Тёмный рассвет(Ночной Мир Вампирш#8)

Нo в то же мгновение Дилоса рванулась назад. Прикосновение её горячих губ сменило холодное дуновение воздуха. — Нет, — твердила она. — Нет, нет и нет! Её ярость боролась со страхом и выливалась растущей непереносимой болью. Она встряхнула головой, прогоняя смятение, и оно исчезло, словно стёртое большой рукой. Осталась только ледяная решимость. — Напрасно ты борешься с собой, — заговорил Майлз. — Не поможет. Невозможно полностью подавить чувства… — Послушай, — произнесла Дилоса напряжённо, почти стиснув зубы, — в твоём сне я велела тебе уходить, так? Хорошо, сейчас я говорю тебе то же самое. Уходи и никогда сюда не возвращайся. Я не хочу больше видеть тебя. — Ах, так! Ну и ладно! — Майлз постарался не выдать своего разочарования. Его терпение кончилось. Ясно, она ни от кого не примет помощи. Ну и пусть мучается! — Разумеется, ладно. Ты даже не понимаешь, какую я оказала тебе милость. Ведь ты не просто беглый, ты раб, который знает о тропинке в горах. За это полагается смерть. — Так убей меня! — дерзко ответил Майлз, что, конечно, было глупостью с его стороны. Она опасна. Она убивала одним взмахом руки. А он вёл себя безрассудно. — Я приказываю, уходи! Ладно, я скажу тебе кое-что. Ты хотел знать, что произошло с твоей сестрой? Майлз замер. Она полностью переменилась. Она собиралась нанести удар. Её глаза горели, как два факела. — Так вот знай, — сказала она, — твоя сестра мертва. Я убила её. Это было ударом. Майлз пошатнулся. Судорога прошла волной по его телу. Он задрожал от неожиданной слабости, ноги отказывались держать его дальше. Нет, он не поверил. Он не мог поверить. Только не это! Он открыл рот, собираясь ответить… и окаменел. Снаружи раздался чей-то голос. Мужской. Майлз не мог разобрать слов. Голос приближался. Дилоса обернулась, и не успел Майлз издать и звука, как она начала действовать. Шагнув к стене, она задула огонь в каменной лампе. Пещера погрузилась в темноту. Майлз прежде не замечал, что дневной свет почти не проникал в пещеру. Теперь же он обнаружил, что уже наступил вечер. — О господи! Кэд! — спохватился он и ринулся к выходу. — Я просто ушёл и оставил его там. Что со мной? Я совсем о нём забыл, я даже и не думал… — Куда ты? — прошептала Дилоса. Остановившись на полпути, Майлз уставился на неё. Вернее, в её сторону, потому что теперь он ничего не видел в полной тьме. — Кэд… — обеспокоенно проговорил он, сжимая в руке флягу с водой. — Я оставил его там. Прошло столько времени, с ним всё могло произойти. — Тебе нельзя выходить. Там развлекается моя компания. Мы здесь охотимся. Если они схватят тебя, я не смогу помочь… Майлз не дал ей договорить. — Пофиг! Минуту назад ты больше не хотела меня видеть. О господи! Я бросил Кэда одного. Как я мог так поступить?! — Прошло не так много времени, — раздражительно возразила она, — где-то час. Наверное, она была права. И всё-таки ему казалось, минула не одна сотня лет с момента, как он влез на скалу. — Мне нужно идти, — сказал он немного спокойнее, — Кэд болен. А Гэвина может вернуться. — Одна лишь мысль об этом заставила его содрогнуться. — Если они поймают тебя, ты будешь мечтать о смерти, — отчеканила Дилоса и, не позволив Майлзу ответить, добавила привычным командным тоном: — Сиди тут. Не высовывайся, пока все не уйдут. И она стремительно прошла мимо, коснувшись его краем плаща и обдав волной холодного, сырого воздуха. Полоса тусклого вечернего света на миг исчезла, и на фоне серого неба Майлз увидел силуэт её фигуры. Теперь он остался один. Майлз прислушался. И различил только звук своего дыхания. Осторожно приблизившись к расщелине, он прильнул к скале и вздрогнул. Снаружи явственно доносились шаги и хруст сланца. Совсем рядом с пещерой. Тень упала на тропу, и он услышал голос: — Дилоса! Что ты тут делаешь? Приятный молодой голос парня, полный заботы и тревоги. Парень обратился к принцессе с внезапной фамильярностью. Но не это заставило Майлза вздрогнуть. Он узнал голос. Да, он знал и ненавидел его. Сильвион. Он тут! И похоже, он живёт тут давно, достаточно давно, чтобы хорошо знать Дилосу. Либо, возможно, он