Ad aeternum

В полутусклом помещении, освещенном лишь одной мигающей лампочкой, которая неприятно резала глаз и покачивалась на ржавой петле, издавая режущий звук уши, было трое: двое, спрятавшись в тени, смотрели на единственный в комнате деревянный стол, поцарапанный с нескольких сторон, и в некоторых местах даже кривой, за которым, недобро сверкая глазами, сидел подозреваемый. На его лице растянулась спокойная улыбка, что не сочеталось с потрепанным видом и вымученным взглядом, а на руках отражали блеск металлические наручники; лежащие на коленях ладони были сложены в замок. — И что же нам в таком случае делать? — из одного конца комнаты послышался грубый и холодный голос мужчины, который, сложив руки, оперся о стенку и с пренебрежительным видом разглядывал сидящего. — Слушай, паренёк, ты признаваться будешь? В комнате повисло мучительное безмолвие, все трое разом вслушивались в эту томительную тишину, но только слышали, как идут, тикая, настенные часы, показывающие ровно двенадцать ночи. — Если сознаешься в совершенных преступлениях, так уж и быть, суд смягчит наказание. — продолжал голос. — Мне и без вас это известно. — послышался отстраненный и спокойный смешок подозреваемого. — Вот только ни в чем сознаваться я не собираюсь… — Тьфу, грязное отродье. — перебил. — Обещаю тебе, сучёныш, не сознаешься — в прокуратуре найду знакомого и пощады тебе не будет, все десять отсидишь. Думаешь, у меня связей не найдется? — свирепый голос эхом пронесся по пустой комнате. — Успокойтесь, лейтенант. — из другого конца послышался игривый смешок. — Силой признание вы явно не выбьете, только усугубите ситуацию. — Не хотите прикрыть свой рот? — раздраженно бросил первый. — Вы видите, в какой ситуации оказались, и кто сейчас сидит за этим чертовым столом? — К великой моей радости, со зрением у меня отлично. — уже через скрываемую злость слышался этот игривый голос. — Так что, пожалуйста, давайте придем к компромиссу в данной ситуации. — Парень, все еще будешь хранить молчание? — вновь обратился к подозреваемому черствый голос, до сих пор остававшийся в тени. — Ты ведь знаешь, что за это поплатишься? — из-за стола послышался равнодушный смешок. — Совсем не страшно, скотина фигова? — Ах, лейтенант, знали бы вы… как мне до глубины плевать уже на эту жизнь… — на его лице все та же спокойная улыбка, вымученные глаза уставились прямо на сжатые в кулаки руки. — Я мечтал лишь об одном, но что в итоге? — И ради этой мечты пошел на такой рискованный шаг? — из другого угла вновь послышался мягкий игривый голос. — Лейтенант, позвольте, вы отправляли его на психиатрическую экспертизу? Этот вопрос так и остался без ответа, и снова в комнате с холодными бетонными стенами повисла томительная тишина. — Будьте так добры, сходите купить всем нам чего-нибудь освежающего. — из темноты впервые за долгое время показалась фигура человека, четко очерченные детали тела и полицейская форма, растрепанные волосы и сложенные на груди руки. — И это не подлежит оговорке. За мой счет, если вы так недовольны. — послышался недовольный бубнеж, и спустя несколько секунд хлопнула дверь. — На этот раз вы хотите поговорить один на один, детектив? — сразу рассмеялся подозреваемый, как только в душной комнате осталось двое. — Я ведь говорю, что мне больше терять нечего. — Зачем ты это сделал? — в тусклом свете лампы показалось довольно привлекательное лицо с двумя отличительными точками под притягательными малахитовыми глазами. — Неужели и правда ради меня? — Разве могла быть другая причина моих поступков? Ты ведь приверженец справедливой идеологии. — Все не так, поверь, Кадзуха… — опустил взгляд Хэйдзо и сжал руки в кулаки. — Поверить, да? Как я могу верить тебе теперь? — через острую боль сглотнул он, продолжая: — Вы все полицейские гонитесь за мнимой справедливостью, которой в нашем обществе никогда не было; а я же иду по тонкому лезвию судьбы против ваших идеологий. Мы всегда были и будем по разные стороны. — Кадзуха, поверь, это все ради тебя!.. — чуть ли не умоляя, шептал детектив. — Я ведь обещал, что никогда не посмею предать тебя… — Ты лжешь. Сейчас и лгал тогда мне. Всегда-всегда, лгал мне… — Это не так… — Хэйдзо попытался протянуть к нему руку, но лишь видел стекающие по щекам слезы, видел, как кроваво-красные радужки отражают в его руках пистолет. — Ну же, скорее, просто убей меня. — улыбнулся Кадзуха. — Ты ведь все же предал меня, как и все.

