ГОСПОДАРЬ

Валанхан, замок Кунсо, 1731 год

      Зрелище, представшее перед глазами, имело пугающе завораживающий эффект. В таком случае подошло бы выражение «страшно красиво». Когда точно прибыли все эти корабли — неизвестно, но пока никаких действий не предпринималось. Они будто ждали чего-то. Вдалеке слышится звук горна, означающий боевую тревогу и повышенную готовность.       Тэхён испуганно смотрит на Чонгука, ощущая, как его начинает трясти. Беспокойство и предчувствие чего-то ужасного были неслучайны. Принца вообще редко подводила интуиция, и он в который раз убедился, что стоит прислушиваться к собственным ощущениям куда тщательнее.       — Это он! — обречённо выдыхает принц. — Хосок пришёл за мной!       Господарь хмурится, выдвигая ящик комода, и достаёт оттуда бинокль. Приставляет к глазам и прищуривается, пытаясь что-то рассмотреть.       — Нет, — поворачиваясь к нему, говорит Чонгук. — Гости пожаловали из Сумантры. Убедись сам. — Тэхён всматривается в даль через оптические стёкла и замечает знак солнца на каждом из кораблей.       — Папа объявляет тебе войну в одиночку? Где тогда правитель Мавай? — удивляется Тэ.       — Думаю, он прибудет в ближайшее время, — предполагает Господарь.       — Мне нужно увидеть короля! Я смогу ему всё объяснить! — тут же спохватывается принц.       — Ты не выйдешь отсюда, пока я не позволю, — отрезает Чонгук и смотрит так, что Тэ ещё больше кутается в одеяло. Впервые пользуется тем, что является альфой. Он давит своим авторитетом так мощно, что принц едва слышно произносит:       — Но…       — Никаких но, Тэхён! Ты не покинешь Кунсо, ясно? — строго говорит альфа.       — Ты же не станешь сражаться с ними? — испуганно шепчет Тэ.       — Отчего же? Не я пришёл с войной. — Господарь торопливо умывается и одевается. За дверью слышится шум, и тут же раздаётся стук. Чонгук выглядывает, слушая поспешный доклад о незваных гостях. — Хорошо, дайте мне пять минут, — говорит он.       — Это же мой папа! — вспыхивает омега.       — Хорошо, так и быть, его убивать не стану, — хмыкает альфа.       — Чонгук! Умоляю, скажи, что ты шутишь! — Тэхён хватает его за рукав.       — Мне сейчас не до этого, — вздыхает Чон. — Прошу, оставайся в замке, что бы ни происходило. Сангоны знают, что делать в случае осады.       — «Осады»? — Принц замирает в ужасе.       — Но её не будет, не переживай, — тут же успокаивает его Господарь.       — Пожалуйста, можно мне поехать с тобой? Король должен убедиться, что я жив и добровольно здесь нахожусь!       — Нет. Ты не цирковая зверушка, чтобы я тебя демонстрировал. — Чонгук надевает кожаный жилет, застёгивая поочерёдно пуговицы. — Моя главная драгоценность останется в безопасности, пока мы будем вести переговоры. — Он подходит к омеге и касается пальцами подбородка, заставляя посмотреть на него. — Ничего не бойся, любовь моя. Даже если будет казаться, что всё ужасно, я тебя не подведу, — твёрдо говорит альфа, целуя его на прощание.       Тэхён остаётся один в спальне, всё ещё закутанный в одеяло на голое тело. И даже когда Шин заглядывает, чтобы помочь одеться, он смотрит в одну точку, никак не реагируя.       — Ваше Высочество? — осторожно окликают принца. — С вами всё в порядке?       — Нет… — тихо произносит он. — Что делать в случае осады? — Тэхён поворачивается и смотрит на Шина какими-то растерянными глазами.       — «Осады»? На Кунсо? — переспрашивает сангон.       — Да.       — У нас достаточно припасов и воды, чтобы продержаться более месяца, — стараясь сохранять спокойствие, произносит Шин.       — Ясно. — Тэ сбрасывает одеяло, чтобы наконец одеться. — Спустись в конюшню и попроси, чтобы подготовили Асана.       — Ваше Высочество, у меня прямое распоряжение от Господаря не выпускать вас с территории замка. Он казнит меня, если ослушаюсь. И конюха… и стражников, — виновато оправдывается сангон.       — Мне нужно попасть на побережье! — Тэхён просовывает руки в рубашку, которую держит Шин. — Это вопрос жизни и смерти!       — Не знаю, что вам ещё сказать. Он запретил. Пожалуйста, не совершайте глупостей, прошу вас!       — Я отменяю его приказ, — бросает Тэ, поспешно умываясь.       — У вас нет таких полномочий, Ваше Высочество. — Шин с ужасом думает, что его ждёт, если принц всё же ослушается.       — Я могу всё это остановить, слышишь? Там король Сумантры, который пришёл вернуть сына обратно. Почему я не могу донести до него, что мне это не нужно? Почему должен сидеть здесь, как трусливый пёс, и ждать, когда они там все друг друга перережут?! — чувствуя нарастающую истерику, восклицает Тэхён.       — Понимаю ваши чувства. Господарь предупредил, что вы будете так говорить. Почти слово в слово. — Шин опасливо пятится к двери.       — Да плевать я хотел на это! — взрывается принц. — Уйди с дороги!       Сангон покорно отходит в сторону, пропуская взбесившегося омегу. По Кунсо ему передвигаться не запрещено, поэтому он не препятствует, но следует тенью на почтительном расстоянии.       Тэхён влетает в большой зал, застав трёх омег за столом. Жестом останавливает Шина, приказывая оставить его наедине с друзьями, и закрывает перед носом сангона дверь.       — Чимин, мне нужна твоя помощь! — тут же говорит он.       — Они никого не выпустят, — опережая ход его мыслей, произносит айсир.       — Хённи, ты проживаешь в Кунсо много лет. Скажи, тут имеется потайной ход? Ну должен же быть! В каждом замке есть! — тараторит принц.       Хёнджин смотрит с опаской и не знает, что ответить. Безусловно, он есть, и омега проинструктирован использовать его в самом крайнем случае, а это явно не сейчас.       — Тэхён, послушай… — начинает он.       — Ты видел, сколько там кораблей? Я даже и не знал, что у нашего королевства такой огромный флот! А со дня на день прибудет Хосок, и тогда их станет ещё больше! Вы хотите, чтобы их всех убили? — в панике шепчет Тэ. — Эти чёртовы альфы почему-то всё решают сами! Всегда! Думают, что силу можно показать, только если владеешь мечом или боевыми искусствами, но куда важнее уметь пользоваться словом! Мне просто нужно с ним поговорить… Я же его сын! Всё ещё единственный наследник Сумантры! Да чёрт вас подери, помогите мне, прошу! — В отчаянии принц едва не срывается на крик.       Куннё даже носа не кажут в большой зал, в котором повисла гробовая тишина. Феликс хотел что-то сказать, да так и застыл, открыв рот. В словах принца было разумное зерно. Но если Чонгук не пожелал взять его с собой, на то наверняка была довольно веская причина. Тэхён садится за стол и подпирает ладонью лоб, судорожно соображая, как ему выбраться.       — Подземный ход ведёт как раз на побережье, — вполголоса говорит Хённи, чтобы никто не слышал. — Но он, скорее всего, охраняется снаружи.       — Это не проблема, если мы добудем оружие, — спокойно произносит Чимин.       — Да вы с ума сошли?! — Феликс смотрит на них с ужасом.       — Оружейная охраняется с особой тщательностью. Но у меня имеется меч и кинжал, которыми я хорошо владею.       — У меня есть лук и стрелы, — тут же отзывается Тэхён. — Феликс, останься тут, чтобы отвлечь куннё и сангонов!       — Каким образом? — Ли очень не нравится эта идея, но разве принца когда-нибудь можно было переубедить?       — Мы все отправимся якобы в купальню… — говорит Хван. — Оттуда проще всего выбраться.       — Прекрасная идея! — подхватывает Чимин.       Всё это они обсуждают за завтраком под видом обычной беседы, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Шин стоит за дверью и пытается услышать хоть что-то. Этот принц неуправляем. Никто ему не указ, даже Господарь. Он понял это с самого первого дня, но сейчас действительно переживал за него.       Странная просьба четверых омег подготовить им утреннюю купальню после завтрака вызвала у многих куннё недоумение. Но приказа ослушаться никто не смел. И даже когда сангонов попросили на выход, они не смогли противостоять.       — Запри дверь изнутри, — обращается Хённи к Феликсу, который стоит ближе всего к выходу.       — Можно я пойду с вами? Не хочу тут один оставаться, — с надеждой в голосе шепчет Ли.       — Нет, это исключено. Мы не знаем, что нас ждёт снаружи. Ты будешь куда полезнее здесь. Твоя задача — потянуть время. — Тэхён уже сбросил халат, оставшись в удобных кожаных брюках, свободной рубашке и куртке, которую надевал на охоту. Неизвестно, придётся ли им с кем-то драться, когда они доберутся до побережья, но одежда должна быть максимально удобной и не стесняющей движений.       Хёнджин последовал его примеру, а за ними и Чимин.       — Вы просто сумасшедшие! — качая головой, произносит Ли. — Если кого-то из вас убьют, помните, что меня казнят вместе со всеми! Хотя я сам умру раньше от разрыва сердца!       — Не переживай, всё будет хорошо! — подмигивает принц, но Феликсу от этого легче не становится. Всё происходящее кажется каким-то дурным сном. Хочется ущипнуть себя и проснуться, наконец!       — Будьте осторожны, умоляю… — испуганно шепчет парень, глядя, как три омеги проверяют оружие. Удивительно, как им вообще удалось всё это незаметно пронести сюда.

***

      Погода сегодня, как назло, ужасная. Ледяной пронизывающий ветер срывает капюшоны у всех, кто присутствует на побережье. От Верейского моря веет холодом и каким-то недружелюбием. Будто сам Валанхан настроен против кровопролития. Чонгук так и не спешился с Каюна, наблюдая, как медленно опускается помост с главного корабля Сумантры. Слева от него Намджун, справа — Юнги. Все трое максимально собраны и сконцентрированы на переговорах с южанами. Всё было оговорено заранее. Они готовы на любой расклад, начиная с простого и заканчивая самыми радикальными мерами. Господарь неотрывно следит за тем, как появляется на палубе король Сумантры, как двигается не спеша, переговариваясь с советником. Лёгкая поступь, уверенные движения и очень схожая внешность с его любимым омегой. Разве что волосы у Ким Донхёна не светлые, а тёмные. На мгновение они пересекаются взглядами. Издалека, но этого хватает, чтобы между ними возникла взаимная неприязнь. Король смотрит с такой ненавистью, что у Чонгука желваки играют под кожей. Этот человек не очень-то настроен на адекватный разговор. Кажется, он ожидал увидеть здесь как минимум своего сына. Несмотря на возраст, его внешние данные и физическая форма идеальны. И король Сумантры это знает, потому что передвигается как бог. Он будто плывёт по набережной в сторону Господаря в окружении своей многочисленной свиты.       Чонгук всё же спрыгивает с коня, когда Донхён уже совсем близко. Всего лишь знак уважения, ничего личного. Почему-то этот мужчина не нравится Господарю. Несмотря на то что подарил жизнь тому, кого он безумно любит, король не внушает доверия. Сразу вспоминается то, что этот человек вынуждал Тэхёна носить маску до самого совершеннолетия. Даже если знал, что он гамма, это было как-то бесчеловечно и неоправданно.       Хоть и омега, а носит королевский титул с честью и достоинством. Теперь понятно, в кого у Тэхёна такой характер. Подходит ближе, пронизывая ледяным взглядом серо-голубых глаз. Они похожи на снега с вершины Нэво — холодные и непроницаемые.       — Где мой сын? — Его голос звучит презренно и достаточно жëстко.       — В полной безопасности, — спокойно отвечает Господарь.       — Я приехал, чтобы вернуть его. И не советую мне препятствовать! — цедит Донхён.       — Боюсь, это невозможно. Ким Тэхён находится здесь по доброй воле и замуж за правителя Мавай не собирается. — Чонгук имеет наглость усмехнуться в лицо королю.       — Наследник Сумантры был похищен вами, Господарь! И я сильно сомневаюсь, что он хочет быть здесь. Его письмо меня не убедило! — Ледяной ветер мешает королю сосредоточиться на переговорах, потому что его начинает колотить от холода.       — Очень хорошо, что вы прибыли… Завтра наша свадьба. — Альфа внимательно следит за его реакцией. — Уверен, Тэхён будет рад с вами повидаться.       Король закипает от злости, когда слышит такую новость. Но взгляд, наполненный ненавистью, лишь распаляет Чонгука.       — Да как вы посмели?! Чон Хосок сотрёт вас в порошок! — выкрикивает король. — Да и я не останусь в стороне!       — Если бы не эти красные флаги, я бы общался куда более дружелюбно. И быть может, даже позволил вам увидеть сына, — нарочито устало произносит Господарь.       — Тэхён должен принадлежать совершенно другому человеку!       — А может, стоило спросить у него самого, чего хочет он? — хмыкает альфа.       — Мой сын дал своё согласие Хосоку и должен быть с ним!       — Для вас важнее закон или его чувства? — Чонгук смотрит на короля сверху вниз, ощущая, в каком бешенстве находится правитель Сумантры. — Ким Тэхён — моя любовь и мой омега.       — Полный вздор! — выкрикивает он.       Внезапно со стороны утёса бежит один из стражников, размахивая руками. Вслед за ним появляются три человека. Чонгук щурится, чертыхаясь про себя, когда понимает, что это Тэхён, Хёнджин и Чимин. Мгновенно обнажает меч, направляя его остриём в шею Донхёна.       — Не вздумайте дёрнуться или отдать приказ своим людям: реакция у меня гораздо быстрее, чем у всех здесь присутствующих, — рычит альфа и кивает южным воинам, чтобы убрали оружие.       — Якорь мне в зад! — громко ругается Юнги, направляясь в их сторону. Он так и не спешился с коня, поэтому преодолевает расстояние достаточно быстро. — Какого чёрта вы здесь делаете?! — выкрикивает он. Чимин смотрит с вызовом, выдерживая его тяжёлый взгляд. Да и Хёнджин не отстаёт, показывая свой воинственный настрой. — Сдурели совсем? Вам же сказали сидеть в замке!       — Нечего было запирать нас в Кунсо! — огрызается Пак.       — Я должен поговорить с королём! Не нужно никакой войны! — бросает Тэхён, направляясь в сторону скопления людей. Он замечает меч Чонгука возле папиной шеи и замирает на секунду, не понимая, что происходит, но всё же решительно двигается дальше.       Господарь просто в лютом бешенстве. Мысленно проклинает омегу и тех, кто допустил их побег из Кунсо.       «Выпорю! Нет, я тебя придушу, Ким Тэхён!» — думает он, глядя на несносного принца.       Тэ как никогда ощущает невероятную злость своего истинного. Она захлёстывает его с разрушительной силой, пытаясь приструнить, но омега выдерживает уничтожающий взгляд, накрывая его своим, наполненным бесконечной нежностью и любовью. Ни единого слова не сказано, но каждый из них понимает друг друга.       — Убери меч, Чонгук, — мягко говорит принц, касаясь его плеча. — Ваше Величество, — обращается он к папе, кланяясь в знак приветствия.       Напряжение, витающее в воздухе, достигает своего апогея. Молчат абсолютно все, опасаясь, что любой жест того или иного правителя спровоцирует неконтролируемую бойню. Голубые глаза купают в любви своего альфу, успокаивая и усмиряя.       Даже ветер умерил свой пыл и затих, не смея нарушать этот немой диалог. Донхён с удивлением и интересом наблюдает за их взаимодействием. Господарь с самого начала показался ему невероятно волевым альфой, прекрасным воином и правителем, с которым не так-то просто договориться. У него своя чёткая позиция, которой он будет придерживаться до конца. Но самое поразительное то, как Чонгук смотрит на его сына. Видно, что он зол, но при этом во взгляде читается какое-то удивительное восхищение вперемешку со страстью и любовью.       Меч с неохотой, но всё же прячется обратно в ножны. Чонгук не просто берёт принца за руку, а слегка задвигает за спину, демонстрируя, под чьей он защитой.       — Что происходит, Тэхён? — наконец спрашивает король.       — Я пришёл объясниться, — начинает Тэ.       — Уж будь добр, — перебивает его правитель Сумантры.       — Меня никто не похищал. Я добровольно покинул дворец и уехал с Чонгуком. Он мой истинный… — произносит принц, чувствуя, с какой силой альфа сжимает его ладонь.       — Что? — Донхён переводит взгляд с сына на Господаря.       — Дай мне возможность рассказать всё подробнее, когда мы будем в замке. Опусти флаги, прошу тебя. Я люблю этого человека всей душой. Мы венчаны на небесах.       — Что? — Король, кроме этого слова, больше и вымолвить ничего не может.       — Свадьба назначена на завтра, но мы уже давно дали клятву в храме… поэтому не нужно войны. В ней нет никакого смысла.       — Ты супруг Господаря? — ошарашенно переспрашивает Донхён.       — Да! — Тэхён выдерживает тяжёлый взгляд короля. — И никто меня не принуждал!       — Ваше Величество, если вы перестанете угрожать войной, южане могут сойти на берег и расположиться в любом столичном доме или ближайших деревнях, — обращается Намджун к королю. — Вас же с подданными мы будем рады видеть в Кунсо как самых дорогих гостей. Но… при всём уважении, пока есть опасность с моря, никто не сдвинется с места, — ровным голосом произносит хан-рас.       — Пап, опустите флаги, — умоляюще просит Тэхён.       Ким Донхён изумлённо смотрит на сына, понимая, что он, судя по всему, и правда здесь добровольно. В нём что-то изменилось: будто раскрылся и расцвёл рядом с этим мужчиной. Чертовски красивый и невероятно счастливый.       — Ты хотел объединиться с Западом, чтобы противостоять Валанхану. Но в этом нет нужды. Теперь здесь мой дом, — говорит принц.       Что бы он ни обещал в своё время Хосоку, любовь к сыну была гораздо сильнее. Скрещенные руки, которые король медленно поднял над головой, означали одно: войны не будет.       Тэхён так резко его обнимает, что вокруг все снова напрягаются. Чонгук следит за каждым движением, готовый отразить любую атаку в ту же секунду. Но это лишнее…       Это просто объятия.       Папы и сына.

***

      Подъезжая к Кунсо, Ким Донхён с интересом разглядывает замок, который не похож на Цири-Ёсу. Величественный и мрачный, будто вырубленный из грубого камня, он возвышается над столицей и над всем Валанханом. Впечатляют его и густые леса по одну сторону дороги, и многочисленные фьорды, врезающиеся в скалистые берега. Природа Севера кардинально отличается от Сумантры, но по-своему прекрасна. Ехать с сыном в одной повозке Господарь запретил, усадив его на своего вороного коня. То, как покорно вёл себя Тэ, весьма впечатлило короля, который, как никто другой, знал его скверный характер. Они ускакали далеко вперёд, но напоследок Чонгук сообщил, что после того, как Донхён устроится в гостевых покоях, Тэхён обязательно к нему заглянет.       Принц едет молча, чувствуя нарастающее между ними напряжение. То, что альфа не проронил ни слова за всё время пути до Кунсо, сильно беспокоит. Господарь спешивается с Каюна и впервые не подаёт руки своему омеге, а просто разворачивается и молча следует в сторону замка. Тэхён озадаченно прикусывает губу и медленно спускается, передавая поводья конюху, который сочувствующе кивает.       Так альфа с ним не вёл себя никогда. Он мог злиться, даже повысить голос в такие моменты, но молчание убивает. Омега догоняет его в холле, наблюдая, как тот передаёт плащ куннё.       — Чонгук? — несмело окликает его принц, но реакции ноль. Господарь даже не оборачивается, направляясь в кабинет. Тэхён семенит за ним следом, понимая, что в этот раз не просто разозлил альфу, а разочаровал. Чон останавливается у окна, сцепив руки в замок за спиной. — Так и не скажешь ничего? — Тэ прикрывает дверь и прислоняется к ней.       Теперь омега понимает, что нет ничего ужаснее, когда с ним ведут себя вот так. Никаких эмоций, ни слова… вообще ничего! Это вызывает самое настоящее состояние паники. Он готовился к ругани и спорам, а в итоге ему вообще ничего не говорят и никак не комментируют побег из замка.       — Не молчи, прошу тебя! — Тэхён подходит ближе и хочет обнять со спины, но от него тут же отстраняются. Омега удивлённо смотрит и не верит, что его отталкивают, не хотят ни говорить, ни видеть. — Чонгук! — Тэ совершенно растерян и не знает, как реагировать на такое поведение.       — Мне нечего сказать человеку, который не умеет слушать, — тихо произносит альфа.       — Но ты тоже не желал ничего слышать, когда я просил взять меня с собой! А я знал, что смогу убедить короля! Получилось же! — оправдывается Тэхён.       — Я просил тебя доверять мне, но ты всё равно сделал всё по-своему, — устало вздыхает Господарь, усаживаясь в кресло.       — Потому что я его сын! И знал, что если он лично убедится в моей безопасности и в том, что я счастлив с тобой, то не станет нападать!       — Доволен? — хмыкает Чон.       — Почему ты считаешь, что должен решать всё самостоятельно? Даже если ты альфа, это ничего не значит! — вспыхивает Тэ.       — В этом вся и проблема, Тэхён. Мои просьбы оставаться в безопасности, пока я пытаюсь решить вопрос мирным путём, для тебя пустой звук! О чём ещё можно говорить?       — Я не понимаю, почему нельзя было взять меня на побережье. Почему ты решил, что сможешь его убедить в одиночку?       — Ты хоть раз видел, как начинается сражение? — неожиданно спрашивает Господарь.       — Нет, — шепчет принц.       — Это бойня. Кровавая резня, где никто не смотрит, альфа ты или омега. В случае нападения я бы не смог сохранять холодный рассудок, необходимый мне в этот момент, потому что думал бы только о твоей безопасности.       — Но до этого не дошло, потому что я сумел донести до папы, что люблю тебя и нахожусь здесь по доброй воле!       — Ты так сильно сомневаешься во мне? — Чонгук смотрит с какой-то грустью и досадой. — Думаешь, я бы не смог сделать это сам?       — Если ты выбрал меня в мужья, научись считаться с моим мнением! Я не из тех омег, которые будут покорно слушать своего альфу и прятаться за его спиной! — выпаливает Тэхён.       — Хорошо.       — Что «хорошо»? — переспрашивает Тэ.       — Когда приедет Хосок, я дам тебе возможность не прятаться. Можешь даже применить своё любимое субак-до, — хмыкает Господарь.       — Издеваешься? — вспыхивает принц.       — Отнюдь.       — Это разные вещи! — Тэхён задыхается от возмущения.       — Вот как? А мне кажется, что ты вообще не отдаёшь себе отчёта, насколько рисковал собственной жизнью. И не только своей!       — Да всё я осознаю! Но был не в силах сидеть сложа руки, зная, чем может всё закончиться!       — Я же сказал: верь мне! А выходит, что ты не можешь положиться на собственного мужа!       — Я… — Омега открывает рот, чтобы снова высказаться, но замолкает. До него вдруг доходит, о чём толкует альфа. Он с самого начала понимал, что не стоит нарушать запрет. Но страх войны лишил его разума. Хотелось лишь одного — любой ценой не допустить этого! Тэхён подходит к креслу, перекидывая ногу, усаживается ему на колени и прижимается к груди. — Пожалуйста, не отталкивай, — шепчет принц. — Ты прав, я не должен был, но ослушался. Может показаться, что я засомневался в тебе, но это не так! Ты не думал, что я тоже дико боюсь тебя потерять? Даже несмотря на то, что ты прекрасный воин, в жизни может случиться всё что угодно. Одна случайно выпущенная стрела способна убить сразу два сердца, понимаешь? Не станет тебя — не будет и меня, потому что я этого просто не переживу! Хотелось как лучше, чтобы без жертв! Меня напугали эти красные флаги, непонятно было, что у короля на уме и почему он прибыл с таким количеством кораблей… Я люблю тебя! Ты мой муж, моя надежда и опора, я никогда не сомневался в тебе, но хочу, чтобы мы были равными не как альфа и омега, а как партнёры, которые уважают желания друг друга и прислушиваются. — Тэхён замолкает, приподняв голову, смотрит заискивающе и слегка виновато. — Не молчи, прошу, это хуже любого скандала! — Он трётся щекой о его скулу и снова заглядывает в тёмные омуты. Смотрит умоляюще и запускает пальцы в волосы, лаская и успокаивая. Именно так, как любит его альфа.       Чонгук прикрывает глаза, тяжело вздыхая. Аромат сандала сейчас такой густой и терпкий, что у омеги кружится голова. Он несмело касается его губ, раздвигая их языком. Внедряется с извинениями самым запрещённым способом, против которого Господарь не в силах удержать никакую оборону. Сопротивляться бесполезно. Сильные руки ложатся на талию, двигаясь выше, а нетерпеливый стон распаляет желание в альфе ещё больше.       «Невыносимый… но такой любимый!»       — Значит, хочешь равноправия? — прерывая затянувшийся поцелуй, спрашивает Чон.       — Да, — кивает принц.       — Не желаешь быть слабым и беззащитным?       — Иногда можно, — хитро улыбается Тэхён. — Но там, где я могу быть полезен, хочу, чтобы ты позволял мне. С самого начала я предупреждал, что не буду покладистым.       — Помню, и сегодняшний поступок — очередное подтверждение, — задумчиво произносит Господарь.       — И? — Он нависает над ним.       — Что? — Чонгук выгибает бровь.       — Это всё? — с подозрением спрашивает Тэхён.       — Я очень зол, поэтому с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Но я услышал тебя. Хочешь равенства — хорошо. Но потом не жалуйся. — Альфа произносит это так обречённо, что Тэ начинает хмуриться.       — Не пугай меня!       — Это не входило в мои планы.       — Ты не будешь никого наказывать за сегодняшнее? — на всякий случай уточняет он.       — Кроме Шина, нескольких куннё и стражников, которые не справились с тремя омегами, остальные казнены не будут, — холодно произносит Господарь.       Тэхён давится воздухом и начинает заикаться.       — «Казнены»? — с ужасом спрашивает он. — Ты же пошутил? Скажи же! — Омега толкает его в плечо.       Чонгук смотрит волевым непроницаемым взглядом, и совершенно непонятно, что у него на уме. Но долго не выдерживает, расплываясь в улыбке.       — У тебя такое лицо, — смеётся он.       — Дурак! — Тэхён выдыхает и тычется носом ему в шею. — Я чуть с ума не сошёл!       — Это я чуть не сошёл, когда увидел тебя на побережье!       — Прости… — шепчет омега и ластится, словно кот. — Согласен на любое наказание.       — Прямо-таки на любое? — усмехается Господарь.       — Не откажусь от купальни и обещаю быть послушным омегой, — намекает Тэ.       — Иногда мне кажется, что ты специально меня провоцируешь! — Альфа закатывает глаза.       — Поцелуй меня. — Тэхён ёрзает на его бёдрах, чувствуя возбуждение. — Теперь все знают, что мы супруги, — улыбаясь ему в губы, шепчет он.       — Было довольно сложно держать это в тайне столько дней. — Чонгук целует так, как любит его муж: мокро и жадно, властно удерживая за волосы.       Тэхён мысленно возвращается в тот день, когда ранним утром они отправились в Лагос.       — Это действительно то, о чём я думаю? — заворожённо прошептал он.       — Да… — довольно ответил Господарь, наблюдая за восторженной реакцией принца.       Они в небесном храме, под стеклянным куполом которого удивительным образом собирался свет, распадаясь из одной точки на сотни крохотных лучей, словно золотые нити. Все стены были выложены мозаикой и фресками, где рассказывалась вся история Киандэ. От создания до распада на четыре части.       Земля, рождённая в любви.       — Хвала богам, — тихо произнёс Чонгук, низко кланяясь подошедшему сарану, и принц повторил за ним.       — Зачем пожаловали в такой час, дети мои? — скрипучим голосом спросил старец.       Всё его лицо было испещрено глубокими морщинами, которые, будто иссохшие русла рек, соединялись между собой бесконечное количество раз. Длинные седые волосы были собраны в тугой пучок на макушке, а борода перетянута золотыми кольцами в нескольких местах. Серебристое одеяние сарана походило на халат, но поверх него была накинута расшитая сверкающими нитями полупрозрачная мантия. Тэхён бывал в небесном храме Сумантры, но там всё выглядело иначе. Красиво, но не так. И саран был совсем иным. Этим же хотелось любоваться бесконечно долго, будто вся мудрость мира собралась в его чуть замутневших с годами глазах.       — Обвенчайте нас сегодня, — попросил Господарь, снова кланяясь.       — Есть причина для такой спешки? — поинтересовался старец, разглядывая омегу невероятной красоты.       — Да, существует угроза от правителя Мавай. Он может появиться в наших землях в любой день. Тэхён должен был выйти за него, — пояснил Чонгук, заметно нервничая, потому что не исключал вероятность, что саран может и отказать в венчании, если были нарушены законы.       Старец внимательно посмотрел на альфу, а затем перевёл взгляд на омегу.       — Давно ко мне истинные не захаживали, — улыбнулся он.       — Но как вы поняли? — удивлённо прошептал Тэхён.       — Энергия любви у таких, как вы, самая чистая и сильная, её не спутаешь ни с чем. Вы же светитесь оба, — пояснил саран изумлённой паре. — Следуйте за мной.       Господарь взял принца за руку и потянул за собой, останавливаясь у алтаря с изображением четырёх богов. Идея тайно обвенчаться возникла у него в тот момент, когда Тэхён в очередной раз проснулся от ночного кошмара. Его страхи хотелось развеять, укрыть, уберечь и успокоить наконец.       — У вас готовы клятвы? — уточнил саран.       — Нет, — растерянно произнёс Чонгук. — Но мне есть что сказать и без заученного текста. — Он тепло улыбнулся, глядя на удивлённого принца.       Когда они вошли в храм, Тэхён сразу всё понял. И где-то внутри ликующе расплескалось счастье, заливая всё вокруг теплом и солнечным светом. Стоя сейчас у алтаря, он, совершенно не подготовленный к венчанию, смотрел на любимого и с трудом верил в происходящее.       — Я, Чон Чонгук, беру в законные мужья Ким Тэхёна и обещаю любить, оберегать, заботиться и поддерживать во всём. Клянусь быть верным до конца своих дней. Я в ответе за тебя, где бы ни был. Ты моя сила и слабость, счастье и гордость, настоящее и будущее, моя душа и моё всё. Вверяю тебе своё сердце в знак бесконечной любви, — с улыбкой произнёс Господарь, не сводя глаз со своего принца, у которого от избытка чувств уже текли слёзы.       — Я, Ким Тэхён, беру в законные мужья Чон Чонгука. Сердце выбрало тебя из тысяч других, а его не обманешь. Моя душа определила это раньше, чем разум, желая быть только с тобой и ни с кем больше. Я обещаю дарить тебе тепло и объятия, когда ты будешь в них нуждаться, буду смеяться вместе с тобой, разделяя радость, и плакать в дни горести и печали. Клянусь быть преданным, любить тебя таким, какой ты есть, и поддерживать во всём. Вверяю тебе всего себя, потому что люблю больше жизни! — на одном дыхании озвучил принц, замечая, что слёзы в глазах не только у него.       — Дайте руки, дети мои. — Саран смочил кисть в священном масле и коснулся протянутых ладоней, рисуя символы вечной любви и верности. Скрепил их, переплетая пальцы, и перевязал белой лентой, расшитой специальной молитвой по всей длине. Её же читал вполголоса, пока выполнял весь обряд. — Закрепляю данный союз и объявляю вас супругами. Отныне и навсегда.       Чонгук прижал пальцы принца к губам и прошептал:       — Мой Цири, любовь моя…       Тэхён улыбнулся, притягивая его к себе.       — Мой Ёса, муж мой…       Их поцелуй был наполнен такой нежностью, что не хватало воздуха от избытка чувств. У обоих дрожали губы, но они старались запомнить этот волшебный момент единения. Наслаждались каждым мгновением, проведённым в таком святом месте.       И даже когда покинули небесный храм, Тэхён никак не мог успокоиться, а так и стоял, прижавшись к альфе.       — Спасибо, что привёз меня сюда! — Он шмыгнул носом, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.       — Мне до сих пор не верится, что мы это сделали. — Целуя в макушку, Господарь заботливо натянул на него шапку. — Ну чего ты у меня такой рёва? — рассмеялся альфа.       — Это слёзы счастья, да ты и сам не удержался, я видел! — вытирая влагу под глазами, подметил Тэхён.       — Расчувствовался… — смущённо оправдался Чонгук.       — Можно я поеду с тобой на Каюне? — неожиданно попросил омега, испытывая огромное желание быть с ним сейчас как можно ближе.       — Конечно. — Он развязал ленту и бережно сложил, протягивая принцу. — Сохрани для наших детей.       Так далеко Тэхён ещё не загадывал. Совсем не думал о потомстве, хотя и понимал, что рано или поздно это случится. И всю дорогу пытался представить, кто бы мог у них родиться, слушая бесконечные признания от своего альфы возле уха.       Как мало нужно для счастья. Просто быть рядом и любить.

***

      Тэхён стоит перед дверью гостевых покоев уже несколько минут, не решаясь войти. Его воинственный настрой давно рассеялся, а страх перед родителем увеличивался с каждой секундой. На берегу он признался, что добровольно уехал с Чонгуком, не желая рассказывать о похищении. Но теперь нужно как-то объяснить, почему вообще решился на такое.       После лёгкого стука он опускает ручку и заглядывает в спальню. Король стоит у окна, наблюдая за красивыми видами. Оборачивается, замечая сына, и кивает, чтобы входил.       Тэхён мнётся и начинает теребить краешек жакета, не скрывая своей нервозности. Донхён молчит, ожидая хоть каких-то объяснений со стороны принца.       — Даже не знаю, с чего начать, — неуверенно произносит Тэ.       — Думаю, с самого начала будет в самый раз, — ровным голосом молвит король.       И принц рассказывает, как повстречал на площади Сумантры Господаря, совершенно не догадываясь, кто он вообще такой, как сбежал из дворца под покровом ночи на встречу с ним, потому что это было выше его сил. Он и не знал тогда про истинность, но его тянуло к нему, словно магнитом. И как понял, что влюбился и не хотел выходить за Хосока. Здесь пришлось приврать, опуская факт похищения.       — Ты мог бы прийти ко мне и сказать как есть, — перебивает его папа.       — Я много раз говорил тебе, что не хочу замуж за правителя Мавай, а ты твердил, что так будет лучше. Сомневаюсь, что если бы я заявил, что люблю другого, то ты бы изменил решение в мою пользу. — Он качает головой. — Кстати, почему за двадцать один год мне так и не сказали, что я вовсе не омега без запаха и течек, а гамма? — интересуется Тэ.       Король вскидывает брови, удивляясь, что сын уже знает об этом.       — Потому что ждали, когда твой организм сам подстроится. После последних осмотров лекарь сказал, что ты всё же близок к омеге, вот я и решил, что брак с альфой ускорит процесс.       — А тебе не сообщили, что переход в омегу или альфу у гаммы случается только с истинным? Знаешь, что со мной случилось бы, выйди я замуж за Хосока?       Донхён хмурит брови и мотает головой.       — Я бы умер в первую же брачную ночь. Гони в шею своего дворцового лекаря, потому что он некомпетентен в этом абсолютно! Счастье, что здесь оказался куда более подкованный в этом вопросе человек. Он-то и рассказал Чонгуку о гамме. И нужно отдать должное, что Господарь проявил огромное терпение, пока я перестраивался.       — Этого я не знал! Иначе не стал бы затевать всю эту историю со свадьбой. Неужели ты думаешь, что мне настолько наплевать? Мы все годы оберегали тебя от людских глаз, потому что твоя красота невероятна. Я боялся, что тебя или похитят, или покалечат. Быть может, такие кардинальные меры — не лучшее решение, но, если учитывать, что ты был гаммой, о которых мало что известно, мы пытались оградить тебя и дать возможность раскрыться. Я слышу твой аромат, но никак не пойму… — Король наклоняется ближе и тянет носом.       — Их два — мёд и имбирь. И да, я теперь омега, благодаря Чонгуку, — с улыбкой говорит он.       — То есть вы уже?       — Он мой муж, пап! Конечно, мы спим в одной постели, — усмехается Тэхён.       — Как же ловко вы это всё провернули, — поражённо тянет король.       — Я боялся, что Хосок нагрянет и потребует моего возвращения. Конечно, Чонгук бы этого никогда не допустил, но тогда бы случилась настоящая война. Завтра официальное торжество, но по закону мы в браке уже больше недели. Сегодня утром, увидев красные флаги, подумал, что это он. Зачем вы вообще их подняли?       — Я не собирался нападать, пока не увижу тебя. Но показать наш боевой настрой был обязан. Знаешь, сколько мы тебя искали? Приходилось делать это втайне, но я не терял надежды, что ты просто где-то прячешься. Твоё письмо ввело меня в ступор. Почему ты послал его спустя столько времени?       — Я отправил весточку с первым торговым кораблём, уплывающим в Сумантру. Знаешь же, что добираться больше двух недель, поэтому получилось так долго. Прости, что заставил волноваться. И подвёл тебя. Но судьба сама вела меня за руку к этому человеку. Я очень люблю его!       — Он имеет какую-то удивительную власть над тобой.       — Ну, я тоже не лыком шит, — цокает Тэхён.       — А маску когда снял?       — Ещё в Сумантре, — улыбается принц.       — У меня в голове всё это не укладывается! — Донхён садится и устало прикрывает глаза. — Мой сын и Господарь!       — Он безумно меня любит, — на всякий случай говорит Тэхён.       — Это я заметил.       — Хосок устроил на меня покушение. Меня чуть не убили, пап! Ты всё ещё на его стороне? — уточняет принц.       — Мерзавец! — цедит он. — Я сижу сейчас здесь с тобой, поэтому странный вопрос, на чьей я стороне, — хмыкает король. — Судя по всему, до него тоже донесли, что ты здесь и готовишься к свадьбе. Значит, заявится в любой момент.       — Ты же не откажешь в помощи, если он объявит войну? — с надеждой в голосе спрашивает Тэхён.       — Ты мой сын и единственный наследник. Хотя и наворотил такого, что я до сих пор это перевариваю, но я всегда буду на твоей стороне.       — Ох, папа! Я так скучал! — Тэ долго сдерживался, но после этих слов обнимает его, прикрывая глаза от облегчения. — Боялся, что ты не поймёшь, не простишь мне такой дерзости.       — Я никогда тебе не рассказывал, наверное, потому, что опасался подать плохой пример. — Король гладит сына по макушке, отмечая удивительную смесь ароматов, которая идеально ему подходит. — Твой отец был наследником Сумантры, но в брак должен был вступить с другим человеком, пока не увидел меня.       — Но ты говорил… — Тэхён отстраняется, удивлённо глядя на него.       — Мало ли что я говорил, — усмехается Донхён. — Мы растили тебя в строгости, потому что ты был упрям и непоседлив с самого детства. И если бы узнал правду, точно бы вдохновился чем-то эдаким.       — Я и без этого преуспел, — хихикает Тэхён.       — Сейчас ты ещё красивее, чем раньше. Мне даже не верится, что ты мой сын… — с восхищением шепчет король.       — Не отходи от темы. Так что за правда, о которой я не знаю? — прищуривается Тэ.       — Твой отец пошёл против воли родителей, чтобы быть со мной. Нам столько всего пришлось пережить… Поэтому, если бы ты пришёл и сказал честно, что влюбился, я бы понял и принял. Мы бы что-нибудь придумали с Хосоком и свадьбой.       — Прости, что заставил волноваться. Всё так быстро завертелось, эти чувства просто захлестнули меня. Я и не знал, что можно так сильно любить!       — Я вижу, какой ты счастливый, — с улыбкой говорит Донхён. — Сразу вспоминаю себя в твоём возрасте.       — Ты скучаешь по нему? — с грустью спрашивает принц.       — Не было и дня, чтобы я не вспоминал о Юджине, — вздыхает король.       — Как ты вообще справился?       — А никто и не говорит, что мне это удалось. Время не лечит, сынок. Оно лишь притупляет боль.       — Ох, папа! — Тэхён снова заключает его в объятия. — Ты такой сильный. Всегда им был в моих глазах. Но я почему-то думал, что ваши с отцом отношения были больше партнёрские.       — Мы не показывали любовь на людях, но это не значит, что её не было. Для меня весь мир рухнул, когда я его потерял. А нужно было брать правление Сумантрой и приглядывать за тобой. Ты просто не представляешь, сколько альф претендовало на тебя, даже не видя твоего лица. А если бы видели? Сумантру бы вообще атаковали, только чтобы выкрасть такое сокровище! Быть может, решение выдать тебя за Хосока было опрометчивым, но я надеялся, что вы сможете узнать друг друга получше и полюбить. И что у него получится стать твоей защитой и опорой. Но то, что твоим мужем будет сам Господарь, это просто… — Донхён замолкает, не в силах выразить свои эмоции.       — Когда мы с Феликсом болтали перед сном и обсуждали, какого бы альфу хотели видеть рядом, у него сразу вырисовывался чёткий образ, а я никак не мог понять, кому готов отдать своё сердце и душу. Но когда увидел Чонгука… — Его фраза обрывается от стука в дверь. Тэхён подходит и открывает её, обнаружив в проёме своего альфу.       Он вопросительно кивает, переживая за Тэхёна, но замечает улыбку на его лице и облегчённо выдыхает. Значит, разговор прошёл хорошо.       — Зайди, пожалуйста. — Тэ сторонится, чтобы впустить Господаря, который входит, почтительно кланяясь королю.       — Ваше Величество, — произносит он, поглядывая на Донхёна. Видеть рядом с ним Тэхёна очень непривычно. Они и правда похожи, но принц будто улучшенная версия.       — Господарь, — кланяется в ответ король.       Тэ переводит взгляд с одного на другого. Сейчас рядом с ним два самых близких человека. Оба предельно осторожны и присматриваются друг к другу, опасаясь сказать что-то лишнее.       — В вашу честь сегодня будет праздничный ужин, позвольте забрать Тэхёна ненадолго, а потом он покажет наш замок.       «Наш замок…» — мысленно повторяет эти слова принц, весь светясь.       Донхён кивает, отпуская сына. Провожает их долгим взглядом, отмечая, как бережно ложится на талию принца рука альфы, как преданно смотрит на него Тэхён… И невольно улыбается, понимая, что эти двое действительно счастливы.

