ГОСПОДАРЬ

Валанхан, замок Кунсо, 1731 год

Неделю спустя…

      Когда эйфория от всего происходящего с Господарем немного отступила, принц стал задумываться о совместном будущем. Лёжа ночью в кровати после жарких ласк и сумасшедшего секса, он, прижатый к горячему обнажённому телу и окутанный сандалом, словно пушистым облаком, нежится в объятиях своего альфы. Околдованный этим тягучим древесным ароматом, обласканный сильными руками и зацелованный соблазнительными губами. Ему бы прикрыть глаза и сладко заснуть, только вот сон отчего-то совсем не идёт, а вместо него внутри затягивается узлом зарождающееся беспокойство. Мог ли подумать Тэхён ещё месяц назад, что судьба так далеко его забросит, убережёт от брака с Хосоком, который, скорее всего, нанёс бы ему необратимый вред, сам того не ведая? Предполагал ли, что добровольно разделит постель с самим правителем Валанхана, который окажется его истинным?       В самых дерзких мечтах даже думать не смел…       Потому сейчас, приподнявшись на локте и разглядывая точёный профиль Господаря, принц счастливо улыбается. Не удержавшись, легонько проводит пальцами по щеке, задевает серебряное колечко на губе, очерчивая невидимую линию на ней, а после оставляет невесомый поцелуй, едва касаясь и боясь разбудить. Чонгук за столь короткий срок стал для него центром вселенной, миром, наполненным, словно священный сосуд, бесконечной любовью.       — Что ты со мной сделал? Я же теперь без тебя и смысла в жизни не вижу… — немного испуганно шепчет Тэхён.       Этот человек полностью завладел его мыслями, душой и телом, не оставляя шансов на то, что он хоть на секунду усомнится в их истинности. Тэ всецело доверился своему альфе, отдал ему всего себя, когда добровольно пришёл в спальню Господаря. И как бы принц ни противился тому, что ночевать вместе неприлично, уже какую ночь именно это они и делали, оставаясь то в одной спальне, то в другой.       Чонгук был потрясающим любовником. Хотя у принца и не было никакого опыта, но отчего-то казалось, что другие альфы совершенно не такие. Ни с кем бы ему не было так хорошо, как с ним. Он считывал каждую его эмоцию, утопал в ответной страсти и желании познать всё, что тот ему показывал. Боролся со стеснением, часто краснел, закатывал глаза и фыркал, покатываясь со смеху со своей же реакции, но жадно впитывал, пытаясь превзойти самого себя. И сколько бы Господарь ему ни говорил, что не стоит так усердствовать и ему с лихвой всего хватает, Тэхён выкидывал такое, что сам себе поражался.       Обсуждения того, что было во время близости, стали чем-то естественным. Раньше он заливался краской от одной только мысли о сексе, а теперь ему нравилось заставать Чонгука врасплох. Это была некая игра, в которой он постоянно пытался взять реванш. Особенно посреди завтрака или ужина, нашёптывая что-то эдакое на ухо Господарю, Тэ с интересом наблюдал, как перестаёт жевать его альфа, как откладывает в сторону приборы, изумлённо выгибая бровь, и смотрит в глаза с хитринкой — в эти два небесно-голубых озера, в которых давно утонул, потерял своё сердце, да и душу отдал без остатка. И губы трогает лёгкая улыбка, предназначенная только ему одному. За неё Тэхён готов был отдать многое. Принц хотел себе Господаря всего целиком. Владеть его вниманием, знать, чем заняты все его мысли, но понимал, что это невозможно. Править Валанханом, как и любым другим государством, было не так-то просто…       И всё же, лёжа этой ночью в его объятиях, Тэхён думает не о том, как проводить больше времени вместе, а почему дни идут и ничего не меняется. И опасения, что в любой момент может нагрянуть Хосок со своим флотом, да ещё и в придачу с армией Сумантры, повергают в состояние ужаса. Чонгук его в свои планы не посвящал, да и вообще вёл себя так, будто они уже мужья. Откровенно демонстрировал своё отношение абсолютно везде, начиная с Кунсо и заканчивая вылазками в город, где каждый житель воспринимал принца как будущего супруга Господаря.       Только вот никаких разговоров о свадьбе не шло. И с каждым днём Тэ накручивал себя всё больше.

