Начало: Одна Боль

Прохладно, вновь. Но скоро конец весны, и солнце уже начинает хорошо прогревать землю. Становится теплее, всё вокруг начинает пыхать жизнью и плодородием. Мягкие облака затмевают светило. Всё вокруг покрыто мягкой плёнкой облаков, а ещё есть одно маленькое но. Туман. Вчера ночью земля была тёплой, на ней даже удалось вздремнуть, впитать тепло от солнца. Однако заполночь было холодно, особенно был холоден ветер и... появился туман. — Пят? — тихо позвал голос — Серый. Он тут же вынырнул из густоты, представая пред кошкой в полном размере, а не размытым пятном. — Да, я, — тихо, без притворства ответила кошка. Вчерашний разговор дал ей понять, что она слишком сильно играла. Поэтому... пришлось сбавить обороты, принять более мрачные и усталые облики, надеясь, что он поверит в это. — Отлично. Не убегай, прошу. Ты же помнишь правило, которое я сегодня тебе озвучил перед выходом? — Да-а-а-а. Я помню. Не отходить друг от друга слишком далеко, ведь в тумане легко потеряться, также неясно, кто и где находится, — кошка замолчала на секунду, решаясь задать вопрос: — Только, если сейчас ещё опаснее, зачем мы вышли? Сера вздохнул тяжело, так, словно он просто безумно устал существовать. — Нам необходимо ненадолго покинуть убежище, туман — крайне хорошая возможность это сделать, мы покинем на пару дней, не переживай. Также, благодаря туману, наши запахи почти не останутся утром, а потом и вовсе быстро выветрятся. — А зачем нам уходить? — Я расскажу попозже, договорились? Давай, идём, поедим позже. И ничего, кроме как послушно засеменить рядом с ним, не осталось никаких вариантов. Туман густой, понять происходящее почти что невозможно, очертания едва были видны, ещё и облачность всё ухудшала. В итоге сейчас весь город Пустошь находится в тумане, где каждый обезоружен в два раза больше, ведь сейчас видимость низкая, а значит, нападения и смерти участятся. Осталось надеяться, что их обоих пронесёт и до некого нового безопасного место дойдут быстрее и безопаснее. Между ними мертвецкая тишина — так лучше, со слов самого Серого. Ведь таким образом их сложнее обнаружить. Вопросов у кошки не убавлялось, ни капли, неужели кто-то их обнаружил? Им что-то угрожает? Он же сам говорил, что она в безопасности! Что Гайка помог ей и они в принципе тогда убежали в страхе и даже на йоту не подходили! Город уходил, старый асфальт, но и появлялось непонятное ощущение тревоги, будто что-то случится. Неожиданно мир посветлел. Облака разошлись, давая солнцу светить. Резко видимость слегка увечилась, очертания домов стали такими яркими и чёткими. Пятнышка обрадовалась, признавая в одном из домиков своё бывшее убежище, старое, разваленное. Но она ещё помнит красоту того дикого сада, всех этих поваленных друг на друга деревяшек и такое открытое, но и закрытое одновременно пространство. Оно было прекрасно. — Я узнаю это место! — весело и радостно прыгая, пропищала кошка. Так счастливо, словно встретила живым того, кто мёртв. — Пят аккуратнее, — голос оборвался. Земля ушла из-под ног, и она почувствовала, как её обволакивает вода. Мир забурлил, всё доносилось глухо. Паника. Паника. Паника. Я умираю? Джим меня решил убить? Он решил наказать меня? Я умираю? Кошка барахтается, машет лапами. Вода. Она повсюда. Везде. Везде. Она проникает под шерсть, в самое нутро. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Я не хочу умирать! Она наступила на что-то мягкое. В пасть попало то, в чём она плавала. Труп. В воде труп. Он разлагается. И очень давно разлагается Я умру. Я умру. Я умру. Кошка попыталась всплыть, и вышло. Ненадолго она увидела туманный мир вокруг себя. А потом вновь ушла во тьму. Серый в панике бегает вокруг ловушки, пытаясь выловить Пятнышку. Каждый промах ощущается как нож, воткнутый в голову. Кошка то выныривает, то вновь тонет, никак не выходит её поймать. Они создали шума. Безумно много шума. Лай. Он слышит лай. Бегун. Сейчас