Посредник

— Сразу оговорим некоторые правила, Альбус, — предупредил Мартин. — Без взаимного смертоубийства. Остальное, включая тяжкие ранения, разрешается. Поттер должен понять, что такое бой с применением всех доступных средств. — Лишь бы замок выдержал… Ну, хорошо, — кивнул Дамблдор, в этот момент начисто лишившийся всей своей демонстративной доброты и, казалось, сбросивший маску спокойного, слегка странного дедушки. Сейчас перед Мартином стоял совсем другой Дамблдор. Тот самый, которого так сильно боялся Волан-де-Морт. — Но потом — не жалуйся. — Без обратных отсчетов? Вместо ответа Дамблдор молча выпустил в демонолога несколько десятков вспышек золотистого цвета. Чистейшая светлая магия, способная, тем не менее, устроить жертве муки похлеще чистилища. Блокировать было бесполезно — такое количество снарядов, выпущенных один за другим, пробьет почти любую защиту. Вместо этого Мартин просто отошел в сторону. Ну, как «просто»… С невозможной для простого человека скоростью, да еще и одновременно отправляя в сторону директора сразу четыре маленькие шаровые молнии, за которыми следом отправились почти невидимые человеческому глазу крошечные секущие чары. Дамблдор, однако, смог это предвидеть, взмахом палочки трансфигурировав на пути заклятий Мартина несколько обычных медных болтов. Молния, даже если она магическая, в первую очередь шарахнет по самому сильному проводнику на своем пути, коими оказали болты. При этом взрыв разрядившихся молний выделил столько энергии, что следовавшие за ними секущие чары просто растворились, ударившись об эту энергетическую стену. Правда, вспышка несколько оглушила и чуть ослепила самого директора, дав Мартину примерно полсекунды, которые демонолог потратил на то, чтобы призвать себе напарника — небольшого чертенка, на нечто более серьезное просто не хватило бы ни концентрации, ни времени. Чертенок был самым каноничным, по всем правилам — не сильно большим, примерно в половину человеческого роста, гуманоидным существом с жесткой черной шерстью по всему телу, хвостом с кисточкой на конце, изогнутыми тонкими рогами и копытцами вместо ног. Единственное что — у него не было трезубца или вил, которыми их регулярно вооружают в летописях, сказках и легендах. Черти вообще редко пользуются холодным оружием, больше полагаясь на собственную нечестивую магию — не столько сильную или вредоносную, сколько подлую и мешающую. Призыв этих мелких воплощенных духов не требовал ни особой концентрации, ни слишком больших магических затрат, ни слишком большого контроля — откровенно говоря, именно потому многие начинающие демонологи начинали свой темный путь именно с призыва чертей или, в отдельных случаях, мелких бесов. Ну а почему, собственно, и нет? Быстро, легко, на кормежку черта не нужно много магической энергии и, случись что, можно не бояться, что чертенок ударит в спину — против простой, как палка, привязи и формулы призыва чертям никогда не удается пойти. А дальше — знай командуй. В отдельных случаях можно даже выдрессировать что-то вроде домовика, только менее универсальное. Естественно, чертенок тут же уловил ментальный приказ своего господина, крутнулся на месте — и исчез, появившись чуть в стороне и отправив в Дамблдора что-то вроде огненной стрелы, только зеленого цвета, заставляя директора рассредоточить внимание. В отдельных случаях, не зная, что именно в них летит, люди часто начинали паниковать, путая демонический огонь с убивающим проклятием. Нет, разумеется, ожог второй степени — тоже неприятная штука, но не смертельная в большинстве случаев. С Дамблдором, однако, фокус не прошел — старик, даже не взглянув в сторону чертенка, щелкнул пальцами — и через мгновение чертенок оказался пойманным в трансфигурированную из воздуха магическую клетку, а сам директор Хогвартса принялся выпускать в демонолога одно заклятие за другим, из которых Мартин опознал едва