***

      — Чем занимаешься? — спрашивает он у Феликса, который удобно устроился с мольбертом в каминной.       — Пытаюсь написать что-то достойное, но ничего не выходит, — вздыхает омега и пожимает плечами.       — Может, ты не у того окна сел? — интересуется Тэ.       — Наверное… А у тебя как дела? — Ли разворачивается к нему лицом и смотрит на принца. За эти дни он раскрылся, словно дивный цветок. Всё же Господарь влиял на него невероятным образом.       — Скажи мне, что я себя накручиваю… — Тэ подбирает слова. — Прошло уже больше недели, с тех пор как мы стали близки… — Феликс кивает. — И ничего. Ровным счётом ничего не происходит!       — В смысле? — Друг смотрит на него в недоумении.       — В прямом! Когда мы только приехали сюда, Чонгук заявил, что я его будущий супруг, верно? — уточняет Тэ.       — Ну да…       — И все вокруг именно так и считают? — снова переспрашивает принц.       — Само собой! А что тебе не нравится? — удивляется Ли.       — То, что время идёт, а всё это так и осталось каким-то эфемерным обещанием. Понимаешь? Ничего не меняется! — Тэхён начинает злиться.       — Может, стоит спросить у самого Господаря? — предлагает Феликс.       — Сдурел? Нет… Я про такое никогда ему не скажу! — качает головой Тэ.       — И будешь терзать себя? — усмехается омега.       — А вдруг он просто меня себе присвоил? — спрашивает Тэхён.       — Я вижу сумасшедшую любовь в глазах Чонгука, так же как и в твоих. Вы истинные, и нужно быть слепым, чтобы не заметить очевидного.       — Ты вообще сейчас не помогаешь, — фыркает принц.       — Ну прости, если не разделяю твоей паники, — усмехается парень.       — Хосок может появиться в любой момент! Официально я дал согласие на брак с ним, а никак не с Чонгуком, понимаешь? — Тэхён пытается донести свои переживания до друга.       — И? — Ли изгибает вопросительно бровь.       — Если он приедет, а свадьба ещё не состоится, то этот альфа может меня забрать. Имеет полное право по всем законам Киандэ! — психует принц.       — Где законы, а где Господарь? — смеётся Ли. — Ты серьёзно? Он же украл тебя, назвал своим перед всем Валанханом. Думаешь, испугается какого-то Хосока?       — А вдруг? — заламывая пальцы, нервно вздыхает Тэ.       — Тэхён… — Феликс берёт его ладонь в свою. — Ты здоров?       — Вполне.       — Тогда угомони своих тараканов, потому что они не дают тебе житья! — смеётся омега.       — У меня какое-то нехорошее предчувствие, и ощущение тревоги не покидает. — Принц теребит краешек собственного жакета. С детства так делает: когда волнуется, он всегда переключается на одежду.       — Мне кажется, тебе стоит обсудить это с Чонгуком. Уверен, что ты зря переживаешь, — убеждает его Феликс.       — И как ты себе это представляешь? Я приду и спрошу: «А когда свадьба?» — так, что ли? Будет выглядеть, будто я у него это выпрашиваю. Нет и ещё раз нет! — Тэхён отчаянно мотает головой.       — Хочешь, я сам у него спрошу? — предлагает Ли.       — Ты с ума сошёл?! Это ещё хуже! — Принц округляет глаза от ужаса и машет на него рукой.       — Тогда даже не знаю, чем помочь… — Омега вздыхает и задумчиво смотрит на картину.       После ссоры с Хённи у него всё буквально из рук валилось. Оба старательно избегали друг друга, встречаясь только в большом зале. Намджун уже и не скрывал, что они вместе: обнимал на виду у всех и неоднократно брал Феликса в город. Хан-рас ухаживал очень красиво: дарил подарки, предугадывал любые желания парня и всячески пытался удивить.       — Как у тебя дела с Намджуном? — переводит тему Тэхён.       — Всё замечательно, — с улыбкой отвечает Ли.       — Тогда почему грустишь?       — С чего ты взял? — удивляется омега.       — Я достаточно хорошо тебя знаю. Неужели думаешь, не заметил, что вы с Хёнджином в последние дни вообще не разговариваете? — усмехается принц, усаживаясь на широкий подоконник.       — Мы и правда повздорили. — Феликс поджимает губы и печально вздыхает.       — По какой причине? — осторожно интересуется Тэ.       — Сложный вопрос… — Ли начинает паниковать и судорожно соображает, что же такого придумать.       — Из-за Намджуна? — спрашивает Тэхён.       Они же и правда поссорились из-за него, поэтому это не являлось совсем уж ложью. Феликс коротко кивает и продолжает рисовать.       — Хёнджин ревнует? — Снова вопрос в лоб и задумчивый кивок в ответ. — Я думал, он неравнодушен к Чонгуку, а выходит — нет?       — Получается, что так… — Ли откровенно не нравится, что ему приходится лгать лучшему другу, но язык не поворачивается сказать об этой связи между ними.       — А ты сам что думаешь?       — По поводу чего? — Феликс смотрит на принца.       — Насчёт ваших отношений… — Это звучит двусмысленно, и Ли кажется, что Тэхён о чём-то догадывается.       — С кем? — Сглотнув тугой комок, он чувствует, как сердце в панике пропускает удары.       — С Намджуном! Дурья твоя башка! — смеётся Тэ.       Феликс выдыхает с облегчением и улыбается.       «Так недолго и параноиком стать…»       — Мне кажется, я именно о таком альфе и мечтал всегда, — счастливо говорит омега. — Он красивый, сильный и добрый. Этот северный мишка с каждым днём занимает в моём сердце всё больше и больше места.       — «Мишка»? — Тэхён прыскает в кулак.       — Ну похож же! — оправдывается Феликс.       — Не спорю, Намджун очень большой. И на его фоне ты выглядишь каким-то особенно хрупким и нежным.       — Вчера, пока мы шли к покоям, он неожиданно подхватил меня на руки и донёс до самой кровати, — тихо произносит Ли.       — И? — Тэ выжидающе смотрит на друга.       — И вышел от меня только утром, — пряча лицо в перепачканных краской ладонях, смущённо шепчет Феликс.       — Вы что, переспали?! — восклицает Тэхён.       — Тише ты! — Ли оглядывается по сторонам. — Чего такой шумный?       — Да не томи уже! — Тэ нетерпеливо ёрзает на подоконнике.       — Практически… — Феликс краснеет, вспоминая эту ночь.       Намджун должен был попрощаться у входа в спальню, но что-то пошло не так, когда сильная нога хан-раса распахнула дверь и альфа, жадно целуя соблазнительные губы, опустил его на кровать. Феликс и не помнил, как так вышло, что на них почти не осталось одежды. Всё было будто в каком-то сумасшедшем бреду. Губы уже болели от укусов и бесконечных поцелуев, поэтому он с наслаждением прикрыл глаза, чувствуя, как чужой язык скользит по груди, опускаясь. Скромный, хрупкий омега в постели неожиданно превратился совершенно в другого человека — страстного, горячего и слегка развязного. Ему хотелось испытать весь спектр эмоций с этим мужчиной. Ли не стеснялся, а скорее наоборот — даже проявлял инициативу, удивляя альфу.       — О боги! Феликс! — выдохнул хан-рас, чувствуя, как возбуждённый член накрывают пухлые губы. И даже попытался его остановить, но тут же со стоном откинулся обратно, когда тот, пусть неумело, продолжил ласкать его ещё и рукой. Ему хватило нескольких минут, чтобы излиться, едва успев отстранить омегу. — Что же ты творишь? — хрипло произнёс альфа, когда наглый язык слизал с головки остатки семени.       С ним всё было иначе, чем с Хённи. Не лучше, не хуже, а просто по-другому. Но здесь его не терзало чувство вины за сделанное, потому что всё происходящее между альфой и омегой было естественным и таким восхитительно прекрасным. Феликс восторженно гулял пальцами по мощному мускулистому телу, исследовал, запоминал и пропитывался бергамотом в сильных руках этого мужчины. Ему столько всего хотелось попробовать!       И даже когда чужие пальцы проникли в него, он бесстыже подался навстречу, выстанывая хриплое: «Да-а», и закинул длинные ноги на широкие плечи. Двигал бёдрами и гортанно рычал, оставляя царапины на мускулистой спине. Намджун с восхищением смотрел, как плавится Феликс в его руках, как прогибается в пояснице от горячих поцелуев и дрожит всем телом, бурно кончая себе на живот. Этот омега сплошь состоял из необузданной энергии и невероятной страсти, которую с радостью отдавал своему альфе.       — Ты самый удивительный, кого я когда-либо встречал, — ошарашенно прошептал Ким, накрывая его искусанные губы. — Безрассудно-сексуальный!       — Это всё ты… — выдохнул омега. — Ты делаешь меня таким.       — И мне чертовски нравится. — Намджун улыбнулся и прижал его к себе. — Хочу тебя безумно…       — А тебе всё и сразу? Нетерпеливый какой… — разомлевший после бурного оргазма, сонно произнёс Ли.       — Можно мне остаться? Хочу держать тебя в объятиях всю ночь, — вздохнул альфа, снова целуя, нетерпеливо раскрывая губы своими, желая взять максимум хотя бы здесь. И Феликс прижался ближе, жадно отвечая и переплетаясь языками.       — Тогда держи… — закидывая на него ногу, прошептал омега.       Утром небольшое стеснение вернулось, когда с первыми лучами солнца хан-рас выбрался из-под одеяла и принялся одеваться. Феликс сонно смотрел на широкую спину и красные следы от собственных ногтей и смущённо улыбался. А когда альфа повернулся, притворился спящим, чувствуя мурашки по всему телу от лёгкого поцелуя в плечо.       — Ничего себе! — выдыхает Тэ. — Вот уж от тебя, скромняги, я такого не ожидал!       — Ой, а сам-то! Первым пошёл к Господарю, хотя фыркал на весь Валанхан: «Да ни за что в жи-изни!» — хохочет Феликс.       — Я тебя сейчас придушу! — Он спрыгивает с подоконника и игриво хватает друга за шею, а потом смотрит на холст. — Ва-а! Это ты когда успел?       — Пока с тобой болтал, — усмехается Ли.       — Красота! — произносит принц с восхищением, глядя на полуобнажённого Намджуна, который смотрит на него вполоборота в лучах восходящего солнца.       — Спрячу и никому не покажу, — вздыхает Ли.       — Кроме своего Мишки? — хихикает Тэ.       — Насчёт него подумаю… — качает головой омега, едва сдерживая смех.

***

      Когда Юнги уходил в кабинет или уезжал по делам в столицу, Чимин совершенно не знал, чем заняться. Чаще всего сидел в покоях, читая книги, и прогуливался вокруг замка или же внутри него. В один из дней Пак заходит в ту часть Кунсо, где ещё не бывал, и обращает внимание на винтовую лестницу. Любопытство пересиливает, и омега осторожно минует с десяток пролётов, оказавшись в смотровой башне. Он подходит к одному из окон, любуясь невероятным пейзажем: бескрайнее Верейское море простирается далеко-далеко, сливаясь с небом на горизонте, чуть правее виднеются скалы во главе с огромным вулканом Нэво, а левее располагается густой лес, которому нет конца и края.       — Красиво, правда? — слышится за его спиной, отчего Чимин вздрагивает и резко оборачивается. — Прости, не хотел тебя пугать. — Принц сидит в углу в мягком кресле, укрытый пледом, а в его ногах лежит волк.       — Думал, здесь никого нет. Добрый день, Ваше Высочество, — произносит парень, прислоняясь спиной к каменной стене, и с опаской смотрит на животное.       — Можно без этих дурацких формальностей, хватит с меня сангонов, стражи и куннё. Просто Тэхён или Тэ, договорились? — Ким подмигивает. — А это Син, волк нашего Господаря. Он добрый. Главное — в глаза ему не смотри.       — Хорошо, я попробую, — нервно улыбается омега. — А ты, стало быть, с ним в ладах?       — Да, меня он почему-то принял как родного. Шастает за мной везде, пока нет Чонгука. Тоже маешься от безделья? — вздыхает принц.       — Не то слово! Юнги запретил без него покидать Кунсо, поэтому хожу-брожу как неприкаянный тут.       — Ох уж эти альфы! Мне тоже нельзя выезжать без толпы стражников. А так хочется свободы, эх! — сокрушается принц.       — Как ты вообще оказался в Валанхане? — спрашивает Чимин.       — Чонгук меня похитил, — усмехается Тэхён. — Накануне свадьбы с правителем Мавай.       — Ничего себе! — Парень от удивления прикрывает ладонью рот.       — На самом деле у меня был выбор: я мог уехать обратно, но не захотел.       — Почему же? — заинтересованно спрашивает омега.       — Потому что мы истинные. Мне понадобилось время, чтобы принять и понять это. Нужно отдать ему должное за титаническое терпение.       — Она существует? — изумлённо шепчет Чимин.       — Я и сам не верил в неё, но теперь понимаю, что ещё как существует.       — И как же это проявляется? — любопытствует он.       — Будто мы одно целое. Испытываешь не только собственные эмоции, но и своего истинного. Такая гремучая смесь, что иногда я в замешательстве, — с улыбкой поясняет принц.       — Удивительно! — Чимин с интересом разглядывает его, отмечая, что, несмотря на потрясающие внешние данные, в Тэ совсем нет ни намёка на высокомерие и заносчивость. Он будто самый обычный омега, правда, красивый до безумия.       Тэхён и сам не может понять, чем ему так нравится этот парень. Он чувствует себя с ним легко, будто они давние знакомые.       — А ты, значит, решил пристрелить Юнги? — усмехается принц.       — Я искал его девять лет, — вздыхает парень.       — Впечатляет! — поражённо присвистывает Тэ.       — Ненависть давала мне силы идти вперёд, пока я не увидел его вживую… — Чимин вздыхает. — Дважды пытался, но не смог. А на третий уже он сам меня ранил своими сюрикэнами.       — Судьба порой очень непредсказуема… — глубокомысленно произносит Тэхён. — Но ничего не происходит случайно.       — Если честно, я всё ещё сомневаюсь…       — В правильности решения?       — Да, он же предложил мне свободу или месть, а я не смог, особенно после того, как узнал причину убийства отца. — Чимин задумчиво смотрит в окно. — За те дни, пока он за мной ухаживал, я так к нему прикипел, что решил отказаться от возмездия. Может, это и неправильно, но сердцу же не прикажешь? — Он печально улыбается.       — Пока ты там восстанавливался, Юнги выходил, только чтобы поесть да наведаться в купальню, — подбадривает его Тэ.       — Он всё время твердит, что виноват передо мной, особенно за те швы, которые наложил наживую. — Омега качает головой.       — Ох, ты тогда кричал на весь Кунсо! — с ужасом вспоминает принц.       — Но Юнги поступил правильно. Я был невменяем и причинял вред самому себе. Только страх повторения такой боли усмирил меня.       — Нам так и объяснили, что то был воспитательный момент, но я бы Чонгука прикончил за такое, — усмехается Тэ.       — Надеюсь, у вас никогда подобного не произойдёт, — хмыкает Чимин.

***

      Тэхён поворачивается на звук открывающейся двери и видит Господаря. Прикрыв её, альфа пристально смотрит на принца и хмурится.       — Что? — выгибая бровь, спрашивает Тэ.       — Я ждал тебя в купальне, — с ноткой разочарования произносит Чонгук.       — А я сходил в купальню для омег, — пожимая плечами, поясняет он.       — И почему же? — Альфа приближается и притягивает принца к себе. — Что-то случилось?       — Всё нормально, — опуская глаза в пол, говорит Тэхён.       — Я что, слепой? Ты молчал весь вечер, не пришёл ко мне, осталось сказать, что и в своей постели ты меня сегодня видеть не желаешь! — Чон начинает злиться.       — Мне нужно побыть одному, — бубнит принц.       — Да в чём дело?! Мне сложно читать чужие мысли! — возмущается альфа.       — Не стоит и пытаться, иногда даже мне они непонятны, — с грустью хмыкает Тэхён.       — Я никуда не уйду, пока не расскажешь, — говорит Господарь и садится в кресло.       — Значит, будешь спать сидя. — Скидывая халат, Тэ остаётся в шёлковой пижаме и забирается под одеяло.       — А это ещё что такое? — вспыхивает альфа.       — О чём ты? — переспрашивает принц.       — К чему этот дурацкий маскарад? — Он раздувает ноздри от негодования и кивает на пижаму.       — Может, мне по всему Кунсо голышом расхаживать? Ещё метку мне поставь, чтобы все знали, кому я принадлежу! — взрывается Тэ.       — Ты хоть понял, что сейчас сказал? — Его взгляд темнеет, а желваки играют под кожей.       Метки в Киандэ являлись исключительным случаем: когда нужно было приструнить, насильно присвоить или указать место. Такие омеги встречались крайне редко, а альфы — тому подавно. Это считалось пережитком и унижало достоинство того, кому её оставляли.       — Уходи, я не хочу больше об этом говорить! — Тэхён утыкается носом в подушку. Он чувствует обиду и возмущение Чонгука, но собственные эмоции просто переполняют.       — Тэхён. — Господарь садится рядом, касаясь его плеча. — Объяснись.       — Оставь меня, прошу… — бубнит омега.       Альфа хватает его за плечи и разворачивает лицом к себе, удивлённо округляя глаза.       — Ты плачешь? Да что я такого сделал?! — восклицает он.       Тэхён садится, утирая слёзы рукавом, и шмыгает носом.       — Лучше спроси, чего ты не сделал. — Голубые глаза смотрят с укоризной.       — И чего же? — Мужчина непонимающе глядит на него.       Тэхён уже открывает рот, чтобы сказать ему про свадьбу, но тут же захлопывает его, понимая, как абсурдно и унизительно это будет звучать.       — Забудь, — бросает он и снова прячет лицо в подушке.       — Не зли меня, Ким Тэхён! — рыкает Чонгук.       — А то что? Выпорешь меня? — отзывается Тэ.       — Отличная мысль! — Господарь хлопает ладонью по выпирающей ягодице принца.       — Совсем страх потерял? — шипит Тэхён, вскидывая голову.       — Говори или получишь ещё! — со всей серьёзностью предупреждает Чонгук.       — Да как ты смеешь?! — задыхаясь от возмущения, восклицает принц.       — Иногда мне кажется, что метка и правда бы тебя приструнила. Как думаешь? — усмехается альфа, обнажая белые зубы.       — Себе её поставь! — Тэхён отодвигается подальше, упираясь макушкой в изголовье кровати.       Господарь резко подтягивает его за ноги вниз, накрывая своим телом, фиксирует запястья наверху и проводит языком по пульсирующей сонной артерии.       — Справа или слева? — спрашивает он.       — Ч-что? — Принц испуганно дёргается. — Сдурел? Пусти немедленно! Я тебя прикончу, Чон Чонгук!       — Мне кажется, слева будет красиво. А ты как думаешь? — Альфа чуть прикусывает кожу и проводит языком.       — Ещё свяжи меня! Тебе же не впервой! — рычит брыкающийся Тэхён.       — Справлюсь и без верёвки, — смеётся Чон.       — Поставишь метку — и ты покойник! Я тебе свою на лоб поставлю, ясно? — кричит Тэ.       Господарь не выдерживает и заливается смехом, падая рядом.       — Тебе весело? — вспыхивает принц.       — Знаешь, когда я мечтал о самом красивом омеге во всём Киандэ, меня не предупреждали, что говнистый характер — неотъемлемая его часть, — переводя дух, произносит Чонгук.       — Ещё не поздно найти другого! — насупившись, бубнит Тэ и выбирается из кровати.       — Куда собрался? — усмехается альфа.       — Охладить пыл! — бросает принц, накидывая халат.       — Уходишь из своих же покоев? — уточняет Господарь.       — Иначе наговорю лишнего! — И он хлопает дверью.       Чонгук ловит его уже в коридоре, не обращая внимания на удивлённых стражников. Ловко перекидывает через плечо, шлёпая по ягодицам, и направляется к лестнице.       — Что ты творишь? Пусти немедленно! — кричит Тэ нарочито громко, но Чонгуку плевать.       — Пыл хочешь остудить? Сейчас устроим! — хмыкает он, направляясь к купальням.       — Не смей этого делать! Чонгу-ук! — Принц вырывается что есть силы, колотит его кулаками по спине, дрыгает ногами, но тому хоть бы хны…       Господарь входит в помещение, которое уже слегка остыло после его посещения, разворачивается и закрывает дверь на задвижку. Ступает ногами в бассейн и окунает Тэхёна в прохладную воду прямо с головой.       — Чёртов варвар! — выныривая и отфыркиваясь, кричит Тэ.       — С дикарями только так! — впиваясь в его губы, рычит Чонгук. Принц хочет оттолкнуть, держать марку, но противостоять поцелуям этого альфы очень сложно. — Ты выйдешь за меня? — шепчет он ему в ухо.       — Что?! — Принц давится воздухом от неожиданности.       — Думаешь, я ничего не понял? Тебе нужно предложение прилюдно? Я завтра же это устрою…       — Не нужно, — едва слышно шепчет Тэ. Боевой настрой тут же испарился.       Господарь убирает прилипшие к его лбу мокрые пряди волос и снова целует. Нагло проникает в рот языком, исследуя самые потаённые уголки. Всеми своими действиями показывает власть и превосходство, при этом смешивая с невероятной нежностью и страстью.       — Ким Тэхён, так ты станешь моим мужем? — Он отстраняется и смотрит выжидающе. — Мне кажется, мы здесь именно по этой причине.       — Чонгук… — ошарашенно произносит принц.       — Да или нет? — Альфа всё ещё нависает над ним.       — Если я сейчас скажу, что мне нужно подумать, ты меня утопишь? — смеётся Тэхён и дёргается, пытаясь улизнуть.       — Нет, сделаю кое-что похуже… — Взгляд Чонгука темнеет и не сулит ничего доброго.       — Уже отшлёпал, искупал… Что ещё? — усмехается принц и дёргает бровью, чувствуя, как учащается сердцебиение.       — Тебе показать, как я злюсь? — Он рычит прямо в губы и обжигает горячим дыханием.       — Трясусь от страха-а, — с вызовом шепчет Тэ, ощущая нарастающее возбуждение вперемешку с волнением.       — Снимай халат! — приказывает Господарь.       — Вот ещё! — Принц закатывает глаза и ухмыляется.       — Какой же несносный омега мне достался! — дёргая на нём ткань, восклицает Чонгук. Тэхён с каким-то диким азартом наблюдает, как трещит по швам его пижамная рубашка, и ахает от неожиданности, когда его разворачивают спиной, рывком спуская брюки, и нагибают, разводя в стороны стоящие на приступке колени. Альфа входит так резко, что принц громко вскрикивает. — Я сейчас очень зол, Тэхён! Ты усомнился во мне! — Его бёдра начинают неистово двигаться, вбиваясь в него. Хватает сзади за шею, прижимая омегу лицом к прохладному мрамору, вынуждая его впиться зубами в ребро собственной ладони от избытка эмоций.       Таким Господарь был с ним впервые, но это не пугает, а заводит похлеще нежных прикосновений и поцелуев, будоражит что-то низменное и животное в нём, отчего хочется зарычать в голос.       