ГОСПОДАРЬ

Сумантра, дворец Цири-Ёса, 1731 год

      Скрывать тот факт, что наследника Сумантры нет во дворце, становилось всё сложнее. Пришлось сообщить горожанам, что принц уплыл в Мавай для знакомства с будущим супругом.       «Главное, чтобы эта версия не дошла до самого Хосока…» — с опаской думал король.       Когда принесли конверт, он не сразу понял, от кого письмо.       Ни печати, ни подписи…       Ким Донхён нетерпеливо принимается читать послание, округляя глаза от удивления, ещё раз пробегается по написанному и со злостью швыряет листок в сторону.       — Тэхён! Да как ты мог такое учудить?! — рычит он и яростно трёт лоб. Ему в прямом смысле хочется выдрать себе волосы от отчаяния. — Что значит «со мной всё в порядке, и я в безопасности»? — Король встаёт и наворачивает круги по залу. То, что письмо было написано его сыном, он не сомневался. Хотя бы потому, что внизу стояла его размашистая подпись, которую просто так не подделаешь. Но неужели принц настолько не хотел выходить замуж за правителя Мавай, что попросту сбежал? Это не было на него похоже. Каким бы характерным он ни был, пойти против воли короля навряд ли бы осмелился. В письме не говорилось, где принц находится, вообще толком никакой информации, кроме того, что он жив-здоров. — Ещё и этот Феликс с ним! Интересно, как долго они планировали побег?! — возмущается Донхён.       — Ваше Величество, нам удалось задержать гонца, что принёс письмо. Его уже везут во дворец, — сообщает запыхавшийся начальник стражи.       — Прекрасно! Вот сейчас и выясним, что к чему, — цокая от предвкушения, говорит король.       В тронный зал входят два альфы и ведут испуганного парнишку лет восемнадцати. Он с ужасом смотрит на правителя Сумантры, и на его глазах выступают слёзы.       — Говори! — раскатисто приказывает Донхён, прожигая взглядом бегунка.       — В-ваше В-вел-личес-ство… — заикаясь, начинает он. — Не велите казнить! — И падает на колени.       — Это от тебя зависит, что я решу в итоге, — бросает король. — Не заставляй меня выбивать из тебя признания!       Омега с ужасом смотрит на суровых стражников и шмыгает носом.       — Мне щедро заплатил один альфа, что прибыл рано утром в Сумантру. Сказал, чтобы отнёс письмо в Цири-Ёсу и убедился, что его передадут лично королю. Я не знаю, кто он, правда! — начинает оправдываться парень.       — Прибыл в Сумантру? Интересный расклад, — хмыкает Донхён. — Какие корабли были у нас с утра? — Он вопросительно смотрит на советника.       — Четыре из Мавай, Ваше Величество, и один из Валанхана, — поясняет тот.       — «Из Валанхана»? — с удивлением переспрашивает король. — А вот это уже интересно! Торговый?       — Верно, — кивает советник.       — Задержать судно, срочно! — рявкает Донхён.       — Боюсь, это невозможно. Корабль уже отправился обратно, — с сожалением сообщает начальник стражи.       — Проклятье! — Король не скрывает своего негодования. — Торговое судно, которое и суток не простояло в порту. Тебе не кажется это странным? — Он смотрит на советника.       — Кажется… Но уж не думаете ли вы, что принц в Валанхане? — с ужасом предполагает альфа.       — Проверь ещё раз записи! В тот день, когда он пропал, какие корабли были у наших берегов? — нервно приказывает Донхён. — И как можно скорее! — Он наблюдает, как советник низко кланяется и пятится к выходу.       Мысль о том, что его драгоценный сын и единственный наследник сейчас может быть на Севере, просто ужасала. Король весь извёлся, пока ждал нужную информацию по кораблям, поэтому, когда Лиан вернулся, он нетерпеливо уставился на альфу.       — За день до того, как исчез принц, Сумантру покинул правитель Мавай. Ну, это вы уже и так знаете…       — Тогда к чему ты сейчас начал именно с него? — начинает злиться Донхён.       — Простите, виноват. — Советник нервничает не понапрасну: ему было велено проверить эту информацию ещё тогда, но он упустил кое-что. — От западной гавани ночью отплыл корабль со знаком Господаря. Более того, выяснилось, что его блуждающий флот был неподалёку, но почему-то так и не высадился, — шепчет мужчина, боясь смотреть королю в глаза.       — Какого чёрта?! Почти месяц прошёл, и я узнаю об этом только сегодня? — Когда Ким Донхён злился, его было слышно на весь дворец. А сейчас он просто в бешенстве. — Ты хоть понимаешь, что это значит?       — Понимаю, Ваше Величество… — едва слышно шепчет советник.       — Проклятый Господарь похитил моего сына! Единственного наследника и будущего супруга правителя Мавай! Он совсем страх потерял?! — Король захлебывается от возмущения. — Пришли ко мне хан-раса. Собирайте флот! — командует он.       — Ваше Величество, уж не хотите ли вы? — с ужасом спрашивает Лиан.       — Именно. Мы отправимся на Север. Мне нужно лично во всём убедиться. Не сносить этому Чонгуку головы, если мой сын хоть как-то от него пострадал!       — А как быть с Хосоком? Ему сообщить? — интересуется альфа.       — Пока не стоит. Если потребуется помощь, мы отправим к нему гонца, — задумчиво произносит король.

