Начало: Одна Боль

Пят осторожно прячется в маленькой расщелине, тут тесно и безумно неудобно, но зато эта псина судя не пролезет. Как она здесь оказалась? Всё гениальное — просто: забравшись в тот дом, она увидела, что там ночевала псина, и ей во имя своей безопасности надо было убежать, ведь выглядела собака явно не лучшим образом: исхудавшая, с язвами на теле, из пасти течёт слюна и в принципе вид её был просто ужасен. Словно её недопереварили и вытащили из желудка обратно. Оно рычало, было едва живое, если этому в принципе можно давать такие характеристики. Странное существо обнюхивает место её убежища, ищет её тварь. Судя по запаху и виду, оно явно болеет, явно чем-то страшным. На ум пришло Бешенство, от него чисто технически у неё прививка, и даже если псина укусит, то ничего с ней не случится. Будет ли она подставляться под удар? Нет, конечно! Да и даже если бешенство, оно не выглядит как… Бешеное животное, какая бы сейчас повторка в её словах ни произошла. А тем временем больное создание всё ходило около её убежища. Безумно рычало и иногда лаяло, до Пят давно дошло, что её чуят да найти не могут. Выйти сейчас — это похоронить собственную тушу здесь, а кота-гниль ей хватило, поэтому как-то нет желания у неё сейчас отдавать себя на растерзание. Морда псины показалась в проходе, оно облизывалось. Чуяло добычу. Кошка осторожно поднялась на две лапы, вжимаясь в стену, хвост был, насколько это возможно, поднят и спрятан за спиной. Ненавижу свой длинный хвост. Создание рычало — точно знает, что она здесь. Если оно хоть чуть-чуть повернёт пасть влево, если чуть-чуть попытается — плакала целость Пятнышки. Как и её жизнь, собственно, тоже. Кажется, её сердце сейчас умрёт, сил держать своё тело в том положении, в котором она держит, нет, они на исходе. У неё болит спина, задние лапы, и дрожит всё тело. Она ж не человек, чтобы стоять на двух лапах, ну не рождена была она для такого. Что-то сверху, снаружи, упало, и раздался жалобный скулёж. Честно, ей стало до одури плохо. Псина почти просунула голову, но она увидела, что какой-то камень попал ей в глаз, больше у неё нет глаза. Чувствуется запах крови и гноя, отвратительная смесь. Также, пока собака высовывала свою морду обратно, разодрала её окончательно. Поэтому запах затхлой воды, крови и гноя стоял буквально самый сильный. Честно, ей кажется, что её сейчас вырвет. Что-то ещё сверху упало, и вновь жалобный скулёж. Опустившись на свои задние лапы, кошка осторожно смотрит через щель, что происходит. Пробитый глаз кровоточил, выглядел так, будто бы он лопнул. Жуткая смесь на её и так ужасном теле. Теперь псина, чью породу она теперь смогла разобрать, билась в конвульсиях. Доберман, явно измученный болезнью, скулил и постоянно то падал, то вставал. Честно, её пробило на слёзы. Наверху что-то зашуршало и спрыгнуло перед ней. Опять серый кот. Из-за маленького радиуса обзора, ибо практически весь обзор закрыт котом, она не может не понять, кто это, ни по виду, ни по запаху, точнее сказать, смраду. Незнакомец ощетинился, стоял, будто защищая кого-то. Она уже не видит, но слышит, что из собаки уходит жизнь, как медленно оно перестаёт бороться и в конце концов окончательно затихает. Запахло смертью, запахло сладким. — Вылезай, — а вот по голосу она узнала. Тот самый её спаситель, зачем он только здесь? Тело дрожало от пережитого стресса, но всё же кошка послушно вылезла. — Цела? Тебя не укусили? — Да, — кажется, ей не поверили и потому взглядом её осматривали. Убедившись, видимо, в моей правоте, спаситель вновь начал: — Хорошо. Значит я успел, — только немой вопрос, и он сразу ответил: — Да это я скинул на неё камень. — Но она же живая! — И ты тоже! Или ты бы предпочла, чтобы тебя разорвали? — Н-нет. Нет. Не хотела бы, чтобы разорвали, — кот вздохнул, а после начал говорить вновь: — Да и неживая она уже была. Ей дни считанные оставались, я, скорее, ей просто помог и облегчил страдания, — моё тело задрожало. Вот это философия у него, конечно. Теперь ей страшно. Её словно прочли, и, тихо