Не место для бабочек IV: Дрезен

Сержант сидел над бумагой так долго, что Фил уже хотел вызваться ему на помощь. Не столько из жалости к несчастному чинуше, сколько в надежде перед ним хоть немного выслужиться. Человеком он был отвратительным, младших по званию и бил, и унижал, при этом забирая себе и своим подельникам почти весь паек, бывший, если верить официальным документам, не таким уж и скудным. Что доставалось личному составу? Правильно, всякая дрянь, объедки, гнилые картофелины и мясные кости, заботливо обглоданные старшими товарищами. За непослушание и бунты особенно смелым полагалась путевка в карцер, а там люди работают вообще эмпатии не наученные. И плетей пропишут, и в одиночке погнобят — так говорили. Фил проверять эту информацию на своей шкуре не планировал и не собирался. Подмазаться к увальню, волею судьбы оказавшемуся его прямым начальством, не находилось ни одного повода: к витиеватым комплиментам он был глух, особых связей или имущества, полезного сержанту, Фил при себе не имел тоже. И вот сейчас наконец-то появилась возможность проявить полезную инициативу, но воришка все же не мог решиться заговорить. Его неуверенность в конце концов не могла остаться без внимания: сержант, напряженно водивший затупленным пером по желтой бумаге, вдруг вскинулся и хрюкнул, будто только теперь осознав себя после часа непрерывного сидения над запрошенным Сиилой отчетом. Завертел головой — встретившись с ним взглядом, Фил понял, что с инициативой своей бесконечно опоздал. — Ты! — Сержант нахмурился и поднялся с табурета. — А ну, иди сюда! — Рядовой Ф-ф-ф… — Молчи, рядовой! Имя свое называть будешь, когда с рваной задницей из-под демона тебя потащат, — прервал его сержант и довольно оскалился. — Давай-ка десяток приседаний, а то тощий такой, что аж начальственные рыла вопросы задают. Фил вздохнул. Десяток — такая мелочь! Можно и попробовать, хоть после тяжелого утра и вовсе не хотелось слишком уж себя перегружать тренировками. Он послушно стукнул себя кулаком по груди: — Есть! — и начал расшнуровывать тяжелые наголенники, приседать в которых было бы форменным издевательством. — А чего форму нарушаем? В них и приседай, — сержант поймал его за руку и дернул с такой силой, что она едва не вылетела из сустава. — Выполнять! — Но позвольте, как я… — Выполняй давай, дрищ! — Т-так точно, — Фил хлюпнул носом и попробовал присесть. Глубоко не вышло — в бедра врезались кромки наголенников. Воришка тут же принялся вставать, но сержант вдруг нажал на его плечи, вынуждая опуститься ниже. Ноги поехали вперед, и сержанту не стоило больших усилий в итоге повалить подчиненного совсем. Он залился жестким, громким смехом, после чего тут же вскинул Фила за ворот рубашки, неопрятно торчащей из-под несоразмерного нагрудника — даже затянутый, он болтался на его тощей груди. Других к моменту его поступления просто не осталось, а позднее заменять деталь обмундирования на более подходящую «не положено». — И это крестоносец? Ты крестоносец? — Т-так т-т-т… — Ты размазня! — рявкнул сержант Филу в лицо. Изо рта у него пахло так, будто он даже не пытался полоскать зубы перед сном. Фил скривился и плотно сжал губы; капельки вонючей слюны осели на его щеках, вызвав желание немедленно где-нибудь умыться. — Нахрен не нужны мне такие рядовые, понял? — сержант швырнул Фила на пол. Копчик прошило болью, нематериальный хвост отозвался фантомным покалыванием. Напрашивалось спонтанное обращение, но демонстрировать свою кицунью природу сержанту показалось исключительно плохой идеей. — Вставай и приседай! Фил попробовал встать. После всех побоев, которые он видел за время этого заказа, сегодняшняя сцена была почти безобидной. Очередная попытка сесть в высоких наголенниках снова провалилась, и сержант залился громким смехом, теребя в руках писчее перо, тупое, как и он сам. Сержант веселится? Что же, пусть. Пока ему весело — он не сдаст Фила как бунтовщика, не запишет его имя в бумагу, которую с таким трудом пытается оформить все утро. А потерпеть боль и унижение проще, чем пытки и лишения карцера. Надежда слинять из Дрезена, бросив заказ и послав ко всем демонам хотелки заказчика, таяла сразу же, как только он вспоминал, на кого работает.