***

Валанхан, замок Кунсо, 1731 год

      Пальцы касаются нежной шеи и мочки уха, застёгивая серёжку. Чонгук отходит на пару шагов, любуясь принцем. Ему всё же удалось уговорить омегу надеть комплект с топазами. Серьги-капельки с крупными камнями и такой же кулон на золотой цепочке идеально сочетаются с голубыми глазами Тэхёна.       — Прекрати поедать меня взглядом! — Омега усмехается и качает головой.       — Сам посмотри, как красиво! — Господарь подталкивает его к зеркалу.       Тэхён изучает отражение и дотрагивается до одной из серёжек. Комплект действительно прекрасен и очень ему идёт. В сочетании с бирюзовым костюмом, расшитым на лацканах и манжетах золотыми вензелями, выглядит особенно изысканно. Довольный Чонгук стоит за спиной, обнимая за плечи. Встретившись с ним глазами, принц улыбается.       — Так нравится меня наряжать? — усмехается он.       — Ты же не откажешь своему альфе в таком удовольствии? — Мужчина целует его в висок.       — Будто у меня есть на это силы. — Тэ вздыхает и поворачивается, глядя на него снизу вверх. — Но тот серебряный кулон всё равно для меня самый ценный из всех твоих подарков.       — Кроме Асана, — подмигивает Чон.       — Ох, Асан — это отдельная любовь всей моей жизни!       — Так-так, мне уже начинать ревновать? — Альфа прищуривается.       — Не думаю, что ты настолько не уверен в себе, чтобы ревновать к коню, — смеётся Тэхён.       — Я к кому угодно могу, уж поверь! Потому что ты только мой. — Чонгук жадно целует его, перебирая белокурые пряди на затылке.       — Продолжишь — мы никогда не выйдем из покоев, — прерывает его Тэ.       — Если бы не мой советник, я бы их и не покидал… — вздыхает Господарь.       Сегодня Юнги попросил собраться всех за ужином, и Чонгук уже был в курсе, по какой именно причине. Когда альфа с утра вошёл в кабинет, с его лица не сползала идиотская улыбка.       — Так-та-ак, рассказывай, как там дела с айсиром, — откладывая перо в сторону, поинтересовался Чон. — А то меня вчера весь день не было. Намджун говорил, ты вывел его из покоев?       — Да, отправил сангона в таверну, где он остановился, чтобы привёз его вещи. Показал Чимину замок. Сегодня вечером хочу представить всем своего омегу.       — Ты уверен, что это безопасно? — уточнил Чонгук.       — Более чем, — твёрдо заверил его альфа.       — А он-то вообще согласен? — хмыкнул Чон.       Юнги вспомнил сегодняшнюю ночь. Между ними что-то изменилось. Если до этого он ждал, когда Чимин будет в нём нуждаться, чтобы прижать к груди и не отпускать до самого утра, то в этот раз, как только они легли в кровать, омега поворочался немного и сам несмело придвинулся ближе. Довольный альфа притянул его к себе, вдыхая аромат клементина. Его волосы, влажные после купальни, разметались по подушке, когда Мин приподнял голову и посмотрел на омегу.       — Я могу сделать кое-что? — спросил он.       Чимин слегка улыбнулся и неуверенно кивнул. Альфа невесомо коснулся его губами. Такой нежный поцелуй на ночь, который никак не хотелось прерывать. Юнги в нём растворялся. Утопал в этой хрупкой чувственности, опасаясь, что сорвётся в любой момент, поэтому целомудренно укрыл омегу одеялом, обнимая со спины.       Просыпаться с осознанием, что этот человек не попытается тут же вырваться из твоих объятий, было просто волшебно. Мин не хотел выбираться из постели, потому что на его груди удобно устроилась голова Чимина, а рука лежала на животе. Когда перед сном омега надел пижаму, Юнги с сожалением вздохнул. Куда лучше было спать с ним в одном нижнем белье. Поэтому сейчас, когда он скользил пальцами по шёлковой ткани, ему нестерпимо хотелось большего. И Чимин, судя по всему, это почувствовал, потому что смущённо отодвинулся, сонно глядя на него.       — Не буду скрывать: я дико тебя хочу. Настолько сильно, что ноги сводит судорогой. Но не переживай, мне нетрудно подождать. Это ничто по сравнению с девятью годами, — тихо произнёс альфа.       — Спасибо… — прошептал Чимин, укладываясь обратно.       — Теперь да, — довольно отвечает Мин.       — Ну, дружище, я впечатлён! — цокает Господарь.       — А у тебя как дела с принцем? До сих пор изводит тебя? — смеётся альфа, усаживаясь в большое кожаное кресло.       Намджун что-то чертит за соседним столом, слушая вполуха.       — Тэхён остаётся со мной, — подмигивает Чонгук.       — Да-а, ты тоже зря времени не терял, молодец! — присвистывает Юнги.       — Но до сих пор не верится, что он мой… — Господарь прикрывает глаза и довольно улыбается.       — Станет таковым, когда сделаешь его своим мужем, — напоминает альфа.       — Нужно поторопиться, пока не спохватился Хосок. — Чон подходит к окну и задумчиво смотрит на кромку леса вдалеке.       — Верно… А это случится очень скоро. Если он уже не в курсе, — добавляет Мин.       — Кстати, всё забываю сказать, — вклинивается хан-рас. — Феликс говорил, что в качестве извинения король должен был отправить правителю Мавай портрет Тэхёна. Так что, кажется, он уже знает, как выглядит принц. А это лишь усугубляет ситуацию.       — Это ничего не меняет. Никакая армия мира меня не остановит. Я его не отдам, — твёрдо произносит альфа. — Свадьба состоится на Сео-Джу.       — А что насчёт истинности? — спрашивает Мин. — Думаешь, это оно?       — Убеждён в этом. Мы настолько тонко чувствуем друг друга. Это просто сумасшествие. Даже во время близости происходит какое-то удивительное единение, которое я ни с кем никогда не испытывал! — Чонгук садится и откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. Историю о том, что его драгоценный принц — гамма, он не рассказывал никому и пока не планировал это делать.       — Не трави душу! — вздыхает Юнги. — Мне это, судя по всему, нескоро светит.       — Но он же стоит того, чтобы подождать? — повторяет его же слова Чон и подмигивает.       — Определённо… — хмыкает Мин.

***

      — Какой же ты краси-ивый! — восклицает Феликс, глядя на принца, который только что вошёл в большой зал.       Тэхён улыбается, рассматривая друга, и отмечает, что он тоже прекрасен в кремовой рубашке с жабо и бежевых брюках, обтягивающих стройное тело.       — От красавца слышу! — тепло произносит принц, поправляя ему волосы.       В зал входит Хван, приветственно кивая омегам. На нём бордовый костюм и чёрная рубашка. Жакет украшен цепями, красиво свисающими с каждого кармана. Длинные волосы собраны в хвост, но пара прядей уже выбилась, обрамляя симпатичное лицо. Когда Тэхён глядит на него, у него уже не возникает такого чувства ревности, как раньше, но всё же крохотный червячок остался. Он вежливо кланяется и переключает внимание на Ли. Феликс смотрит на него с таким восхищением, что это не укрывается от глаз принца, который с интересом наблюдает за ними.       «Кажется, эти двое действительно сблизились…»       Господарь просил ожидать в большом зале, что омеги и делают, тихо переговариваясь между собой. Куннё подают вино и закуски, торопливо раскладывая серебряные приборы на столе. Когда входит Чонгук, Тэхён откровенно любуется им: он параллельно раздаёт какие-то указания, сосредоточенно разговаривая с начальником стражи. Снова в чёрном, только белая рубашка разбавляет этот строгий ансамбль. Вслед за ним появляется и Намджун, тут же выискивая глазами Феликса. Чон приближается к омегам, по-хозяйски укладывая ладонь на узкую талию принца.       — Добрый вечер. — Он кивает парням, переключая внимание на Тэхёна, да так и тонет в синеве его глаз. Омега протягивает руку и касается его лица. — Что такое? — приподнимая брови, интересуется Господарь.       — Ресничка. — Принц кладёт её на свою ладонь. — Загадай желание.       Чонгук усмехается, раздумывает пару секунд и дует, а потом касается губами самой середины.       — Оно всегда будет неизменно — Цири и Ёса. Рука в руке. До конца наших дней, — шепчет альфа, зажимая его пальцы в кулак.       Тэхён счастливо улыбается. Ему сейчас как никогда хочется обнять его и поцеловать, но не позволяют правила приличия, поэтому приходится сдерживаться.       Феликс и Хёнджин стоят чуть в стороне, наблюдая за влюблёнными.       — Слышал, что принц уже ночует в покоях Господаря… — тихо говорит Хван.       — Да, он мне сам про это сказал, — подтверждает Ли.       — Если бы не ты, мне было бы сложнее сейчас наблюдать за всем происходящим, — задумчиво говорит Хёнджин.       — Ты что, неравнодушен к Чонгуку? — удивляется омега, поворачиваясь к парню.       — Это долгая история, но да… До того как вы приехали, я питал к нему отнюдь не дружеские чувства.       — А сейчас? — Феликс выжидающе смотрит на него.       — А теперь в моём сердце кое-кто другой. — Хённи переводит взгляд на парня и соблазнительно облизывает губы.       — Не смотри на меня так откровенно, — едва слышно просит Ли, заметно нервничая.       Намджун хмурится и подходит ближе, делая комплименты обоим, но глаз не сводит с Феликса, который смущённо смотрит на хан-раса снизу вверх.       — Как твоя спина? — спрашивает Юнги.       Они идут по коридору в сторону большого зала. Чимин не горит желанием встречаться с таким количеством людей, но и сидеть безвылазно в покоях уже осточертело. Его пальцы надёжно сжимает ладонь Мина. Из-за нарастающего волнения этот жест немного успокаивает.       — Терпимо, но побаливает иногда, — отвечает Чимин.       Альфа останавливается перед входом и поворачивается к парню. Берёт его лицо в ладони и нежно целует. Трётся носом о его щёку и шепчет:       — Не бойся, они тебя не съедят. А с некоторыми ты наверняка подружишься.       — Там есть омеги? — спрашивает Пак, слегка отклоняясь.       — Целых три, один из которых принц Сумантры, — сообщает Мин.       — Тот самый, что скрывал своё лицо?! — округляя глаза, потрясённо спрашивает Чимин.       — Да, но Чонгук уже исправил это недоразумение, — хмыкает альфа, вспоминая их потасовку на берегу залива Синхо. — Он чертовски красив, но ты всё равно лучше, — добавляет Юнги, снова взяв его за руку. — Не волнуйся, я рядом.       — Я же пытался тебя убить! — вздыхает омега.       — Все в курсе твоих мотивов, так что выдохни. Это наши с тобой дела, которые никого более не касаются.       — Они ещё и в курсе… — Чимин потрясённо качает головой.       Дверь распахивается — первым входит Мин, а следом за ним и его айсир. Тэхён, не скрывая любопытства, разглядывает парня, который ещё тогда, на носилках, показался ему очень привлекательным. Шоколадного цвета жакет и брюки отлично гармонируют с каштановыми волосами, которые непослушными волнами обрамляют лоб. Когда он подходит ближе, Тэ сразу обращает внимание на цвет его глаз. Не карие, а будто застывший янтарь с золотистыми крапинками. Оба, с интересом изучая друг друга, вежливо кланяются, когда их представляют.       Чимин много слышал про наследника Сумантры, но то, что сможет увидеть его воочию, да ещё и без маски, действительно впечатлило. Светлые волосы и ярко-голубые глаза выделяют его среди остальных. Принц настолько красив, что ему приходится приложить над собой усилие, чтобы не пялиться так откровенно. Два других омеги приветливо улыбаются, украдкой изучая парня.       Чонгук с Намджуном уже видели айсира, правда, тогда он корчился от боли и истекал кровью, а сейчас кажется весьма очаровательным. Не зря Юнги столько усилий приложил, чтобы добиться от него взаимности. Альфа не отходит от него ни на шаг, всячески показывая, кому принадлежит этот омега.       — Господарь… — Чимин почтительно кланяется, приветствуя правителя Валанхана. Больше всего он опасался именно этого человека. Юнги как-то упоминал, что если будет ещё хоть одна попытка убийства, то его казнят сразу же. Да и внешне от него исходила такая сила и власть, что хотелось повиноваться без промедления.       Альфа кивает ему в ответ, переводя взгляд на друга.       — Я не просто так вас всех сегодня собрал. Важно, чтобы каждый услышал от меня лично: этот человек не причинит никому вреда, не сделает ничего ужасного и опасности никакой не представляет. Моя любовь к нему бесконечна, поэтому прошу отныне считать его моим омегой, — произносит Юнги, обнимая парня за плечи.       «Любовь?»       Чимин вскидывает брови от удивления.       — Ты, главное, арбалет от него подальше убери, а так мы не против, конечно, — усмехается Намджун.       — От него я уже избавился, не переживай. Давайте повеселимся сегодня, тем более повод есть, и не один, да, Чонгук? — подмигивает Мин Господарю.       — Юнги, я доверяю тебе как самому себе, поэтому добро пожаловать в Кунсо, Чимин. Теперь это и твой дом тоже… — мягко говорит альфа. — За последние недели в нашем замке много изменений, но я очень этому рад. А теперь пойдёмте уже ужинать. Умираю от голода!       Во главе стола сидит Господарь и принц, справа Намджун, Феликс и Хёнджин, а слева Юнги и Чимин. Куннё суетливо снуют туда-сюда, поднося всё новые и новые блюда. Приносят то самое вкусное вино, которое так понравилось Тэхёну. Чонгук предупредительно смотрит на омегу, намекая, чтобы сильно не увлекался, на что Тэ морщит нос и накрывает его руку своей. Маленький жест, но Чон уже полностью во власти омеги. Переворачивает кисть, переплетаясь пальцами, и улыбается.       