Часть 4 Сплетни их последствия
5 сентября 2022 г., 12:06
Иногда вместо беседы можно использовать дубинку — но слова никогда не потеряют свою силу. Слова передают смысл и возвещают истину тем, кто им внимает.
Найдено на просторах интернета.
✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮
── ✦ ──
Габриэль
Свадьба — это закономерное продолжение отношений, которые находятся в процессе развития. После брачной ночи неизбежно наступает брачное утро! А за ним, брачный день, чаще всего переходящий в пожизненные брачные сутки… Так происходит со всеми, кто вступает осознанно в отношения, а что же мы? Кто мы друг другу? Эта ночь перевернула наши жизни навсегда и бесповоротно. Мир рухнул, на миллиарды тусклых осколков, что причиняли мне нестерпимую боль: раздирали мысли, терзали сердце, кромсали душу…. Ведь принять такое сложно. Я ушел с мыслью начать нашу главу сначала. Прячась в осколках гордости, оставаясь в тумане своих иллюзий. Притворился, будто всё это дикий бред. Иначе я свихнусь. И лишь этот документ разбивает брешь всей этой кутерьмы и не дает до конца поверить в нереальность происходящего. Включил текущие новости на смартфоне и смотрел на все это словно стукнутый. Как бы со стороны, словно это всего лишь фильм с моим участием. Сегодня утром в раннем репортаже были мы: я и он. Сенсация. И уже ничего нельзя вернуть вспять. Что же делать? Надо же что-то делать! Но я злюсь на него, за то, что втянул в это дерьмо. Вырубаю резко, чтобы не видеть и не слышать этот бред. Убираю телефон подальше от себя. Дышу, хватая ртом воздух, словно придушенный. Губы смыкаются от обиды. Руки бессильно сжимаются в кулаки. Я злюсь на Доминика и тут же нахожу ему оправдания, и это мне не нравится. От слова совсем. В горле ком и хочется кричать, крушить. Но я продолжаю стоять как изваяние и лишь дышу… В кармане вибрирует Xiao. А у меня откат, как после опьянения. От обиды кусая губы, стою, прижавшись к стене в слепой зоне. И шепчу: — Еще минута и я приду к тебе Фахрат. Я смогу быть сильным. Отсчет пошел… Можно назвать тебя супругом, Доминик, и я это сделаю, но не верю и не поверю до тех пор, пока не поговорю в храме и не подтвержу, что тот парень был действительно служителем Праматери. Пока не узнаю, чем нам грозит этот обмен кровью и эти клятвы… Время как будто замедлилось. Я шел, но в душе был ледяной холод. Он словно поземкой полз тенью за мной. Открыл дверь и отметил реакцию: мой друг вздрогнул. Фахрат понял все сразу без слов, что-то произошло. Пихнул ему в руки свой Xiao и салон машины заполнил голос диктора из динамиков Цифрового радио аэрокара. — Произошел международный скандал с участием наследников стран содружества… — Выруби, — прорычал я, — и посмотри в сети. Праматерь, за что мне все это? Что я сделал такого в прошлой и в этой жизни? Я сел в машину и закрыл дверь. Фахрат прислушался к моим словам и залез в интерсеть. Несколько, как мне показалось долгих мгновений, пока он просматривал ролики, а после я услышал его тихую нецензурную брань. — Срочно сохрани, пока Савва это не уничтожил, — прохрипел я. Мозг работал отменно, но все остальные органы чувств отказывались воспринимать происходящее. Фахрат тут же сориентировался и позвонил нашим, и дал указания отследить все и сохранить копию для расследования. — Ты понимаешь, что так не бывает? Бред какой-то… — отрывая взгляд от экрана. Я и сам не понимал, как продолжаю фиксировать изменения окружающей обстановки. — Валим, — выдавил из себя, и он отложил мой адаптер, и резким движением завел машину. Фахрат хотел знать правду, но я не смог открыть рот и произнести хоть что-то, кончились слова, эмоции. Я был замерзшим куском льда, не готовым принять именно такой мир, что выстраивался в этот первый день нового года. Даймё остановился на обочине, осмотрелся и только после этого посмотрел на меня. — Габриэль? Снежинка… Тебе плохо? Как ты? — иногда он так ласково обращался ко мне, ведь, по сути, вступая в свою должность, мы впервые встретились, когда мне было четыре. Иногда, когда он злится на меня, называет: «Колючкой», но именно ему я могу позволить обращаться ко мне, и так — и так… — Не пугай меня. Мне нужно знать правду, а не этот бред. Мой взгляд скользил по заснеженным улицам города. Я словно отупел разом, как кукла с заводом, мог смотреть и ни о чем не думать. Ступор. Отрицание всего произошедшего. Словно не со мной это было. — Я сейчас не готов к разговорам, — голос неузнаваем, прошелестел, словно ветер в стужу. — Мне нужно время, чтобы осознать случившееся. Я растерян. — Я, с тобой снежик… Он коснулся ладонью моего плеча в поддержку и этого оказалось сейчас так необходимо, так нужно. — Спасибо. Мне необходимо вернуться домой, чтобы никто ничего не заподозрил. Уходить придется чуть позже. Иначе сразу поймут, что это я… Фахрат очень хорошо меня знал и ждал. А в моей бедовой голове вообще не пойми что, творилось сейчас. Пусть мне хочется вернуться и задушить Доминика, но я прекрасно понимал, что мы с ним повязаны кровью. И как набат стучит в голове фраза: Ты — моя судьба, моё счастье, моя жизнь и я уйду вслед за тобой. …я уйду вслед за тобой. А всего-то и надо, убить меня и Доминик умрет вслед за мной. Человек слабее дракона и наказание за убийство простого парня штраф для дракона, а вот убить дракона-казнь. Кто враг д’Альбон? Фахрат не шевелился и не мешал думать, продолжал ждать, когда я вернусь из состояния отмороженности и заговорю с ним. Мы стояли на месте. Я наблюдал, как тихо падает снег… и нет ни души. Город спал после долгой ночи и праздничные огни еще не погасли. Раннее утро. Спецслужбы уже не спят и уничтожают все видео, заснятые на том вечере. А я залез в соцсеть, скачивая не повторяющиеся видео с разных ракурсов. Потом фото. Нет, понимал, что ребята сработают на ура, но почему-то не мог остановить себя. Он не мешал, видел в каком состоянии. Я точно знаю, что через полтора часа ничего не будет и тот, кто не успел увидеть и проспал, так и не поймет, что случилось. А скандал будет, в этом я уверен. Негус Дэн Вэй д’Альбон летел на всей скорости, чтобы увидеть сына. Еле ушел из-под его носа. Спецслужбы через определенные программы уничтожат файлы, даже у тех, кто это видел и снимал, а может зачистка происходит уже в клубе, пока те не пришли в себя. Хватит рефлексировать… выдох. Я встряхнул головой, точно желая таким образом вытрясти из нее мысли о Доминике. Молча достал брачный документ, что выдают при храме. Фахрат удивленно посмотрел на меня. Наш общий друг недавно женился и хвастался таким же, даже дал посмотреть, почитать и забыть его вид еще не успели. — Угу… — и усмехнулся. Это все нервы, не я. — Знаешь, я ведь, наверно, женат. — И неохотно оторвался от созерцания заснеженных улиц и посмотрел на Фахрата. Его душевное равновесие окончательно улетает ко всем чертям. На долю секунды его самоуверенность дрогнула. Я прямо-таки увидел это у него на лице, внезапную вспышку: о, блядь. Я не ослышался? — Это шутка? — поинтересовался он. — Нет, подарочек от лесного бога. Читай. — Холодно произнес я. И по моему лицу он понял, что не до шуток. Развернул помятый документ и пробежал глазами по строчкам. Я же отстранено наблюдал за ним. — У меня нет слов. — Ага, и жестов, и эмоций, и это после акта вандализма над моей тушкой. А еще у меня на хвосте спецслужбы Рогрентаун и Висмуар, а может и Эрнарт вместе с Эрия. — Он издал смешок. — Какой же ты у нас востребованный парень. А теперь серьезно, снежинка, во что ты вляпался? — словно я не разумное дитя, а он тут мой папочка нарисовался. Ы…ыыы. — очень хотелось выдать. — Я и сам толком, пока, не могу тебе нормальным языком объяснить. — Так скажи, не нормальным, как есть, с самого начала. Например: мы вошли в зал Алуны… — он замолчал, ожидая продолжения рассказа. Но все вспоминать и говорить язык не поворачивается, поэтому вышел ответ исковерканным, несуразным. Понимаю, но не могу пересилить себя. — Хорошо. Это брачный ритуал, он основан на запрещенной магии крови. — Его глаза, брови полезли на лоб, а рот приоткрылся, дыхание сбилось и на лицо два вопроса: парень ты рехнулся? Где твои мозги были? Я же продолжал наблюдать за его мимикой. — Хотя я не уверен в том, что Доминик стал мне супругом. Последний