｡❅*⋆*｡ Новогодний мужской эскорт .｡❅*⋆*｡

      Грустный город спит       Мы молчим о главном…       И как от твоего сердца найти ключи?       Скажи, о важном.       Тише сердце, тише, хватит       Что же вновь отчаянно стучишь?       О ком грустишь, о ком ты бредишь?       Хватит слышишь       Я прошу тебя       Уймись…

✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮✿⊱╮

── ✦ ──

Эмир Доминик Ривьер д’Альбон

      Только-только все успокоилось после последнего скандала. Меня бросило в холодный пот от ужаса! И я осознаю всю степень задницы, в которой оказался. Женат. И на ком? На парне… Бред. Нонсенс. Я был зол, расстроен и одновременно, опечален. Хотелось мысленно орать матом — и это совершенно не мое, но тут уж простите, эмоции поперли через край. Иногда, события резко меняют реальность и судьбу. Это как круги от брошенного в воду камня. Хочешь, не хочешь, но тебя затронет первый круг, потом другой, третий и так далее, и ты не избежишь изменений. Бесполезно сопротивляться. Но можно подстроиться и принять новые правила игры.       Женат. Это слово стало для меня иметь особенный смысл. Как приговор. Внутри что-то вспыхнуло, больно кольнуло, а потом появившееся сильное чувство поглотило меня. Хотелось забыться, хотя бы на короткое время. Ни о чем не думать, ни про что не вспоминать. Но память издевается над моей душой. Кто этот загадочный дракон, что стал мне супругом? Я даже не подозревал, что эскортник — дракон. Тогда не почувствовал его. Как такое может быть? Непонятно. Этот мальчишка не выходит у меня из головы до такой степени, что даже во снах он является каждую ночь. А сегодня невозможно не задаваться вопросами… Меня предали, обманули, женили и не сказали правду даже в суде.       У меня началась стадия отрицания? Не желание принять очевидное. Хотя, наверное, мое второе я предполагало и подсказывало мне, что именно произошло. В нашей свадьбе намешано было много политики, интриг, лжи, а также жажды, если не убить нас, то поиздеваться и растоптать, опуская на дно. У меня шок? Похоже на то… Впечатление, что пыльным мешком стукнули — в голове звонкая пустота, а тело словно ватой набили… внутри все равно росло какое-то беспокойство вкупе с обидой. Мне оставалось лишь пережить эту стадию.       Приехал друг нашей семьи, и всё началось по-новому кругу. Пошла следующая стадия холодной отстраненности, потом страха, недопонимания. Но чем больше он мне говорил, тем больше я принимал эту реальность. Я всегда предпочитал встречать проблемы лицом к лицу. Проговаривать всё и сразу, а не отгораживаться, а еще было желание отомстить тем, кто сделал это. Но за меня уже это сделали, что заставляло еще больше злиться от всей этой ситуации. Здравый смысл твердил, что лучше сейчас остудиться и привести мысли в порядок и после нормально всё обдумать. Ведь сгоряча можно наворотить много ненужных дел, а мне это сейчас не с руки. …Отношения между супругами — штука тонкая. И непростая. Над ними надо работать. Обоим. Так что не отталкивай своего супруга, договорились? — четко, спокойно и уверенно произнес Махалавр Аркар О'Neil. — Доминик, он упрямец какого еще поискать нужно… Голос Аркара вытаскивает меня из моих мрачных мыслей. Отец сидит рядом, но не встревает в наш диалог. Он внимательно слушает и запоминает. Я беру себя в руки и пытаюсь сосредоточиться на беседе. Отгородится не получится. И я хожу по кругу наворачивая километры нервов… …И да у тебя с Арианой никогда бы не получилось стать родителями… — Он продолжал меня просвещать и втолковывать истину этих отношений. С ума сойти. Я вылезаю из своих страхов и сомнений. В конце концов это всего лишь продолжение того «сказочного» похода в клуб. Стадия любопытства проявляется все больше. Уже четвертая стадия и похоже я в лабиринте, где находится выход мне не известно.       — Кто он? — голос сел, словно орал и надорвал связки. Столько месяцев меня мучает это вопрос и не дает покоя. И со мной происходит что-то странное. Или что-то странное происходило с драконом, который бьется о прутья клетки человеческого тела, рычит, рассыпая внутри огненные искры.       — Ледокоин… — выдал друг отца. Похлопывает дружески меня по плечу в попытке успокоить и принять этот странный мир. — Он — колючка, и прежде, чем вообще раскрыть всю ситуацию взял с меня магическую клятву. Когда он пришел ко мне, то тоже не верил в состоявшийся брак и как ты внутренне отрицал. Но, когда все подтвердилось, о Пресветлая, он сложил на моем столе голову, словно это была плаха. Не сразу был готов выслушать меня. О, вижу тебе, мой мальчик передали оригинал брачного свидетельства. А значит, ты есть в его мыслях, не зря он все это затеял. Открыть правду и добиться справедливости. Далеко пойдет. Как-никак носитель уникальных генов. У твоего супруга есть две вещи: копия брачного свидетельства и брачная метка, как у тебя.       — Метка. Но я не заметил на своем теле изменений. Махалавр оглядел кабинет отца и заметил зеркало. И молча пригласил меня к нему. Я поднялся и подошел к тяжелой раме, что была прикреплена к стене.       — Снимай рубашку, — с улыбкой произнес он. И я не стал тянуть с этим. — Повернись ко мне спиной. — Вновь выполняю его просьбу. Отец встал и подошел к нам. — Так как брак ваш не консуммирован, то ее без магического зрения не увидишь. Переключайся, а я проведу по ее контуру. У каждой пары свой рисунок брачной ветки, — продолжал он. Но именно пальцы отца коснулись моей кожи. Она вспыхнула, раскрываясь и мы завороженно смотрели на красивую метку. Дракон с раскрытыми крыльями, словно парил на моей спине и в зубах держал цветок Пресветлой богини: Анемон.       — Да, вот так выглядит брачная татуировка.       — А у него?       — Хм… у него… зеркальное отражение. С этим разобрались, — я вновь стал одеваться. — Теперь придется поговорить о еще одной стороне брака. Для нас мужчин она играет не мало важную роль в нашей жизни. Доминик, я вижу твое сейчас отношение к происходящему. Но, логика и зов плоти редко уживаются вместе. Понимаю, секс — вот что вас обоих беспокоит. Может, иногда стоит прислушаться к своему телу и забыть о стереотипах, навязанных обществом? Я говорил ему об этом и продолжаю твердить ему при каждой нашей встрече, но он отмалчивается. Еще одно не мало важное. Он на тебя обижен, уж не знаю за что, но это так… Начните с малого. Поговорите, выслушайте друг друга, иначе из этого ничего хорошего не получится. Как бы магия вас не притягивала друг другу, а притяжение сильное, хотя… — он замолчал, что-то пробормотал о клятвах и совсем скис. М-да. — Я в следующий раз принесу дневник, и ты поймешь мой мальчик, о чем сказать мне не дает клятва.       