ГОСПОДАРЬ

Валанхан, замок Кунсо, 1731 год

      Феликс входит в большой зал в сопровождении хан-раса, который по-хозяйски придерживает его за талию. Кажется, для всех очевидно, что они пара, даже без официального объявления. За столом уже все собрались, оживлённо обсуждая новости. Тэхён глядит на друга и искренне улыбается. Он действительно рад, что тот нашёл себе альфу, да ещё и с таким высоким положением. Намджун отодвигает стул, приглашая омегу присесть. С недавних пор Хёнджин сидел по другую сторону стола, не желая больше находиться так близко к Феликсу. Старательно отводил взгляд и всячески его игнорировал. Ли с грустью смотрит на парня, пытаясь наладить зрительный контакт, но Хван гипнотизирует содержимое тарелки, а потом и вовсе, отложив приборы в стороны, встаёт из-за стола и коротко кланяется, сообщая, что уходит. Принц задерживает взгляд сначала на одном омеге, затем на другом и хмурится. Господарь тоже задумчиво провожает уходящего Хёнджина.       Между ними явно что-то произошло, но Тэ было известно лишь про ревность к Намджуну, о чём и сообщил Чонгуку вполголоса, а тот лишь озадачился ещё сильнее.       — Бред какой-то. Хённи не может к нему ничего испытывать, я точно это знаю. Здесь что-то другое, — тихо произносит он.       — Но Феликс сам мне сказал… — пожимая плечами, шепчет принц.       — Я попытаюсь это выяснить, но и ты держи ухо востро, — добавляет Господарь.       Тэхён задерживает взгляд на друге, который сидит без настроения. Намджун пытается обратить на себя внимание, а он даже реагирует не сразу. Явно за что-то переживает…       Чимин продолжает присматриваться ко всем, предпочитая больше наблюдать, а не взаимодействовать, хотя Хёнджин оказался очень приветливым и гостеприимным юношей: он общался тепло и даже позвал на днях прокатиться верхом в столицу. Конечно, со стражей, иначе ни Чонгук, ни Юнги их не отпустили бы. Ему нравится, что Мин его не торопит, позволяет привыкнуть к новому дому, людям и к нему самому. Делает ровно столько, сколько ему разрешено, хотя омеге иногда уже и самому хочется большего, но сказать об этом вслух не осмеливается. Смотрит с лёгкой улыбкой на своего альфу, который дерзко подшучивает над самим Господарем. Видно, что он не просто советник правителя Севера, а его добрый друг.       «Нужно поподробнее узнать, как они познакомились…» — размышляет Чимин, ковыряя вилкой в тарелке.       То, что Господарь сделал официальное предложение своему принцу, знал уже весь Валанхан. В Кунсо вовсю шли приготовления к грандиозной свадьбе, которая должна была войти в историю по своему масштабу и помпезности. Тэхён то и дело поглядывал на кольцо, откровенно любуясь шикарным подарком. На его изящной руке оно смотрелось особенно изысканно. Теперь и принцу было чем заняться в оставшиеся десять дней. Нужно было подготовить свадебный наряд, украшения и сюрприз для будущего мужа. Тэ уже давно всё придумал, но осуществить это было не так просто. Поэтому попросил помощи у омег, которые с радостью готовы были посодействовать.       После ужина Тэхён с Феликсом и Чимином уединились в малом зале, пока альфы расположились в каминной.       — Вы уже заказали себе костюмы? — спрашивает принц.       — Завтра планировали поехать с Хённи, — сообщает Чимин.       — Поторопитесь, а то время уже поджимает, — с волнением в голосе произносит Тэхён, расхаживая по помещению.       — Не переживай, всё под контролем, — подмигивает Феликс.       — Мы так и не нашли белую хну, а корабль из Сумантры может не успеть прибыть к назначенному сроку. — Тэ задумчиво кусает губы, глядя в окно, и замечает, как Хёнджин идёт вдоль замка, направляясь в сторону леса. — Куда это он собрался? — говорит принц с удивлением.       — Кто? — Феликс подходит к окну, замечая Хвана. — Твою омегу! — ругается и направляется к двери.       — Ты куда? — спрашивает принц.       — Скоро вернусь, — бросает Ли, выходя из зала.       Тэхён с интересом смотрит в окно, наблюдая, как Феликс выбегает из замка без плаща и окликает Хёнджина. Тот оборачивается и лишь ускоряет шаг.       — Да стой же ты! — запыхавшись, выкрикивает Ли и приближается к омеге. — Так и будешь от меня бегать? — Он хватает его за плащ и с силой разворачивает к себе.       — Проваливай! — бубнит Хённи и пытается вырваться.       — Какие-то странные у них разборки. — Чимин останавливается у соседнего окна и покачал головой. — Тому есть веская причина?       — Вот и я пытаюсь понять… — Тэ щурит глаза и внимательно наблюдает за развернувшейся драмой.       — И не подумаю! Давай поговорим. Хватит уже, Хённи! — Изо рта омеги идёт пар: на улице достаточно холодно, но Ли не обращает на это никакого внимания.       — Не собираюсь я с тобой разговаривать! Не о чем! — с горечью произносит Хёнджин, снова пытаясь вырваться. — Пусти, я сказал!       За этот короткий срок два совершенно чужих человека стали по-настоящему близки. И то, что между ними сейчас происходило, разрывало на части одного и другого. Феликс вдруг понял, что такое, когда болит не тело, а душа. Не за себя, а за того, кто так значим и важен. Которого не хочется отпускать от себя ни на секунду. И этот тяжёлый взгляд и немой укор карих глаз бьют в самое сердце, не оставляют выбора, кроме как покаяться…       — Прости меня. — Голос Феликса дрожит, а по щекам солёные дорожки бегут вниз. — Я виноват, но мы зашли слишком далеко, ты же это понимаешь?       Хёнджин молчит слишком долго, а потом горько усмехается.       — Что ты хочешь? Чтобы я общался как раньше? Это невозможно! Не после того, что было… — Хван громко всхлипывает и со злостью смахивает слёзы, которые так некстати заполнили глаза.       — Я запутался, Хённи! — Глядя на плачущего омегу, Ли окончательно расклеивается.       — Намджун тебя утешит, не переживай, — холодно произносит Хёнджин, а во взгляде плещется боль вперемешку с разочарованием.       — Я просто не знаю, что делать… Если бы можно было раздвоиться и быть с вами обоими, я бы так и поступил, поверь! Вы мне дороги, каждый по-своему…       — «Дороги»? Не смеши меня! Ты просто использовал меня! — цедит Хван, прожигая насквозь осуждающим взглядом.       — Нет! Ты не прав! Представь, если бы не было Тэхёна и Чонгук вдруг стал проявлять к тебе симпатию. Альфа, о котором ты мечтал… Кого бы ты выбрал? — спрашивает Ли.       — Знаешь, в чём разница? — тихо интересуется Хван.       — В чём?       — Ты выбрал Намджуна, а я бы выбрал тебя… — Смотрит в самую душу, вызывая дрожь во всём теле и глубочайшее чувство вины.       — Хённи… — выдыхает омега вместе с паром, ощущая себя полным ничтожеством.       — Влюбился в тебя без памяти. Вот такой я идиот! — Он разводит руками и грустно улыбается.       Феликс безвольно отпускает его и смотрит во все глаза. В него влюбился человек! И дело не в том, что он омега… Нет! Просто ему никогда не признавались в любви, тем более вот так — со слезами и какой-то обречённостью. От этого ещё больнее, поэтому хочется укутать в объятиях, успокоить и сказать, что всё будет хорошо. Только вот не получится.       Не у них.       Не в этой жизни.       — Но… — шелестит он.       — Но я всё понимаю. Наши отношения невозможны. Если кто-то узнает, скандала не избежать. Жаль, я не могу это контролировать. Очень больно и грустно, что меня снова предпочли другому. В который, чёрт возьми, раз!       — Если бы я мог оставить вас обоих рядом! Но это невозможно…       — Тогда зачем ты пошёл за мной? — Его глаза блестят от вновь выступивших слёз. — Не понимаешь, что делаешь ещё больнее?       — Потому что мне не всё равно, Хённи.       — Насколько сильно? — хмыкает Хван.       — Я… я не знаю. — Феликса уже колотит от холода, но он и не думает уходить.       — Поцелуй меня, — едва слышно просит Хёнджин. — Пожалуйста…       Ли смотрит в замешательстве, понимая, что за его спиной окна малого зала и там Тэхён, который наверняка никуда не ушёл. Но если он оттолкнёт сейчас Хёнджина, тот никогда к себе больше не подпустит. Подходит ближе и обхватывает ледяными пальцами его лицо, заглядывая в глаза. На него смотрят, от него ждут ответного шага, а не просто слов. Разве может он снова разочаровать?       «Да плевать…»       — Ты мне нужен, Хённи! — Он касается губ, ощущая, как чужой язык проникает ему в рот, чувственно ласкает и вызывает волну нежности по всему телу. И дрожь уже не от холода, а от той взаимности, которая взрывается между ними, вспыхивает яркими искрами непогасшего костра. Вкус чужих слёз делает эмоции ещё более острыми. Ни один из них даже не пытается заглушить их. Цепляется, как за утопающего, целует так жадно, будто в последний раз. А может, так оно и есть…       Ещё долго стоят, прижавшись друг к другу, и шмыгают носами.       — Ты весь трясёшься, заболеешь же! — Раскрывая плащ, Хённи прижимает его к себе, согревая.       — Не ходи один в лес, умоляю! — У Феликса зуб на зуб не попадает, поэтому он благодарно жмётся к омеге, вдыхая аромат ванили. — В прошлый раз ты упал с лошади. Я бы не хотел…       — Не пойду… — Хван переводит взгляд на окна и замечает силуэты Тэхёна и Чимина: оба стоят, замерев словно статуи. — Они всё видели! — растерянно шепчет омега.       — Мне уже до фонаря, — бубнит Феликс, целуя парня в шею. Трётся носом о тёплый фарфор его кожи и наконец унимает дрожь.       — Сумасшедший! — испуганно произносит Хёнджин, покрываясь мурашками вовсе не от холода, а от влажного языка и мягких губ.       — Ты же любишь меня? — зачем-то переспрашивает Ли.       — Да…       — И я…       — Что?       — Люблю. Не знаю, что делать, но не могу без тебя и Намджуна, — всхлипывает куда-то в плечо.       — Придётся выбирать, — поглаживая его по волосам, произносит Хённи.       — Знаю. — Ли тяжело вздыхает.       — На днях я случайно услышал разговор Чонгука и Намджуна. Он влюблён в тебя, — с грустью сообщает омега.       — Кто? Намджун? — Феликс удивлённо смотрит на парня, чуть отстранившись.       — Ну не Господарь же! — усмехается Хёнджин. — У него самые серьёзные намерения. Этот альфа сделает тебя счастливым, а мне снова придётся уступить.       — Хённи…       — Но у меня будет просьба, — неуверенно начинает он.       — Всё что угодно! — Снова прижимаясь, Феликс пытается осознать услышанное о чувствах альфы.       — Через несколько дней у меня течка. Проведи её со мной, хотя бы одну ночь… Очень прошу, — умоляюще произносит парень.       Омега в оцепенении замирает, медленно отодвигается, глядя на Хвана.       — Ты хоть понимаешь, что, если кто-то узнает, нам конец? — шепчет он.       — Да, но когда ты будешь официально с Кимом, то я уже не осмелюсь о таком просить.       — Хорошо. Одну ночь, — несмело соглашается Феликс, нервно кусая губы.       — Спасибо. Для меня поступки гораздо важнее, чем слова. И твоё согласие тому доказательство, — признаётся Хёнджин.       — Я не устану говорить тебе о том, как дорожу тобой, — направляясь к замку, произносит Ли.       Он всё ещё в смятении от признания Хённи и от того, что Намджун тоже влюблён.       «Ну почему всё так сложно?!» — мысленно стонет омега.       — Лучше скажи, как быть с Тэхёном и Чимином, — интересуется Хван, следуя за парнем.       — Думаешь, им был виден поцелуй? — В голосе Феликса теплится надежда, что издалека было не разглядеть.       — Будем всё отрицать? — усмехается Хённи.       — Точно, — подхватывает омега. — Я дичайше замёрз, как бы не заболеть перед свадьбой.       — Пойдём в каминную. Может, все уже ушли? И попросим у куннё горячего шоколада.       — Прекрасная мысль! — улыбаясь, соглашается Феликс.       Но там их ожидает полный состав из пяти человек, на которых наткнуться сейчас совершенно не хочется. Мало ли чего они там увидели. Феликс замирает у порога так резко, что Хван врезается ему в спину. Пара голубых глаз с интересом изучает обоих парней, а они, словно юные шкодники, топтчутся в дверях.       — Вы чего там встали? — спрашивает Намджун, тепло улыбаясь.       «Значит, если видели, то никому не сказали», — с облегчением думает Феликс, робко приближаясь к хан-расу.       