фант — сюрприз «Свадьба», а Доминик жертвой, я же был с ним и получилось шел в комплекте… только вот понять не могу, почему именно я? Ведь нас было четверо, а троих куда-то дели. Кто-то из гостей хочет убить Доминика или отомстить ему за что-то. Этот кто-то думает, что я человек и что, убив меня, можно убрать его. Мы связаны кровью. Как назвать это точно не знаю. Обряд был похож на ритуал побратимов, но это и не он однозначно. Доминик был накачан дрянью, да и мне досталось. Я надеюсь, что он ничего не помнит. Стыдоба. Представляешь, как к этому отнесется ОН или общественность, а мой придурок брат, который участвовал в этом и дал свое согласие. Что сделает с нами д’Вьерн старший? Отдельная тема. Я вообще промолчу, про второго правителя Негус Дэн Вэй д’Альбон. Это уже политика, и я в полном дерьме. Братец утверждал, что Махавир подставное лицо, но сам ритуал и книги, что у него были, подлинники. Да и Махавир выглядел не подставным лицом, он находился под ментальным приказом, как и сам Доминик. — Очешуеть и не встать, — выдал Фахр и перевел дыхание. А спустя несколько секунд донёсся с его стороны отборный мат. Честно, не понял ни слова, но заслушался. А на душе как-то отлегло. — Вижу, ты готов рассказать, давай Снежек. Добей окончательно. И меня прорвало. Я орал, матерился и рассказывал, не замечая, как по щекам текут слезы. Да я и не помню, когда вот так плакал. Наверно в три, когда упал и слова родителя, просто выбили почву из-под ног. Закончилась любовь, святая вера, доверие, все… И с каждым годом становилось только хуже и, каждый раз мне напоминали, кто я для них. Мне не давали скатиться в розовые сопли. Вдалбливали уважение, но оно было внешним лоском той самой лжи. Фахрат обнял меня, и я затих, шмыгая носом. Несколько минут тишины, и он отпускает. Вытираю слезы и бешусь, что разревелся. Он молчит, знает меня как облупленного. — Время пять утра, поехали, пока нас с тобой не прихватили, — произношу сдержанно, беря контроль над эмоциями. — Мда, парень, лучше несколько дней отсидеться в этом дурдоме и не попадаться никому на глаза. А сейчас придется лезть через окно, чтобы не знали, где ты был. Я прикрою. И не забудь переодеться. Уходить придется ночью, через два три, дня. Твой отец, будет считать, что ты воспользовался шумихой и поэтому смотался из дома. — Фахр, что мне делать с браком? Или это не брак вовсе? — А ничего. Это древний ритуал, насколько понял. Найдешь в исторических хрониках и все поймешь сам. Может, и ошибаюсь, но это очень похоже на то, что я думаю. У нас нет времени тут рассказывать историю. Что могу сказать еще? Мне можешь не отвечать вслух, но, кого сейчас ты хочешь обмануть? Себя или еще кого? Посмотри правде в глаза прямо сейчас, пока ты находишься вот в таком состоянии души. Ты говоришь: Мы связаны кровью. , но при этом пытаешься отрицать сам факт того, что он твой супруг. Улавливаешь? — Кивнул. — Сейчас, ты просто не понимаешь всей сути. Но ты не сможешь жениться. Ты не сможешь пойти и переспать с понравившейся тебе девушкой, так как брак на крови, и ты получишь откат за измену своему супругу. Это понятно. — Кивнул. Сердце забыло, как биться, в лицо, словно ледяной водой плеснули, тело прошиб холодный пот. — Еще, что связано с этим я не знаю. Зато в храме знают. Я хочу донести до тебя одну истину, моя колючка. Не важно, кто он парень, девушка, важно то, что ты рядом с тем, кто любит тебя и любишь ты. Главное вовремя почувствовать, и довериться своему сердцу. А остальное не имеет значение. И еще больше всего хочу, чтобы ты сам позволил себе быть счастливым. Будь счастлив, несмотря ни на что, не оглядываясь и не слушая предрассудки. Я очень этого хочу, слышишь. И, надеюсь ты позволишь себе стать счастливым. Ведь каждый достоин любви. Тебе придется принять этот брак, как и ему. У вас не будет просто выбора. Это понятно. — Да, — произнес я убитым голосом. — Можешь отрицать, сколько душе твоей угодно, но это ничего не меняет. Разговор был трудным, но необходимым. Он прав во всем, и я об этом обязательно подумаю, но не сейчас, не завтра. Возможно, мне нужно время и мне нет двадцати пяти и спешить с этим не стану. Мы тронулись с места и за всю дорогу мы ничего больше не сказали друг другу. Хм… Я удивлен, что в дурдоме было тихо. Гости, похоже, легли спать, на счет брата и его побратима не знаю. Вернулись ли они? Мачеха, наверное, легла недавно отдыхать, как и сестра. Я пробрался в дом со слепой зоны камер слежения. Закрыл окно и также тихо прокрался к себе в покои. Закрыл дверь на ключ и снял с себя чужую худи. Неплохая вещь, но мне придется ее забрать с собой и уже там уничтожить. Приготовил для себя пижаму и отправился в душ. Если кто и придет ко мне, то он не подумает и не соединит эскортника и меня. Апогеем моих приключений стал включенный визор, где в новостях показали мое фото, когда я заходил в клуб вместе с Домиником, и ниже шла просьба сообщить за большое вознаграждение любую информацию о данной парне. Это транслировалось по всем каналам!!! Я выключил визор, так как периодически мелькающая моя фотография уже действовала на нервы. Не буду думать сегодня о плохом! — успокаивал я себя. Без этого кошмарных новостей через край, и понимая, что, оставшись в относительной безопасности, как-никак, все же в родительском доме, на меня навалился запоздалый откат. Нервы сдали окончательно, поэтому я отправился в душ и уже после собирался завалиться спать. Сон лучшее лекарство. Ванная приняла меня в свои водные объятия. Я очень надеялся, что мыло, и вода помогут мне избавиться от нервного срыва, что грозил мне сейчас. Пока я стоял под струями душа, мои мысли бродили не пойми где… Дикий, необузданный кошмар набирал обороты. Насмешка судьбы: никогда даже в самых страшных снах не думал, что однажды стану супругом и кому??? Самому наследнику государства Висмуар. Это еще хорошо, что он этого не помнит. Или помнит? Да, у него там невеста в наличие есть и мне бы стоило задуматься над этим, но как-то было не до того или в лом. Горячая вода и легкость во всем теле быстро вернули мне душевное равновесие. Вытираясь большим махровым полотенцем, косился на себя в зеркало, не без удовольствия отмечая, что нахожусь в неплохой форме. А еще пытался рассмотреть брачную метку, что еле заметным контуром была во всю спину. А в голове вновь зазвучали слова Фахрата. Что он имел ввиду про исторические хроники. Я не любитель истории и такие книги не читаю, а он, наоборот, ими зачитывается. Похоже придет и мое время сесть за такую литературу. Натянул пижаму и босиком прошлепал до постели. Спать… С наслаждением я растянулся на простыне, пахнущей свежестью. Сон начал окутывать мой мозг. Веки потяжелели, и я уже не в силах был поднять их, а сознание провалилось в какой-то приятный прохладный туман. Мысли о Доминике, спецслужбах, побеге…покинули мою голову. Услышав легкий шорох, я сразу проснулся — сказывалась многолетняя привычка жить в одиночестве и любой посторонний звук для меня как сигнал «опасность». В горле застрял ком, а сердце сработало через раз. Сел на постели и не поверил тому, кто сейчас расположился удобно возле окна в моем любимом кресле. При виде злого правителя бросает в дрожь и хочется тихо залезть в могилку и присыпать землей для верности. Мыслей рой, но я привык при нем скрывать даже мимику лица. У меня нет ненависти к нему в той степени, когда проклинают и мечтают о возмездии. Но все же мечта быть подальше от него маячит перед моим лицом и возможно станет реальностью. — Как вы сюда попали? — проворчал я, продирая сонные глаза. — Вы сами говорили, что ни за что сюда не войдете! Что это единственное место, где вам отвратительно находится. — Помолчи, — рыкнул он. Да, и не против помолчать. Еще бы ты сам ушел отсюда, и вообще было бы хорошо. Некоторое время он наблюдал за мной, оценивая мой сонный вид. Молчание тяготило меня, как и его присутствие в моей комнате. Он смотрел на меня, как не на своего сына, а на экспонат музейных уродцев. — Вот никогда, даже в самом страшном сне не думал, что придется признать тебя своим наследником. — Не понял? Я что-то проспал? Что-то случилось с Маркусом? — мое удивление не было наигранным и это подтвердило мое алиби, что я всю