потрепав по голове, он мягким голосом сказал: — Поверь, у меня не было выбора. Либо ты, либо она, как видишь, я сделал выбор в твою сторону, — отмахнувшись от приятных прикосновений, Пятнышка, слегка злясь, сказала: — Спасибо. Но теперь иди своей дорогой, мне твоя помощь не нужна, — на самом деле, не хочется от кого-то зависеть, а ещё ей просто хочется, чтобы её оставили в покое. — Да? То есть тебе норм, что тебя за два дня почти разорвали два создания. Вот ты прямо уверена? — её пробрала злость, бесит он! — Да. Да, уверена! — кот тихо выдохнул, и её злость как рукой сняло. — Извини, — незнакомец посмотрел на неё и, видимо, сделав свои определённые выводы, начал речь: — Для котёнка, тем более домашнего. Слишком ты спокойно реагируешь на всё, происходящее вокруг. Как я заметил... — Пят тут же возмущённо вздохнула, на что спаситель лишь посмотрел укоризненно, мол, дай закончить мысли. — Как я заметил, ты и вправду не умеешь ни драться, ни охотится. — Спасибо, гений, я же об этом не знала! — раздражённо проговорила кошка. — Не перебивай. К чему я веду, я могу тебя научить и драться, и охотиться. Как тебе сделка? Образовалась тишина, в голове роилось множество мыслей, точнее, только один вопрос: — Ты че... Этот... По маленьким? — кажется, она вызвала у него ступор, потом стыд, ибо он прикрыл лапой морду, тяжело выдохнув. С пару секунд он ещё так простоял, а потом продолжил, с трудом сдерживая возмущение и негодование: — Не, я понимаю, что создаю впечатление не самого приятного создания, но я не настолько мерзкий кот. Спасибо, конечно, но ещё никто так меня не оскорблял, — в конце он даже нервно хихикает, явно пытаясь разрядить атмосферу. — Тогда зачем ты предлагаешь, можно сказать, опекунство надо мной? — на секунду он застыл, явно не понимая, о каком опекунстве она говорит. — Взятие меня под своё крыло, — о, понял. Прекрасно. — А тебе принципиально помереть так? А предлагаю потому, что грустно на тебя вот так смотреть, жалко, может, хоть помогу тебе, — он проявляет жалость? Ненавижу жалость к себе. А ещё он подозрительный, и мама говорила не доверять котам. — Нет. Я откажусь, спасибо за предложение, — и она развернулась, убегая от странного кота. Хотя его желание ей помочь сделало как-то приятно... Тепло. Нельзя тепло. * * * Новое утро не принесло ничего нового, только очередное разочарование. Пыталась ли Пятнышка хотя бы немного охотиться? Нет, это бессмысленно и бесполезно, если честно, только дичь распугает. Тот странный кот вообще понимал, что говорил? Он же буквально хотел стать её родителем! Ладно, не в этом суть, подальше бы убраться отсюда, не нравится ей здесь, может, пойти ближе в центр? А что, это даже не лишённое смысла действие. Может, там от неё все отстанут? Может, там хотя бы она будет в тишине и покое? В животе заурчало — прекрасно, а вот и голод. Ладно, перетерпит, и, впрочем, ей плевать. Путь уже начат, и останавливаться на перекусы она не смеет. Тишина вновь новообразовалась в воздухе, настали тишина, покой и уют. По крайней мере, по её меркам. Тихо, очень тихо. Даже подозрительно. Принюхавшись, она не чувствует гнили, только запах пыли и затхлой воды. А нет, гниль она чувствует, и это не смешано с водой. Внимательно обнюхав, даже находит, откуда несёт. Только поворачивать голову в эту сторону было большой ошибкой: её пробила дрожь, и по ощущениям сейчас вывернет наизнанку. В воде был чей-то труп, судя по виду, кошки. Раздутый и бледный. Были видны опарыши, что поедали тело изнутри, они пищали и извивались, падая в воду. Её вырвало желчью, глаза слезились, и невольно пришёл на ум брат. И кто-то тихо пропел: "Убийца!", в голове. Отвратительное зрелище. С трудом оторвав взгляд, кошка просто убежала прочь, как можно дальше и как можно подальше, но в голове всё так же, словно вспышками, всплывала картина, мерзкая и противная, и она не про ту несчастную. Кажется, она не уследила за запахами, ибо ей навстречу вылетел кот, сбив с ног. — Как ты посмела зайти на мою территорию? — лишь прошипел он, после того трупа ей искренне