нет выбора. Кот наклоняется, почти вот-вот упадёт в воду сам, но... Поймал. Кошка дрожит, кашляет, но это уже не важно. Главное — спасена. Он застыл, пытаясь прислушаться. Слева. Солнце ещё не погасло, всё ещё вокруг видно. Поэтому кот молнией стал бежать к развалинам, которые помнит ещё с того времени, как грел бок Пят. Быстрые скачки и движения, и он здесь. Внутри глубоких развалин и трепетного сада. Прыжок — и он лезет выше, на крышу. Послышался сдавленный визг. Оторвался, теперь он в безопасности. Сера аккуратно опускает её на платформу. Пусть это и старая прогнившая крыша, но она относительно крепкая, чтобы выдержать их двоих. — Пят? Её пустые ошарашенные глаза смотрят куд-то вдаль. Не на него. Она поверхностно и быстро дышит. Так сложно дышит. — Эй. Эй. Пят! Он аккуратно её трясёт, но она лишь сжимается. Её когти впиваются в сгнившие дерево, глаза становятся ещё более напуганными. Она неразмеренно дышит. Что это? Что с ней? — Пятнышка? Кот аккуратно дёргает её за плечо, наивно полагая, что это поможет. Но ведь надежда умирает последней? Да? Кошка слабо отреагировала на прикосновения, малая ясность вернулась в разноцветные глаза. Возможно, он делает всё верно? — Пят. Всё хорошо, всё в порядке. Ты в безопасности. Оно шло само. Вновь воспоминания о няне давали поддержку, помощь. Он аккуратно гладит её по плечу, не раненному, ведь то ещё не зажило, продолжая говорить: — Всё хорошо. Воды нет, я здесь, с тобой. Ты помнишь, как меня зовут? Она повернула голову в его сторону. Её взгляд стал медленно сосредотачиваться на нём. — Ты... Серый? — Да. Я Серый. Он аккуратно её погладил, и она начала расслабляться. Больше её когти не вцеплялись в древесину так жутко, словно она вот-вот вспорет кому-то глотку. — Почему ты не дал Джиму убить меня? Этот вопрос застал врасплох. Заставил сжаться всё внутри до маленькой мышки. Убить? Зачем ему её убивать? — Что? — Почему ты остановил Джима? Послышался глухой стук. И шерсть стала медленно намокать. Дождь? Серьёзно? Серый обернулся на кошку, но его глазам вновь предстала неприятная картина: она сжалась в комок и едва слышно пищала, панически сдерживая свои слёзы. — Ты боишься дождя? Она не ответила, лишь очень сдавленно и болезненно взвыв, будто чувствует тугую боль. — Ладно. Рассветы с тобою. Он аккуратно берёт её за шкирку, как можно мягче, чтобы не растревожить и так начинающуюся истерику. Она сжимается, едва-едва дышит, затихла, как Пустошь перед трагедией. Он аккуратно спускается на бывший чердак этой развалины. Слишком сильно вниз опасно идти, там всё ещё может быть Бегун. Затихший, притаившийся для нападения. Наверху оставаться тоже опасно: своими криками котёнок выдаст расположение. Пят притихла, словно тут же, оказавшись в сухом месте, перестала бояться. Словно вновь обрела разум над своим страхом. Чердак. Кот аккуратно отпускает её на землю, давая ей вновь контроль над своими передвижениями. Она слегка качается, всё ещё не до конца успокоилась. Наверное, это её способ успокоиться? — Как ты? Она, хрипло дыша, всё же выдала ответ: — Нормально. Её тело подрагивало от холода и пережитого ужаса. Серый аккуратно похлопал хвостом рядом с собой, предлагая присесть и, прижавшись к его боку, погреться. И он взаправду удивился, когда кошка села подле него, прижимаясь и греясь об него. — Долго мы будем здесь? — На пару дней. Пока ты не оклемаешься после случившегося и пока не спадёт след. Она уставилась на него с вопросом и злостью в глазах одновременно. Пару мгновений этих гляделок, и она, бурча, проговорила: — Я не настолько маленькая, чтобы меня опекать. И я в порядке! Просто испугалась. — А не ты ли дважды была в панике? — Ой, замолчи! И она угрюмо затихла. Она все ещё дрожала от холода, но, по крайней мере, уже окончательно пришла в себя, теперь она была в полном разуме. И не выглядела так, словно вот-вот начнёт истекать кровью или находиться в осознании смертельной раны. У Серого