Двенадцатую ночь просидел в своей комнате взаперти и проспал все на свете. Хм… здравая мысль и главное версия хорошая. — Все узнаешь через сми. — Я не хочу становиться наследником. Чтобы там за дверью не произошло. Мы не ладим. И лучший способ выдать Айрин замуж и пусть она рожает наследников. Ещё мгновение на молчаливое противостояние взглядами: мой — испуганный, потому что не сдержался, и почти невменяемый, а его — непроницаемо злой, и я сдался, отвернулся. — Все сказал? — Да. — А теперь слушай меня внимательно, Габриэль. Ты уже стал, как час назад наследником рода д’Вьерн по решению межгосударственного совета и брачный договор переходит на тебя. — Услышав такое, я как рыба хватал ртом воздух. Губы скривились от обиды. — За что? — сипло, выдал я, не ожидая ответа от него. Схватился за голову, потом обхватил себя руками, словно замерз. — Мне нет еще и двадцати пяти лет, какой брак? О чем вообще тут говорить? Я против. — А тебя и не спрашивают, понял. — Да. — убитый в хлам голос подсказал ему, что он полностью меня под себя подмял. Второй брак за еще не полные сутки. Мля… Куда катится земля? В голове каша и я прибываю в кошмарной реальности. — Из дома ни ногой. Хотя можешь и попытаться. Там журналисты сразу тебя перехватят. — Он поднялся и направился к дверям. Остановился. — Айтэрисс Кироль пока не попадайся на глаза. Ей необходимо прийти в себя, после таких вот новостей. За ним закрылась дверь, а я первым делом посмотрел на часы и ужаснулся. Проспал почти весь день. Шесть вечера. Пропущенные звонки от Фахрата. Первым делом набираю ему. — Привет, я, кажется, влип по самые яйца. — Паника в голосе. — Снежик, почему не брал трубку? Успокойся. — У меня стресс и на этом фоне провалился в спячку. Только что проснулся, а тут он… Ну и обрадовал меня. Наверно думал, что буду прыгать от радости до потолка, а тут такой облом. Что за это время произошло, пока я спал? — Спецслужбы землю роют в определенном направлении и им не до слежки, ну ты понял… Они ищут… Там грозит не хилый политический скандал. Назначено расследование. Будет суд. Маркус вместе с побратимом под домашним арестом, как и остальные наследники. Все видео и фото, я сохранил для тебя. У Саввы свистнул. Посмотришь сам. Ты прав, кто-то очень хотел подставить Доминика или же уничтожить семью д’Альбон. Посуди сам. Доминика женили на парне, и он не может иметь детей, и его сестра Карина становится твоей невестой, — я взвыл. Круг замкнулся на мне. — Или кто-то хочет выставить д’Вьерн в не выгодном свете. Ведь кто-то надоумил Маркусу или Тьеру сделать фант «Свадьба». — Может, и то и другое. Ты больше меня знаешь. На плечах голова есть, так что ты там крепись, но сейчас тебе нельзя совать нос на улицу. — Знаю. Журналисты жаждут моей крови. — Какие кровожадные… — он усмехнулся, шутя. — Ага, кровососы кругом, так и жаждут моей крови испить. — Он рассмеялся. — Ладно. Шутишь, значит все в порядке, не смей падать духом. Ты сильнее их, справишься. Иди завтракай и развлекайся, там по визору много чего показывают. — Угу… — и мы, не сговариваясь, нажали на кнопку отбой. Мой вечер прошел в самоанализе, поедании всякой всячины. В общем обжорство и дружеские посиделки с визором, так хорошо проводило время. Порой одиночество даже полезная вещь, никто не выносит мозг, а еще я анализировал все увиденное и понимал, что ни один из них не сдаст позиции и правды они не расскажут. Мне очень хотелось мести, но такой, чтобы никто и не понял, что она была. Я метался по комнате. Справедливая месть допускает подобное действие, если это раскроет правду на произошедшее. Мой взгляд упал на часы. Два часа шестнадцать минут. Сладкий сон, и на моих губах появился злорадный оскал. Как-то встало все само собой. Еще раз проанализировал и понял, что ни тот ни другой не знали, что брачный ритуал был настоящим, как и сам приглашенный служитель храма Пресветлой. А значит, из их памяти стереть только, что он был на крови. Остальные были вдрабадан пьяные или же напичканные синтетической дрянью, что приносили официанты. Я метнулся к своему шкафу и осмотрел свои полки, нашел черные брюки, рубашку под цвет и стал одеваться. На ноги надел мягкую обувь без каблука, волосы заплел в косу, чтобы не мешались. Оглядел себя и покинул тихо свои покои. Я скользил по коридорам стараясь держаться тени и не попадаться на камеры слежения и на глаза слугам, охране. Для меня это не проблема, сколько раз уже так делал. Первая дверь комната Тьера, и я приоткрываю ее. Там выключен свет, а по запаху определяю, что он в стельку пьяный. Еще лучше. Мне нужно знать, правду, и необходимо стереть из его памяти то, что не нужно ему помнить. Работа менталиста дело тонкое. Я работал не спеша, сначала выудил из него всю информацию. Он мне все рассказал, что знал. Но обрывки информации не складывались, и я не спешил с выводами. А потом корректировал его воспоминания. Последним шагом был приказ все рассказать на судебном разбирательстве. Каюсь, не удержался, отсроченный приказ, когда я уже буду далеко отсюда. У него же прихватил все книги, что он в последнее время читал о ритуалах на крови. С чувством выполненного покинул его спальню. Что ж, братец, я иду к тебе. Еще полчаса работы и выскальзываю из его спальни, потирая мысленно руки. Не мне только позорится, красавчик. А теперь библиотека. В царство информации и знаний, прибежище для одиноких и вот таких неучей как я. До нее добрался так же и пошел вдоль стеллажей. Руки сами притрагиваются к корешкам, а глаза бегло проходят по названиям книг. Сколько их, не сосчитать. Едва уловимый запах, которые источают страницы хранящихся в библиотеке изношенных томиков, очаровывает и манит. Он будоражит воображение и дает возможность представить тех, кто жил до меня, и они ранее прикасались к их страницам. «Сказания о драконах древнего мира» я нашел, пробыв в этом месте не более часа. Довольный собой, вернулся в свою довольно приятную тюрьму. Книги все спрятал в приготовленную заранее сумку, куда до этого была отправлена худи и брачный договор. Еще несколько ночей пробыл возле Доминика, так как я чувствовал откат и его сердце не выдерживало перегрузок. Но, все имеет свойство заканчиваться. Доминик пошел на поправку и разговор зашел о его выписке. Что ж, вот и мне пора сваливать отсюда. Пока раскрывать себя не собираюсь. А если заставят раскрыть лицо, то позора не оберёшься. Объясняй потом, что ты по мальчикам не ходишь… Сидя возле Доминика понял, что мы теперь навеки связаны кровью…. Это факт. Так как уже сейчас я чувствую нашу связь и поэтому и сижу возле его постели. И если брачный договор не фикция, то вывод еще хуже. Одно дело осознать, что ты состоишь официально в браке, а другое дело быть рядом с тем, с кем связала тебя судьба. Нет умом я принимал, что мы можем стать друзьями, но любовниками… Пожалуй именно эта сторона брака меня пугала больше всего. Да и я не настолько знаю его как личность, и у меня нет к нему чувств, чтобы представить себя вновь в постели с ним. Думаю будет та же проблема и у него. Прав Фахрат, не быть нам родителями. Я сидел на своей постели с ногами, работал визор и там шли новости. Я улыбался и в душе ликовал победу над братом и его побратимом. Может кто-то и осудил бы меня и сказал, что это мелочно и все равно уже ничего не исправить, но это хоть как-то меня примирило с реальностью. И сейчас я оставлял капля за каплей прошлое, отпуская его и свою ярость на тех, кто причинил мне зло, обдумывал, что следующую ночь покину этот дом. Дверь открылась и в мою обитель вошел отец с мачехой и сестрой. Обе ни разу тут не были и оглядывались по сторонам, подмечая мелочи. Я удивленно смотрел на них и уже не ждал ничего хорошего. Скривился, пряча мимику. — А тут у тебя красиво. Стильно и уютно. — произнесла восхищенно Айрин. Я промолчал. — Я думала, тут будет хуже. А оказалось действительно подобающий вид. Могу подарить, мне не жалко. Все равно оставлю здесь всю обстановку. — я вел мысленный диалог, но внешне не показал и долю всего, что чувствую. — Считаешь, что получатся хорошие фото на этом фоне? — с нежностью произнес Льян. — Да, любимый. Габриэль, мальчик мой, а вот стиль одежды необходимо сменить. Грррр… — Мама, ты ему покупала на его шестнадцатилетние