не хотелось говорить. Просто исчезнуть. — Извините, — лишь вырвалось из груди, и кошка развернулась. Собираясь покинуть территорию, к слову, по запаху не похоже, чтобы территория была чья-либо. Хвост резко прожгло болью, в него вцепились и с силой притянули к себе поближе. Её пробрала злость. — То есть ты зашла сюда, на мою территорию, и ещё по-скотки уходишь? Нет, так не пойдёт, я хорошенько преподам урок тебе, а потом отпущу, — со всей силы, что у неё есть, она ударила его задней лапой с выпущенными когтями. Хвост отпустили, и она, не рассчитавшая это, неуклюже-кувырком покатилась. Правда, в кого-то ударившись, кошка распласталась на земле. Ещё один, чё ж всё так плохо-то? Уже раскрыв глаза и готовясь к нападению с другой стороны, она увидела этого кота. Опять он! Только при себе ещё две мыши за хвосты держал — видать, поймал их. Одной лапой он переступил через неё, как бы визуально отгораживая. — Опять ты... — теперь нападающий не был так воодушевлён, явно расстроен и зол пуще прежнего. — Ладно, я её не трону, — он кивнул на Пят, — если ты отдашь мне свою добычу, — ни секунды не раздумывая, спасатель положил своих мышей перед котом, и тот, в свою очередь, схватил их и убежал прочь. Честно, ей даже смешно со всего вокруг. — Ладно, я приму твое предложение! — негодующе лишь произнесла кошка. — Я ещё ничего не сказал, а ты уже сделала выводы, — тяжело вздохнув, кошка поднялась, недовольно глядя на него. — Ты его знаешь? — Ага. Недавно дрались из-за добычи, ну и я его победил. Поэтому он даже не стал пытаться, как видишь. — Прекрасно, — только она сказала это, как кот развернулся и вновь начал путь к окраине города, ничего не оставалось, кроме как побежать за ним трусцой. — Раз уж на то пошло. Как тебя зовут? — на секунду кот остановился, размышляя над ответом, после чего лишь произнёс: — Серый. А тебя? — Пятнышка, странное у тебя имя. В честь твоей шерсти. — То же самое могу сказать о твоем. В честь твоего окраса назвали? — ладно, один-один. Ничья. — А чему ты меня сначала научишь? Драться? — Охотиться, — быстро и ёмко ответили ей. — А драться? — Чуть позже. А чего ты так взъелась на это? — кот слегка обернулся на неё, смотря почти в глаза. Кошка лишь отвела взгляд, слишком сложно смотреть в глаза кому-то. Возникла тишина, теперь стало почему-то стыдно за свои слова и высказывания, слишком расслабилась и перестала держать дистанцию. Видимо, посчитав что-то другое в мыслях, Серый продолжил: — Просто навыки охоты здесь ценятся немного больше, чем драки. Так или иначе, если ты умеешь драться, но не охотиться, ты менее полезен, но если умеешь охотиться, но не драться, то ты чуть-чуть более востребован. Дело не в том, что охота ценнее, просто от драки и опасности можно убежать. Но если ты не можешь поймать добычу, то ты здесь, скорее, труп, чем жилец. А ещё в конце концов можно обменять, купить свою защиту — А ты сам? Ты охотник или защитник? — И то, и то, как я сказал, навыки нужны оба, просто одному учат раньше, и он чаще нужнее. Да и плюс, если ты будешь голоден, то не сможешь сражаться из-за отсутствия сил. А ещё, если ты хороший охотник, то можно откупиться, а не убежать. — Хочешь сказать, ты буквально купил меня у того кота? — в голове возникла ситуация-сюр, хотя, судя по его словам, ей она и была. — Да. Именно так, ты абсолютно полностью права, малышка, — прелесть. Ещё и товаром не хватало здесь быть. — То есть теперь я тебе принадлежу? — теперь на неё посмотрели с максимально ошарашенной мордой, будто она предложила поджечься. — Нет. Это не работает, как у людей. Я, скорее, купил твою целостность и то, что он тебя не тронет. И то это на тот момент, он может снова напасть при желании, но из хоть какой-то чести не станет, наверное. — То есть из-за меня ты теперь без обеда? — Серый посмотрел на неё с улыбкой. — Не-а, я хороший охотник, — улыбаясь даже голосом, почти пропел кот. Больно весёлый для такого места. — Мы пришли. Залезай в логово и отдохни, а я ещё поймаю добычи. И Пятнышка послушно выполняет приказ своего "Отца".