ли четверть. Большая часть опознанных заклинаний, кстати, были из разделов трансфигурации, а еще часть — из школы светлых проклятий. Бой шел на равных. И Мартин Штерн, и Альбус Дамблдор прекрасно знали как слабые, так и сильные стороны друг друга. Мартин был непревзойденным специалистом темных искусств, проклятий и разрушения, да еще и постоянно, пусть и ценой некоторого ущерба своим же магическим силам, призывал себе в помощь слуг из-за Грани, которые очень сильно мешали Дамблдору сосредоточить все внимание на нем — Мартин прекрасно понимал, что в дуэли один против одного у него шансов не сильно много, ведь тогда старик просто задавил бы его своими уловками и опытом. Дамблдор, впрочем, нисколько демонологу не уступал, регулярно посылая в него чары школы Света, трансфигурированных из чего попало големов и зверей, и даже пару раз пошел на призыв собственного феникса, который мог бы, в общем-то, выцарапать Мартину глаза, если бы демонолога не защитили его питомцы, оказавшиеся вовсе не простыми котом и вороном. Бой длился уже около четверти часа, оба мага постепенно слабели. Их движения перестали быть столь быстрыми, что казались смазанными, оба дуэлянта начинали постепенно совершать мелкие ошибки, которыми соперники тут же, без всякого стеснения, пользовались, стараясь завершить поединок. Мартин держался за счет своего демонического начала — куда более сильного и ловкого, нежели может себе представить простой смертный. Дамблдор, впрочем, тоже играл не самым честным образом, нагло и беспринципно черпая силу у замка, пользуясь положением директора. Наконец, отведя последнюю вспышку в сторону, Мартин и Дамблдор, не сговариваясь, опустили палочки. — Ничья, — констатировал Дамблдор, выдыхая и трансфигурируя из воздуха кресло — в кабинете не осталось ни одного целого стула, последний пять минут назад сперва был превращен в гигантского льва, а затем - развеян адским пламенем. — Ничья, — подтвердил Мартин, облокотившись спиной на стену и призывая себе стакан воды. — Директор, а не хотите так хотя бы раз в месяц отводить душу? Вы интересный соперник. По крайней мере, равный… — Опыт не пропьешь, хотя попытки были, — Дамблдор выдохнул. — А что до дуэлей на регулярной основе — посмотрим на ваше поведение, мистер Штерн. Что же… Теперь, однако, нужно возвращаться к делам… — Угу, — Мартин сделал себе еще стакан воды. — Мистер Поттер? А что мистер Поттер? Мистер Поттер просто стоял в дверях и охреневал от произошедшего… Нет, разумеется, Гарри, особенно после занятия с Мартином, прекрасно понимал, что он в боевой магии звезд с неба не хватает, да и вообще, что боец из него, мягко выражаясь, посредственный. Но, черт побери! Что это вообще сейчас было?! Магическая мощь, бушевавшая в кабинете еще минутой ранее, была где-то за гранью понимания мальчика. Он вообще не мог себе представить, что кто-то может двигаться и колдовать так быстро и так сильно! И ведь это, наверное, была только вершина айсберга, ведь Мартин специально оговорился, что действовать нужно без смертоубийства, а потому соперникам наверняка приходилось несколько сдерживаться. И почти наверняка обоим волшебникам пришлось изрядно попотеть, защищая себя от ментального влияния друг друга… — Мистер Поттер? Вы готовы к продолжению занятий? Ох, как хотелось отказаться… И вовсе не из-за лени, нет. Гарри хотел отказаться потому, что прекрасно понимал — таких вершин во владении магией ему не достичь, наверное, никогда. Однако постепенно шок сошел и гриффиндорец начал соображать. Да, он может никогда не достичь таких высот… Но ведь ему это и не нужно, верно? Это была демонстрация того, к чему нужно стремиться. А получится или нет — вопрос уже совсем другой. Да и Темный Лорд никуда не денется от того, что он, Гарри, откажется продолжать занятия. Даже наоборот — это здорово облегчит ему задачу. А этого Гарри совсем не хотел. — Да, сэр! Я готов!