Альфа притягивает его к себе, утыкаясь носом в макушку, но чувствует чужой запах ванили и хмурится пару секунд, поглядывая на Хёнджина, который усаживается поближе к камину и протягивает руки к огню.       — Ты чего такой ледяной? — трогая пальцы Феликса, удивляется Ким.       — Прогулялся немного, — тихо говорит парень.       — Один?       — Нет, с Хённи. Стоило одеться потеплее, а я не рассчитал с погодой, — оправдывается Ли.       — Я бы согрел тебя в кровати, — шепчет Намджун ему на ухо.       — Не стоит. Мне хватит камина и горячего шоколада, — смущённо говорит омега.       — Уверен? — растирая его ладони, уточняет хан-рас.       — Правда, всё в порядке. — Феликс лучезарно улыбается и тоже садится поближе к огню, принимая от куннё большую чашку, в которой тут же прячет растерянное лицо.       С каждым днём ситуация всё сильнее усугублялась. И Ли совершенно не представлял, как выбраться из этого болота. А теперь ещё и Тэхён смотрит на него с таким осуждением, буквально прожигая в нём дыру, что хочется провалиться сквозь землю.       Принц прокручивает в голове увиденное из окон малого зала. Сказать, что они с Чимином потеряли дар речи, — это ничего не сказать. То, что посреди двора двое омег сольются в поцелуе, они уж точно не ожидали. В какой-то момент принц подумал, что ему показалось, но, повернувшись в сторону ошалевшего Пака, убедился в обратном.       — Ты ничего не видел, хорошо? Я сам переговорю с Феликсом и выясню, что за дикость они творят…       — Я и не собирался, — успокоил его Чимин, отходя от окна.       Эти двое явно что-то скрывали, но картинка в голове Тэ начала приобретать всё более чёткие очертания. Теперь стало понятно поведение Хвана. Он ревновал вовсе не к хан-расу, а к Феликсу! Происходящее нужно было срочно прекратить, пока эта парочка не наломала дров.       — Ты весь вечер молчишь, — обнимая принца со спины, шепчет Господарь. — Снова какие-то тревоги?       — Нет, всё в порядке, просто переживаю за организацию свадьбы, — откидываясь ему на грудь, отвечает Тэ.       — Даже если не всё будет идеально, ничего страшного. Поверь, никто и не заметит, кроме тебя, — успокаивает его Чонгук.       — Это мне говорит человек, который готовит нечто грандиозное, а мне ничего не рассказывает? — усмехается Тэхён.       — Это секрет! Хочу поразить тебя и сделать этот день самым незабываемым! — оправдывается Чон ему на ухо, щекоча губами, отчего принц мгновенно покрывается мурашками.       — У меня тоже для тебя сюрприз, поэтому и переживаю, — вздыхает он, накрывая его ладони своими.       — Мм, как интересно! — с воодушевлением шепчет Чонгук. — Что-то интимное?       — Ничего не скажу. Терпи до первого дня зимы! — усмехается Тэхён.       — Упрямец, — сокрушается Господарь, вдыхая ароматы мёда и имбиря.       — Учусь у лучших, — добавляет принц, и его губы трогает лёгкая улыбка.       Юнги кладёт руку на плечо Чимина в тот самый момент, когда он приземляется рядом с ним на диван. Притягивает к себе и разве что не урчит, как довольный кот. Ему нравилось, что его любимый постепенно адаптировался в Кунсо и уже подружился с другими омегами. Он поворачивает голову и принимается разглядывать профиль: черты его лица миниатюрные, даже слегка кукольные, как и фарфоровая кожа, а пухлые губы хочется бесконечно целовать.       — Что? — Чимин поворачивается и смотрит на альфу, вопросительно кивая. В карамельных глазах пляшут язычки пламени, отражающиеся от камина, а на лице появляется смущённая улыбка.       — Просто любуюсь, — тихо говорит Юнги, касаясь пальцами его шеи.       — Очень откровенно. — Опуская глаза, Пак качает головой, но улыбается ещё шире.       — Имею полное право, — усмехается Мин.       — Не смущай, — просит Чимин.       — Прости, — извиняется альфа и тянется за бокалом виски.       Они сидят ещё какое-то время, обсуждают предстоящую свадьбу, шутят и непринуждённо беседуют обо всём понемногу. Господарь рад, что у Юнги с Чимином всё наладилось, да и Намджун глаз не сводит с Феликса. Остаётся пристроить недотрогу Хённи.

