Эхо Твоей Жизни

В субботу 15 ноября Лестер утопал в полупрозрачном океане тумана. Белая дымка растеклась по улицам, превращая обыденный мир в подобие иллюстрации фантастического романа. Туман, элементарно объяснимый физический феномен, имеет удивительное свойство менять окружающую действительность. Вчерашний знакомый городской экстерьер обретает лёгкий сюрреалистичный флёр, а хорошее воображение может подкинуть картинки в жанре фентези. Тайлер любила туман. Как и пасмурную прохладную погоду в целом. Вид неподвижных облаков, приземлившихся на тротуары, всегда поднимал ей настроение и вызывал игривое желание “искупаться” в этой застывшей взбитой пудре, погрузиться в неё и наблюдать как исчезает мир за толщей белого марева. … “Ленивый туман над холмами навис, Скрывая потоки, бегущие вниз. Природа вокруг ни жива ни мертва: Здесь Осень Зиме уступает права.”* Тайлер бормотала себе под нос строки стихотворения, осторожно ступая по влажным камням тропинки, покидая свой розарий. На руках у неё грузно покачивался букет темно-бордовых роз, который она бережно прижимала к себе, плывя по саду сквозь плотный бледный пар. Винсент, стоявший в дверях своего кабинета с бокалом виски, молча наблюдал как Тай аккуратно положила цветы на столик в холле и упорхнула наверх в свою комнату. Когда спустя пятнадцать минут она спустилась обратно, одетая в светлое узкое платье до колен и накинутое сверху кремовое кашемировое пальто, Морган вопросительно поднял бровь при эффектном появлении супруги. Отвечая на немой вопрос, Тайлер аккуратно перевязывала букет алой атласной лентой. “Мы с Максин идём на ежегодную выставку картин. В Художественную галерею на Нью-Уок. От Общества художников. Сэм и Грейс к нам тоже присоединятся. Впрочем, тебе это вряд ли интересно.” “Определённо нет.” “Вот и хорошо.” Тай выпрямилась, держа в руках ярко опоясанный букет, и обратила свой взор на мужа. Равнодушно окинув взглядом его фигуру, вальяжно прислонившуюся к дверному косяку, она вздохнула. “Знаешь, Морган, тебе все-таки стоит признать наличие у себя глубоких психологических проблем. Разберись со свалкой в своей голове. Ты то угрожаешь лёгкой рукой выкинуть меня из дома, то отказываешься давать развод. Что-то здесь не сходится. Что-то не так в твоих мозгах. Ты сам заблудился в своей ненависти ко всему окружающему.” Трель мобильного телефона запела скрипкой Дэвида Гаррета. Рука Тай нырнула в складку пальто и извлекла на свет аппарат. Её лицо просветлело тёплой улыбкой при взгляде на экран. С коротким кивком она отправила гаджет обратно в карман. “Мне пора.” “Вижу, твоя жизнь забурлила.” Винсент развернулся, чтобы удалиться обратно в свой кабинет, с сарказмом бросив через плечо: “Но совру, если скажу, что мне есть до этого дело.” “Да, забурлила. Красками, кислородом. А чем бурлит твоя жизнь, Винс?” Стоя у раскрытого парадного входа Тай усмехнулась. “Обещай скучать по мне, дорогой.” Поджав губы Морган какое-то время сверлил злым взглядом хлопнувшую входную дверь. “Посмотрим бл… ” *** В залах Музея искусств было многолюдно. Посетители узнавали актрису, подходили поздороваться или издалека приветствовали медийную персону. Некоторые обращались за автографом. Кто-то из представителей местных СМИ успел взять короткое интервью у примы Sublime Opera. Вздохнув от духоты в галерее, Максин расстегнула пуговицы своего серого брючного костюма. Поигрывая тонкой серебряной цепочкой на шее, она указательным пальцем отправила подвеску в форме сердечка за кромку чёрного топа под пиджаком. Сигнал мобильника заставил встрепенуться. “Друзья, оставлю вас на минуту – Тай подъехала. Я ненадолго отлучусь, чтобы встретить её. Не скучайте.” Сэм и Грейс согласно кивнули и вернулись к созерцанию одной из выставленных картин. “Какого черта, Тайлер?? Какого черта ты это делаешь каждый раз?” Чёрные брови ломанно изогнулись в негодовании. “Довольно уже!” Тай растерянно застыла. Зелёные глаза оторопело блуждали по мрачному лику напротив. “Я… но… что я сделала? Я не понимаю.” “Какого черта ты с каждым разом всё красивее? Моя нервная система начинает давать сбои! Это незаконно, просто незаконно быть такой сногсшибательной!” Ещё несколько секунд актриса сохраняла возмущённое выражение лица, наслаждаясь произведённым эффектом и оторопелостью подруги. Не выдержав, она