Начало: Одна Боль

Это смешно! Просто наглухо смешно! Серый, ты тупой кусок дерьма! Сначала ты отдаёшь Пятнышку в стаю где родился и рос, а сейчас ты наблюдаешь за ней же находясь на территории стаи?! Да что с тобой не так?! Ты сейчас рискуешь жизнью, чтобы просто посмотреть на неё из далека? Серьёзно? С другой стороны... Я не находил себе места после того ужасного поступка. Не спал и не ел, как раньше. Сейчас это безумно опасное действие приносит долгожданный покой. Хоть сколько-то секундный. Постоянные мысли: как она? Что с ней? Прижилась? А может её убили? А может загрызли?.. Так грустно и так смешно. Она была с тобой всего 3 недели, а ты к ней так сильно привык, пригрелся к ней. Уже слишком одиноко оставаться без этого гиперактивного комочка. Но ты сделал ошибку. Теперь пути назад нет. — Я помню эту историю. Я верю тебе, Пят. Я верю, что ты не убийца... — да. В тот момент он тоже наблюдал. И слышал этот вскрик. Каких же усилий ему пришлось приложить чтобы не броситься прям туда, к ней. Извиниться, попросить прощения и забрать оттуда навсегда. Чтобы они правда, как он и обещал, были вместе до конца жизни! Глупое детское обещание! Неужели тебе оно дороже чем твоя собственная жизнь? Дороже чем твоя клятва себе же никогда не вернуться туда обратно? Дороже всего того что ты клялся оставить? — Какие знакомые мордахи — усмехнулся кот. Внутри Серого все похолодело. Спираль! Он сдаст его! И затем его убьют! Тупица, знал же, чем все это обернется! — Что ты молчишь как утопленник? — он сел сбоку. Они сейчас в высоком, 3-х этажном доме. Он целый, это не самый центр, где скорее всего наткнёшься на кого-то но и не самый край где совсем не будет видно кошки — Насмехаешься? — Нет. Не насмехаюсь. Радуюсь встрече. — Пойдёшь сдавать меня на казнь? — Сера тут же глянул на кота исподлобья. Полосатый кот ухмыльнулся — Нет. Не вижу смысла. Да и никакой выгоды мне. Между ними снова настала тишина. Они молчаливо сидели, наслаждаясь шумом города и наблюдая за одной кошкой. Пятнышка просто мирно общалась с Джеком. Они хихикали и смеялись, а рядом сидела незнакомая кошка для Серы. Она была чем-то похожа на Пят, по крайней мере с его колокольни. Она уже не дрожит. Никого не избегает. Общается. Няня и Смерч что-то помогали ей делать, и даже пару раз учили её самообороне. Старые добрые уроки обороны. — Набеги стаи Крови стали все чаще. — И что же? — Они постоянно пытаются взять кого-то в плен. Меня пугает такая стратегия. Недавно Весна едва не была захвачена в плен. — И на что ты намекаешь? — Зачем ты пытался уйти к ним? Внутри все замерло. — Что ты хочешь этим мне сказать? — тихо, сдавленно вырвалось из груди. Будто сейчас он признался в самом страшном грехе. — Ты знаешь о чем. Кота тряхнуло так, словно он резко подлетел в воздух. — О моем... Самоубийстве? — Да. В глазах поредело. Он просто вспомнил, как три дня назад Спираль отговаривал его от того, чтобы сдаться стае. Насколько далеко он мог зайти? Так или иначе у Спи получилось его отговорить. Он надавил на самое больное — Пятнышка. Все ещё помнит как тот говорил, что его смерть разобьёт котёнку сердце. Разорвёт напрочь, навсегда и навеки. Он просто помнит эти запуганные глаза, и его сердце тогда не выдержало и разбилось. Затрепетало и потребовало жизнь, и именно сейчас из-за зова сердца он следил за ней. И попался. Благо это был Спираль, а не Гнев. — Серый... — Да? — Скажи, почему ты ушёл? — ... — на этот вопрос не нашлось ответа. Совершенно никакого, просто пустота в