родился тут и лишь недавно стал наведываться во Внешний Мир. Ну, что бы там ни было, теперь Майлз был абсолютно уверен: Мелони привезли сюда. А затем… что с ней произошло? Почему она должна была исчезнуть? Либо Сильвион спланировал всё изначально? Могла ли Дилоса действительно?.. «Не верю», — исступлённо твердил мысленно себе Майлз, несмотря на болезненный спазм в животе. Сильвион тем временем болтал, не затыкаясь: — Мы даже не заметили, когда ты ушла. Затем мы увидели вспышку Синего Пламени, и все испугались — вдруг с тобой что-либо произошло… — Со мной? — Э, мы думали… вообще что-то произошло, — исправился Сильвион, и его смех зазвенел колоколами. — Всё нормально. Я тренировалась. — Дилоса, — теперь в голосе Сильвиона звучал упрёк, — ты ведь знаешь, тебе нельзя. Ты лишь сильнее ранишь руку. Она так никогда не заживёт… — Знаю, — грубо оборвала Дилоса заигрывания Сильвиона, — это моё дело. — Я просто переживаю за тебя… — Пошли. Нас уже заждались. «Он ей не нравится, — решил Майлз. — Напрасно он вьётся вокруг принцессы. Но интересно, кем он ей приходится?» Вот бы выскочить и напасть на Сильвиона. Схватить его и колотить до тех пор, пока он не признается во всём. Правда, однажды он пробовал, и это обернулось для него похищением и продажей в рабство. Стиснув зубы, Майлз придвинулся ещё ближе к краю лаза. Он понимал, что это опасно, но ему нужно было увидеть Сильвиона. Высунувшись, он едва не ахнул от удивления. Сильвион всегда носил шикарные рубашки и модные брюки, но костюм, который он сейчас напялил на себя, был, как и одежда Дилосы, средневековым. Более того, казалось, ему в нём удобно, странные одежды отлично на нём сидели и очень ему шли. На нём была синяя туника с длинными рукавами, поверх которой другая туника без рукавов и на тон светлее, подвязанная зелёным, расшитым серебром поясом. Его волосы были гладко причёсаны, а на плече его сидел сокол. Настоящий живой сокол. В маленьком кожаном колпачке на голове и с кожаными шнурками, с колокольчиками на лапках. Майлз смотрел на него с невольным восхищением. Какое милое зрелище представляет собой Сильвион! Но нужно обладать большой физической силой, чтобы удержать такую птицу. — О, нам вовсе не стоит торопиться назад, — сказал Сильвион и придвинулся к Дилосе. — Раз уж я тут, мы могли бы пройтись немного дальше. Вот прекрасная тропа, можно исследовать её. «Там Кэд, — испугался Майлз. — Если они дойдут до конца тропы, они увидят его. Сильвион увидит его». Он уже готов был выскочить из пещеры, когда Дилоса заговорила. — Я устала, — холодно возразила она. — Пошли назад. Немедленно. — Ах, бедненькая, ты устала, — замурлыкал Сильвион с лукавой улыбкой. — Видишь, я ведь говорил: не нужно так часто пользоваться своей Силой. — Я помню, — отрезала Дилоса. А Сильвион продолжал: — Ах, совсем забыл, представляешь, случилась забавная вещь. Девушка по имени Гэвина только что заскочила на нашу охотничью вечеринку. " Гэвина! — задохнулся Майлз. — Гэвина убежала, и она всё видела. Вероятно, она бежала очень быстро. Сделать такой крюк, добежать до охотников, которые развлекались на другом склоне горы, и, кроме того, ушло время, пока Сильвион добрался сюда и нашёл Дилосу…» — Ты, наверное, её не знаешь, — говорил Сильвион, — зато я знаю. Она работорговка, и я иногда пользуюсь её услугами, чтобы доставлять сюда парней из Внешнего Мира. Обычно она неплохо справляется, но сегодня она была не в форме. Рабы бежали в горах, и её напарница Берна была убита. «Ты… колдун!» — выругался мысленно Майлз. Сильвион всё знает. В этом нет сомнений. Если Гэвина служит ему, она рассказала ему всё о Берне, а значит, и обо всём, что случилось до и после этого. И о том, что принцесса Дилоса сожгла Берну Синем Пламенем и что два беглых раба остались возле Дилосы. «Он всё знает, — думал Майлз, — и старается поймать Дилосу в ловушку. Почему он её не боится? Она ведь принцесса! Её мать умерла, и теперь она стоит во главе королевства. Как же он осмеливается строить свои мелкие козни?» — Мы все очень тревожились, — гундел Сильвион, склонив голову набок. — Все придворные, и особенно твоя прапрабабушка. Беглые