костюм. Он такой стильный и брат его не надевал, для фото подойдет, а потом мы поедем и купим ему одежду подобающую наследнику рода. Я сидел и представлял, как выталкиваю их из этой комнаты и захлопываю перед ними дверь. Они, что считают меня марионеткой? Что они будут решать, как и во что мне одеваться? — Сейчас не об этом, дорогая. — «Ага, она точно дорогая. Стоимость одного ее платья чего стоит. Это просто расточительство. Нет, я не жадный, но…» — Габриэль, завтра к обеду приедут Негус Дэн Вэй д’Альбон со своим сыном эмиром Домиником Ривьер д’Альбон. Ты придешь в мой кабинет и без всяких скандалов подпишешь при них брачный договор. И еще расскажешь, для следствия, где ты находился в Двенадцатую ночь. Ты все понял. — Все. — Процедил я сквозь зубы. Он даже не заметил мой сарказм и дикий ужас, что охватил мое тело. — И не скалься мне тут, — прорычал он. Я поднял ладони вверх, показывая, что он победил. — Покажи тот костюм, про который, твоя мама только что сказала. Спустил ноги и направился к шкафу. Там оставалась одежда, которую я никогда не надевал. Это те самые подачки с барского плеча. Их было не много, остальное было от брата, после того как ему надоедало что-то или сразу не понравилось. Я ненавидел это, но молча сносил эти подарочки. На тебе то, что мне негоже. И в этих закромах где-то на дне откопал мятый костюм и принес его на постель. — Звездное небо! Во что ты его превратил! Это же уже тряпка, а не костюм. — Мама, он просто мятый, — надула губки бантиком сестрица, с капризными нотками произнеся эту фразу. — Он не пригоден для того, чтобы его надевать для подписания помолвки. — Габриэль, найди что-то приличное. За тобой пришлю слугу. Пойдемте. Он зашагал к выходу, и за ним гуськом последовали мать и дочь. Дверь закрылась. Я заметался по комнате. Покинуть страну было необходимо немедленно. Допустить встречу с семейством и уж тем более давать показания для суда. Да, если отец узнает, что в этом замешан я, то тогда не выберусь отсюда до скончания века, то есть никогда. Про реакцию Доминика и вовсе не знаю. Побег и именно этой ночью. Фахрат, мне поможет. Отец сейчас очень занят и ему в голову не придет, что я покинул страну. Набираю номер Фахрата. — Кранты. — Понял. Сегодня? — Да. — Получится поездом. — Да, какая разница. — Рычу я. — У меня край. Завтра приезжает для подписания помолвки, отец невесты Негус Дэн Вэй д’Альбон с Домиником. — Понял. Значит, у нас время в обрез. Жди. Он отключился, а я заметался по комнате, стирая следы своего присутствия. Не должно остаться хоть одной моей личной вещи, отпечатка пальцев. Переоделся, окно настежь, чтобы все помещение проветрилось и запаха не осталось. Это последняя ночь в этом ненавистном доме. У меня все готово для побега. Осталось — покрасить волосы. Это я откладывал до последнего. Но сейчас шагнул к умывальнику, развел краску добавляя магическую составляющую и нанес на волосы. Пришлось ждать некоторое время. Смывая уже потемневшие пряди, а в голове раскладывал последние свои шаги. Теплым воздухом высушил волосы, через голову надел цепочку с неприметным кулоном — амулетом личины. Самый мощный в нашем государстве. Из тех, что изменяют не только облик, но и запах, и даже ауру. Сейчас мне будет опасно светится своим лицом. Отныне в Висмуар едет никому неизвестный исстари Иридан Ли’ Эдари Грефф двадцати четырех лет. Вроде всё. Проверил каждый угол, чтобы не оставить после себя никаких улик. Приходит смс: Выходи. Прикрывают. Такси заказано, номер машины ретро 89 На душе потеплело. Натягиваю куртку, купленную на распродаже. Отец и охрана ее никогда не видели, как и мои брюки с ботинками. Я выгляжу сейчас на пацана лет семнадцати. Подхожу к до сих пор открытому окну и скидываю спортивную сумку вниз. Потом сам. Снег помогает мне в приземлении. Оглядываюсь по сторонам. Все чисто и как обычно по пройденной схеме, но я знаю, что Фахрат сейчас отслеживает камеры по планшету, и на них я не засвечусь. За спиной остается то, что больше всего ненавижу. Мне не жалко. Не оборачиваюсь. Я вскинул подбородок, натягивая на голову глубокий капюшон. Не нужно возвращаться в прошлое, его можно только оставить в покое и не ворошить. Такси нахожу на той улице, где и обговаривалось в смс, и я сажусь в него, отправляясь на вокзал. Там меня ждет Фахрат с вещами, документами и билетами. Широкую привокзальную площадь украшало несколько памятников и примыкающая огромная парковка для такси. Народу на площади почти не было. В аэрокаре я пригрелся и выходя из машины слегка пригнул голову, поежившись на пронизывающем зимнем ветру. Прихватив свою сумку, отправился на перрон, где красовался поезд, готовый в далёкий путь. Пассажиры отправились на посадку. Звоню, и вскоре слышу его голос: — Ты где? — Уже на вокзале, возле поезда. К какому вагону подходить? — спросил я, щурясь, и смотря на состав определяя нумерацию. — К четвертому — ответил Фахрат, — голова состава в начале. — Понял, — сброс звонка, и я припустил шаг. Он ожидал меня, слегка топчась с ноги на ногу. Подхожу к нему и обнимаю. — Замерз. — А ты как думаешь. Я тут торчу уже часа два. Пока билеты достал, пока тебя дождался. Ты сам как? — Нормально, — а сам оглядываюсь по сторонам, ища хоть какой-то подвох. Но нет, все в порядке. Мне надо быть осторожным, чтобы провожающие пассажиров случайно не запомнили лица парня, что стоял с Фахратом. — Не переживай. Хвоста нет. Их направят по ложному следу. Когда доберешься, они не смогут найти тебя. Да и не думаю, что он сразу вспомнит о фамилии Грефф. Вот вещи, в этом пакете продукты, документы в правом кармане, — он взглядом показал на чемодан. Кивнул, и дал понять, что услышал его. — Фахрат. — Вот не надо, и так на сердце камень. Ты главное Снежек, береги себя. Звони, пиши. Твой номер никто не сможет отследить. Я бы с тобой рванул, но сейчас нельзя. Он зараза, будет следить за моими передвижениями и найдет через меня, тебя. Не хочу подставить. Помни, что я тебе сказал в первый предрассветный день после Двенадцатой ночи. И хорошо, что между нашими странами не слишком тесные связи, а ты в совершенстве знаешь их язык. Примут за своего. И еще не затягивай с помолвкой Доминика. Останови его. — Не нервничай. Я пошел. Напишу и позвоню. Время пришло расставания. И самое сложное это уезжать от того, кто тебе дорог. Билеты проверены. Я зашёл в купе, здесь буду один, все места в моем распоряжении. Фахрат специально выкупил полностью, чтобы меня никто не беспокоил. Снял с себя сумку и поставил ее на край полки, а сам облокотился о стенку и тяжело вздохнул. Фахрат не стал стоять перед окном и ожидать отправления поезда, чтобы не светиться. Время пять часов утра. Все думают, что я сплю, какого же будет удивление отца, когда узнает, что меня нет. Как бы я посмотрел на эту сцену. Жаль. Остальные вещи убрал, оставил только сумку с продуктами и необходимой одеждой. В вагоне было тепло, поэтому скинул худи. Они в последнее время стали мне нравиться. Практично и удобно. А главное в этой одежде сложно с первого взгляда определить аристократа. У меня даже билеты на вагон среднего класса. Спать хотелось, но я знал, что некоторое время еще могут побеспокоить. Расстелил постель. Уселся на противоположную сторону и смотрел в окно. Достав из кармана плеер, включил музыку, спокойную и медленную. Медленно погружался в ту иллюзию, которую воспроизводил мой мозг. Я сидел и ждал отправки поезда. Мне нравилось ездить, и, слушая музыку, смотреть в окно и не важно, поезд или еще какой транспорт. Вскоре поезд тронулся и начал набирать обороты. Рельсы скрипели под колесами пассажирского поезда, который железной змеёй извиваясь на поворотах, всё мчал и мчал куда-то в неведомую даль и дарил этим атмосферу пути. Закрыв купе, разулся и растянулся на матрасе. Колёса громко отстукивали мелодию пути, — так-так, тук-тук, так-так, тук-тук, и уносил поезд всё дальше и дальше. Засыпать в состоянии такой расслабленности одно удовольствие. Завтра меня ждала другая жизнь. Восприятие реальности становилось немного проще, а звуки поезда, своей монотонностью усыпляли. Не представляю, как так получилось, но я выспался, да еще и после смены часовых поясов. Плеер похоже разрядился. В дверь постучали и озвучили, что