На всю купальню разносятся пошлые и влажные шлепки. Два тела ударяются друг о друга и не желают прекращать эту сладкую пытку…       — О-ох… — стонет Тэхён, чувствуя, как возбуждённого члена касается рука альфы.       От его нарочито грубых действий всё тело буквально пронзает молнией. Острота ощущений запредельная, а каждое прикосновение болезненно приятное. Он прогибается в пояснице ещё сильнее, пытается приподнять голову, но чужая рука надёжно фиксирует её.       — Нравится? — Он делает несколько резких толчков и замирает, сжимая упругие ягодицы в ладонях.       — Да-а! — скулит принц, скользя влажными пальцами по его рукам.       — Ты — мой, а я — твой! Запомни это, наконец! — выкрикивает он, оставляя красный след от собственной ладони на бедре омеги. — Тебе всё ещё нужно подумать?       — Нет… — всхлипывает Тэхён, чувствуя волны наслаждения, разливающиеся по всему телу.       — Не слышу! — неистово двигая бёдрами, рычит Господарь.       — Ты — мой, а я — твой, Чонгу-ук… — Он хрипит навзрыд и, бурно кончая, бьётся в сумасшедшей агонии, какой и не испытывал до сих пор. Чувствует горячее семя на пояснице, которое обжигающими каплями окропляет его чувствительную кожу.       Альфа упирается руками по обе стороны, тяжело дышит и сцеловывает солоноватую влагу с выпирающих лопаток, слушая тихие всхлипы принца.       — Иди ко мне. — Опускает в прохладную воду, баюкая в объятиях, и нежно целует заплаканное лицо. — Я не сделал тебе больно?       — Это приятная боль... Буду злить тебя почаще, — улыбаясь, шепчет Тэ, прижимаясь к его щеке. Вздрагивает от каждого прикосновения, ощущая лёгкое головокружение.       — Невыносимый… — вздыхает Чон.       — Но твой, — добавляет Тэхён и довольно жмурится.       — Посмотри на меня. — Он берёт его лицо в ладони и ждёт, когда принц откроет глаза.       Тэ улыбается и распахивает свои голубые океаны, накрывая альфу волнами нежности и обожания.       — Знаешь, мне всегда казалось, что чувства не для меня. Я не впускал в своё сердце никого и никогда, считая, что сразу стану беззащитным и слабым. Думал, это лишнее, отвлекающее и вовсе не обязательное. Но ты всё во мне перевернул. Я и правда теперь очень уязвимый, потому что не переживу, если с тобой что-то случится. Если бы мог приковать к себе, так бы и сделал, чтобы быть уверенным в твоей безопасности. Я схожу с ума, Тэхён. По тебе… И так сильно тебя люблю, что мне самому страшно, — прошептал Господарь.       Принц затихает, слушая его признание, и наслаждается каждой секундой, пытаясь запомнить всё в мельчайших подробностях, отложить где-то на подкорке подсознания такое ценное воспоминание. Этот суровый, властный мужчина сейчас говорит такие важные слова, от которых внутри что-то растекается тёплым золотым светом. Ощущение счастья готово выплеснуться наружу и затопить всё вокруг. Он вдруг понимает, что и сам безумно влюблён. Что не может и дня прожить без этого человека, которого должен был ненавидеть, но боги решили иначе.       «Я тебя люблю…»       Всего три слова, но в них весь мир, целая вселенная, только для них двоих.       — Когда мы впервые встретились там, на площади в Сумантре, моё тело буквально вспыхнуло огнём. Это было так пугающе, что я и слова вымолвить был не в силах. Скажу лишь, что теория об истинности всегда мною отвергалась. И мог ли я подумать, что судьба такое мне уготовит? Я чувствую тебя здесь… — Он касается пальцами виска. — И здесь… — Кладёт ладонь на грудь в области сердца. — Все твои эмоции… они просто смешиваются с моими, создавая удивительное сочетание любви, страсти и наших сумасшедших характеров. Я ощущаю тебя так ярко, будто ты часть меня. Словно мы один человек, разделённый надвое. Неужели это и есть та самая истинность? Ты овладел моей душой, мыслями и телом. Даже и не думал, что способен на такие чувства… — Принц смотрит, затаив дыхание, и погружается в тёмную беззвёздную ночь его взора. — Я, кажется, тоже безумно влюблён, Чонгук.       Альфа смотрит с восхищением, а в глазах отзеркаливает счастье. Одно на двоих. Наслаждается его красотой и мгновениями таких удивительных откровенностей.       Тэхён его любит…       Когда он пришёл к нему в тот день в спальню, вроде бы и сомнений не было, что чувства есть у обоих, причём достаточно сильные. Но слышать это из уст принца очень волнительно. Целует нежно и чувственно, вкладывая в свои действия максимум любви. Тэхён растворяется в нём, в который раз удивляясь, каким разным он может быть с ним.       — Свадьба состоится через две недели. — Господарь ласково проводит пальцами по его щеке.       — Я ещё не дал ответа, — усмехается Тэ.       — Ты снова за своё? Я смотрю, тебе понравилось наказание? — хватая его за подбородок, спрашивает Чонгук.       — Мне нравится всё, что ты со мной делаешь, но сегодня особенно, — закусив губу, произносит Тэхён.       — Теперь будешь меня провоцировать? — хмыкает Чон.       — Иногда… — шепчет принц, обнимая его за шею. — Две недели — это очень долго… — Омега с грустью вздыхает.       — Поверь, такое торжество должен запомнить весь Валанхан, и если тебе казалось, что ничего не происходит, то это не так. Весь Лагос на ушах стоит, я уж молчу про Кунсо. Подготовка идёт полным ходом.       — А если Хосок нагрянет раньше со своим флотом?       — И что? Думаешь, я ему тебя отдам? — усмехается Господарь.       — А вдруг ещё и с армией Сумантры? Мне страшно, Чонгук… Больше всего боюсь, что он убьёт тебя! Они же могут превзойти твою армию по численности!       — Это ещё ни о чём не говорит.       — Почему?       — Ты забыл, что мы с Намджуном выходцы из Лирана? Нашей армии нет равных. Ни в Мавай, ни в Сумантре, ни во всём Киандэ…