рабы могут доставить неприятности. — Как мило с твоей стороны, что ты переживаешь! — по-прежнему сухо ответила Дилоса. Её лицо оставалось всё таким же бесстрастным. — Но не стоило. Я использовала пламя для тренировки, я испытала его на торговке рабами, а также на двух рабах. Они нарушили мой покой. Майлз не мог не восхититься ей: «Она перехитрила Сильвиона. Теперь ему нечего сказать. И никак нельзя доказать, что она не убивала нас. Гэвина убежала, и она не видела того, что произошло потом. Она спасла нас. Дилоса спасла нас обоих: Кэда и меня… снова». — Ясно. — Сильвион кивнул, приторно улыбаясь и недоверчиво посматривая на неё. — Разумеется, тебе следовало убить их. Итак, рабы мертвы. — Да. И стоит ли так долго говорить о них? Или я чего-то о них не знаю? — Нет. Конечно, нет, — заторопился Сильвион. — Ты права. Мы и без того потеряли много времени, давай вернёмся. В памяти Майлза всплыли слова Гэвины: «Это не обычные рабы. Если мы не доставим во дворец Юнца, мы мертвы». «Он снова врёт, — подумал Майлз. — Он всегда врёт. Но кто такой Юнец? И почему он им так нужен? Кстати, у Дилосы есть прапрабабушка? Когда Сильвион упомянул о ней, это прозвучало как угроза. Но если она прапрабабушка, то должна быть очень старой. Что связывает Сильвиона с какой-то старой перечницей?» Вопрос весьма интересный, но обдумывать его времени не было. Сильвион и Дилоса удалялись от пещеры. Сильвион продолжал мурлыкать, что надо, мол, осмотреть руку Дилосы, когда они вернутся во дворец. Спустя минуту они скрылись из виду, и Майлз услышал удаляющийся шум шагов по сланцу. Он подождал, пока не замер последний звук, затем задержал дыхание и сосчитал до тридцати. Больше он терпеть не мог и вынырнул из расщелины на открытый воздух. Стало уже по-настоящему темно, и почти совсем ничего не было видно. Он почувствовал перед собой широкий простор долины и неприступность скал за спиной. Майлз должен был бы радоваться, что чудом избежал опасности, остался на свободе, но вместо этого он ощущал подавленность. И он вдруг понял почему. Его окружала неестественная зловещая тишина, которую не прерывали никакие звуки. Ни птичьи голоса, ни звериный вой. Может, сейчас очень холодно для комаров и всякой мошкары, но должны же быть хоть какие-то звери. Олени, волки… птицы, летучие мыши, наконец… Никого. У Майлза возникло жуткое чувство, что он совсем один в этом безжизненном мире, закутанном в вату. «Что толку рассуждать? — строго сказал он себе. — Ищи Кэда. Шагом марш!» Засунув кожаную флягу в карман куртки, Майлз начал обратный спуск. Он прижимался к скале, двигаясь на ощупь и осторожно пробирался назад вниз по тропе. Когда Майлз дошёл до края, сердце сжалось от страха. Кошмар! Придётся спускаться в полном мраке. Нет, никак не удаётся разглядеть выступы. «Хорошо, я их нащупаю. Ну, в худшем случае свалюсь со стофутовой высоты». — Кэд! — позвал он, шепча. Орать боялся: охотники могут быть где угодно, а звук в горах разносится очень далеко. — Кэд? Ты в порядке? Его сердце стукнуло несколько долгих раз, прежде чем внизу послышался то ли шорох, то ли слабый вздох. У Майлза отлегло от сердца: «Кэд жив, и его не похитили из-за моей оплошности». — Стой там! — приказал он, громко шепча. — Я спускаюсь. И несу воду. Спуск оказался не столь трудным, как он ожидал. Может, потому, что он всё ещё был возбуждён и чувства его были обострены до предела, его ноги сами находили шероховатые выступы, и спустя пару минут он спрыгнул на груду камней. — Кэд! — Его пальцы нащупали одежду Аркадия. Парень шевельнулся и тихо вздохнул. — Кэд, ты в порядке? Я тебя не вижу. Тьма будто расступилась. Подняв глаза, Майлз замер. В покрытом облаками небе был небольшой просвет. Луна выглянула из него, явив миру своё сверхъестественно белое полное лицо. — Майлз… — еле слышный голос Кэда обрадовал и успокоил его сердце. — Спасибо, что ты дал мне отдохнуть. Я чувствую себя лучше. Майлз взглянул на Аркадия. Серебряный свет коснулся щёк и губ Кэда. Слепой парень выглядел как принц Древнего Египта: белые волосы освободились от хвоста, в широко распахнутых глазах с короткими ресницами отражался свет