поезд прибывает к границе. — Приготовьте документы, — слышал я голос проводника. — Подъезжаем к границе. Привел себя в порядок и открыл замок на двери купе. Из кармана достал документы. Посмотрел их сам и выдохнул. Немного нервничал. Вскоре проводник принес бланк пассажирской таможенной декларации, где я внес свои данные: срок и цель пребывания в стране, а еще, чтобы оформить разрешение на временное проживание и вид на жительство. Пока заполнял, улыбался. Глупо, так как мысли были именно такие, что «супруг» самого наследника, оформляет вид на жительство. Ну, невозможно не улыбнуться. Еще минут через десять у нас собрали бланки. Ожидание на границе и нервное состояние души. Потом пошли сами пограничники. Мои документы проверили и вернули. Он вышел, а я выдохнул. Еще небольшое ожидание и поезд продолжает свой путь. Первым делом залез в продуктовый пакет и обрадовался. Чего там только не было припасено для меня в дорогу. С удовольствием перекусил и только после этого позвонил Фахрату. — Говорить можешь? — Да. — Что творится в дурдоме? Меня просто распирало от любопытства. — Пришлю видео. Посмотришь все сам. Как все интересно было, мы смотрели затаив дыхание. — Я в предвкушении. — Где сейчас? — Границу прошел. Уже на землях Висмуар. — Отлично. Пришлю адрес. Закажи такси. Там тебя будет ждать риелтор. Он проведет тебя по съемному жилью пока на месяц. А там решишь сам, где будешь жить. — Отлично. Такой вариант меня устраивает. — Все, — он сбросил звонок. Понятно, что-то случилось. И только через час пришла смс ссылкой на видеофайл. Открываю и зависаю. Властитель страны, весь такой самоуверенный тиран, заглянул ко мне, чтобы убедиться в выбранном мной костюме, и вот с самого утра он не мог поверить своим глазам, что меня там нет. Его лицо побагровело от гнева и исказилось страшной гримасой. Не хватало моего победного клича на все купе, но неприличный жест был. Оскал счастья во всю мою физиономию, и он приклеился надолго. Это выражение лица моего Негуса, д’Вьерн Льяна, надо видеть. Вся охрана на ушах и в шоке. Слуги по струночке и по стеночке ходят и при его виде разбегаются мгновенно, кто, куда успел спрятаться, а кто не успел, тот огреб. Допрос Фахрата ничего не дал. Время поджимало. — Он, что сбежал? — Выдала мачеха с истеричными нотками. — Обалдеть, — выдала сестренка. — Кажется, на ней никто не хочет жениться, — выдал Маркус и прикусил язык под тяжелым взглядом правителя. Он тут же ретировался с его глаз. — Найдите мне его, — рычал разгневанный родитель, а я показал ему язык и заржал. Детская выходка и глупая, но таким образом меня отпускало. Я и не подозревал, что во мне живет детский, дикий страх перед этим драконом. И сейчас неосознанно я менялся. Ему пришлось встречать гостей вместо того, чтобы искать меня. Потом оправдываться и еще больше бесится. Но мне уже и самому было не до смеха, когда моя сестра флиртовала и строила глазки Доминику. Я снова наблюдал за ним, а мыслей носилось ох, как много и все они имели под собой вопросы, на которые я не знал, как ответить. Видео давно пересмотрено, множество вопросов задано и съестное опустошено. Я пересмотрел все, что сохранил. Двенадцатая ночь оставила отпечаток и давала о себе знать. Я не дурак и понимал, что метка, появившаяся на моей спине результат брачных клятв, но до сих пор отрицал и не желал признаваться самому себе в этом. Оставил это до посещения храма. Мы прибывали на конечную станцию. По коридору были слышны шаги пассажиров и проводника, разговоры о том, что уже скоро наше путешествие закончится. Похоже мимо моего купе шел проводник, и он сипло объявлял по вагону: — Прибываем через двадцать минут. Не забудьте сдать постельное белье. Все торопились, ну и я не стал задерживать проводника и сдал белье. Собрал вещи и сел в ожидании прибытия. Поезд натужно заскрипел, дернулся пару раз, и остановился. Картинка радовала. Поезд доехал до конечной станции, и пассажиры стали покидать вагоны, за ними захватив свои сумки вслед вышел и я, в городе, который был, конечно, меньше столицы, но более приветлив к тем, кто хотел начать жить с нуля. Ветер гонял по перрону опавшие литонивые лепестки цветов, каменное здание вокзала выглядело старым и красивым, а смотритель, застывший на краю платформы с оранжевым флажком в руках, флегматично смотрел вдаль, и на его лице было написано равнодушие. Пассажиры вместе с носильщиками сновали туда-сюда. Стоял гул голосов, а диспетчер объявлял о посадке пассажиров на поезд. Ну, с прибытием, что ли… — подбодрил себя мысленно. Я огляделся по сторонам, подмечая мелочи, из которых обычно складывается первое впечатление о городе. Яксарт — один из самых быстрорастущих и преуспевающий город государства Висмуар. Он считается крупным городом на побережье финикийского океана. Покрытые зелёным ковром, горы уходили вверх, прячась в облаках. Сам же город располагается внутри горного полукольца, словно в ладошке природы, защищающей местность от сквозных ветров. Природа тоже здесь балует самым приятным бонусом, когда уезжаешь из зимы в весну. Я дышал полной грудью и улыбался, не чему-то конкретному, а просто чувствовал свободу. Мне кажется, что моя жизнь только сейчас началась. Бросив всё, не любовь семьи, их высокомерие и отвратительное отношение ко мне, я предпочел одинокую, спокойную и размеренную жизнь. Лучше уж один, чем в этом кошмаре. И что же получается? А то, что я свободен! Полностью свободен. Вызвал такси и осматривался, чем больше я смотрел, тем больше проникался самой атмосферой этого уголка мира. Стоило таксисту подать знак о своем прибытии, как я подошел к нему, и мы загрузили мой багаж. — Впервые. — Да. — Сразу видно. Надолго? — Как получится. Планирую задержаться, а так я птица вольная. Мы сели в машину и выехали на дорогу. Я расспрашивал его о жизни в этой местности. Как оказалось город относительно недорогой. Поинтересовался, есть ли здесь храм. На что получил положительный ответ и мне даже поведали, что с моего адреса пешком минут десять в сторону набережной. Я посмотрел в окно. Мне очень понравилась архитектура города! Какая-то она легкая, светлая, воздушная, изящная, не громоздкая и не давящая своей этажностью. Синее небо, легкие воздушные облака и много солнечного света. Меня довезли до моего теперь дома. Я входил в него с предвкушением, осматривая временное жилище. — Квартира студия. Эту квартиру в историческом центре тесной не назовешь. Помимо спальни, кухни, гостиной и кабинета, здесь есть место для отдыха и вечеринок, — делился со мной сведениями об этом помещении риэлтор. — Здесь очень высокие потолки, поэтому по проекту сделали антресоль. Он замолчал, давая мне пройтись и осмотреться самому. При входе заприметил небольшое углубление для вешалки, а у противоположной стены — книжный шкаф, до отказа забитый книгами. Он соседствовал с дверью, которая вела в туалетную комнату. Она была небольших размеров, но там удобно располагались душ, унитаз и умывальник. Стены были окрашены в приятный нежно-салатовый цвет. Зона гостиной и кухни разделяет консоль, выступающая из стены. Она же служит барной стойкой. Красный кирпич — теплая, но визуально тяжелая фактура. Поэтому ее уравновешивают белые стены, кухня и потолок из амбарной доски. И за счет высоких потолков сделана антресоль, где я обнаружил небольшой кабинет и лаунж-зона для гостей. Все, как и говорил этот не моложавый мужчина. Далее осмотр пошел по второму кругу, чтобы проверить, что все исправно, и на предмет видимых повреждений, и только после этого ему кивнул. Он отдал ключи и вышел за дверь. Закрыв ее на замок, вдохнул. Все, как и обговаривали, на кухне уже загружен определенный список продуктов, в шкафу лежит несколько комплектов нового постельного белья. Так как мы прибыли почти к трем часам дня. Пока добрался, пока разобрался с жильем и вещами, то обеденное время закончилось. Стоять и готовить сейчас, было откровенно лень. Да и себе дал слово, что по приезду обязательно схожу в храм. Переодевшись и прихватив брачный документ и ключи от квартиры, вышел на улицу. В солнечных лучах район Сандеро выглядел красиво. В районе есть хорошая набережная и множество кафе. В том же направлении как пояснил мне таксист, находится искомое. Дыша