***

Он проснулся в холодном поту посереди ночи, чуть ли не задыхаясь от приснившегося кошмара, который, ко всему прочему, не раз являлся ему за прошедшую неделю. И с каждым разом он заходил все дальше и дальше, становился все более душераздирающим для Кадзухи; бесспорно, в следующий раз он почувствует на себе вкус смерти, увидит собственными глазами, как самый близкий человек нажимает на курок направленного на него пистолета. — Блять, — тихо выругался и запрокинул голову назад, чтобы привести себя в чувство и прогнать темень в глазах. Вот только одно он заметил поздно — Хэйдзо не было рядом, а его место в кровати пустовало. Оглядевшись по сторонам, как только темная пелена спала с глаз, парень все же заметил силуэт Хэйдзо, стоящего на балконе в легкой футболке и медленно выкуривающего сигарету, и наконец успокоился, выдохнул и встал с кровати, чуть пошатнувшись от резкого потемнения в глазах. Пусть запах сигарет его отталкивал, и до глубины души он не любил моменты, когда детектив выкуривал очередную сигарету, к которой обещал меньше прикасаться, но он все равно открыл дверь на балкон, едва не задохнувшись от резко проникшего в легкие запаха. — М, лисёнок? — на лице мужчины возникло легкое удивление. — Ты что тут делаешь? Погоди-ка, что ты… — он было собрался потушить сигарету о пепельницу, как парень резко перехватил её из его рук и сделал, казалось бы, небольшую затяжку, но тут же закашлял и склонился к полу. — Кадзуха!.. — Кха-ха, чертова жизнь… — кашель все не прекращался, и вряд ли склонившийся над ним мужчина в этой ситуации как-то мог помочь. И все же спустя несколько минут Кадзуха, весь бледный и всё еще испуганный после кошмара, стоял рядом с Хэйдзо, смотря вдаль на горящие окна и верхушки расплывающихся в темноте ночи многоэтажек; неровным было его дыхание, чуть дрожали руки то ли от холода, то ли от ощущения собственным телом всех тех событий. Между ними, правда, за это время не проскочило ни одного слова, и сколько бы они ещё так пялились в темноту, пока наконец Хэйдзо не прервал этот замкнутый круг молчания, аккуратно спрашивая: — Кошмар?.. — рука мужчины нежно приобняла Кадзуху за плечи и прижала к телу, даруя спасительное тепло. — Ага. Неприятный… очень. — чуть усмехнулся, будто бы ничего такого не произошло и все было «как всегда», но руки его продолжали дрожать, и тяжело вздымалась грудная клетка. — О прошлом? — Нет. Но давай не будем об этом, хорошо? — он ласково потерся о его плечо и прижался сильнее, сжимая и разжимая руки в кулаках. Повисла недолгая пауза. — Сегодня… мы празднуем твоё завершенное расследование по поводу пропавшей кого-то там… сестры или…? — А-а, да… это была его сестра. Видишь, как я и говорил, отыскал за неделю… правда, найти-то я нашел, только в живых её больше нет. — с горькой усмешкой произнёс. — Печально. — Ха-ха, со временем работы это становится обычным делом. — он на несколько секунд «завис», уйдя глубоко в свои мысли. — А ты, я погляжу, хочешь меня обанкротить? Что за разгульная жизнь? — со вздохом покачал головой Хэйдзо. — Я же так никогда не накоплю на «мечтаемую тобой» квартиру. Еще со вторым жильцом коммуналка возросла, понимаешь? — Зануда. — коротко бросил. — Это бытовые заботы. Знаешь, сколько мы теперь воды расходуем вдвоем? — Не-а, и слышать что-то неохота. — он юрко выбрался из объятий Хэйдзо и попытался улизнуть с балкона, на прощанье бросив: — Сегодня пьем за мой счёт. Вечерком. — Эй-эй, а работу ты себе поискать не хочешь, лисёнок? — негромко крикнул он ему вдогонку, но дверь балкона уже захлопнулась, и Кадзуха убежал в комнату, сразу уткнувшись лицом в подушку. — Пока что знать тебе много вредно, Хэйдзо… Надеюсь, ты все же простишь меня за все. — повернулся он на бок и прикрыл глаза, вновь пытаясь уснуть. От иллюзий сна разболелась голова, а