***

      Сбежавшие омеги навели такого шороху, что в замке случился настоящий переполох, когда в купальне обнаружили одного лишь Феликса. Да и то, это произошло в тот момент, когда в Кунсо вернулись альфы вместе с беглецами. У куннё от страха перед Господарем затряслись поджилки. Не углядели. Теперь не сносить им головы! Хоть их правитель и не отличался кровожадностью и жестокостью, но, уезжая, всем велел глаз с омег не спускать, а те, кто их упустит, будут наказаны со всей строгостью.       Намджун нахмурился, но больше для вида, потому что Феликс всё же остался в замке. От его нашкодившего и очень виноватого выражения лица хотелось рассмеяться, а не ругаться. Чего не скажешь о Юнги, который был в бешенстве от выходки Чимина. Этот неуправляемый айсир не заставил себя долго ждать, проявив все свои знания и умения на практике. Три стражника, охраняющие тайный выход из Кунсо, совершенно не ожидали такой стремительной атаки от нежных и хрупких с виду омег. Благо обошлось без жертв, но два стражника ещё долго приходили в себя.       Чимин вздрагивает от неожиданности, когда дверь его новых покоев распахивается со всей силы. На пороге стоит Юнги и буравит его отнюдь не добрым взглядом.       — Тебя стучать не учили? — вскидывая бровь, спрашивает Пак.       — А тебя не учили не лезть туда, куда не следует? — входя в спальню, парирует альфа.       — Это куда же, стесняюсь спросить? — хмыкает Чимин.       — Вам было велено оставаться в замке! Какого чёрта вы устроили?! — восклицает Юнги.       — «Велено»? И кем же? — Омега скрещивает руки на груди. — Это ты здесь повелитель?       — Ты совсем ничего не понимаешь? — От злости и возмущения альфа застывает на месте.       — Я тебе доступно объяснил, что указывать мне не нужно. Если я решил быть кеттой Тэхёна, значит, буду! — стараясь сохранять спокойствие, произносит Чимин.       — Да чёрта с два ты им станешь! Не позволю! — грохочет Юнги.       — Покинь мои покои, пожалуйста. — На самом деле видеть альфу в такой ярости очень даже страшно, но айсир отлично владеет эмоциями, поэтому на его лице ни один мускул не дрогнул.       После такой фразы Мин подходит вплотную, вынуждая омегу пятиться до тех пор, пока тот не упирается в стену. Его взгляд и без того достаточно тяжёлый, но сейчас… Он всем своим видом пытается подавить Чимина и заставить подчиняться.       — Может, тебе тоже метку поставить, чтобы приструнить, наконец?! — цедит Юнги.       — Я убью тебя раньше, чем ты коснёшься моей шеи! — шипит омега, зажатый между его сильных рук, резко подныривает под одну из них, пытаясь сбежать, но его хватают за талию и швыряют на кровать.       — Не вздумай уходить, когда я с тобой разговариваю! — Альфа нависает над ним, блокируя кисти рук.       — Мне больно! — взвизгивает Чимин. — Отпусти немедленно!       — Как только перестанешь дёргаться, — цедит Мин.       Омега прикрывает глаза, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Делает глубокий вдох и выдох. Когда его рот сминают в страстном поцелуе, всё спокойствие рассыпается прахом. Он рычит ему в губы, пытаясь вырваться, но альфа гораздо сильнее. И устоять перед таким натиском довольно сложно. Чимин затихает, чувствуя, как ловко этот мужчина умеет соблазнять своим языком. Омега не собирался отвечать на эти ласки. Не хотел показывать слабость. А она заключалась именно в том, что когда Мин Юнги так близко, то устоять практически невозможно. Даже если его пытались только что подавить и поставить на место. Даже если это было грубо и бесцеремонно. Он сдаётся и раскрывает губы, увлекаясь так, что и сам не замечает, как его ноги обвивают бёдра альфы, а руки, которые давно никто не держит, сами собой утопают в густой шевелюре, притягивая как можно ближе. Сам целует в ответ с невероятной злостью, что Юнги отстраняется первым, всматриваясь в безумные карамельные глаза. Там огонь полыхает с такой силой, но он вновь припадает к нему, опасаясь, что ещё секунда — и его прогонят.       В спальне, кроме сбившегося дыхания альфы и омеги, слышно лишь мерное тиканье часов. Юнги лежит сверху, чуть сместившись вправо, и фиксирует ноги Чимина своим коленом, пока пальцы гладят его волосы. Он касается губами уха и шепчет:       — Ну почему ты меня отталкиваешь? Почему? Я не могу без тебя. Пожалуйста, вернись ко мне…       — Ты хочешь покорного омегу, который будет с восхищением заглядывать в твои глаза и помалкивать.       — Я хочу только тебя. — Он целует его в шею, зарывается носом в волосы, вдыхая аромат клементина, и упирается коленом между ног. Бесстыже трётся, возбуждая и провоцируя.       Все эти действия в совокупности с поцелуями имеют катастрофически-разрушающий эффект. Дыхание Чимина учащается, когда он понимает, что не может… просто не в состоянии прогнать этого альфу. Юнги имеет над ним власть, как бы омега ни сопротивлялся. Кажется, знает все его чувствительные точки, чтобы распалить ещё больше.       И от ярости до нежности лишь миллиметры…       Буквально секунды назад Юнги был готов придушить его, а сейчас зацеловывает и ласкает так, что у самого дымится в штанах.       Но руку, которая пытается проникнуть под бельё, резко останавливают. Чимин кусает губы и борется, бесконечно сражается с самим собой, чтобы не сорваться. Ему важно доказать этому альфе, что он не просто омега. С ним придётся считаться. Его нужно принимать таким, какой он есть. Иначе ничего не получится.       И снова идёт противостояние какой-то бешеной энергии, которая смешивается с ароматами клементина и белого кедра.       — У меня нет сил, — с какой-то безысходностью шепчет Чимин. — Пожалуйста… уходи.       — Я люблю тебя, слышишь? Не гони… — Мин снова накрывает его губы своими, сводя с ума языком, который то дразнит, то ласкает, вызывая дрожь во всём теле.       — Юн… ги! — выдыхает омега. — Не вынуждай меня снова сопротивляться, пожалуйста! Я всё ещё с перевязанным плечом, если ты забыл! — достаёт он из рукава слабый, но всё же козырь.       — Прости! — Альфа отстраняется и садится, вытирая губы тыльной стороной ладони. Этот парень сводит его с ума. Всегда собранный, рассудительный и серьёзный мужчина терял голову, всматриваясь в любимые карамельные глаза.       — Я не хочу слушать о том, что рисковал собой. И что ты не позволишь мне быть кеттой, — тихо шепчет Чимин. — Никогда не стану ни под кого прогибаться.       Юнги молчит бесконечно долго, разглядывая зацелованные губы. Этого омегу не получится присвоить. С ним придётся договариваться.       Он не отводит взгляда, вообще не двигается, лишь молча смотрит на него своими карамельными глазами, которые давно его пленили.       — Твой арбалет в оружейной. Подойдёшь к начальнику стражи, и тебе его вернут, — вставая с кровати, обречённо бросает Мин.       Чимин открывает рот, чтобы что-то сказать, но дверь за альфой уже захлопывается.       Большая маленькая победа…