свежим воздухом, неспешно отправился на прогулку. Вы когда-нибудь замечали, что город — как возлюбленный? Он слышит тебя, заботится о тебе, делится с тобой, и ты отдаешь ему то, что у тебя есть. Ты не знаешь расположение улиц, но чувствуешь в каждом здании свое, родственное, душевное тепло. Это любовь с первого взгляда, первого вздоха. Полчаса прогулочным шагом по пешему проспекту прежде, чем впереди замаячил храм. Храм с короной был хорош! Я впервые завис перед архитектурным шедевром прошлых веков. Витражи, остроконечные ажурные башни, скульптуры. Я заворожено наблюдал, как этот исполин вырастал, возвышался все ближе, приближаясь к нему. Широкая каменная дорожка ведет прямо к входу этого здания. Вокруг здания, повторяя контур его плана, идет узкая галерея, возвышающаяся над землей на десять ступеней и огороженная высоким парапетом. Цоколь здания и парапет покрыты целой сетью общего многоформенного орнамента. Весь храм обильно украшен круглой белокаменной скульптурой — вещь небывалая для того времени. Около дверей помещены фигуры двух святителей. Скульптуры изображают высоких старцев, одетых в мантии. И все это великолепие заканчивает сферический свод столпа храма, который закрыт восемью шипастыми дугами металлической золоченой короны. А название и вовсе привело меня в изумление. Храм Грэфф. Сердце стучало где-то в горле. Решалась моя и его судьба. Здесь получу ответы. Пряча лицо в тени капюшона, я вступил в это чудо архитектуры и огляделся. Интерьер храма также имел обильное скульптурное убранство. Рельефные композиции занимают значительную часть пространства. Зал походил больше овальную форму, чем круг нефа. На стенах в золотых изящных светильниках играл теплый желтый свет, придавая этому необычному помещению некую нотку таинственности. Высокий потолок, представлял собой полупрозрачный купол из мозаичного стекла светло-зеленого цвета. Здесь настолько тихо, что мои шаги гулко разносит эхо. Сюда приходят по разным причинам, а я вообще пришел впервые. Махалавр обратил на меня внимания. Я подал ему знак, что желаю с ним переговорить и он уверенно направил стопы в мою сторону, и когда между нами оставалось расстояние, чтобы друг друга слышать, не повышая голос, произнес: — Сын, мой. — Махалавр, да будет благословенен мир Пресветлой. Прошу таинство исповеди, помощи, защиты и ответы. Он был удивлен моей фразой и скрыть этого не смог. А я разглядывал мужчину со всем откровением и решал, смогу ли доверится ему. Махалавр был среднего роста; стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности жизни. Его походка была небрежна и ленива, но я заметил, что он не размахивал руками, — верный признак некоторой скрытности характера. Впрочем, это мои собственные замечания, основанные на моих же наблюдениях. Он еще раз с головы до ног оглядел, словно я что-то задумал в храме не чистое, но, не ощутив от меня угрозы. Кивнул. Рукой указал мне, куда мы сможем с ним пройти. Мы проходили залы, но не сбавляли шага. Остановились и открывая вход в кабинет — келью, он пригласил меня. Обстановка была скромной, но это для привередливого аристократа, привыкшего к роскоши. Я же воспринял такой интерьер спокойно. Присел на стул, который находился возле стола. Небольшое окно позволяло проникать свежему воздуху и солнечному свету. Несколько стеллажей с книгами. Он прошел, обогнув стол, тоже присел на такой же стул. Теперь я мог в спокойной обстановке мог рассмотреть его внешность. С первого взгляда на лицо его я бы не дал ему более двадцати трех лет, хотя после я готов был дать ему тридцать. Его кожа имела какую-то женскую нежность; белокурые волосы, вьющиеся от природы, так живописно обрисовывали его бледный, благородный лоб, на котором, только при долгом наблюдении, можно было заметить следы морщин, пересекавших одна другую и, вероятно, обозначавшихся гораздо явственнее в минуты гнева или душевного беспокойства. Несмотря на светлый цвет его волос, усы его и брови были черные — признак породы в человеке, так, как черная грива и черный хвост у белой лошади. Чтоб докончить портрет, я скажу, что у него был немного вздернутый нос, зубы ослепительной белизны и карие глаза; о глазах я должен сказать еще несколько слов. Я сразу понял, что он полукровка. В нем драконьей крови не настолько много, чтобы сделать оборот, но при этом достаточно, чтобы ощущать его. — Прежде чем я откроюсь полностью, хочу предупредить вас что разговор будет по касательной затрагивать политику. Мне не хотелось бы сейчас всем раскрывать правду. — Даже так. Тогда я вас понимаю. — А теперь расскажу, то, что произошло непосредственно с вашим наследником и мне нужны откровенные ответы, и если закрытая информация, то готов поклясться душой, что никто не узнает от меня об этом. Просто поясню, от незнания можно совершить много чего, и последствия могут быть плачевные. Сейчас мы должны защитить его от поступков, которые приведут, возможно, к смерти, и от ваших ответов зависит целый род правящей семьи. И Негус Дэн Вэй д’Альбон не обрадуется такому повороту событий. Я его просто сразил окончательно и бесповоротно своей речью. — Я вас понял, и слушаю. И погружаясь в воспоминания, говорил тихо, сердце гулко стучало, но я отстранился и рассказывал о ритуале, словно сторонний наблюдатель. Я следил за его эмоциями и понял, что мои подозрения, тогда имеют под собой почву. Шок…можно описать одним словом то, что я видел сейчас на его лице, потом Ужас… Страх. Осознание надвигающейся катастрофы. Его руки подрагивали, а я продолжал, словно хотел его довести до сердечного приступа. Он приоткрыл рот, и была попытка вздохнуть, потом выдохнуть. — У меня есть фото Махавира, что был подвержен ментальному приказу, — он нахмурил брови и недовольно посмотрел после моих слов. Кому понравится, что служители храма подвергаются воздействию извне. — Возможно, он прибыл обратно в обитель и не помнит, что вообще совершал этот обряд. Мне же необходимо защитить его, так как он является свидетелем этого. И мне нужно подтверждение того, действительно наследник женат. Ведь женили его на парне. Тот, кто это сделал сейчас на свободе и непонятны его мотивы. Я переживаю за их жизни. И еще, наследник собирается жениться, и какие это повлечет последствия? Я не знаю, помнит ли сам эмир об этом обряде, знает ли он о последствиях. Хотя, многие из наследников и аристократов уверены, что обряд проводил подставной парень, надевший рясу. Многие думают, что это был розыгрыш, просто шутка, фант. Кто-то считает это просто месть, но есть тот, кто знает правду, и действительно все это сделал. Я покажу вам документ и, смотря на вашу реакцию, мне становится жутко. Я достал его и протянул Махалавру. Он раскрыл его и пробежал глазами по договору. Он их видел много раз. Трясущими руками отложил его, поднялся и налил себе воды, выпил залпом. Я же усмехнулся. Защитная реакция организма в действии. Напряжение медленно отпустило. — Мне тоже хочется напиться, только не воды, но пока держусь. — Моя шутка немного разрядила обстановку. Он выдохнул и справился с эмоциями. — Вы подождите немного? — кивнул. — Я принесу книги, по которым мы проводим обряды. Вы сказали, что очень хорошо помните ее. Он понял, что это я. Проболтался. — Да. Но вижу, вы уже догадываетесь, с каким обрядом работали. Либо книгу похитили, либо она у кого-то есть в коллекции, или он был под ментальным приказом и не помнит, что вообще состоялась поездка для проведения обряда. — Запись, она фиксируется в определенных книгах, чтобы, где бы не находил брачующийся не смог сделать подлог. Да и сама магия не позволит вступить второй раз в магический брак, пока находится в отношениях. — А мы не забываем, что помимо храма существует свадебная палата «Багт кошги» и роспись проходит без магии. — Сколько вопросов, — он с сочувствием посмотрел на меня. — Давайте сначала я принесу книги, а потом объясню. — Его улыбка была доброй и дружеской. — Хорошо. Некоторое время я сидел в тишине ожидая вышедшего из кельи Махалавра. Я думал о его реакции и, что на самом деле меня ожидает в будущем. Он вернулся с кипой книг, наконец, как и следовало ожидать, произошла маленькая перемена декорации. Он стопу положил на стол и предложил мне пересмотреть их и сказать, есть