***

      Сквозь сон альфа чувствует мягкое прикосновение губ. Сначала на щеке, затем на изгибе шеи и плече… Поцелуи осыпают его до самой кисти, останавливаясь у пальцев. Он лениво потягивается и улыбается. Смотрит в голубые глаза с поволокой и чувствует, как его накрывает волной нежности, невероятного желания и любви.       — Ты чего не спишь? Ещё даже солнце не встало… — хрипло шепчет Господарь.       — Не знаю, просто не могу заснуть. Прости, что разбудил, — вздыхает принц.       — Просыпаться от твоих поцелуев — это лучшее, что случалось в моей жизни.       — Поверь, это не предел… — усмехается Тэхён.       — Моего восторга?       — Нет, моей фантазии, — с придыханием произносит Тэ, обхватывая губами сразу два пальца альфы.       Чонгук мгновенно чувствует волну возбуждения от таких раскрепощённых действий со стороны омеги. Его горячий язык кружит вокруг указательного и среднего, а губы сладко причмокивают, вызывая мурашки по всему телу.       — И как это расценивать? — выгибая бровь, медленно спрашивает Чонгук.       — Как приглашение, — облизываясь, произносит Тэ.       Он садится сверху, направляя его руку туда, где всё уже буквально изнывает от желания. Сам насаживается, прикрывая глаза.       — Нравится, когда они там? — гортанно спрашивает Господарь, проникая глубже. После той сумасшедшей близости, что была ночью, он принимает его легко. Скользит вверх-вниз, плавно двигая бёдрами и закусив губу. — А так? — Он добавляет третий.       Принц до боли сжимает его плечо, упираясь в грудь второй ладонью.       — И какие же фантазии у моего дикаря? — оглаживая его соблазнительные бёдра, шепчет Чонгук.       Но Тэхён, кажется, уже уплывает на волнах наслаждения далеко-далеко, потому что прикрывает глаза и запрокидывает голову, нарушая утреннюю тишину протяжным стоном. Мог ли он подумать, что вообще будет такое вытворять? Да ещё и получать от этого истинное удовольствие… Альфа не выдерживает — садится, притягивая его за талию, и касается губами яремной впадины, проводит языком по горлу, подбородку и замирает на мгновение.       — Целуй меня, — стонет Тэ, и Господарь повинуется, проникая языком внутрь. — Ещё, — шепчет, цепляясь зубами за серебряное колечко.       — Так какие фантазии? — не унимается Чонгук, чуть отстраняясь.       — В тот первый раз ты… — Он соблазнительно облизывается. — Ты касался меня там языком, и это было так… — Договорить ему не дают, потому что альфа прекрасно понимает, о чём просит его принц. Вытаскивает влажные от смазки пальцы и проводит по его губам.       — Ты просто не представляешь, какой ты там…       — И какой же? — В глазах омеги загорается огонь.       Указательный и средний ныряют в рот принца, даже не спрашивая разрешения, достаточно глубоко, чтобы он округлил глаза от удивления. Ложатся на его язык и проводят от основания до самого кончика. Чувствовать вкус собственной смазки слишком возбуждающе.       — Как очень изысканный десерт, — на выдохе произносит Господарь.       Опрокидывая омегу на спину и подтягивая к себе, Чонгук чувствует, как ступни принца упираются ему в плечи, пока он целует его в самых сокровенных местах.       — Раздвинь ноги, — хрипит Чон, оглаживая его бёдра.       И Тэхён повинуется своему альфе…       Нисколечки не жалеет о принятом решении поприставать немного на рассвете, пока не спится. Потому что всё, что делает Господарь, просто восхитительно! Его мягкие губы осыпают поцелуями, а горячий влажный язык…       Что же он творит…       Словно змей-искуситель, проникает внутрь, вызывая в теле просто взрыв эмоций и невероятных ощущений. Ласкает так, что у Тэ создаётся впечатление, будто его откровенно трахают. Только вот это не похоже на пальцы или член.       Чонгук точно знает, как нужно двигаться, чтобы свести его с ума. Принц настолько прогибается в пояснице, что того и гляди сломается пополам, если бы не сильные ладони, которые поддерживают снизу. Ноги дрожат, а бёдра двигаются навстречу, не вынося томительной ласки.       — О боги, Чонг-у-ук, — рвано выдыхает Тэ, погружая пальцы в его волосы.       — Ты невероятно вкусный, самый потрясающий… — шепчет альфа, перехватывая рукой возбуждённый член омеги.       — Не могу больше, ох! — выкрикивает Тэхён, содрогаясь от его ласк.       — Кончай, — рычит Господарь, снова проникая в него языком.       Ощущения у принца запредельно острые, где-то даже болезненно-смущающие, но очень возбуждающие. Он настолько изнемогает от желания, что уже не обращает внимания ни на собственные стоны, которые, наверное, слышит добрая половина Кунсо, ни на мысли о том, что это как-то неприлично…       — Люблю тебя… — срывается с его губ в тот самый момент, когда всё тело накрывает волной оргазма.       Чонгук теряет контроль просто от одних этих слов, произнесённых в полумраке спальни горячим, хриплым шёпотом. Смотрит на мечущееся от наслаждения тело и изливается, едва коснувшись себя.       — Мой любимый дикарь! — шепчет он, накрывая искусанные губы.       Тэхён обнимает за шею, утыкается носом, закидывая на него ноги. И плевать, что оба перепачканы семенем. Сейчас совсем не хочется двигаться. Только одно желание — застыть и погрузиться в сладкую дрёму после такой невероятной близости.