***

— Командор! — Ирабет церемонно ударила себя в грудь кулаком. Ее жест повторили Аневия, искренне улыбающаяся вошедшей Ри, уставшая, но благодушная Сиила, серьезный Деренге и задумчивый, на редкость расслабленный Зосиэль. И еще с десяток разномастного народа в чистой, явно не полевой одежде и броне. Из них наиболее выделялась изящно одетая кицуне — она даже кулак к груди приложила с каким-то танцевальным изяществом и чуть склонила остромордую голову, прикрыв глубокие карие глаза, будто едва удерживалась, чтобы не отвесить командору великосветский реверанс. Ланн проследовал за Ри к тяжелому командорскому столу, стоявшему во главе длинного и чуть менее помпезного, но все же тщательно отмытого и окруженного свежесколоченными стульями, обтянутыми плотной парчой и пахнущими свежим, едва схватившимся лаком. Широкий красный ковер был и здесь — Ри приметила его еще в коридоре, подивившись расторопности рабочих. Когда они с Ланном и Арушалай покидали Цитадель перед походом к Прудику, никакого ковра не было и в помине. Она заняла свое место и кивнула, разрешая присутствующим опуститься на предназначенные Совету места, и только теперь заметила независимо стоящего на самом балконе Арендея. Она не заметила, касался ли его кулак груди, но зато обратила внимание на подозрительный и почему-то грустный взгляд, которым он ее наградил. Внутри что-то знакомо перевернулось, бабочки диким вихрем пронеслись перед глазами; командор прикрыла веки и медленно выдохнула, пообещав себе как можно реже смотреть в сторону Дейрана. В его присутствии на нее нападала странная робость, непривычная и потому опасная для здравости суждений, так необходимых на первом официальном совете Дрезена. Стоит распорядиться, чтобы Арендея отправили куда-то еще — было бы очень удобно общаться с Дейраном по переписке. Письма не смотрят на нее так щекотно, не пытаются угостить тонизирующим травяным отваром или невзначай коснуться руки. Через них с графом определенно будет проще дружить. — Доброго дня, — медленно произнесла Ри, оглядывая собравшихся. — Я Мерисиэль, волею Ее Величества Голфри командор пятого крестового похода и военный комендант города Дрезен. Рада приветствовать вас в совете. Прошу представиться и рассказать немного о себе, — оставалось надеяться, что подобранные слова звучат в тему. Как именно разговаривать на военном совете Ри, конечно же, не имела понятия. — Рыцарь-паладин Ирабет Тирабейд, глава Орлиного Дозора, бывший военный комендант города Кенабрес на время демонической осады, — отчиталась Ирабет. По ее лицу пробежала странная тень, и Ри напомнила себе, что с Ирабет стоит поговорить обо всем, что произошло накануне осады. — Исполняющая обязанности старшего помощника военного коменданта города Дрезен. Коренастая дворфийка, сидевшая на удивление близко к месту командора, веско, хоть и негромко хмыкнула. На ее иссеченном боевыми шрамами лице четко прочиталось пренебрежение. Ри коротко обернулась к Ланну — он, в отличие от остальных, в совет, вроде бы, не входил, и потому стоял по левую руку от командора, не смея занять один из выстроившихся у стены свободных стульев. — Аневия Тирабейд, советник главы Орлиного Дозора по вопросам безопасности, также советник командора пятого крестового похода. Теперь, очевидно, дошла очередь до остальных собравшихся, и суровая дворфийка уже собралась открыть рот, даже приосанилась и набрала в грудь воздуха, но со стороны балкона донесся голос Дейрана: — Мы так и будем делать вид, что не знакомы друг с другом? Что же, в таком случае: граф Дейран Кейл Невис Арендей, да, тот самый, — Ри поймала его взгляд, пропитанный иронией. Граф шутливо поклонился, кажется, лично ей. — Прошу любить и жаловать. Прихожусь прекрасной леди во главе стола