Чимин почти не разговаривает, разве что изредка перекидывается фразами с Юнги. Ему пока неловко среди этих людей, но он то и дело заинтересованно поглядывает на принца. Его манеры, горделивая осанка, взгляд с поволокой и томная улыбка очаровали не только Чонгука. Ким Тэхён и правда притягивал к себе, заставляя восхищаться одним своим видом. Он не успел спросить у Юнги, с какой целью здесь находится наследник Сумантры, но, наблюдая за языком тела Господаря и принца, всё понимает. Эти двое влюблены друг в друга и вообще никого не замечают. Другие омеги тоже имеют какой-то статус, о котором Пак решает узнать у альфы чуть позже, а пока украдкой следит за каждым сидящим за столом. Тот факт, что его ввели в такой узкий круг, говорит о безграничном доверии между правителем Севера и Юнги. Пара кубков вина немного расслабляет парня — и вот он наслаждается приятной музыкой и разговорами остальных.       — А откуда вы родом? — вдруг спрашивает принц.       Это весьма неожиданно, поэтому он не сразу понимает, что вопрос адресован именно ему, переглядывается с Юнги и откладывает приборы в сторону.       — Я из Фреута, город Зейн, — поясняет Чимин.       — Восток, значит, — кивает Тэхён. — А я с Юга.       — Наслышан о вас, Ваше Высочество, — произносит парень.       — Что я скрываю под маской уродливые шрамы? — усмехается Тэ.       — И это тоже, — смущённо говорит омега. — Рад, что слухи не подтвердились. Вы потрясающе красивы.       Господарь поглядывает на принца, не скрывая восхищения. В нём отчётливо сквозит чувство собственничества. Альфа гордо всем своим видом демонстрирует: «Это мой омега!» — и Тэхён это принимает, смотрит в ответ с теплом и какой-то особой любовью.       — Ты почти не ешь, — шёпотом говорит Юнги.       — Кусок в горло не лезет, — виновато оправдывается Чимин.       — Привыкай, теперь в этой компании мы будем трапезничать ежедневно.       — Сложновато, если учитывать, что двое из них — правитель Валанхана и принц Сумантры, — едва слышно произносит омега.       «Это ты ещё не знаешь про наследника Фреута…» — с усмешкой думает Мин.       — А остальные откуда? — неожиданно спрашивает Феликс. — Раз уж зашёл такой разговор, можем рассказать о своём происхождении… Я с Гай-Ё. Был привезён в Сумантру ещё подростком, подружился с принцем, и мне даровали свободу.       — Ты будешь удивлён, но все остальные с Востока, — говорит ему Чонгук.       — И Намджун? — Ли в изумлении смотрит на альфу. Он казался ему настоящим северянином. Мощный, высокий, статный и непоколебимый.       — Да, мы все прибыли с Фреута, — подтверждает хан-рас.       — А Хённи? — не унимается омега.       — И он приехал с нами… — добавляет Ким.       — Интересный расклад, — удивляется парень, поглядывая на Хвана. Тот ни разу про это не говорил.       Тэхён внимательно смотрит на Хёнджина, который заметно нервничает. Он делает несколько жадных глотков вина и встречается глазами с принцем. Между ними будто происходит немой диалог, где один заверяет второго, что хоть и знает тайну, но выдавать не планирует.       После ужина они перемещаются в каминный зал, где в приятной обстановке можно продолжить общение и поиграть в настольные игры.       — Юнги, ты теперь потерян для общества? Или с тобой ещё можно сразиться? — спрашивает Хёнджин.       — Отчего же? Давненько мы не играли, так что давай, — оживляется альфа.       — А может, и остальные захотят? — предлагает Хван.       В итоге игрой заинтересовались все, кроме Господаря и принца. Эти двое сидят поодаль в обнимку, потягивая вино и наблюдая за происходящим.       — Как тебе Чимин? — спрашивает Тэ. — Глядя на него, и не сказать, что он наёмный убийца.       — Внешность бывает обманчива… Хотя, должен признать, она у него на высоте, — усмехается Чон.       — Мне начинать ревновать? — выгибая бровь, спрашивает Тэхён.       — Для меня существует только один человек. Он не омега и не альфа. Знаешь такого? — смеётся Господарь.       — Вообще-то я уже омега, — обиженно бубнит принц, театрально надувая губы.       — Самый необыкновенный во всём Киандэ, — в который раз напоминает ему Чонгук.       