ли та сама книга. Я приступил к осмотру, откладывая в сторону те, что и вовсе не были и близко похожи, на то издание. — Нет, ее нет здесь. Давайте, опишу, — он кивнул, — это большая книга из натуральной кожи, с рисунком по коже в виде креста с крыльями, крылья декорированы острыми концами под металл. Складки кожи тонированы под металлические. Выполнена она в стиле ручной работы, где-то в 500 состаренных страничек. Каждая 33 страничка декорирована рисунком дракона. Торцы листов тонированы серебром и бордовым оттенками. Текст и рисунки внутри слегка потускнели. Но внешне за счет магической составляющей выглядит идеально. Застежка на цепь с замком. Углы книги защищены крупными металлическими уголками с рисунком. И еще, у него были две книги. Обложка имеет очень интересный рисунок драконий глаз в обрамлении самого маленького дракона. Меня отвлекли, поэтому какую именно он открыл не смогу сказать, но второй вариант очень похож на древний герб рода Грефф. Так как книги были раскрыты обе у него на столе, то могу с точностью сказать, он зачитывал первые слова из одной из них, а вот ритуал проводил, однозначно работая с одной. В книге содержится широкий перечень заклинаний и ритуальных действий. — Я сейчас принесу их. Вскоре он нес те, что я видел, и мне резко стало не по себе. Он все понял по моему взгляду. Сердце кольнуло болью. — Очешуеть, — произнес тихо и сел, так как ноги перестали меня держать. Пока приходил в себя, он освободил стол от ненужных книг, и на столе оказалось три книги. — Триста восьмая страница, шепчу я словно в бреду. А голос чужой, надломленный. У меня в горле застревает вздох, и мое душевное равновесие улетает ко всем богам. Чтоб его… А он удивляясь открывает ее, стон-всхлип мученика слетает с моих губ. — Нет… нет… не хочу…! Ненавижу! — шепчу, пряча лицо, кладя руки на край стола и опуская голову, словно это уже плаха. — Это жестоко. … Это… — я слышу его выдох, и как тяжело он садится на свое место. — За что? В чем я виновен? Он немного помолчал, давая мне собрать остатки гордости и прийти в себя. — Странник, — тихо произнес он, — пути судьбы сложны и порой круты. Там обвалы, узкие тропы, но только сила духа нас ведет вперед и помогает преодолевать трудности. Да твой путь, странник тяжел, но именно он даст неповторимый опыт, и ты пройдешь путь императора Грефф. Я тут же вскинул голову. — Ну, вот ты готов меня слушать, но именно такая ситуация в истории драконов уже была. Пятый век до нового исчисления. В хрониках упоминается, что на мир опустилась чума, но косила она не всех. Не выжили дети, драконицы и старцы. Не сохранилось полное описание этой болезни, но выжили сильнейшие драконы, приобретя иммунитет от этой хвори. Только вот радости не было после такого. Нет возможности в продолжении родов. Что сейчас, что тогда человеческие женщины в основном не подходят для этого. Выбор невелик. Как и сейчас, человеческая женщина подсаживается под силу дракона, она для нее не хуже наркотика и, если она не пара дракону, то погибнет. Она не может выносить драконенка. Отсюда такой закон. — Я кивнул. — И еще рожденные полукровки не полноценны. Они никогда не познают небо и не раскроют крылья и намного слабее. Несколько лет драконы пытались восстановить свой род, но рождались полукровки. Началась война между человеческими мужчинами и драконами. Столетняя война закончилась не в пользу человечества. Драконы окончательно подчинили людей. Были жестокие законы для аридаров вплоть до запечатывания дара. В шестом веке император Резо Авраам Ли’ Эдари Грефф отправился в храм и принес дары богам. Он молился за свой род, за свой народ и Пресветлая откликнулась на его молитвы, приняла его дары и дала ответ как спасти драконов, но и с него потребовала цену. Так родились новые законы, защищающие людей, так рождался новый мир, в котором мы сейчас живем. Да он изменчив и некоторые законы меняются, но есть костяк, который прописан кровью императора за весь наш народ на века, и нарушение его приведет к тому, что мы все уйдем за грань. Именно в ту ночь император получил свиток, а потом текст этого свитка был переписан во всех храмах мира. Это был тот самый брачный договор между двумя драконами одного пола. Он призвал к себе соратников и приближенных к трону, поведал о Пресветлой богине и ее даре роду драконов. Не все поверили и не все захотели испытать на себе силу ритуала. Но нашлись мужчины — добровольцы. Думаешь им было легко? Когда природа создала мужчину и женщину, для продолжения рода, а тут пришлось себя ломать, чтобы возродить истинных, чистокровных драконов. Много было отрицательного, сколько всего было пошлого. Были проведены первые брачные ритуалы и в определенную ночь с помощью служителей Пресветлой и одной добровольно согласившейся человеческой женщины, а вернее аридары проведен еще один ритуал. После этой ночи зародилась новая жизнь. Сама аридар драконенку не становилась матерью. У него были отец и папа. Решение принимали оба дракона входящие в храм. Это чудо охраняли до самого появления на свет первого чистокровного малыша. А так как поддержали императора только десять пар драконов, то и малышей родилось столько же, и было счастьем, что девочек было рождено восемь из десяти. Когда мир увидел малышей, то уже сомневающиеся пошли на такой ритуал. Ведь иметь сильных детей хотели все. А ритуал он перекрывает зов к истинной паре. Еще долго существовал этот обряд, и наша история хранит однополые браки. Было и такое, что в такой паре появлялась истинная драконица, одного из драконов и, тогда рождение малыша стало возможно естественным путем. Постепенно мир менялся, и этот ритуал потерял свою актуальность. Он изжил себя. Эти страницы истории не преподают. Выйди и спроси любого профессора об этом, и он посмотрит на тебя как на сумасшедшего. Так, что тот, кто все это провернул, очень сильно увлечен историей, достаточно состоятелен, чтобы обладать такими книгами, чтобы они были в доступе. Возможно, не все. — У меня есть версия. Они хотели убить наследника с помощью этого ритуала женить на человеке, а так как за убийство дракона казнь, да и добраться до наследника сложно, то его связанная кровью пара более доступна. Он рассмеялся. А отсмеявшись, произнес: — Вот она необразованность нашего поколения. И это хорошо. Человек, выпив ритуальную чашу, умер бы мгновенно. Он бы сгорел в течение тридцати минут. Наша кровь для человека, будь он даже аридар не совместима. Повторяю, исключение имеет пара дракона. И то в исследованиях ученых доказано, что пусть и капля, но драконья кровь в их генах существует. Обычно это предки тех, кто рождался естественным путем. Как показало, тоже исследование нас ждал именно этот путь. — То есть, драконы перестали бы существовать, как раса? — Да. И только благодаря этому ритуалу, те мужчины смогли возродить наш народ. А так как вы сидите здесь и разговариваете со мной, то вы -дракон. — Я знаю, но этого не знали они. И мне повезло выжить в этом ритуале именно поэтому. Я хочу знать, существует ли этот брак? И какие последствия он имеет? Все об этом. — Чтобы об этом узнать, необходимо пройти процедуру поиска вашего документа. Так же он подскажет, из какой страны наш Махавир проводил этот обряд. Он придвинул другую книгу регистрации. Алого цвета украшенная белой лентой в виде розы со вставкой перламутрового жемчуга. Небольшая книга, торцы листов тонированы золотом. Застежка с замком. Раскрыл ее. Листы были пусты, но он показал на едва заметный шип. Для того, чтобы решиться мне пришлось пару раз сделать вдох и выдох, лишь потом я коснулся этого шипа, он проткнул кожу и капля крови, появившаяся тут же подхвачена магическим потоком и проведена к чистому листу. Мгновение ничего не происходило, а потом на стол спланировал мой приговор. Махалавр подхватил его со стола и четко зачитал. — Эмир Доминик Ривьер д’Альбон, наследник государства Висмуар в Двенадцатую ночь в ноль часов, засвидетельствовал клятвами торжественной выездной регистрации брака с эмиром Габриэлем Аллан д’Вьерн, наследником исстари Иридан Ли’ Эдари Грефф, от сего числа, года. Составлена запись акта заключения брака за номером… место регистрации: государство Рогрентаун, Столица Саксен-Веймар, закрытый мужской