***

      Когда все разошлись, Тэхён просит у Чонгука немного времени для разговора с Феликсом. Проследовав по коридору, он останавливается у его покоев и прислушивается. За дверью тишина, а значит, шанс, что его друг сегодня ночует один, всё же имеется. Ким осторожно стучит характерным звуком, ожидая, когда ему откроют. Ли не заставляет себя долго ждать, выглянув в коридор.       — Тэ? Ты чего? — испуганно спрашивает омега.       — Ты один? — уточняет принц.       — Да…       — Прекрасно, — протискиваясь внутрь, говорит Тэхён. Подходит к окну и поворачивается к другу. — Ничего не хочешь мне сказать?       Феликс растерянно мнётся у двери, понимая, что принц пришёл не просто так, а обсудить произошедшее на улице. Этого следовало ожидать, может, не так быстро…       — Нет, — отрезает Ли, направляясь к кровати.       — Я сначала подумал, что мне кажется, но нет… Вы, чёрт возьми, целовались! — восклицает он.       — Тебе показалось, — едва слышно говорит Ли.       — Чимину тоже привиделось? — Тэхён начинает злиться.       — Да… — Парень стоит на своём.       — Объяснись, пожалуйста, — строго произносит принц, уперев руки в бока.       — Это обязательно? — Феликс смотрит на него умоляюще.       — Вы оба омеги! С ума сошли?! — возмущается Тэ. — А как же Намджун? Если он узнает?       — Я запутался, Тэхён… Правда. Всё началось тем вечером в купальне, когда ты не пришёл. Просто дурачились, ничего такого! А потом затянуло, понимаешь? Мы и сами не заметили, как это произошло! — оправдывается Ли.       — Послушай… — Тэхён подходит и садится на кровать. — Ты не представляешь, что будет, если Чонгук узнает, чем вы тут занимаетесь!       — Боюсь даже думать об этом. — Прикрывая в ужасе глаза, Ли качает головой.       Принц смотрит на друга, размышляя, сказать ли ему, кто на самом деле Хван Хёнджин. Но это не его тайна, поэтому пока решает промолчать.       — А я тебе расскажу. Во-первых, позора вы не оберётесь, и это клеймо останется на тебе до конца жизни, а во-вторых, Хёнджина Чонгук, скорее всего, простит, а вот тебя защитить будет некому. И даже я не смогу помочь. По законам Киандэ омега не может быть близок с себе подобным, так же как и альфа!       — Знаю… — печально молвит Феликс.       — Тогда где твой разум? Ты сейчас в отношениях с прекрасным альфой, который настроен очень серьёзно! Зачем создавать самому себе лишние проблемы? — увещевает его Тэ.       — Мы уже обо всём поговорили. То был прощальный поцелуй. Больше ничего такого не произойдёт, правда… — Ли чувствует, как печёт щёки от стыда.       — Мы приехали сюда вместе, я считаю тебя лучшим другом и правда переживаю! Ты вляпался в очень грязную историю. — Принц ловит его взгляд и смотрит с тревогой. — Пообещай мне, что, даже если сильно захочется, ты не сделаешь ничего запретного.       — Обещаю, — шепчет Феликс, понимая, что снова вынужден солгать, потому что Хённи он уже гарантировал одну ночь любви, надеясь, что они сумеют сохранить это в тайне.       — И помни: я всегда рядом и готов выслушать. Все твои сомнения и тревоги. — Тэхён наклоняется, чтобы обнять друга.       — Спасибо, Тэ… — вздыхает омега, утыкаясь ему в плечо.       Кажется, болото затянуло его ещё глубже.