Они наблюдают, как пятеро игроков собираются вокруг стола, раскладывая карточки. Юнги подробно объясняет правила, но Хёнджин толкает его в плечо, сообщая всем, что этот нудный альфа нагоняет тоску. Рассказывает на свой лад, а Мин лишь закатывает глаза, допивая вино. Всё это время он держит руку на талии Чимина.       Неотрывно…       Будто боится отпустить от себя даже на мгновение. Парень смеётся и пытается вникнуть в ход игры, разглядывая карточки, что ему выдали. Он немного скован, но это нормально, если учитывать предысторию и то, что его только сегодня со всеми познакомили.       — Как думаешь, если мы сейчас ускользнём, никто не заметит? — тихо спрашивает альфа, поднося его ладонь к своим губам.       — Это будет просто неприлично, — качает головой Тэ.       — Да, наверное, ты прав, — вздыхает Господарь.       Неожиданно принц встаёт с дивана и ставит кубок на небольшой столик.       — Вынужден покинуть вас. Неважно себя чувствую. — Омега делает лёгкий поклон.       Чонгук удивлённо смотрит на него и тоже поднимается.       — Хорошего вечера, — бросает он остальным, следуя за принцем.       Как только они покидают большой зал, Чон хватает его за руку, останавливая.       — Что случилось? — встревоженно спрашивает мужчина.       — Просто решил наплевать на правила, — улыбается Тэ, притягивая альфу к себе.       — В следующий раз предупреждай! Я уже заволновался! — Господарь целует его прямо посреди коридора. Куннё смущённо прячутся, стараясь не мешать, но даже за дверьми слышны их перешёптывания.       — Привыкай. Твой омега, который гамма, очень непредсказуем! — смеётся Тэхён.       — И что же ты задумал? — заинтересованно спрашивает альфа.       — Ничего особенного. Хочу в твою спальню… — прислоняясь губами в ответ, сообщает Тэ.       — Вот как? — улыбается Чонгук, подхватывая его на руки.       — Ты что делаешь?! — восклицает Тэхён.       — Несу тебя. Ты же неважно себя чувствовал!       — Да я пошутил, пусти! — Принц начинает вырываться.       — Тебе не нравится? — поднявшись на один лестничный пролёт, спрашивает Чон, перехватывая его поудобнее.       — Не в этом дело. Наверное, привык сопротивляться, — оправдывается Тэ.       — Тогда оставь силы для кое-чего интересного, — сообщает ему Господарь.

***

      После ухода Господаря и принца остальные продолжили играть. Феликс то и дело ловит на себе заинтересованные взгляды хан-раса и неоднозначные от Хёнджина. Напряжение нарастает, поэтому он не выдерживает и сообщает, что уходит спать. Хённи расстроенно кивает, потому что ещё доигрывает с Юнги, а вот Намджун тут же направляется за ним.       — Жаль, что так рано уходишь, — догнав омегу в коридоре, произносит Ким.       — Голова разболелась, — в спешке сочиняет Феликс.       — От вина частенько так. Можем прогуляться, если хочешь.       Ли останавливается и смотрит на альфу в раздумьях, потом кивает и направляется обратно по коридору к выходу. Куннё подают плащи и открывают резные дубовые двери, впуская в холл ночной холод. Омега делает глубокий вдох и медленно идёт вдоль замка. На улице тихо и безветренно, только слышится фырканье коней в конюшне да как ухает где-то вдалеке неугомонный филин.       — Красивое здесь небо, — произносит Феликс, задирая голову и любуясь россыпью звёзд.       — Красивое здесь не небо, а кое-кто другой… — Намджун преграждает ему путь, притягивая к себе. Смотрит сверху вниз на слегка растерянное лицо парня и касается пальцами щеки. — Почему ты боишься меня?       — Вовсе нет. С чего ты взял? — Переход на «ты» произошёл спонтанно. Ли пытался скрыть своё волнение, но ни черта не получалось.       «И почему с Хённи я такой расслабленный, а с этим альфой земля тут же уходит из-под ног?»       — Вижу и чувствую. Ты не смотришь мне в глаза, когда я к тебе обращаюсь, и всячески меня избегаешь. — Его пальцы продолжают невесомо скользить к подбородку. — Мне очень хочется тебя поцеловать, но ты, скорее всего, оттолкнёшь, да?       Феликс прекрасно понимает, что этот мужчина не так воспитан, чтобы использовать силу в таких вопросах, и если сейчас откажет, то, скорее всего, тактичный хан-рас снова отступит. Но он же всегда мечтал о мужественном альфе, который будет его любить и носить на руках. Быть может, зря они с Хёнджином всё это затеяли? Омега с омегой не должны быть вместе. Если кто-то узнает, им точно несдобровать… Выпитое вино немного придаёт смелости, поэтому он улыбается в ответ.       — Не оттолкну, — медленно говорит Ли, очаровывая мужчину невинным взглядом.       Его затылок накрывает массивная ладонь Намджуна, перебирая пальцами пшеничные волосы. Этот поцелуй совсем не похож на те, что были ранее с Хённи. И в какой-то степени омега даже рад, что хоть чему-то научился, прежде чем столкнулся с настоящим альфой. Он утопает в его объятиях, чувствуя, как хан-рас властно сминает податливые губы своими, постепенно завлекая и приручая к себе. От такого напора бросает в дрожь, а ноги начинают подкашиваться, но вторая рука надёжно удерживает возле себя. Феликс прикрывает глаза и буквально тает, забывая обо всём на свете.       Намджун чувствует, с каким жаром ему отвечают, и ощущает нарастающее возбуждение. Тихий стон Феликса сносит всю его выдержку волной мурашек по всему телу. Этого омегу хочется целовать и целовать! Манящие губы податливо раскрываются, а язык проворно кружит вокруг его собственного, отчего сердце делает очередной кульбит.       — Ты меня с ума сводишь! — выдыхает ошалевший от такой страсти Намджун. Прижимает его к себе, утопая носом в мягких волосах, дышит свежестью мяты, которая сейчас бодрит и возбуждает ещё больше.       Феликс пытается привести дыхание в порядок, жмурится, уткнувшись в широкую грудь альфы, и счастливо улыбается.       «Не такой уж и опасный этот медведь…»       Хан-рас провожает его до покоев, снова и снова целует, прижимая к стене. Желает добрых снов, но никак не может выпустить из объятий, купаясь в мятном облаке соблазнительной свежести. Он до последнего переживал и думал, что получит отказ на свои ухаживания. Но его не просто подпустили — Намджун почувствовал настоящую взаимность от Феликса.       — Последний поцелуй, и расходимся, — шепчет омега. Ему и самому сложно оторваться от этих желанных губ, которые рушат всю оборону, что так долго выстраивал вокруг себя Ли.       — Ты меня пленил, малыш, — нехотя отстраняясь, говорит альфа, ныряет пальцами в его волосы, чуть оттягивая назад, и проводит языком по идеальному изгибу шеи.       Феликс распахивает губы, срывая с них тихий вздох — смесь восторга и истинного удовольствия, и кладёт ладони на крепкую мужскую грудь.       — Не торопись так! — просит парень, чувствуя предательское возбуждение.       — Ничего не могу с собой поделать, извини, — усмехается альфа.       — Всё, иди. — Феликс подныривает под его рукой и поспешно скрывается за дверью спальни, бросая напоследок: — Спокойной ночи!       Касается дрожащими пальцами опухших губ и потрясённо качает головой, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Оборачивается и вздрагивает от неожиданности, замечая у окна Хёнджина. Он стоит, прислонившись спиной к стеклу, и молча взирает на парня, не скрывая боли во взгляде.       — Х-хённи? — чуть заикаясь, шепчет Ли.       — Я-то думал, ты пошёл к себе, а выходит, что нет… — В голосе сквозит неприкрытая обида. — Потренировался, значит, со мной, а теперь можно пустить свои чары на Намджуна?       — Да что ты такое говоришь?! — Феликс смотрит на него во все глаза. Он совершенно не ожидал увидеть здесь Хёнджина и меньше всего хотел, чтобы тот застал их с хан-расом.       — Я всё видел! Из окна твоей спальни как раз прекрасный обзор. Подскажи: целоваться с альфой — это не одно и то же, что с омегой? А? Чем же я недотягиваю?! — выкрикивает Хван.       — Хённи, успокойся, умоляю! — дрожащим голосом просит Ли, подходя ближе.       — Мне казалось, что я нашёл не просто друга, а очень близкого человека, понимаешь? И плевать, что мы оба омеги. Ты… ты избавил меня от бесконечного одиночества. Я был так счастлив! — По его щекам катятся слёзы. — А теперь всё это разбилось вдребезги! Как же это невыносимо больно, Феликс!       — Прости меня! — Он и сам смаргивает слёзы, пытаясь обнять омегу, но тот со злостью отталкивает.       — Не прикасайся! — всхлипывает Хван. — Никогда больше не смей меня трогать! — выкрикивает Хёнджин, направляясь к двери.       — Не уходи, Хённи! Давай поговорим! — Ли пытается его остановить, хватая за рубашку, но парень вырывается и вылетает из спальни, громко хлопнув дверью.       Феликс вздрагивает и закрывает лицо ладонями, не сдерживая слёз.

