Посредник

— Хозяин Мартин! Вставайте! Время… — Я не сплю, — сонно проворчал Мартин, поплотнее заворачиваясь в одеяло. — Я просто очень медленно моргаю. — Если хозяин Мартин сейчас не встанет, Парки выполнит вчерашний приказ хозяина и опрокинет на него ведро ледяной воды. — Упокою, — Мартин с трудом открыл глаза, встретился лицом к лицу с нахмурившимся домовиком, который и впрямь принес с собой целый ушат воды. — Ладно… Ладно… Встаю я, встаю… Который час? — Как и просил хозяин — разбудить в без пяти семь. Парки — хороший эльф, Парки выполняет приказы в точности! Мартин кивнул, подманил к себе чашку кофе, также подготовленную заботливым домовиком заранее, сделал осторожный глоток, после чего покачал головой, окончательно приходя в сознание. На новом месте спалось скверно, да и лег он только под утро — повинуясь здоровой паранойе и профессиональным привычкам, он почти всю ночь потратил на то, чтобы возвести на собственных покоях полный комплекс «быстрых» защитных чар — отводящие, отражающие, чары рекуперации, переводящие часть энергии заклинаний, принятых защитой, на зарядку самих щитов. Чары комфорта, чары контроля, чары белого и черного списка, чары защиты от призраков, чары защиты от слежки… В дальнейшем Мартин планировал за пару месяцев сделать защиту абсолютно непробиваемой, но на первые ночи должно было хватить и такого вот джентльменского набора. — Да… Да… — Мартин вздохнул. — Ты молодец, Парки… Спасибо. Извини, что я на тебя так сразу… — Хозяин не должен извиняться перед недостойным Парки, — довольно улыбнулся домовик. — Парки — далеко не глупый эльф и знает, что такое недосып и будильник не ко времени. — Распорядок дня в этой богадельне не изменился? Завтрак через час? — Точно так, хозяин, — кивнул домовик. — Расписание не изменилось. У вас как раз будет время, чтобы проснуться окончательно и привести себя в порядок. — Хорошо, — Мартин с удовольствием потянулся. — Тогда — отсортируй пока почту, если что-то есть, и можешь быть свободен, пока не позову. Можешь не переживать, я не засну обратно… Наверное. Домовик исчез, а Мартин принялся собираться. Впереди предстоял долгий день, так что следовало подготовиться по полной программе. На завтрак он спустился одним из первых — раньше него пришел только сам Дамблдор. Заметив демонолога, старый директор добродушно улыбнулся и отсалютовал Мартину кружкой с чаем. — Доброе утро, мистер Штерн. Как вам на новом месте? — Так себе, — хмуро ответил все еще сонный демонолог. — С нетерпением ожидаю, когда, наконец, смогу выпить вторую чашку кофе с пирогом или с горьким шоколадом. Спать хочется до ужаса. — О, понимаю, — хмыкнул Дамблдор. — Когда я только пришел в Хогвартс на должность профессора трансфигурации — я тоже никак не мог привыкнуть к ранним подъемам. Хотя, казалось бы, встаешь в то же время, что и в школьные годы, а все равно — не получается уже… Стареем, стареем… — Да уж… Впрочем, мне это едва ли грозит. Темные искусства могут не только сделать из человека отмороженного маньяка-террориста с мозгами набекрень, но и, при определенном усилии, могут даровать если не полное бессмертие, то, как минимум, вечную жизнь. — А есть разница? — уточнила появившаяся за столом профессор Спраут. — Ой… Доброе утро, джентльмены. — Доброе утро, мадам Спраут, — Мартин сделал глоток кофе, прикрыл глаза. — И да — разница между бессмертием и вечной жизнью есть. Сейчас я могу только гарантировать, что смогу прожить сотни лет, но только при условии, что меня не зарежут, не застрелят, не задушат, не отравят… Если я не получу смертельное проклятие или не заражусь неизлечимой болезнью… Меня можно убить, хотя и очень трудно. Но если я буду избегать неприятностей, то да — смогу жить веками. Бессмертие же — ситуация более сложная. Вы, конечно же, знаете историю мистера Николаса Фламеля? — О, разумеется! — кивнула Спраут. — Каждый ребенок из числа волшебников слышал, наверное. — Его главное открытие — алхимический путь бессмертия, хотя хватает и других методов, уверяю вас… Вот он — да, он действительно был бессмертен, пока принимал свой эликсир на регулярной основе. Мог бы жить вечно, не стареть, обладать сильнейшим в мире иммунитетом и мог бы адаптироваться к почти любым природным условиям. Вот оно — бессмертие. Корявое, костыльное, вызывающее зависимость, но, все же, решение вопроса смертности, — Мартин вздохнул, намазал булочку арахисовым маслом. — Простой ответ, не так ли? Нужно только знать разницу… Кстати, я хотел бы об этом с вами поговорить, директор. — О чем? — не понял Дамблдор. — О понимании разницы, — уточнил Мартин. — У меня есть предложение по поводу уроков заклинаний. — Слушаю вас внимательно. — Я хотел бы попробовать донести до учеников разницу между такими понятиями, как «зло» и «тьма», — Мартин сделал еще глоток кофе. — Показать и рассказать им хотя бы самые простые основы темных искусств в дополнение