***

      Пока Тэхён ходил к Феликсу, Господарь решил наведаться к Хёнджину. Его поведение в последние дни откровенно беспокоило альфу. Грустный взгляд, заплаканные глаза и версия о чувствах к Намджуну вводили мужчину в ступор. Когда он подходит к его спальне, то слышит негромкую мелодию. Хённи редко играл на арфе, обычно когда очень грустил по брату, который когда-то и научил его любить музыку. Стук в дверь, конечно же, прерывает дивное звучание инструмента.       — Привет, — улыбаясь, произносит Чонгук, глядя на растерянного омегу. — Я не сильно отвлекаю?       — Эмм, нет, проходи, — тихо говорит Хёнджин, впуская альфу в покои.       В нём сразу зашевелился страх, что Господарь пришёл не просто так.       «Наверняка Тэхён всё ему рассказал!» — с ужасом думает он.       — Давненько ты не играл. — Чон кивает на арфу.       — Иногда нужно оттачивать мастерство, а то пальцы отвыкают, — поясняет Хван, присаживаясь на край кровати. Смотрит искоса и испуганно ждёт.       — У тебя снова заплаканные глаза, Хённи… — тяжело вздыхая, начинает Чонгук.       — Пустяки, не бери в голову. — Парень грустно улыбается и прячет взгляд.       — Что происходит? — Господарь садится на корточки напротив омеги и пытается наладить зрительный контакт.       — Всё в порядке, — едва слышно шелестит Хёнджин.       — Я же знаю, что нет. — Чонгук берёт его руки в свои ладони, слегка массируя. — Мне хочется помочь. Расскажи, о чём тревожишься?       Хённи внимательно смотрит на альфу, понимая, что тот ничего не знает и действительно беспокоится за него, но рассказать правду никогда бы не решился. Кусает губы и продолжает хранить молчание.       — Если тебя кто-то обидел, ты же знаешь, что я любому шею сверну… — начинает Чон.       — Нет, Чонгук, никто меня не обижал. Просто течка через несколько дней, поэтому я сам не свой, — выдаёт Хван, замечая лёгкое смущение на лице Господаря.       — Оу… — Альфа слегка улыбается. — Про это я не подумал… Завтра пришлю к тебе Хонга, пусть подготовит всё необходимое.       — Я сам в состоянии обратиться к лекарю, — усмехается Хённи. — Не беспокойся, обычные омежьи дела…       — Хорошо, я понял. А с Феликсом у вас что? — неожиданно спрашивает Чонгук.       Хван замешкался лишь на мгновение, часто хлопая пушистыми ресницами.       — Повздорили немного, но уже всё хорошо, — неуверенно отвечает он.       — Намджун с ума от него сходит! — Господарь нарочно говорит про это, пытаясь считать реакцию. — А Феликс?       — А что он? — удивляется юноша.       — Он испытывает что-то к нашему хан-расу?       Хённи молчит несколько секунд, стараясь унять нарастающую боль внутри. Комок в горле не даёт возможности произнести ни звука, но нужно держать лицо, чтобы никто не догадался… Широко улыбается и кивает.       — Конечно! — Из его уст это звучит несколько вымученно. — Они будут отличной парой. Я рад за них обоих, — стараясь придать бодрости голосу, произносит омега.       — Мне бы очень хотелось и для тебя найти достойную пару. — Чонгук знает, что Хённи терпеть не может все эти разговоры, но сейчас, на удивление, не фыркает и сидит смирно.       — Мне бы тоже этого очень хотелось… — неожиданно шепчет парень.       За его печальной улыбкой прячется многолетний страх боли, которую может причинить альфа, а ещё бесконечное чувство одиночества. Так уж случилось, что подпустить к себе он смог только омегу. Феликс сделал это так непринуждённо и легко, что Хван и сам не успел заметить, как влюбился. И теперь его снова нужно отпустить… Вырвать эти чувства с корнем, оставив в груди зияющую рану.       Хочется волком выть, а приходится держать лицо. Впрочем, как и всегда.

***

      Тэхён просыпается от собственного крика и не сразу соображает, где находится. Садится на кровати и часто-часто моргает, пытаясь привести дыхание в норму. Состояние ужаса отпускает очень медленно, цепляясь щупальцами до последнего. Он прикрывает глаза и делает глубокий вдох.       — Что такое? — сонно спрашивает Господарь и тоже садится, кутая его в своих объятиях.       — Приснилось что-то нехорошее, — дрожащим голосом шепчет Тэ.       — Расскажешь? — целуя в плечо, участливо просит Чонгук.       — Я уже и не помню. Мне в последнее время только кошмары и снятся, а чувство тревоги не покидает. Стараюсь лишний раз тебя не будить.       — Это из-за угрозы войны? — предполагает альфа.       — Верно. Не получается нормально спать, когда знаю, что всё может закончиться в один миг! — вздыхает Тэхён.       — Иди сюда. — Господарь разворачивает его к себе лицом и ласково гладит по щеке. — Что мне сделать, чтобы ты перестал переживать?       — Не знаю… Просто будь рядом и обещай, что если сюда нагрянет флот из Сумантры и Мавай, то ты не отдашь меня Хосоку.       — Я скорее умру, чем сделаю это, — успокаивает его Чонгук.       — С ума сошёл? Умирать нельзя ни в коем случае! — Омега легонько толкает его в грудь.       — А что можно? — Господарь улыбается, сверкая белоснежными зубами в полумраке спальни.       — Любить! — Тэхён обнимает его за шею, углубляя поцелуй. — Бесконечно любить меня…       — Это я с радостью, — заваливая его на кровать, шепчет альфа.       Рассыпает поцелуи по нежной коже живота, гладит так ласково, что принц прикрывает глаза и счастливо улыбается. Этот мужчина единственный, кто способен разбудить в нём спящий вулкан одним лишь взглядом и погасить бушующее пламя своими действиями. И это так удивительно!