голове и сердце. — Неужели из-за гибели Ветра? — Да — тихо, едва заметно вырвалось, но все же Спи прав. — Но ведь тебе ничего не угрожало. Ты давно выполнил срок в неделю. Так зачем же ты отдал свою дочь? — Она не моя дочь. — По твоей реакции тогда не скажешь! — опять решил надавить на больное? Да, он перепугался до ужаса когда тот его схватил — Она моя ученица, конечно я перепугался! — Да? А я видел большее. Например, как ты ласково заботился о ней, утешал её во время кошмаров, как учил её драться и кормил... — Она не считает меня отцом! Спираль замолк, а после посмотрел на кота с самым серьёзным выражением морды. — Не она ли предлагала тебе стать семьёй? — Ты больно много слышал! И лезть в чужую жизнь не хорошо! — зарычал сквозь зубы кот. Как же резко захотелось ему расцарапать морду! Разведчик усмехнулся, после чего с какой-то грустью спросил: — Так зачем же ты отдал её? — А... — он хотел был было сказать, но слова не шли. Ответ был на поверхности, такой простой, очевидный и... ...трусливый. Просто трусливый. Глупый, слабый, и такой до ничтожности простой. Но признать в этом хотя бы Спираль так сложно, но надо бы, прими ты хотя бы позор с достоинством! — Серый? — Я испугался! — Что — он застыл, смотря мне прямо в глаза. Его тёмные глаза, похожие на пожухлые осенние листья, были самыми озадаченными на свете. Он смотрит так словно не верит. — Ты? Испугался? Ты уверен? Ты всегда можешь сказать мне правду! Это было похоже на то, будто он проткнул арматурой. Он все ещё видит того Серого, но сейчас он лишь блеклая тень такого кота, что был. — Я понимаю, что ты ушёл из стаи и прочее. Но ты?! Боятся? Да ты самый смелый кот на свете которого я знаю! — глаза Спирали горят, они яркие и живые. Не такие как у Ветерка, молящие, испуганные и умирающее. — Спираль... — Нет. Ты дослушай! Ты — Серый, ученик самого Чёрного Дьявола! Один из самых лучших, самый смелый и ловкий. Ты с яростью кидался на своих врагов и сокрушал их! Ты! А не ты ли храбро старался спасти всех и каждого?! — Спираль! — Да не верю! — он встал, неверующие ходя перед Серой из угла в угол — Бред! Да ты преуменьшаешь! Я не верю, ты же такой классный! Сильный, смелый, мужественный, бесстрашный, с яростью кидающийся на противников ради тех, кого любишь! Ты врешь мне! — Спираль! Кот застыл. Его глаза испуганно смотрели на меня. А Серый дрожал. Его глаза наполнены слезами. Тело дрожит, бьётся в тихой агонии. Вздох. Хотя бы сейчас не будь слабаком! — Спираль. Пойми.. Ей со мною опасно... Глаза собеседника недоверчиво сощурились, сейчас он выглядит так, будто ему хочется надрать мой хвост. — Опасно? — Да. Опасно. Смерть идет за мною по следам. Она погибнет, если останется хотя бы ещё чуть-чуть со мною. — И... — он запнулся, вздохнул и вновь заговорил — И что же навело тебя на эти мысли? — О, тебе правда весь список?! — мгновенно вспылил Сера, чувствуя, как бурлит в груди злость. — Да. Весь список — невозмутимо проговорил кот. Его взгляд был холоден и сдержан. Это мгновенно одернуло от злости, угасило любые колкие слова. — Сначала её чуть не убили двое бродяг, потом её несколько раз чуть не сцапал Бегун, а потом её чуть не сожрал Каннибал... Спираль смотрел невозмутимо. Его глаза были непроницаемо безмолвны. Это пугает, как и всегда. — И? — И?! Ты шутишь?! — прошипел сквозь зубы Серый, едва не сорвавшись на кота. Он был готов прямо сейчас подраться с ним, но нельзя, он на чужой территории. — А ты шутишь? — так же прошипел кот. Коричневая шерсть ощетинились, яркие