множество вопросов, особенно после двух её паник. Она заражена? Все те, кто заражён Бешенством+, страдают страхом перед водой. Нет! Это чертовский глупая теория, бессмысленная. У неё не было ранений, он видел, а если бы и была заражена, то начал бы идти запах. Неделя прошла, инкубационный период окончен. Хорошо. Другие доводы. Почему её так напугал моховой мячик? Почему у неё началась истерика из-за дождя? Что в принципе с ней происходит? Кто такой Джим? Зачем ему убивать её? Может, я сделал что-то не так? Может быть, я где-то оплошал? Возможно, под Джимом она имела в виду кого-то неживого? Нет, ну вода это, конечно, логично, да, Серый. Ты такой умный! Но почему Джим? Резкое осознание. А что, если... Что, если это тот, кто пытался убить её? Может, это человек? Собака? Кто-то из других родичей??? Котятам свойственно отражать реальные опасности на что-то неживое. Так что это вполне возможно. Это имеет смысл! Но что с самой кошкой? Как помочь ей? Убийца. Что? Нет! Я помог ей! Я спас её, не ври! Убийца оправдывается? Спас её, как тогда меня? Признай уже, что ты пытался её убить, так долго пытался её вытащить из воды! Нет... Я не убийца! Правда ведь? Пят потянулась, дрогнув всем телом. Тепло большого кота помогло согреться, высушиться и окончательно оклематься. Кошка аккуратно встала, вглядываясь вдаль. Туман спал, всё вокруг покрылось мягким блеском из-за влаги. Вокруг тишина, вокруг покой. Где-то вдалеке виднелся кот, он находился недалеко от убежища, убежища Серого? Что? Она невольно вытянулась, вглядываясь. Понять, кто это, не получается. Фигура незнакомая, слишком незнакомая. Солнце не светит, и потому издалека не получается даже понять окраску кота. Он кажется ей чёрным. Возможно, он просто тёмных цветов, но как факт! Значит, вот, о чем Сера. Преследование. Её сердце пропустило пару-тройку ударов по ощущениям. Кто? Зачем? Неужели она навлекла беду? Неужели та драка с бродягами нанесла лишь больше проблем? — Сера! Кот дёрнулся, неожиданно вскочил. Он выглядит до безумства напуганным. Пробегается глазами, будто ищет кого-то, и, успокоившись, обращает внимание на кошку, слегка наклонив голову и приподняв бровь, как бы спрашивая, что произошло. — Посмотри. Она подозвала к себе, призывая присесть рядом. И Серый это сделал. Его морда приобрела более суровый вид, будто он был готов драться с кем-то. — Что такое? Ты кого-то заметила? — Да. Вон, — она указала на таинственную одинокую фигуру. Он всё ещё был там. Ходил и осматривался, будто искал кого или что-то? — Там вдалеке кто-то есть, рядом с убежищем! — Падаль. — Что? — Ничего. Не беспокойся, он нас не тронет. Мы далеко, а дождь смыл наш запах совершенно. Мы в безопасности. Пытаешься её уверить в том, что всё под контролем? Жалкий трус! — Хорошо. Думаю, ты прав, раз он всё ещё ищет. Притворяешься пред ним и дальше хорошей? Посмотри! Он почти раскусил тебя после твоих истерик. Почти понял, что ты убийца! — Сейчас ещё день, судя по окружающему миру. Я пойду осмотреться внизу, всё ещё ли Бегун там. И постараюсь поймать поесть. А ты сиди здесь. — Но... — Никаких но. Ты не пойдёшь под дождь после случившегося, — он помолчал, после с беспокойством добавляя: — Я не хочу? чтобы ты вновь пострадала. Понимаешь? Пятнышка кивает, всё же ложась на своём месте. Она сможет наблюдать за тем подозрительным котом или кошкой. И она покажет, что небесполезная! — Хорошо. Я останусь здесь, Сера. Я обещаю. Но я буду смотреть за тем котом! Понятно?! — Договорились, — он уже развернулся, готовясь уйти, но окликнул её, договаривая: — И ты молодец. Ты большая умничка. Он ласково улыбнулся, покидая её, уходя в низ. И в голове обоих кружилось одно. Самое глубокое. Самое отвратительное. То, что разъедает душу, заставляет хотеть выдрать себе сердце, покарать себя за всё. Убить себя, ведь ты недостоин жить. Голоса их любимых, которые когда-то шептали любовь, теперь произносят только одно: Ты — Убийца!