***

      — Волнуешься? — разглядывая омегу, спрашивает Чонгук.       — Есть немного… Мой папа будет сидеть с нами за одним столом! Поверить не могу! — Он смотрится в зеркало, поправляя серый жакет.       — Вот это сюда очень подойдёт. — Господарь подходит ближе и прикалывает к лацкану небольшую брошь, усыпанную топазами.       — Не оставляй меня одного, прошу, — не скрывая беспокойства, говорит принц.       — Эй, посмотри на меня. — Он поворачивает его лицом к себе. — Ты мой муж, боги нас уже благословили, а остальное не имеет значения.       — Целуй… — капризно просит омега, и Чонгук чмокает его в губы. — Ещё… — повторяет. — Не так! — Обхватывает его за шею, завлекая соблазнительными ласками.       — Не забыл? Сегодня мы ночуем порознь. Завтра свадьба.       — Да знаю я, сплошные мучения! Я же не высплюсь вообще, потому что тебя не будет рядом! — сокрушается Тэхён.       — Ну, раньше же как-то спал… — смеётся Чон.       — Хорошо, тогда я и в брачную ночь не явлюсь, раз тебе так прекрасно без меня! — бубнит принц, чувствуя, как его перехватывают поперёк талии.       — Ой, какие мы ранимые! — Звонко чмокает в ухо, отчего Тэ смешно морщит нос. — Не придёшь, так я сам тебя найду где угодно!       — Найди и забери. — Принц неожиданно прижимается к груди альфы и вздыхает.       — Ну начинается… — Господарь слегка отстраняется. — Мы сейчас не будем говорить про Хосока, слышишь? Всё… Это неактуально! Даже если он приедет, преимущество на нашей стороне!       — Слышу, — бормочет принц, пряча нос у его шеи. — Обожаю твой сандал!       — А когда-то кричал, что это самый ужасный аромат на свете, — смеётся Чонгук.       — Даже тогда я дурел от его великолепия. — Тэхён смотрит влюблённо.       — А теперь сводишь меня с ума своими двумя, — усмехается альфа.       — А какой тебе больше нравится? — неожиданно спрашивает принц.       — Твоим медовым ароматом я готов дышать когда угодно. Он успокаивает.       — А имбирь? — не скрывая волнения, интересуется омега.       — Ночью. Когда скольжу губами по твоему телу, а этот аромат такой дерзкий, что…       — Ох, всё! — Тэхён машет руками. — Я перевозбудился от одной только мысли! Расходимся!       Чонгук заливается смехом, глядя на своего любимого мужа. В этом он весь… Сначала раззадорит, а потом пытается сбежать.       Они проходили по этому коридору уже множество раз, но сегодня особенный день. У дверей, ведущих в зал, принц замечает оживлённо болтающего Феликса рядом с каким-то мужчиной. Замирает на мгновение и срывается с места.       — Гису-у! — Он бросается на шею сангону, который был с ним с самого детства. — Как же я скучал! — не обращая внимания на этикет, восклицает Тэхён.       — Ох, Ваше Высочество, мы все так волновались! Хвала небесам, что с вами всё в порядке! — произносит он и с восхищением смотрит на принца. — Какой же вы красивый!       — Надеюсь, тебя не наказали за мой побег? Ты же даже не знал ничего, — виновато говорит Тэ.       — Потрясли знатно, там всем досталось по полной, но никого не казнили, и на том спасибо, — улыбается омега.       — Прости меня! Я думал только о себе… — качает головой Тэхён.       — И правильно делали! Ваше Величество. — Гису почтительно кланяется Господарю, который остановился за спиной Тэ.       — Судя по всему, ты тот самый сангон? Тэхён рассказывал о тебе, — с улыбкой интересуется Чонгук.       — Верно, — кивает омега, с восторгом глядя на то, с какой любовью приобнимает Тэхёна Господарь. — Но я очень рад. Вы такая чудесная пара!       — Спасибо, Гису! — благодарит принц, а Чонгук сдержанно кивает.       — Идём, любовь моя, нас уже заждались, — говорит альфа, утягивая за собой в большой зал.       — Ещё увидимся! — напоследок бросает Тэ и скрывается за дверями.       Слегка припозднившись, Господарь входит в большой зал рука об руку с тем, кто стал для него центром вселенной и смыслом жизни. Сегодня здесь и музыканты, и особые угощения, да и вино льётся рекой, потому что есть повод. Сумантра стала союзником Валанхана. За стол без Чонгука и Тэхёна никто не садится: все стоят в ожидании и ведут непринуждённые беседы. Оба останавливаются возле короля и кланяются.       — Пока мы не приступили к ужину, я бы хотел кое-что сказать, — произносит Господарь, махнув музыкантам, чтобы притихли. — Мне жаль, что я не сделал этого сразу, но лучше с опозданием, чем вообще никак. Прошу у вас, Ким Донхён, руки вашего сына. Обещаю любить и беречь его, как самое драгоценное, что у меня есть.       — Хоть вы уже венчаны, но я даю своё благословение. — Король берёт их руки и соединяет. — Будьте счастливы, дети мои!       — Как?! — восклицает Феликс. Кажется, он один из немногих, кто ещё не был в курсе такого события.       Тэхён виновато опускает глаза, мысленно обещая объясниться с другом.       Под общие аплодисменты и поздравления Чонгук целомудренно целует своего мужа.       Ужин проходит в приятной и непринуждённой обстановке, где даже король Сумантры чувствует себя комфортно и постоянно шутит. А ещё никак не может налюбоваться на счастливого сына.       «Что ни делается, всё к лучшему!» — думает Донхён.

***

      Тэхён прижимается к груди альфы, не желая отпускать. Снова ищет губы, чтобы получить очередной поцелуй, наполненный нежностью и страстью.       — Ну всё, малыш, нужно идти спать, — говорит Чонгук, обхватывая ладонями лицо омеги.       — Я не хочу туда без тебя, — хнычет принц.       — Так положено, это всего одна ночь! И наши покои совсем рядом, — успокаивает его Господарь.       — Дурацкие правила! — вздыхает Тэ. — Ладно, буду считать звёзды на небе, пока оно не посветлеет.       — Тогда ты завтра заснёшь посреди праздника. Так не пойдёт! Хонг оставил тебе успокаивающий отвар, выпей перед сном обязательно, — наставляет его альфа.       — Ладно-ладно, — бубнит Тэхён, открывая дверь. — Ты будешь скучать? — надув губы, спрашивает он напоследок.       — Очень! — Чонгук делает страдальческое выражение лица.       — Актёр из тебя никудышный! — хихикает Тэ.       — Иди уже, а то мы так до утра простоим, — говорит Чонгук и подталкивает принца.       — Спокойной ночи, Ёса…       — Добрых снов, Цири!       Тэхён сегодня не пил вино, чтобы наутро не болела голова. Но ощущал себя немного пьяным от тех событий, которые произошли.       — Папа теперь наш союзник, с ума сойти! — шепчет он, натягивая пижаму.       Забирается в холодную и неуютную кровать, вспоминает об отваре, который заботливо оставил лекарь на тумбочке, выпивает залпом и укладывается спать. Но сон никак не идёт. Принц бесконечно долго ворочается: то скидывает одеяло оттого, что ему душно, то, наоборот, укутывается в него, обнимая подушку с ароматом сандала. Тэ выпросил себе хотя бы её в надежде, что она успокоит и поможет заснуть. Его отвлекает какой-то посторонний шум. Сначала он думает, что ему показалось, но нет. В покоях явно кто-то есть. Омега выбирается из кровати и подходит к лампе, подкручивая яркость. Чужая ладонь закрывает ему рот, а аромат ветивера врывается в лёгкие.       — Не вздумай издать хоть звук, — предупреждающе шепчет альфа.       Липкий ужас сковывает всё тело принца, потому что в испуганных голубых глазах отражается Чон Хосок.