жёлтые глаза горели обидой. — А с чего ты взял?! По мне видно что я шучу? — Да так — Спи вздохнул, его голос стал спокойнее — ты кажется забыл, это ПУСТОШЬ! — Спасибо, я знаю. На что ты намекаешь? Разведчик выдохнул с рычанием. Но когда тот посмотрел на него, Серому хотелось просто сквозь землю провалиться. — Намекаю? Серьёзно? — его глаза слезились — это Пустошь! Тут никто никогда не будет в безопасности. Каннибалы, Бегуны, Бродяги, Болезни, Голод, Обвалы, Люди... Он остановился, а у меня получилось только открыть и тут же закрыть рот. Спираль продолжил — Самая частая причина смерть здесь утопление. Тут так часто умирают, что смешно. И знаешь — он плачет? Лучший разведчик плачет? — Разве не ты помог мне? По нему будто волнами прошлись мурашки. — Не ты ли помог мне когда я лишился родителей? Получилось только сдавленно вздохнуть. — Не ты ли утешал меня, был рядом со мной, когда погибла Кора — моя мать. И Янтарь — мой отец. Не ты ли давал мне плакать, успокаивал и давал мне силы жить дальше?! — Спи... — Не перебивай! Ты. Ты помог мне, когда я был младше. Они умерли, когда мне только семь месяцев исполнилось, и сейчас, когда мне девять, ты говоришь, что отказался от Пятнышки из-за смерти Ветра? — Это не так! — А по-моему так! Не ты ли говорил, что смерть не повод отрекаться от жизни?! Не ты ли говорил, что потери это часть жизни, жизни жителя Пустоши? — Я... — Я-я-я! Ты просто... — кот вздохнул, и на секунду Сере показалось, что он просто взорвётся — Ты просто короновал себя после смерти брата! Ты просто возвёл своё горе в абсолют! — Нет! — Да! Ты думаешь никому не было тяжело? — он вцепился когтями в пол. Плитка неприятно скрипнула — Ты правда думаешь, что никто не переживал тяжело потерю Ветра? Что Чёрному Дьяволу не было тяжело? Тихой? Смерчу? Джеку? Ты правда думаешь, что остальным, кроме тебя, было плевать? — Нет-нет-нет! Я так даже не думал! Клянусь! Спираль вскочил, прямо морда к морде. Серый сжался, сейчас ему расчертят глаза, нос, уши и всё-всё. И по нему волною прокатилось волнение. Разведчик просто уткнулся ему в грудь. Сера погладил собеседника, стараясь утешить. — Ты просто убедил себя в том, что особенный в своём горе. Давай ты вернёшься в Стаю? В моем отряде к тебе все благосклонны: Май, Чёрный Дьявол, Джек. — Я не могу — он сдавленно посмеялся — я же больше не Ученик Черного Дьявола... Могу я просить встречи с Вожаком? — Да — кот поднял голову — Но ты спас мне жизнь. Главное правило города Пустошь? Неожиданно в голове опустело, и только это правило: — "Если твою жизнь спасли, будь добр отплатить " — он проговорил это неверующе, так, словно эти слова он слышал впервые. Такое простое правило, но сейчас оно было похожее на тот самый луч при том самом диалоге с Чёрным Дьяволом. Но в этот раз это была надежда. — Это... — Да. Я могу тебе устроить это — Спираль хихикнул — Это твой шанс. — Спасибо... — Да не за что. Да и я просто отдаю свой долг — он встал, тут же подходя к выходу, и бросил через плечо — Ты нужен ей... Внутри будто зародилась жизнь, будто в этой выжженной пустыне пробился росток. Пока слабый и нежный, но... Жизнь. Впервые Серый чувствует будто есть будущее. Шанс. — Серый? — окликнул издалека Спираль. Кот всполохнулся и пошёл за ним. Тихое признание в воздух: — Я... Я помогу не Ветерку, как хотел, когда увидел её. Я помогу тебе, Пятнышка — он шептал это так тихо, насколько это возможно. Он снова дышит полной грудью Неужели детское обещание дороже собственной жизни? — Да