от дыма сигарет, проникшего в легкие, першило горло да ещё и жутко жгло. — Чёрт, чёрт, чёрт… и почему я только дал волю эмоциям? Если бы я только мог удержать все в себе… Но сейчас так жмёт грудь… Больно. Вскоре сознание начало мутнеть, постепенно его одолевал сон, и все труднее и труднее было приоткрыть глаза и увидеть да услышать, как хлопнула дверь балкона и как на цыпочках, явно думая, что парень спит, подошёл к нему Хэйдзо и, убрав мелкие волоски со лба, нежно поцеловал, слегка касаясь теплыми губами кожи. — Спи сладко, мой любимый лисёнок. — прошептал он, еле разжимая губы. Боялся разбудить только-только засопевшего Кадзуху. — И верь, что я тебя очень люблю. — он вновь наклонился к нему, поглаживая пальцем по щеке и рассматривая, казалось бы, невинное во сне лицо парня. — Да, сегодня… я жду от тебя сюрприза. Хэйдзо поднялся с кровати и на цыпочках вышел из комнаты, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней, как только он остался совершенно один, в пустом коридоре, где только тикали часы, наедине с недающими покоя мыслями. В руках он сжимал телефон Кадзухи, на котором мелькало одно сообщение — «отпуск начался, Каэдехара Кадзуха». — Неужели кукловод и правда играется не с одной куклой? Ха-ха, Кадзуха… ты так, однако, прекрасен… — вверху мелькал номер без подписи, который Хэйдзо тут же запомнил и четко отпечатал в памяти, продолжая любопытными глазами пялиться в экран. Он знал его пароль, но не собирался переходить черту дозволенного и лезть в чужие переписки. Ему нужны были только малейшие доказательства, которые хоть чуть-чуть подтвердят его догадки. — Но… прости меня за это. Я уже перешел на бесчестную игру, и оба мы грешны друг перед другом. Интересно, чем закончится наша ложь? — со вздохом произнес он и вновь вернулся в комнату, положив телефон так, будто ничего только что не произошло, лег рядом и приобнял парня, уткнувшись ему в шею. — Обещаю, я пройду с тобой до конца. — шептал практически неслышно. — И ты наконец обретешь счастье в том, чего так долго ждал. Да и какую сторону ты бы не выбрал, я постараюсь быть рядом с тобой, лисёнок. Обещаю.

***

— Ты поехать в своем классическом сером костюме хочешь, я предполагаю? — Кадзуха, уткнувшись в телефон, краем глаза подглядывал за стоящим перед шкафом Хэйдзо, который уже как десять минут смотрел в одну точку, то протягивая руку к привычному костюму, то тут же отдергивая. — Словно девочка перед первым свиданием выбираешь, что надеть. Успокоился бы. — А ты перестал бы хранить молчание, куда вообще мы едем? — передернул его Хэйдзо с легкой усмешкой. — Ну правда, мне было бы легче, если бы я знал. — Знать все невозможно. — парень все же поднял кровавый взгляд на Хэйдзо, пристально посмотрел, долго, не отрываясь, будто о чем-то раздумывая, а потом вновь уткнулся в телефон, продолжая: — Если так сложно с выбором, я могу помочь и одеть тебя. — Так, пожалуй, от этой затеи я откажусь. — он быстро схватил с полки натянутые на вешалку вещи и надел их, разгладил и посмотрелся в зеркало, что висело на стене в прихожей. — Неплохо, думаю, а, лисёнок? — вернулся в комнату. — Оказывается, вкус у тебя совсем не поменялся даже за год. — улыбнулся. — Что ж, раз это окончательный вариант, то мы можем отправляться. Как раз скоро время открытия. — Ночной клуб что ли? — подметил. — Практически, детектив. — подмигнул ему Кадзуха и демонстративно прошёл мимо, скрываясь за стенами. — Знаешь, если бы на тебе был галстук с твоим классическим костюмом, то я бы с радостью притянул тебя и при всех и поцеловал. — Хех, вот выпьешь, тогда я разрешу это сделать. — он сложил руки за голову и пошел за ним, и вскоре скрипнула тихо дверь и в квартире наступила полная тишина, будто воздух остановился и застыл. Только часы продолжали петь свою мелодию — тик-так, тик-так.

