просто потрясающе!       — Ах, какая красота! Но зачем мне столько всего? — восклицает он.       — Но вы же принц, а ещё будущий супруг Господаря, поэтому должны быть одеты лучше всех в Кунсо! — поясняет Шин.       — Прекрати говорить, что я будущий супруг. Никакой свадьбы не будет. И вообще, я скоро покину Валанхан. — Настроение снова испорчено.       — Простите мне мою вольность, Ваше Высочество! Я не должен влезать в такие разговоры…       — Вот и не стоит, — бурчит Тэ, разглядывая кожаный жилет с натуральным мехом на вороте. — Что это?       — Чернобурка, Ваше Высочество. Она здесь не для тепла, а больше для красоты. Ещё прибыл ваш плащ, очень тёплый, внутри подбит астраганом, и даже карманы утеплены, но имеется и муфта…       — Вот за плащ спасибо! Давно мечтаю о прогулке, — улыбается принц.       — Сегодня уже солнечно. Скорее всего, сезон дождей позади.       — Здесь такой лес! Я бы съездил на охоту, — вздыхает Тэхён.       — Вы умеете стрелять? — удивляется сангон.       — Да, я прекрасно владею луком, а ещё субак-до, — смеётся принц.       — Это никак не вяжется с вашей внешностью, — качает головой Шин и прикладывает рубашку из тёмно-синего шёлка к его груди. — Как же вам идёт этот цвет! — восхищается он.       Мужчина помогает принцу одеться. Тэхён прислушивается к совету сангона и останавливает выбор на синем костюме, который и правда потрясающе на нём смотрится.       — Господарь ещё кое-что прислал, — заметно нервничая, произносит Шин.       — И что же? — выгибая бровь, интересуется Тэхён.       Сангон выходит из покоев и возвращается через несколько минут с небольшим сундучком, в котором самые разные украшения. Золотые цепи, ожерелья с драгоценными камнями, перстни и серьги. У принца рябит в глазах от всего этого великолепия, но спустя несколько секунд он захлопывает крышку и бросает строгий взгляд на Шина.       — Это лишнее, так ему и передайте. Достаточно и того, что меня наряжают, словно куклу. Обвешивать цацками можно и других омег.       — Вы суровы, Ваше Высочество! Он лично отбирал всю эту красоту, особенно комплект с голубыми топазами, который отлично смотрелся бы на вас.       — Шин! Унеси, я прошу тебя! — нервно говорит Тэхён.       — Я вас понял, Ваше Высочество. — Сангон кланяется и покидает покои.       «Господарь снова разозлится! Ох, как же сложно быть сангоном этого принца!»

***

      Тэхён теперь знал, где находятся покои Феликса, и мог беспрепятственно к нему наведываться. Правда, располагались они в другом конце замка. Их будто специально разделили друг от друга, но омеги всё равно находили возможность уединиться и поболтать.       Тэ стучится в массивную резную дверь и заглядывает в спальню.       — Тебе даже краски предоставили? — удивляется он.       — Ага, выпросил у сангона, — отходя от мольберта, говорит Феликс.       Ещё одной просьбой принца было относиться к его другу как к господину. И судя по всему, Чонгук и здесь преуспел.       Ли смотрит на Тэхёна и восхищённо ахает.       — Какой ты красивый! — Он подходит и поправляет ворот его сюртука. — Господарь с ума сойдёт!       — Ничего не говори мне про него, — стонет Тэ.       — Как ваше общение? Он не позволяет себе лишнего? — спрашивает Феликс.       — Ужасно! — Принц прячет лицо в ладонях.       — Что? Он нарушил обещание? — Омега кладёт руки на плечи принца и смотрит выжидающе.       — Нет, но от этого не легче! Мне бы вообще его не видеть и не слышать. Жду не дождусь, когда уже этот месяц истечёт, и мы отправимся домой!       