Я задумался, пока он замолчал, подбирая слова в попытке обойти клятву. Нет, не секс беспокоит меня. Во снах я перешел эту грань. Поэтому представляю, что именно хочу получить от этой стороны отношений. Я преодолел ту стадию непринятия. Экспериментировал на себе, не раскрывая своих мыслей никому. Я даже в клуб ходил и заказывал двух эскортников со странным заказом. Они при мне занимались этим. Я сравнивал свои желания по отношению к парням. Нет, меня по-прежнему не тянуло найти себе любовника, но стоило лишь мысленно вспомнить поцелуи и руки эскортника, как мое тело реагировало неоднозначно. Сделал выводы, что мне сносит крышу две вещи: аромат именно его тела и он сам. А вот кто на кого должен обижаться, надо еще подумать. Есть беспокойство, что у нас с ним нет будущего, что мы не сможем найти общий язык. Именно сейчас осознав, что он мне не чужой, что он — супруг. То притяжение к нему не спроста, о котором только что говорил О'Neil. И его обида, с ней что-то нужно делать. А О'Neil продолжил и много чего еще говорил: о рождении детей в том числе. Вот и поговорили…       Махалавр покинул наш дом, но мы обговорили дальнейшие действия. Ночь застала меня с полным ворохом мыслей сомнений и желаний. Если бы я только мог знать, чего именно ожидал в эту ночь. Чего хотел? Чего хочу от нашего с ним будущего? Как наладить отношения с супругом? Это был мозговой штурм памяти и внешних обстоятельств. Странное дело, но мысли выстраивались какими-то прагматичными цепочками — и понимал, что, если допустить в них чувства, ничего хорошего из этого не выйдет. Я тоже упрям и пойду на пролом. Это как в лабиринте двух противоречий: сюда пойдёшь - сердце потеряешь, а налево пойдёшь - один останешься. Да я столько ещё ни разу не думал, об отношениях между парнями. Секса с ним? —Так ехидненько подкидывает память мне и тревожит душу. — Как умолял его, шептал, ты же помнишь каждое сказанное тобой слово, — ржет ехидный голос моего дракона. А потом, хм: я же думал: "Как по мне, одна единственная ночь пьяных глупостей не может быть определяющим моментом целой жизни". И уже кажется глупо задавать вопрос: Почему именно он? Ответа на него не было, равно как не было еще множества ответов на другие вопросы. Переступить через предрассудки общества? Но… Согласитесь, одна встреча способна перевернуть всю жизнь, и она же врезалась в память навсегда… И за эти месяцы, подсказывает все тот же мой дракон, ты же думал: О его губах, грррр… Поцелуях, что запали в душу. Его сильных руках на своем теле, — продолжает ехидна подтрунивая надо мной. — Забыл? Нет, — шипит все внутри. А еще это, словно мне мало. — Его глаза, которые преследуют во сне, а с красивых губ не сходит презрительная усмешка. Он мечтает вышвырнуть меня из своей жизни и забыть, как страшный сон.       Хотел бы забыть эти сны, но это выше меня. Порой жалею, и тут же спохватившись, молю, чтобы ничего не менялось. Я боролся с противоречивыми чувствами и во мне присутствует один гигантский вопрос, и вряд ли он исчезнет завтра или после завтра. Почему он вызывает во мне такие чувства? Магия, притяжение? Блядь, да какая теперь разница? Ответ один: Супруг.        Ночь прошла в противоречиях и попытке примириться с судьбой. Чуть-чуть отпустило к утру. Совсем чуть-чуть. Но желание набить кому-то лицо все ещё хотелось. После завтрака я уселся на своё любимое место, сделал глубокий вдох-выдох, чтобы успокоиться, уставился в окошко на сад и отпил из чашки демитассе . Мои нервы не выдержали. Желание, что было с утра так и не пропало. Поэтому взяв с собой сменную одежду направился в тренажерный зал выпускать пар. К вечеру был собран и готовым ко всему. Мы ожидали гостей и дом приводили в порядок. А у меня было время, чтобы решить глобальную проблему. Ариана, которую скоро выпишут, и она приедет со своими родственниками. День пролетел в моих мыслях и сомнениях, разговорах с сестрой, которая все же очень хорошо знает моего супруга. И у меня начала закрадываться мысль, а не Габриэль ли это?.. Но утверждать такую позицию глупо и вообще, с чего я это взял? ... Я это просто придумал… Придумал, — билась в голове, словно птица в клетке, спасительная мысль. Да ну, нет же. Глупость! Это я просто переутомился. Придёт же такое в голову. Ха-ха-ха! Ванная и спать! Меня до сих пор потряхивало от этой дурацкой мысли. «Это проблема», —произнес внутренний голос. — Довольно.       Эта ночь прошла без кошмаров, я не кричал, не просыпался в холодном поту, как раньше, но сны стали уж совсем откровенными. Моя болезненная привязанность перешла в новую стадию. Теперь уже во сне воспроизвожу его образ. А образ тем временем совсем обнаглел, заставив меня осознать, что я обнажен в этом сне. Огладил грудь, припал губами к моей шее, прикусил нежную кожу, отчего вскрикнул, его бедра прижались к моим ягодицам, и я ощутил каменную твердость мужского естества.       — Капец… — с этим словом проснулся и еще с утренним стояком, когда уже готов лезть на стену. Мысленные фантазии о девушках в этот раз не помогали, а вот огромное желание переспать, и не просто заняться сексом не важно с кем, нет, именно с ним. Почему во сне у него не было маски? Почему я выстроил именно такой образ его лица? Вновь ответа нет, но я безумно хочу встретится с супругом.       Спускаю ноги на пол и иду под холодный душ. Он немного приводит меня в чувства. Теперь хотя бы могу спокойно анализировать все происходящее. Притяжение, — твою же дивизию. Крутится в голове, а дракон довольный и мурлыкающий от таких фантазий был просто в восторге. Охренеть.       Завтрак ожидал меня в моей же комнате после водных процедур. Наступил день, когда увижу Ариану и ее семью. Мысли о «супруге», наших отношениях, и какая-то странная реакция на них. Я отстранено думаю об этом и даже мысли об интимных отношениях ушли на второй план, а может и на третий. Словно все это было в прошлом и не со мной. А ведь как же все глупо получилось. Зачем пытаться сохранить — брак. Снова мысли по кругу. Больше нет тебя, для меня, ты уже не моя жена… Отболело и заморожено. Нужно с Арианой поговорить, открыться и расставить все точки над i, я не собираюсь продолжать этот фарс. Не хочу видеть ее больше в своей жизни.       Выхожу и попадаю в мир, где почти все разговоры о деньгах, конфликтах, разводе, разборках — о чем угодно, только не о любви. Захожу в гостиную, больше похожую на торжественный зал. Все вокруг было оформлено в зеленые оттенки — мебель, стены, легкие тюлевые шторы на больших окнах. У дивана стоял накрытый стол, который буквально ломился от всяких угощений. Гости прибыли вместе с ней. На Эвалара стараюсь не смотреть, так как желание придушить его прямо здесь зудит в пальцах. «Убивать никого нельзя», — твержу я своему дракону.        Перевожу взгляд на Ариану и уже ничему не удивляюсь. У меня было когда-то столько слов, когда я приходил к ней в клинику, но сейчас почему-то не могу вытолкнуть ни одного. Они будто все застыли во мне под взглядом ее родителей. Похоже, Грегор уже в курсе о моем желании официально для галочки оформить бумаги о разводе. Ариана уже стоит передо мной. Она обхватывает себя руками под моим взглядом и смотрит в глаза. Я вижу реакцию ее тела и понимаю, ей жизненно важно услышать то, что сейчас скажу, и ее всю трясет. Она не готова услышать правду от меня… только не сейчас. Но мы оба понимаем, что времени у нас нет. Это произойдет здесь и сейчас.       — Присаживайся, Ариана, и вы, Негус Грегор Вард д’Клермон, айтэрисс Вилора Гаянэ, Эвалар. Рад приветствовать в своем доме. Но сами понимаете, что разговор будет не из приятных.       — Ариана, сядь, — рыкнул на свою дочь. Негус д’Клермон. Она, сверля взглядом на меня, прошла и села напротив. — Доминик, значит ты решил подать на развод?       — В свете некоторых обстоятельств, что вскрылись и я узнал о них три дня назад, для общественности лучше это сделать. Вы позволите мне задать вопрос вашему сыну? — в ответ получил его согласие. «Спокойно…» — шепчет внутренний голос, а еще глядя на этого засранца так и хочется врезать ему промеж глаз. Как же я его ненавижу. Он наблюдал за мной и сделал вывод:       — Ты все знаешь… — покаянно произнес Эвалар.       — Да. Но у меня вопрос, почему ты допустил вообще свадьбу своей сестры со мной, когда все знал? — мой холодный голос мог бы заморозить тут все вокруг. — И как бы я не относился к Ариане, но полностью винить ее в произошедшем глупо. — От моих слов он вздрогнул и вытянулся. Взгляд стал настороженным, и он понял, что я не о ее паре тут толкую.       — Отец настаивал на свадьбе, а она не сопротивлялась, но я знал, как она переживает, что где-то есть он. Я хотел очернить твое имя, и тогда свадьба была бы расстроена, а она осталась бы свободной. Я считал, что однажды найду ее истинного, если развод состоится, то это будет с твоей стороны, и магический договор потеряет силу. Но все пошло не так. Ариана сама решила связать свою жизнь с тобой. И тогда подумал, что, может, она счастливо проживет в браке. Но продолжал его искать и не мог найти. Зато он нашел меня, но было все слишком поздно. Габриэль отказался от нее. Мы с ним подрались. Удар у него что надо… В его словах, поступках не видел ответственного и сильного будущего правителя. Возможно, Грегор задушил в зачатке все его качества и подавляет сына полностью, не замечая, что из него выросло. Да, он любит сестру и мать, но совершает ошибку за ошибкой, что привело к катастрофе международного масштаба. И последней мыслью было: Габриэль похоже мой супруг. Не зря мне ночью снился он. — И мой дракон мысленно послал желание встретиться с ним, поддакивая, словно был уверен в этом суждении. Вздохнул…       — М-да. Прежде, чем что-то подобное вытворять, ты бы позаботился о последствиях. Хотя, о чем это я. Позаботился, по-своему. Твоя идея регистрации брака вне стен храма? — Он опустил голову. — А ты задумайся еще об одной детали. Мой брак с ней не действителен.       — Как это? — взорвался Негус д’Клермон.       — Не может быть? — воскликнул Эвалар.       — Может. Кое-кто должен был дать свое согласие на этот брак. — Эвалар выругался себе под нос. Грегор так посмотрел на сына, что тот съежился под его взглядом, и опустил глаза. — Меня оправдывает не знание некоторых аспектов этого дела. А ты фактически Ариану сделал падшей. В моей стране на это смотрят более спокойно, а вот в вашей, она не сможет выйти замуж вторично. И еще один главный минус. Она никогда со мной не была бы счастлива, так как ее мечта стать матерью не осуществима. Магия не позволит. Со мной она бесплодна. Аут. Я его добил морально. Отец не влезал в этот разговор предоставив мне самому разбираться в этих вопросах.       — О чем вы оба говорите? — в недоумении, и в раздражении произнес Негус д’Клермон.       — Изабелла, — произнес отец подзывая служанку с подносом. Та поспешила выполнить требуемое и принесла три чашки с успокоительным отваром. — Грегор, прежде чем твой сын начнет признание, выпей успокоительного, как и твоим драконицам. Он принюхался к составу в чашке, передал жене и дочери. Мы ждали, когда они отставят пустые чашки.       — Ну, вот, — начал я. — Давай Эвалар. — Я мысленно потер лапки. Следующие полчаса выпали из реальности для его семьи. Айтэрисс Вилора Гаянэ потеряла сознание, пришлось приводить в чувства. Ариана сидела белая как мел, Негус д’Клермон молчал. Пауза была долгая, но не длилась вечность. Тишину разорвал злой голос Грегор.       — Ты дал магическую клятву и выполнишь ее. — В воздухе витало много не высказанных слов с его стороны, но он с честью правителя принял удар по его самолюбию. — Тут хоть кричи, не кричи, а исправить уже ничего нельзя. Я так понимаю брак не расторжим, Ден…?       — Все верно. Я и сам обо всем узнал три дня назад. Не понимаю, зачем нужно было врать на суде? Зачем вообще нужно было это делать? — отец говорил отстраненно и холодно. Словно это была конференция с прессой. — Что уж теперь говорить об этом. Все что сделано уже не вернешь и не исправишь. Мой сын женат на том парне. Ведь не будь он драконом, то погибли бы оба. И тогда так просто все замять бы не получилось. — В голосе отца появились немного рыкающие нотки.       — Что?       — Вот видишь он и сейчас готов промолчать или просто не знает, что кровь убивает человека.       — Он — дракон?! — прошептал Эвалар.       — Ты даже этого не знаешь. — прошипел Грегор. — О чем ты вообще знаешь? Что ты натворил? Где твоя была голова? Ден, кто он? — гнев он еле сдерживал.       — Ледокаин, — усмехнулся отец. — Он не открылся и остался для нас пока незнакомцем. Но думаю, дело времени. Эвалар молчал, понурив голову. Он пытался слиться, кажется с обстановкой, но у него это плохо получалось. На родителей и сестру не смотрел. Кажись до него начало доходить, что он чуть не натворил. Ведь могла бы развязаться война между всеми государствами. Кажись моя льдинка решила вопрос мирно. Сам бы не знаю, как поступил в этой ситуации. Возможно, так просто бы не отпустил.       — Доминик, если сможешь хоть когда-нибудь, то прости. И ты, сестренка, прости. Я хотел как лучше, а получилось, как получилось. — Тихо произнес Эвалар.       — Ден, приношу свои искренние извинения за своих детей. С моим сыном все понятно, и я даю свое слово, и принимаю это наказание. Так как общественность действительно не поймет с чего бы шесть молодых драконов правящей семьи отправили на казнь. И тот, кто предложил этот вариант наказания, прав. Можно скормить сказку об необходимости таких браков. Хотя, я многого сейчас не знаю. Но судя по тебе и твоему сыну, вы уже осведомлены. — Он посмотрел на сына злым взглядом. — Знаешь, сын… Супружество подносит большой мешок, содержащий в себе девяносто девять ехидн и одного угря. Это не поле перейти или перелететь. — Он перевел взгляд на моего отца. — Все верно придумано. Пусть познают все стороны этого подарка судьбы на собственной шкуре. Доминик не должен принимать удары общественности в одиночку. Это даст ему защиту. Мы принимаем такой вариант наказания, но насчет остальных нужно узнавать. Нужно продумать как правильно преподать легенду народу.       — Грегор, тут еще не все… — мой отец продолжил раскрывать секреты.       — Не удивлен. Я слушаю тебя. Отец обнародовал запись храмовников и поделился их желаниями и требованиями. Если правящие семьи примут наказание, то они готовы пойти на уступку и Махавир получит свою денежную компенсацию в любом из исходов ситуации, но, если нет, то они пойду до конца, и будет скандал между храмовниками и правящей верхушки, что приведет к плачевным последствиям. Разговоров было много, как и версий будущей сказки для народа.       К вечеру прибыло все семейство д’Обернокс. Тэрра Аарона Браун д’Обернокс отправили в приготовленную для него детскую вместе с его охраной, побратимом и няньками. Как только девятилетнего наследника отправили, Негус д’Клермон не стал затягивать разговор и с ходу выложил всю сложившуюся ситуацию. Негус Родман Олир д’Обернокс зло смотрел на сына. Он не смолчал, да еще врезал, как следует Теосу. Айтэрисс Ирэн Таире д’Обернокс стало плохо, но уходя в предоставленные ей покои произнесла как приговор:       — Когда ты все это делал с упоением, тебе было весело сын, так вот теперь мне будет весело посмотреть на твой брак с твоим побратимом. — Едко и зло. — Ты ответишь за свои поступки. — Она повернулась к своему супругу. — Любимый, не порти мальчику лицо, ему еще предстоит предстать в храме на бракосочетании, — и с предоставленной для нее служанкой покинула гордо кабинет.       Этот вечер был тяжелым для всех. В столовой за большим столом собрались все. Обе семьи вызвали побратимов и Махалавра Ленара ди Нариил, Махалавра Аркар О'Neil, Махалавра Леонарда де Лэмбтонский и Махалавра Айдо О’Йонг. Решение на счет их свадебного обряда было принято и поддержано. Никто не желал скандала с храмовниками, и все понимали, что смерть — это избавление, а вот прожить жизнь в таком браке, пусть попробуют.       Правители после ужина засели в кабинете отца. Драконицы решили для себя попытаться принять данные обстоятельства. Карина следила за прислугой и приготовлением комнат, а также переписывалась со своим женихом. Негус Родман Олир д’Обернокс созвонился с семьей д’Вьерн и по видеосвязи ввели его в курс дела. Что было с Маркусом и его побратимом, осталось за кадром, но, думаю, ничего хорошего. Зная характер тирана д’Вьерн, не завидую. Мир установился пока только на словах, и все должны привыкнуть жить в новой реальности, где такие браки, как мой, не станут осуждать, смотреть косо. Не было законодательной базы, и правителям пришлось разрабатывать ее. В основном говорил мой отец, так как мы уже имели представление о таком необычном браке, а вот по прибытии Махалавров остальным придется познать его сторону.       — …Нет, когда это не видно и проходит по обоюдному согласию, и общественность в этом вопросе находится в неведении, то да, все в порядке. А тут брак в правящих семьях и скрыть этот факт не получится. — Продолжал отец приоткрывать тайны. Негус д’Вьерн не отключал связь до последнего момента и внимательно слушал, и участвовал в обсуждении данного аспекта.       Столько народу в одном доме, столько эмоций, что мне хотелось побыть одному. Подумать над всем в спокойно обстановке. Без этих криков и ругани. Устал. На улице было темно. Я ждал этого момента, когда все улягутся. Ариана вернулась в свою комнату и весь вечер была тиха. Дом погружался в сонливое состояние, а я не спал. Мыслей роилось столько, что лечь спать и сомкнуть веки вряд ли не получится. Просто сидел в своем кабинете и смотрел открытое в окно. Мысли мелькали в голове молниями и выстраивались в стройную цепочку. Завтра дом наполнится еще больше. Не слышно приоткрылась дверь, заглянули внутрь, потом только поскреблись, отвлекая меня от пустого занятия. Я делаю глубокий вдох, почувствовал запах своей бывшей и произношу:       — Заходи Ариана. Не стой на пороге и прикрой за собой дверь, — голос звучал бесцветно и устало, не хотелось шевелиться, да и говорить, но понимал, она не успокоиться. Ариана поспешила войти, словно боялась, что я ее отправлю спать, не поговорив с ней.        — Доминик, я прошу выслушать меня. Только не перебивай. — Она мнется, теребит край рукава, нервничает, закусывая губу. Она похоже даже слов не может подобрать, а еще, ее опять начинает трясти. Эта внутренняя дрожь, то возвращается, то исчезает, но ей надо договорить. А помогать в этом, я не собираюсь. — Я все поняла на счет твоего брака, и уловила в твоих словах, что если он подтвердит, то я могу остаться твоей женой, — и вся моя напускная холодная сдержанность, усталость мигом слетела.       — Ари, для чего это тебе нужно? Для статуса. — Припечатал я, повышая голос. Она вздрогнула. — Я думал, когда любят — друг другу не лгут. Кто ты такая скажи, чтоб так со мной играть? — припечатал я грубо. А внутри меня поднималась огненная буря.       — О чем ты! — в недоумении произнесла она.       — Не притворяйся, что не понимаешь. Или строишь из себя саму невинность? Твоя ложь мне в горле комом встала. Лучше было бы мне вообще тебя не знать. Этого всего бы не было. Габриэль д’Вьерн твоя пара, а я, кто для тебя, … замена. — Я утробно прорычал и напугал ее, утверждал и не спрашивал. — За что ты мои чувства к тебе растоптала? И предала, за что? Ты думаешь я не знаю о чем вы разговаривали? Знаю. Даже то, что решила, доказать Габриэлю, что будешь счастлива со мной. Нет. Такого счастья мне не нужно. И не надо ничего доказывать никому из нас. Твоя ложь унизила и уничтожила все, что у меня было к тебе. Габриэль д’Вьерн отказался от тебя. Мой тебе совет, я оставлю вид на жительство в моей стране. Приобретай дом, выходи замуж совершив обряд в храме. Ритуал единения с другим ослабит влечение к истинной паре. Полюби всем сердцем избранника и будь счастлива с ним. Родишь ему детей…       — Ты не хочешь слышать меня. Давай не будем торопиться. Может твой супруг даст согласие и на брак, и на рождение ребенка. Ведь должны же как-то в таких парах рождаться дети.       — Убирайся, — мой голос прозвучал глухо, холодно и безразлично. То, что творилось в моей душе по отношению к ней не передать, одним словом. Я вскинул подбородок. — Не нужно возвращаться в прошлое. Мы расстаёмся.       — Это еще не конец. И тебе предстоит еще найти его. А потом поговорим, а пока не сказано его слово, могу побороться за свое место под солнцем.       — Зачем тебе это?       — Не хочу быть брошенной, разведенной женщиной. Веришь или нет, но в моем сердце храню чувства к тебе.       Она ушла, но я видел потухший ее взгляд. Ариана сама не верит в то, что говорит. А вот я завтра точно смогу увидеть ее реакцию на него. И еще, ею движет страх остаться одной, никому не нужной. Но как она не понимает, что и здесь она счастье не найдет. Что так, что сяк одиночество будет ее сопровождать по всюду. И мнение общественности для нее имеет вес и страшит. А может и ее подруг. Все, хватит о ней. Не хочу. Пусть живет своей жизнью, но не с нами. Потушил свет и покинул свой кабинет. Идя по коридорам, я не встретил никого. Все уже спали. Лишь охрана несла свою службу. Я люблю именно эти часы, когда все спят — драконы и люди. В сей таинственный чудесный час, когда ночь властвует над миром, когда город чист, невинен и спокоен. Вернулся в свою комнату и отправился в душ. Завтра прибудут д’Вьерны. Помолвку официально расторгнут. О чем сообщат прессе, как и сказочку про белого бычка, о его браке и легенде о королевском указе. Все складывается весьма и весьма недурно. Так как новостей будет полно и о разводе моем тоже раскроют тайну. Это затеряется среди всех остальных сообщений прессе.       … Ночь. Лег в постель, но тревожные мысли не давали покоя, и я долго не мог уснуть, размышляя о своей жизни. Повернувшись на бок, посильнее закутался в одеяло и закрыл глаза… решив, что надо действительно немного поспать и к моему удивлению, сон не заставил себя долго ждать… Он был странным и довольно сюрреалистичным, но поутру остались лишь ощущения и образы. Подробности не вспомнил, как не пытался.… Когда я проснулся, мое настроение улучшилось.       Я был готов к чему угодно, кроме этого. Кажется, судьба сегодня ночью пьянствовала и теперь у нее похмелье, раз такое отчубучила. Завтрак прошел сумбурно, так как первыми прибыли Махалавры и два побратима. К обеду приехали правитель д’Вьерн со своей супругой, дочерью и Маркус со своим побратимом. Где Габриэль он не знает, а Карина лишь улыбается. Моя мама и сестра остались развлекать женскую половину гостей, пока наша мужская дружно обсуждала предстоящий обряд и его последствия. Я не стал слушать по второму кругу объяснения Махалавров и покинул кабинет отца.       — О, Доминик, а ты уже освободился? — весело произнесла Карина. — Братик, тут такое дело. Я за эти дни привела в порядок западное крыло и прости, что не посоветовалась с тобой, но сегодня ты переедешь именно туда. Мы уже подготовили покои для твоего супруга. Твои вещи уже все перенесли наверх западного крыла.       — Что? — я даже сел, слегка ошарашенный таким переменами. Возмущаться при посторонних не мог и она воспользовалась этим. — Карина…гррр. Любимая ты заразка.       Дверь открылась и вошла экономка Рори, сообщив о прибытии эмира Габриэля д’Вьерн. Моя сестренка просто преобразилась и приготовилась встречать его. Мама направила свой взор на дверь в ожидании гостя. Да и наши гости не отставали от нас. Только взгляды д’Вьерн отличались от остальных. Их не прикрытая неприязнь к Габриэлю проявлялась во всей красе. Они кривили губы и поджимали их. Они мне обе как-то сразу не понравились. Слишком высокого мнения о себе, а вот поговорить с ними почти не о чем. В голове ничего путного нет. Массивная на вид дверь открылась легко. Первым вошел высокий, стройный, с кошачьей грацией и тренированным телом дракон, он производил неизгладимое впечатление с первого взгляда. Короткая, расшитая золотом безрукавка поверх рубашки с длинным рукавом, не скрывала тугие мускулы, перекатывавшиеся под одеждой, классические брюки оставляли простор для воображения, а перехваченная кожаной перевязью талия поражала своей гибкостью. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, он из тех, кто никогда не вымаливает милостей, а берет все, что ему понравится. Его длинные волосы, зачесанные в низкий хвост, были изумительного насыщенно-черного цвета, раскосые карие глаза настороженно сверкали из-под длинных ресниц. Благородная посадка головы, высокие скулы, утонченная и в то же время мужественная линия подбородка, и твердо очерченный рот. Его взгляд, точно рапира, прошил меня насквозь и в его глазах прочитал интерес к моей персоне. Смесь персика, молока и шоколада ворвался в мои легкие. Хм, запах этого незнакомца мне понравился. От него я не чувствовал угрозы или неприязни, какого-то высокомерия. Лишь уважение к дому, в который он прибыл и чуточку любопытства. Кто же ты такой? Я настороженно смотрел на него. Потом на Савву, но тот смотрел на него с таким обожанием, что я даже подумал: не помутился ли мой побратим разумом.       — Боги, — произнесла Карина, и я перевел взгляд на сестру. Она прожигала взглядом незнакомца. Замерла как статуя, держа свою ладошку возле сердца.       — Кори, — прошептал я. Не понимая, что происходит, а она шепчет:       — Моя пара. Он среагировал и повернул голову в её сторону. Его глаза мгновенно сменились на драконьи и дыхание сбилось. Незнакомец сделал стойку на нее.       — Ах… — Выдала сестра.       — Что? — переспросила мама. Наверное, мое лицо некрасиво вытянулось, а рот открылся от удивления.       — Он моя пара, — повторила она шепча. Я перевел взгляд на зашедшего дракона и видел по его глазам, как он сдерживается. Как ему не терпится узнать кто она.       — Теперь ты поймёшь меня, что такое обрести пару. — Тихо прошептала Ариана. — Он уже становится твоим миром. А подумай, как ты не сможешь быть с ним.       — Ариана. — Прорычал я. — Прекрати. Она не ответила. Замерла, продолжая наблюдать за моей сестрой и этим драконом. Мама была счастлива такому повороту событий. Остальные продолжали рассматривать незнакомца. И тут я приметил реакцию семьи д’Вьерн. Они его знают и смотрят свысока, как на прислугу. Но, похоже, это не всё… Бывают в жизни минуты, когда внезапно распахивается волшебная дверь и жизнь дарит вам встречу, на которую вы никогда не надеялись… Ага. Судьба-пьяница ржёт и потешается надо мной. Обстановка меняется, и входит ещё один персонаж. Айтэрисс Ирэн, моя мама и обе айтэрисс д’Клермон отреагировали с восхищением. Пресветлая! Подтянутый, мощный и такой опасный… Вот этот большой, светловолосый и сексуальный, как бог, дракон с задумчивыми потемневшими до синевы глазами, что у беловолосых блондинов редкость, и есть Габриэль Аллан д’Вьерн. Он поприветствовал всех присутствующих. А мне стало тревожно, знакомым оказался не только запах, но и его голос. Но я ещё не отошёл от полученной информации о том, что моя сестра нашла своё счастье. Поэтому пребывал в приподнятом состоянии и ещё прислушиваюсь к разговору сестры и Арианы.       — Можешь, облизываться, но он не для тебя, — ехидно произнесла Карина, смотря на Ариану. Я отвлекся на девочек. Что происходит?       — Кори, — укором произносит мама. А Карина, словно не замечает её слов, с громким писком рванула к нему…       — Габриэль.       — Огонёк, — такой тёплый голос прозвучал по отношению к моей сестре и перевернул что-то в моей душе. Он раскрывает свои объятия, и она прижимается к нему, а сама поглядывает на незнакомца.       — Льдинка, представь меня ему. Я нашла свою пару, — так твердо и уверенно произносит это она, что создается впечатление, что уже его присвоила себе.       — Хм… Даже так. Ну, тогда знакомься. Мой друг, телохранитель и вообще он самое лучшее, что в моей жизни случилось. Фахрат Дэрин д’Вэйрест. Он возглавляет мою службу безопасности и непосредственно несет за меня ответственность. Всего одна фраза, но я окончательно узнаю его голос, глубокий и с хрипотцой, и внезапно, словно переношусь в прошлое. И стены вокруг начинают качаться. Мне хватает одного мимолетного взгляда, чтобы узнать эту ухмылку на его губах. А по рецепторам ударил его аромат и внутри меня очнулся дракон жаждущий заполучить его. Сейчас он был совсем другим — холодным, властным, равнодушным. Он, словно два разных существа. Габриэль изменился за то время, что я его не видел. Раздался в ширине плеч, возмужал. От того щуплого мальчишки не осталось и следа. Лишь его фирменная ухмылочка, что не дает мне столько времени покоя. Но именно он во снах являлся мне без маски. Как такое может быть? Ведь я его не видел до сего момента никогда. Он тот, что должен стать половиной моей души, сейчас чужими, ледяными, вымораживающими глазами пронизывает Арину насквозь. Мой… тот самый эскортник. До этого момента я не осознавал, насколько сильно по нему соскучился. Все мое тело напрягается в ожидании, что он вот-вот посмотрит на меня. Но он намеренно игнорирует. Эти мгновения я возненавидел себя и свою слабость. Ариана его пара и мой… Вот язык даже мысленно не поворачивается, что-то дальше произнести. А в воздухе уже витает это слово. Беру себя в оковы и поворачиваю голову в сторону Арианы. Она, не моргая, смотрела на него, и в её глазах плескался океан эмоций — теплых, ласковых, восхищенных и меня это бесит. Я шиплю на нее:       — И ты смела мне утверждать, что он ничего не значит для тебя, — а сам еле сдерживал своего дракона.       — Габриэль, он… — прошептала Ариана.       — Довольно! — Оборвал я ее. Одно мое слово упало как камень, и у нее пропал голос. Ее реакция на него мне не нравится. Дракон внутри сходил с ума. Да, что со мной такое происходит? Ещё больше выводила из себя моя реакция на него. Он. Это он. Да с чего ты это взял? Если я хочу обмануться, то дракона не обманешь. С тех пор, как я встретил его… Я чувствую, словно… жил, чтобы его встретить вновь. И больше всего на свете сейчас хотел побыть один. Я не покажу тебе свою слабость. Не дам тебе в руки власть надо мной, Габриэль Аллан д’Вьерн. Да, ты мое слабое место. Я уже схожу с ума, боюсь представить, что будет дальше. Мне хотелось показать ему, что мы будем с ним на равных правах. А в это время сестрёнка была счастлива общаясь с Габриэлем и Фахратом. И пара сестры отступает, Габриэль д’Вьерн делает шаг к нам, что-то говорит, но я не в том состоянии, чтобы понять их смысл. А его голос несется, словно ветер, и затрагивает струны моей души, накрыл воспоминаниями. Знаю, что напролом как думал, не получится. А он похоже без боя получил мое сердце. Это словно выстрел в голову и уже не лечится. И я проигрываю эту битву не начав ее. Плохо. Ох, как плохо.       Поднимаюсь со своего места и с извинениями покидаю гостиную. Иду в кабинет отца и беру за это время себя в руки, а своего дракона запираю в клетку. Посиди тут и не рычи. Я не дурак, и язык примерз к небу, чтобы назвать этого хищника своим супругом. Он подавляет своей мощью, и кажется, что помещение уменьшается в разы. Одним взглядом покорить женскую половину. Моя чуйка готовится к непредсказуемым последствиям этого парня. Теперь вспоминаются слова сестрёнки. Все её недовольства, и как, скажите мне, вести с ним диалог?       Покидаю свой уединённый уголок, где провел некоторое время. Как оказалось, вовремя появился среди мужской половины гостей, что находились в кабинете отца. Обсуждение праздника и программы шло полным ходом, как и назначена дата обряда. Служанка Рори незаметно подошла ко мне и сообщила, что ужин готов. Я пригласил голодающую половину мужской аудитории к столу. Вскоре мы присоединились к нашим женщинам. Мама уже успела быть очарованной Габриэлем и смотрела на него влюбленными глазами. И, кажись, она одобрит теперь не только мой брак с ним. Если каждая особь женского пола вот такими глазами смотрит на него. Он полностью завладел их вниманием. Чутко чувствует их желания и реагирует на них. Служанки быстро накрыли на стол и незаметно удалились. А он меняет темы невероятно ловко и дипломатично. Что даже у правителей немного шокированные лица. Габриэль — центр вселенной. Мы тем временем приступили к ужину. Мой отец смотрит на моего супруга с восхищением. Кажись, и он к маме присоединился. Они оба находят общие темы, что всю остальную половину мужчин они захватывают настолько, что о женщинах все забывают.       — Как тебе Габриэль? — шепчет сестренка. — Фахрат моя пара и мне предстоит еще узнать его характер, но вот этого белого дракончика, — мечтательно так произнесла, — я бы точно захомутала, если бы он был моей парой.       — Я помню, как ты сетовала на это, — произнес нейтрально.       — Я хочу с тобой поболтать. Придешь ко мне в спальню?       — Хорошо. Ужин закончился, и мы покинули столовую. Вновь все переместились в гостиную. Мое внимание сразу привлек огромный старинный камин, перед которым уютно расположилась пара здоровых кресел и столик между ними. Я сразу направился в эту сторону. Участвовать в обсуждениях и разговорах у меня не было желания. Но в мыслях был весь вечер он. И теперь возникает соблазн заново рассмотреть свое к нему отношение. Он. Должен. Быть. Моим! Я не знаю, откуда взялось это настойчивое желание, но прямо сейчас оно здесь. И оно настоящее. Все, о чем я спрашивал себя все эти ночи… Неужели меня на самом деле влечет к нему? Понравится ли мне, если мы с ним замутим? Не спятил ли я? Теперь я знаю ответы. Да. Да. Возможно. Тупик. У нас так и будет всегда, тупик… пока мы не придем к какому-то решению, чтобы просто не мучить друг друга… А он… он — снежный дракон. Наглый, холодный, расчетливый… Хотя нужно еще окончательно узнать его. Я будто пазл собираю. Делаю вдох — так пахнет. Иногда я думаю, что наша встреча в жизни была неизбежна, она фатальная какая-то. Вновь ловлю его взгляд, не направленный на меня. В его глазах не пропасть. Там… Лед. Я не знаю, дракона холоднее, такого еще не встречал. Он умеет быть жестоким, в чем я сейчас убедился, наблюдая через зеркало. Габриэль безразличным взглядом смотрел на собеседника, всем своим видом демонстрировал пренебрежение к нему. Очень теплые отношения у него с отцом. Ладно бы это. Но, игнорирование моей персоны меня не просто бесило. А приводило в глубокую, тихую ярость. ... Он обижен на что-то, так что не надейся на теплый прием, — припомнил я слова Махалавра и сестренки. И что теперь? Разве кто отменял простую вежливость? Я же не пустое место. И вообще, я искал его. Словно Вечность прошла, вот идиот. Меня трясло от злости. Нет бы, поговорить и расставить все точки над i, а он избегает взгляда и вообще со мной не разговаривает.       Довольно. Свое с гостями время я отсидел, приклеенный к этому креслу. Игнор, так пусть игнорит дальше. Я хочу притвориться, что у меня нет чувств к этому парню. Справлюсь ли я? Выдержу ли я? Пресветлая, помоги! Хотелось забыться, хотя бы на короткое время. Ни о чем не думать. На полпути вспоминаю, что меня переселили в западное крыло. Ловлю служанку Эльзу и требую показать мои новые покои. Следую за ней. Второй этаж западного крыла. Длинный коридор и только три двери, не считая входа с лестничной площадки.       — Эмир, вот здесь поселили телохранителя нашего гостя, эмира Габриэля д’Вьерн. Следующая дверь, что по середине самого эмира д’Вьерн… — Мы прошли дальше по коридору.       — Значит, та моя.       — Вам что-то нужно? — Входя вместе со мной произносит девушка. Я оглядываюсь. Непривычно, но в то же время сестренка расстаралась на славу. Было в этом интерьере что-то привлекательное, теплое, и хотелось задержаться. Что ж, пошел исследовать теперь, похоже, мою новую территорию. Передо мной были комнаты, застланные пышными коврами. Кровать с балдахином, картины, цветы и шкаф с моей одеждой, на столе несколько шкатулок, в которых храню некоторые документы, большие окна, через которые лунный свет пробивается и скользит по полу, стенам, широким подоконникам, а тонкие яркие шторы привычны моему глазу… Эльза хлопотала незаметно для меня. Включила освящение, расправила постель и приготовила для меня переодеться. Я ходил из комнаты в комнату и только молча осматривал покои. Поблагодарил девушку и отпустил ее. Закрыл за ней дверь.       Я понял, как сильно устал за этот долгий и непростой день. От ванны я бы не отказался. Хотелось сполоснуться, а после лечь спать. Скидывая свою одежду на кресло рядом, сбросил там же обувь и прошлепал босиком до ванной комнаты. Пустил воду и посмотрел в большое зеркало. Собственный вид не радовал. В зеркале отражался высокий мускулистый парень в шортах-боксерах со слегка уставшим лицом. Вода быстро наполняла большой овал ванны. Встроенный в бортик термометр показывал тридцать девять градусов. Я подождал еще минуту и залез в ванну. Горячая вода приятно расслабляла, успокаивала. В голове постепенно прояснялось. Я глубоко вдыхаю горячий пар, смешанный с ароматом геля.       Убавил напор и сполз ниже в воду. Закрыл глаза. После появления этого Габриэля такая хрень лезла в голову, что хоть стой, хоть падай… Я и впрямь до сих пор злюсь и больше на себя, своего своенравного дракона. Он зацепил меня, и я весь вечер только думаю о нем… Не думать о всяких там Габриэлях… Релакс… И в таком состоянии нахожусь некоторое время. Расслабился настолько, что потянуло ко сну. А это и вовсе не дело — спать в ванной. Хватит!       Встаю на ноги, спускаю воду и включаю душ. Теплые капли воды спускаются по моему телу, я ловлю капельки воды ртом, с моих волос стекает шампунь, воздух в ванной пахнет ароматом смеси разнообразных луговых трав, рука моя скользит по телу, растирая гель для душа, мои руки протирают шею, плечи, я провожу ладонью по своей груди. Я люблю находиться в воде, в этой стихии чувствую себя комфортно и мне очень тепло. Тело на ощупь стало таким гладким, податливым. Вода стекает от макушки до кончиков пальцев ног.       Моя рука с груди спускается к животу, другая рука находится на моей голове, и я слегка сжимаю волосы. Мои же собственные прикосновения пробудили желание в теле, а в голове — он. Что за хрень творится? Что с моими мозгами? Куда меня несет? Куда тянет? На какие приключения моя пятая точка желает нарваться? Переключаю воду на холодную, мысли как тело приходит в себя, но я сам еще не в себе. С того времени прошло больше половины года, и вот я стою, дрожа, в ванной думая о нем. Довольно. Выключаю воду, беру полотенце из стопки и привожу себя в порядок. Ночь вступает в свои права, а я уже просто чувствую, что мой дракон не даст спать без этих самых эротических снов. Как дожить до утра — расскажите кто-нибудь сказку на ночь мне сейчас. Укладываюсь спать. Верчусь в попытке отключить мысли и вообще уснуть. Ну что за наваждение? В ванной чуть ли не спал, а тут уговариваю себя. И тут в коридоре слышится шум и разговор на повышенных тонах. Все выспался. Подскакиваю и как есть рванул к двери коридора. Открываю ее и просто столбенею от увиденного. Ариана пытается попасть в комнаты Габриэля.       — Я много не прошу. Выслушай меня, умоляю. Похоже женушка не в курсе моего переезда. Или прохлопала ушами, когда при ней говорила Карина. Богиня, я же обещал ей прийти. Сестренка извини, но тут я нужнее, чем там.       — Хорошо. Я выслушаю в последний раз в твоей жизни. Хотя не понимаю, что именно нового ты мне можешь рассказать.       — Прости. У меня было несколько дней, чтобы просто сесть и подумать, прийти к чему-то. Я пытаюсь трезвым взглядом оценить все происходящее, и не витать в облаках. Одиночество — не лучший способ существования для девушки. Четыре года прошло с того самого момента, как мы с тобой виделись в последний раз. Я была не права и оттолкнула тебя. Я думала, что ты всего лишь андароу. Моя страна и семья строгих правил, и ты сам знаешь, что не принял бы отец в семью андароу. Ты же понимаешь, что многие предлагают стать любовниками, но никогда андароу не становятся мужьями. И детей бы просто не дали родить, хоть и пара. Нас драконов и так не много.       — Поэтому ты решила, что лучше отказаться.       — Думаешь это было легко! Нет. Каждый день — боль, тоска и желание вернуться. Ты же сам ничего тогда не почувствовал, не понял, что я твоя пара.       — И что? — он словами хотел уничтожить ее. — Ты сама до сих пор не осознала, что собственными руками стала катализатором и уничтожила Доминика д’Альбон. А он принял тебя. Ты стала его женой.       — Женой… — Она повела плечом, закусила губу и постаралась не выдать своих эмоций. — Это совместное проживание не сложилось. Да, мы вместе завтракали, ужинали, когда «муж» пораньше приходил домой, смотрели визор, обсуждали последние политические новости… В общем, всё как в нормальных семьях, только спали в разных спальнях. Я мечтала о детях и, как оказалось, зря. Да и брак оказался фикцией, так как Доминик женат на парне и необходимо его согласие на этот брак. Только вот никто не знает, где он. Развод — дело решенное, и Доминик не отступится.       — Даже так. И ты решила попытать счастье у моего порога. Для чего ты пришла, Ариана? Это был момент истины. Я тоже хотел знать все и понять ее мотивы. Ее попытку усидеть на двух стульях.       — Я не хочу оставаться одна, не хочу быть брошенной тобой. Я могу смириться с решением Доминика, но не с твоим, нет.       — Рано или поздно все равно придется с этим столкнуться. И чем дальше ты это оттягиваешь, тем мучительнее будет…       — Умоляю, выслушай меня. Внутри что-то надломилось, сломалось… не знаю. Я как будто умерла, мне все равно… Не чувствую уже ничего. Не смогу объяснить словами, нет таких слов. Нет смысла догонять прошлое. Я смирилась, оно меня гнетет… Понимаешь, судьба вновь — то ли в насмешку, то ли по оплошности — свела с тобой, ты мой истинный. Я надеялась на это проклятое время, которое давало шанс — забыть, но не смогла, не смирилась. Думала, что оно сотрет эту остроту чувств и я смогу хотя бы, не то что забыть, а успокоиться, но нет… каждый раз прощалась с тобой, а во снах желала увидеть тебя или встретить однажды на улице. Мне надо все сказать, молчать свыше моих сил. У меня сейчас боль внутри, все комком сжалось, долго еще не отпустит… Я оттолкнула тебя, когда должна была бороться…поэтому такое ненасытное желание сейчас все сказать тебе. Ты зря думаешь, что я не понимаю тебя, понимаю ВСЁ! Я выбрала не тебя, его. Да, сломала ему жизнь, но этого не хотела, поверь. Вся моя жизнь семейная проходила мимо меня, да люблю Доминика, но это лишь