***

      Ехать верхом на Асане всегда в удовольствие. Этот жеребец имел особую связь с принцем, потому что не давался никому, сбрасывая со своей спины. А Тэхён лишь усмехался, проводя параллель с самим собой. Они и правда были удивительно похожи. Два совершенно сумасбродных создания.       Сегодня они отправились в город вместе с Феликсом, Шином и двумя десятками стражников. Последние откровенно раздражали, но то был наказ Господаря, который никто не решался ослушаться. Даже принц…       Он уже ездил в Лагос без Чонгука, и каждый раз его появление вызывало небывалый переполох. Город буквально замирал. Жители бросали свои дела и таращились на наследника Сумантры и будущего супруга Господаря во все глаза. В их краях красивее омеги никто никогда не видел, поэтому с радостью и каким-то благоговением провожали Ким Тэхёна абсолютно на всех улицах столицы.       Он чувствовал себя здесь иначе. Как бы ни скучал по Сумантре, она ассоциировалась с клеткой, запретами и ненавистной маской. Валанхан даровал ему любовь и свободу. Принц всегда улыбался горожанам, вежливо кивал в знак приветствия и чувствовал себя по-настоящему счастливым. Никто не судачил за спиной и не обвинял его в лицемерии. Им восхищались искренне и всегда были рады видеть в любой таверне или лавочке.       — Они тебя приняли, — с улыбкой говорит Феликс.       — Думаю, да… — кивнул Тэхён.       — Ваше Высочество, мы приехали, — произносит Шин, спешиваясь с коня.       Омеги останавливаются у небольшой ювелирной лавочки. Сангон сказал, что здесь самый толковый мастер, который сможет воплотить любую задумку. Они проводят там не больше часа, но принц выходит довольный, седлает Асана и направляется вниз по улице, болтая с другом. Из таверны выходит хан-рас, замечая Тэхёна, и толкает в спину Господаря, который идёт впереди.       — Глянь-ка, кто здесь, — с улыбкой говорит Намджун, засматриваясь на омег.       Чонгук застывает в дверях, любуясь грацией Тэхёна и тем, как смотрят на него окружающие.       «Мой…»       Улыбается и шагает вперёд, обращая на себя внимание. Принц поворачивает голову и тут же останавливает коня.       — Неожиданно, — произносит Господарь.       — Я думал, ты на верфях, — говорит Тэ.       — Прогуливаетесь? — интересуется альфа.       — Что-то вроде того… — Он пожимает плечами и улыбается.       — Спустишься? — Господарь тянет руку.       — Мы уже собирались обратно в Кунсо, — говорит Тэ.       — Я жду… — Рука Чонгука зависла в воздухе. Тэхён кладёт в неё ладонь, чувствует на талии пальцы и касается ногами мостовой. — Ты сегодня особенно красивый, — шепчет Господарь ему на ухо.       Принц улыбается, чувствуя, как альфа сжимает его ладонь.       — А вы тут обедали? — спрашивает Тэ.       — Верно, обсуждали дела государственной важности. — Чонгук закатывает глаза, а Тэхён смеётся. — Знаешь, даже хорошо, что мы встретились в Лагосе.       — Почему? — удивляется принц.       — Хотел отложить на вечер и сделать это в семейной обстановке, но… — Альфа хитро улыбается.       — Сделать что? — Тэхён округляет глаза.       В следующую секунду происходит неожиданное: на обычной улице среди простых горожан, которые явно не были готовы к такому событию, Господарь опускается на одно колено, глядя на принца.       — Ким Тэхён, ты станешь моим мужем? — достаточно громко спрашивает Чонгук.       Вчера, когда между ними возникла эта ссора из-за свадьбы, Тэ и не думал, к чему всё это приведёт. Альфа же обещал ему прилюдное предложение…       Получите — распишитесь…       — Если скажешь, что тебе ещё нужно подумать, я… — Но договорить ему не дают. Тэхён тянет Господаря к себе, впиваясь в его губы и обнимая за шею. Целует так страстно, что они стукаются зубами и улыбаются друг другу.       — О боги, Чонгук! Конечно да… — шепчет Тэ.       Вокруг как-то резко становится шумно: народ хлопает в ладоши и ликует, радуясь такому спонтанному, но весьма историческому событию.       — Дай руку, — просит Чонгук.       Тэхён удивлённо протягивает левую.       — Нет, другую, — качает головой Господарь и улыбается.       На тонкий изящный палец он надевает кольцо из белого золота, усыпанное бриллиантами, где две ладони держат сердце в виде крупного сапфира.       — Какое красивое! — с восторгом шепчет Тэ, любуясь подарком.       — Делали на заказ. Боялся, что не успеют до свадьбы. Цири и Ёса… — касаясь его губ, выдыхает Чон. — И наша любовь.       — Вместе и навсегда… — Принц углубляет поцелуй, не обращая внимания на то, что они посреди оживлённой улицы.       — Я сейчас расплачусь, — утыкаясь в грудь хан-расу, говорит Феликс, который тоже успел спешиться с коня и с восхищением наблюдал за развернувшейся сценой. — А я же ему говорил, что зря он переживает.       Намджун прижимает омегу к себе, касаясь губами макушки, и отчего-то думает совсем о другом…       «А если я сделаю предложение, Феликс согласится?»       Возле одной из лавочек стоит среднего роста мужчина, хмурится и что-то записывает в небольшой блокнот. На его перстне закрученный в спираль знак говорит о том, что он прибыл с Запада.       «Хосоку будет весьма интересно узнать о таком событии…» — думает альфа, разглядывая влюблённых.