Феликс слегка поджимает губы и улыбается, глядя на страдающего друга. Ему уже давно стало понятно, что между этими двумя какая-то особая связь. И пусть Тэхён не верит в истинность, но от чувств сбежать не получится. И Феликс благодарен Господарю, что тот оказался весьма терпелив, пытаясь добиться расположения принца разными способами, а не взял его силой, как делали многие правители. Ли даже проникся к нему уважением… Но убеждать в чём-то Тэ бесполезно. Он чертовски упрям, и всё, что касается правителя Валанхана, вызывает в нём бурю противоречивых эмоций. То, что его тянет к этому альфе так же сильно, как и Чонгука к Тэхёну, очевидно. Но принц должен себе в этом признаться, поэтому Феликс просто находился рядом и всячески поддерживал. А ещё он очень подружился с Хёнджином, регулярно наведываясь к нему в покои, где они подолгу разговаривали на самые разные темы. Зная, что Тэ очень скептически к нему относился, Ли предпочитал не распространяться, где он пропадает.       — Сегодня должна вернуться оставшаяся часть флота, — говорит Тэхён.       — Да, замок уже на ушах с самого утра. Опять закатят пир на весь мир, — вздыхает омега.       — Говорят, они захватили Трибет с минимальными потерями, а с Намджуном была лишь половина Северной армии.       — Этот альфа меня пугает. Я видел его пару раз на корабле, пока мы плыли сюда. Слишком большой и шумный. Но если он хан-рас, то, наверное, лучший воин.       — Не сидится этим северянам! Почему нельзя жить в мире и согласии? — сетует Тэ.       — Они альфы. У них в крови завоевания омег и территорий.       — Вот и ограничились бы первым пунктом. Столько людей гибнет почём зря!       — Кажется, Господарь как раз и выбрал первый вариант, хотя мог напасть на Сумантру тогда.       — Снова о нём? Ты вообще друг мне? — возмущается Тэхён.       — Я лишь констатирую факт. Мы много слышали про правителя Валанхана. Что он жесток и беспощаден, но пока я вижу совсем иную картину.       — Рисуй лучше свой пейзаж, Феликс, — прерывает его принц.       «Ты просто ещё не готов…» — думает Ли, глядя на друга.

***

      Победу над Трибетом праздновали со всем размахом. Безусловно, в замке не было возможности вместить каждого воина разом, но сегодня все таверны угощали их за счёт Господаря. Многие альфы привезли с собой пленных омег, чтобы сделать своими. А некоторых встречали дома, радуясь возвращению и успешному плаванию.       Принц направляется вместе с Феликсом в малый зал, надеясь отужинать там без лишнего шума. Сидеть в окружении нескольких дюжин альф было, мягко говоря, некомфортно.       — К сожалению, сегодня малый зал закрыт для трапез, — виновато сообщает куннё, что стоит у дверей.       — Проклятый Господарь! — яростно шипит Тэ и направляется размашистым шагом в большой, слыша издали раскатистый смех и музыку.       Каждый раз, когда принц входил в это помещение, все сразу затихали, глядя на него. В такие моменты он жалел, что не имеет с собой плаща-невидимки. Чонгук обещал не давить, но сегодня явно хотел видеть его рядом с собой за столом.       «Ну что ж, сами напросились!»       