клуб «Алуна». Дата выдачи… все верно, две даты, первая, что в ночь регистрации. То есть от первого числа и вторая дата сегодня. Представитель храма Махавир Эдгар Рубен Хан. Запись о состоянии государственной храмовой регистрации хранится в государстве Эрнарт, храма Истины. Он протянул мне полное свидетельство о браке. Закрыл книгу поисковик документов и выдачи. Убрал две книги, а потом присел. Он смотрел на меня, как-то странно. — Что? — Это судьба. Вы последний из императорской ветви, словно завершился божественный круг. Заметьте, вы пришли в храм своего предка, где его мощи хранятся. Вас, как и вашего предка женили таким же обрядом. Это говорит о божественном вмешательстве. Вы может, и не видите этого, зато я точно скажу, наступает новая эра, эпоха перемен и принесете это — вы и ваша пара. — Я поджал губы. — Хорошо, не буду вас мучать. Необходимо спасти молодого служителя, пока он еще жив. Возможно, он знает, кто именно отдал приказ ему, и кто желал причинить вред вашему супругу, — я скривил губы. — Понимаю, что это не те века. Что тогда была необходимость спасать расу, но для вас ничего изменить нельзя. Этот брак на крови перекрывает зов пары, и тянуть вас обоих будет друг к другу. Можете не верить, но в храме Святого Семейства хранятся дневники тех самых пар. Они дали императору клятву описывать свои чувства к партнеру. Есть потрясающая история об этом. Просто легенда. Когда читаешь, то понимаешь, как труден был их путь. Они были той парой, что приняли друг друга только через пять лет. Им столько времени потребовалось, чтобы прийти в храм, и провести брачную ночь, зачать драконенка. Но сила их любви до сих пор бродит среди тех, кто приближен к этой истории. Думаю, что кто-то возьмется писать о вашей паре. Она уже необычна, как начало вашей семейной жизни. Это отступление. Брак, зарегистрированный не в храме вполне возможен, как и интимные отношения, вашего супруга с его женой. У вас же с наследником брак не консуммирован, поэтому все возможно. — Значит, я тоже могу спокойно жениться и вовсе не беспокоиться об интимной стороне супруга. Так? — Так то, оно так и ваши мысли мне понятны. Но клятвы никто не отменял, и их выполнение ложится на ваши и его плечи. Магия жестока и наказывает соответственно проступку. Ей все равно, при каких обстоятельствах была создана семья. Сила притяжения будет расти с большей прогрессией. Чем дольше вы отрицаете этот факт, тем сильнее вас будет тянуть к супругу. Вы связаны кровью и магией. Вы позволите мне после того, как состоится поездка в храм святой Семьи переговорить с вашим супругом? — Да. Пусть знает, что он женат, но я не хочу называть ему свое имя. — Вы затаили на него обиду. —Причем здесь обида! — с горяча, произнес я. — Хотя и она есть. Наше общество не приемлет таких отношений. Вы понимаете, что будет твориться в газетах, интерсети, в сми. В политических кругах, в конце концов. — Вас пугает интимная сторона брака. Я сжал челюсти и тихо прорычал. — Хорошо. Я скажу вам свое мнение, а решать вам. Да, наследник косвенно виновен в этой ситуации, тем, что не прислушался к вам, создавая эту почву для врагов. Но вы не знаете, какая бы случилась ситуация, если бы он вас послушал. Возможно, он изначально был выбран жертвой. Почему именно вы стали его супругом, возможно, это проведение или каприз судьбы. Но, это случилось, и вам необходимо принять верное решение. Постараться спасти его и себя. И в таком браке нет развода, вы связаны с ним до конца своих дней. Неужели лелеять обиду лучше, чем быть друзьями? — Нет развода… Полный абзац. Все, аут. Спектакль закончен, закройте занавес… — Нет, — он произнес тихо, но уверенно, что я поверил сразу. — Все обряды на крови не обратимы. Только исполнение данных клятв. Эмир Габриэль, не стоит ступать на тот же путь, что и та пара. Умоляю. Пусть вы о них ничего не знаете, но их кровавый путь и это принесло немало жертв, как и исковерканных судеб. Ваша цель должна быть другой. Как справиться с общими врагами. Умрет он — умрете вы, и наоборот, — он, словно прочитал мои невысказанные мысли. — Вы нарушите собственную клятву, помните об этом. Жизнь дракона очень большая, больше, чем человеческая, чем моя, как полукровки. — Да, с этим с вами согласен. Найти причину, выявить следствие и виновных. — Вот. — Он произнес это осторожно и вкрадчиво. — С этим разобрались. И еще один маленький аспект, его будущая супруга при этом ритуале, никогда не сможет естественным путем зачать ребенка. В этом вопросе будут решать не только они, но и вы. И брак не будет действителен до тех пор, пока вы не дадите на него свое согласие. — Я не спешу. И ближайшие годы и вовсе не желаю становиться отцом. И гори оно все синим пламенем. Раз уж все равно от меня ничего не зависит… — Вы думаете только со своей точки зрения и не рассматриваете позицию супруга. — А он? Может, я не желаю, чтобы он женился на ней. И это моя точка зрения… — Понятно… — выдох получился у него тяжелым. Он понял, что пока я сам этот вопрос не приму, то он меня не переубедит. Он покачал головой, вздохнул и ухмыльнулся собственным мыслям. — Теперь, Махавир Эдгар Рубен Хан. Я понимаю, что вы хотите услышать все сами из его слов, поэтому пожелаете отправиться в храм. — Все верно, как и снять этот ментальный приказ. Я обучен этому и в этой категории на сегодня седьмая ступень. — Он не смог скрыть удивления. — Ваш предок имел только пятую ступень. — Если бы не мой врожденный блок от вмешательства, то неизвестно, что они бы еще сотворили с нами. И еще мне необходимо свидетельство об этом разговоре и разрешение заснять видео для Председателя Магического Совета драконов. Ваше свидетельство как подтверждение данного факта преступления. — Мне нравится иметь дело с вами исстариГрефф. Мы друг - другу оставили контакты. Пожали руки и расстались. Приблизительно через два дня мы отправимся в государство Эрнарт, для посещения храма Истины. Надежда узнать правду и раскрыть мотивы тех, кто все это затеял, да и сами имена очень хотелось. Вышел на улицу. В душе полный сумбур, злость, обида, и опустошенность. Я устал. В голове вообще пустота. На небе нет ни облачка, ветра тоже нет, это было просто чудо. Есть хотелось уже неимоверно, поэтому поспешил найти местечко и неплохо пообедать в кафе с видом на побережье. Подкрепившись, отправились к воде. Океан прибивался к песчаным берегам, даря прохладу и ощущение свежести даже в самый жаркий день. А вокруг — красота. Пляж уже почти пуст, солнце готовится попрощаться и уступить место своему ночному собрату. Вечерние сумерки, не передать словами, как бы ты не старался это описать. Я, задумчиво глядя вдаль, как медленно солнце заходит, а вода переливается бликами, темнеет. Тяжелый день близился к завершению, и спала жара, дул свежий ветер с воды. Где-то слышались с берега из динамиков музыка, зазывая ночных посетителей в кафе. Солнце окунулось в океан и стало совсем темно, а я, не заботясь о своих брюках сел на песок и запустил ладонь в него. Время, как безжизненный песок! Едва сожму его в руке, а потом отпуская его. Он, шурша чуть слышно, утекает, сыплется меж пальцев. Не удержать то самое время, что было. Ненависть, обида. Неужели я буду тратить свою жизнь и время на страдание?! Да… Ни… За… Что!!! Я дракон и буду жить по нашим жестоким правилам. Он прав, сейчас цель найти врагов. Нет места ярким эмоциям. Зато есть игры Драконов, которые по-настоящему страшны и, кажутся, изуверски жестокими. Но это драконья суть. Мы можем играть практически чем угодно: вещами, абстрактными понятиями, животными, людьми, другими Драконами и даже призраками. И настоящая Игра имеет свой ритм и свой собственный набор движений мыслей, чувств и тел. И в этом заложен собственный уникальный танец, который в принципе можно уловить… Я поймаю этот ритм и станцую танец мести. А сейчас мне точно надо напиться. И между делом, плевать на вкус алкоголя. Меня интересует только его эффект. Я хочу напиться, чтобы забыть на мгновение этот кошмар. Убраться так, чтобы не думать, о том, какой конченый идиот, придумал нас соединить браком пожизненно. На следующий день мне было плохо. Но это не важно. Сегодня я позволил слабость, чтобы завтра составить план мести на ближайшее время…