близким другом. Очень близким. По спине Ри пробежали предательски приятные мурашки от его мягкого тона, кажется, слишком интимного для военного совета. Она церемонно кивнула и поспешила спрятать взгляд, чтобы хоть как-то вернуть себе собранность. С Дейраном нужно что-то решать — нельзя же краснеть и мямлить при каждой встрече! Особенно если встречи обречены случаться так часто, как происходят. Щеки обдало жаром, когда Ри подумала о том, как звучали слова графа для присутствующих, не знакомых с ней лично. Очевидно, признание Дейрана об «очень близкой дружбе» может и будет истолковано неправильно, а это сулит неприятности и нелепые слухи, которые едва успели улечься. Она вспомнила, что Ланн все еще стоит от нее по левую руку, безмолвно и безропотно выслушивая всю эту чушь, и постаралась не представлять, что именно он подумал. — Если все друзья командора закончили представляться, то я все же предложила бы вернуться к официальному порядку самопрезентации, — сурово заметила дворфийка и веско прокашлялась. — Доргелинда Железная Хватка, ветеран боевых действий и согласно назначению Ее Величеством Голфри Мендевской советник командора Мерисиэль по вопросам снабжения и тыловой политики. Прибыла из Неросиана этим утром, — Доргелинда хмуро уставилась на безмолвно стоящего рядом с командором Ланна. В ее взгляде не было пустого любопытство, только ожидание: должно быть, она справедливо решила, что Ланн для командора особенно важен. Положение, однако, спас полуэльф, сидевший напротив дворфийки — он выглядел моложавым, но уже не юным, и его лицо тоже пересекал ужасный шрам, оставшийся будто бы от давно сошедшего, но ужасного ожога. — Капитан Одан, боевой офицер, участник боевых действий на территории Мировой язвы и приграничных территориях Мендева. Назначен советником командора пятого крестового похода по вопросам дисциплины и морали указом Королевского совета при дворе Ее Величества Голфри Мендевской в Неросиане. В силу ряда причин не смогу участвовать непосредственно в боях, но имею ряд… наград, — по лицу полуэльфа прошла едва заметная судорога, будто у него внезапно разболелся зуб. Ри моргнула от неожиданности. Когда она снова сконцентрировала взгляд на капитане, от странного выражения не осталось и следа, оно снова было благородным и вежливым. И лишь в теплых карих глазах мелькнул отголосок застарелой, полустертой боли. — Прибыл накануне вечером, но до сих пор не могу даже прикоснуться к интересующим меня документам. Пользуясь случаем хотел бы запросить доступ к архивам Дрезена: без вашего прямого распоряжения, командор, мне в этом почему-то отказали, несмотря на заверенные королевской печатью документы о назначении. — Конечно, капитан, — рассеянно пробормотала Мерисиэль. Одан вежливо улыбнулся. — Мы вернемся к этому вопросу после обсуждения основных вопросов первого заседания. Я посодействую, чтобы вы как можно быстрее приступили к своим обязанностям. — Благодарен за понимание, командор, — он чуть склонил голову. В отличие от хмурой Доргелинды, Одан производил впечатление воспитанного и профессионального штабного вояки. Ри почему-то почувствовала, что с ним не будет больших проблем. Но толика противного сомнения все же закопошилась в ее душе, уцепила коготками неспокойную душу: что за эмоция мелькнула на его лице? Показалось ли ей, что при воспоминании о собственных наградах Одан будто бы скривился от старой, но все же мучительной боли? Необходимость узнать больше о тех, от кого напрямую зависит успех командования Дрезеном и Крестовым походом, снова дала о себе знать. Можно ли было избежать произошедшего накануне с городской стражей, если бы Ри была больше погружена в основные обязанности? Должна ли она была непрерывно следить за ситуацией в рядах