Свита из одного

      После того как отношения с Русланом стали более-менее устойчивыми, то и вся жизнь СФО вернулась в своё русло. Пусть, конечно же, с неприятным осадочком от ситуации. Собственно, как и отношения Коли и Дугара стали более… тесными. Все ещё в деловом плане, и тем не менее стали таковыми. Решение многих деловых вопросов лично с Ангарским доставляли молодой столице удовольствие. Как оказалось, Дугар умеет работать, а его многолетний опыт очень сильно играл на руку обоим.       — Ой, я рад что вы зашли! — замечая в дверях своего кабинета уже знакомый силуэт, улыбается Николай. — Садитесь, Дугар Якович.       Ангарский послушно сел на предложенный стул, задумчиво взглянул на разложенные перед юношей документы.       — Сводки в Москву? — полюбопытствовал мужчина.       — А? Да, они самые. Я не могу их закончить, пока Абакан не пришлёт мне цифры.       — Вот тут цифры неправильные. — Дугар указывает на один из столбцов. — Должно быть 4,56 процентов, а тут и вовсе 5,34. Заработался?       Сибиряков насупился, немного зажмуриваясь. Он ожидал, что сейчас начнётся классическое «Не справляешься? А я говорил…», но к его удивлению язвенных комментариев не последовало. Иркутск лишь устало-вопросительным взглядом пилил мальчика.       — Неужели? — поднося документ к глазам, изумился Сибиряков. — Да нет же, тут…       Растерянный взгляд, судорожные сверки с какими-то другими бумагами.       — Ой, действительно 4,56… Простите, моя ошибка. Чуть бракованный документ в Москву не отправили. Спасибо вам огромное! Ангарский лишь махнул рукой, мол «ничего такого».       — И… ха-ха, спасибо вам за то, что приходите… Помогаете мне… — заикаясь и краснея, пролепетал Сибиряков.       Дугар вопросительно взглянул на зардевшегося мальчика, приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но был прерван звуком входящего уведомления. Оставив слова Николая без должного ответа, Иркутск погрузился в текст сообщения. Оно было от Руслана и от каждой строчки разило каким-то тонким подвохом, понятным одному Дугару. Мужчина спрятал телефон в карман, максимально добродушно, насколько мог сейчас, взглянул на растерянного юношу.       — Ну что ты, для меня в радость помогать молодым коллегам. Я позвоню сегодня Тигею и попрошу его скинуть цифры. А сейчас, прошу прощения, мне пора идти. Не засиживайся долго, а то будешь как я к трём сотням лет. — на одном дыхании проговорил Ангарский, поднимаясь с места.       — А? А… Да, конечно, Дугар Якович, простите, если задержал…       — Можно просто Дугар. Я не настолько стар. Кхм, хорошего вечера!       Коля устало покивал, глядя, как Ангарский выходит за дверь и облегченно выдохнул. Щеки огнём полыхали. Юноша обреченно роняет голову на руки, сонно потирая глаза. Прошлая его влюбленность плохо кончилась, но ведь он почти отчетливо ощущает, как в крови поднимается уровень дофамина. А ведь он был на сто процентов уверен, что Дугар сбежал от него к Руслану. Тяжко вздохнув, он взял в руки ручку и продолжил писать.       — А я уж думал, что не приедешь… — тяжело вздыхая, прошептал Енисейский, опираясь плечом о косяк. Лицо его было бледнее обычного, а на щеке красовалось маленькое кровавое пятнышко.       — Снова кашель? На щеке кровь, — чуть обнимая Руслана за плечи, обеспокоено спросил Дугар. Уставший лис безнадёжно прижимается к сильной груди, ластится к рукам, прикрывая малахитовые глаза.       — Нет, сокол мой ясный, всего лишь помада…       Руслан тихо сопел, сидя на коленях Ангарского. Уложив голову ему на плечо, прохвост беспокойно дремал, то и дело вздрагивая и вскрикивая. Дугар ласково гладил его по спине, носом зарывался в яркие, пахнущие сигаретным дымом, волосы. Глаза и без того мимолетно смыкались, но Ангарский осторожно достал из кармана телефон, старясь ни коим образом не потревожить и без того хрупкий сон своего лисёнка. Полистал список контактов, выбрал из них нужный ему- номер Тигея. Быстро написал ему краткое сообщение «Будь добр, скинь ты уже цифры Коле, че тянуть то», сообщение было быстро прочитано и ответили на него максимально сдержанно: «Ладно…». Теперь можно было со спокойной душой поспать. Ангарский накинул на Руслана плед, прижав замученного лисёнка к себе, щекой прижался к его макушке и так они и заснули- в обнимку, как это было давно.       — Дофаминчик мой, много тебе ещё.?       В кабинет после пары лёгких постукиваний зашёл Матвей, оглядываясь по сторонам. Он застал Колю в не самом лучшем состоянии: Сибиряков сидел в клетке из исписанной бумаги, уронив лицо в ладони. Он бодро вскинул голову, когда Матвей зашёл, вымученно улыбнулся. Тумов внимательно осмотрел юношу, присел на стул для посетителей.       — Рассказывай, Коль. — мягко, но с напором сказал Томск. Юноша тяжело выдохнул, отводя взгляд.       — Ничего не случилось… просто в очередной раз я совершил глупость. Я пообещал, что больше влюблюсь и соврал сам себе. Хотя я не знаю, может из-за непомерно высокого уровня окситоцина в крови создаётся легкое чувство влюбленности…       — Ты же не хочешь сказать, что…       — Нет, нет, я уже разочаровался в Руслане, да и он не любит меня…       — Но тогда…       Коля тяжело выдохнул, жестом руки останавливая поток мысли старшего.       — Надеюсь, нет. Пойдём домой.