Когда принц злился, его глаза меняли цвет, становясь из голубых тёмно-синими. Вот и сейчас Чонгук наблюдает, как два сапфира сверкают, прожигая насквозь. В нём бурлит какая-то внутренняя необузданная сила, такая мощная, что даже правитель Валанхана готов преклониться, если бы ему позволили…       Тэхён следует на своё место, кивает всем присутствующим и молча садится. Чонгук не решается сообщить вновь прибывшим воинам, что перед ними наследник Сумантры и его будущий супруг, зная, какая будет реакция. Достаточно и того, что он закрыл малый зал. Мельком увидев принца, Чон отмечает, как шикарно Тэхён выглядит. Не укрылись от него и восхищённые взоры остальных воинов. Тэ сидит, уставившись в пустую тарелку, и сжимает кулаки.       — Хватит злиться, — чуть склонившись в его сторону, шепчет Чонгук.       — Вы невыносимы, Господарь. Я не хочу здесь находиться. Может, мне вновь объявить голодовку? — цедит Тэхён.       — Ты такой красивый сегодня, — добавляет Чонгук, не обращая внимания на угрозу, и накладывает принцу салат. Так буднично и просто, будто каждый день только это и делал. Потом добавляет ещё пару закусок и протягивает кубок с вином. То, что Господарь лично ухаживает за этим красивым омегой, не укрылось ни от кого, но никто сей факт никак не комментирует.       — Приятного аппетита, Ваше Высочество! — с улыбкой говорит альфа.       Тэ лишь закатывает глаза, но из кубка всё же отпивает, отмечая дивный вкус вина. Наконец в зал входит главный виновник торжества — Ким Намджун. Все встают, приветствуя одобрительными возгласами хан-раса. Мужчина прикладывает ладонь к широкой груди и несколько раз кланяется, с улыбкой следуя к своему месту.       Но оно занято.       — Чонгук? — удивлённо спрашивает Намджун, кивая на наследника Сумантры.       — Я тебе позже всё объясню, сядь пока на место Хёнджина, — тихо говорит Господарь.       — Ну как скажешь, — усмехается Ким, глядя на принца. Кажется, пока его не было, тут что-то кардинально изменилось. Он обходит стол и усаживается на стул Хвана, задевая плечом Феликса. — Прошу прощения, — произносит он, поворачиваясь к парню.       Большие карие глаза взирают на мужчину с испугом и благоговением. Альфа с интересом разглядывает парня, потому что на корабле этого сделать не удалось. Пшеничные волосы, точёные черты лица, аккуратный носик с россыпью трогательных веснушек и чувственные губы прекрасно смотрятся на его чуть смуглом лице. Намджун делает глубокий вдох, ощущая мятный запах, освежающе-бодрящий и проникающий глубоко в лёгкие.       «Словно из сказки…» — мысленно проносится в голове у мужчины.       Феликс опускает глаза, продолжив пилить кусок мяса, но аппетит резко пропадает. В носу стоит аромат бергамота, который источает рядом сидящий альфа. Ему не хватает сейчас Хёнджина: он не вызывает такого смятения в душе, как этот воин. Чувствуя, как трясутся руки, омега откладывает приборы и опускает вспотевшие ладони на колени. Тэхён с интересом наблюдает за другом, недоумевая с его реакции на этого альфу. Намджун раза в два больше Феликса и излучает силу, в то время как Ли кажется на его фоне совсем уж беззащитно-трогательным и каким-то растерянным.       Тэ не замечает, как его пальцы на кубке накрывает рука в татуировках, вздрагивает от неожиданности и поворачивается к Чонгуку.       — Не увлекайся, — мягко журит его альфа.       — Боитесь, что устрою тут представление? — Изгибая бровь, принц медленно подносит кубок к губам, осушив до дна. В голове и правда шумит. Он, кажется, потерял счёт количеству выпитого, но уж очень вкусное было вино.       — Ты слишком непредсказуем, мой дикарь, — наклоняясь к его уху, шепчет Чон.       — Варвар… — бубнит Тэ, подзывая куннё. — Ещё вина, пожалуйста. — Он не собирается больше пить, понимая, что уже достаточно, но реакция альфы его взбесила и хочется ещё, чтобы насолить кое-кому.       — Тэхён, я не хочу здесь при всех тебя осаживать, но это будет последний раз, ясно? — Господарь смотрит на куннё и уничтожающим взглядом даёт понять, что больше сюда с вином лучше не подходить.       Юнги вытягивает шею и превращается в одно большое ухо, слушая перепалку. Эта парочка откровенно его забавляет. Мин никогда не видел таким Чонгука! Его швыряло из крайности в крайность: он то пожирал этого омегу голодным взглядом, то желал немедленно, сию секунду придушить. Чон чувствует, что на него смотрят, и поворачивается.       — Удобно? — усмехается он.       — Вполне… — смеётся Мин.       — Этот принц мне все нервы вытреплет! Я стану седым раньше, чем выпадет снег! — шипит Чон, округляя глаза.       — Я всё слышу, — доносится из-за спины голос. — Седовласый Господа-арь… Какая прелесть! — Тэхён прыскает в кулак.       Юнги чешет лоб, едва сдерживая смех, и смотрит на реакцию Чонгука, который закатывает глаза, нервно выдыхает и поворачивается обратно к Тэхёну. Ему хочется что-то возразить, поставить несносного принца на место, но он видит, как омега улыбается, глядя на него, и усмехается в ответ. Его щёки разрумянились, а глаза заблестели от выпитого.       «А может, не так уж и страшно, что он немного расслабился? Посговорчивей будет…»       — Вы совсем ничего не едите, — обращается Намджун к Феликсу.       — Что? — Омега выплывает из своих грёз.       — Судя по тому, что сидите с нами за одним столом, вы не являетесь сангоном принца, как я предполагал, — произносит альфа.       — Нет, я его друг, — коротко отвечает Феликс, с опаской поглядывая на чужие руки, ловко орудующие ножом и вилкой. На них не меньше шрамов, чем у Господаря, да и сейчас одна из них туго перемотана. — Вас ранили? — кивая на повязку, спрашивает Ли.       — Пустяки, пощекотали немного, — усмехается Намджун.       — Каково это… завоёвывать чужие земли? — Феликс всё же решается сделать глоток вина, чтобы хоть немного отпустил мандраж.       — Сложно охарактеризовать одним словом. Это всегда волнительно, эмоции захлёстывают, особенно когда победа за нами.       — А бывало иначе? — удивляется омега, вспоминая все рассказы про северян.       — Пару раз случалось, но без особых потерь. Если битва на воде, это в разы сложнее: там нужна совсем иная тактика, плюс мы всегда зависим от погодных условий.       — А до Гай-Ё вы ещё не добрались? — с опаской спрашивает парень.       — Парящие острова? — уточняет Ким, глядя на точёный профиль омеги, который кажется кукольным.       Он изучает изящные руки, карамельную кожу, которая слишком идеальна для живого человека. Хочется дотронуться и проверить, но Намджун мысленно одёргивает себя, понимая, что это будет выглядеть как минимум неэтично. Мятный запах вместе с выпитым вином слегка кружат ему голову.       — Они самые, — отвечает Феликс.       — Пока нет. Нам бы разобраться с теми землями, что поближе, — усмехается мужчина.       Чонгук поднимает кубок и говорит речь в честь своего хан-раса, благодарит воинов, которые руководили боем вместе с ним и принесли большую прибыль в казну Валанхана, а также расширили владения Севера. Намджун отвлекается, тянется к Господарю, чтобы стукнуться кубками, и снова задевает омегу, когда садится обратно.       — Простите, иногда я неуклюжий, как медведь, — смеётся альфа, а Феликс не может отвести взгляда от ямочек на его лице. Они придают его суровому образу особое очарование.       — Ничего страшного, — смущённо произносит Ли, кусая нижнюю губу.