***

      Чонгук просыпается гораздо раньше Тэхёна. Так уж он привык: вставать на рассвете и лежать какое-то время, прокручивая в голове предстоящие дела. Вот и сегодня альфа открывает глаза, наблюдая, как солнце постепенно заливает золотом всю спальню. Когда один из лучей приближается к принцу, лизнув его по нежной щеке, Тэ жмурится, смешно морщит нос и утыкается им в подушку, не желая просыпаться. Губы Господаря трогает улыбка. Даже во сне, с растрёпанными волосами и чуть припухшим лицом, его омега выглядит самым прекрасным.       — Знаю, как ты не любишь рано вставать, но сегодня у нас много дел. — Погружая пальцы в светлые волосы, Чонгук пытается его разбудить.       — Мы заснули пару часов назад. Ты издеваешься? — бубнит Тэхён, не в силах разлепить глаза. — Пощади, Господарь!       — Давай же, соня, у меня для тебя кое-что интересное, — завлекает его Чонгук.       — В такую рань? А до обеда это не подождёт? — стонет принц, утягивая за собой альфу. — Научи меня так мало спать и вставать бодрым.       — Это всё отголоски Лирана. Раньше я тоже любил поваляться подольше, а потом вошло в привычку, — поясняет Чон, поглаживая ладонью обнажённое бедро омеги.       Тэ перехватывает руку, направляя её совсем в другое место.       — Тэхё-он, — прикрыв глаза, вздыхает Господарь.       — Согласись, что куда лучше, чем всякие дела государственной важности, — сладко шепчет омега, завлекая в любовные сети.       — С этим фактом сложно поспорить, но буду вынужден отклонить это предложение, Ваше Высочество, — мягко произносит Чонгук.       — Отказываешь? — Принц притворно вздрагивает и округляет глаза. — Какой ужас! Мы ещё не в браке, а меня уже избегают! — возмущается он, отбрасывая руку альфы в сторону.       — Не думал, что ты такой ненасытный, — смеётся Господарь.       — Не потянешь? — прищуриваясь, спрашивает Тэ.       — Не провоцируй меня, Ким Тэхён! — играя желваками, предупреждает альфа.       — А может, я именно этого и добиваюсь…       — Так, всё. Собирайся. Жду тебя в малом зале, пока спущусь и отдам распоряжение, чтобы подготовили коней, — решительно отрезает Чон, выпутываясь из соблазнительных объятий.       — Ну Чонгу-ук! Скажи хотя бы, куда мы едем в такую рань, — бросает ему вслед принц.       — Скоро узнаешь, — подмигивает Чон, застёгивая рубашку.       Тэхён обречённо откидывается на подушки и понимает, что сопротивляться бесполезно.       Они выезжают с территории Кунсо без стражи, только вдвоём, направляясь в сторону Лагоса.       — Почему мы одни? — удивляется принц.       — Думаешь, я не смогу постоять за нас двоих? — усмехается Чонгук.       — Не в этом дело. Просто обычно с нами выезжает такая толпа, что сейчас это выглядит как минимум странно. Что ты задумал? — Тэхён едет верхом на Асане, но глаз не сводит с Господаря.       — Наберись терпения, — загадочно говорит альфа.       Северная столица только начинает просыпаться, когда через ворота проезжает самая влиятельная пара Валанхана. Стражники сгибаются в почтительном поклоне, не смея задерживать взгляд на красавце-омеге королевских кровей. Кое-где начинают открываться лавочки и харчевни, отворяя ставни и располагая завлекающие вывески у входа. Завидев Господаря с принцем, жители улыбаются и приветственно машут руками. Но ни у одного дома они так и не останавливаются, следуя дальше. Вдалеке виднеется утёс, на краю которого располагается куполообразное здание. Тэхён молчит всю дорогу, терпеливо ожидая, что же задумал его альфа. Но когда они спешиваются с коней и входят внутрь, то принц ахает и смотрит на Чонгука.       — Это действительно то, о чём я думаю? — заворожённо шепчет он.       — Да… — довольно отвечает Господарь, наблюдая за восторженной реакцией принца.

