Посредник

— Чемпион Шармбаттона — Флер Делакур! Флер поднялась из-за стола Равенкло, вышла вперед, поклонилась учителям, затем — студентам, после чего поспешила в комнату, на которую указал Дамблдор. Все снова замерли. Первый выбор был сделан, теперь всех интересовал следующий. Пламя Кубка взметнулось вверх, выбросив еще один пергамент. Дамблдор легко поймал его. — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Мартин, глядя на то, как мировая звезда квиддича выходит к учителям, мысленно выругался. Вот уж точно говорят, что всем игрокам рано или поздно бладжеры выбивают все мозги. Идет и улыбается, дурик, не предполагая, что его ждет в недалеком будущем. Впрочем, никто не знает, кроме организаторов и директоров. А они пока еще не говорили ученикам, какие испытания предстоят Чемпионам на Турнире. Да уж… Ладно, несчастный, наслаждайся моментом триумфа, пока можешь. Если вдруг двинешь кони на Испытании — поздно будет ловить момент. И чего он вообще поперся в Чемпионы? Что, славы в квиддиче мало стало? Резко адреналина захотелось? Зал снова затих. Осталась последняя интрига. Последний выбор. Чемпион Хогвартса. Кого выберет Кубок? Мартин задумался. Из Слизерина бросил свое имя только Уоррингтон, кажется. С Равенкло не было никого — факультет умников, стоило им только добыть книги и прочитать о Турнире даже те крохи информации, которую можно найти в открытом доступе, единодушно заключил, что игра не стоит свеч. Какой бы ни была награда, она не стоит жизни и того риска, которому подвергаются Чемпионы. С Хаффлпаффа имя бросили Диггори и Чед Хоннинг, неприметный такой мальчик-семикурсник. Ну и, разумеется, бросили несколько человек с Гриффиндора. Слабоумие и отвага… Джонсон, Спиннет, Джордан, который даже здесь успел отметиться… И как только семейство Белл ему позволило? Мартин хмыкнул. Скорее всего, если он правильно понял принцип выбора Спящего, выберут… — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори. Ну, естественно. Кубок выбирает по уровню магического потенциала, а из всех учеников Хогвартса, осмелившихся бросить свое имя в Кубок, Диггори обладает наибольшим. Следовало ожидать… Правда, зачем Диггори это понадобилось — вопрос открытый. Пламя Кубка погасло, Мартин закатил левый рукав, посмотрел на запястье и предплечье. Одна из рун договора ожидаемо погасла, ожог на ее месте зажил сам собой. Первый этап договора был выполнен. Если не считать незначительного взбрыка от Кубка, когда демон потянулся к прорыву в Эурис вчерашним вечером — все прошло даже без особых эксцессов. Спящего, впрочем, понять можно, прорыв в мир теней, место, где зарождается магия — крайне соблазнительное место, особенно для голодного демона. Организаторы выдохнули с облегчением, ощутив, как отпала одна из частей контракта. Остались еще несколько, но они уже не столь суровы. Впрочем, Мартин все еще был настороже. Спящий — далеко не глупый демон, подобные взбрыки, как со вчерашней попыткой прорыва, не происходят с бухты-барахты. Демон получил свою плату, сильно больше текущего запаса магии он не сможет взять. По крайней мере — не сразу. Остается только несколько вариантов — либо кто-то пытался разрушить его вместилище, что сомнительно, ведь Кубок был на виду, либо кто-то, по незнанию, пытался повлиять на демона — например, хотел ему что-то приказать или внушить. Это многое бы объяснило — небольшая (нечто крупное так быстро не сформулируешь) просьба, за которую демон справедливо захотел платы в виде энергии. Мартин это пресек, а потому неоплаченная просьба сгорела в пламени Кубка. Так что остается только гадать, чего хотел некий безумец, пытавшийся залезть в уже подписанное и оплаченное соглашение. Мартин окинул беглым взглядом судейскую коллегию и преподавателей, одновременно с ним это сделал еще и Дамблдор. Вы все правильно поняли, директор — сейчас у кого-то на лице просто обязано появиться непонимание, почему обман не сработал и почему демон отказался выполнить новые условия. Хочешь — не хочешь, но при афере такого уровня будет почти невозможно держать лицо кирпичом. У Мартина было два варианта, кто мог вмешаться — либо Каркаров, обладающий квалификацией в отрасли темных искусств (не в демонологии, правда, а в мистицизме), либо Грюм, считать магию которого до сих пор однозначно не получалось. Остальным