***

И даже в это время, когда на улицах зажглись витиеватые фонари, похожие на пришедшие из прошлого исторические монументы, множество людей выходило на улицу, чтобы понежиться под прохладным ветерком после жаркого дня, увидеть красоту из цветных витрин магазинов и просто прогуляться под темным небом. Чаще всего это были молодые парочки или группы подростков, что после трудного дня спешили расслабиться и насладиться разгульной свободой. По бокам виднелись стеклянные витрины магазинов, находившихся в небольших, но довольно уютных и красочных, коричнево-кирпичных и трехэтажных домах; здесь были и магазины одежды, небольшие кафетерии и помещения со всякими украшениями. И все это приятно отдавало в темноте золотистым светом, что рассеяно падал на асфальт и дорогу, по которой метались из стороны в сторону машины. На небольшой улочке, тянущейся вдоль Москвы-реки, на которую они свернули, было куда меньше людей, пропали шумные голоса и постоянные разговоры, и только изредка можно было услышать проходившую мимо небольшую компанию. По левую сторону тянулись дома, похожие на средневековые избы, а дорога все вела и вела вперед. — Погоди-ка, я что-то припоминаю… — задумался детектив, потирая переносицу и напрягая лоб, будто вороша в памяти события, связанные с этим местом. — Да, точно, когда-то я присутствовал на расследовании одного дела здесь. — А я уж было думал, ты догадался, куда я тебя притащил. — потянул парень, но тут же остановился и повернулся спиной к покрытому желтой краской зданию, больше похожему на какой-нибудь музей, нежели ночной клуб. — Ну так, ничего не приходит в голову? — Ха-ха, — сухо рассмеялся Хэйдзо, приподнимая уголок губ. — Это ведь гей-клуб… — Бинго! — хитро прищурился парень и подошел вплотную к мужчине, соблазнительно прошептав на ухо: — Вы ведь не откажитесь провести со мной эту ночь здесь? — Я так предполагаю, что не только здесь… — он потер шею, усмехаясь. Все его тело от этого шепота пришло в возбужденное состояние, а в голову сразу пришло пару довольно интересных мыслей, но Кадзуха уже ловко взял его за руку и повел в небольшую чуть приоткрытую калитку рядом, где они уже через минуту, пройдя контроль, растворились в небольшом людском потоке и веселой музыке. Пожалуй, интерьер был одной из самых приятных частей на сегодняшний вечер: перед ними довольно больших размеров зал со сценой, где уже стояли декорации к сегодняшнему представлению, по бокам стояли столики с мягкими диванчиками, в которых было приятно расположиться и отдохнуть, а по правую сторону на второй этаж вела лестница, где также стояли небольшие места на двух человек, куда и повел его Кадзуха. — Сегодня должно быть мало людей, но и представление обещает быть занимательным. — он подложил сложенные в замок руки под подбородок и чуть склонил голову, когда они вдвоем присели за столик с хорошим видом на сцену. — Стриптиз? Но для чего? — Не будь старьем… — жалобно потянул Кадзуха. — Иногда полезно сменить картинку и хорошо расслабиться. Тем более, что программы здесь и правда крутые, а также симпатичные парни. — он беззаботно помахал одному из официанту, поднимавшегося к ним. — Мне будет предостаточно тебя. — спокойно усмехнулся он, прикрывая глаза, пока Кадзуха забирал меню и думал, чтобы заказать им выпить — выбор пал на алкогольный коктейль, который официант помог выбрать и посоветовал, что получше. Постепенно и довольно быстро клуб заполонили люди, и не сказать, что преимущественно встречались здесь только мужчины, ведь женщин было не меньше. Кадзуха обозревал на