к стандартным урокам заклинаний… — Мартин, мы не толкаем учеников на темную дорожку, — нахмурился директор. — Незнание толкает их намного сильнее, директор, — не согласился демонолог. — Уверяю вас, я не собираюсь разводить здесь, в Хогвартсе, филиал Культа Теней. Немного приоткрытая завеса тайн дает куда больше толку, чем полный запрет. — Почему это? — к дискуссии присоединилась профессор Макгонагалл. — Эти дисциплины не просто так ограничены в изучении… — Профессор, — вздохнул Мартин. — Скажите, а как вы учите первокурсников? — Что вы имеете в виду? — насторожилась Макгонагалл. — Ну, вы ведь как начинаете лекцию? Вы начинаете с вводной информации, что у вас можно делать, что нельзя и ПОЧЕМУ нельзя, правильно? Рассказываете им, чем именно чревато неправильное превращение? Чем опасны шутки с трансфигурацией? Правильно? Помнится, наш курс вы учили именно так. — Правильно, — нахмурилась Макгонагалл. — Но при чем здесь… — Мистер Штерн хочет сказать, — ответил вместо Мартина Дамблдор, — что если найдется человек, который на понятном языке покажет и расскажет, почему запрещены темные дисциплины и чем именно грозит несведущему человеку общение с Тенью, это может отвадить учеников от шалостей с темными силами гораздо эффективнее, чем даже самые жесткие запреты, диктуемые без объяснения причин. Боюсь, Минерва, мистер Штерн прав. — Это им расскажут и на защите от темных искусств. — Боюсь, что нет, — покачал головой Мартин. — Кого берут на пост учителя по этой дисциплине? Знатоков магических тварей? Они могут рассказать про мелких тварей вроде боггартов или красных колпаков, но не про высших демонов Эурис. Авроры, как мистер Грюм, могут сколько угодно тренировать учеников в противодействии заклинаниям и даже могут учить их искусству дуэли. Министерский чиновник может рассказать о законности применения обороны, рассказать о юридической ответственности за те или иные «шалости». Но только темный маг может в полной мере описать реальную угрозу, которая происходит от Эурис и порождений мира теней. Я могу показать ученикам, чем опасно вырвавшееся на волю адское пламя. Могу показать им неотвратимость смерти. Могу показать, чем чревата мельчайшая ошибка в договоре с демоном… Чем раньше они это осознают — тем лучше. — Честно говоря, я согласен с мистером Штерном, — присоединился к беседе Снейп. — Конечно, никто не позволит провести на территории школы заведомо неправильный призыв демона, но устроить несколько показательных занятий — необходимость. Мир за границами Хогвартса — отнюдь не серебряный город на радуге… — Я и не утверждаю обратного, — кивнул Дамблдор. — Просто… Как мы сможем объяснить эту необходимость министру и попечительскому совету? — Никак, — тут же ответил Мартин. — Да мы и не будем их ставить в известность. У каждого человека свои методы ведения занятий. У меня есть даже собственный план внедрения. Например, на заклинаниях ученики должны были проходить замораживающие чары. Было такое? — Было, — тут же согласились остальные. — Ну, вот вам и первая опора для разговора. Лед можно создать разными путями. Можно заморозить влагу в воздухе, можно изъять тепло из окружения, можно сильно развеять тепловые потоки, можно повысить собственную температуру — и тогда все вокруг будет казаться холоднее. Можно сотворить жидкий азот. А можно — просто призвать духа мороза, который может превратить целое озеро в лед одним дыханием. Вариантов — масса. При этом, изъятие тепла и призыв духа являются темными методами, а все остальные — светлыми. — Мы поняли, Мартин, — кивнул сильно задумавшийся Дамблдор. Настолько сильно, что даже едва не посолил мармеладку. — Да… Возможно, это будет иметь смысл. — Альбус! — возмущенно вскрикнула Макгонагалл. — Мартин прав, Минерва, — приподнял руки в примирительном жесте Дамблдор. — Незнание вызывает больше проблем, чем знание. Особенно — правильное знание, контролируемое знание. Запретный плод — сладок, все это знают. А уж тем более — ты, ведь это именно твои студенты из года в год вмешиваются в то, во что запрещено. Играют со временем, например… Макгонагалл проглотила обвинение молча и без малейших споров — сама понимала, что директор прав. Между тем Дамблдор продолжил: — Конечно, мы не можем ввести новую дисциплину в этом году, перекраивать расписание и утверждать программу уже поздно… Мартин! — Да, директор? — поднял взгляд на старика демонолог. — Давайте попробуем ваш метод на уроках заклинаний, скажем, начиная с четвертого курса. И если все пойдет хорошо — введем Основы Темных Искусств как факультатив для желающих. Вы согласны? — Более чем, директор, — кивнул Мартин. — И раз уж на то пошло — прошу меня извинить, но я вынужден вас оставить. Сегодня заклинания только второй парой у Гриффиндора и Слизерина, так что стоит подготовиться дополнительно. Ну, или, хотя бы, узнать у профессора Флитвика тему сегодняшнего занятия.