либо незачем, либо квалификации не хватит, чтобы обратиться к демону Кубка. Мотив Каркарова был понятен — попытаться выбить лучшие условия для своего Чемпиона. А вот мотив Грюма, если это, конечно, действительно Грюм, пока оставался неясен. Наверное, о том же думал и Дамблдор. По крайней мере, он очень недобро взглянул сперва на директора Дурмстранга, затем — на аврора, а затем, почему-то, куда-то в толпу студентов. Мартин, отследив его взгляд, хмыкнул. Поттер, значит? Интересно, директор, о чем вы подумали? Мальчишке ни сил, ни опыта не хватит, чтобы не то что обратиться к демону, но и выдержать близкий контакт с ним мало-мальски значимое время. Впрочем… А не могли ли его попытаться пропихнуть на Турнир? Сомнительное решение, откровенно говоря — Кубок безошибочно прочитает след непреложного обета об отказе участия, да еще и заключенный с демонологом, а потому затея не выгорит… Дамблдор взглянул на Мартина, незаметно указал взглядом на Кубок. Демонолог задумался. В самом деле, директор, — зачем гадать, если можно спросить непосредственно у самого Спящего? Тем более что он будет «на связи» до самого конца Турнира. Мартин кивнул, директор Хогвартса тут же поднял взгляд на учеников, жестом велел всем умолкнуть. — Что же, — начал он. — Выбор сделан, Чемпионы определены. Сейчас судейская коллегия кратко объяснит Чемпионам, что их ждет впереди, а затем мы начнем наше великолепное пиршество. Мистер Штерн, могу я попросить вас отнести Кубок Огня в хранилище? — Почту за честь, директор. Мартин подошел к Кубку, жестом велел постаменту сложиться обратно в ларец, после чего подхватил вместилище Кубка — и поспешил прочь. Конечно, идти в хранилище он не стал, а просто свернул в ближайшее свободное помещение, оказавшееся пустым классом, запечатал дверь, поставил ларец на стол преподавателя, открыл крышку, выставил Кубок на столешницу, некоторое время посмотрел на крохотные язычки голубоватого пламени — демон старался экономить отнюдь не безграничную энергию. Мартин удостоверился, что они одни, сбросил мантию, затем быстро избавился от рубашки, чтобы та не мешала трансформации. По телу прошли судороги, Мартин зарычал от боли. Да уж… Превращение в демона — это вам не шутки, вторая натура терпеть не может сидеть в нерушимой клетке дисциплинированного разума, а потому жестоко мстит, когда ее, наконец, выпускают. Кожа потемнела, став почти что полностью черной, на руках и ногах еще и покрывшись мелкой, будто у рыбы, чешуей пепельного цвета. С неяркой вспышкой по всему телу проступила целая сеть узоров и рун, сияющих тусклым красным светом. Ногти на руках в одно мгновение обратились в двухдюймовые когти, зубы удлинились, обратившись в клыки. За спиной с хлопком раскрылись кожистые, будто у гигантского нетопыря, крылья. Мартин знал, что их полный размах — больше пяти метров. В глазах вспыхнуло адское пламя. — Шад! Шанрр нрагррхар Брансвамбдхи грашш шадри! Глупо надеяться, что демон, заключенный в Кубок еще в эпоху Вавилонского Царства, знает современный английский, верно? Так что предстояло общаться на лилим, демоническом наречии. Конечно, говорить на нем Мартин мог и в своем обычном облике, но Брансвамбдхи — а именно такое имя носил Спящий — тогда не воспринимал его в полной мере. Кроме того, говорить на лилим гораздо проще в облике демона — голосовые связки при трансформации изменяются подходящим образом. В конце концов, договориться двум демонам всегда проще, чем демону и человеку. Пламя Кубка вспыхнуло с новой силой, сформировалось в силуэт, выполненный полностью из голубого пламени. Силуэт чем-то напоминал сгорбленного карлика или, может быть, гоблина, которому кто-то смеха ради прикрутил небольшие, но очень ветвистые рога. — Шад! Шанрах нрагррхар. Шадри, кррахр аграш. Мартин вздохнул. Контакт был налажен, демон изволил явиться и даже готов к разговору с «кррахр аграш», то есть — с полудемоном, который сильнее, а потому — выше в иерархии, чем он сам, младший чистокровный демон. Теперь оставалось только правильно задавать вопросы и очень внимательно слушать ответы на них. Солгать он не сможет — по крайней мере, явно — но вот допустить двойное толкование ответа или о чем-то умолчать — запросто. Так что следовало задавать вопросы не менее тщательно, чем если бы приходилось составлять контракт.