капля в океане чувств, что испытываю к тебе. Если бы я могла любить своего мужа так как тебя, я бы была благодарна Пресветлой за такое счастье. Судьба иногда выкидывает такие фортели, что и не знаешь, что думать. Даже то, что через четыре года мы нашли друг друга, это тоже нонсенс, такое не должно было быть. Но видно это было суждено. Один раз я уже попыталась обмануть судьбу, но получилось то, что получилось. Поэтому я просто отдаюсь ее и твоей воле. Все это время я надеялась, что Судьба подарит мне хотя бы одну встречу с тобой, чтобы я могла извиниться, просто прижаться к твоему плечу и выплакаться до конца, обнять тебя и хотя бы один раз в жизни ощутить твои поцелуи… Это самое большое счастье!.. Это безумие страсти, желание провести с тобой сумасшедшую ночь, где только ты и я… Я бы все на свете отдала за одну такую ночь! Мне никто не может этого дать кроме тебя. Я хочу только твое тело, твои руки, твои губы, я просто свихнулась на этом… Чувства душили меня, клокотали внутри, и перед глазами встала мутная пелена. Ее слова, словно хлыст, ударили меня по лицу. Меня всего обдало жаром, по спине пробежали мурашки. Кровь запульсировала в ушах, и сердце готово было выскочить из груди. Гнев, ярость, злость охватили меня. ...Ненавижу! Ненавижу-у-у! — Захотелось закричать на весь коридор, но я продолжал стоять как статуя в тени приоткрытой двери. Такой подлости не ожидал… Только теперь я осознал, что меня сравнили с половой тряпкой, об которую вытерли ноги. Именно это сравнение с ветошью причинило невыносимую боль.       — Ариана, ты случайно дверью не ошиблась? Или ты думаешь, я такой дурак и поведусь на столь откровенное предложение. Хоть я и могу спокойно тут стоять и не терять голову от парности, но я прекрасно помню, что секс с тобой может привести за эту ночь к последствиям. Ты надеешься, что поведусь на твои речи и ты войдешь в мою спальню, а выйдешь беременной. — Она хватала ртом воздух. Я же готов был порвать ее сейчас. За все это откровение. — Ты надеялась меня захомутать. Хорошо, откровение за откровением. — На его губах играла сейчас ухмылочка. Та самая, что приводит меня к краю бездны и желанием обладать им. Походу он понял, что я тоже здесь, а может и нет… Кто его знает? — Так вот, даже проведя со мной ночь, ты не сможешь заполучить желаемое. Магия работает с двух сторон. — Его губы улыбаются, а в глазах, таких жестоких, холодных как лед, обещают ей скорую расправу, из чего я делаю определенные выводы — Он против этого брака. — Ты не можешь забеременеть от Доминика, чему я очень рад. И вторая сторона медали. Я не желаю, чтобы и дальше ломала ему жизнь. Хватит, ты это уже сделала однажды. Четыре года назад, если бы ты не отказалась от меня, то не пострадал бы Доминик и я в том числе. А бумеранг девочка возвращается всегда, он бьет в два раза больнее. Я его супруг, и против того, чтобы ты оставалась рядом с нами. Клятва на крови звучит просто: щит и меч. Так что там тебе предложил мой супруг? — в голосе издевка и ледяная буря. Он заступился за меня. Так просто, но настолько в душе полегчало.       — Не может быть. — Она медленно осела на пол и схватилась за уши. Она пыталась устранить потоп слёз на лице при помощи ладоней и рукавов.       — Ариана, долго ждать буду, — в голосе неподдельная угроза, и она вздрагивает и торопливо отвечает ему:       — Оставить вид на жительство здесь. Приобрести дом, выйти замуж совершив обряд в храме. Полюбить всем сердцем избранника и родить ему детей… — Она ревела. — Я люблю тебя всем сердцем Единственный мой… Прости. Простите меня…       — Поздно. Слишком поздно просить прощения, когда уже ничего не изменить. Но если тебе станет от этого легче, что ж прощаю. И давай договоримся сразу, после свадьбы твоего брата, ты собираешь вещи и в заранее подготовленный дом переезжаешь. Мы дадим тебе отступные, чтобы могла начать жить с нуля. Свет на замужестве не стоит клином. Найди себе увлечение, познай себя. Ты еще сама не жила толком, нигде не была. И извинись перед Домиником. Она поднялась на ноги. Всхлипывая и вытирая слезы, прошептала:       — Можешь, выдохнуть спокойно, все позади, больше не услышишь никаких жалоб и стенаний. Признаний в чувствах. Тебе это не нужно. У тебя своя жизнь. Один раз я уже прошла этот ад, этот смертельный холод одиночества… безысходности… в этот раз это убьет меня.       — Слабачка. Запомни в следующий раз я не приду к тебе. И Доминику не позволю. Он тебе не дырявый носок и не замена. Довольно издеваться над ним. Не позволю обидеть. Ариана… Запомни или запиши себе. Ненависть со временем утихает, обида проходит, злость угасает, а разочарование навсегда отдаляет друг от друга. Ты скоро научишься жить без меня. Я буду всё дальше день ото дня, и ты однажды забудешь, поймешь, что я просто мираж, который манил горячо за собой. Ты отпустишь меня, насовсем. Душа успокоится, сердце остынет. И, кто-то другой будет с тобой. Прошлое — мертво, и его можно забыть. Уходи… Я просто ушел в этот момент, унося в сердце горечь и печаль. Тихо прикрыл дверь и прижался спиной к одной из двойных створок. Слёзы всё-таки брызнули из глаз. Я злился уже на себя… Мгновение слабости и вытираю не прошенные слезы. Их никто не увидит, как и мою боль. Несколько мгновений после, находясь в абсолютном одиночестве, я стоял, отрешенно обдумывая сказанное. Хороша сказка на ночь, получилась. Усмехаюсь я.       — Доминик, — и мое сердце подпрыгивает от его голоса. Вот никак не ожидал его появления возле моей двери. — Я знаю, что ты не спишь. Открой дверь. Вместо того, чтобы это сделать, я как добыча перед драконом прижался к двери. Замер.       — Ники, — голос звучал глухо и с хрипотцой, и стон срывается с моих губ. Матерюсь мысленно. А он врывается ко мне. — Хм, подслушивал и подглядывал, верно.       — Я и без твоих тут сказок еще днем это понял, — прорычал я, злясь на свое тело. На моих руках проступили алые как капли крови чешуйки, а значит, и на лице. ... Бля, — да почему рядом с ним я матерюсь, как сапожник или матрос? Почему мой дракон сходит от него с ума? Я не стану этому бессердечному игрушкой. Но ведь он заступился и благодаря ему всё всплыло наружу, — нашептывал упрямо мой дракон.       — Успокойся. Ну, дура она. Да из-за нее все пошло в бездну, и мы попали в эту ситуацию, и уже ничего не изменить.       — Ты сам до сих пор не принял это, а пытаешься успокоить меня, — шиплю.       — Давай не будем ссорится. Не самое лучшее начало семейной жизни. Предлагаю начать с малого. Привыкнуть друг другу, найти общие интересы, а там уж как пойдет. Что скажешь на это? Он так посмотрел на меня, что вся моя воинственность слетела в унитаз.       — Да.       — Вот и отлично. Знаешь, эти разговоры ни к чему хорошему не приводят, а именно они толком не дали поужинать. Да и ты за столом ничего не ел. Может устроим набег на вашу кухню? Улыбка на лице появляется сама собой.       — Я сейчас оденусь и пойдем грабить.       — Вот и отлично. Такой план мне нравится больше, чем по ночам ссорится…