***

Утро у Гарри не задалось. Во-первых, он безбожно проспал, а потому едва не опоздал на завтрак. Во-вторых, погода на улице была как раз под стать настроению: мрачная, сырая и холодная. Хотя, конечно, то, что вчерашняя буря, наконец, утихла, не могло не радовать. Ну, и в-третьих, им раздали расписание, содержание которого ни Гарри, ни его друзьям не понравилось. — Ну, травология с Хаффлпаффом — это не так уж плохо, — проговорил Рон, внимательно изучая собственное расписание. — А вот потом заклинания… Эй! А почему здесь указан не профессор Флитвик?! — Угу, точно, — Гарри вздрогнул. В графе второй пары напротив графы «преподаватель» был указан «М. Штерн», а не привычный «Ф. Флитвик». — Ну, ничего! Зато сразу его и прощупаем — кто он и что он, правильно? — А днем — еще и сдвоенное прорицание, — тяжко вздохнул Рон, проверив конец списка. — Опять эта старая вешалка будет несколько часов бухтеть о том, что кто-то в ее классе обязательно двинет кони еще до выпускного… Надоела уже. — А ты не можешь отказаться от нее, как я? — бодро спросила Гермиона, намазывая тост маслом. — Ты бы выбрал что-нибудь более разумное, типа нумерологии. — Я смотрю, ты снова ешь, — заметил Рон, глядя, как Гермиона щедро добавляет джема к намазанному маслом тосту. — Я нашла лучший способ отстаивать права эльфов, — с вызовом ответила Гермиона. — Ну да… и к тому же проголодалась, — усмехнулся Рон. — Отстаивать права эльфов? — раздался за спинами золотого трио слегка хриплый голос. — Очень интересно… И зачем вам это понадобилось? Все трое гриффиндорцев вздрогнули, Гермиона вообще едва не выронила бутерброд из рук. Гарри поднял взгляд, уставился на подошедшего к ним Мартина. Некоторое время царила тишина, которую, впрочем, вскоре нарушил новый преподаватель. — Я жду ответ на свой вопрос, милейшие. Зачем вам понадобилось отстаивать права эльфов? Не волнуйтесь, я не собираюсь снимать с вас баллы или назначать взыскания. Мне и правда очень интересно узнать, кто вас сподвиг на такую глупость. — Они — рабы! — нахмурилась Гермиона — Допустим, — кивнул Мартин. — В таком случае, прав у них нет. Тяжело отстаивать то, чего нет, верно, мисс… — Гермиона Грейнджер, сэр, — Гермиона покраснела, отвела взгляд от преподавателя. — Но ведь эльфы… Они делают столько работы, не получая за это ровным счетом ничего! — Позволю себе не согласиться, мисс Грейнджер, — Мартин щелкнул пальцами, у него в руке тут же появился лист пергамента, тут же самостоятельно заполнившийся. — Вот, возьмите. — Что это?! — спросила Гермиона. — Допуск на право получения книги в Запретной Секции. Если быть точным — книги «Младшие духи — от симбионтов до паразитов». Прочитайте на досуге, юная мисс. И как только это сделаете — найдите меня в замке. Будем надеяться, вам хватит благоразумия, чтобы понять, как сильно вы заблуждаетесь, считая, что домовики не получают от людей ничего взамен на свою работу, — Мартин вздохнул. — И поторопитесь! Вам скоро на травологию. Если хотите — послушайте доброго совета и возьмите с собой перчатки из драконьей кожи. Бубонтюберы, идущие первыми в программе четвертого курса, — не то растение, с которым вы захотите иметь дело без перчаток, уверяю вас… Мартин ушел, оставив четверокурсников молча смотреть ему вслед. Гермиона сжимала в руках одну из ценнейших бумаг, которую только может получить студент, обладающий репутацией книжного червя, Гарри просто смотрел на преподавателя с некоторым подобием благодарности — теперь как минимум неделю не придется вспоминать об этой, кажущейся идиотской даже на первый взгляд, затее Гермионы. Правда, было в словах Мартина что-то такое, что заставило его занервничать. Вот, вроде ничего не сказал человек, а все равно — такое ощущение, что на голову упал здоровенный камень. Рон же, некоторое время посидев, проворчал: — Подмазывается… Ну ничего… Мы с вами его еще выведем на чистую воду, верно, Гарри? — Верно, — Гарри сделал глоток чая. — Верно… Но сначала — за перчатками. Даже если он к нам подмазывается — перчатки лишними не будут.