***

— Мы с вами были правы, — Мартин без разрешения устало плюхнулся в кресло в кабинете Дамблдора. В любой другой ситуации Дамблдор, наверное, хотя бы сделал вид, что возмутился нарушением этикета и субординации, но он, все же, был не слепым, а потому прекрасно видел, насколько устал демонолог после общения с Кубком Огня. Кроме того, сейчас предстоял куда более серьезный разговор, чем решение вопросов морального плана и поведения. — Кто? — Грюм, — Мартин выдохнул, сделал глоток из фляжки. — Точнее, тип, который выдает себя за Грюма… — ЧТО?! — Вы не знали? — удивился Мартин. — Нет, Мордред его возьми! Конечно, не знал! Дамблдор щелкнул пальцами, перед ним тут же появились сразу два домовика. — Немедленно обезвредить человека, который выдает себя за Аластора Грюма, и доставить его сюда! — Как прикажете, господин! Домовики тут же исчезли, а Дамблдор повернулся к Мартину. — Не смотри на меня так, — попросил директор. — Я не всеведущий, а регулярные глотки из фляжки в его случае не показатель — Грюму в свое время прописали столько обезболивающих, что хватит на снабжение небольшого наркопритона. — А личное знакомство? Вы же подозревали его в чем-то, я видел вашу реакцию после выбора Кубка — Мы с Аластором не виделись последние лет семь, — покачал головой Дамблдор. — Кроме того, он всегда был параноиком, был скрытен и необщителен. Подделать его поведение не так сложно, как может показаться — все равно про настоящего Грюма мало кто знает хоть сколько-то фактов. А что до моей реакции… Только четверым в Большом Зале хватило бы навыков — ты, я, Каркаров и Аластор… Впрочем, кому я это объясняю — сам уже не маленький, должен понимать. — Ну да… Тем более, если этому человеку удалось выдать себя за Грюма, то он должен был не только обезвредить, но и куда-то деть настоящего аврора. Не знаю… Лично я бы его прикопал где-нибудь в лесу, где точно искать не станут. — Не годится, — покачал головой Дамблдор. — Если я прав, то этот урод выдает себя за Грюма с помощью оборотного зелья, для которого нужны частицы живого человека. Ключевой момент — живого. — Есть и другие способы изменить внешность. — Не будем спорить, просто подождем, пока домовики устроят нам доставку тела… Ждать долго не пришлось — буквально через полминуты в кабинете директора с хлопком появилось связанное по рукам и ногам парализованное тело человека, выдававшего себя за Аластора Грюма. Мартин наклонился, снял с пояса самозванца флягу, открыл ее, принюхался. — Оборотное зелье, правда, скверного качества. Тут даже профессор Снейп не нужен, чтобы определить. Удобное прикрытие. — Нужно вызвать авроров… — Успеется, — рука Мартина превратилась в лапу демона. — Сначала общий допрос. Полудемон когтем вывел на лбу самозванца руну истины, после чего от души пнул пленного, одновременно снимая с него прочие чары. — Ты — Аластор Грюм? — Нет, — прохрипел пленный. — Сколько осталось до конца действия оборотного зелья? — Около пяти минут, — прокряхтел лже-Грюм. — Твое настоящее имя? — Бартемиус Крауч… — пленный заерзал на полу, Мартин ощутил, что Крауч пытается противостоять руне принуждения. — Не сопротивляйся руне, — предупредил он Крауча. — Будет хуже. Гораздо хуже. Ты — Пожиратель Смерти? — Да, — ответил Крауч одновременно с Дамблдором. Мартин повернулся к директору Хогвартса. — Я так понимаю, вы знакомы? — Знакомы, — покачал головой Дамблдор. — Надо будет написать в Азкабан, что у них сбежал еще один заключенный. Его приговорили к пожизненному заключению после поражения Волан-де-Морта за пытки Френка и Алисы Лонгботтом. Все считали, что Крауч-младший умер в