войска, а не только заниматься указанной королевой бумажной работой? Но откуда бы ей следовало узнать о том, что делать стоит, а чего — не стоит, если распоряжения королевы однозначно тяготели к бездействию и посвящению всего времени подписям и печатям?.. — Леди Кономи, ваша новая советница по вопросам дипломатии, — голос кицуне прозвучал мягко и мелодично, дополняя изящество ее образа. — В мои обязанности входит также организация праздника, посвященного освобождению Дрезена. Со мной прибыли обозы со всем необходимым, а также три именитых повара со своими командами, портные из столичных ателье и несколько художников, в обязанности которых входит оформление города и самого бального зала, в связи с чем… — Бального? — переспросила Ри. — Разве будет бал? Кономи замолчала, наградив Ри осуждающим взглядом. Командор снова ощутила себя послушницей, которую поймали за ночным распитием освященного вина в особо богохульственных количествах. И против воли прикусила кончик языка, чтобы не сболтнуть что-нибудь еще крайне неуместное. Конечно, бал! Это же национальное достижение, первое за семьдесят лет! Не ярмарку же устраивать посреди язвы!.. — Боюсь, что так, командор. Сугубо дипломатическая необходимость, в связи с которой мне бы пригодился доступ в подвальные помещения цитадели. Насколько мне известно, за прошедшие с осады дни их все еще не успели прибрать и освободить от неэстетичных военных трофеев, хотя я направила Ее Величеству запрос на это сразу, как получила в свое распоряжение старые планы города… — Держу пари, это случилось еще до его захвата, — с усмешкой бросил Дейран. В его руке откуда-то появился бокал игристого вина. Он наблюдал игру пузырьков в солнечном свете, выставив руку перед собой, будто предлагал светилу угоститься напитком. — А может, в тот самый момент, когда дорогая кузина травила твой чай, Мерисиэль. — Это случилось до освобождения города, — с нажимом произнесла Кономи. — Но уже после того как успехи нового командора зашумели в столичных салонах. Не вижу в этом ничего предосудительного, граф. — Еще бы видели, леди. Кажется, вы все еще не поняли, где именно решили провести бал, — парировал Арендей. — Не могу поверить, что говорю это, но сейчас граф говорит дельные вещи, — с сомнением отозвалась Сиила, удивленно взирая на кицуне со своего места за столом. — Вам не кажется, что бал и война совсем не смотрятся вместе? — Леди Сиила, полагаю? Приятно свести с вами знакомство, — кицуне вежливо склонила голову. — Я вынуждена повторить, что бал для высокой аристократии — дипломатическая необходимость. На праздник прибудут представители возможных военных союзников Мендева в этой войне, а также представители богатейших семейств нашего государства. Если мы окажем им достаточно теплый прием, крестовый поход получит дополнительное финансирование из частных фондов, а также возможность вербовать иностранные военные отряды и использовать изготовленное союзниками новое оружие. Я не сильна в военной тактике, но это, кажется, как раз то, с чем война смотрится преотлично. — Мы можем провести для гостей экскурсию по городу и познакомить с героями сражения за Дрезен, — попыталась примирить спорщиков Ри. — Нет необходимости устраивать балы, если цель — рассказать союзникам об опасности Мировой Язвы и важности похода. К тому же… — Позвольте вас прервать, командор, — в ласковом голосе кицуне все еще слышался мягкий бархат, но Ри вдруг четко осознала, что под ним скрывается отточенная сталь. — Королевский совет ведет переговоры с соседями уже много лет, и каждое посольство изъявило желание направить своих представителей в Дрезен. Лично Ее Величество Голфри при поддержке именитых дипломатов одобрила проект праздника. Неужели вы считаете, что