все со второго этажа, подложив руки под подбородок и ухмыляясь, будто что-то настолько сильно привлекло его внимание, что он не хотел отрываться ни на секунду. Давно на столе у них переливались в огнях и отражали свет, бокалы с коктейлями, от которых тянуло приятной кислинкой лимона. Музыка не стихала, слышался людской говор и смех, и, спустя, пожалуй, небольшое количество времени все помещение резко погрузилось во тьму, включились цветные прожекторы, направленные на сцену и началось то, ради чего сюда приходят многие. К тому времени Кадзуха уже заказал третий бокал и опустошил его. Не то чтобы напитки были с большой концентрацией спирта, но тем не менее неустойчивый к алкоголю парень потихоньку начинал пьянеть. Его взгляд постоянно метался между сценой, где во всю бурно развивалось представление с элементами юмора, и небольшим барным столиком по левую сторону. Хэйдзо тоже несколько раз пытался проследить за его взглядом, но кроме сидящих в группе людей не мог никого подозрительного заметить. — Двое симпатичных мужчин за одним столом, — рядом сквозь музыку послышался соблазнительный, но в то же время холодный и отстранённый голос девушки, одетой в тонкое и элегантное черное платье с вырезом на бедре. — Не против ли вы познакомиться? — в частности взор её был направлен на Хэйдзо, видимо, её интересовали мужчины постарше. Детектив невольно посмотрел на Кадзуху, затем перевел взгляд на девушку, которая терпеливо ждала ответа, как тут резко со своего места встал парень и обошел её со спины, натягивая на лицо приветливую улыбку и приятно произнося: — И какая же выгода этой прелестной девушке от таких двух знакомых? — Оу, в частности меня интересует ваш друг. — добавила она и хотела подойти поближе к нему, но Кадзуха резко преградил ей путь и на её глазах наклонился и притянул Хэйдзо за край рубашки, поцеловав. От него веяло алкоголем и детектив это чувствовал, но вместо того, чтобы оттолкнуть, лишь посадил на колени и сильнее прижал к себе за талию, углубляя поцелуй. Язык его скользнул по нёбу и соприкоснулся с языком парня, который в это время от томного удовольствия прикрыл глаза и закинул руки на шею мужчины. Девушка все ещё стояла неподвижно, хотя, кажется, не была удивлена текущей ситуации. — Я вас поняла. — произнесла она, как только двое вдоволь насладились близостью и теперь смотрели на незнакомку. — Тем не менее я изъявила желание завести с вами знакомство и я не отступлю. — рукой она незаметно на столе оставила свой номер телефона и ушла. Кадзуха проследил за ней взглядом, а потом резко подорвался с колен Хэйдзо и пробормотал: — Я скоро вернусь. — и быстро спустился по лестнице вниз, пробиваясь сквозь небольшую толпу за удаляющимся силуэтом девушки, которая в это время вышла из здания. Кадзуха поспешил за ней. Она свернула за угол, в место, где на стене нарисован был знак сигареты и подписано «smoke zone» и, оглянувшись, достала из сумки пачку сигарет, зубами потянула одну из них, но так и не зажгла. Безвольно были опущены её руки, а глаза с тяжестью смотрели на подсветку, которой была оформлена эта зона — красивого перламутрового цвета. — Выходи уж, чего прятаться по углам. — вытащила она сигарету и растоптала её ногой. — Или так и будешь считать, что я тебя не заметила? — Я уж думал, что для тебя слишком невзрачный. — из-за угла ступила нога, а потом и вовсе вся фигура человека, чьи глаза горели кровожадным пламенем. — И какое у тебя ко мне дело? — равнодушно произнесла она. — Объяснения. — он наигранно улыбнулся. — Зачем ты следишь за нами?