Азкабане от болезни… Впрочем… Думаю, это уже не первое подложное захоронение на тюремном кладбище. — Прием старый, как этот мир, — Мартин повернулся обратно к Краучу. — Темный Лорд жив? — Да-а, — прохрипел Крауч, схватившись за левое предплечье и зашипев так, будто его обожгло. — Тебя прислал Волан-де-Морт? — Да-а! А-а-а-а! Мартин, не проявив к мучениям допрашиваемого ни малейшего сожаления, продолжил: — Какое задание тебе дал Волан-де-Морт? — Я-а-а-а-г-г-х… — Мартин! Он не сможет ответить! — всполошился Дамблдор. — Сможет, если не захочет, чтобы я медленно и по частям начал выжигать его душу в адском пламени… — Клятва, Мартин! Темный Лорд мог запирать тайны Пожирателей под проклятиями в их Метке! — Все еще не вижу ни малейшей причины пощадить его, — Мартин схватил Крауча одной рукой за шею, демоническая лапа зависла над сердцем пленного. — Назовите мне один аргумент, Дамблдор. Один стоящий аргумент, почему я не должен прямо сейчас вырвать ему сердце и принести его в жертву Эурис. — Он может быть полезен, — тут же ответил Дамблдор, понимая, что Мартин сейчас не настроен дискутировать на тему недопустимости человеческих жертвоприношений. — С его помощью можно легко доказать, что Волан-де-Морт жив и все еще несет угрозу этому миру… — Фадж в это не поверит. Кроме того, при повторном допросе Крауч все равно сдохнет… — По крайней мере, наша совесть будет чиста — мы предупредим. Кроме того, можно с его помощью доказать невиновность нескольких человек, просто предложив ответить в суде на вопрос, были ли они в рядах Пожирателей Смерти… Мартин вздохнул, покачал головой, от души пнул Крауча. — Где скрывается Волан-де-Морт. Если не можешь ответить — скажи об этом. — Я… Я не могу-у-у… — Какова роль Поттера в плане Темного Лорда? — тут же переключился на другой вопрос Мартин, предположив, что про такой вопрос составитель клятвы Пожирателя мог забыть запретить рассказывать. В конце концов, должен же был Крауч иметь возможность вербовать себе исполнителей и подельников… Подозрения демонолога оправдались в полной мере. Крауч вздрогнул, но Мартин определил, что это просто заканчивается эффект оборотного зелья — аура лже-Грюма стала плотнее и четче, как если бы он вдруг снял разом целую кучу амулетов. — Я жду ответ… — Поттер должен был помочь, — Крауча выгнуло дугой, его кожа покрылась пузырями, будто кипящий воск. — Помочь… господину вернуть те-е-е-ло-о-о… — Какой ритуал планировалось использовать для воссоздания тела? — К-к-кровь, к-кость и п-п-плоть… Мартин выругался. Дамблдор повернулся к нему. — Что-то не так? — Все у нас не так, — демонолог ударил Крауча ребром ладони по шее, тот кулем свалился на пол. — У нас большие проблемы, директор… Очень большие. — Какие? — Трилемма. Первый вариант — мы узнаем информацию, где находится Темный Лорд, но при этом теряем информатора и возможность вытащить нескольких интересных вам людей из Азкабана. Второй вариант — мы отдаем Крауча министерству, потенциально освобождая ваших людей, но, опять же, теряем его как информатора. Третий вариант — отпускаем его сейчас, капитально переработав ему память, и засылаем его работать на Темного Лорда дальше, используя его как шпиона в дальней перспективе, но… В общем, вы поняли. — А почему у нас проблемы? — насторожился Дамблдор. — Вы знаете этот ритуал? — Больше, чем просто знаю, — Мартин покачал головой. — И с удовольствием вам расскажу, как только мы закончим здесь. Мой вам совет — лучше добить Крауча ради информации. — Почему так? — Потому, что если Волан-де-Морт проведет этот ритуал и мы ничего не сделаем — нас ждут семидесятые номер два.