заразительно рассмеялась и обняла дезориентированную “преступницу”. С выдохом расслабления та прижала к себе миниатюрную фигуру и, приблизив губы к уху шутницы, угрожающе прошептала: “Син…ты мне ответишь за это. Я едва не умерла. Ответишь. Сегодня же. Ты не представляешь что тебя ждёт. Будешь просить пощады. Тебе конец, любимая.” Чуть отстранившись, Тай близко взглянула в смеющиеся карие глаза, которые на миг затуманенно застыли, прикованные к своему палачу. Проваливаясь в бесконечность этой секунды, как в тёмный бездонный колодец, Максин ощутила ручейки мурашек по телу. Взгляд сам собой скользнул к пухлым губам. Откуда-то издалека слабо прорывался голос разума. Очнись! Что ты творишь? Вокруг люди! Тряхнув головой, словно сбросив остатки сна, она качнула тёмными кудрями и отступила на шаг. “Ты погубишь меня.” “Не сомневайся. Буквально через несколько часов.” “Ты погубишь меня.” Карие глаза обречённо и серьёзно смотрели на свою неотразимую погибель в светлых одеяниях. Неведомо, пришло ли обжигающее осознание происходящего внезапно, именно в тот момент, или уже давно сидело притаившись в дальнем тёмном уголке души, не решаясь выходить на свет и набирая силу. Малахитовое наваждение замело пути назад и распаляло податливую природу… “Пошли в зал. Сэм и Грейс уже там.” Син взяла свое наваждение за руку и решительно направилась в сторону выставки. “Подожди, ты чего?” Ведомая крепкой ладонью Тай послушно шагала следом, слегка растерянная поспешностью. “Я хотела сказать, что по пути заехала к тебе домой и оставила розы как договаривались. Бордовые. В той вазе. На подоконнике. Да стой ты! Куда мы так летим?” “В секцию немецких экспрессионистов. Там начало экспозиции. Затем галерея декоративно-прикладного искусства. Потом Керамика Пикассо: Коллекция Аттенборо. Следом Галерея викторианского искусства.” Син не оборачивалась. Не выпуская руку ведомой , она стремительно шагала по коридорам здания, попутно кивая приветствующим. В первом экспрессионистском зале атмосфера была оживленной, посетители передвигались от одной картины к другой поодиночке и группками по двое-трое человек, в целом обстановка напоминала светский раут. Откуда-то тихо доносилась классическая музыка. Максин осмотрелась. Сэм и Грейс отсутствовали. Внезапно развернувшись лицом к Тайлер и подняв на неё взгляд так, что расстояние между ними едва превышало несколько сантиметров, она низким голосом медленно отчеканила, склоняя голову вбок: “А затем…а затем я позволю тебе обрушить на меня страшный гнев и смиренно приму заслуженное наказание за твое душевное потрясение.” Тай застыла под тёмным жгучим прицелом. Он был так близко, так щекотал нервы и дразнил, что в мозгах стучала тысяча мелких молоточков. Вдруг стало жарко. Боже, что она творит?? Скользя взглядом от глаз Тайлер к её губам и обратно, брюнетка продолжила спонтанное игривое представление. “У меня сердце выпрыгивает от предвкушения экзекуции. Ты хочешь увидеть моё сердце? Прямо сейчас.” Она сошла с ума?? Что черт возьми с ней происходит? На нас все смотрят! “Так хочешь или нет? Отвечай, моя прелесть.” “Син…ты соображаешь что делаешь? Мы на виду. Перестань…” Тихий голос дрогнул и сорвался на шёпот. “Я хочу, всё хочу, сердце, тело и твою бессмертную душу, но что ты творишь сейчас??” “С душой и телом потом разберёмся. А сердце… Видишь на мне чёрный топ под пиджаком? Хорошо. Цепочка исчезает под ним. Посмотри на неё. Опусти глаза. Опусти. Глаза.” Оцепенелый взгляд вниз. Она свихнулась. Нам конец. Интересно, нас уже сфотографировали? Нервно сглотнув, Тай едва слышно выдавила. “Ты в своём уме?” “Захвати цепочку указательным и средним пальцами. И потяни наверх.” Подрагивающие пальцы медленно извлекли на свет прятавшуюся под одеждой серебряную подвеску в форме сердца. Хозяйка украшения дьявольски улыбалась. Тай издала тихий стон. Между “любить” и “убить” разница лишь в первом слоге… “Я понятия не имею что приключилось в твоей голове. Надеюсь позднее всё же получить исчерпывающий ответ.” Тонкие пальцы поигрывали сердечком из белого металла, слегка натягивая цепочку на шее её владелицы. “А ещё надеюсь, что ты отдаёшь себе отчёт как мы выглядим со стороны в данный момент. Завтра наше фото будет во всех местных СМИ. И если ты сию секунду не отступишь от меня на шаг – клянусь, я тебя