луны. Его лицо было, как всегда, спокойно. — Извини, что меня не было так долго, но я добыл воду. — Майлз помог Кэду сесть и приложил флягу к его губам. Пока слепой парень пил, Майлз прикоснулся к его лбу — температура спала. Может, он сможет идти. Только куда? Куда им идти? Им никогда не добраться до тропинки. А если даже они и доберутся, что тогда? Они окажутся одни высоко в горах во тьме и холоде ноябрьской ночи. — Нам надо найти для тебя доктора, — решил он. Сделав последний глоток, Кэд вернул флягу. — Я не думаю, что тут есть доктора. Там внизу, во дворце, возможно, и найдётся знахарь, только… — он покачал головой, — дело того не стоит. — Что значит «не стоит»? Ты чувствуешь себя лучше, правда? Майлза порадовало то, что Кэд впервые выговорил такую длинную фразу. И не беда, что его голос был слаб, он всё отлично понимал. — Не стоит, потому что очень рискованно. Тебе лучше оставить меня тут. Спускайся и найди себе укрытие. — Ну только не начинай всё вновь! — Майлз замахал на него руками. Он не мог больше оспаривать этот аргумент. — Если я оставлю тебя тут, ты умрёшь. Скоро совсем похолодает. Я не собираюсь тебя бросать. И если во дворце есть знахарь, значит, мы пойдём во дворец, что бы там ни было. — Там живут все Обитатели Ночи. — Голос Аркадия прозвучал вдруг громко. — И рабы. Всё местное население живёт за стенами крепости, это настоящий маленький город. И это как раз то место, куда тебе не следует ходить. Майлз заморгал: — Как тебе удалось так много разузнать? Ты беглый, как и Джин? — Нет. Но я услышал об этом около года назад. Я пришёл сюда по делу. Увы, глупая случайность… и меня схватили работорговки. Майлз хотел расспросить его поподробнее, но ворчливый внутренний голос сказал, что теперь не время. Становилось уже очень холодно. Кроме того, тут их могли поймать. — Случайно не знаешь, дорога, по которой катилась телега, ведёт в крепость? Кэд в сомнении покачал головой. Он повернулся лицом к долине, и у Майлза возникло странное чувство, что он всматривается в даль. — Думаю, да, — отозвался он наконец. — Это было бы логично. Тут лишь одно место, куда можно ехать по дороге. — Тогда нам нужно опять найти её. — Майлз понимал, что это будет нелегко, — парни долго и путано бежали от погони. Он приблизительно определил направление. — Слушай, даже если мы не пойдём в крепость, всё равно нам нужно найти дорогу, чтобы сориентироваться. И если нам придётся провести ночь под открытым небом, лучше вернуться в лес. Там теплее. — Да, но… Майлз оборвал его возражения: — Сможешь подняться? Я помогу тебе, обхвати меня рукой за шею… Оказалось невероятно трудным делом вытаскивать Кэда из каменного гнезда. Им обоим пришлось двигаться ползком. И хотя Кэд не жаловался, было заметно, что он сильно устал. — Вперёд! Ты отлично справляешься, — подбадривал его Майлз. Стиснув зубы, он решил, что в крайнем случае понесёт его. Очень многие советовали ему бросить этого парня. Майлз не сдавался, а раньше он не был таким упрямым. Но одно дело решить, а сделать это было нелегко. В лесу ветви деревьев закрыли свет луны, и ещё спустя несколько минут Кэд тяжело повис на нём, спотыкаясь и дрожа. Майлз и сам спотыкался о корни, скользил по мху и болотной траве. «Странно. Кэд лучше меня чувствует направление». Поначалу он шептал: «Сюда, я думаю». Но затем перестал указывать дорогу, а спустя ещё какое-то время уже был не в состоянии отвечать на вопросы Майлза. В конце концов он остановился и зашатался. — Кэд… Дело плохо. Парень медленно опускался. Майлз еле успел подхватить его, чтобы тот не рухнул на землю. Теперь он сидел на маленькой поляне с пряным ароматом виргинского можжевельника и держал на коленях слепого парня, потерявшего сознание. Майлз вслушивался в тишину, которую вдруг прервал тревожный шорох. «Шаги… в нашу сторону». Может, это олень? Осторожные и крадущиеся шаги. Треск — пауза, треск — пауза. Волосы Майлза вздыбились. Затаив дыхание, он потянулся в поисках камня либо палки, чувствуя тяжесть Кэда на своих коленях. В зарослях между деревьями что-то шевельнулось. Майлз сощурил глаза, каждый мускул его тела напрягся. — Кто тут?