***

      Тэхён наблюдает за общим весельем: некоторые альфы пришли со своими омегами, оживлённо болтают, шутят и поют, а музыканты тут же импровизируют, подстраиваясь под них. Чонгук не сводит с него внимательного взгляда, постоянно опасаясь, что принц сейчас что-то выкинет. Но он встаёт и делает вежливый поклон в его сторону.       — Мне пора. Благодарю за ужин, Господарь.       — Но ещё рано, — подрывается альфа.       — Я и правда много выпил, разболелась голова, — криво усмехается он, понимая, что сам себя наказал.       — Прислать к тебе лекаря? — обеспокоенно спрашивает мужчина.       — Нет-нет, ничего серьёзного, — возражает Тэ.       — Тогда я провожу тебя…       — Вот уж не надо, — мотает головой Тэхён, но его ведёт в сторону.       — Это не обсуждается, — подхватывая его, отрезает Чонгук.       Он сообщает гостям, что скоро вернётся, и, придерживая принца за плечи, покидает зал, направляясь по коридору к лестнице.       — Мы можем выйти на свежий воздух? — неожиданно просит Тэ.       — Тебе нехорошо? — Чон тревожно заглядывает в осоловевшие голубые глаза.       — Немного хочу подышать перед сном, или это запрещено? — Он спотыкается о ковёр и чуть не падает носом вперёд, но сильные руки перехватывают его за талию.       — Говорил же: не пей много! Это вино вкусное, но довольно крепкое. А если учитывать, что ты ешь, словно птенец, то немудрено, что тебя развезло! — бубнит Чонгук.       Придерживая принца рукой, он подзывает куннё и просит принести их плащи. Чон хоть и выглядит недовольным, но в глубине души умирает от счастья, что сейчас ему позволено прикасаться к этому недотроге. От него пахнет чем-то пряным: скорее всего, сангон натёр его маслом, а так хочется вкусить его истинный аромат. Чонгук много думал о том, каким бы он мог быть, но мысли разбегались в разные стороны. Ким Тэхён настолько непредсказуем, что и запах его точно окажется какой-то гремучей смесью.       Спустя несколько минут куннё несут их плащи, торопливо открывая центральные двери Кунсо. Господарь надевает один на принца, следя, чтобы обе руки попали в специальные отверстия, завязывает на шее и накидывает капюшон.       — Кстати, спасибо за него, — едва слышно говорит Тэ.       — За кого? — непонимающе спрашивает мужчина.       — Ну, за плащ спа-си-бо! — по слогам выговаривает он, а Чонгук улыбается. — Я всё время мёрзну в вашем замке. Особенно по утрам.       Они выходят на улицу, и морозный ночной воздух тут же окутывает их.       — Почему не сказал раньше? — возмущённо спрашивает Чон.       — Я пожаловался сегодня Юнги, так он посоветовал отправиться в вашу спальню, мол, там жарче всего! Неслыханный наглец! — заплетающимся языком произносит Тэхён.       Чонгук не сдерживается и начинает смеяться.       — Такие шуточки как раз в его духе, не обращай внимания, — говорит альфа. — Я скажу печникам, чтобы проверили твой камин.       — А в вашей спальне и правда жарко? — зачем-то выдаёт Тэ. Перед глазами у него две луны и вообще всё плывёт, но хоть мутить перестало.       — Хочешь убедиться лично? — тихо спрашивает Чонгук.       — Упасите боги! — фыркает Тэ.       — Тебе полегчало? — нарушая затянувшееся молчание, интересуется Господарь.       Они стоят у самого входа, и пошатывающийся принц не внушает доверия, поэтому Чонгук продолжает удерживать его за талию.       — Ужасное зрелище! — округляя глаза, шепчет Тэхён.       — Что? Какое? — спохватывается Чон.       — Передо мной целых два Господаря, представляете? Мне и с одним совладать сложно, а тут два! — смеётся принц.       — Настолько сложно? — спрашивает альфа, усмехаясь краешком губ.       — Невыносимо! — стонет Тэ, прикрывает глаза и вдруг утыкается лбом ему в грудь, слегка покачиваясь. — Зачем вы украли меня? Ну зачем?! — вздыхает он. — Почему вообще появились в моей жизни?!       Чонгук боится шелохнуться, чтобы не спугнуть такой момент. Он словно окаменел и даже моргать перестал, лишь бы принц стоял так как можно дольше.       — Вы обещали меня не трогать, но снова это делаете. Даже когда не касаетесь меня по-настоящему, вы имеете наглость являться в мои сны и вытворять там… — Тэхён снова тяжело вздыхает. Алкоголь развязал ему язык, и всё, что копилось у него на душе, он сейчас выплёскивал на Господаря.       — Ты тоже мне снишься, Тэхён. Так может, перестанем терзать друг друга?       — Издеваетесь? — хмыкает принц.       — Эй, посмотри на меня. — Чонгук приподнимает его лицо за подбородок и заглядывает в глаза. — Я украл тебя, потому что ты мой, а я твой. Ты просто пока ещё этого не понял.       — А если так и не смирюсь? Вы правда отпустите меня?       — Если ты будешь от этого счастлив, я отпущу…