***

Мавай, замок Сидон, 1731 год

      — Ваше Величество, вестник прилетел, — сообщает сангон, замирая в низком поклоне.       — Какой именно? — уточняет Хосок, методично помешивая терпкий кофе маленькой ложечкой.       — Из Сумантры, — отвечает мужчина. — Вам принести сюда или сами спуститесь?       — Я сам. Ступай… — бросает альфа, двумя глотками допивая остывший напиток и поднимаясь из-за стола. Утренняя мигрень немного ослабила хватку, поэтому можно было заняться делами.       День сегодня выдался пасмурный, с резкими порывами ветра, поэтому альфа быстро следует к голубятне и кивает омеге, который как раз принёс корм для птиц. Чон обожал своих пернатых друзей. Каких видов у него здесь только не было! За ними тщательно следил целый штат куннё, поддерживая идеальную чистоту и порядок.       — Ну привет, мои хорошие, — с тёплой улыбкой говорит мужчина, поглаживая одну из птиц. Его всегда успокаивали лёгкое курлыканье и шорох крыльев.       Он зачерпывает горсть зерна и выставляет руку, на которую тут же слетается с десяток голубей разных пород. Были и декоративные, просто так, для души, но самые ценные для Хосока — почтовые. С их помощью он быстро узнавал необходимые новости из других государств. Голубка Лу, прилетевшая из Сумантры, сидит с привязанным посланием к лапке. Альфа осторожно снимает его и торопливо разворачивает, быстро пробегаясь глазами по тексту:       «Король Сумантры собрал флот. Он направляется в Валанхан. Судя по всему, Ким Тэхён был похищен Господарем около месяца назад».       Хосок перечитывает ещё раз и со злостью сминает листок.       — Будь ты проклят, Чон Чонгук! Если это правда, я тебя прикончу! — рычит он. — Дук, если будет ещё послание, тут же дай мне знать, — сообщает Хосок молодому куннё.       — Слушаюсь, Ваше Величество. — Парень кланяется, пропуская правителя вперёд.       Весь день он занят тем, что обсуждает с советниками и хан-расом, как лучше поступить в этой ситуации.       — Если мы двинемся следом и это окажется правдой, то вместе с королём Сумантры есть шанс одолеть Господаря и прибрать к рукам Валанхан, — говорит один из советников.       — Да на кой ляд мне сдался этот Север?! Я Мавай до сих пор не могу до ума довести после своего папаши. Но задета моя честь! Если это действительно так, то войны не избежать, — задумчиво произносит Хосок, расхаживая по кабинету.       — Странно, что король Сумантры вам ничего не сообщил, — говорит хан-рас. — Было бы логичнее попросить помощи у Запада.       — Ким Донхён вообще личность закрытая и, как выяснилось, непредсказуемая. Мне казалось, мы с ним обо всём договорились, а выходит — нет. Ощущение, что за моей спиной ведётся какая-то двойная игра. Мне бы сначала с ним переговорить, а потом уже нападать на Валанхан. — Хосок замирает, глядя на большую карту Киандэ, расстеленную на столе. — Знаю, что берега Севера тщательно охраняются…       — Если флот уже выдвинулся из Сумантры и мы поторопимся, то получится прибыть в Валанхан почти одновременно… — предполагает второй советник.       — Можно не высаживаться сразу всем вместе. Стоит сначала выслушать версию Господаря. Это же пока только на уровне слухов, что принц у него? — Хан-рас внимательно изучает берега Валанхана, что-то прикидывая в уме.       Неожиданно дверь открывается — на пороге возникает запыхавшийся парнишка из голубятни.       — Простите, Ваше Величество, прибыл вестник из Лагоса, — быстро говорит он. — Я осмелился сразу принести послание, наверняка вы заняты…       — Дай сюда, — резко произносит альфа, протягивая руку.       Смутное предчувствие чего-то нехорошего неприятно скребёт где-то внутри, пока он разворачивает небольшой листок.       «Господарь был замечен на улицах столицы с наследником Сумантры, который принял его предложение руки и сердца. Дайте знать, что получили моё послание, потому что кто-то перехватывает всех вестников, что я отправлял ранее. Ни одна птица не вернулась».       — Да чтоб тебя! — рычит Хосок, ударяя кулаком о стену со всей дури.       Советник забирает листок и читает вслух, округляя глаза от удивления.       — Этот прохвост не просто выкрал принца — он хочет присвоить себе вашего омегу и объединиться с Сумантрой! — ошарашенно произносит хан-рас.       — Тэхён принял его предложение. Но он уже дал согласие мне! — Правитель Мавай сверкает глазами от ярости и сжимает кулаки. — Вот теперь точно готовьте флот. Я разнесу этот Валанхан в пух и прах!