***

      Юнги лежит в кровати, наблюдая, как Чимин аккуратно развешивает в гардероб свои вещи, гасит лампу, направляясь к нему, и осторожно забирается под одеяло, смущённо поглядывая на альфу.       — Замёрз? — спрашивает он.       — Немного…       — Хочешь согреться? — хитро интересуется Мин.       Вместо ответа омега привычно жмётся к его груди, прикрывая глаза. Чувствует ласковые прикосновения пальцев на спине и задерживает дыхание, когда они опускаются на поясницу, замирая у кромки пижамных брюк. Аромат белого кедра в последние дни так и дурманит Чимину голову, потому что каждый раз, когда они вот так близко лежат, ему хочется большего. Воображение подкидывает слишком красочные картинки, а разумные мысли хаотично прячутся по укромным уголкам, уступая место нарастающему возбуждению. Выпитое вино придаёт смелости, потому что парень приподнимается на локте и первым накрывает губы альфы, но надолго не задерживается, скользя языком по шее и мускулистой груди. Юнги нетерпеливо стонет, когда Чимин добирается до соска.       — Что ж ты делаешь? — выдыхает Мин. — Мне и так сложно сдерживаться!       Когда он начинает целовать второй, слегка задевая его зубами, альфа нетерпеливо рычит, переворачивая его на спину. Внимательно смотрит в карамельные глаза, наполненные желанием, и понимает, что сегодня можно позволить себе немного больше.       — Если я сильно увлекусь, останови меня, хорошо? — просит он.       Чимин взволнованно кивает и тут же выгибает шею, когда Юнги целует его в область сонной артерии. Его губы и язык распаляют в нём нечто животное, стирают грани стеснения и срывают протяжные стоны. Он хаотично хватается за спину и плечи альфы, оставляя лёгкие следы от ногтей, когда мужчина расстёгивает пижамную рубашку, осыпая грудь и живот поцелуями. Ахает от неожиданности, чувствуя, как брюки вместе с нижним бельём стягивают, полностью обнажая.       Мин замирает, любуясь им в полумраке, и тяжело дышит, пытаясь совладать с собой.       — Красивый мой, — шепчет он, оглаживая его бёдра, — самый желанный…       — Юнги, — слегка дрожащим голосом говорит Чимин. — Мне нужно кое-что тебе сказать.       Альфа наклоняется над ним, внимательно слушая.       — Дело в том… — Он замолкает, подбирая слова. — Мне хоть и двадцать семь, но у меня нет никакого опыта в этом, понимаешь?       — У тебя что, никого не было? — удивляется Мин.       — Нет, — смущённо отвечает омега.       — О-о боги! — Юнги восхищённо улыбается. — Ты хоть понимаешь, насколько я сейчас счастлив это слышать? Когда ты говорил про гарем, я подумал…       — Нет, я же сказал, что мне помогли бежать. Ничего не было. Никогда и ни с кем. У меня даже желания не возникало, пока я не оказался в твоей постели. Думал, буду ненавидеть твой аромат, а он уже, кажется, течёт по моим венам…       Мин не может скрыть своего восторга от этой новости, осыпая лицо Чимина поцелуями.       — Мы не будем торопиться, но сейчас я бы хотел сделать тебе приятное, если позволишь, — прямо в губы шепчет альфа.       — Я бы тоже хотел что-то сделать, но боюсь, что выглядеть это будет провально, — усмехается омега.       — У нас полно времени, чтобы ты всему научился. Иди ко мне. — Юнги снова целует, но уже более жадно, прижимаясь к нему плотнее.       Чимин чувствует его возбуждение, которое выпирает сквозь нижнее бельё, и неожиданно отстраняется.       — Так нечестно, — говорит он.       — Что? — Мин удивлённо смотрит на парня.       — Я обнажён, а ты нет. — Омега притворно качает головой.       — Уверен? — уточняет Юнги, всматриваясь в его глаза.       — Сними уже своё чёртово исподнее, пока я не передумал! — смеётся Чимин.       Два нагих тела прижимаются друг к другу, пока их руки жадно исследуют самые сокровенные места, отчего возбуждение только нарастает. Альфа обхватывает его член и проводит пальцами снизу вверх, лаская головку. Омега повторяет за ним, прикасаясь к его достоинству. Замирает на секунду, немного ошарашенно глядя на мужчину, потому что оно оказалось больше, чем он думал, но всё же повторяет движения, представляя его внутри себя, отчего возбуждение вихрем кружит голову. Закрывает глаза, утыкаясь лбом ему в плечо, и сбивчиво дышит, чувствуя невероятную эйфорию от чужих прикосновений. Юнги ускоряется, меняя угол наклона, и нетерпеливо двигает бёдрами, толкаясь в кулак омеги. Чувствует, как дрожит разгорячённое тело, ощущая приближение оргазма, и находит его губы, кусая до боли, гортанно рычит, выстанывая: «Люблю!» — в самый яркий момент разрядки.       Чимин никогда не кончал от чужих прикосновений и даже не подозревал, что этот альфа так быстро доведёт его до пика блаженства. Улыбка не сходит с его лица, потому что он хоть и неумело, но тоже смог доставить ему удовольствие. Их руки, влажные от излитого в порыве страсти семени, переплетаются под одеялом.       — Балдею от твоего аромата, — шепчет Мин, водя носом по шее омеги. — Всего тебя бесконечно обожаю!       Парень довольно жмурится, не открывая глаз, и прижимается плотнее.       — Ты был прав, Юнги… Девять лет я всё же потратил не зря. Ты не оставил мне шансов, похитив моё сердце.       — Ни одного. — Он улыбается ему в губы.       — И кажется, впервые я счастлив, что сдался.