поцелую. Всё равно нам теперь гореть.” Син усмехнулась и покачала головой. Сохраняя зрительный контакт, она медленно накрыла своей ладонью пальцы, удерживающие в натяжении цепь и кулон на её шее. Кофейные омуты, казалось, потемнели ещё больше и намертво впились в свою жертву, не оставляя ни малейшего шанса на отступление. Всё равно нам гореть. Секундная стрелка замерла. Окружающие звуки смазывались в белый шум. Плавно склоняя голову набок, она раскаленным взглядом прожигала путь к душе своего искушенного ангела, и, добравшись до вожделенной цели, рассекала её на атомы, смахивала воедино и снова распыляла. Ничтожные сантиметры дистанции стирались. Нам. Гореть. Так прекрасно и незаконно. Гореть. Гореть… “Вы в порядке?” Грейс. Экран погас, зажёгся свет. Морок спал. “Ну вы даёте. Это бесстрашие или…сами придумайте что.” Взглянув на стоящую рядом пару, Максин будто вмиг погасла изнутри и обмякла. Сэм и Грейс смотрели с удивлением. Интересно, давно они здесь? Да какая разница. Вероятно, этот этюд бесстрашия будет в завтрашних хрониках. “Популярность с перчинкой.” - внутренняя усмешка. “Это определенно ‘или’. А ты как думаешь, солнце?” Тайлер отвела взгляд. “Ладно, пошли впитывать искусство. Кажется, мы за этим сюда пришли.” – Максин взяла её за руку и решительно двинулась вглубь экспозиции. “Ты прости. Это не моё дело. Но… ” Стоя перед картиной Хэйзел Крабтри и рассматривая полотно с ярко-зелёными яблоками, Грейс чуть склонилась к уху Максин. Ее тихий голос звучал озадаченно. “Но?” Соратница по цеху не отрывала взгляд от нарисованных фруктов. “Скажи, тебе действительно наплевать на последствия? Что это было? Каминг-аут?” “Завтра узнаем из новостных сводок что это было. Если будет что узнавать. Сочные цвета, правда? Захотелось яблок…” За глубоким вздохом повисло минутное молчание. Тёмные глаза блуждали по сочной зелени в рамке, очевидно совсем не занимающей их внимание. Беспокойная мысль плескалась внутри, не находя выхода. Син развернулась к собеседнице. “А если завтра меня протащат в СМИ как пикантную сенсацию, то я точно не стану устраивать покаянное аутодафе на центральной площади города. Плевать. Я не боюсь. Не средневековье, слава богу. Единственная моя забота – вон…” – кивок в сторону Тайлер, весело болтающей с Сэмом поодаль у другой картины. “Её покой важнее.” “Хм. Всё серьёзнее, чем я предполагала.” Грейс улыбалась одними глазами, утвердительно покачивая головой. “Я рада за тебя. За вас. Но позволь поделиться мнением со стороны. Вы настолько погружены друг в друга, что даже когда просто находитесь рядом, стороннему наблюдателю не сложно предположить градус вашей незамутненной дружбы. Глаза, прикосновения, общая аура. Не говоря о том, что вы вытворяете здесь. Короче, шпионы из вас так себе, девочки.” “Я даже не знаю, радоваться этому или…” Прима с шутливой досадой прикрыла глаза рукой. “Ну, как минимум это может быть неплохим перченым пиаром к нашей премьере Пинтера через месяц.” Короткий смешок разбавил минорное напряжение. “О да. Ты бог пиара, Максин Хилл-Богарт. Штатный пиарщик Sublime Opera до такого не додумался бы. Но теперь ты подкинула ему беспроигрышный ход – представляю реакцию труппы…” Двойной смех привлёк внимание Сэма и Тай неподалёку. “Мне кажется, вы нашли общий язык с Сэмом?” Грейс лучисто улыбнулась в ответ и неопределённо пожала плечами. Син подбадривающие провела ладонью по её плечу: “Он хороший парень. Тай много рассказывала о нём. Ты не представляешь как она ждала его приезда в Лестер.” “Да, Сэмми милый. Представляешь, оказалось, мы оба обожаем какао и Muse.** И терпеть не можем жару.” Лёгкая тень набежала на улыбку. “Жаль, что скоро он уедет обратно в Тронхейм.” “Подумаешь об этом позднее. Сегодня вы рядом, просто наслаждайся. Вас ждёт роскошный ужин в Реджойс. А все думы и печали потом”. О, как страстно хочется чтобы время дум и печалей не наступало вовсе. Никогда. Ни сегодня, ни завтра, ни через тысячу эпох. Как отчаянно желается жить вечным сегодня. Как маетно не ждётся прохлады следующего утра. Утра трезвого малодушия. Люди называют это здравомыслием. ---------------------------------------------------------------------- * Стихотворение Роберта Бернса “Ленивый туман” ** Muse – английская альтернативная рок-группа из Teignmouth, Devon, созданная в 1994 году.