разбираетесь в таких делах лучше людей, которые посвятили этому всю свою жизнь? — Мы еще долго будем обсуждать пирушку или поговорим уже о текущих проблемах? — не выдержала Доргелинда. — Мне доложили, что минувшей ночью город остался без патрулей. О каком празднике может идти речь, если среди защитников города царит разгильдяйство и отсутствие всякой дисциплины? Это приведет к бойне, и овцами на ней станем мы сами, а с нами и именитые гости, откуда бы ни прибыли их вельможные задницы. — Командор, я бы хотела поговорить с вами позднее, — Кономи поднялась из-за стола и чуть склонила голову. — Я сообщу о будущем заседании отдельного дипломатического совета. Позаботьтесь о том, чтобы в следующий раз он не превратился в цирк. Лисица покинула зал с достоинством, высоко и гордо вскинув острую морду, как и подобает истинной леди. Доргелинда за ее спиной хмуро хмыкнула и, дождавшись, когда дверь в зал снова закроется, заговорила снова: — Я бы хотела, чтобы граф Арендей тоже покинул совет. Мы занимаемся важным делом, а не… — При всем уважении, эту просьбу я вынуждена отклонить, — прервала ее Мерисиэль. И дело было вовсе не в благодарном, даже восхищенном взгляде Дейрана в ответ на эту реплику — Мерисиэль вдруг просто поняла одну простую, но важную вещь. Свежеиспеченные советники не видят в ней ни лидера, ни командора — как и сама Голфри. И если она не заставит их считаться с собой, под ударом первыми окажутся ее друзья. И вежливыми просьбами «не мешать совету» дело уже не ограничится — если того же Дейрана попросту посадят за бумаги, как и саму Ри поначалу, Сиилу поставят на почетную, но бессмысленную военную должность… то что будет с монгрелом Ланном? Что станет с Региллом, представляющим Рыцарей преисподней, как скоро вышлют из Дрезена Уголька и казнят Арушалай?.. Хорошей жрице придется еще немного послужить маленькой дезнитке Ри. Никакая мифическая сила не справится там, где нужна стальная воля и авторитет. — Позволю себе напомнить, что я все еще командор крестового похода и военный комендант Дрезена. Пока это так, в мой совет будут входить все, кого мне будет полезно в нем иметь. Я благодарна королеве за ваше назначение, восхищена вашим опытом и верю в компетентность. Но это не значит, что совет обязан ограничиваться только вами. Ри поймала взгляд Регилла. На лице гнома не было ясно выраженной эмоции, но она будто бы почувствовала исходящие от него волны одобрения. Дисциплина хороша не только для солдата — если ей не будет подчиняться и сам офицер, любая операция обречена на провал. Было бы замечательно, если бы спокойствие и уверенность параликтора можно было впитать с живого примера и просто сотворить из себя подобие, но на самом деле под крышкой тяжелого письменного стола пальцы Ри плотно вцепились в подол платья. По идеально прямой спине ползла капелька холодного пота, а сердце в груди колотилось с бешеной скоростью. Но лицо останется спокойным — Ри запретила себе выдавать свое состояние чем-либо. — Не думаю, что присутствие ваших друзей будет полезно совету, — уже спокойней отозвалась Доргелинда. — При всем уважении, но реальный боевой опыт… Дворфийка замолчала. Одан кашлянул в кулак — Ри даже показалось, что он сдержал несвоевременный смешок. — Дрезен отбит их силами. Если им здесь не место — то и мне тоже. Регилл почему-то нахмурился. Едва заметная складка залегла меж его бровей — для холодного параликтора это можно выражением глубокого недовольства. Что же, не с первого раза получается идеально. Ри кивнула притихшей Ирабет, и глава Орлиного дозора передала ей папку донесений. Тем временем остальные члены совета продолжили самопрезентацию — и на этот раз никто не смел говорить дольше необходимого или навязывать какие-либо темы для обсуждения.